Дипломная работа на тему "Анализ истории развития международно-правовой регламентации режима морских пространств, выявление степени соответствия действующего законодательства положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г"

ГлавнаяТаможенная система → Анализ истории развития международно-правовой регламентации режима морских пространств, выявление степени соответствия действующего законодательства положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Анализ истории развития международно-правовой регламентации режима морских пространств, выявление степени соответствия действующего законодательства положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г":


ВВЕДЕНИЕ

Содержание понятия «правовой режим» уже было предметом исследования в отечественной науке, в том числе и применительно к морским пространствам. Так, например, С.В.Молодцов полагал, что правовой режим представляет собой систему юридических норм и правил, которые регулируют деятельность и поведение субъектов права на соответствующей морской территории. Указанное понятие необходимо отличать от термина «правовой статус», определяющего наличие или отсутствие государственного суверенитета над тем или иным морским пространством. С.В.Молодцов подчеркивал, что оба эти понятия тесно связаны между собой, но не равнозначны, поскольку в рамках территории с однородным правовым статусом (например, морское пространство, находящееся под суверенитетом прибрежного государства и составляющее его государственную территорию) имеют место морские пространства с разными правовыми режимами (например, внутренние морские воды и, территориальное море)[1]. Указанной точки зрения придерживается и Ю.Г.Барсегов, который полагает, что в основе юридического деления морских пространств по их международно-правовому статусу всегда лежал один четкий, ясный и бесспорный критерий - наличие или отсутствие территориального суверенитета государств. Допуская существование определенных модификаций правовых режимов в пределах однородных по статусу морских пространств (например, открытое море), Ю.Г.Барсегов указывает, что определение перечня и объема свобод открытого моря в морском пространстве с тем или иным правовым режимом в отличие от выявления его правового статуса является вторичным, производным вопросом, решение которого зависит от усмотрения сообщества государств[2].

Таким образом, под термином «правовой режим» следует понимать совокупность правовых норм, регламентирующих основные права и обязанности государств в соответствующем морском пространстве, содержание которых позволяет принципиально отличать это морское пространство от других видов (категорий) морских пространств.

Основными целями и задачами настоящей работы являются: анализ истории развития международно-правовой регламентации режима морских пространств, выявление степени соответствия действующего законодательства положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., исследование правовых режимов морских пространств на современном этапе, а также рассмотрение вопросов, касающихся таможенной юрисдикции в морских пространствах и роли таможенных органов.

В условиях интеграции российской экономики в международное экономическое пространство и присоединения к Всемирной торговой организации возрастают роль и значение таможенного регулирования как элемента государственного управления внешнеторговой деятельностью. Порядок и правила, при соблюдении которых лица реализуют право на перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации, установлены в привязке к экономическим процессам, так как сами по себе таможенные правила являются лишь инструментом для выполнения основной задачи экономической политики государства – развития и укрепления национальной экономики.

Для России, имеющей выходы к 3-м океанам, 3-м морям и береговую линию, общая протяженность которой является самой большой в мире[3], чрезвычайно важно возрастающее из года в год экономическое значение пространств Мирового океана. Морское судоходство «подпирается» другим видом морепользования, интенсивно развивающимся в последние десятилетие – морской добычей нефти и газа, а также традиционным видом освоения морских пространств – самым древним и вместе с тем, при условии рационального регулирования, устойчиво возобновляемым – промыслом рыбы и иных водных живых ресурсов.

Осуществляемые в отношении перемещаемых объектов таможенные процедуры в морских пространствах зависят непосредственно от объема таможенной юрисдикции в этих пространствах и функциональных режимов перемещаемых судов. Особенности процедур перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу в морских пространствах предопределяют и особенности применения форм таможенного контроля, так как невозможность фактического контроля за перемещением морских судов через таможенную границу создает благоприятные условия для массового нарушения таможенных правил.

Богатые водными биологическими ресурсами пространства Дальневосточных морей привлекают к себе пристальное внимание соседних государств региона, ведущих бесконтрольный промысел в этих морских пространствах. Немалый «вклад» в расхищение морских запасов вносят и российские предприниматели, во многом благодаря их деятельности активно развиваются рыбохозяйственные комплексы соседних стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Эти факты говорят о необходимости анализа механизма таможенного контроля за перемещением через таможенную границу рыбодобывающих судов и продукции водного промысла, а также реализации прав таможенных органов на осуществление таможенного контроля в морских пространствах.


1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИМПЛЕМЕНТАЦИИ КОНВЕНЦИИ 1982 ГОДА ВО ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО РОССИИ

Международное морское право — это отрасль международного права, состоящая из принципов и норм, определяющих режим морских пространств и регулирующих отношения субъектов международного права в связи с их деятельностью в Мировом океане.

Международное морское право является одной из старейших отраслей международного права и представляет собой совокупность международно-правовых принципов и норм, определяющих правовой режим морских пространств и регулирующих отношения между государствами, другими участниками правоотношений в связи с их деятельностью по использованию морей, океанов и их ресурсов.

В течение долгого времени основу данной отрасли составляло обычное право, регулируя, прежде всего отношения, связанные с мореплаванием и рыболовством. Международный договор также применялся для этих целей на ранних стадиях развития международного морского права, но довольно редко.

История международных морских отношений свидетельствует о том, что нормы и принципы международного морского права складывались и развивались при непосредственном взаимодействии двух тенденций - защиты своих интересов прибрежными государствами и необходимости свободного использования открытого моря в интересах всех субъектов международного права.

 

1.1 Понятие и правовой механизм имплементации международного права во внутригосударственное законодательство

Большую роль в международном морском праве играет национальное законодательство, поскольку различные нормативные акты государств содержат положения, направленные на имплементацию международно-правовых норм, касающихся режима морских пространств, либо устанавливают правила пользования определенными пространствами, например внутренними водами.

Отечественная доктрина международного права рассматривает международное право и внутригосударственное право в качестве диалектически взаимосвязанных правовых систем, обосновывает возможность и необходимость их согласованности, подчеркивает их тесную взаимозависимость[4]. Международное право воздействует на внутригосударственное право, обусловливает его развитие. Внутригосударственное право, однако, также имеет "каналы" воздействия на международное право и, зачастую, является источником норм последнего. Одним из аспектов взаимодействия международного и внутригосударственного права является процесс реализации или введения в жизнь международно-правовых норм во внутригосударственном праве. Этот процесс в международно-правовой науке и практике получил название имплементации. Именно правовой механизм имплементации, устанавливаемый, как правило, в конституционном законодательстве каждого государства, призван обеспечивать наиболее четкое исполнение международно-правовых обязательств государствами.

Имплементация – фактическое осуществление международных обязательств на внутригосударственном уровне путем трансформации международно-правовых норм в национальные законы и подзаконные акты[5]. Фактически – это включение в систему национального права международно-правовых норм.

