Дипломная работа на тему "Активные процессы современного словопроизводства"

ГлавнаяЯзыкознание, филология → Активные процессы современного словопроизводства




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Активные процессы современного словопроизводства":


Введение.

Находясь в постоянном движении язык, непрерывно развивается, совершенствуется, имея свое настоящее, прошлое и будущее. Обогащение словаря – это один из важнейших факторов развития языка, свидетельство его динамического характера. Лексика языка находится в состоянии непрерывного изменения в соответствии с языковыми законами. С развитием общества появляются новые предметы, явления, они запечатляются в новых словах и новых значениях.

Проблема возникновения и употребления новых слов всегда интересовала лингвистов, особенно в нашу эпоху, эпоху кризиса экономики, отличительной чертой которой стала раскрепощённость языка, ослабление «внутреннего цензора» и как следствие – обилие всевозможных новообразований.

Проблеме новообразований в разное время посвящали работы такие ученые, как И. И. Срезневский, П. Д. Первов, А. Г. Горнфельд, Г. О. Винокур, А. И. Смирницкий, Н. И. Фельдман, В. В. Виноградов.

Наиболее активно новые слова исследуются в отечественном языкознании начиная с 60–х годов нашего века, о чем свидетельствуют монографии, диссертационные исследования, многочисленные статьи, в которых новообразования рассматриваются в различных аспектах: словообразовательном, лексикологическом, социолингвистическом, нормативном, стилистическом, ономассиологическом (работы О. А. Александровой, М. А. Бакиной, О. А. Габинской, Г. Е. Гончаренко, Е. А. Земской, В. П. Изотова, М. Ц. Калниязова, В. В. Лопатина, А. Г. Лыкова, М. С. Зайченковой, Н. З. Котеловой, Р. Ю. Намитоковой, Л. П. Крысина, В. В. Панюшкина, И. С. Улуханова, Э. И. Ханпиры, Н. М. Шанского, Л. В. Эглит и других). Интенсивное пополнение словаря новыми словами, активное словопроизводство, отмечающиеся в последнее время, являются факторами бесспорными, а необходимость их лингвистического исследования очевидна.

Как показывают наблюдения, новообразования последнего времени широко представлены в языке газеты. Источником языкового материала в нашей работе также является язык периодической печати. Это объясняется тем, что газета, как один из видов массовой коммуникации, разносторонне и быстро отражает события каждого нового дня. В наши дни газета – самый чуткий регистратор новых слов, значений, словосочетаний. Она значительно быстрее всех других жанров письменной речи отражает сдвиги, которые происходят во всех сферах жизни общества, и в большинстве случаев является первым письменным источником, фиксирующим появление новых слов, значений и выражений, претендующих на вхождение в общеупотребительную лексику.

Появление новых слов непосредственно в языке газеты и, кроме того, «посредничество газеты» при переходе новых слов в общеупотребительную лексику – все это может служить иллюстрацией особенностей словообразовательных процессов в языке. Кроме того, именно в газете возникают и определяются многие важнейшие тенденции развития современного русского литературного языка.

По нашим наблюдениям, проведенным во время написания курсовой работы, только в одном номере газеты можно найти свыше пятидесяти новообразований, не зарегистрированных в каких – либо словарях и картотеках.

Учитывая такой поток новообразований, зарегистрированных на страницах периодической печати, мы выбрали определенный временной отрезок – восьмидесятые – девяностые годы нашего столетия.

Нам представляется, что анализ новообразований в этих временных рамках позволит сделать некоторые выводы о появлении новых слов в пределах определенного отрезка времени, определить возрастание или затухание продуктивности той или иной словообразовательной модели или морфемы, установить наиболее активные звенья современных словообразовательных процессов.

Таким образом, объектом нашего исследования являются новообразования, извлеченные из периодической печати восьмидесятых – девяностых годов 20 века.

Цель работы – продемонстрировать на конкретном фактическом материале наиболее активные процессы современного словопроизводства и в связи с этим выявить наиболее общие закономерности развития словообразовательной системы современного русского языка, проследить активизацию отдельных звеньев словообразовательной системы. В соответствии с данной целью в работе предполагается решить следующие задачи:

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам скачать любые работы по необходимой вам теме. Безупречное написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Санкт-Петербурге и в других городах России.

описать факторы обогащения номинативного фонда русского языка;

проследить активизацию отдельных звеньев словообразовательной системы;

выделить «ключевые слова» нашей эпохи, отметить их особенности;

проанализировать образование новых слов на основе имен собственных;

выявить наиболее общие тенденции развития словообразовательной системы русского языка.

Основным методом исследования является традиционный описательный, предполагающий анализ языковых факторов, их классификацию, типологическое обобщение.

Каждое новообразование анализировалось с учетом конкретного окружения, особенностей его употребления в определенном контексте.

Следует отметить, что зафиксированные слова мы называем объединяющим термином «новообразования». Дело в том, что в лингвистике до сих пор нет общепринятого понимания терминов «неологизм», «окказионализм», «потенциальное слово».

При широком толковании к неологизмам относят новые факты языка, различные индивидуально – авторские образования, новые фразеологические обороты.

При узком понимании термина к неологизмам относят те «новые единицы лексической системы языка, которые возникли в силу общественной потребности дать имя новому предмету или выразить новое понятие и которые функционируют в речи в качестве готовых, воспроизводимых единиц» [8 c.16 – 17].

Отсутствие единого определения базового понятия «неологизм» объясняется различием выдвигаемых критериев. Так, В. Г. Гак, считая главным временной критерий, определяет неологизмы как «новые слова, возникающие на памяти применяющего их поколения» [15, с. 90]. Л. В. Сахарный, опираясь на критерий вхождения/не вхождения новообразований в язык, подчеркивает, что «они до тех пор лишь остаются неологизмами пока окончательно не освоятся с языком…» [54, с.32].

На наш взгляд, одним из основных критериев определения неологизма является ощущение новизны при восприятии нового слова. И все-таки, как отличает О. А. Габинская, «нельзя не констатировать неопределенности, расплывчатости признаков, на которых базируется определение неологизмов» [14, с.28]. Это отличается и другими исследованиями. Л. В. Сахарный ставит проблемный вопрос о том, что же такое «новые» слова в языке: «те, что ещё не появились? – тогда «слово» ли это? Те, что уже «появились», но еще не вошли в обиход? – тогда это еще не слова языка; те, что уже вошли в язык? – но тогда где это «новые» слова в плане образовательном отличаются от «старых»? [54, с.18]. А. И. Горшков энциклопедии «Русский язык» представил широкое понимание термина «неологизм». Под неологизмами понимаются «слова, значения слов или сочетания слов, появившихся в определенный период в каком – либо языке или использованные один раз («окказиональные» слова) в каком – либо тексте или акте речи» [16, с.131]. Здесь же оговаривается, что определение неологизмов по денотативному или стилистическому признаку не охватывают всех новых слов, а определение неологизмов как слов, отсутствующих в словарях, не опирается на присутствующие новообразованиям особенности. Термин «теологизм» рассматривается в Словаре как объединяющий для языковых и речевых новообразований.

Наиболее полным представляется нам определение Н. З. Котеловой, которая под новыми словами понимает «как собственно новые впервые образованные или заимствованные из других языков слова, так и слова, известные в русском языке и ранее, но или употреблявшиеся ограниченно, за пределами литературного языка или ушедшие на какое то время из активного употребления, а сейчас ставшие широко употребительными», а такие «те производные слова, которые как бы существовали в языке потенциально и были образованы от давно образовавшихся слов по известным моделям лишь в последние годы (их регистрируют письменные источники только последних лет)» [29, с.7].

