Дипломная работа на тему "Современное состояние проблемы наркозависимости"

ГлавнаяСоциология → Современное состояние проблемы наркозависимости




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Современное состояние проблемы наркозависимости":


Содержание

Введение

1. Характеристика наркозависимог о поведения подростка

1.1 Распространение наркотиков как латентный социальный процесс

1.2 Наркомания подростка: современное состояние проблемы

1.3 Особенности внутрисемейных отношений в семьях с созависимостью

2. Современное состояние проблемы наркозависимости

2.1 Исследование распространения наркотиков в подростковой среде г. Новосибирска

2.2 Политика в области профилактики аддиктивног о поведения

2.3Основные направления деятельности и специфика работы социального педагога по предупреждению правонарушений среди несовершеннолетних

Заключение

Список литературы

Приложение


Введение

История потребления человеком различных наркотических веществ насчитывает не одно тысячелетие. Анализ исторических источников свидетельствует о том, что в течение всего развития человеческой цивилизации в разные исторические периоды и у различных народов всевозможные наркотические средства находили применение в религиозных обрядах, медицине и повседневном быту.

Испокон веков наркотики потреблялись только традиционные для местности проживания конкретного народа, наркотики не угрожали гибели народов вследствие наркозависимости, так как их потребление носило прикладной характер, то есть потребление наркотиков исходило из обычаев, традиций, культуры. Это было до того, как наркотики стали товаром, и вышли на международный рынок.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Правильное выполнение дипломных работ по индивидуальным требованиям в Волгограде и в других городах России.

Наркотики знакомы людям уже несколько тысяч лет. Их потребляли люди разных культур, в разных целях: во время религиозных обрядов, для восстановления сил, изменения сознания, снятия боли и неприятных ощущений.

Еще в дописьменный период мы имеем свидетельства того, что люди знали и использовали психоактивные химические вещества: алкоголь и растения, потребление которых влияет на сознание. Археологические исследования показали, что уже в 6400 г. до н. э. люди знали пиво и некоторые другие алкогольные напитки. Около 2700 г. до н. э. в Древнем Китае уже использовали коноплю в виде настоя, как чай: император Шен Нунг предписывал своим подданным принимать ее в качестве лекарства от подагры и рассеянности. Люди каменного века знали опиум, гашиш и кокаин и использовали эти наркотики для изменения сознания в ходе религиозных обрядов и при подготовке к сражению.

На протяжении всей истории контакты между далекими культурами происходили благодаря торговле и войнам. Например, в результате Крестовых походов и путешествий Марко Поло европейцы узнали опиум и гашиш, широко распространенные на Востоке. Позднее путешествия европейцев в Америку принесли новые открытия. Оттуда пришли кокаин (из Южной Америки) и табак (из Северной Америки). Между культурами происходил двусторонний обмен. Родина кофейного дерева - Эфиопия. Европейцы познакомились с кофейным напитком в XVII веке, моряки завезли кофейные зерна в Южную Америку, которая теперь является главным мировым производителем кофе. Добавим, что из Европы в Америку пришел алкоголь, а в Чили в 1545 году появилась конопля.

До начала XX века практически не существовало ограничений на производство и потребление наркотиков. Иногда делались попытки сократить или вообще запретить использование определенных веществ, но они были непродолжительными и, как правило, неудачными. Например, табак, кофе и чай были поначалу встречены Европой в штыки. Первого европейца, закурившего табак, - спутника Колумба Родриго де Хереса - по прибытии в Испанию заключили в тюрьму, так как власти решили, что в него вселился дьявол. Было несколько попыток объявить вне закона кофе и чай.

Известны случаи, когда государство не запрещало наркотики, а, наоборот, содействовало процветанию торговли ими. Лучший пример - вооруженные конфликты между Великобританией и - Китаем в середине XIX века. Их называли опиумными войнами, потому что английские торговцы ввозили в Китай опиум. В результате несколько миллионов китайцев пристрастились к опиуму. В то время Китай вышел на первое место в мире по потреблению опиума, большая часть которого выращивалась в Индии и переправлялась в страну англичанами.

В XX веке в Европе и Америке употреблялись практически одни и те же наркотики. Интересно, что много новых или хорошо забытых старых наркотиков было освоено сначала в США, а затем они распространились в других странах, так что Америка как бы задавала тон в их международном потреблении.

Актуальность проблемы. Актуальность исследования определяется расширением злоупотребления психоактивными веществами среди несовершеннолетних и усугублением социальных и медицинских последствий, а также необходимостью междисциплинарного взаимодействия врачей, психологов, педагогов, сотрудников социальной службы и правоохранительных органов.

Наркологическая ситуация в Новосибирске и состояние дел с профилактикой злоупотребления психоактивными веществами среди несовершеннолетних представляет собой достаточно типичную картину. В целом в профилактике превалирует медико-центрический подход, при котором основная часть работы ложится на плечи врачей-наркологов (с преобладанием информационного подхода). Профилактические мероприятия не входят в круг непосредственных обязанностей специалистов, имеющих отношение к физическому и психическому здоровью несовершеннолетних (школьные врачи и психологи, социальные работники). Для проведения такой работы большинству из них не хватает опыта и знаний.

Достаточно противоречивы взгляды на задачи и методы профилактики, а также на распределение зоны ответственности специалистов. Их совместная работа ограничивается контактами в период критических ситуаций, создающих угрозу здоровью или общественному порядку. Отмена участкового принципа в подростковой наркологии повлекла за собой снижение активности диспансерного наблюдения. Подростки с донозологическими формами (т. е. этапами психопатологических нарушений) злоупотребления психоактивными веществами практически выпали из-под наблюдения наркологов. Хотя диспансеризация этого контингента и не дает полной гарантии предотвращения перехода злоупотребления в зависимость, но отказ от нее существенно затрудняет организацию системы профилактики, в которой врач играет роль "дирижера", принимающего сквозное участие на всех ее этапах - первичной, вторичной и третичной. Работа правоохранительных органов ведется "вдогонку" за совершенными деликтами.

Многофакторность развития аддиктивног о поведения и патогенеза наркологических заболеваний позволяет говорить о необходимости мультидисциплинарного подхода в изучении этой проблемы. Он должен включать в себя не только традиционные методы, такие как психопатологический, патопсихологический, но и социально-психологический, юридический и др.

На протяжении многих лет внимание исследователей было заострено на медицинских профилактических мероприятиях (вторичной профилактике), однако в последние годы первичная профилактика является одним из приоритетных направлений противодействия распространению психоактивных веществ среди молодежи.

Вместе с тем, до последнего времени отсутствуют работы, комплексно рассматривающие проблему профилактики в разных группах несовершеннолетних, как интактных (не вовлеченных в какой-либо процесс) в отношении психоактивных веществ, так и вовлеченных в разной степени в их употребление.

В работе впервые разработаны критерии диагностики аддиктивног о поведения с учетом возрастных особенностей. Выявлены клинические, психологические и социальные факторы, определяющие неблагоприятное течение аддиктивног о поведения и переход его в состояние зависимости.