Большое теоретическое и практическое значение приобрели различные концепции имплементации международного права[6]. В зависимости от принятия той или иной концепции формируется механизм имплементации международного права.

Возникшая в английской юридической практике в XVIII веке и являющаяся общепризнанной и обязательной по сей день теория адаптации, устанавливает принцип, согласно которому международное право является частью внутригосударственного права. Формула эта нашла признание сначала в прецедентном праве, а затем была обоснована английским юристом Блэкстоном, в период наибольшего международного влияния Англии как морской державы[7]. Суть теории сводится к тому, что международное право автоматически признается составной частью внутригосударственного права.

Государство посредством нормативного акта открывает международному праву путь во внутригосударственный правопорядок, не изменяя его характера. На практике имплементация осуществляется путем трансформации.

Трансформация заключается в изменении природы правовой нормы без изменения ее содержания. Теория трансформации предусматривает превращение международно-правовой нормы в норму внутригосударственного права посредством специального государственного акта трансформации. Для этого недостаточно одного лишь внутригосударственного акта о действии международного права внутри страны. Суть трансформации заключается в изменении источника обязательности международно-правовой нормы, в ориентации ее на субъектов внутригосударственного права. Таким образом, в связи с введением международно-правовой нормы в действие во внутригосударственном правопорядке меняется ее содержание. Трансформированные нормы международного права, согласно данной теории, сохраняют связь с первоначальной международно-правовой нормой. Вопрос о моменте вступления трансформированной нормы международного права в силу на территории государства решается данной концепцией таким образом, что трансформированная норма международного права становится применимой внутри государства не раньше вступления в силу изначальной международно-правовой нормы, т.е. с момента возникновения международно-правового обязательства, а не с момента вступления в силу внутреннего закона, трансформирующего норму во внутригосударственном праве. Как правило, прекращение действия договора в международно-правовом смысле влечет за собой и отмену действия трансформированной нормы внутри государства, за исключением тех случаев, когда последняя стала самостоятельной интегрированной составной частью внутригосударственного права[8].

Необходимо различать имплементацию международного права в широком и узком значении этого термина. В широком смысле имплементация представляет собой целостный механизм осуществления международного права с помощью средств внутригосударственного права. Принятие норм национального права, необходимых для исполнения норм международного права, еще не означает фактического исполнения международно-правовых обязательств. Поэтому элементом процесса имплементации международного права в широком смысле является также практика государств. Международная практика показывает, что иногда государство, издав необходимые для имплементации международного договора акты, тем не менее, не только не исполняет своих обязательств по договору, но и нарушает нормы своего внутригосударственного права, принятые для имплементации такого договора. Имплементация норм и принципов международного права в национальных правовых системах означает не только собственно осуществление конкретных нормативных предписаний, но и создание на национальном уровне правовых возможностей для этого, т. е. деятельность государства на всех уровнях по созданию необходимых условий для такой реализации. Имплементация норм международного права не заключается лишь в правотворческой деятельности государства - участника того или иного международного договора, связанной с воспроизведением норм международного права внутренним законодательством. Она предполагает проведение широкого комплекса мероприятий организационного характера, направленных на непосредственную реализацию международно-правовых норм. Таким образом, об имплементации международно-правовых норм можно говорить только в том случае, если государство не только издает соответствующие законодательные акты (изменяет или отменяет уже существующие) для осуществления норм международного права, но и проводит в жизнь эти акты.

Имплементация международного права в узком смысле слова есть комплекс актов внутригосударственного права, направленных на осуществление международно-правовых обязательств государств за счет подключения внутренних механизмов. Элементами данного процесса являются не только акты законодательства, но и международные договоры, поскольку они заключаются во исполнение международно-правовых обязательств государства. Суверенное равенство государств, их независимость в осуществлении внутренней и внешней политики обусловили то обстоятельство, что они, являясь создателями международно-правовых норм, выступают в то же время основными субъектами их имплементации. Большинство международно-правовых норм, содержащихся в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, реализуется через механизм внутригосударственной имплементации. Однако имплементация норм международного права на национальном уровне - основной, но не единственный путь их реализации. В нормах международного морского права закреплены дополнительные международно-правовые и организационные средства обеспечения имплементации на международном уровне, которые в своей совокупности составляют международный механизм имплементации норм международного морского права.

Под международным механизмом имплементации международного права в широком смысле понимают совокупность средств обеспечения реализации международно-правовых норм, создаваемых усилиями государств. Механизм имплементации международно-правовых норм необходимо определить как совокупность правовых норм внутригосударственного законодательства, обеспечивающих реализацию международно-правовых норм, признанных частью правовой системы государства. Элементами правового механизма имплементации международного права во внутригосударственном праве выступают нормы Конституции государства, нормы отраслевого законодательства, а также иные акты законодательства и международные договоры государства[9]. Трансформация международно-правовых норм представляет собой наискорейший путь их имплементации, поскольку она гарантирует непосредственное применение норм во внутригосударственной правовой системе. В силу объективных закономерностей соотношения международного и национального права процесс имплементации, однако, не может быть исчерпан одной лишь трансформацией. Поэтому существует и второй уровень имплементации международного права, важнейшим компонентом которого является принятие имплементирующего законодательства, призванного обеспечить осуществление и соблюдение международно-правовых норм внутри страны.

1.2 Источники международного морского права

В связи с быстрыми темпами развития промышленности, науки и техники; бурным развитием торгового, рыболовного и военного флота государств, расширением сфер деятельности в Мировом океане обычно-правовой характер норм международного морского права перестал удовлетворять растущим потребностям морской деятельности. Возникла острая необходимость разработки и принятия международных морских соглашений.

Первая попытка кодификации норм международного морского права, не увенчавшаяся успехом, была предпринята в 1930 г. в рамках Гаагской конференции по кодификации международного права. В период 1949 - 1956 гг. Комиссия международного права ООН провела большую работу по кодификации обычно-правовых норм и разработке новых. Это дало возможность в 1958 г. провести I Женевскую Конференцию ООН по морскому праву, на которой было рассмотрено и принято четыре конвенции: об открытом море; территориальном море и прилежащей зоне; континентальном шельфе; рыболовстве и охране живых ресурсов открытого моря.

В результате работы международного сообщества удалось кодифицировать ряд общепризнанных принципов и норм международного морского права: принцип свободы открытого моря, включающий свободу судоходства, рыболовства, прокладки морских кабелей и трубопроводов, полетов над открытым морем; право мирного прохода через территориальное море; принцип реальной связи между судном и государством флага и др.

