Дипломная работа на тему "Текстообразующая функция синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени"

ГлавнаяЯзыкознание, филология → Текстообразующая функция синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Текстообразующая функция синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени":


Содержание

Введение

Глава 1. Теоретические аспекты изучения художественного текста в лингвистической науке

1.1 Текст как единица лингвистики (соотношение понятий язык и речь)

1.2 Специфика текстообразующих факторов и их роль в создании текстов

1.3 Сущность синонимии и функции синонимов в художественном тексте

Выводы по первой главе

Глава 2. Функционирование синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени"

2.1 Синонимические парадигмы речемыслительного характера

2.2 Синонимы как способ описания персонажа

2.3 Синонимические ряды в описании чувств, эмоций и намерений персонажа

Выводы по второй главе

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

лермонтов синонимия лингвистика словообразующий


Введение

Художественное произведение - это богатейший материал для изучения индивидуального стиля писателя. Роман как эпический жанр большой формы (роман М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени" является подтверждением сказанному) охватывает длительный по времени период жизни главных героев и описывает людей, принадлежащих к разных слоям с точки зрения социального статуса, происхождения, национальности, менталитета, характера и темперамента. Отсюда речевая раскованность слога и широта речевой стихии лермонтовского идиостиля (индивидуального стиля), разнообразие стилевого и грамматического лада. Все это обусловило сами особенности лермонтовского романа, отразившего в себе манеру подачи текста и его звучания.

В современной науке текст часто предстает как соединение текстострои-тельных и текстообразующих категорий и факторов. В.А. Бухбиндер утверждает, что в плане выражения текста можно "усмотреть 2 яруса: тексто-строительный материал, организованный по принципу соподчинения языковых единиц, и текстообразующие факторы и компоненты, аранжирующие этот материал в составе высказывания и сообщения" [15; 12].

Необходимость исследования проблемы текстообразующих факторов и категорий продиктована ориентацией современной теории текста на поиск новых методов лингвистического описания, интерпретации текстов. Текстообразующие факторы, регулируя прямую и обратную связь между автором и читателем, отвечают за создание смыслового пространства, называемого речевым (или актуальным) смыслом, т. е. "это не только и не столько та информация, которая закодирована теми или иными языковыми средствами, но и вся та информация, которая может быть передана с его помощью и может быть извлечена из него благодаря знанию коммуникантов о мире, друг о друге, о ситуации общения и т. п. не собственно лингвистическим знаниям" [23; 200].

Синонимические парадигмы как фактор текстообразования активно участвуют в создании текста, формируя план его содержания. Тек-стообразующие возможности синонимических рядов объясняются тем, что синонимы влияют на отбор языковых средств, лексем, у М.Ю.Лермонтова, как бы требуют определенных слов, раскрывающих глубинное семантическое значение. Проявлением их текстообразующих возможностей является установление сложных и многоплановых отношений в тексте, содержащем стилистический эффект двуплановости.

Механизм текстообразования напрямую связан с актуализацией (функционированием) текстообразующих категорий, в качестве которых в данном случае выступают слова-синонимы.

Факторы текстообразования в связи с вышесказанным соотносятся с категорией связности текста. Лексические средства реализации категории связности текста более значимы в семантическом и функциональном аспектах, так как именно на лексическом уровне текста лежит основная смысловая нагрузка в реализации идейного замысла произведения. Лексические средства выполняют также основную текстообразующую функцию. К различным лексическим средствам в связи с этим обычно относят полный лексический повтор, синонимические и антонимические замены, перефрастический повтор и др. Синонимические парадигмы, на наш взгляд, представлены в романе М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" особенно ярко, поскольку уже в предисловии к роману автор интересно использует синонимы "автор" и "сочинитель", когда объясняет смысл своего произведения. Данные положения определили выбор темы дипломного исследования.

Актуальность исследования обусловлена неизученностью проблемы специфического использования М.Ю.Лермонтовым в романе "Герой нашего времени" синонимических парадигм как факторов текстообразования.

Цель работы была сформулирована следующим образом: показать текстообразующую функцию синонимических парадигм в романе М.Ю.Лермонтова, раскрывая тем самым художественное своеобразие произведения.

В соответствии с целью были поставлены и решены задачи исследования:

1)  изучить и представить анализ лингвистической литературы по заявленной проблеме;

2)  раскрыть теоретические аспекты осмысления художественного текста в лингвистической науке;

3)  показать функционирование синонимических парадигм в романе М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени".

Объектом исследования выступают синонимические парадигмы (более 170 синонимических рядов), вошедшие в картотеку, составленную автором по роману М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени".

Предметом исследования является функционирование синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова как факторов текстообразования, влияющих на процесс текстопорождения.

Методы исследования. Основным методом является описательный, проявляющийся в инвентаризации конкретных языковых парадигм, в объяснении их структуры и порождающих возможностей. В дипломной работе находят также применение такие методы, как контекстный анализ, позволяющий выявить особенности сочетаемости синонимичных слов; метод компонентного анализа, который вносит существенные уточнения в трактовку различных проблем лингвистической семантики, в частности, проблем лексического значения и сочетания.

Отдельные эпизоды романа "Герой нашего времени" стали предметом анализа В.Г. Белинского, Б. Эйхенбаума, В.В. Виноградова, Н. Долининой, К.Н. Григорьяна, Г.Г. Ханмурзаева, Б.Т. Удодова и некоторых других. "Одна из самых важных стадий в научной работе над Лермонтовым (еще далеко не достигнутая) - приближение к такому пониманию его текста: к чтению между строками, к раскрытию "подтекста", составляющего органическую и очень важную сторону его художественной системы" [42; 44]. Таким образом, извлечение подтекстного содержания становится главным условием понимания лермонтовского текста. Анализ синонимических парадигм в данном ракурсе способствует глубинному пониманию романа.

Заявленная в теме дипломного сочинения проблемы дает нам основание ограничить материал в следующей структуре работы. Дипломное исследование состоит из введения, теоретической части, включающей две главы, заключения и списка использованной литературы.

Во введении мы указываем цель и задачи работы, называем объект и предмет исследования, указываем его рамки и ограничения.

В первой главе "Теоретические аспекты изучения художественного текста в лингвистической науке" мы освещаем следующие вопросы: текст как единица лингвистики (соотношение понятий язык и речь), специфика текстообразующих факторов и их роль в создании текстов, сущность синонимии и функции синонимов в художественном тексте. Текст является одним из сложных и неоднозначных понятий в языкознании. Одной из главных проблем при определении сущности текста является вопрос об отношении текста к языку и речи. Некоторые ученые связывают текст только с речью (Е.А. Реферовская, Н.А. Купина, М.Н. Кожина и др.). При этом указывается на то, что сам процесс речи (устной или письменной) приводит к порождению текста – речевого произведения, сообщения, развертывающегося в последовательное описание ряда ситуаций. Вслед за такими учеными-лингвистами, как Т.П. Ломтев, Г.В. Колшанский, Л.С. Бархударов, Б.А. Маслов и др. будем считать текст не только единицей речи, но и единицей языка.