В связи с неоднозначностью самого понятия «неологизм» имеется разнобой в классификации новых слов.

Среди новообразований русского языка мы выделяем две категории: неологизмы и окказионализм (последние на словообразовательном уровне дифференцируются на потенциальные и окказиональные слова). Термин «окказионализм» широко используется в лингвистической литературе, но общепризнанного определения окказионального слова нет. Очевидно, это связано с неоднородностью классификационных признаков, положенных в основу определения термина.

Н. М. Шанский за основу принимает отсутствие воспроизводимости, отказывая окказионализмам в статусе слова: «Это словные морфемосочетания, существующие в качестве определенных нормативных единиц только в том или ином контексте и не обладающие, тем самым, основным свойством любой единицы языкового стандарта – воспроизводимостью» [64, с. 161].

А. Г. Лыков подчеркивает, что специфику окказионального слова следует искать именно на путях многопризнаковости. Сред и основных признаков окказионализмов А. Г. Лыков выделяет следующие: принадлежность к речи, творимость, словообразовательную производность, окказиональность как лексическую форму выражения противоречия между языком и речью, не нормативность, функциональную одноразовость, зависимость от контекста, своеобразие лексического значения, экспрессивность, номинативную факультативность, синхронно-диахронную диффузность, признак новизны, индивидуальную принадлежность [36, с.11]. Среди отмеченных признаков девять (принадлежность к речи, творимость, словообразовательная производность, не нормативность, функциональная одноразовость, экспрессивность, номинативная факультативность, синхронно-диахроная диффузность) отличают окказиональное слово от канонического, узуального.

В лингвистической литературе проявляются две тенденции направленные на разграничение или не разграничение потенциальных и окказиональных слов. Первая тенденция реализуется в работах Г. О. Винокура, Е. А. Земской, М. А. Бакиной, М. У. Калниязова, Л. И. Джоглидзе, Н. А. Богданова и других.

Другая тенденция представлена в работах А. Г. Лыкова, В. Н. Хохлачевой, В. В. Лопатина. О. А. Габинской, Л. И. Загрузной, Е. А. Жигаревой и других. В. В. Лопатин объединяет под общим названием « окказиональные» и потенциальные, и окказиональные слова, отсутствующие в языковой традиции, следовательно, такие, которые создаются в момент речи, тогда как все остальные слова в момент речи воссоздаются, воспроизводятся как готовые единицы языка» [35, с.70-71].

Противопоставление данных разрядов имеет смысл лишь при словообразовательном аспекте исследования: потенциальные слова образуются по продуктивным словообразовательным моделям, а окказиональные – по малопродуктивным, непродуктивным и окказиональным моделям. В нашей работе степень продуктивности моделей учитывается, но не является основополагающей, следовательно, разграничение потенциальных и окказиональных слов не представляется нам необходимым. Это позволяет применить объединяющий термин «окказиональные слова» и синонимичный – «новообразования» и трактовать их как новообразования, характеризующиеся индивидуально – языковой принадлежностью и не воспроизводимостью в общем, языке.

Необходимо отметить, что далеко не весь собранный материал нашел отражение в этой работе, в которую вошли лишь наиболее интересные, с нашей точки зрения, новообразования, демонстрирующие наиболее активные словообразовательные процессы современного словопроизводства.

Глава 1. Факторы обогащения номинативного фонда русского языка.

§1. Экстралингвистические факторы.

Одним из основных вопросов неологии является вопрос о факторах, способствующих их появлению новых слов. В этой связи говорят об экстралингвистической обусловленности лексических изменений, то есть существенная роль в развитии словарного состава отводится влиянию внешних факторов.

К экстралингвистическим условиям развития языка относятся, в первую очередь, общественно-политические факторы. Новые реалии вносят в язык свои наименования. Данный процесс можно выразить формулой: «новые явления – новые слова». События второй половины 90-х годов, по мнению Е. А Земской, по своему воздействию на язык и общество « подобны революции». Это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, резко расширяется состав участников массовой коммуникации: новые слои населения присоединяются к роли ораторов, к роли пишущих в газеты и журналы.

Во-вторых, резко ослабляется, даже рушится, цензура. Люди говорят и пишут свободно, ослабляется «внутренний цензор».

В-третьих, возрастают личностное начало в речи. Безликая и бездарная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата.

В-четвертых, возрастает диалогичность общения. В интервью участвуют два равноправных собеседника. Это беседа «на равных».

В-пятых, расширяется сфера спонтанного общения. Люди уже читают заранее написанные речи. Первым говорящим, а не читающим главой страны был М. С. Горбачев.

И, наконец, меняются ситуации и жанры общения. Жесткие рамки официального публичного общения ослабляются. Сухой официальный диктор радио и телевидения сменяется ведущим, который размышляет, шутит, высказывает свое мнение.

Таким образом, в публичном общении возрастает степень неподготовленности и ослабляется официальность.

Нельзя сказать, что такое общение ведется на разговорном языке, но число разговорных, жаргонных, просторечных и иных сниженных элементов в нем резко увеличивается.

Естественно, что отмеченные экстралингвистические факторы не могли не отразиться на номинативном фонде современного русского языка. В связи с изменением общественной ситуации происходит закономерное обновление языка. Инновации прессы 90-х годов являются «номинативными последствиями» внутренних перемен в обществе. Они позволяют воссоздать «номинативный облик эпохи» и картину мира застоя, перестройки и пост перестроечного периода в России.

Несмотря на то, что влиянию внешних факторов принадлежит существенная роль в развитии словарного состава языка, далеко не всегда лексические изменения находятся в прямой зависимости от внеязыковых причин. Пополнение словаря регулируется факторами не только внешнего, но и внутреннего порядка. Как отмечает Б. А. Серебренников, уже само функционирование языка как орудия коммуникации «способно породить импульсы таких изменений, которые сами по себе не являются зависимыми от народа» [55,с. 102].

§2. Внутренние стимулы языкового развития.

Внутренние преобразования менее заметны. Обусловленные ими новообразования не обозначают новых предметов и понятий, они используются для наименования уже бытующих реалий, которые прежде обозначались либо описательно, либо уже известным в языке отдельным словом. В силу этого они менее заметны, экспрессия новизны в них выражена не столь ярко; в ряде случаев их обнаружение связано с известными трудностями. Видимо, это обстоятельство, а также сложность, недостаточная разработанность общей проблемы внутренних законов развития языка объясняют тот факт, что внутрисистемные новообразования, как правило, остаются вне поля зрения исследователей.

Внутрисистемные новообразования разнообразны как по своей природе, так и по характеру выполняемых ими функций. Автономные процессы, происходящие внутри лексической подсистемы языка, опосредованы внешними стимулами. Последнее приводит в действие языковой механизм, стремящийся дать уже известному понятию удобное для данного состояния языковой системы обозначение, соответствующее тем или иным тенденциям в современном развитии. Таким образом, внешние стимулы как бы «оформляют» внутриязыковые факторы.

Рассмотрим, какие же конкретно потребности совершенствования системы обозначений способствуют появлению новообразований.

1. значительная часть лексических инноваций, возникших для переименования уже известных понятий, есть результат действия порождающей функции языковой системы, которая делает возможным появления тех или иных членов словообразовательного звена, никогда не бытующего в языке в своём полном составе. До своего появления подобные инновации существовали как бы потенциально, в силу чего те или иные реалии обозначались, какой то период времени описательно. Так в 70-е годы в силу порождающей функции языковой системы словарный состав русского языка пополнился рядом производных слов от ранее известных слов.