Потребление психотропных активных веществ (ПАВ) при транзиторном течении (т. е. неустойчивость симптоматики и наличие спонтанных ремиссий) играет роль копинг-поведения, осознанно используется при решении конкретных проблем несовершеннолетнего. Ведущим критерием его определяющим является социальный критерий частоты употребления. Прогредиентное (продолжающееся) течение определяется совокупностью всех нарастающих по тяжести критериев. Основными факторами, определяющими прогредиентное течение являются прежде всего различные формы "патологической почвы", а именно, развитие аномально-личностных свойств, особенно неустойчивого типа у юношей и истерического у девушек, алекситимия, эгоцентрическая антиципационная несостоятельность, проявления дисгармоничного пубертатного криза, неблагополучие в семье, неправильное воспитание, наличие стрессовых ситуаций,

Комплексная система профилактики (психолого-педагогическая, медицинская, социально-профилактическая) позволяет с минимальным привлечением дополнительных средств оказать влияние на личность несовершеннолетних, что способствует оптимальной профилактике аддиктивног о поведения.

Объект исследования - социально-педагогическая работа с наркозависимыми подростками.

Предмет исследования - профилактика.

Основная гипотеза нашего исследования заключается в том, что главными факторами защиты подростков от наркотиков являются высокий уровень критичности к тем, кто их употребляет, и сформированная мотивация к общественно полезному труду, а не информированность о вреде наркопотребления. В целом ближайшее социальное окружение таит в себе много опасностей, не давая особых возможностей подросткам, ищущим новые способы самоутверждения, найти их в общественно одобряемых формах досуга.

Цель работы - изучить особенности социально-педагогической работы по профилактике наркозависимог о поведения подростков.

Задачи работы:

Представить общую характеристику наркозависимог о поведения подростка;

Обозначить роль социально-педагогической работы в профилактике наркозависимог о поведения подростка;

Рассмотреть направление социально-педагогической работы на решение проблем, связанных с наркозависимым поведением подростка.

База исследования - школы Ленинского района г. Новосибирска. В опросе приняли участие 368 учащихся 9 - 11 классов.

Методы исследования: теоретический анализ литературы по теме, эмпирические методы (тестирования), методы статистической обработки.

Этапы исследования: исследование проводилось в три этапа - сбор информации и статистических данных; анализ данных; написание дипломной работы.


1. Характеристика наркозависимог о поведения подростка 1.1 Распространение наркотиков как латентный социальный процесс

Эпидемия наркомании, распространение в обществе нелегальных наркотиков, аддиктивное поведение относятся к классу специфических латентных процессов. С гносеологической точки зрения эти процессы характерны четырьмя видами латентных ситуаций. Во-первых, это трудности получения полной информации об истории, тенденциях, социальных аспектах распространения нелегальных наркотиков до 90-х годов, связанные с цензурными и идеологическими ограничениями на исследовательскую деятельность в этот период. Во-вторых, это мифологизация явления, вызванная как идеологическими причинами, так и некомпетентными суждениями, недостаточно проверенными гипотезами, которые возводятся в ранг истин и целых теорий. В-третьих, это инструментальные трудности, связанные с тем, что процесс распространения наркотиков приобрёл массовый характер, охватил многие слои общества, является новым и не исследованным ранее феноменом, а методологическая и методическая деятельность учёных в известном смысле отстаёт от потребностей исследовательской деятельности и осложняется тем, что рассматриваемая область находится "на стыке наук". Наконец, четвёртый фактор латентности связан с тем, что распространение наркотиков в обществе оценивается как социально-негативный процесс, что накладывает неизбежный отпечаток на информационные потоки и поведение агентов, являющихся носителями нужной информации [30, 187].

Подходы к изучению этого явления должны учитывать два обстоятельства.

1. Распространение нелегальных наркотиков находится под контролем государственных институтов, в т. ч. органов правопорядка, медицинских учреждений. Контроль осуществляется разными методами, в т. ч. путём ведения специальной государственной статистики. Официально установлены юридические нормы жёсткого рамочного типа, которые по замыслу Законодателя должны регулировать указанную сферу, осуществляются профилактические мероприятия, полицейские операции и т. д.

2. У агентов процесса в силу обстоятельств и методов государственного контроля есть мотивы на сокрытие информации, которая является предметом исследований и на которую социологи, психологи и другие ученые вправе рассчитывать. Это рождает дополнительные проблемы при подготовке полевых работ. В частности, приходится учитывать "сопротивление поля" и искать "тонкие" методы сбора данных.

Латентные процессы указанного типа имеют общую информационно-социальную модель. Её полезно учитывать при разработке стратегии и тактики исследовательской деятельности. Преступность, коррупция, проституция, наркомания - это процессы, которые находятся "на свету" лишь одной и, как правило, незначительной своей частью. Условно "видимую" часть образуют факты, события, люди, отраженные в специальных учётах, статистике, прошедшие полицейские процедуры, побывавшие в судах, исправительных учреждениях, направленные на принудительное лечение и т. п. "Невидимая часть" по своему объёму намного больше. Это соотношение рождает ассоциацию с айсбергом, большая часть которого, как известно, находится под водой и недоступна для наблюдения с корабля. Информационно-социальная модель указанных процессов имеет форму пирамиды. Верхушка пирамиды - это социальная группа, размеры и содержание которой, как отмечено выше, уже зафиксированы, т. е. они известны, например, специалистам или чиновникам и могут быть в принципе доступны для ученого. Далее идут "латентные страты". Они располагаются примерно в той же последовательности, в которой обычно происходит "восхождение" субъекта по условным ступенькам пирамиды.

Постановка наркомана на учёт, отбывание наказания за торговлю наркотиками - это финальные стадии соответствующих "карьер". Начинается всё с групп риска, первых проб наркотиков или попыток заработать на незаконных операциях с наркотиками. Эти "первичные" группы, как свидетельствуют статистика, социологические измерения и наблюдения, гораздо шире, объёмнее, чем "финальные", "верхушечные" группы, что и даёт нам право пользоваться метафорой пирамиды. Пример подобной пирамиды приведён на схеме (см. Приложение 1).

При построении подобных пирамид важно чётко придерживаться выбранного критерия стратификации. В одном случае это могут быть группы, где критерием является частота или интенсивность злоупотреблений психоактивными веществами (отдельно могут быть построены пирамиды по типам таких веществ: алкоголь, опиаты, ингалянты или другое); в других случаях за основу могут быть взяты юридические критерии - участие в незаконном обороте наркотиков или совершение преступления в состоянии алкогольного (наркотического) опьянения [8, 133].

Сегодня официальная статистика более или менее доступна для исследователя. Правда, рассекречивание информации не изменило механизм регистрации и соотношение "светлой" и "тёмных" страт пирамиды. Как и ранее на учёт берутся наркоманы не по собственному желанию, а в большинстве случаев через органы милиции. При таком подходе не приходится ожидать увеличения информационной функции официальной статистики. Вне статистики остаётся основная масса наркоманов, причём численность этой страты (по оценкам экспертов) вероятно от 5 до 10 раз превышает "верхушку айсберга".