К вопросу о сущности текста Г.Г. Москальчук, например, обращает внимание на его организацию, то есть текстообразование. Он пишет: "Текст представляет собой последовательность предложений, (высказываний), упорядоченную человеком в целях передачи какой-то информации" [44; 208]. Исследование связности в лингвистике текста тесно взаимодействует с изучением целостности текста, потому что именно эти признаки текста обеспечивают его структурно-смысловую цельность. Смысловая цельность заключается в единстве темы. Единство темы проявляется в регулярной повторяемости ключевых слов через синонимизацию ключевых слов, через повторную номинацию и синтаксический параллелизм структуры. Таким образом, синонимы выступают как один из основных факторов текстообразования, поскольку как лексические средства образуют связность и цельность текста.

Исходя из вышесказанного можно отметить, что единицы всех уровней языка в художественном тексте выступают как факторы текстообразования и выполняют определенные функции, играют определенные роли. Например, текстообразующую роль выполняют не только анафорически употребляемые местоименно-наречные слова, различные виды повторной номинации, но и порядок слов, особенно в тех случаях, когда лексико-грамматические средства связи отсутствуют.

Во второй главе исследования "Функционирование синонимических парадигм в романе М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени"" мы предполагаем рассмотреть функции синонимических парадигм речемыслительного характера, представить синонимы как способ описания черт наружности персонажа и охарактеризовать синонимические ряды в описании чувств, эмоций и намерений персонажа.

Думается, что синонимические парадигмы как механизмы текстопорождения можно разделить на: организующие целый текст и организующие отдельные его фрагменты. Назовём вслед за лингвистом Э.Р.Лассан первые базисными, в силу того что они регулярно организуют речь как отдельной личности, так и целых направлений мысли, а вторые – фрагментарными, примеры которых приведены во второй главе исследования [38; 15].

Среди текстовых категорий и текстообразующих факторов, выявленных разными учеными, можно выделить основные и второстепенные, последние из которых при всей их важности либо необязательно присутствуют в каждом тексте, либо выделяются не всеми авторами, либо являются частными случаями и составными элементами первых. К группе основных характеристик относятся знаковость, материальность, информативность, связность, цельность и многие другие.

По нашему мнению, наиболее существенной категорией художественного текста является образность.

В связи с вышеизложенными аргументами нами и были выделены параграфы второй главы работы, в которой различные синонимы, образующие синонимические парадигмы определенной семантики, выполняют текстообразующие функции, то есть уточняют, оттеняют, корректируют или поясняют значение слова, представленного и показанного автором, то есть являются факторами образования и создания образности художественного текста.

Основные выводы по работе представлены в выводах к главам и в заключении.

Дипломное сочинение имеет Приложение.


Глава 1. Теоретические аспекты изучения художественного текста в лингвистической науке

1.1 Текст как единица лингвистики (соотношение понятий язык и речь)

В лингвистике термин "текст" традиционно служит для обозначения структурно-семантического коммуникативного образования, имеющего устную и письменную форму реализации. Вместе с тем имеется значительное количество определений данного понятия (существует также мнение, что указанный термин принадлежит к числу неопределенных понятий [60; 8]).

Одной из главных проблем при определении сущности текста является проблема отношения текста к языку и речи. Некоторые ученые связывают текст только с речью (Е.А. Реферовская, Н.А. Купина, М.Н. Кожина и др.). При этом указывается на то, что сам процесс речи (устной или письменной) приводит к порождению текста – речевого произведения, сообщения, развертывающегося в последовательное описание ряда ситуаций. Подчеркивается также, что в отличие от речевых, языковые структуры имеют два основных и один факультативный признак: а) воспроизводимость, б) исчисляемость, в) наличие возможности вступать в соотнесенность целого и части. Ни одним из этих признаков, по мнению исследователей данного направления, текст не обладает, следовательно, он относится к речевой сфере.

Наиболее характерным для подобной точки зрения является определение текста, которое было предложено И.Р. Гальпериным: "Текст – это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными видами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку" [19; 18]. Таким образом, по определению И.Р.Гальперина, текст имеею речевую природу.

Мы вслед за такими учеными-лингвистами, как Т.П. Ломтев, Г.В. Колшанский, Л.С. Бархударов, Б.А. Маслов и др. будем считать текст не только единицей речи, но и единицей языка. Как отмечает И.А. Сыров, данная точка зрения не вступает в прямое противоречие с взглядами тех ученых, которые определяют текст как продукт речи [60; 8]. Это связано, прежде всего, с пониманием оппозиции "язык-речь", сложившимся в ходе анализа работ последних десятилетий.

По мнению Н.Л. Мышкиной, термин "язык" в современном языкознании чаще всего используется в двух значениях. В первом случае термин имеет самое общее значение, во втором – он сближается с термином "языковая система" и противопоставляется термину "речь" [60; 12]. В первом значении язык определяется многими авторами как средство обозначения действительности, формирования мысли, как инструмент актов коммуникации. Г.В. Колшанский в связи с этим считает, что "если рассматривать в его реальной функции общения, то каждое реальное звено цепи общения может квалифицироваться в коммуникативном аспекте как речевой акт <…>, а так как коммуникативный акт является естественно языковым, то синонимичным выражением может считаться и "речевой акт"" [34; 22]. Обращает на себя внимание и тот факт, что объемная монография Института языкознания АН СССР "Общее языкознание" (1970 г.) вообще не рассматривает проблему разграничения языка и речи, заменяя ее проблемой "структуры и функционирования языковой способности" [49; 315].

Таким образом, если говорить о языке в указанном смысле, то само противопоставление языка и речи становится весьма относительным и появляется возможность определить текст как "языковую единицу, которая выступает как единица, структурированная и организованная по определенным правилам, несущая когнитивную, информационную, психологическую и социальную нагрузку общения" [34; 89].

Если же трактовать термин "язык" во втором значении, как упорядоченную сумму общеосознанных единиц, формул и норм, противопоставленную функционированию языковых знаков в индивидуальной речи, то обычно в основу разграничения языка и речи кладутся следующие показатели:

Язык: 1) абстрактен (содержит абстрактные аналоги единиц речи), 2) потенциален (хранится в памяти языковой личности и является нейтральным по отношению к фактам действительности), 3) отражает опыт коллектива, а не индивида, 4) стабилен или стремится к стабильности (новые факты принимаются только под давлением требований носителей и потребителей), 5) статичен (фиксированная позиция в сознании носителя, грамматиках, справочниках и т.п.), 6) имеет уровневую структуру организации (лексический уровень, синтаксический и т.д.), 7) ограничен выбором составляющих (конечен, т.е. исчисляем в своем наборе единиц).

Речь: 1) конкретна (материально выражена для восприятия рецепторами: акустическими и визуальными), 2) актуальна (всегда мотивирована обстоятельствами, ситуацией, целеполаганием), 3) отражает опыт индивида, 4) подвижна (отражает сиюминутные процессы, происходящие в социуме и сознании конкретной языковой личности), 5) динамична (разворачивается во времени), 6) линейна (последовательность слов, актуализированное устройство), 7) теоретически не ограничена набором составляющих (бесконечна) [1; 7-9].