Например: бездуховность 'отсутствие духовного, нравственного, интеллектуального начала';

ветеранка 'старая заслуженная деятельница в какой-либо области';

надличный 'стоящий выше индивидуальных интересов'

Ср. также: внедомашний, заизолировать, отучение, планетарность, зацитировать, малышковый, побратание, несчастливость, крыльевой и др.

Таким образом, те или иные лексические единицы, получив в своё время самостоятельность, становятся базой новых словообразовательных рядов.

2. Одним из мощных внутриязыковых стимулов, обеспечивающих появление новых словарных элементов, является также тенденция, получившая название «языковой экономии» (О. Еперсен) или «закона экономии языковых усилий» (А. Мартине).

Действие этой закономерности проявляется в том, что в процессе употребления языка говорящие осуществляют отбор наиболее рациональных для целей общения языковых средств. Это отвечает культурному стремлению современного общества к увеличению информативности текста за счёт его сокращения, а также определённым прагматическим устремлениям – экономии площади печатной продукции и времени устных сообщений.

Указанный внутренний стимул находит своё выражение в замене словосочетаний, носящих, как правило, характер устойчивой языковой номинации, однословными наименованиями, как более экономичными по своей форме.

Наиболее яркой иллюстрацией этого процесса служит интенсивное пополнение словаря современного русского литературного языка новыми словами, которые позволяют выразить то или иное понятие в форме одного знака, соответствующего синонимичной описательной конструкции:

тележанр = телевизионный жанр;

телесериал = телевизионный сериал;

первожитель = первый житель;

авиашоу = авиационное шоу;

телешоу = телевизионное шоу;

бригадмил = бригада содействия милиции;

нардеп = народный депутат;

минторг = продукция заводов России и СНГ;

книгоподавческий = магазин, продающий книги и др.

данные слова компактны по форме, и в то же время семантика их легко воспринимается, внутренняя форма прозрачна, что и обуславливает их преимущество перед словосочетаниями.

Широко известно и другое явление словообразовательного порядка, служащее источником значительного количества внутрисистемных новообразований, - аббревиация, которую также связывают с рационализацией языка. Не смотря на определённые недостатки, аббревированные слова действительно экономны, ибо значительно сокращают «площадь» словесных знаков.

Например:

ОМОН = отдел милиции особого назначения;

БОМЖ = без определённого места жительства;

ОБЭП = отдел борьбы с экономическими преступлениями;

ООО = общество с ограниченной ответственностью;

НДПР = народно-демократическая партия России;

ЧИФ = чековый инвестиционный фонд;

ЕВЕ = европейская валютная единица;

АКБ = акционерный коммерческий банк и тому подобное.

Экономия языковых средств может проявляться не только в появлении новообразований, но и в заимствовании слов из каких-нибудь других языков. Процесс заимствования в этом случае осуществляется не с целью номинации новых для русской действительности реалий, а с целью более рационального выражения тех или иных уже известных понятий; то есть, связан с законом экономии.

Например:

Повествование в картинках с минимальным сопроводительным текстом – «комикс»;

Жареный ломтиками картофель – «чипсы»;

Демонстрация популярных песен – «хит-парад»;

Управляющий предприятием – «менеджер»;

Наемный убийца – «киллер»;

Ценный документ – «ваучер»;

Подросток (11-15 лет) – «тинэйджер»;

Стремление к экономии языковых средств выражения, смыкается с другим внутренним стимулом словарного обогащения языка – тенденцией к регулярности (однотипности) внутриязыковых отношений. Она выражается в стремлении говорящих к сокращению сложных, составных наименований, расчлененная форма которых вступает в противоречие с целостностью и единством их номинативной функции.

Этот процесс, известный еще до революции приводит к возникновению в недрах разговорной и специально – профессиональной речи слов – универбатов, представляющих собой краткое неофициальное наименование понятия.

Например:

Наличные деньги – «наличка»;

Безналичный расчет – «безналичка»;

Минимальная зарплата – «минималка»;

Военное производство - «военка»;

Оптовый магазин – «оптовик»;

Человек, собирающий бутылки – «бутылочник» и другие.

Итак, происходит процесс универбации (стяжения). Этот процесс довольно активен в современном русском языке. Несмотря на отрицательное отношение ревнителей нормы к таким образованиям, производство таких слов можно назвать массовым. Не вступая в спор о вкусах, можно утверждать, что факт остается фактом: такие слова играют важную роль в современной разговорной и газетно-публицистической речи, де стремление к оперативности изложения особенно ощутимо.

3. В качестве причины, обуславливающей появление новообразований, не обозначающих новые реалии, выделяют и стремление к обобщению. Данное явление определяется дать общее родовое название однотипным явлениям, видам, понятиям. Именно этот внутренний стимул способствовал, например, тому, что вещества, ускоряющие и облегчающие приспособление организма к условиям окружающей среды (женьшень, левзея и другие) получили название «адаптогенов».

Разного рода аппараты и устройства для записи изображения и его звукового сопровождения на магнитную ленту (видеокамера, видеомагнитофон и тому подобное) были обобщены в родовом понятии «видеотека».

Направления различных видов искусства и литературы, посвященные морской тематике, стали именоваться в своей совокупности «маринистикой».

Общественные, профсоюзные организации, не являющиеся распорядительными органами власти, получили название «неправительственных».

Интересны и семантические преобразования обуславливающие становления новообразований этого плана. Например, - в последние два десятилетия широко употребляется слово «поколение» – новая модификация какого-нибудь предмета, механизма и тому подобное. Ср. прежнее значение: 'одновременно живущие люди близкого возраста'.

Таким образом, слово «поколение», ранее применявшееся только к лицам, в последнее время смещается в сферу неживой природы.

Стремление к обобщению осуществляется в едином русле с тенденцией к регулярности, но только теперь уже не формальной (лексической), а семантической. Последняя в данном случае проявляется в образовании наименований, выступающих в качестве обобщенного множителя семантического поля. Поэтому появление указанных выше наименований вызвано не только потребностью дать обобщенное название тем или иным реалиям, но и стремлением к взаимооднозначности на уровне связей видовых и родовых понятий внутри определенного смыслового поля.

Семантические инновации рассматриваемого типа демонстрируют, один из общих законов развития языка – закон абстрагирования, согласно которому на основе одних, более конкретных элементов языковой структуры развиваются другие, менее конкретные.

4. Тенденция, противоположная регулярности – тенденция к дифференциации. Она обусловлена необходимостью дать отдельное наименование каждому виду того или иного рода и тем самым установить логические родово-видовые отношения.

В силу указанной потребности возникают новые слова, в большинстве своем сложные, уточняющие известные ранее общие понятия. Причем, особенностью таких наименований является то, что они могут включать и заимствованные элементы, например:

Выставка: «выставка-смотр», «выставка-ярмарка», «выставка-продажа»;

Клуб: «бизнес-клуб», «кафе-клуб»;

Центр: «Дягилев - центр», «имидж-центр», «шейпинг - центр», «Бизнес - авто - центр»;

Школа: «Штайнер - школа», «кока-школа», «бизнес-школа».

5. К своего рода избыточности ведет и действующая в языке потребность в новых эмоционально - экспрессивных обозначениях известных явлений, во многом обусловленная пафосом свершений нашего времени. Причиной возникновения новых слов следует назвать стремление говорящих нарушить языковой автоматизм(один знак - одно значение). С этой целью говорящие и пишущие нередко прибегают к обновлению значения ранее известных слов, переносно – расширенное употребление, которых свежесть и выразительность речевого общения.