Однако на I Конференции не удалось решить вопрос о максимальной ширине территориального моря и рыболовной зоны. Для решения этих проблем была созвана II Конференция ООН по морскому праву в I960 г. которая также не привела к желаемым результатам. Вопросы, связанные с шириной территориального моря, рыболовной зоны, континентального шельфа, экономическими и другими правами прибрежных государств становились все более актуальными. Дополнительно к этим вопросам добавились проблемы, порожденные научно-технической революцией, - загрязнение морей и океанов, возможность использования мощных технических средств при разведке и добычи ресурсов моря, расширение и усложнение научных исследований морских пространств. На мировой политической арене многие развивающиеся государства заявили о своих интересах в освоении Мирового океана.

Совокупность этих обстоятельств вызвала необходимость новой широкой дискуссии по проблемам развития международного морского права, которая началась под эгидой ООН в 1967 г. В процессе этой дискуссии государствам удалось согласовать свои позиции по вопросам безопасности мореплавания и охраны человеческой жизни на море, защиты и сохранения морской среды, режима рыболовства.

Проблемы, связанные с созданием и совершенствованием норм международного морского права в конкретных областях, указывали на необходимость разработки и принятия всеобъемлющей конвенции по морскому праву, так называемой хартии современного международного морского права. Среди прочих первостепенную важность приобрели вопросы режима континентального шельфа и рыболовной зоны, района морского дна за пределами национальной юрисдикции и охраны морской среды от загрязнения. Для решения этих сложных задач была созвана III Конференция ООН по морскому праву, работавшая с 1973 по 1982 год.

Многоплановый, глобальный характер Конференции и ее нормотворческие задачи обусловили специфику процедурных и организационных форм этого форума. Важной составной частью Правил процедуры Конференции было «джентльменское соглашение» о консенсусе как главном средстве принятия решений. Другим важным элементом организации работы Конференции был принцип «пакетного» подхода, т.е. рассмотрения всех вопросов в совокупности, исходя из признания тесной взаимосвязи всех проблем Мирового океана.

30 апреля 1982 г. была принята Конвенция ООН по морскому праву. Заключительный акт III Конференции ООН по морскому праву был принят в Монтего-Бей (Ямайка) 10 декабря 1982 г. В этот же день Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. была открыта для подписания. Данная Конвенция, явившаяся результатом большой и кропотливой работы значительного числа субъектов международного права, представляет собой один из крупнейших общих многосторонних договоров за всю историю международных отношений. Она состоит из 17 частей, включающих 320 статей, и 9 приложений. 16 ноября 1994 г., по истечении 12 месяцев с даты сдачи на хранение шестидесятой ратификационной грамоты, Конвенция в соответствии со ст. 308 вступила в силу.

 

1.3 Место Конвенции 1982 года в современном международном праве

Конвенция 1982 года представляет собой уникальный международный договор, в котором тесное переплетение нашли обычные нормы международного права, договорные международно-правовые нормы, а также нормы-принципы международного морского права.[10] Третья Конференция ООН по морскому праву в силу своего универсального характера и консенсуального метода переговоров и достижения решений могла и была правомочна пересмотреть те или иные общепризнанные нормы морского права, в том числе и носящие императивный характер. Первоначально к участию на Конференции были приглашены только государства. Позже в качестве наблюдателей были приглашены и некоторые международные организации.

В соответствии с Преамбулой Конвенции 1982 года развитие, происшедшее после Первой и Второй конференций ООН по морскому праву, подчеркнуло необходимость разработки новой общеприемлемой Конвенции по морскому праву. Кроме того, Преамбула при определении целей принятия Конвенции, ссылаясь на резолюцию Генеральной ассамблеи ООН от 17 декабря 1970 года, подчеркивает необходимость кодификации и прогрессивного развития морского права. Преамбула Конвенции 1982 года содержит четкое указание на то, что Конвенция, являясь актом кодификации общепризнанных норм международного морского права, содержит и новые решения старых проблем[11]. Действительно Конвенция подтверждает и закрепляет все те важнейшие правила международного морского права, которые сложились в ходе многолетнего использования морских пространств и признаются всем международным сообществом. К ним относятся принципы и нормы общего международного права, определяющие правовой статус и режим территориального моря и прилежащей зоны, континентального шельфа, открытого моря, проливов, используемых для международного судоходства.

Конвенция подтверждает и дополняет ряд положений Женевских конвенций по морскому праву 1958 г. и вводит новые нормы и институты, которые отражают современные тенденции развития в освоении Мирового океана. Она впервые в договорном порядке установила предельно допустимую ширину территориального моря - 12 миль, подтвердила и детализировала право мирного прохода иностранных судов через территориальное море.

Конвенция ввела новый институт - архипелажные воды, применимый к государствам-архипелагам. В Конвенции зафиксированы правила транзитного прохода через международные проливы, дающие возможность осуществлять свободу судоходства и полетов через них. Совершенно новым является институт исключительной экономической зоны, в пределах которой прибрежному государству предоставляются суверенные права в отношении разведки, разработки и сохранения естественных ресурсов, находящихся на дне, в его недрах, и управления ими, а также в отношении других видов экономической деятельности. Конвенция подтвердила основные нормы в отношении континентального шельфа и внесла уточнения в этот институт, в частности четко определила внешнюю границу континентального шельфа. Впервые в договорной практике был определен статус огромной территории района морского дна за пределами континентального шельфа.

Конвенция существенно расширила перечень свобод открытого моря, включив в него наряду с традиционными свободами судоходства, рыболовства, полетов, прокладки кабелей и трубопроводов также свободы возводить искусственные острова, установки и сооружения, допускаемые международным правом.

В Конвенции имеется блок норм, регламентирующих порядок проведения морских научных исследований, а также группа норм, направленных на обеспечение защиты и сохранения морской среды. Содержится детально разработанный механизм урегулирования споров, связанных с толкованием и применением ее норм.

Важным положением Конвенции в деле обеспечения всеобщего мира и безопасности является резервирование открытого моря для мирных целей.

Особый универсальный характер норм Конвенции 1982 года подтверждается в ст. 311 Конвенции, в соответствии с которой она не только имеет преимущественную силу в отношениях между государствами-участниками перед Женевскими конвенциями по морскому праву от 29 апреля 1958 года, но и предусматривает особый порядок изменения и пересмотра ее положений.

Важное значение для установления правового статуса Конвенции 1982 года в современном международном праве является положение Преамбулы, согласно которому вопросы, не регулируемые Конвенцией, продолжают регламентироваться нормами и принципами общего международного права. В этом положении проявляется соотношение Конвенции 1982 года с общепризнанными нормами и принципами международного права. Преамбула Конвенции четко устанавливает, что Конвенция должна рассматриваться в качестве составной части общего международного публичного права и подчиняется правилам иерархического построения норм и принципов современного международного права.