Однако и при подобного рода разграничениях, на наш взгляд, представляется возможным рассматривать текст как элемент языка по следующим соображениям. Общеизвестно, что впервые проблема "язык-речь" была рассмотрена Фердинандом де Соссюром в начале XX века. С этого времени, как утверждает И.А. Сыров в своей монографии "Художественный текст в структурно-семантическом рассмотрении" [60; 9], споры по данному вопросу не только не утихли, но и перманентно разгораются с новой силой. Причина этого, как считает Ф.М. Березин, - '' противоречивые высказывания самого де Соссюра о разграничении языка и речи '' [10; 164]. Разделяя язык и речь, Ф. де Соссюр отделял социальное и существенное (язык) от индивидуального и более или менее случайного (речь). Именно на эти положения опираются многие (в том числе и цитированные выше) авторы, но при этом, к сожалению, не принимается во внимание взаимодействие языка, речи и речевой деятельности. Схема данного взаимодействия приводится в § 9 третьей главы "Курса общей лингвистики". Она выглядит следующим образом (см. схему №1).

Схема № 1.

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

При данном соотношении становится очевидным, что так же, как увязаны между собой два аспекта изучения языка (синхрония и диахрония), так же связаны и нерасторжимы язык и речь в объединяющей их речевой деятельности. И, коль скоро, текст можно определить как "произведение речетворческого процесса", то есть как продукт речевой деятельности, то в соответствии с данной точкой зрения текст можно рассматривать в качестве единицы языка: обобщенная норма и индивидуальные факты объединяются при функционировании в одной рассматриваемой конструкции [60; 10].

В разделе И.А. Сырова "Художественный текст в структурно-семантическом рассмотрении" из указанного выше пособия, составленного коллективом авторов, приводится позиция Т.П. Ломтева, которая подтверждает принадлежность языка не только к речи, но и к языку. Лингвист Т.П. Ломтев отношения языка и речи определял через понятия "сущности" и "явления". Ученый считал, что каждая лингвистическая единица с точки зрения своей сущности может быть охарактеризована как единица языка, а с точки зрения проявления сущности – как единица речи. В статье "Язык и речь" Т.П. Ломтев убедительно показывает, что ''... в речи не может быть таких единиц, которые не имели бы места в речи. Язык и речь различаются не по различию явлений, а по различию сущности и ее проявления'' [40; 58]. Следовательно, единица со стороны своего различия относится к речи, а со стороны своего тождества – к языку. Подтверждение данной точки зрения можно обнаружить в работах Б.А. Маслова, который считает, что сама номинация "лингвистика текста" будет правомерной только в том случае, ели текст воспринимается как элемент языка. ''Если это (текст – И.С.) единица речи, то лингвистика текста не будет разделом языкознания, имеющим дело с тем общим, которое лежит в основе речевой продукции. Текст как единица языка – это то общее, что лежит в основе конкретных текстов, это формулы, по которым строятся конкретные тексты'' [43; 3].

Говоря о языковой сущности текста, то есть о способности иметь определенные модели и возможности типизированного воспроизведения в речи, ученые-лингвисты по-разному выявляют природу подобной типизации. Можно назвать, по крайней мере, три направления в рамках лингвистики текста, представители которых различные аспекты языковой природы текста. Это: а) коммуникативное направление; б) коммуникативно-фунциональное и в) структурное.

Так, лингвисты, исследующие текст в коммуникативном аспекте, значительное внимание уделяют описанию различных типов контекста, коммуникативных регистров речи, формализации информации, содержащейся в тексте. В связи с этим Г.А. Золотова, например, выделяет конкретные коммуникативные типы, или регистры – ''понятие, абстрагированное от множества предикативных единиц или их объединений, употребленных в однородных контекстах, сопоставленных по их общественно-коммуникативным функциям и противопоставленных по способу отражения действительности, что получает выражение в совокупности их лингвистических признаков'' [25;169]. Данные типы выделяются автором по конкретным особенностям языковой организации: 1) видо-временное значение предикативного признака, принадлежность этого значения к подсистеме сюжетных или несюжетных времен; 2) референтность/нереферентность лексического значения глаголов, называющих либо действие, наблюдаемое в процессе его протекания зрением, слухом, другими органами чувств, либо наблюдаемое, дающее обобщенную или оценочно-характеризующую квалификацию чьей-то деятельности, поведения, занятия; 3) тип референтного значения существительных. По данным показателям Г.А. Золотова выделяет два основных коммуникативных типа: изобразительный и информативный. Дальнейший анализ семантико-логических отношений внутри выделяемых блоков позволяет автору описать целый ряд подтипов обозначенных регистров (изобразительно-повествовательный, изобразительно-описательный, информативно-повествовательный, информативно-логический) [25; 170].

Представители коммуникативно-функционального направления, продолжая исследования, начатые О.А. Нечаевой, выявляют языковые особенности различных типов речи (повествования, описания, рассуждения), которые, по мнению лингвистов, являются самостоятельными структурными (строевыми) блоками, прежде всего, художественных текстов. Так, например, при детальном анализе структурно-семантической специфики описания выделяются бытийно-статальный и бытийно-процессуальный подтипы, каждому из которых присущи свои грамматические особенности реализации: в бытийно-статальном подтипе преобладает изменение атрибутов объекта описания при стабильной реализации грамматического времени; в бытийно-процессуальном подтипе происходит переход объекта описания из одного состояния в другое, при этом "восприятие наблюдаемых признаков, их изменение могут быть выражены появлением аористических форм, сравнительной степенью категории состояния и наречия и т.п." [47; 12].

Исследование семантико-синтаксических характеристик рассуждения позволяет выделить регулярную реализацию данного типа в "текстему", то есть "замкнутую синтаксическую структуру, выражающую законченную мысль высказывающегося. Между предложениями, составляющими текстему, возникают синтаксические связи, которые выражаются наличием формальных языковых средств" [60; 11].

Ученые, рассматривающие структурный аспект языковой специфики текста, говорят о нем, прежде всего, как о "моделируемой единице языка" [45; 11]. Существенной особенностью данного аспекта изучения языка является внимание к строевым единицам объемного текста – сложным синтаксическим целым // сверхфразовым единствам. Вслед за первыми работами Н.С. Поспелова, определившего специфику ССЦ, учеными системно описаны строение, структура и семантико-грамматическая наполняемость данных единиц. Установлено, что за счет четкой (двучленной) структуры многие типы ССЦ регулярно воспроизводятся в речи [26], [23], [45].

Исходя из сказанного и учитывая аргументацию названных авторов, можно предположит, что вполне непротиворечивым может считаться определение текста как единицы, объединяющей языковые признаки и речевые характеристики, проявляющей себя в форме устного или письменного произведения, основной целью которого является непосредственный (устный текст) и опосредованный (письменный текст) акт коммуникации [60; 12].

Подводя итог сказанному, можно утверждать, что и в зарубежном, и в отечественном языкознании достаточно полновесно просматривается тенденция, указывающая на неспособность обозначить все многообразие специфических характеристик коммуникативной единицы, превышающей границы одного предложения-высказывания, - термином "текст". С динамическим подходом к языку связано и понятие "дискурс". Многими учеными-лингвистами подчеркивается мысль, что дискурс – это язык в действии (а в традиционном понимании "язык в действии" и есть речь); текст рассматривается как явление статичное, продукт, "готовый" к анализу и исследованиям. Таким образом, мы будем в дальнейшем рассматривать произведение М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" именно как текст готовый к анализу и исследованию.