Подсчёты по специальной методике дают цифру в 260 тысяч человек активных потребителей опиатов (НСО). Ещё более значительными являются последующие группы. Они объединяют молодёжь, которая экспериментирует с психоактивными веществами, погружается в наркокультуру, но к группе наркоманов как таковых не относится. В том числе, для указанной группы характерен так называемый подростковый и юношеский полинаркотизм, когда молодые люди неразборчиво пробуют различные наркотические вещества, способные вызвать эйфорию, галлюцинации или другим образом изменить нормальное сознание. Наконец, самая массовая статистическая общность - группы риска: молодёжь, подверженная риску попадания в "продвинутые" страты, но которая устанавливает между собой и наркотиками определённую дистанцию. Для представителей этой группы высока вероятность оказаться в ситуации, когда происходит групповое употребление наркотиков или же самим попробовать "вкус" наркотического вещества. Нередко, правда, такие пробы остаются единичными и в последующем юноша или девушка к наркотикам не прибегает. Тем не менее, именно группы риска в конечном итоге рекрутируют потребителей наркотиков и наркоманов. Правовая статистика содержит данные, позволяющие выделить страты по другому информационному критерию. Например, статистика правоохранительных органов свидетельствует, что в 2004г. зафиксировано 14587 преступлений, совершённых наркоманами или лицами в состоянии наркотического опьянения, и ещё отмечено 34672 случаев, которые классифицируются как факты незаконного оборота наркотиков [9, 52]. Эти данные могут быть основаниями для двух других пирамид, в которых латентными стратами будут преступники, совершившие на почве наркотиков преступления, но оставшиеся неизвестными, либо ненаказанными, либо привлечёнными к ответственности в административном порядке и т. д.

Все ранее сказанное свидетельствует, что для старшеклассников необходимы специальные занятия, направленные на удовлетворение познавательной потребности и способствующие самоанализу. Для этого желательно применять элементы психотренинга, вырабатывая необходимые навыки. Если этого не делать, то (исходя из результатов опроса) около 68 процентов подростков составят потенциальную группу риска. Те личностные потребности, которые подросток не может реализовать в нормальном состоянии сознания, будут активно искаться в других состояниях и нестандартных социальных группах, т. е. возможно приобщение к наркотикам.

Чтобы этого не случилось, необходима соответствующая профилактика. Она включает в себя:

диагностику предрасположенности к потреблению психоактивных веществ (чем больше личностных потребностей не реализовано, тем больше вероятность того, что подросток будет искать нестандартные способы их удовлетворения, т. е. чем больше нерешенных личностных задач - тем больше вероятность приобщения к наркотикам, и наоборот);

выбор психокоррекционно-образовательного метода, позволяющего подростку естественным способом реализовать себя;

проведение профилактики на всем протяжении подросткового периода, особенно в неблагополучных районах [20, 33].

Как уже отмечалось, подростков интересуют не "застывшие" знания в виде законов и правил, а живое, динамическое, находящееся в пределах досягаемости знание о реальной жизни. Это именно та недостающая составляющая знаний и умений, которая востребуется подростками. По своей сути процессуальная психология предназначена для копирования различных навыков методом переструктурализации внутреннего опыта и управления им. То новое, что можно использовать в преподавании и психокоррекции как методе наркопрофилактики, - это сам подход в подаче психологических знаний. Преподавание следует рассматривать не как насаждение "незыблемых" психологических знаний, а как психотерапевтический процесс в модели процессуальной психологии. Эта модель предполагает отношение к проблемам человека как к недостатку психических навыков разрешить ее. И вся терапия сводится к развитию необходимых навыков путем обучения управлению своими психическими процессами для создания новог о поведения.

Таким образом, на синтезе преподавания "психологии личности" в шаблонах процессуальной психологии можно реализовывать адаптационный курс, который поможет разрешить личностные проблемы подростков при вступлении во взрослую жизнь. Основной особенностью этого курса является возможность изменять убеждения и намерения подростков в направлении социально приемлемых форм бытия и развития.

Мозг имеет многоуровневую организацию, как и несколько уровней обработки информации. С психологической точки зрения можно говорить о пяти основных уровнях.

Базовым (поверхностным) является наше внешнее окружение, внешние сдерживающие факторы.

Мы взаимодействуем с внешним окружением своим поведением.

Наше поведение направляется сформировавшимися в мозге моделью мира и стратегиями действий.

Наши способности организуются посредством систем убеждений.

Сами убеждения организуются через идентичность "Я - образ".

Идентичность, или "Я - образ", осуществляется через осознание своего предназначения в этом мире, через его духовное понимание [8, 112].

Когда человек испытывает какое-либо затруднение, то следует определить, приходит ли данное затруднение из внешнего мира (1), или причина в том, что конкретный человек не обладает выработанным типом поведения (2), или он не разработал подходящей стратегии действий (3), или у него отсутствует система убеждений (4), или он не самоидентифицировал себя (5), или не имеет особенных мировоззренческих установок, адекватных "Я - образу" (6).

Таким образом, мы можем говорить о градации значимости (важности) рассуждений человека в зависимости от того, на каком логическом уровне он ведет разговор.

Например:

"Я кое-что слышал о наркотиках" - 1-й уровень;

"Видел, как принимают наркотики" - 2-й уровень;

"Знаю, как и зачем потребляют наркотики" - 3-й уровень;

"Уверен и убежден, что в некоторых ситуациях наркотики помогают в жизни" - 4-й уровень;

"Наркотики помогают жить. Вон, на Востоке их всю жизнь потребляют - и ничего!" - 5-й уровень;

"Наркотики изменяют сознание и дают возможность доступа в иные миры, к иным реальностям" - 6-й уровень.

Чем глубже человек рассуждает о каком-либо явлении или поведении, тем большую значимость оно для него имеет, соответственно, он склонен реализовать его. Приведенные в качестве примера уровни рассуждений могут являться и диагностическим средством [6, 103].

Все это - важные различия, полезные для любого, кто работает в области обучения, общения или совершенствования.

1.2 Наркомания подростка: современное состояние проблемы

Наркомания как предмет психологического исследования Злоупотребление психоактивными веществами является международной проблемой, от которой страдает почти каждая страна на земном шаре, в том числе и Россия. Систематические исследования наркомании, широко распространенные в ряде зарубежных стран, начались в нашей стране не более 15 лет назад. Многочисленные проблемы здоровья, смерти, социальные проблемы, связанные с этим злоупотреблением, являются результатом сложного взаимодействия между психоактивными веществами, конкретным человеком и средой. У потребителя вырабатывается сильная привычка к психоактивным веществам (зависимость), в результате которой употребление наркотиков становится все более неизбежным.

Долгое время основное внимание исследователей наркомании в нашей стране было сосредоточено на фармакологическом воздействии наркотических веществ, динамике физиологических процессов и общего состояния здоровья при систематическом употреблении психоактивных веществ. Концентрация внимания именно на медико-физиологическом аспекте наркомании обусловила и основной подход к ее лечению, который редуцировал проблему наркомании до физиологической зависимости и ее купирования. Проблему употребления наркотических веществ следует рассматривать не только как проблему физиологическую, но и как проблему личности, прибегающей к наркотикам в конкретной социальной ситуации. В этом случае профилактическая, лечебная и реабилитационная работа приобретают новое содержание, а значит, и новые возможности. Практика показывает, что такое понимание проблемы усложняет ее решение, однако существенно повышает показатели отсроченных результатов.