Приведём примеры:

Бум (экономический, политический и так далее) – ' интенсивное развитие чего-либо: бум мифологизма, промышленный бум, туристический бум, бум документализма и т. д. Новое значение существительного «бум» возникает на базе значения: 'биржевое искусственное оживление, шумиха, создаваемые с целью поднятия денежного курса'. Сходство обозначаемых понятий усматривается в данном случае в присущем обоим явлениям признаке повышенной активизации, чрезмерного усилия. Это образно – метафорические осмысления. К их числу относятся слова типа «дозорный» – в значении «народный контролер». Как экспрессивные (с положительной или отрицательной окраской) наименования явлений, понятий возникли также слова «аэромост» – ' воздушная связь;

«грустинка» – легкая печаль, грусть;

«службизм» – чрезмерно ретивое отношение к службе и другие.

Стремление к разнообразию, выразительности речи связано с постоянным расширением в лексике круга синонимических средств, которые позволяют детализировать то или иное понятие, особо подчеркнуть какой-либо его признак, а тем самым сделать речь более выразительной.

Как синоним к слову «откровенность» возникает слово «исповедальность», к слову «лестность» – «комплиментарность».

Слова-оценки, образные переосмысления слов нарушают регулярность организационной структуры языковой системы. Появление таких слов – закономерное явление, вызванное действием экспрессивной функции языка.

Итак, пополнение лексического фонда новообразованиями связано с факторами не только внешнего, но и внутреннего порядка. При этом действия внешних факторов, как правило, выражено достаточно ярко, «напрямую» соотносится с происходящими процессами в жизни общества. Внутренние же преобразования в языке менее заметны, но не менее разнородны как по своей природе, так и по своей функции. При анализе факторов обогащения номинативного фонда, на наш взгляд, необходимо учитывать и экстралингвистические, и внутренние стимулы языкового развития, так как это позволит представить наиболее полную картину действия различных импульсов появления новообразований.

Таким образом, жизнь языка заключается не только в ответной перестройке в связи с изменениями в мире реалий: разными путями, под влиянием различных тенденций он все более приспосабливается к потребностям эпохи, совершенствуется как сложный инструмент человеческого общения.

Глава 2. Активизация отдельных звеньев словообразовательной системы

§1. Основные способы словообразования в современном русском языке

За последние тридцать лет изучение русского словообразования значительно активизировалось. Появилось большое количество монографий, посвященных проблемам дериватологии. Начиная с

70-х годов вышли работы Земской Е. А. («Современный русский язык. Словообразование»[24]), Шанского Н. М. (« Очерки по русскому словообразованию»[64]), Янценецкой М. Н. («Семантические вопросы теории словообразования»[71], Ермаковой О. П. (« Лексические значения производных слов в русском языке»[19]) и другие. В 1985 году появился «Словообразовательный словарь русского языка» А. Н. Тихонова и его авторского коллектива [56], позднее - монографии Е. А. Земской «Словообразование как деятельность» [23] и И. С. Улуханова « Единицы словообразовательной системы русского языка и их лексическая реализация»[57].

Первую классификацию способов русского словообразования представил В. В. Виноградов в работах начала 50-х годов. Он выделил следующие способы морфологического словообразования:

фонетико-морфологический, бес суффиксальный способ, 2) суффиксальный, 3) префиксальный, 4) смешанный, суффиксально – префиксальный, а также следующие способы – синтаксические: морфолого-синтаксический, лексико-синтаксический, лексико-сематический [9].

С началом активного пополнения исследований в области словообразования складывается традиционная классификация способов словообразования в русском языке. Она представлена, прежде всего, в «Русской грамматике» 1980 года и в статье А. Н. Тихонова «Основные понятия русского словообразования».

Итак, согласно традиционной классификации способов словообразования, в современном русском языке действуют следующие способы:

Способы образования слов, имеющих одну мотивирующую основу.

1). Суффиксация.

В состав форманта входит словообразовательный суффикс, а также (в именных словах) система словообразовательных аффиксов мотивированного слова. Суффикс может быть материально выраженным или нулевым.

2). Префиксация. Формантом является префикс.

3). Постфиксация.

Формантом является постфикс. Префикс и постфикс присоединяются к целому слову, а не к основе, как суффикс. При префиксации и постфиксации частеречная принадлежность не меняется.

4). Префиксально – суффиксальный способ.

Префиксация в сочетании с суффиксацией материально – выраженной и нулевой.

5). Префиксально - постфиксальный способ.

6). Суффиксально – постфиксальный способ.

7). Префиксация в сочетании с суффиксацией и постфиксацией.

Четыре последних способа – смешанные, так как включает несколько форматов.

Способы образования слов, имеющих более чем одну мотивирующую основу.

чистое сложение.

Опорный (последний) компонент равен целому слову, а предшествующий ему компонент (ы) представляет собой чистую основу.

Сложение производящих основ.

Смешанное сложение – суффиксально – сложный способ, или сложение в сочетании с суффиксацией.

Сращение.

Этот способ отличается от сложения тем, что слова, образованные этим способом, во всех словных формах по морфемному составу полностью тождественны словосочетанию, на базе которого они образованы.

Аббревиация - сложение усеченных основ или усеченных и полных основ.

Данные способы традиционно выделяются большинством дериватологов.

Помимо основных, некоторые исследователи приводят дополнительные, менее частотные способы русского словообразования.

Так, РГ – 80 представляет дополнительно следующие:

префиксально – сложный,

префиксально – суффиксальный – сложный,

сращение в сочетании с суффиксацией, а также упоминается разновидность аббревиации – усечение производящей основы по аббревиатурному принципу (термин Е. А. Земской).

Итак, все названные способы словообразования представлены в установившейся традиционной классификации.

Необходимо отметить одну особенность русского словообразования, подмеченную А. Н. Тихоновым и Н. Д. Арутюновой. Как известно, мотивирующие и мотивационные слова составляют словообразовательные пары, цепочки. Н. Д. Арутюнова отмечает, что «реально словообразовательная цепь не обязательно включает все промежуточные звенья. Между любыми двумя компонентами ряда легко устанавливаются прямые семантические, а затем и деривационные отношения. Словообразование может осуществляться с пропуском любого количества опосредствующих элементов» [4, с.142]. А. Н. Тихонов называет такое словообразование «чересступенчатым» [56, с. 146].

Часто при образовании имен существительных и прилагательных минуется глагольная ступень:

купе – купированный,

дифтонг – дифтонгизация.

Механизм чересступенчатого образования управляет закон аналогии. Существование в языке определенных типов словообразования делает возможным создание по их образцу необходимых слов. В современном русском языке типы чересступенчатого словообразования разнообразны и многочисленны. При изучении языкового материала мы будем обращать внимание на подобные случаи. Для графического изображения пропущенного звена в словообразовательной цепи мы будем брать его в скобки, например:

дифтонг ® (дифтонгизировать) ® дифтонгизированный.

Все отмеченные способы характерны для узуального словообразования. Ног речь и язык меняются, рождаются новые слова, зачастую созданное по своим законам, а не по общепринятым. Вот что говорит об этом Эр. Ханпира: «Если принять, что словообразование (как процесс) происходит лишь в речи, что слова создаются только в речи, то все словообразование следует разделить на потенциальное и окказиональное» [62, с. 157].

В последнее время исследователи часто обращаются к изучению окказионального словообразования и созданию окказионализмов.

Е. А. Земская таким образом охарактеризовала основные тенденции окказионального словообразования в языке конца 20 века:

В современном словопроизводстве обнаруживаются те же черты, которые характерны для современного русского языка в целом: рост личностного начала, высокая роль оценочных и квантитативных значений, активное перемещение в центральные сферы коммуникации смежной лексики.