Несмотря на всеобъемлющий и особый характер Конвенции 1982 года из ее текста четко вытекает обязательность и распространение общих норм права международных договоров для норм самой Конвенции. Ее текст сформулирован в строгом соответствии с положениями Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 года[12].

Всеобщий характер и значение Конвенции 1982 года в качестве кодификационного документа подчеркивается указанием на то, что она имеет преимущественную силу в отношениях между государствами-участниками по отношению к Женевским конвенциям по морскому праву от 29 апреля 1958 года (п. 1 ст. 311 Конвенции). Данное положение Конвенции было принято в соответствии с п. 4 ст. 30 Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 года, регулирующей применение последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу. П. 3 ст. 30 Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 г. гласит: «Если все участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора, но действие предыдущего договора не прекращено или не приостановлено в соответствии со статьей 59, предыдущий договор применяется только в той мере, в какой его положения совместимы с положениями последующего договора».

Женевские Конвенции 1958 года рассматриваются Конвенцией 1982 года в качестве ее предшественников. Соответствующие разделы Конвенции 1982 года буквально воспроизводят положения многих ранее заключенных международных морских конвенций, в том числе Женевских конвенций 1958 года об открытом и территориальном море, декларировавших и кодификационно закрепивших в свое время общепризнанные нормы международного морского права.

Одним из важных аспектов международно-правового статуса Конвенции 1982 года является вопрос об обязательности Конвенции для государств, не являющихся ее участниками. Дело в том, что Конвенция при упоминании адресатов ее норм чаще, чем термин «государство-участник» использует понятия «все государства», «государства», «развивающиеся государства» и др. Универсальный характер Конвенции 1982 года позволяет многим авторам делать вывод об обязательной силе этого международного договора и для государств, не подписавших ее. Говорить о том, что все без исключения нормы Конвенции 1982 года сразу стали общепризнанными нормами и принципами международного права, не приходится. Поэтому необходимо констатировать, что только те нормы Конвенции 1982 года являются обязательными для государств, не являющихся ее участниками, которые в ходе применения в практике государств стали обычными нормами международного права. Свидетельством такого общепризнанного статуса той или иной нормы Конвенции 1982 года выступает соответствующая практика государств, действующих в согласии и во исполнение этой нормы.

Необходимо отметить особенность Конвенции 1982 года, связанную с особым порядком совершения оговорок к ней. В соответствии со ст. 309 Конвенции никакие оговорки к ней или исключения из нее не могут делаться, кроме случаев, когда они явно допустимы в соответствии с другими статьями этого международного договора. Указанные конвенционные положения об оговорках призваны исключить возможность одностороннего ограничения обязательности Конвенции для какого-либо из государств и тем самым гарантировать ее глобальный и общеобязательный характер.

Конвенция 1982 года - сложный правовой документ, в котором договорные нормы переплетаются с обычными нормами международного права. Она является правовым документом особого характера.

Конвенция явилась результатом компромисса, достигнутого на Третьей Конференции ООН по морскому праву, а также направлена на принятие странами участницами законодательства во исполнение ее положений. Конвенция предусматривает особый характер ее имплементации.

Поскольку Конвенция 1982 года является частью международного публичного права, а внутригосударственное морское право - частью государственного права данной страны, на взаимоотношения норм

Конвенции и внутригосударственного права распространяются общие правила соотношения международного публичного и внутригосударственного права.

Государства призваны следить за тем, чтобы нормы их морского законодательства соответствовали не только основным принципам международного права, но и нормам международного морского права, ядром которого является Конвенция 1982 года. В случае невыполнения государством своих обязательств по Конвенции, нормы внутреннего морского законодательства в силу суверенного равенства государств продолжают действовать для субъектов внутригосударственного права данного государства. Обязательность норм Конвенции требует от государства строгого соблюдения ее норм. Поэтому государства несут международно-правовую ответственность за принятие норм законодательства, нарушающих принципы и нормы международного морского права, закрепленные в Конвенции 1982 года. Принимая на себя международные обязательства, государство учитывает свои национальные правовые нормы, а также возможность, в случае необходимости, их изменения в целях приспособления к принимаемым государством международным обязательствам. Из сказанного выше вытекает обязанность государств по согласованию внутригосударственного морского законодательства с правовыми принципами и нормами, закрепленными в Конвенции 1982 года.

Важной особенностью имлементации Конвенции 1982 года во внутригосударственных правовых системах государств является ее комплексный, системный характер. Общепризнанной в науке является характеристика Конвенции 1982 года, согласно которой Конвенция носит универсальный характер. Это обусловлено не только особенностями процесса ее принятия, но и тем, что она исчерпывающе регламентирует правовой режим всех морских зон. Конвенция 1982 года предъявляет к правовым системам государств повышенные требования, так как приводит к необходимости формирования всей системы морского законодательства государств в соответствии с ее положениями. При имплементации Конвенции государства, таким образом, вынуждены принимать целый ряд новых законодательных актов или изменять ряд имеющихся, с тем, чтобы в наиболее полной степени гарантировать соответствие внутригосударственной правовой системы положениям Конвенции.

Конвенция предусматривает также обязательный механизм разрешения споров по Конвенции, включая деятельность Трибунала ООН по морскому праву. Это обстоятельство также имеет последствия для имплементации положений Конвенции 1982 года: международное право создает гарантии надлежащей внутригосударственной имплементации содержащихся в Конвенции 1982 года норм.

Конвенция ООН по морскому праву вступила в силу для России 11 апреля 1997 года.

 

1.4 Конституционно-правовая основа имплементации норм Конвенции 1982 года в правовую систему РФ

Имплементация норм Конвенции 1982 года позволяет России выполнить международные обязательства и адекватно реализовать свои права и интересы в Мировом океане. Кроме того, имплементация Конвенции позволяет восполнить пробелы в национальном морском законодательстве России и способствует развитию его полноценной системы. Элементами имплементации международно-правовых норм являются конституционно-правовые положения о соотношении международного и внутригосударственного права, а также общие нормы внутригосударственного законодательства о международных договорах, равно как и иные нормы законодательства, принимаемые в соответствии и во исполнение международно-правовых норм.

Для определения правового статуса Конвенции 1982 года в иерархии норм российского права необходимо проанализировать основные положения конституционного законодательства о статусе международных договоров РФ и общепризнанных норм международного права в правовой системе РФ.

1.4.1 Международные договоры РФ и общепризнанные нормы международного права в правовой системе РФ

Конституция РФ установила: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч. 4 ст. 15)[13]. Эта норма обеспечивает открытость правовой системы России, ее восприимчивость к мировым тенденциям правового развития. Конституция РФ ввела в состав правовой системы России международное право как единое целое. Составной частью правовой системы РФ являются не только обычные нормы международного права («общепризнанные нормы международного права») и принципы международного права («общепризнанные принципы международного права»), но и международные договоры РФ. Порядок имплементации международного права по российскому праву значительно упрощен после вступления в силу Конституции РФ 1993 года в сравнении с процедурой, принятой до ее принятия. Международное право действует в России непосредственно и имеет приоритет перед законами РФ, представляет собой ориентир развития правовой системы РФ.