Недооценка психологических факторов и психологических механизмов в возникновении и динамике наркомании нашла свое отражение в позиции официальной наркологии, понимающей наркоманию как группу заболеваний, вызываемых систематическим употреблением наркотических веществ и проявляющуюся в изменениях реактивности психики и физиологической зависимости, а также в некоторых других психологических и социальных явлениях. Итак, наркомания рассматривается как проблема личности, принимающей наркотики в определенном социально-культурном контексте. При этом общество, социальная и культурная среда, реагируя на наркоманию, "встраиваются" своими реакциями в "наркоманский" тип поведения [93]. Анализ литературы показывает, что различные психологические направления имеют отличную друг от друга точку зрения на проблему наркомании.

Основные психологические подходы к проблеме наркомании группируются вокруг ведущих направлений в психологии и наиболее разработанных теорий.

Бихевиоральный подход. Сторонники данного направления отстаивают мысль о непрерывном влиянии на человека его социального окружения. Позитивные связи хронического наркомана с обществом ограничиваются контактами с членами наркоманской группы. С точки зрения психологической структуры, наркоман принадлежит к типу личности, который слабо переносит боль и эмоциональный стресс. Если у него отсутствуют близкие контакты с людьми, похожими на него, то он утрачивает чувство уверенности. По причине "ущербности" социального развития, наркоман старается избегать любой формы ответственности, становится недружелюбным и недоверчивым по отношению к тем, кого он считает частью угрожающего мира. Поэтому объединение наркоманов в группы является одной из социальных потребностей, присущей наркомании. Членов группы объединяет необходимость добывать наркотик. В ней нет иерархии, все её члены имеют равные права и практически никаких обязанностей по отношению друг к другу. Оказавшись втянутым в такую группу, наркоману трудно оттуда вырваться, так как она предлагает ему всё то, чего в реальном мире он не может получить. В наркоманской группе все такие же, как он, ему там легко и просто. Вырвавшись оттуда, он оказывается будто бы в другом мире, где он встречает непонимание, осуждение, отчужденность, агрессивность не только своей семьи, но и общества в целом. Общество отталкивает наркоманов, хотя само в значительной степени ответственно в возникновении этой болезни [74; 93]. Наркоманы стараются объединиться в группы, а так как влияние социального окружения на человека велико, они продолжают убивать себя и других.

Отметим также высокую эффективность поведения наркомана, Поведение, направленное на приобретение и употребление наркотика: ни закон и милиция, ни контроль со стороны общества и семьи, ни отсутствие денег и материальных средств, ни многое другое, что могло бы быть непреодолимым препятствием для человека, не страдающего наркоманией, не является препятствием для наркомана. При этом всегда эта сложная цепочка поведенческих актов и событий завершается положительным подкреплением с ярко переживаемым телесным компонентом. Отказ от наркотика означает отказ от сверхэффективног о поведения в пользу действий в неструктурированной враждебной среде, к тому же с низкой вероятностью успеха.

Взгляд на наркоманию как на сложную систему поведения наркозависимого индивида в социальной среде ставит перед разработчиками реабилитационных программ чрезвычайно сложную проблему: становление у наркомана, находящегося в стадии ремиссии, таког о поведения, которое обеспечило бы ему большую эффективность во взаимодействии с миром, нежели "наркоманское" поведение [10, 52].

Таким образом, наркоманию можно рассматривать как высокоадаптивный способ поведения, отказ от которого является неадаптивным шагом, сопряженным с риском неопределенности и ответственностью за себя. При этом, трезвенническое поведение не гарантирует человеку ни счастье, ни легкости бытия, а употребление наркотика гарантирует наркоману "исчезновение" мира с его проблемами. Более того, у наркомана отсутствует ясное представление о возможностях действования подтвержденное достижением необходимого состояния, воплощенного в успехе. Если реабилитационная программа не дает четкого ответа на вопрос: "А что взамен?" - она малоэффективна.

Когнитивный подход. Наибольшее распространение в объяснении причин и последствий наркомании в рамках когнитивного подхода нашла концепция локуса контроля. Так, по мнению Роттера, одни люди приписывают свой образ действий внутренним причинам, другие объясняют его внешними обстоятельствами. Наркоманы приписывают свой образ действий внешним обстоятельствам. Они убеждены в том, что они употребляют наркотические вещества по вине других людей или из-за случая. Поэтому одной из причин, почему они не могут бросить употреблять наркотики, является отсутствие внутреннего контроля. Данный подход помогает раскрыть сложность взаимодействий между человеком и возникающими ситуациями. Но его представители, однако, не говорят о том, почему один склонен видеть причину своег о поведения в самом себе, а другой - в других.

Кроме того, проведенные в последние время исследования показали, что вопрос о характере локуса контроля у наркоманов не может быть решен столь однозначно и категорично.

Более надежными и достоверными можно считать данные, касающиеся специфики когнитивных процессов у наркоманов. Так, например, обнаружено, что при опийной наркомании наблюдается деградация воображения, выхолощенность мышления, расширение периферийного зрительного восприятия, снижение адекватности в понимании невербальног о поведения других людей.

Психоаналитический подход. Психоаналитические исследования наркомании сводятся в основном к объяснению возникновения зависимости как дефектам в психосексуальном созревании, ведущим к оральной неудовлетворённости, что приводит к оральной фиксации.

Другим объяснением наркомании в рамках психоаналитического подхода является фиксация на анальной стадии, либо на анальной и оральной стадии развития одновременно.

Исходя из таких объяснений, зависимость рассматривается как регрессия, которую можно остановить путем устранения этой регрессии.

Так как она никогда не может быть удовлетворена полностью, то фрустрированная личность реагирует враждебно, и если она замыкается в себе, то это ведет к психическому разрушению. Для таких людей наркотик является средством, освобождающим от фрустрации путем вызывания эйфории. Общественное осуждение, сопровождающее употребление наркотиков, только усиливает враждебность и одновременно приводит к усилению чувства вины. Наркоман является безответственным человеком, неспособным к достижению успеха ни в одной из областей общественной или экономической деятельности. Его связи с реальным миром нарушены, а защита от неблагоприятных воздействий неэффективна. Заинтересованные, "запрограммированные" исключительно на приобретение и употребление наркотика, они не ценят отношения между людьми и интересуются только собственным удовольствием от действия этих препаратов. Неполноценные связи с другими людьми являются следствием неполноценного "Я" наркомана, для которого либидо является "размытым эротическим понятием". Несмотря на то, что многие авторы психоаналитического направления рассматривают наркоманию как своеобразную разновидность мастурбации, более тщательный анализ указывает на наличие глубокого внутриличностного конфликта, достигающего оральной стадии психосексуального развития. Сущность этого регресса заключается в том, что личность возвращается к тому периоду развития, когда жизнь была легче, не было проблем, страха, вины. Этот регресс может означать слабость "Я" перед болью и фрустрацией. Интересно, что эти позиции почти не подвергались в психоанализе критике или редакции, даже несмотря на то, что давно уже известно: зависимость практически невозможно "вылечить" с помощью психоаналитических методов. Мы полагаем, что психоаналитический подход к терапии психической зависимости оказывается малоэффективным именно потому, что наркомания не является непосредственным результатом родительско-детских отношений и детских травм. Наркомания развивается на основе актуально возникающего в поростковом возрасте в общении между взрослым и ребенком и/или в подростковой среде психического напряжения. Именно в сфере отношений, как мы полагаем, впервые возникает почва для развития наркомании. Таким образом, психоаналитик будет работать с "предпосылкой причины", но не с самой причиной. Реальный опыт работы с наркоманами опровергает амбиции психоаналитиков и требует разработки иных методов психотерапии зависимости.

