Дипломная работа на тему "Виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными"

ГлавнаяПсихология → Виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ В XX ВЕКЕ

1.1 Спектр проблем здоровья человечества в современном мире

1.2 СПИД в контексте глобальных проблем человечества

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

2.1 Методы социальной психологии в проблемах СПИДа

2.2 Федеральные и целевые программы по профилактике и борьбе со СПИДом

ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ НА БАЗЕ ГЦПиБ со СПИДом

3.1 Цели, задачи, методика исследования

3.2 Анализ результатов исследования

3.3 Методические рекомендации по социально-психологической помощи больным СПИДом

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по необходимой вам теме. Оригинальное выполнение дипломных проектов на заказ в Новокузнецке и в других городах РФ.

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время учёными доказано, что здоровье только в 7-8% случаев зависит от здравоохранения, более же чем наполовину – от образа жизни людей. По материалам Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), здоровье населения определяется в основном:

- образом жизни (на 50 %);

- неблагоприятным воздействием среды обитания (до 20 % совокупности факторов);

- наследственностью (20 %);

- качеством медико-санитарной помощи (10 %).

А раз так, то должна всемерно возрастать роль каждого человека в борьбе за собственное здоровье, более того, необходимо, чтобы это стало по-настоящему престижным делом. И тут нужен механизм не только морального, но и социально-экономического стимулирования здорового образа жизни.

В последние два десятилетия в социальной психологии возрос интерес к проблематике здоровья и болезни, появилась новая область исследований - психология здоровья [Майерс, 1997; Хьюстон, Штребе, Стефенсон, 2001]. Это обусловлено тем, что проблемы, связанные со здоровьем и болезнью, считавшиеся традиционно уделом медицины, получают новое наполнение. Эта сфера становится привлекательной для социальных психологов, так как социально-психологическое знание оказывается необходимым для объяснения феноменов и действия механизмов, связанных с практикой здорового поведения, пропагандой здорового образа жизни, адаптацией к стрессу, разработкой стратегий совладающего поведения, с эффективностью кампаний против табакокурения, употребления наркотиков и др.

Особое внимание социальные психологи уделяют проблемам СПИДа. Из «экзотической» болезни наркоманов и гомосексуалистов СПИД превратился в смертельную угрозу человечеству, ежедневную боль десятков и сотен тысяч людей. Ежегодно число больных СПИДом во многих странах удваивается, каждый второй больной в течение года умирает.

Данные Всемирной организации здравоохранения за 1999 год показывают, что эпидемия СПИД распространяется во многих частях мира гораздо быстрее, чем предполагалось ранее, и, прежде всего, за счет включения в эпидемиологический процесс шприцевых наркоманов. С 1983 года от СПИДа умерло более 18,8 млн. человек, включая 2,8 млн. в 1999 году.

За период с 1996 по 1999 год наблюдается астрономический рост числа ВИЧ-инфицированных в Восточной Европе, которое за последний год увеличилось с 420000 до 700000 случаев.

Анализ эпидемического процесса ВИЧ-инфекции в республиках Украина, Беларусь, Российской Федерации свидетельствует о росте числа ВИЧ-инфицированных за счет внутривенного использования наркотических веществ. Зависимость от наркотиков и постоянная необходимость получения средств для их приобретения вынуждает женщин-наркоманок заниматься проституцией, что способствует дальнейшему распространению ВИЧ-инфекции половым путем среди всех групп населения.

Развитие эпидемии ВИЧ-инфекции поставило общество перед совершенно новой проблемой увеличения количества ВИЧ-инфицированных беременных женщин, детей и подростков.

В период с 01.01.87 г. По 04.06.2001 г. В Российской Федерации были выявлены 122212 случаев ВИЧ-инфекции, в том числе за 2000 год — 56600 ВИЧ-инфицированных, за 5 месяцев 2001 года — 39368 новых случаев ВИЧ-инфекции.

В 2000 году показатель выявляемости ВИЧ-инфекции среди лиц, употребляющих наркотики внутривенным путем, составил 4534,7 на 100 тыс. населения, что в 3 раза больше аналогичного показателя итогов 1999 года. В 3 раза по сравнению с 1999 годом выросли показатели выявляемости ВИЧ-инфекции среди доноров крови, в 2,4 раза — среди беременных женщин.

В предупреждении СПИДа особое значение имеет здоровый образ жизни. Здоровая семья – ячейка здорового общества. Борьба с половой распущенностью, проституцией, наркоманией – ведущие меры в профилактике СПИДа.

Особо заметной становится роль социальной психологии в борьбе с новой болезнью, поразившей на рубеже столетий мир и в значительной степени изменившей его.

Полученные результаты исследований отечественных ученых Власовой Е. В., Андреевой Г. М., Донцова А. И.— одна из первых попыток социально - психологического осмысления проблем, связанных с двумя самыми тяжелейшими заболеваниями конца ХХ — начала ХХ в. Они демонстрируют необходимость проведения социально-психологических исследований в области психологии здоровья. Проследив то, как на протяжении веков изменялось отношение к здоровью и болезни, как трансформировалось содержание этих понятий, становится ясным превращение изучаемой сферы в неотъемлемую часть социальной жизни, а значит, не только в предмет социально-психологических исследований, но и в область практического вмешательства социальной психологии в жизнь общества.