Свобода от ограничений, расцвет индивидуального словообразования.

Особая активность в качестве базовых основ словообразования ключевых слов.

Социально ориентированное отсубстантивное производство имен существительных.

Антропоцентрический характер современного словообразования.

Высокая активность именной префиксации.

Аббревиация вовлекается в фонд экспрессивной речи.

Активное производство отсубстантивных относительных прилагательных.

Глаголы – на третьем месте по частотности словопроизводства (после существительных).[22].

В грамматических курсах и учебниках по словообразованию сейчас выделяются способы, характерные для узуальной лексики. В рг-80 описано 15 узуальных способов словообразования и 2 окказиональных. Такое количество способов словообразования (далее СО) не могло полностью охватить лексический пласт, включающий и окказионализмы. Поэтому значительным шагом в развитии русской дериватологии стала работа И. С. Улуханова, составившего очень подробную, стройную и логически выверенную классификацию способов СО. Он рассматривает 79 узуальных и окказиональных способов СО [47].

Полным описанием системы способов СО следует считать описание не только существующих в узуальной лексике видов словообразовательных структур слова, но и выявление всех словообразовательных возможностей русского языка, которые теоретически предсказуемы, но не реализованы в узуальной лексике, однако могут быть или уже реализованы окказионально и представляют собой потенциальный источник пополнения узуального словарного состава.

Чистые и смешанные способы СО делятся на способы, представленные в узуальной лексике (большая часть из них представлена и в окказиональной), и способы, представленные только в окказиональной лексике.

В узусе русского языка представлены 7 чистых способов СО.

Чистые узуальные способы: 1) суффиксация, 2) префиксация, 3) постфиксация, 4) субстантивация, 5) сложение, 6) сращение, 7) неморфемное усечение (или усечение по аббревиатурному принципу).

Чистые окказиональные способы.

2.1 Обратные чистые окказиональные способы. Другое название – редеривация.

Всем чистым аффиксальным способам СО соответствуют «дезаффиксальные».

Префиксация – депрефиксация (2.1.1): неразбериха – разбериха,

Постфиксация – депостфиксация (2.1.2):содрогаться – содрогать,

Суффиксация – десуффиксация (2.1.3): радиовещание – радиовещать.

Из неморфемных чистых способов СО ( субстантивация, аббревиатурное усечение) обратный процесс возможен для субстантивации. Окказиональная десубстантивация (2.1.4) – это употребление существительных, адъективного склонения в синтаксической позиции прилагательных:

«это ключевая фраза романа и типично достоевский риторический выверт».

(В. Набоков).

Процессом, обратным сращению и сложению, является декомпозиция (2.1.5):

животрепещущий вопрос – вопрос, трепещущий весьма живо.

2.2. Прямые чистые окказиональные способы СО.

2.2.1. Междусловное наложение (термин Н. А. Янко – Триницкой) – такое соединение двух слов в одно, в котором полностью сохраняются оба соединяющихся слова, но определенный фонемный отрезок нового слова принадлежащий одновременно обеим мотивирующим частям.

Берегись, дружок Эразм, угодишь в мемуаразм (мемуары + маразм).

2.2.2. Изменения фонемного состава мотивирующего слова. В окказиональном СО, и только в нем, используются фонетические преобразования: добавления фонем, изменение порядка фонем на обратный, произвольная перестановка фонем (анаграмма).

Добавление фонем – используется достаточно редко в экспрессивных целях: купол – кумпол

(голова – «башка»)

Изменение порядка фонем на обратный: телефон – нафелет.

Анаграмма: Антиох Кантемир – Харитон Макентин.

2.2.3. Использование аффиксов в качеств самостоятельных слов:

Я – ни многоженец, ни словист, ни ницшеанец, менее всего «ист» и «анец».

(А. Белый)

Смешанные способы СО – одновременное использование нескольких способов. Всего И. С. Улухановым выявлено 62 смешанных способа.

Сочетание узуальных чистых способов.

Узуальные способы.

Парные способы – сочетания 2 узуальных чистых способов.

префиксально – суффиксальный,

префиксально – постфиксальный,

суффиксально – постфиксальный,

суффиксально – сложный способ.

Это наиболее распространенные смешанные способы русского словообразования. Помимо этих четырех, в узуальной лексике представлены следующие смешанные способы:

усечение + сложение,

«Неужели эти проблемы менее важны, чем вопрос отоваривания водкой стариков с целью дальнейшего развития «алковалюты».

(АиФ, 1990, №23).

усечение + суффиксация,

(субъект – субик)

префиксация + сложение

(оплодотворить, умиротворить)

срещение + суффиксация,

(отсебятина, христарадничать)

9) суффиксация + субстантивация,

(чай – чаевые, касаться – касательная)

сложение + субстантивация,

(военнообязанный)

сращение + субстантивация,

(впередсмотрящий, впередведущий)

сращение + постфикация,

(заблагорассуетиться).

Тройные способы – сочетание трех узуальных чистых способов.

префиксация + суффиксация + постфиксация:

переучиваться, расщедриться;

префиксация + суффиксация + субстантивация:

подзащитный, подсудимый;

префиксация + суффиксация + сложение:

вполоборота, втридорога;

суффиксация, сложение и субстантивация:двугривенный, челобитная;

аббревиатурное усечение + сложение + субстантивация:

беруши < береги уши,

смерш < смерть шпионам.

Почти все эти узуальные смешанные способы представлены и в окказиональной лексике.

Окказиональные способы.

Парные способы:

субстантивация + префиксация:

Старшина продолжал рассказывать …о случае, который произошел с летчиком, когда он, хлебнув « послеполетные» за всю эскадрилью, отправился на аэродром… (В. Богомолов)

сложение + сращение:

Перед полетом собраться всем вместе на огромной площади и играть одним мячом в игру под названием «всевместебол». (КП, 1 июня 1975 г.)

неморфемное усечение + сращение:

(Михалваныч, Ванваныч)

Тройные способы.

В окказиональной лексике реализованы следующие 8 смешанных способов, представляющих собой комбинацию трех узуальных чистых способов:

префиксация + сложение + претфиксация:

Все уже надомостроились, хватит.

(Устная речь);

сложение + суффиксация + постфиксация:

…пока не уйду от вас «сколько – то – летней».

(Б. Ахмадулина)

сращение + суффиксация + префиксация:

(по-томойеровски, невсамделишнисть);

сращение + сффиксация + постфиксация:

Идём покойночиться с папой и мамой.

(К. Чуковский)

5) сращение +сложение + суффиксация:

(двухсполовиногодовалый);

6) сращение + сложение + усечение:

(самсебеиздат, нигденеиздат);

7) усечение + суффиксация + постфиксация:

(шизануться < шизофрения);

8) усечение + сложение + суффиксация:

Галвасик < Галина Васильевна + ик.

Четвертые способы.

Отмечены лишь два окказиальных способа, представляющих собой сочетания четырех узуальных способов одновременно:

1) префиксация, сложение, суффиксация и постфиксация: «Остограммились» за 400 рублей.

(Правда, 26 ноября 1990 г.)

2) префиксация, сокращение, суффиксация и постфиксация: разнувоткались (устная речь).

2. Сочетания узуальных и окказиональных чистых способов.

2.1 Узуальные способы.

1) депрефиксация + префиксация:

застегнуть – расстегнуть, зарядить – разрадить;

2) префиксация – депостфиксация:

смеяться - высмеять, засмеять, обсмеять.

2.2 Окказиональные способы.

2.2.1. Парные способы.