Трансактный анализ. В теории Э. Берна мы не находим четкого определения и понимания сущности наркомании. В соответствии с его теорией нормальное развитие личности происходит, когда важнейшие аспекты Родителя, Взрослого и Ребенка согласуются друг с другом. Это люди с хорошими границам Я, у которых могут быть серьезные внутренние конфликты, но которые способны сбалансировать Родителя, Взрослого или Ребенка так, чтобы "позволить", каждому выполнять свои функции. В связи с этим, многие исследователи высказывают предположение, что у наркомана доминирует одно эго-состояние, скорее всего это Ребенок, либо одно эго-состояние заражено другим.

Наркомания также может быть рассмотрена и как игра, в которой каждый участник (это могут быть члены семьи, окружающие, "спасающие" организации) занимает определенную позицию. Игра - это, по сути, искусственность поведения, невозможность достижения спонтанности. Когда отсутствует искренность, - идет проигрывание каких-то сложившихся и привычных ситуаций. В игре каждый вроде бы получает определенную выгоду, но ее участники в таких условиях не могут развиваться, изменяться, а значит, не имеют возможности разрешать данную проблему, делать то, что могло бы привести к выздоровлению. Такие взаимоотношения фиксируют психическую зависимость от наркотиков. Отметим в связи с этим весьма продуктивную для трансактного анализа как терапевтического направления мысль В. А. Петровского о том, что "игра выступает как способ самопознания, как способ достижения спонтанности при одновременном стремлении к искренности и невозможности ее достичь".

Игры можно считать частью более широких и сложных трансакционных ансамблей, называемых сценариями. Сценарии относятся к области явлений психологического переноса, то есть являются производными, точнее, адаптациями инфантильных реакций и опытов. Это сложное сочетание трансакций циклических по своей природе. Психологический анализ сценариев показывает сущность такого сложного явления как созависимость в семье наркомана. Несмотря на отсутствие в рамках трансактного и структурного анализа разработанной концепции наркотической зависимости, есть все основания отметить высокий теоретический и практический потенциал этого направления. В нашей работе мы опираемся на теорию персонализации (А. В. Петровский, В. А. Петровский), концепцию неадаптивной активности (В. А. Петровский) и концепцию эго-состояний (Э. Берн). Эвристическая плодотворность этих теорий позволила нам изучить психологическую модель развития психической зависимости при наркомании, которая будет представлена ниже.

Системный подход. С позиций системного подхода наркоманию можно определить как системный комплекс, который включает элементы, различные по своей природе, уровню и динамике. Если рассмотреть наркоманию с точки зрения системной семейной психотерапии, то это семейное заболевание, "семейная проблема". Наркоман "вовлекает" в болезнь всех близких ему людей, у которых формируется созависимость. Она, в свою очередь, препятствует адекватному восприятию действительности, искажает характер внутрисемейного взаимодействия и, таким образом, фиксирует психическую зависимость. Если взрослый член семьи (отец или мать) зависим от психоактивных веществ, то это пагубно отражается на ребенке еще до того, как он сам непосредственно начал их употребление. Ребенок, растущий в такой семье, является элементом дисфункциональной системы и испытывает воздействие всего комплекса факторов, ведущих к развитию заболевания. Вырастая, он перенесет свой опыт во взрослую жизнь и, скорее всего, станет сам химически зависимым или свяжет свою жизнь с химически зависимым человеком. Безусловно, системный подход имеет значительные перспективы в анализе наркомании как сложного и многоуровневого явления. Вместе с тем заметим, что системный анализ наркомании неизбежно приводит к осознанию того, что факторы формирования и фиксации зависимости от наркотического вещества различны как по способу происхождения и функционирования, так и по своей структурной сложности и "направленности". Вполне может быть, что, по мысли В. А. Петровского, "наркомания как системный феномен не имеет общего телеологического основания". Эта мысль В. А. Петровского вполне подтверждается сделанным им же наблюдением, в соответствии с которым наркомания "не имеет и результирующей терапии". Таким образом, в случае наркомании мы сталкиваемся с особого рода системами, специфические особенности которых не нашли отражения в исследованиях по системной проблематике.

Кроме того, отметим, что сколь-нибудь серьезные системные исследования молодежной наркомании в нашей стране практически отсутствуют.

Таким образом, в рамках существующих сегодня направлений в психологии мы не находим ни одной теории или концепции, которые могли бы полностью объяснить феномены, связанные с употреблением наркотиков, не прибегая к заимствованиям из других теорий, игнорированию того, что не объясняется или использованию в качестве исходных положений утверждения, не имеющие логического или теоретического обоснования.

Вывод, возникающий в результате анализа существующих точек зрения на наркоманию и хоть как-то способный объяснить имеющиеся данные, носит парадоксальный характер: наркомания выполняет адаптивные функции и имеет адаптивный смысл. В отсутствии сколь-нибудь развитой психологической концепции наркомании, особого внимания заслуживают эмпирические исследования. Наибольшее количество психологических исследований наркомании связано с изучением предрасположенности к злоупотреблению психоактивными веществами [11, 33].

Если говорить о предрасположенности или, шире, о факторах, приводящих к формированию наркомании, то можно сказать, что существуют биологические, социальные и психологические факторы. В ряде работ указывается на то, что наследственная отягощенность психическими заболеваниями может выступать как фактор, способствующий наркомании.

Возникновению и злокачественному течению наркомании также способствуют:

внутриутробная патология;

черепно-мозговые травмы, тяжелые и длительные соматические заболевания;

остаточное органическое поражение головного мозга.

Задержка полового созревания, которая чаще всего связана с конституциональным замедлением развития, имеет психологические последствия. Переживание отставания по ряду признаков от своей возрастной группы само по себе травмирует подростка: может появиться чувство неполноценности, нарушение идентичности, дисморфофобии (т. е. твердое, изматывающее человека убеждение в том, что тело с годами деформируется и начинает отталкивать окружающих своим внешним видом, или чрезмерный страх, что такое может произойти). Рано созревающие подростки в среднем пользуются большей симпатией у окружающих, они более уравновешенны, менее робки. В противоположность этому, у поздно созревающих - больше опасений, беспокойств, вплоть до злобности, обнаруживается масса компенсаторных механизмом.

Представляют интерес и мотивообразующие факторы. Э. Фромм рассматривает употребление наркотиков как частный случай культа потребительства среди молодёжи, следовательно, мотивом приобщения к наркотикам служит стремление "потреблять счастье" как товар. А. Е. Личко и В. С. Битенский использовали классификацию мотивов, которую В. Ю. Завьялов разработал для алкоголиков, выделяя вслед за ним следующие группы мотивов:

1. Социально-психологические мотивы:

мотивы, обусловленные традициями и культурой;

субмиссивные мотивы, отражающие подчинение давлению других людей или референтной группы;

псевдокультурные, как стремление подростка приспособиться к "наркотическим ценностям" подростковой группы.

2. Потребность в изменении собственного состояния сознания:

гедонистические мотивы;

атарактические мотивы;

мотивы гиперактивации поведения.

3. Патологическая мотивация, связанная с наличием абстинентного синдрома и патологического влечения к наркотику [11, 55].