Конституция РФ создает гарантии соблюдения Россией норм международного права, как того требует принцип добросовестного выполнения международных обязательств, включая и «внутренние» механизмы осуществления международного права[14]. Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации[15]» (в дальнейшем «Закон о международных договорах») конкретизирует указанное выше положение Конституции РФ (ч. 4 ст. 15). В соответствии с указанными нормативными актами международные договоры РФ являются составной частью правовой системы РФ, подлежат непосредственному применению на территории РФ, - при соблюдении условий их применимости, установленных законодательством РФ. В случае конфликта между нормой международного договора РФ и законодательства РФ, договоры имеют приоритет перед законом. Что касается понятия «составная часть правовой системы РФ», то необходимо отметить, что ему в тексте ч. 4 ст. 15 Конституции отведена функция нормы-принципа, устанавливающей статус норм международного права в праве РФ. Конституция РФ провозглашает общепризнанные нормы и принципы международного права, а также международные договоры, участником которых является Россия, правовыми нормами, непосредственно действующими на территории РФ, создающими права и налагающими обязанности на граждан и юридических лиц РФ, а также на других субъектов права, включая органы государства. При этом статус норм международного права не определяется Конституцией в соотношении с рангом федеральных или федеральных конституционных законов или обычных норм.

1.4.2 Соотношение норм Конвенции 1982 и внутригосударственного законодательства России

Федеральным законом от 26 февраля 1997 г. № 30-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении Части XI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву». Конвенция ООН по морскому праву, подписанная в городе Монтего-Бей 10 декабря 1982 года, и Соглашение от 29 июля 1994 года об осуществлении части XI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву были ратифицированы Российской Федерацией. Россией была совершена следующая оговорка к Конвенции 1982 года: «Российская Федерация заявляет, что в соответствии со статьей 298 Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву она не принимает предусмотренные в разделе 2 части XV указанной Конвенции процедуры, ведущие к обязательным для сторон решениям, в отношении споров, связанных с толкованием или применением статей 15, 74 и 83 Конвенции, касающихся делимитации морских границ; споров, связанных с историческими заливами; споров, касающихся военной деятельности, включая военную деятельность государственных судов и летательных аппаратов, или споров, касающихся деятельности по обеспечению соблюдения законов в отношении осуществления суверенных прав и юрисдикции, а также споров, в отношении которых Совет Безопасности Организации Объединенных Наций осуществляет функции в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций. Российская Федерация заявляет, что с учетом статей 309 и 310 Конвенции она возражает против всех деклараций и заявлений, сделанных в прошлом и могущих быть сделанными в будущем при подписании, ратификации Конвенции или при присоединении к ней, а также по любому иному поводу в связи с Конвенцией, не соответствующих положениям статьи 310 Конвенции. Российская Федерация исходит из того, что указанные декларации и заявления, в какой бы форме они ни были сделаны и какое бы наименование ни имели, не могут исключать или изменять юридическое действие положений Конвенции в их применении к участнику Конвенции, которым сделаны такие декларации и заявления, и поэтому не будут учитываться Российской Федерацией в отношениях с таким участником Конвенции[16]». В указанной оговорке, совершенной в полном соответствии со ст. ст. 298, 309 и 310 Конвенции 1982 года, Российская Федерация еще раз продемонстрировала свою приверженность соблюдению международного морского права.

Конвенция 1982 года представляет собой международный договор РФ, правовой статус которого устанавливается в соответствии с Законом о международных договорах. Непосредственное действие Конвенции 1982 года на территории РФ продиктовано указанными выше нормами Конституции РФ и других норм законодательства РФ. Для установления статуса Конвенции 1982 года в правовой системе РФ в качестве международного договора РФ, необходимо проанализировать Конвенцию на предмет ее соответствия всем условиям непосредственного применения международных договоров РФ.

Первым условием является согласие РФ на обязательность для нее данного международного договора, причем в форме федерального закона. В соответствии со ст. 14 Венской Конвенции о праве международных договоров согласие государства на обязательность для него договора выражается ратификацией, если сам договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией. Норма ст. 306 Конвенции 1982 года предусматривает ратификацию в качестве выражения согласия государства на обязательность для него Конвенции. Таким образом, с принятием Федерального закона от 26 февраля 1997 г. № 30-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении Части XI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву», Российская Федерация надлежащим образом выразила согласие на обязательность для нее Конвенции.

Второе обязательное условие непосредственного действия Конвенции 1982 года на территории РФ - вступление Конвенции в силу в международно-правовом смысле. Данное условие также выполнено, поскольку Конвенция 1982 года вступила в силу 16-го ноября 1994 года по истечении одного года с момента сдачи на хранение депозитарию Конвенции шестидесятой ратификационной грамоты в соответствии со ст. 308 Конвенции.

Третьим условием непосредственного действия и применимости международного договора на территории РФ согласно ч. 3 ст. 5 Закона о международных договорах является официальное опубликование договора. С момента ратификации и опубликования международный договор РФ становится составной частью правовой системы РФ. Официальный текст Конвенции 1982 года был официально опубликован в Собрании Законодательства РФ.

Четвертое условие непосредственного действия международных договоров РФ заключается в том, что международные договоры РФ в той мере подлежат непосредственному применению на территории РФ, в которой отсутствует необходимость в принятии внутригосударственного акта для их применения. Конвенция 1982 года представляет собой международный договор особого характера. Одной из ее особенностей является то, что она содержит как нормы прямого действия, так и положения, требующие принятия внутригосударственного акта для их применения.

Не все положения Конвенции 1982 года сформулированы таким образом, чтобы установить права и обязанности для граждан и юридических лиц государств-участников Конвенции. Заключение Конвенции 1982 года имело своей целью установление баланса экономических интересов, прав и обязанностей прибрежных государств, государств, не имеющих выхода к морю, а также всего мирового сообщества в вопросах использования морских пространств. Поскольку адресатами ряда положений Конвенции 1982 года являются, в первую очередь, государства и иные субъекты международного права, часть положений Конвенции не является самоисполнимым. Поскольку граждане, юридические лица, а также иные субъекты внутригосударственного права, не могут напрямую быть носителями всех прав и обязанностей, закрепленных в Конвенции 1982 года, государства обязаны применить средства внутригосударственной имплементации данного международного договора с целью наиболее добросовестного исполнения своих обязательств в соответствии с ним.