2.2.1.1. Сочетания прямых способов.

неморфемное усечение + междвусловное совмещение – такое соединение двух слов в одно, в котором не сохраняется полностью основа одного из слов, но к–та часть фонем принадлежит обеим мотивирующим частям, например:

стекловица < стеклов и прередовица;

2) неморфемное усечение + добавление фонем, то есть замена фонем или их сочетаний:

мыстырить < мастерить,

космос < мосмос;

3) междусловное совмещение + суффиксация:

почемудрия (почему и миудрый);

4) сращение + междусловное совмещение:

ележивчик < еле жив;

2.2.1.2. Сочетание прямого и обратного способов:

1) десуффиксация + суффиксация:

здравоохранитель;

2) десуффиксация + префиксация:

повоспомиать;

3) десуффиксация + постфиксация:

коленоприклониться;

4) десуффиксация + сращение:

нуиладный;

5) депрефиксация + суффиксация:

лестью < нелепый.

6) депрефиксация + постфиксация:

пялиться в значении « с трудом одеваться»;

7) депрефиксация + сложение:

малоприятности < неприятности;

8) депостфиксация + суффиксация:

назюзюкивать < назюзюкаться;

9) десубстантивация + префиксация:

отприлагательный, отсуществительный;

10) десубстантивация + сложение:

правонабережный «расположенный в районе набережной правого брега реки»;

11) декомпозиция + суффиксация:

мультик < «мультфильм»;

12) декомпозиция + префиксация:

мультимиллионер – супермульти.

2.2.2. Тройные способы.

Только в окказиональной лексике отмечены сочетания трех способов, включающие в себя узуальные и окказиональные способы.

Реализовано 9 способов, делящихся на две группы.

2.2.2.1. Сочетания прямых способов.

1) неморфемное усечение + добавление фонем + субстантивация:

одбрямс < одобряем;

2) неморфемное усечение префиксация + междусловное совмещение:

одеколония, одеколон + колония;

3) сращение + добавление фонем + междусловное совмещение:

леонардоввинчиваться < Леонардо да Винчи + ввинчиватся.

2.2.2.2. Сочетание прямых и обратных способов.

1) десуффиксация + суффиксация + постфиксация:

самообразовываться;

2) десуффиксация + префиксация + постфиксация:

начаепиться, отдолготерпеться;

3) десубстантивация + суффиксация + префиксация:

«по – маяковски» - откровенно и горячо обсуждались проблеммы литературы и жизни. (Литературная газета, 1979, №29)

4) декомпозиция + суффиксация + префиксация:

по-разнобытовски;

5) депрефиксация + усечение + междусловное совмещение:

возбогла < превозмогла + бог;

снежимочка < снежиночка + нажимать;

2.2.3. Четверной способ.

Этот способ встречается очень редко, хотя и возможен, например:

Спонтанный сюрреализм – спонтансюрчик.

2.2.4. Пятерной способ.

Сочетание пяти способов (четырех прямых и одного обратного) также встречается редко, например:

Посамоугрызаться самоугрызаться угрызаться угрызать угрызение.

Сочетания окказиональных способов СО.

3.1. Окказиональные способы.

3.1.1. Парные способы.

3.1.1.1. Сочетания прямых и обратных способов: нулевая десуффиксация + добавление фонем (вьюнош юноша).

3.1.1.2. Сочетание обратных способов:

депрефиксация + десуффиксация

(непричастный ® причасность);

2) декомпозиция + десуффиксация

(трудновоспитуемый ® воспитуйте).

Таким образом, И. С. Улуханов представил подробную и исчерпывающую классификацию способов СО, охватывающую и узуальную, и неузуальную лексику. Фактический материал распределяется в работе в соответствии с данной классификацией.

Основное преимущество этой классификации в том, что она позволяет увидеть большое разнообразие способов СО, иногда использующихся только единожды, а не подгонять все словообразовательные модели под сравнительно небольшое количество уже изученных. Традиционные способы отражают частотные деривационные процессы и являются вполне достаточными для узуальной лексики. Но большинство окказионализмов создаются по своей внутренней логике, поэтому не укладываются в узкие рамки академических словообразовательных схем. Наглядное подтверждение этому дал И. С. Улуханов, показавший все потенциальные возможности и многообразие словообразовательных способов. В его классификации учитывается значение каждой присоединенной или отсеченной морфемы или формы, каждый элемент, отличающий производное от производящего. Такое детальное рассмотрение необходимо при изучении лексики, для глубокого и полного анализа.

Однако анализ фактического материала позволяет выделить из всего многообразия способов словообразования лишь те, которые являются в настоящее время наиболее активными звеньями словообразовательных процессов такими, как показал анализ, в современном словопроизводстве является суффиксация, префиксация и аббревиация. Остановимся на каждом подробнее.

§2. «Ключевые слова» эпохи.

Один из наиболее живых и социально значимых процессов, происходящих в современном языке, - процесс активизации употребления новых слов. Явления реальной действительности, требуя новых наименований, активизируют отдельные звенья словообразовательной системы языка.

При изучении активных процессов словообразования, как отмечает Е. А. Земская, большую роль играют так называемые «ключевые слова» [22]. Этот термин употребляется также в работах Ю. Н. Караулова [25] и Т. В. Шмелевой [65]. Именно эти «ключевые слова» широко используются как базовые основы, рождая новые группы однокоренных слов (словообразовательные парадигмы и словообразовательные гнезда).

Активность ключевых слов влияет не только на их словообразовательный потенциал, но и на связи с другими словами, актуализируя те или иные отношения между словами в лексической системе языка.

По определению Е. А. Земской, и ''«ключевыми словами» следует считать слова, обозначающие явления и понятия, находящиеся в фокусе социального внимания''[22, с.23].

Так, к примеру, «ключевыми словами» эпохи космоса можно назвать следующие:

«космодром, космовидение, луноход, прилуниться, космодинамика и другие.

Именно они стали характеристикой эпохи спутников и космоса.

К ключевым словам нашей эпохи относятся и высокочастотные имена собственные, и имена нарицательные. Среди последних Е. А. Земская выделяет 2 вида:

1) слова, получающие высокую частотность и словообразовательную активность на короткий период времени, «действующие подобно взрыву или вспышке». Они обнаруживаются в период общественных катаклизмов, социально значимых событий.

К таким словам относят, например, те, которые связаны с событиями 19 – 20 августа 1991 года.

Среди них, в первую очередь, - поразившая всех аббревиатура «ГКЧП».

Со знаком негативного отношения новая аббревиатура была у всех на устах. Тут же появились и производные: наименования её авторов и деятелей ГКЧП – «ГКЧПисты», производное прилагательное – «гекачепистский».

Наряду с полным, официальным названием нового госкомитета появилось и сокращенно – фамильярное «чеписты», без труда напоминающее чекистов.

Журналисты придумали и слово «отчеписты» для тех, кто старался отгородиться от комитета, «отчепиться» от него.

Особую активность приобрело слово «путч», давно известное русскому языку, но мало употребительное прежде. Это слово первым произнес Б. Н. Ельцин. Оно крепче других приросло к обсуждаемому событию. Мы стали свидетелями мгновенного « присвоения» слова русским языком. Оно уже вошло в активный словарный состав, и сталь же стремительно появились его производные:

«Послепутчевый»: Пошёл первый послепутчевый месяц – Новое время, 1991 г. – №39.

«Допутчевский»: Это знали даже самые твердве консерваторы из допутчевского Генерального штаба – Лит. газета, 23 октября, 1991.