В. С. Битенский и другие авторы считают, что подросток, как правило, руководствуется комплексом мотивов. При этом характер ведущего определяется стадией наркотизации, особенностями характера и другими факторами.

Однако, очень часто с помощью различных методов определяются не мотивы, а мотивировка, то есть объяснение субъектом причин действия путем указания на социально-приемлемые для него и его референтной группы обстоятельства. Мотивы, как известно, могут не осознаваться субъектом. Кроме того, возможны значительные искажения при их вербализации. Заслуживают внимания работы В. В. Гульдана, а также исследования, выполненные под руководством К. С. Лисецкого и С. В. Березина в которых используются проективный и психосемантический методы.

Изучение эмоциональных отношений и структуры представлений о наркомании московских школьников 10-17 лет показало, что поведенческие особенности тесно связаны с характером ситуации, полом, возрастом. Наиболее неблагоприятными тенденциями оказались:

отсутствие внутренних запретов на токсикоманические средства в отличие от наркотиков;

в возрасте 12-13 лет - зависимость поведения от ситуации;

в возрасте 14-15 лет - склонность к риску и повышенная активность;

в возрасте 16-17 лет - отсутствие включенности в ситуацию друзей, семьи;

употребление наркотических веществ как способом организации взаимодействия в группе.

Главным мотивом отказа от употребления наркотических веществ оказалось не опасение за здоровье, а отсутствие возможности их достать.

Анализ литературы показал, что различные способы преподнесения недифференцированных по своему содержанию сведений о наркомании, использующиеся в целях профилактики молодежного наркотизма, ведут к мозаичности, разорванности, противоречивости представлений о наркомании у подростков и детей. Резко отрицательное эмоциональное отношение к стереотипу "наркоман" очень часто совпадают с интересом к употреблению таких веществ. Некоторыми авторами обнаружены расхождения мотивировок и мотивов, которые, в свою очередь, являются результатом несовпадения формально известных для подростка правил, норм, запретов и реалий молодежной субкультуры, которые отражают когнитивный диссонанс представлений школьников о проблеме наркомании [12, 76].

В 1991 году В. В. Гульданом проведен сравнительный психосемантический анализ мотивов приема наркотиков и отказа от них у подростков асоциальног о поведения (основная группа) и учащихся школ (контрольная группа). Если сравнивать мотивы приема наркотических веществ в основной и в контрольных группах, то можно отметить, что интерес, любопытство к употреблению присущи обеим из них. Поэтому вопрос о специфичности любопытства, как мотива, требует дальнейшего изучения. Все испытуемые с помощью наркотиков предполагают "избавиться от неприятностей". Для контрольной группы испытуемых в ситуации возможного приема наркотиков несущественным оказалось влияние сверстников, для них более заманчивыми явились изменения сознания с помощью наркотика, возможность пережить приятные ощущения. Асоциальные подростки более подвержены влиянию группы сверстников (а именно влиянию старшего в группе) при выборе поведения в пользу приема наркотических веществ.

Анализ литературы показывает, что мотивы употребления наркотиков и отказа от них недостаточно исследованы и неоднородны по своему содержанию.

В связи с этим необходимо упомянуть об исследованиях личностных предпосылок и попытках построения "специфического профиля" личности, предрасположенной к употреблению наркотических веществ. Предпринятые в этом направлении исследования весьма противоречивы. Подростковый возраст, как известно, характеризуется как кризисный, а следовательно, уязвимый как со стороны физиологии, так и со стороны социальных факторов, в частности, семьи, школы, молодежной субкультуры. Проблемы в общении, нестабильность самооценки, самонеорганизованность, неоформленность, высокая подверженность стрессам, а также высокая степень склонности к различным экспериментам (как способу поиска чего-то "своего"), стремление быть принятым какой-либо социальной группой - все это является фоном, повышающим вероятность употребления подростком психоактивных веществ.

Основная причина значительной уязвимости подросткового возраста - это неустойчивость Я - концепции. Показано, что некоторые специфические особенности Я-концепции у подростков могут выступать как фактор формирования наркозависимости.

Как известно, Я - концепция формируется под воздействием социального окружения и предопределяет взаимодействие подростка с ним. Следовательно, чем нестабильнее социальные факторы, тем менее устойчивой является подростковая Я - концепция. Кроме того, важнейшим аспектом формирования "образа Я" у подростка является образ тела; а, поскольку, тело подростка постоянно развивается и изменяется, то развивается и изменяется его Я - концепция, а, следовательно, и способы взаимодействия со средой. Кризисность, конфликтность подростка заключается еще и в том, что он испытывает потребность не только в присоединении к социальной группе, но и потребность в том, чтобы одновременно отделить себя от привычной для него социальной среды, даже противостоять ей в обретении и раскрытии своего "Я". Очевидно, что подростковое "Я" - сущность энергетически мощная, требующая постоянного самовыражения, разрядки, но, одновременно, и неопределенная, наполненная очень часто содержанием опыта других людей: родителей, более взрослых друзей, других значимых людей. Противоречие между потенциальной возможностью и реальным содержанием деятельности порождает внутреннее напряжение подростка, разрешение которого с каждой минутой приобретает все более остро необходимый и жизненно важный характер. Очень часто наиболее эффективным способом снижения напряжения, по мнению подростка, является та или иная форма девиантног о поведения, в том числе и поведение, направленное на употребление психоактивных веществ [6, 187].

Анализ существующей литературы не дает четкого ответа на вопрос о том, какие именно особенности личности можно считать факторами риска в приобщении к употреблению наркотических веществ. Среди психологических факторов, создающих условия для злоупотребления подростками психоактивными веществами, большое значение имеет неблагополучие в семье. Кроме этого, многие исследования показывают, что большое количество подростков наркоманов воспитываются в неполных семьях. Неблагополучие в семье служит фоном, который чаще всего подталкивает подростка к участию в асоциальных компаниях, особенно при некоторых типах акцентуаций характера. П. Б. Ганнушкин считает, что конституциональная предрасположенность к наркозависимости наиболее характерна эпилептоидным, неустойчивым, циклоидным и истероидным типам акцентуаций. Было выявлено, что риск злоупотребления наиболее высок для эпилептоидного и истероидного типа акцентуаций. Гипертимы проявляют интерес к галлюциногенам и ингаляторам, которые способны вызывать яркие, красочные образы. Кроме того, им также свойственно стремление "все попробовать". Подростки с истероидной акцентуацией предпочитают приятное состояние или успокоение, вызываемое транквилизаторами. При шизоидном типе наблюдается тенденция к употреблению опийных препаратов, то есть желание вызвать у себя эмоционально приятное состояние. Но большинство авторов пришло к выводу о том, что риск нарко - и токсикомании наиболее характерен подросткам с эпилептоидной, неустойчивой и гипертимной акцентуацией. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что в большинстве случаев выявление подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами, происходит поздно, когда их поведение уже характеризуется патохарактерологическими реакциями. Это обстоятельство ставит под сомнение достоверность данных о том, что акцентуации характера являются факторам предрасположенности к наркомании, поскольку причинно-следственная связь может быть и прямой, и обратной: акцентуанты имеют больший риск начать употреблять наркотики, но и употребление наркотиков также ведет к существенным нарушениям в поведении и изменениям характера.