"Текст" и "дискурс" могут быть противопоставлены как языковая единица речевой. При этом текст в указанной связи можно квалифицировать как субстанцию, состоящую из языковых единиц, организованных по уровнему принципу и находящихся в статичном (фиксированном) состоянии. Текст – это коммуникативная единица, которая имеет определенную обобщенно-абстрактную модель, являющуюся матрицей для реализации в речи единичных, авторских устных и письменных текстов-дискурсов. Собственный, специфический уровень, значительно отличающийся от, например, научного и официально-делового дискурсов, будет занимать художественный текст (дискурс). Специфика художественного текста заключается, прежде всего, в способности охватывать и использовать языковые ресурсы таким образом, что становится возможным говорить о приеме или наборе приемов, основанных на построении структур, отражающих различные пласты живой, непосредственной речи.

1.2 Специфика текстообразующих факторов и их роль в создании текстов

В последние годы исследование проблем лингвистики текста продолжается, и появилось немало работ, посвященных поискам сущности текста. Г. Г. Москальчук обращает внимание на организацию текста, то есть текстообразование. Он пишет: "Текст представляет собой последовательность предложений, (высказываний), упорядоченную человеком в целях передачи какой-то информации" [44; 208]. Далее, анализируя систему градационных моделей структуры текста, ученый замечает: "Текст - многомерная структура, в которой все средства, используемые писателем, направлены на раскрытие замысла в эмоциональной форме" [44; 209]. "Каждый текст имеет собственную синтактико-логическую схему, компоненты которой раскрываются внутри целостной формы". Интересное определение текста принадлежит Н. Ф. Алефиренко: "Текст - это целостное коммуникативное образование, компоненты которого объединены в единую иерархически организованную семантическую структуру коммуникативной интенцией (замыслом) его автора" [3; 4].

Таким образом, исходным для многих лингвистов является положение о том, что текст - это своеобразное единство смыслового содержания и языковой формы, это особая единица, имеющая свои закономерности построения. Текст принято рассматривать как сложносоставную знаковую структуру, содержащую определенную информацию и предназначенную для участия в коммуникации. При этом текст должен обладать такими признаками, как связность и целостность (цельность). Как пишет И. И. Ковтунова, "одна из кардинальных проблем структуры текста, которую пытается разрешить современная наука, - это проблема связности и цельности текста" [32; 4]. Можно сказать, что без связности и цельности коммуникация невозможна. Никакое случайное, бессвязное объединение компонентов не может претендовать на роль лингвистического объекта - текста. Если связность и цельность главные характеристики текста, то актуален и вопрос о том, что эту связность образует, что является "строительным материалом", то есть что выступает в качестве факторов текстообразования.

Несмотря на различия в подходе к понятию "текст", большинство исследователей неизменно рассматривают связность текста как основную его характеристику, обеспечивающую его структурирование и функционирование как речевой единицы. Для определения того, присуща ли тексту связность, требуется его смысловой анализ.

В лингвистической литературе накоплен богатый опыт изучения показателей текстовой связности. Выявленные средства связи исключительно разнообразны и по-разному классифицируются. К. Кожевникова рассматривает следующие аспекты связности в смысловом отношении: 1) связность как отражаемое, передаваемое или создаваемое речью наличие общего в двух или более фактах, явлениях и т. д.; 2) связность как отражаемое, передаваемое или создаваемое речью объединение фактов, явлений в одно замкнутое в смысловом отношении целое [33; 61]. Д. Брчакова утверждает, что сущностью связности является передача информации об идентичной теме из одного сегмента текста в другой. По ее мнению, принципы создания связности разнообразны: она создается на принципе семантической ассоциации, на принципе временных или каузативных отношений, на принципе рекурренции [13; 251]. Замечая, что связность является неотъемлемым признаком текста, В. А. Бухбиндер и Е. Д. Розанов пишут: "Связность текста выступает как результат взаимодействия нескольких факторов. Это, прежде всего, логика изложения, отражающая соотнесенность явлений действительности и динамику их развития; это, далее, особая организация языковых средств - фонетических, лексико-семантических и грамматических, с учетом также их функционально-стилистической нагрузки; это коммуникативная направленность - соответствие мотивам, целям и условиям, приведшим к возникновению данного текста; это композиционная структура - последовательность и соразмерность частей, способствующие выявлению содержания; и, наконец, само содержание текста, его смысл. Все упомянутые факторы, гармонически сочетаясь в едином целом, обеспечивают связность текста" [15; 73]. И следует также отметить, что упомянутые факторы выступают и факторами текстообразования.

М. П. Котюрова понимает связность речи как "... функционально-семантическую категорию, которая охватывает содержательный, логический, композиционный аспекты речи и выражает связь элементов содержания и логику изложения посредством лексико-грамматических и функционально-синтаксических средств" [35; 117].

Следует отметить, что традиция исследования связности началась с выявления механизма этого явления внутри сверхфразовых единств на базе анализа межфразовых семантических связей. Несмотря на некоторые различия в подходах к проблеме связности, к толкованию этого понятия, принято считать, что связность как лингвистическая, функционально-семантическая категория текста является его основным свойством, она выражает информационно-логическую последовательность предложений текста при помощи использования системы единиц всех уровней языка, выступающих в функции средств выражения и способов воплощения данной категории. Именно благодаря связности простая последовательность предложений становится текстом. В современной лингвистике для обозначения связности текста существует также термин когезия (от английского cohesion - сцепление). По определению И. Р. Гальперина, "когезия - это особые виды связи, обеспечивающие континуум, т. е. логическую последовательность, (темпоральную и / или пространственную) взаимозависимость отдельных сообщений, фактов, действий и пр." [19; 125].

Исследование связности в лингвистике текста тесно связано с исследованием целостности текста, потому что именно эти признаки текста обеспечивают его интегративность. Целостность является ведущей категорией текста как инструмент коммуникации. Она усматривается в связи с тематической, концептуальной, модальной. Смысловая цельность заключается в единстве темы. Единство темы проявляется в регулярной повторяемости ключевых слов через синонимизацию ключевых слов, через повторную номинацию и синтаксический параллелизм структуры. Таким образом, синонимы выступают как один из основных факторов текстообразования, поскольку как лексические средства образуют связность и цельность текста.

Связность текста проявляется через соотнесенность смыслов входящих в текст языковых средств. Для описания этого явления - семантической взаимопереплетенности или простого повторения смыслов в соседних и достаточно близко расположенных отрезках текста, выраженного в эксплицитной или имплицитной форме, - в лингвистике введено понятие "изотопии", которое признается одним из главных положений структурной семантики Т.А. Ван Дейка, А. Греймаса и др. Изотопия - это "наличие семантически близких элементов у членов цепочки связного текста" [47; 468].