«Недопутч»: Недоперестройка со всей неуловимой логикой увенчалась недопутчем – Независимая газета, 1991. - №43.

Известная другая серия производных от этого слова: «путчисты», антипутчисты», «послепутчевый», «постпутчевый», «антипутчевый», «путчистский», «путчизм». Производные обрели достаточно широкую сочетаемость, например:

«Послепутчевая»: «Послепутчевая политическая драма» – Независимая газета, 21 ноября 1991.

«В послепутчевом мире и послепутчевый Ельцин» – Независимая газета, 21 ноября 1991.

Сближенным в смысловом отношении с путчем оказалось слово «август»: оно обрело собирательное значение. «Август» вдруг стал в известном смысле синонимом слова путч:

Август перевернул нормальный ход истории – КП, 15 ноября 1991.

Август нанес удар по консервативным силам;

сильны тенденции забыть об августе;

хотят забыть о крови героев августа – Нов. Время, 1991. - №40, 50.

Во времена октябрьского мятежа 1993 года активизировались слова «Белый дом», мятеж», фамилии Хасбулатов, Руцкой, Баркашов, Анпилов и некоторые другие.

2)Второй вид «ключевых слов» – это слова активные, высокочастотные длительное время (год или больше). Они более показательны для эпохи, так как показывают явления, характеризующие ее более глубоко.

Для 90 – х годов нашего столетия ключевыми являются многие слова, относящиеся к сфере экономики и политики.

Во – первых, это слово «рынок» и его производные: «псевдорынок», «недорынок», «квазирынок», «рыночник», «антирыночник», «антирыночный», «псевдорыночный», «безрыночный», «ультра рыночный», «рыночно».

Ключевыми словами стали некоторые имена собственные: Ельцин и производные от этого имени: «ельцинист», «антиельцинист»,

«ельцинистский», «проельцинистский», «антиельцинистский», «ельциноголовые», «ельциноиды» и др.

Интересен, на наш взгляд, контекст, в котором представлено несколько производных от имен собственных:

«Разве не видно, что правительство сознательно бурбулит,

гайдарит, чубайстит и шахрает – Россию добивает?» - День,

1992. - №4, с.6.

К числу «ключевых слов» времени перестройки можно отнести следующие: «перестройка», «гласность», «подвижка», «демократизация» и другие.

М. С. Горбачев первым произнес слово перестройка именно в том значении, в котором, его знает теперь весь мир. В интервью, которое М. юс. Горбачев дал корреспонденту советского телевидения во время визита в Италию, он сказал:

«Перестройка – это демократия, это гласность, это гуманизация отношений, причем она протекает во все сферы».

Действительно, слова перестройка и гласность стали символами 90-х годов, вошли почти во все языки мира:

Кенийцы не просто знакомы со словами «перестройка и

гласность», но и хорошо понимают их смысл и четко их

произносят, потому что эти слова стали международными, употребляются во всем мире – Вечерняя Москва, 4 ноября 1989.

Заметим, что слово «перестройка» было известно в языке раньше. В « Словаре живого великорусского языка» В. И. Даля отмечается, что существительное перестройка обозначает действие по глаголу перестраивать, имеющему несколько значений. В современном языке данное существительное закрепилось в следующих значениях:

«Политика, направленная на обновление общества и на его качественное улучшение»;

«Период времени с 1985 года и по настоящее время».

Основа существительного стала производящей для прилагательных – перестроечный и антиперестроечный. Префиксальным способом образовано прилагательное доперестроечный – устаревший, консервативный, имевший место до апрельского (1985) Пленума ЦК КПСС.

В современном языке газет встречается и существительное «перестройщик». В современной публицистике это слово употребляется с оттенком ироничности: так называют того, кто лишь на словах привержен идее перестройки.

Отмечено употребление этого слова с приставкой «ультра» – («ультраперестройщик»).

Существительное «гласность» также является семантическим новообразованием нашей эпохи. Оно получило значение «политика правды, отрицающая замалчивание недостатков и негативных явлений».

В наши дни наметились тенденции к широкому употреблению ряда слов, характеризующих общественно – экономическую жизнь страны. Это такие слова как «бизнес», «фермерство», «коммерция», «предприниматель», и другие.

Более других актуализировались термины экономики и особенно развивающейся биржевой деятельности. Их можно сгруппировать по тематически связанным комплексам:

Наименование лиц по профессии: «фермер», «брокер», «аудитор», «дилер», «дебитор» и другие;

ценные бумаги, валюта: «акция», «облигация», «акцизы», «ваучер», «рента» и другие;

учреждения и организации: « биржа», «брокерская компания», «аудиторство» и другие.

Но именно экономические термины, обозначающие лиц по профессиональной деятельности и занимаемым должностям, вырвались из сферы узкоспециального применения и стали терминами повышенного общественного спроса. Некоторые из них были известны русскому языку в прошлом, а сейчас обновились, избавились от негативной прежней окраски, вызванной идеологическими установками, большей же частью это заимствованные термины.

Среди заимствованных терминов наиболее употребительны в средствах массовой информации следующие: «аудитор», «брокер», «дилер», «маклер», «менеджер», «спонсор», «франчайзи» и другие.

В результате изменений, происходивших в нашем обществе, возникло столько новых явлений и понятий, что своеобразный словесный дефицит заставил использовать как новые сочетания известных ранее словообразовательных элементов, так и старые слова. Новые реалии стали именоваться давно известными лексическими единицами. Приведем несколько примеров.

Слово «команда» раньше встречалось только в спортивных репортажах, теперь же оно стало принадлежностью публицистики и обозначает «группу ближайших помощников политического деятеля»:

Гайдар и его команда стремятся взять реванш… - КП, 21 марта 1992.

Существительное «раунд» имело значение «одна из схваток, вместе составляющих бой», контексты последних лет предполагают нам и иное толкование: «этап переговоров». Ср.:

Новый раунд переговоров состоится 21 февраля в русском посольстве в Италии. – Известия, 21 марта 1993.

Слово «мораторий» было известно как термин экономики «…отсрочка платежей… ввиду наступления чрезвычайных обстоятельств…», сейчас же оно используется в значении « прекращение, временная остановка испытаний ядерного оружия». Ср.:

Был подписан мораторий на применение ядерного оружия в Боливии… - КП, 5 августа 1990.

Ср. также переосмысление значений существительных, которые до недавнего времени использовались применительно к реалиям капиталистической действительности, а в настоящее время широко употребляются для обозначения реалий нашей жизни: «ассоциация», «корпорация», «концерн», «мэр», «префектура», «муниципалитет», «департамент» и т. п.

В последнее время активизировался и такой интересный процесс, как переход лексики пассивного словаря и словаря лексикой периферии в широкое употребление. В первую очередь, это историзмы и слова узкой сферы употребления, второе рождение которых оправдано широким распространением соответствующих понятий (семантических сдвигов здесь не происходит). Сюда можно отнести лексику, распространенную в конфессиональной сфере:

Бог, патриарх, владыка, митрополит, молитва, монастырь, храм и пр.

Процессы разгосударствления, перехода к рыночной экономике, приватизации «вернули к жизни» целую группу слов, ушедших, казалось бы, навсегда в «пассив» языка:

«гильдия», «меценат», «коммерсант», «господин», «гувернантка» и пр.

Здесь уместно сказать и о «реабилитации» большого количества топонимов, связанной с восстановлением сложившейся веками топологической системы. В ходе реформ общество отказалось от таких топонимов, как Ворошиловград, Жданов, Орджоникидзе, Калинин, Горький, Свердловск и т. п. Возвращаются исконные названия, в которых живет наша история и культура: Луганск, Мариуполь, Рыбинск, Самара, Санкт – Петербург, Тверь, Екатеринбург и др.