Исходя из вышеизложенного, следует сделать вывод, что положения Конвенции 1982 года в той мере непосредственно создают права и обязанности для субъектов внутригосударственного права РФ и подлежат непосредственному применению судами и иными правоприменительными органами РФ, в какой эти положения Конвенции не требуют для их применения издания внутригосударственного акта, т.е. являются самоисполнимыми. На основании приведенных аргументов и анализа законодательства РФ следует согласиться с точкой зрения, выдвигаемой в современной отечественной литературе по международному морскому праву, согласно которой Конвенция 1982 года имеет прямое действие на территории РФ и подлежит непосредственному применению судами и иными правоприменительными органами РФ.

Что касается статуса Конвенции в иерархии норм правовой системы РФ, то можно сделать следующий вывод. В соответствии с законодательством РФ (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), в случае возникновения противоречия между положением международного договора РФ и нормой внутригосударственного законодательства, применению подлежит норма международного договора РФ. Ряд норм Конвенции 1982 года признаются основными принципами и нормами международного публичного права. Из этого обстоятельства вытекает соответствующий статус этих норм в правовой системе РФ. Такие нормы Конвенции 1982 года как, например, положения о понятии исключительной экономической зоны и континентального шельфа, автоматически, - в силу п. 4 ст. 15 Конституции РФ являются инкорпорированными в правовую систему РФ.

Статус этих обычных норм международного права определяется как приоритетный по отношению к нормам законов РФ. На практике отличие статуса международного договора и обычной нормы международного права с точки зрения Конституции РФ невелико. Последствия в отношении правового статуса и юридической силы данных норм для РФ несущественны, поскольку Российская Федерация является государством- участником Конвенции, а значит, связана ее положениями как международного договора.

1.4.3 Трансформация международных норм Конвенции 1982 года и их закрепление во внутреннем праве России

Конвенция 1982 года представляет собой комплексный международно-правовой договор, целый ряд положений которого требует для их осуществления (имплементации) принятия внутригосударственных правовых актов. Законодательство РФ разделяет международно-правовые договоры на самоисполняющиеся и договоры, требующие принятия внутригосударственного законодательства. Международный договор РФ, требующий специального внутреннего акта, не в состоянии создавать права и обязанности для граждан и юридических лиц, для реализации содержащихся в нем норм необходимо издать конкретизирующие правовые акты. Поскольку ряд положений Конвенции 1982 года не является самоисполнимыми, при имплементации ее положений в правовой системе РФ особое значение имеет имплементирующее законодательство.

Международно-правовые нормы Конвенции 1982 года, регулирующие права и обязанности государств, например, в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе, не являются самоисполнимыми и требуют, поэтому, для их реализации (имплементации) во внутригосударственных правовых системах принятия государствами специального имплементационного законодательства, воспроизводящего и развивающего соответствующие положения Конвенции. В качестве условия надлежащей имплементации норм Частей V и VI Конвенции 1982 года сама Конвенция выдвигает совместимость внутригосударственных законодательных мер с положениями Конвенции об исключительной экономической зоне и континентальном шельфе.

Не вызывает сомнения тот факт, что принимаемые в РФ нормативные акты, регулирующее правовой режим морских пространств, ориентируется на положения Конвенции 1982 года. Уже в 1984 году, практически сразу после подписания Конвенции, Советский Союз принял соответствующий правовой акт, регламентировавший ширину и правовой режим исключительной экономической зоны СССР в полном соответствии с положениями Конвенции 1982 года[17]. С момента вступления Конвенции 1982 года в силу и после ее ратификации РФ, правовая реальность для российского законодателя изменилась постольку, поскольку возникли конкретные международно-правовые обязательства РФ по имплементации международно-правовых норм в морском законодательстве РФ.

Конвенция опирается на нормы и терминологию Устава ООН, устанавливая в преамбуле, что кодификация и прогрессивное развитие морского права, достигнутые в Конвенции, будут способствовать укреплению мира, безопасности, сотрудничества и дружественных отношений между всеми государствами в соответствии с принципами справедливости и равноправия, а также содействовать экономическому и социальному прогрессу всех народов мира в соответствии с целями и принципами ООН, изложенными в ее Уставе. На положениях п. 3 ст. 2 и п. 2 с. 33 Устава ООН основываются и все положения Конвенции относительно обязанности государств - ее участников разрешать любой спор между ними только мирными способами. Кроме того, в соответствии с ст. 301 Конвенции 1982 года при осуществлении своих прав и выполнении своих обязанностей в соответствии с ней государства-участники обязуются воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства или каким-либо иным образом, не совместимым с принципами международного права, воплощенными в Уставе ООН.

В настоящей главе было установлено, что Конвенция 1982 года, будучи надлежащим образом ратифицированным и опубликованным международным договором РФ, представляет собой часть правовой системы РФ, и в той мере непосредственно создает права и обязанности для субъектов внутригосударственного права РФ и подлежит непосредственному применению судами и иными правоприменительными органами РФ, в которой ее положения являются самоисполнимыми. Важнейшим выводом является также и то, что Конвенция имеет приоритет перед внутригосударственным законодательством РФ. В случае несоответствия нормы закона РФ положению Конвенции или наличия законодательного пробела, непосредственному применению подлежит соответствующее положение Конвенции 1982 года.

Необходимо отметить, что с момента вступления Конвенции 1982 года в силу для РФ был предпринят целый ряд законодательных шагов по имплементации ее положений во внутригосударственном праве РФ. Надлежащая имплементация Конвенции во внутригосударственном праве РФ немыслима без принятия специального законодательства, имплементирующего Конвенцию в правовой системе РФ. Основным требованием к характеру имплементации Конвенции в праве РФ выступает требование о совместимости принимаемых законодательных мер с положениями Конвенции 1982 года.

 

2 КЛАССИФИКАЦИЯ МОРСКИХ ПРОСТРАНСТВ

Пространства морей и океанов на нашей планете с международно-правовой точки зрения подразделяются на:

1)  пространства, находящиеся под суверенитетом различных государств и составляющие территорию каждого из них;

2)  пространства, на которые не распространяется суверенитет ни одного из государств.

Правовой статус какого-либо морского пространства оказывает большое воздействие на порядок установления и содержания правового режима, регулирующего деятельность в данном пространстве. При этом учитываются и иные обстоятельства, в частности значение соответствующего морского пространства для коммуникаций и различных видов сотрудничества между государствами.

В состав территории страны, имеющей морское побережье, входят части моря, расположенные вдоль его берегов именуемые внутренними морскими водами и территориальным морем (или территориальными водами оба термина равнозначны).