Коммуникативная направленность текста связана с такими понятиями, как семантика и прагматика. По мнению В.В. Богданова, семантика текста вне прагматического контекста оказывается неполной, семантика без прагматики "лишена определенности, как лишено определенности внеконтекстное слово" [11; 57]. Автор утверждает, что мир, "отражаемый или создаваемый текстом, должен быть встроен в мир коммуникантов - повествователя (автора) и адресата (читателя) - и ограничен пространственно-временными координатами" [11; 48]. Учитывая вышеназванные факторы, мы можем говорить о формировании "прагматического компонента содержания", который включает в себя иллокутивные акты, реализующиеся в текстовых высказываниях, систему принципов и постулатов, которых придерживается автор текста в своей ориентации на читателя и в текстопостроении, дейктические средства маркировки автора и адресата, систему ссылок на источник информации, указание пространственных и временных ориентиров и пр. Коммуникативная направленность текста подразумевает наличие диа-логичности. На это свойство текста указывал М. Нюстранд. Исследователь отмечал, что "письменный текст (writing) хотя и является совершенно монологичным как вид деятельности, тем не менее диалогичен по своей коммуникативной структуре". Тексты воспринимаются читателем не единовременно, а по мере движения текста, от его начала к концу. Адекватное восприятие текста "становится возможным лишь после завершения процесса ознакомления с текстом, когда оказывается явной вся система отношений, организующих текст" [11; 9].

Таким образом, при анализе текста неизбежно предварительное изучение его составных частей. Однако это лишь предварительный этап исследования. Подлинное исследование текста возможно только на основе анализа его цельности. Текст не просто сумма частностей, а что-то качественно совсем иное, что и позволяет установить истинное текстовое значение, текстовую функцию отдельных компонентов [11; 12].

Важнейшей онтологической характеристикой текста является специфическое использование в нем языковых единиц, при этом необходимо учитывать двуединый статус текста, т.е. единство текстостроительных и текстообразующих факторов, с помощью которых в тексте устанавливаются сложные и многоплановые отношения.

Мы будем придерживаться точки зрения, по которой категория связности может иметь две формы реализации: эксплицитную (внешнюю, выраженную) и имплицитную (внутреннюю, скрытую, неявную). Обе формы при этом находят свое воплощение с помощью различных типов и способов, которые следует рассматривать как частные. Так, и эксплицитная и имплицитная формы категории связности способны реализовываться в трех вариантах: локальном, интертекстуальном и глобальном.

Внешнюю, выраженную связность принято исследовать, выделяя несколько типов, исходя из языкового средства, выступающего в качестве скрепы высказываний в тексте. Традиционно выделяют фонетический, лексический, словообразовательный (деривационный), морфологический и синтаксический типы связности. То есть в качестве факторов текстообразования могут выступать и синонимы, поскольку относятся к разряду лексических средств, что подробно будет рассмотрено нами во второй главе данного исследования. Лексические средства реализации категории связности более значимы в семантическом и функциональном аспектах, так как именно на лексическом уровне текста лежит основная смысловая нагрузка в реализации идейного замысла произведения. Здесь, говоря об иерархической организации всех видов эксплицитных средств, мы имеем дело с языковым знаком как двусторонней сущностью, состоящей по определению Ф. де Соссюра из "означаемого" и "означающего" [59; 78]. Данная структурная двойственность слова позволяет ему вступать в разнообразные связи и отношения с другими тождественными, подобными, соотнесенными по оттенку значения или противопоставленными единицами. К различным лексическим средствам в связи с этим обычно относят: полный (тождественный, точный) лексический повтор, который может реализовываться как в контактных позициях (два соположных предложения), так и в дистантных (в конструкциях, принадлежащих различным ССЦ текста); синонимические и антонимические замены, наиболее активно использующиеся как средства межфразовой связи в тексте; словообразовательный повтор; дейктический (прономинальный, субституциональный) повтор; перифрастический повтор и др.

Внутренняя связность – это такой способ реализации категории связности, который не получает выражения при помощи отдельных языковых средств, выступающих в качестве формальных скреп высказываний. В широком смысле имплицитный способ реализации категории связности основан на оперировании смыслами: соединении, сопоставлении, противопоставлении и т.п. в сознании автора и читателя без явного выражения. В связи с этим необходимо отметить, что внутренняя связь (имплицитная связность) является доминирующей в тексте; именно она выступает как основное средство, позволяющее воспринимать текст как целостное образование [3; 54].

Исходя из вышесказанного можно отметить, что единицы всех уровней языка в художественном тексте выступают как факторы текстообразования и выполняют определенные функции, имеют определенные роли. Например, текстообразующую роль выполняют не только анафорически употребляемые местоименно-наречные слова, различные виды повторной номинации, но и порядок слов, особенно в тех случаях, когда лексико-грамматические средства связи отсутствуют.

Повторные номинации выполняют текстообразующую функцию: они тематически и грамматически связывают компоненты высказываний, межфразовых единств. В качестве повторных наименований могут употребляться местоимения и местоименно-наречные слова (он, она; тот, этот, который; там, туда, оттуда); метафорически употребленные существительные; слова и сочетания указательного значения (этот вопрос; данные сведения; такие выводы); перефразы (Остап Бендер – великий комбинатор) и др. Синонимы являются основным средством связи в текстах с цепной связью, выступая тем самым как фактор текстообразования.

Таким образом, главным текстообразующим фактором является его коммуникативное назначение, его прагматическая сущность, поскольку текст предназначен для информационного, эмоционально-волевого и эстетического воздействия на тех, кому он адресован. Следует отметить, что прагматическим в лингвистике называется функционирование языковых единиц в их отношении к участникам акта общения.

Внутренняя смысловая цельность текста и его цельнооформленность, обеспечивающие выполнение текстом его основного назначения передачи и хранения информации, создается его связностью (логической, тематической, структурной). Смысл целого не является простой суммой смыслов компонентов.

Внутренняя целостность текста воспринимается читателем из самого текста; она обеспечивается тремя типами отношений между его единицами: парадигматическими, синтагматическими и интегративными.

1.3 Сущность синонимии и функции синонимов в художественном тексте

Анализ лингвистической литературы, в том числе различных словарей, дает основание утверждать, что синонимами считаются слова, различные по звучанию ,выражающие одно и то же понятие, тождественные или близкие по значению, отличающиеся друг от друга оттенками значения, принадлежностью к тому или иному стилистическому слою языка и экспрессивной окраской: здесь - тут, жена - супруга, смотреть - глядеть; родина - отечество, отчизна; храбрый - смелый, отважный, бесстрашный, безбоязненный, неустрашимый, удалой, лихой. Синонимы должны, кроме того, иметь хотя бы частично совпадающую сочетаемость, так как только в этом случае они способны замещать друг друга в реальных языковых контекстах [66; 6].

Группа слов, состоящая из нескольких синонимов, называется синонимическим рядом (или гнездом). Синонимические ряды могут состоять как из разнокорневых, так и из однокорневых синонимов: лицо - лик, обогнать - перегнать; рыбак - рыболов, рыбарь. На первое место в синонимическом ряду обычно ставится определяющее по значению и стилистически нейтральное слово - доминанта (лат. dominans - господствующий) (его еще называют стержневым, основным, опорным словом). Другие члены ряда уточняют, расширяют его семантическую структуру, дополняют ее оценочными значениями. Так, в последнем примере доминантой ряда является слово храбрый, оно наиболее емко передает значение, объединяющее все синонимы,- 'не испытывающий страха' и свободно от экспрессивно-стилистических оттенков. Остальные синонимы выделяются в семантико-стилистическом отношении и особенностями употребления в речи. Например, неустрашимый - книжное слово, толкуется как 'очень храбрый'; удалой - народнопоэтическое, означает 'полный удали'; лихой - разговорное - 'смелый, идущий на риск'. Синонимы храбрый, отважный, безбоязненный, бесстрашный отличаются не только смысловыми нюансами, но и возможностями лексической сочетаемости (они сочетаются лишь с существительными, называющими людей; нельзя сказать "храбрый проект", "безбоязненное решение" и т. д.) [66; 118-119; 445-446].