С. П. Генайло, проведя клиническое обследование, установил, что наркомания формируется преимущественно в подростковом возрасте у лиц с выраженными тенденциями к самоутверждению и немедленному выполнению своих претензий. В то же время, это люди со сниженной способностью к длительной, целенаправленной деятельности, раздражительностью, склонностью к избыточному фантазированию, демонстративному проявлению чувств, подражанию и лжи. Это дало автору основание предположить у них нарушение равновесия между потребностями и возможностями. И это, в свою очередь, приводит к снижению социальной адаптации и способствует формированию асоциальных форм поведения.

Таким образом, согласно предположению С. П. Генейло, фактором, повышающим риск наркотизации, является высокий уровень напряженности потребностей и низкий уровень возможности их удовлетворения. К сожалению, остается неясным качественное содержание потребностей, фрустрация которых повышает риск приобщения к наркотикам. Отметим также еще одно очень важное обстоятельство. Для значительного числа исследований причин наркотизации характерно традиционное понимание поведения человека как процесса, направленного на удовлетворение потребности или нескольких потребностей. Обнаружение потребности или класса потребностей, неудовлетворение которых выступало бы как специфическая предпосылка наркотизации означало бы, во-первых, наличие в наркомании телеологического основания, а, во-вторых, возможность построения результирующей терапии. Однако, как показывают научные исследования и анализ клинической практики, наркомания не имеет ни общего телеологического основания, ни результирующей терапии [18, 70].

Мы полагаем, что ответ на вопрос о том, что представляет собой класс потребностей, которые лежат в основе формирования психической зависимости, отсутствует до сих пор именно потому, что причины наркотизации связаны с другим, нежели потребности и потребностные состояния, психическими явлениями. Мы считаем, что решающим условием формирования психической зависимости является переживание могу (В. А. Петровский), т. е. переживание избыточности возможностей удовлетворения потребностей, а ни сами неудовлетворенные потребности как таковые. Переживание "могу" принципиально отличается от переживаний, связанных с тем, что я что-то не могу. Могу - это избыток, переживания, которых близко к тому, что С. Л. Рубинштейн обозначал термином "интерес", а В. А. Петровский обозначает термином "устремление". Есть некие "я могу": я могу потребовать (наркотик), я могу это взять, я могу это употребить в компании друзей. "Я могу" характеризуется субъективным ощущением преодоления помех: мне ничего не мешает это сделать. А дальше возникает ощущение грандиозных возможностей - разрешения генерализованной неудовлетворенности. Стремление субъекта воспользоваться нарастающими возможностями - это не совсем то, что в психологии называют термином "потребность", это иной вид побуждения. Разницу между побуждениями, основанными на деффицитарности (потребности) и побуждениями, порожденными переживаниями избыточности, рассмотрим на следующем примере. Аффективная потребность, т. е. потребность быть принятым в группе - это дефицитарность, это отсутствие субъективного переживания принятости другими, значительности для других, нужности им и т. п. Наличие такой потребности нередко подталкивает субъекта к употреблению наркотиков как способа завоевания симпатии группы. В свою очередь, побуждения, основанные на избыточности (устремления), возникают тогда, когда субъект переживает ощущение свободы, а именно, свободы воспользоваться своими возможностями, что подталкивает его вперед, за пределы ег о поведении. Примером такого рода состояний является бравада, порой увлекающая субъекта далеко за рамки тог о поведения, которое было бы сообразно с его потребностями. В браваде субъект переживает и пользуется избытком своих возможностей: я чувствую себя смелым, рискующим, не ограниченным. Такое переживание "могу", побуждение активности субъекта в какой-либо сфере отношений или деятельности снижает, а то и вовсе снимает остроту переживаний "не могу" во всех других сферах отношений и деятельности. Возможно поэтому наркотик и становится практически универсальным средством решения жизненных проблем.

Таким образом, в анализе развития психической зависимости мы вынуждены обращаться и к категории "потребность", и к категории "могу", которая обозначает избыточность возможностей и действует как побуждающая сила.

Значительный интерес представляют собой работы, посвященные исследованию черт, свойственных людям, злоупотребляющим наркотиками и алкоголем. К ним можно отнести:

слабое развитие самоконтроля и самодисциплины;

эмоциональная незрелость;

низкая устойчивость к всевозможным воздействиям и неумение прогнозировать последствия действий и преодолевать трудности;

деформированная система ценностей;

склонность неадекватно реагировать на фрустрирующие обстоятельства, неумение найти продуктивный выход из трудной психотравмирующей ситуации;

болезненная впечатлительность, обидчивость;

неспособность адекватно воспринимать ситуации, связанные с необходимостью преодоления жизненных трудностей, налаживания отношений с окружающими и регуляции своег о поведения [5, 87].

Н. Ю. Максимова предполагает, что актуализации психологической готовности подростков к употреблению наркотических веществ способствуют следующие причины:

неспособность подростка к продуктивному выходу из ситуации затрудненности удовлетворения актуальных, жизненно важных потребностей;

несформированность и неэффективность способов психологической защиты подростка, позволяющей ему хотя бы на время снять эмоциональное напряжение;

наличие психотравмирующей ситуации, из которой подросток не находит выхода.

Таким образом, подросток оказывается беспомощным перед захлестывающими его отрицательными состояниями и прибегает к изменению своего состояния химическим путем.

Отмечается, что в результате развития наркотической зависимости личность начинает изменяться. Внутренние конфликты обостряются, а слабая психическая адаптация становится все более очевидной. В работах Н. С. Курека выявлены особенности эмоциональной активности наркозависимых: снижение адекватности восприятия эмоций у другого человека по мимике, жестам и позам, нормальный или повышенный уровень эмоциональной экспрессии; нивелировка половых различий в эмоциональной сфере между юношами и девушкам.

Таким образом, отмечается не только нарушение эмоциональной сферы наркозависимых, но, что особенно важно с точки зрения изучения социальног о поведения наркоманов, нарушения в выражении и распознавании эмоций.

Особую роль в приобщении подростков к наркотикам играет неформальная группа. Ее влияние на личность подростка очень велико. Постоянные нарушения взаимоотношений подростка со сверстниками могут являться тонким показателем возможных аномалий психического развития. По мере взросления подростка система его взаимоотношений со сверстниками оказывает возрастающее влияние на ег о поведение и установки. Популярность ребенка в группе связана с рядом его индивидуальных особенностей: уровень интеллектуального развития; приятный внешний вид; живость в общении; способность к установлению дружеских контактов; успешность в тех или иных видах деятельности, которые наиболее значимы для членов группы. Непопулярность и социальная отвергнутость ребенка могут быть предвестниками отклоняющегося поведения и психических нарушений [9, 66].

М. А. Алемаскин установил, что подростки становятся на путь отклоняющегося поведения под влиянием старших по возрасту ребят.