В состав территории государств, состоящих полностью из одного и более архипелагов, входят архипелажные воды, расположенные между островами внутри архипелага. Внутренние морские воды, территориальное море и архипелажные воды - лишь небольшая часть Мирового, океана. Огромные пространства морей и океанов за их пределами не входят в состав территории и не подчинены суверенитету ни одного из государств, то есть имеют иной правовой статус. Однако классификация морских пространств только на основании их правового статуса не носит исчерпывающего характера. Как показывает практика, два, а иногда и более, морских пространства, имеющих одинаковый правовой статус, тем не менее, имеют различные правовые режимы, которые регулируют в каждом из них соответствующую деятельность. Так, например правовой режим внутренних морских вод отличается от правового режима территориального моря, а правовой режим архипелажных вод не совпадает с правовым режимом ни внутренних вод, ни территориального моря, хотя все эти три части морских вод считаются соответственно водами прибрежного государства, то есть имеют единообразный правовой статус. Еще более пеструю картину можно наблюдать в рамках морских пространств, не подпадающих под суверенитет ни одного из государств и находящихся за пределами территориальных вод. Они состоят из районов, отличающихся друг от друга специфическим правовым режимом (прилежащая зона, исключительная экономическая зона, континентальный шельф). Указанные обстоятельства учитываются при классификации морских пространств. Отдельный вид морских пространств составляют проливы, используемые для международного судоходства. В их пределах находятся воды, имеющие не только различные правовые режимы, но и различный правовой статус. Поэтому сами эти проливы делятся на ряд категорий. Своеобразна ситуация с некоторыми важнейшими морскими каналами. Они, будучи искусственными сооружениями прибрежного государства и его внутренними водами, ввиду большого значения для международного судоходства подчинены специфическому международно-правовому режиму. Таким образом, правовая классификация морских пространств должна осуществляться с учетом правового статуса и особенностей правового режима конкретного морского пространства. Этот подход соответствует исторически сложившейся традиции и в своей основе опирается также на Конвенцию по морскому праву 1982 года.

2.1 Понятие внутренних морских вод

В состав территории каждого государства, имеющего морское побережье, входят внутренние морские воды.

Внутренние морские воды - это морские пространства, входящие в состав территории прибрежного государства и расположенные в сторону берега от исходных линий, от которых отсчитывается ширина территориального моря.

Внутренними морскими водами прибрежного государства считаются: 1) акватории портов, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других сооружений портов; 2) моря, полностью окруженные сушей одного и того же государства (например, Аральское море), а также моря, все побережье которых и оба берега соединения с другим морем (или океаном) принадлежат одному и тому же государству (например, Азовское море. Белое море); 3) морские бухты, губы, лиманы и заливы, берега которых принадлежат одному и тому же государству и ширина входа в которые не превышает 24 морских миль. Если ширина входа в залив больше 24 морских миль, то для отсчета внутренних вод в этом заливе проводится прямая исходная линия в 24 морские мили внутри залива от берега к берегу, но таким образом, чтобы ею было отграничено как можно большее водное пространство. Это же правило применяется к морским бухтам, губам и лиманам. В состав государственной территории некоторых морских государств входят также исторические воды. В частности, Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне и Конвенция ООН по морскому праву подтверждают международную практику, согласно которой некоторые заливы, независимо от ширины входа, считаются внутренними водами прибрежного государства в силу исторической традиции. Такие заливы называются «историческими».

Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» предусматривает, что внутренние воды составляют воды «заливов, бухт, губ и лиманов, морей и проливов с шириной входа в них более чем 24 морские мили, которые исторически принадлежат Российской Федерации, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации и публикуется в Извещениях мореплавателям[18]».

К ним, например, относится залив Петра Великого на Дальнем Востоке России до линии, соединяющей устье реки Тюмень-Ула с мысом Поворотный (ширина входа 102 морские мили). Канада считает историческими водами Гудзонов залив (ширина входа около 50 морских миль); Норвегия – Варангер-фьорд (ширина входа 30 морских миль) и Вест-фьорд; Тунис - Габесский залив (ширина входа 50 морских миль).

Внутренние морские воды находятся под исключительным суверенитетом прибрежного государства. Правовой режим внутренних морских вод устанавливается прибрежным государством по его усмотрению. В частности, судоходство и рыболовство в таких водах, а также научная и изыскательская деятельность регулируются исключительно законами и правилами прибрежного государства, которое также устанавливает навигационные, портовые, таможенные, санитарные, фискальные и иные правила. В этих водах иностранцам запрещено заниматься любыми промыслами и исследовательской деятельностью без специального разрешения. Заход во внутренние воды иностранных судов производится в разрешительном порядке, за исключением вынужденного захода (при аварии, стихийном бедствии, для оказания срочной медицинской помощи больному).

На деяния, совершенные во внутренних водах на иностранных невоенных судах, распространяется юрисдикция прибрежного государства (если иное не установлено международным договором – например, соглашениями о торговом судоходстве). Иммунитетом от юрисдикции прибрежного государства пользуются лишь иностранные военные корабли, находящиеся во внутренних водах с согласия прибрежного государства.

 

2.1.1 Порядок захода иностранных судов в морские порты

Воды морских портов — часть внутренних морских вод прибрежного государства. Как сказано в ст. 11 Конвенции ООН по морскому праву, «наиболее выдающиеся в море постоянные портовые сооружения, которые являются составной частью системы данного порта, рассматриваются как часть берега». Ввиду этого акватория морского порта оказывается как бы окруженной берегами прибрежного государства. Прибрежное государство вправе само определять порядок доступа в свои порты судов других стран, а также правовой режим их пребывания там. Оно решает, открывать или нет те или иные из своих портов для захода иностранных судов. Это положение получило отражение в заключенной в 1923 году в Женеве Конвенции о режиме морских портов. В некоторых доктринах иногда встречается мнение о том, что морские торговые порты должны оставаться открытыми для всех государств, и торговые суда всех стран имеют право захода в любой морской порт, служащий для внешней торговли. Однако эта точка зрения не соответствует современному состоянию международного морского права. Практика государств основана на уважении полного суверенитета прибрежного государства над его внутренними морскими водами, включая морские порты. Именно этим объясняется то обстоятельство, что ни Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне, ни Конвенция ООН по морскому праву, участники которой сознают, как отмечено в ее преамбуле, «тесную взаимосвязь проблем морского пространства и необходимость рассматривать их как единое целое», не устанавливают, тем не менее правового режима внутренних морских вод в целом или какой-либо их части. Установление указанного правового режима является суверенной прерогативой прибрежного государства. Такой же прерогативой является право прибрежного государства объявлять любой свой порт открытым или закрытым для захода иностранных судов. Однако в интересах поддержания и развития международных экономических и иных отношений прибрежные государства обычно открывают многие из своих портов для свободного захода иностранных невоенных судов без различия их флагов и дискриминации, а также заключают по некоторым вопросам, касающимся пребывания иностранных судов в них, международные соглашения. Как правило, для посещения открытых портов не требуется запрашивать у властей прибрежного государства разрешение на заход или направлять им уведомление об этом. В морские порты, не объявленные открытыми, заход иностранных судов допускается только с разрешения властей прибрежного государства, полученного в порядке, установленном этим государством. Исключение допускается, как показывает всеобщая практика и, следовательно, международный обычай, только в случаях вынужденного захода судна (авария, необходимость в медицинской помощи и др.). Положения о вынужденном заходе, содержатся в ст. 9 Закона о внутренних водах и в пп. 72–79 Правил мореплавания. Вынужденный заход иностранного судна, военного корабля или другого государственного судна в морской порт - заход, осуществляемый в силу следующих чрезвычайных обстоятельств: аварии, стихийного бедствия или сильного шторма, угрожающего безопасности иностранного судна, корабля или другого государственного судна; ледохода или ледовых условий, угрожающих этим судам и кораблям; буксировки поврежденного судна или корабля; доставки спасенных людей; необходимости оказания срочной медицинской помощи члену экипажа или пассажиру; других чрезвычайных обстоятельств.