Членами синонимического ряда могут быть не только отдельные слова, но и устойчивые словосочетания (фразеологизмы), а также предложно-падежные формы: много - через край, без счета, куры не клюют. Все они, как правило, выполняют в предложении одну и ту же синтаксическую функцию.

Синонимы всегда принадлежат к одной и той же части речи. Однако в системе словообразования каждый из них имеет родственные слова, относящиеся к другим частям речи и вступающие между собой в такие же синонимические отношения; ср. красивый - обаятельный, очаровательный, неотразимый; красота - обаяние, очарование, неотразимость; мыслить - думать, размышлять, раздумывать, помышлять; мысли - думы, размышления, раздумья, помыслы. Подобная синонимия устойчиво сохраняется между производными словами: гармония - благозвучие; гармоничный - благозвучный; гармоничность - благозвучность; гармонично - благозвучно. Эта закономерность наглядно демонстрирует системные связи лексических единиц [66; 217-219].

Русский язык богат синонимами, редкие синонимические ряды насчитывают два-три члена, чаще их гораздо больше. Однако составители словарей синонимов используют различные критерии их выделения. Это приводит к тому, что синонимические ряды разных лексикографов часто не совпадают. Причина таких разночтений кроется в неодинаковом понимании сущности лексической синонимии.

Одни ученые считают обязательным признаком синонимичных отношений слов обозначение ими одного и того же понятия. Другие берут за основу выделения синонимов их взаимозаменяемость. Третья точка зрения сводится к тому, что решающим условием синонимичности признается близость лексических значений слов. При этом в качестве критерия выдвигается: 1) близость или тождественность лексических значений; 2) только тождественность лексических значений; 3) близость, но не тождественность лексических значений.

На наш взгляд, важнейшее условие синонимических слов - их семантическая близость, а в особых случаях - тождество. В зависимости от степени семантической близости синонимия может проявляться в большей или меньшей мере. Например, синонимичность у глаголов спешить - торопиться выражается яснее, чем, скажем, у смеяться - хохотать, заливаться, закатываться, покатываться, хихихать, фыркать, прыскать, имеющих значительные смысловые и стилистические отличия. Наиболее полно синонимия выражается при смысловом тождестве слов: здесь - тут, языкознание - лингвистика. Однако слов, абсолютно тождественных, в языке немного; как правило, у них развиваются семантические оттенки, стилистические черты, которые определяют их своеобразие в лексике. Например, в последней паре синонимов уже наметились различия в лексической сочетаемости; ср.: отечественное языкознание, но структурная лингвистика [66; 327-329].

Полными (абсолютными) синонимами чаще всего бывают параллельные научные термины: орфография - правописание, номинативная - назывная, фрикативный - щелевой, а также однокорневые слова, образованные с помощью синонимических аффиксов: убогость - убожество, сторожить - стеречь.

С развитием языка один из пары абсолютных синонимов может исчезнуть. Так, вышли из употребления, например, исконные полногласные варианты, уступив место старославянским по происхождению: солодкий - сладкий, хоробрый - храбрый, шелом - шлем. Иные же изменяют значения, и, как следствие, происходит полный разрыв синонимических отношений: любитель, любовник; пошлый, популярный [66; 10].

Синонимы, как правило, обозначают одно и то же явление объективной действительности. Номинативная функция и позволяет объединить их в незамкнутые ряды, которые пополняются с развитием языка, с возникновением у слов новых значений. С другой стороны, синонимические отношения могут распадаться, и тогда отдельные слова исключаются из синонимического ряда, приобретают другие семантические связи. Так, слово щепетильный, прежде синонимичное слову галантерейный [ср.: торгует Лондон щепетильный (П.)], теперь синонимизируется со словами тонкий, деликатный; слово пошлый перестало быть синонимом слов распространенный, популярный (ср. высказанную писателем Тредиаковским надежду, что написанная им книга будет хоть немного пошлою) и сблизилось с рядом: вульгарный - грубый, низкий, безнравственный, циничный; у слова мечта нарушена в настоящее время смысловая соотнесенность со словом мысль [ср.: Какая страшная мечта! (П.)], но сохранилась со словами мечтание, греза. Соответственно изменяются и системные связи родственных слов. Семантические структуры приведенных лексических единиц повлияли на образование таких, например, синонимических рядов: щепетильность - утонченность, деликатность; пошлость - грубость, низость; мечтать – грезить [21; 121].

Поскольку синонимам, как и большинству слов, свойственна многозначность, они включаются в сложные синонимические отношения с другими многозначными словами, образуя разветвленную иерархию синонимических рядов. С иными словами синонимы связаны отношениями противоположности, образуя с ними антонимические пары.

Синонимические связи слов подтверждают системный характер русской лексики.

Если говорить о типах синонимов, то можно назвать следующие:

1. Синонимы, отличающиеся оттенками в значениях, называются семантическими (смысловыми, идеографическими) Например, мокрый - влажный, сырой отражают различную степень проявления признака - 'имеющий значительную влажность, пропитанный влагой'; ср. также: умирать - погибать, пропадать - 'переставать существовать, подвергаться уничтожению (в результате бедствий, воздействия каких-либо сил, условий)' [67; 3-5].

Наличие семантических синонимов в языке отражает аналитическую глубину и точность человеческого мышления. Окружающие предметы, их свойства, действия, состояния познаются человеком во всем своем многообразии. Язык передает тончайшие нюансы наблюдаемых фактов, подбирая каждый раз новые слова для адекватного выражения соответствующих представлений. Так появляются синонимы, имеющие общий смысловой стержень и позволяющие с предельной ясностью детализировать описываемые явления действительности. Семантические синонимы обогащают речь, делают ее прозрачной и выразительной Ср. примеры из художественной литературы: Блестит горлышко разбитой бутылки (Ч), Сквозь туман кремнистый путь блестит (Л.) - Белый снег сверкает синим огоньком (Ник.), Онегин, взорами сверкая, из-за стола, гремя, встает (П.) Значение первого синонима - 'ярко светиться, сверкать', значение второго - 'ярко блестеть, сияя переливчатым светом'. Поэтому при описании статичных картин уместнее использовать первое слово, второе же чаще употребляется при изображении мгновенного, стремительного действия, ср. Сверкнул за строем строй (Л.).

2. Синонимы, имеющие отличия в экспрессивно-эмоциональной окраске и употребляемые поэтому в разных стилях речи, называются стилевыми; ср. жена (общеупотр.) - супруга (офиц.) [66; 120]; молодые (разг.) - новобрачные (кн.) [66; 211], глаза (нейтр.) - очи (выc.) [66; 89], лицо (нейтр.) - морда (сниж.) - лик (выc.) [66; 195].