Отметим также, что свобода от ограничений разного рода, разрушение советских стереотипов мышления порождает не только язык выражений, меткий, но и порой она приводит к разнузданности, грубости и вульгарности, к обилию просторечно – жаргонных слов.

Поэтому по-своему характеризуют наше время слова:

« бомж», и производные: «бомжиха», «бомжевать»,

«бомжеватый», «бомжатник», «бомжушник».

«Бомжатник»: Чтобы несчастные обитатели «бомжатника» не

особенно скучали, к ним пригласят артистов – МК, 1993.-№585;

«крутой» и производные: «крутизна», «крутейший», «круче»,

«подкрученный» и др.

«Крутизна», «подкрученные»: Молодые люди бывают повышенной

крутизны, но попадаются и подкрученные, т. е. не очень крутые – МК, 1992.-№10.

Следует обратить внимание на то, что постсоветсткий период – это экономический и идеологический раскол нации. В нашей жизни появились «новые» и «старые» русские с их различными ценностными ориентациями. Тревогу вызывает лексика «новых русских», наше массовое косноязычие. Язык подчинен идеологии, что проявляется в искажении социальных коннотаций и непосредственной ломке лексем.

Однако бурные идеологические процессы последнего времени и неутраченная способность нашего языка к саморегулированию оставляют надежду на то, что со временем язык от них освободится!

Итак, к «ключевым словам» эпохи мы относим слова, получившие высокочастотность на короткий период времени, а также слова, проявляющие активность более длительное время. Можно бер преувеличения сказать, что в последнее время происходит своеобразный номинативный «взрыв». Очень важно, что инновации прессы 80-90-х годов позволяют воссоздать «номинативный облик эпохи»: картину мира перестройки («гласность», «парламент»,

«путч», «демократы», «приватизация» и др.)

постперестроечного периода в жизни России («ГКЧПисты»,

«псевдорынок», «рыночник», «мэр», «коммерсант»,

«патриарх», «господин», «гувернантка», «меценат» и многие другие.)

«Ключевые слова» выполняют в речи экспрессивную и номинативную функции, они находятся в фокусе социального внимания. Это свидетельствует о том, что современный русский язык живет интенсивно, все механизмы его действуют сверхактивно.

§3. Образование новых слов на основе имен собственных.

Характерной чертой языка нашего времени М. В Панов считает усиление личностного начала [44, с. 27].

Оно находит специфическое выражение в сфере словопроизводства. В качестве базовых основ, как отмечалось выше, активно привлекаются собственные имена лиц наших современников. В этом обнаруживается тесная связь с действительностью. Имена лиц порождают целые серии производных разнообразной семантики и структуры. Шире всего используются фамилии политических и общественных деятелей. Это, прежде всего, Ельцин, немного раньше – Горбачев.

Наиболее употребительны слова «ельцинист», реже встречаются – «ельцинец», «горбачевец», «антиельцинист», «антигорбачевец», «ельциноиды» и другие.

«Ельциноиды»: Пришел последний час ельциноидов. – Известия,

29 сентября 1994.

«Жириновство»: обратимся опять к ближайшим передачам

жириновства – коммунизму, или, точнее, коммунофашизму. – Сегодня, 1 февраля1994.

«Горболюбие и борисоборчество»: Горболюбие и борисоборчество

в современной Италии – Независимая газета, 29 июня 1993.

«Ельциноголовые»: Ельциноголовые интеллекты появились

как нельзя кстати. –Независимая газета, 22 июня 1993.

Свидетельством особой значимости экономик в наше время является факт использования в языке имен экономистов.

«Гайдаризм»: Экономический гайдаризм – Московские новости, 16 мая 1993.

«Гайдаризация»: Гайдаризация экономически - разговорное.

Отмечены новообразования, произведенные тем скопически способом (имя лица + формант-номика, сегмент слова «экономика»).

«Гайдарономика»: …Маячащая перспектива взрыва в результате

явного провала «гайдарономики» – Независимая газета, 23 октября 1993.

Довольно активным в последнее время, как отмечает Е. А. Земская, является производство нарицательных имен от собственных, например:

«мавродиевцы» - сторонники С. Мавроди. Лица наших

российских «мавродиевцев» как-то сникли – Известия, 1 октября 1999.

«анпиловцы» – сторонники В. И. Анпилова.

«Анпиловцы» стоят на вершине «славы», хотя вершина находится в Марианской впадине –

Вечер, 1998. - №15.

«жириновцы» – сторонники В. В. Жириновского.

«Жириновцы» выдвинули главную цель съезда –

добиться единства общества и власти … - ЛДПР, 1999. - №11.

Характерна высокая активность отвлеченных существительных на – щина, дающих резкую отрицательную оценку:

«брежневщина», «хасбулатовщина», «гайдаровщина»,

«анпиловщина», «жириновщина» и другие;

«Гайдаровщина»: «Гайдаровщина» уходит в прошлое, на смену ей приходит новая … система. – Известия, 15 февраля 1993.

«Брежневщина»: А всему причиной является «брежневщина»,

застой в экономике и политике – АиФ, 1994.- №43.

«Жириновщина»: Хулиганье, открытые мошенники, даже, можно сказать, уголовники эти ЛДПРовцы, - в общем – «Жириновщина» – АиФ Белгород. 1999 - №18.

Необходимо также отметить и игру слов с именами собственными. Ср. слова:

«ельцинолюб», «горболюбие», «жирик», «мавродики», (билеты АО МММ) и другие.

«Горбачевщина» и «Ельциниана»: Плоско увидели

продолжение «сталинианы», хотя это было началом горбачевщины и «ельцинианы», а точнее исследованием вечной проблеммы «власть как театр» – Независимаяч газета, 21 февраля 1992.

Также существительные созданы, очевидно, по аналогии со словами «пушкиниана», «лениниана» и другие.

Характерной особенностью современного словопроизводства является также образование от имен современных деятелей предметных наименований: водка «андроповка» (от фамилии Андропов), денежные «лужковские» выплаты (от фамилии Лужков), «гайдарники» (от фамилии – Гайдар).

Встречены усечения с суффиксацией от имен собственных:

«Жирик»: «Жирик, вперед!- Известия, 25 апреля 1995. – от

Жириновский.

Отмечены случаи аббревиации на основе имен собственных:

«ЧВС»: Неужели о ЧВС говорили хуже, чем о Гайдаре с

Чубайсом – о Черномырдине Викторе Степановиче – Комсомольская правда, 25 сентября – 2 октября 1998.

«БАБ» – о Б. А. Березовском.

Подобные слова имеют явно отрицательную окраску, что обусловлено политической ориентацией субъекта речи.

Таким образом, анализ собранного материала позволяет сделать вывод о том, что довольно широко на страницах периодической печати встречаются фамилии современных известных политиков, экономистов, общественных деятелей, которые порождают целые серии производных слов. В этом, на наш взгляд, обнаруживается тесная связь...


Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Активные процессы современного словопроизводства". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 859

Другие дипломные работы по специальности "Языкознание, филология":

Источниковедение и лексикография жаргона

Смотреть работу >>

Особенности способов повествования в научно-популярной статье (на материале немецкого журнала «Der Spiegel»)

Смотреть работу >>

Способы перевода терминов с английского языка на русский (на материале экономических текстов)

Смотреть работу >>

Синтаксические особенности научных текстов Л.В. Щербы

Смотреть работу >>

Формирование фонетических навыков в процессе обучения русскому языку англоязычных учащихся

Смотреть работу >>