Российское законодательство находится в полном соответствии с международным обычаем – правом вынужденного захода в морские порты пользуются все иностранные суда и корабли без какой бы то ни было дискриминации в соответствии с нормами международного права.

По прекращении действия обстоятельств, вызвавших вынужденный заход, иностранное судно (военный корабль) обязано покинуть морской порт после получения разрешения на выход у капитана морского порта по согласованию с должностным лицом ФПС ФСБ России и ФТС России.

В последние годы в связи с возникшей угрозой загрязнения морской среды, появлением судов с ядерными двигателями, возросшей интенсивностью морского судоходства и по некоторым другим соображениям прибрежные государства стали принимать правила, которые или ограничивают заход в открытые порты некоторых категорий иностранных судов, или же устанавливают определенные условия, без выполнения которых иностранное судно может быть не допущено в открытый морской порт. Так, законодательством Швеции, Дании, Финляндии, Марокко и других стран введен разрешительный порядок для захода в их порты государственных некоммерческих судов. Естественно, международное право не может вопреки согласию государств ограничивать законные проявления суверенной воли государств, включая их право на регулирование допуска иностранных судов в свои порты. Такое правомочие вытекает из п. 3 ст. 211 Конвенции ООН по морскому праву, который предусматривает право государств устанавливать «особые требования для предотвращения, сокращения и сохранения под контролем загрязнения морской среды в качестве условия для захода иностранных судов в их порты или внутренние воды и для остановки у их прибрежных терминалов». Это право закреплено также в ряде других международных соглашений, в частности в Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 года, гл. VIII которой требует, чтобы иностранные ядерные суда перед заходом в порт представляли прибрежному государству информацию о безопасности такого захода. Если прибрежное государство сочтет, что заход атомного судна представляет угрозу для водных путей или окружающей морской среды и т. д., то оно может не допустить такое судно в свой порт. Однако, характеризуя суверенное право прибрежного государства не допускать захода иностранных судов в его морские порты в порядке предупреждения любого нарушения условий, на которых эти суда допускаются им в свои порты и внутренние воды, нужно иметь в виду, что это право не осуществляется произвольно. Условия допуска иностранных судов в порты формулируются в соответствующих законах и правилах прибрежного государства, публикуемых им в «Извещениях мореплавателям» или иным должным образом. Естественно, что прибрежное государство не может выходить за рамки установленных им самим предписаний. Вместе с тем, поскольку прибрежное государство открывает свои порты для международного общения и в интересах развития международного сотрудничества, указанные законы и правила должны приниматься с учетом как общепринятых международных стандартов и практики, так и интересов международного сотрудничества, в том числе и в отношении регулирования допуска иностранных судов в порты и обращения с ними там без какой-либо дискриминации. В противном случае такие законы и правила не только не будут соответствовать интересам равноправного международного сотрудничества, но и способны причинить ему ущерб. Совершенно очевидно, что «выборочные» запреты на заходы иностранных судов в открытые для международного судоходства порты по политическим мотивам ведут к подрыву принципа международного сотрудничества и являются актами дискриминации, противоречащими принципу суверенного равенства и равноправия государств. На этом поприще, как известно, систематически проявляют себя США и некоторые из их союзников. На протяжении многих лет американские власти заносили в «черные списки» морские суда, посещавшие порты Кубы, и на этом основании не допускали их в порты США. В настоящее время в порты США запрещен доступ судов, плавающих под флагом Албании, Кубы, Кампучии, КНДР и Вьетнама, а для судов, имеющих национальность государств — участников Варшавского Договора, заход запрещен в 11 американских портов. При этом для судов ряда социалистических стран установлено требование заблаговременного запроса о разрешении на заход даже в открытые для них порты. Некоторые государства требуют получения предварительного разрешения для захода в свои порты научно-исследовательских или ледокольных судов. Указанные требования явно расходятся с положениями Конвенции ООН по морскому праву, которая устанавливает, что прибрежные государства принимают меры для облегчения доступа в свои гавани и содействия в предоставлении помощи морским исследовательским судам, соблюдающим положения конвенции (ст. 255).

Правовой режим пребывания иностранных торговых судов в порту определяется или соответствующим соглашением между государством флага судна и государством порта (о торговле и мореплавании) или нормами международного обычного права (на общих основаниях) без какой-либо дискриминации флагов. Договорный порядок предусматривает, как правило, один из двух видов режима: национальный режим (наравне с национальными судами государства порта) или режим наибольшего благоприятствования, когда представляются условия не хуже тех, которыми пользуются суда какого-либо третьего государства.

Иностранное торговое судно и экипаж (пассажиры) в порту подпадают под действие уголовной, гражданской и административной юрисдикции государства порта.

Договорная и обычная практика свидетельствует о том, что уголовная юрисдикция прибрежного государства не применяется, если: совершен проступок, затрагивающий лишь иностранное судно и его экипаж; последствия правонарушения не распространяются на территорию государства порта, не затрагивают общественный порядок и безопасность прибрежного государства; правонарушение по законам государства порта не является тяжким преступлением; правонарушение не связано с незаконной торговлей и распространением наркотиков и психотропных веществ; к местным властям не поступила просьба о помощи со стороны капитана судна или консула государства флага судна.

Иностранные суда не имеют права пред

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Анализ истории развития международно-правовой регламентации режима морских пространств, выявление степени соответствия действующего законодательства положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 589

Другие дипломные работы по специальности "Таможенная система":

Международный опыт и проблемы использования механизма тарифного квотирования в РФ

Смотреть работу >>

Организация таможенного склада

Смотреть работу >>

Контроль ввоза товаров, подлежащих обязательной сертификации

Смотреть работу >>

Таможенное оформление

Смотреть работу >>

Идентификация, классификация и оценка качества ковров и прочих текстильных напольных покрытий в таможенном деле

Смотреть работу >>