Экспрессивные особенности синонимов позволяют нам каждый раз выбрать то слово, которое наиболее уместно в конкретной речевой ситуации, стилистически оправдано в том или ином контексте. Богатство стилистических оттенков у слов в русском языке создает неограниченные возможности для творчества, неожиданного их сопоставления или противопоставления, что ценят художники слова: Он подошел... он жмет ей руку... смотрят его гляделки в ясные глаза (Бл.); Настанет день - печальный, говорят!- Отцарствуют, отплачут, отгорят,- остужены чужими пятаками,- мои глаза, подвижные, как пламя. И - двойника нащупавший двойник - сквозь легкое лицо проступит лик (Цв.); Он не ел, а вкушал (Ч.); А у Ули глаза были большие, темно-карие,- не глаза, а очи (Фад.) [21; 217-218].

3. Синонимы, которые отличаются и оттенками в значении, и стилистически, называются семантико-стилистическими. Например, блуждать - слово книжное, означающее 'идти или ехать без определенного направления, не имея цели, или в поисках кого - или чего-либо'; кружить (кружиться) - разговорное, означающее 'меняя направление движения, часто попадать на одно и то же место'; плутать - обиходно-разговорное, означающее 'идти или ехать в поисках верного направления, нужной дороги'; с тем же значением: путаться - разговорное, блудить – просторечное [73; 11].

В языке преобладают семантико-стилистические синонимы. Это объясняется тем, что функциональная принадлежность и стилистическая окраска слова зачастую дополняют друг друга. Так, слова полный и толстый (в сочетании со словом человек) имеют ярко выраженные стилистические отличия (второе явно снижено, воспринимается как менее вежливое) и представляются разными по степени проявления признака: второе указывает на большую его интенсивность.

Для создания яркой, выразительной художественной речи писатели чаще всего используют в одном предложении синонимы различных типов: Он не шел, а влачился, не поднимая ног от земли (Купр.); Уста и губы - суть их не одна. И очи - вовсе не гляделки! (А. Марков).

Кратко остановимся на вопросе о контекстуальных синонимах. В контексте нередко стираются семантические различия близких по значению слов, происходит так называемая нейтрализация значений, и тогда как синонимы могут употребляться слова, не принадлежащие в лексической системе языка к одному синонимическому ряду. Например, в словосочетаниях говор (ропот) волн, шум (шелест, шорох, шепот) листвы выделенные слова взаимозаменяемы, но назвать их синонимами в строгом значении термина нельзя. В подобных случаях говорят о контекстуальных синонимах.

Итак, слова, которые сближаются по значению в условиях одного контекста, называются контекстуальными (ситуативными, окказиональными, авторскими) синонимами: На сотни верст, на сотни миль, на сотни километров лежала соль, шумел ковыль, чернела роща кедров (Ахм.). Для их сближения достаточно лишь понятийной соотнесенности. Поэтому в контексте могут синонимизироваться слова, вызывающие в нашем сознании определенные ассоциации. Так, девочку можно назвать малышкой, красоткой, хохотушкой, капризой, кокеткой и т. д. Взаимозаменяемы в речи могут быть видовые и родовые наименования: собака, болонка, Жучка. Однако подобная синонимия ограничивается контекстом, она обусловлена содержанием высказывания и не воспроизводится в языке. Именно поэтому контекстуальные синонимы и называют окказиональными (лат. casus - казус, случай); они случайно вступили в синонимические отношения, их сближение обусловлено ситуацией (отсюда другое название - ситуативные). Контекстуальные синонимы не отражены в словарях синонимов, так как носят индивидуальный, авторский характер.

Все сказанное ставит под сомнение правомерность выделения контекстуальных синонимов в лексико-семантической системе языка. Изучение лексики как системы требует строгой дифференциации языковых явлений, а сближение слов в речи никак не отражается на системе языка в целом.

Анализ лингвистической литературы, посвященной использованию синонимов в речи, позволил сделать нам следующие выводы.

Богатство и выразительность синонимов в русском языке создает неограниченные возможности для их целенаправленного отбора и внимательного употребления в речи. Писатели, работая над языком своих произведений, придают особое значение синонимам, которые делают речь точной и яркой.

Из множества близких по значению слов автор использует то единственное, которое в данном контексте станет наиболее оправданным. Читатель часто и не догадывается, что за тем или иным словом стоял целый ряд синонимов, слов-конкурентов, из которых автору нужно было выбрать одно, самое меткое. Такое скрытое использование синонимов отражено только в рукописных черновиках произведения. Интересны синонимические замены у М.Ю. Лермонтова в романе "Герой нашего времени": Я стоял сзади одной толстой (первоначально - пышной) дамы; ...Или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным (упрямым) характером?; Его [Печорина] запачканные (грязные) перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке [21; 214-215].

Открытое использование синонимов - прием, при котором они соседствуют в тексте, выполняя различные функции. Так, синонимы могут уточнять то или иное понятие: ...Она вышла замуж за простого, очень обыкновенного и ничем не замечательного человека (Ч.). Нередко синонимы употребляются для разъяснения слов: Я употреблю его [слово обыденный] в том смысле, в котором оно значит: обыкновенный, тривиальный, привычный (Т.) [70; 305-306].

Автор может сопоставлять синонимы, обращая внимание на отличия в оттенках их значений: Я по-прежнему верю в добро, в истину; но я не только верю,- я верую теперь, да - верую, верую (Т.). Возможно даже противопоставление синонимов, имеющих значительные отличия в смысловой структуре или в стилистической окраске: Каким молодым он еще был тогда! Как часто и упоенно хохотал - именно хохотал, а не смеялся! (О. Б.).

Обращение к синонимам помогает писателям избежать повторов: Да разве у уездного лекаря не было адского камня?.. Как же это, боже мой! Врач - и не имеет такой необходимой вещи! (Т.). При этом синонимы не только разнообразят речь, но и вносят тонкие смысловые и стилистические оттенки в оформление высказывания: Аптекарша была белокурая женщина, и в свое время благополучно родила аптекарю дочь, белобрысую и золотушную (Герц.) [70; 307].

Употребление синонимов в качестве однородных членов (сказуемых, определений) способствует усилению выражения действия или его признака: Он был добрый и отзывчивый человек, бесстрашный и решительный... Как он любил храбрых, стойких людей! (Тих.).

Нанизывание синонимов часто порождает градацию, когда каждый следующий синоним усиливает (или ослабляет) значение предыдущего: У него есть определенные взгляды, убеждения, мировоззрение (Ч.); У нас с вами и так дуэль, постоянный поединок, непрерывная борьба (Остр.) [66; 18].

Благодаря устойчивым системным связям каждое слово, имеющее синоним, воспринимается в речи в сопоставлении с другими членами синонимического ряда. При этом экспрессивно окрашенные слова как бы "проецируются" на свои стилистически нейтральные синонимы. Поэтому особое впечатление производит на читателя использование лексики "предельного значения"; ср. у Ф.М. Достоевского: В ужасе смотрел Раскольников на прыгавший в петле крюк запора; Вдруг в бешенстве она схватила его за волосы и потащила в комнату; Плюнул и убежал в остервенении на самого себя.

Встречая в тексте слова разговорные, просторечные, диалектные и подобные мы также мысленно ставим их в синонимические ряды, сравнивая с нейтральными, общеупотребительными. Например, в романе И.С. Тургенева "Отцы и дети" Базаров обращается к крестьянскому мальчику: Если ты занеможешь и мне тебя лечить придется... (не заболеешь, а занеможешь) В другом случае: А я завтра к батьке уезжаю (к батьке, а не к отцу). Такое сопоставление позволяет сделать вывод о предпочтении героем в данной ситуации народно-разговорной лексики.