Необходимо сказать, что школа как социальный институт тоже может являться фактором риска приобщения к наркотикам. Было установлено, что нестабильность преподавательского состава наиболее характерна для школ, в которых отмечается наибольшее число проблем среди учащихся. Если школа действительно может повлиять на подростка, важно знать, каким образом можно обеспечить ее воздействие именно в лучшую сторону. К сожалению, надежных данных, касающихся этого вопроса, немного. Харгрейвер в исследовании социальных взаимоотношений в средних школах обратил внимание на последствия жесткого разделения учеников на потоки. В более успешных группах отмечаются хорошие взаимоотношения между учителем и учениками, и последние, как правило, преданы школе и серьезно относятся к учебе. От детей из группы более слабых учителя ожидают только плохого и, кроме того, подростки в таких группах получают меньше положительных эмоций. Эти наиболее слабые группы, по существу, формируют особую субкультуру, в рамках которой может осуществляться приобщение к наркомании. Данные этого исследования хорошо согласуются с данными других авторов. Создается впечатление, что разграничение между сильными и слабыми учениками с большой вероятностью приводит к формированию у слабых подростков отклоняющегося поведения.

Существенный интерес с точки зрения анализа причин наркотизации представляет вопрос об устойчивости поведения человека. Высказываются полярные точки зрения о детерминации поведения человека с устойчивыми характерологическими особенностями, с одной стороны, и ситуативными факторами - с другой.

По мнению ряда авторов, исследующих проблему наркомании, продуктивным является подход, основанный на использовании принципа дополнительности взаимодействия устойчивых и ситуативных факторов, причем в большинстве случаев детерминирующими являются личностные, а ситуативные факторы играют роль модулятора (определяя вариативность проявления личностных факторов). В некоторых случаях иерархия факторов может меняться. Преувеличение роли ситуативных факторов в поведении (как это делают сторонники бихевиорального направления) может приводить к особо негативным последствиям именно при теоретической и практической оценках наркомании у подростков. Рассмотрение ситуативных факторов в качестве детерминант (а не модуляторов) приводит к освобождению от ответственности личности за свое поведение [23, 107].

Таким образом, факторы риска приобщения к наркотикам не должны рассматриваться изолированно друг от друга. Решающую роль играет их взаимодействие.

Анализ исследований отечественных и зарубежных психологов позволяют сформулировать следующие выводы.

Имеющиеся психологические данные неоднородны и противоречивы по характеру, а корреляты употребления наркотиков часто путают с их причинами.

Ни одна концепция возникновения, формирования психологической зависимости не представляется исчерпывающей и убедительной.

Столкновение личности с обстоятельствами, препятствующими реализации в жизни ее глубинных, базисных тенденций, обусловливает предрасположенность к злоупотреблению наркотиками.

Злоупотребление наркотиками является защитной активностью личности перед лицом трудностей, которые препятствуют удовлетворению наиболее важных и значимых для него потребностей и носит адаптивный смысл.

Побуждением к употреблению наркотиков может быть не только ожидания снижения напряженности неудовлетворенных потребностей, но и ожидания возрастания возможностей действования на фоне наркотического опьянения. Речь идет об отношении к наркотику как средству, увеличивающему возможности индивида во взаимодействии с миром [8, 199].

Конечно, приведенный анализ не является исчерпывающим. Однако, он дает возможность увидеть многоаспектность проблемы и роль психического фактора в динамике зависимости. В связи с этим, эффективное лечение наркомании возможно, если оно строится как системное воздействие, способное повысить возможности личности самореализоваться в динамичной социальной среде.

Наименее исследованным аспектом наркомании оказывается центральный компонент зависимости - психическая зависимость от наркотика. На наш взгляд, это объясняется следующими причинами. Во-первых, длительной недооценкой психических факторов патогенеза при наркомании. Во-вторых, отсутствием достоверных и надежных данных об эффективности различных методов разрушения психической зависимости. В-третьих, неразработанностью методологической базы для исследования структуры, функций и динамики психической зависимости от наркотического вещества.

Однако очевидно, что все попытки первичной, вторичной (реабилитация) и третичной профилактики наркомании среди подростков будут малоэффективны без анализа центрального компонента наркомании - психической зависимости [4, 114].

1.3 Особенности внутрисемейных отношений в семьях с созависимостью

Можно полагать, что с одной стороны, неблагополучие в семье имеет большое значение в формировании аддиктивног о поведения подростка, а с другой - очевидно, что при наркотизации одного из членов семьи, деформируется вся система внутрисемейных взаимоотношений.

Особое внимание необходимо уделить проблеме созависимости. Психиатры считают, что в результате совместной жизни с наркоманом его родственники постепенно погружаются в проблемы глубокой психической травматизации, которая вторично вызывает болезненные отклонения. Созависимость - комплекс особых черт характера, мешающих нормальной семейной жизни, появляющийся у родственников и близких несовершеннолетнего с зависимостью от ПАВ в результате постоянной психической травматизации и субъективной неразрешимости внутрисемейного конфликта со стороны взрослых членов семьи.

Созависимость родственников препятствует выздоровлению наркозависимого несовершеннолетнего, то есть служит фактором, "подкрепляющим" наркоманию.

Можно выделить следующие стратегии созависимых лиц, способствующие развитию аддиктивног о поведения:

чувство чрезмерной лояльности к ребенку-наркоману, желание справиться с трудностями ег о поведения;

своеобразное чувство не только ответственности, но и вины зато что у несовершеннолетнего члена семьи развилась наркозависимость (на интуитивном уровне созависимые это понимают, и в какой-то степени они правы);

стремление сохранить позитивное впечатление о семье среди окружающих;

стремление предотвратить опасные ситуации (угрозу ухудшения социального положения из-за деструктивног о поведения несовершеннолетнего члена семьи);

желание смягчить агрессию ребенка - наркомана и других значимых лиц - родственников, знакомых;

избегание помощи извне (психологической, медицинской и другой);

отсутствие осознания болезни и характера ситуации;

подсознательное желание быть незаменимым, необходимым для наркозависимого ребенка (это желание может превращаться в желание осуществлять контроль и власть).

Когда выясняется, что подросток употребляет наркотики, за помощью к психологам и наркологам обращаются чаще всего напуганные, беспокоящиеся за своего ребенка родители (как правило, матери). Чаще всего они искренне хотят помочь своему ребенку и себе избавиться от этого кошмара. В этих случаях у специалистов появляется возможность работать с самим подростком и его родителями.

Для наркозависимых подростков и их матерей типичны значимые положительные взаимосвязи между возрастом матери и наличием конфликтов с подростком (r =0,64), а также сотрудничеством с ним (r =0,48) [1, 90].

Матери чаще указывают на доверительность отношений, общность интересов и считают, что являются авторитетом для своего ребенка, в то время, как подростки чаще подчеркивают конфликтность отношений.

В ряде исследований созависимых отношений показано, что, чем старше мать, тем меньше доверия между ней и подростком и больше конфликтов в отношениях между ними. Матери чаще склонны видеть взаимоотношения со своим ребенком в более благоприятных тонах, чем подростки. Это связано с манипулятивным характером отношений наркозависимых подростков со своими родителями.

Для созависимых семей характерны такие нарушения как гипопротекция, недостаточность запретов, недостаточность обязанностей - требований к ребенку, недостаточность санкций

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Современное состояние проблемы наркозависимости". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 489

Другие дипломные работы по специальности "Социология":

Социология и ее практическое значение в прошлом и в современной жизни

Смотреть работу >>

Организация социальным педагогом досуговой деятельности младших подростков

Смотреть работу >>

Роль социального партнерства школы и группы по делам несовершеннолетних в решении актуальных проблем несовершеннолетних правонарушителей

Смотреть работу >>

Благотворительность в России

Смотреть работу >>

Безработица среди жен военнослужащих

Смотреть работу >>