Выбор синонимов писателями обусловлен и особенностями их индивидуального стиля. В связи с этим А.М. Пешковский замечал: "...оценить выбор автором того или другого синонима можно только при рассмотрении данного текста на фоне всего произведения или даже всех произведений данного автора" [52; 115].

Умение использовать синонимические богатства родного языка является верным признаком профессионализма, мастерства писателя, что мы намерены показать в отношении М.Ю. Лермонтова во второй главе исследования.


Выводы по первой главе

Материал, изложенный в первой главе дипломного исследования, позволяет нам констатировать.

1. Основная проблема при определении сущности текста - это вопрос отношения текста к языку и речи. Некоторые ученые связывают текст только с речью (Е.А. Реферовская, Н.А. Купина, М.Н. Кожина и др.). При этом указывается на то, что сам процесс речи (устной или письменной) приводит к порождению текста – речевого произведения, сообщения, развертывающегося в последовательное описание ряда ситуаций. Мы будем считать текст не только единицей речи, но и единицей языка. И поскольку текст можно определить как "произведение речетворческого процесса", то в соответствии с данной точкой зрения текст можно рассматривать в качестве единицы языка. Вполне непротиворечивым в связи с этим может считаться определение текста как единицы, объединяющей языковые признаки и речевые характеристики, проявляющей себя в форме устного или письменного произведения, основной целью которого является непосредственный (устный текст) и опосредованный (письменный текст) акт коммуникации [60; 12].

2. Механизм текстообразования соотносится со связностью и цельностью (цельнооформленностью) текста. Связность текста проявляется через соотнесенность смыслов входящих в текст языковых средств. Для описания этого явления - семантической взаимопереплетенности или простого повторения смыслов в соседних и достаточно близко расположенных отрезках текста, выраженного во внешней или внутренней форме, - в лингвистике введено понятие "изотопии". Изотопия - это "наличие семантически близких элементов у членов цепочки связного текста" [13; 468]. Важнейшей онтологической характеристикой текста является специфическое использование в нем языковых единиц, при этом необходимо учитывать двуединый статус текста, т.е. единство текстостроительных и текстообразующих факторов, с помощью которых в тексте устанавливаются сложные и многоплановые отношения.

3. Внешнюю связность принято исследовать, исходя из языкового средства, выступающего в качестве скрепы высказываний в тексте. Традиционно выделяют фонетический, лексический, словообразовательный (деривационный), морфологический и синтаксический типы связности. То есть в качестве факторов текстообразования могут выступать и синонимы, поскольку относятся к разряду лексических средств, что подробно будет рассмотрено нами во второй главе данного исследования. Лексические средства реализации категории связности более значимы в семантическом и функциональном аспектах, так как именно на лексическом уровне текста лежит основная смысловая нагрузка в реализации идейного замысла произведения.


Глава 2. Функционирование синонимических парадигм в романе М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени"

 

Художественный литературный текст – часть реальности, интерпретированная с помощью языка. Ракурс интерпретации или ракурс авторского отражения реальности выявляется с помощью некоторых избранных автором текста средств. Например, синонимические парадигмы, на наш взгляд, в романе М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" выступают как одно из средств отражения авторской реальности, понимания смысла всего написанного им в отношении своих героев, их характеров, внутреннего осознания себя.

Среди текстовых категорий и текстообразующих факторов, выявленных разными учеными, можно выделить основные и второстепенные, последние из которых при всей их важности либо необязательно присутствуют в каждом тексте, либо выделяются не всеми авторами, либо являются частными случаями, составными элементами первых. К группе основных характеристик относятся знаковость, материальность, информативность, связность, цельность и многие другие.

По нашему мнению, наиболее существенной категорией художественного текста является образность.

Важнейшей функциональной частью эпического художественного дискурса является система образов персонажей. Образ литературного персонажа как важнейший образующий фактор художественного прозаического дискурса обычно эксплицирован в следующих фрагментах художественного текста: 1) персонажная речь (внешняя речь – совокупность монологических высказываний и диалогических реплик, и внутренняя речь – совокупность "мысленных" реплик персонажа); 2) описание форм поведения персонажа (интонаций, мимики, жестов, поступков и т. д.); 3) описание черт наружности персонажа ("портрет"); 4) описание "вещного" пространства персонажа (вещей, которые ему принадлежат, его жилища и т. п.); 5) описание чувств и намерений персонажа; 6) косвенная информация о персонаже (в речи других персонажей и т. д.).

В связи с вышеизложенными аргументами нами и были выделены параграфы данной части работы, в которой различные синонимы, образующие синонимические парадигмы определенной семантики, выполняют текстообразующие функции, то есть уточняют, оттеняют, корректируют или поясняют значение слов для выявления более ясного и полного смысла, представленного и показанного автором, то есть являются факторами образования и создания образности художественного текста.

2.1 Синонимические парадигмы речемыслительного характера

В данной части дипломного сочинения мы предполагаем показать текстообразующие функции синонимических парадигм, которые с различных аспектов связаны с понятием "речь" и "мысль", поскольку, на наш взгляд, указанные синонимические парадигмы достаточно ярко и разнообразно представлены в романе М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени".

Слово "речь" в толковом словаре русского языка имеет следующие значения: 1. Способность говорить, говорение. Владеть речью. Затрудненная р. Отчетливая р. 2. Разновидность или стиль языка. Устная и письменная р. 3. Звучащий язык. Русская речь музыкальна. 4. Разговор, беседа. Умные речи приятно и слушать. 5. Публичное выступление. Выступить с речью. Поздравительные речи. [72; 667-668]. Лексема "мысль" представлена в толковом словаре пятью значениями: 1. Мыслительный процесс, мышление. Сила человеческой мысли. 2. То, что явилось в результате размышления, идея. Интересная м. 3. То, что заполняет сознание, дума. Иметь в мыслях что-н. 4. Убеждения, взгляды. Быть одних мыслей с кем-н. 5. Мысль! Хорошая идея, хорошо придумано (разг.). Встретиться с друзьями – это м.! [72; 364]. Исходя из этого нами были выбраны из романа М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" синонимы речемыслительного характера, которые, на наш взгляд, очень умело использует автор указанного произведения, чтобы показать в целом эмоционально-экспрессивный настрой определенного фрагмента.

Обратимся к примерам.

Уже в предисловии к своему роману М.Ю. Лермонтов мастерски использует синонимы, объясняя суть своего произведения и показывая отношение к своему роману читательской публики и критиков.

Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов. Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного ...


Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Текстообразующая функция синонимических парадигм в романе М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 1127

Другие дипломные работы по специальности "Языкознание, филология":

Активные процессы современного словопроизводства

Смотреть работу >>

Источниковедение и лексикография жаргона

Смотреть работу >>

Особенности способов повествования в научно-популярной статье (на материале немецкого журнала «Der Spiegel»)

Смотреть работу >>

Способы перевода терминов с английского языка на русский (на материале экономических текстов)

Смотреть работу >>

Синтаксические особенности научных текстов Л.В. Щербы

Смотреть работу >>