Всё выше изложенное предопределило выбор темы исследования, проблема которого формулируется следующим образом: психосоциальная помощь при работе с ВИЧ-инфицированными.

Цель исследования предполагает проанализировать виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Объектом исследования являются ВИЧ-инфицированные.

Предмет исследования – особенности психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Задачи исследования:

- проанализируем спектр проблем современности, связанных со здоровьем человека;

- определим СПИД как болезнь, выступающую в контексте глобальных проблем человечества;

- проанализируем современные исследования по проблеме СПИДа в социальной психологии и социальной медицине;

- рассмотрим психосоциальную помощь при работе с ВИЧ-инфицированными в Российской Федерации и за рубежом.

Гипотеза исследования предполагает, что психосоциальная помощь при работе с ВИЧ-инфицированными в России развита недостаточно, что связано с тяжелым экономическим положением и неизученностью проблемы.

Методом исследования явился анализ научно-методологической литературы по проблеме исследования.

Практическая значимость исследования заключается в нахождении путей совершенствования психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы (51 источник).

ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ В XX ВЕКЕ

1.1  Спектр проблем здоровья человечества в современном мире

Здоровье является своего рода ценностью, возможностью для человека быть включенным в общество, действовать в нем. Болезнь также можно рассматривать как некоторую «ценность»: будучи показателем условий жизни и представлений о человеке и его правах, она подчеркивает значимость здоровья индивида и обнажает характер его отношений с обществом. И болезнь, и здоровье являются формами социальной реальности [26, 33].

Возникновение новой области исследований было ознаменовано появлением в 1979 г. первого учебника по психологии здоровья, разработкой первых образовательных программ в американских университетах, а также созданием отделения психологии здоровья в Американской психологической ассоциации. В это же время в Европе начали проводиться первые эмпирические исследования, направленные на изучение представлений о здоровье и болезни [Herzlich, 1973; Salovey at al., 1998]. В отечественной социальной психологии эта область знания только сейчас начинает развиваться, но уже становится достаточно привлекательной: с одной стороны, она вызывает интерес исследователей (и здесь появляются первые работы по изучению представлений о болезни на примере рака и СПИДа) [Кон, 1998], с другой — эта проблематика находит отражение в курсах лекций, предлагающих различные концептуальные схемы для профилактики болезни. Отвечая на запросы практики в области здоровья, социальная психология столкнулась с новой задачей, согласно которой важным становится не столько излечение от болезни, сколько ее избегание; ключевым пунктом в этих условиях является пропаганда превентивного поведения. Пока данная область представлена преимущественно эмпирическими работами, требующими новых теоретических обобщений, поскольку полученные данные не укладываются в имеющиеся теоретические разработки. Такая ситуация, вероятно, объясняется актуальностью социального запроса, ориентирующего исследования на решение конкретных задач и сугубо прикладных проблем.

Чтобы обозначить социальное значение вопросов, связанных со здоровьем и болезнью, необходимо рассмотреть существующие концептуальные рамки изучения этой тематики и проанализировать не которые конкретные исследования. Прежде всего, следует выделить работу французских исследовательниц К. Эрзлиш и Ж. Пьеро об исторических перспективах изучения здоровья и болезни [Herzlich, Pierrot, 1987]. В ней показано, как на протяжении веков менялось не только отношение к болезням и больным, но и значение самих понятий здоровье и болезнь. Каждая эпоха характеризуется какой-то определенной болезнью, которая не только уносила сотни тысяч жизней, но неизбежно оставляла след в обществе. Хотя многие из этих болезней давно исчезли, в памяти поколений до сих пор хранятся образы, так или иначе связанные с эпидемиями чумы, холеры, проказы, которые наибольшее распространение имели в эпоху Средневековья. Несмотря на явные различия в симптоматике и картине протекания, этим болезням были присущи сходные черты: во-первых, большая численность погибших, так как люди умирали целыми семьями, хозяйствами и даже провинциями; во-вторых, смерть была неизбежной, реальной (как в случае чумы) или долгой и символической (как в случае проказы), когда больной оказывался в изоляции, отделенным от общества, что становилось его социальной «смертью» [ibid] [10, 56].

И хотя на смену чуме пришли другие болезни, также унесшие много жизней, масштабы их протекания и последствия были не столь ужасными, чтобы претендовать на «символ» своего времени. С исчезновением одних болезней и возникновением других менялась их роль в обществе. В ХХ в. значительное влияние на представления о болезни в целом оказал туберкулез. Именно в связи с его распространением фигура больного становится социальным феноменом. До этого времени было известно преимущественно о мерах, «коллективных защитах предпринимавшихся обществом в отношении больных, но не об их переживаниях. Теперь же источником информации о больных становится их личная переписка, дневники, позволяющие проследить не только развитие болезни, но и узнать о чувствах больных. Изменение положения больных туберкулезом в обществе связано с тем, что больной умирал «индивидуально» и не так стремительно, как это было, например, в период эпидемий чумы, т. е. времени, отпущенного болезнью, хватало на то, чтобы сформировать новую идентичность и быть воспринятым в обществе в этом качестве [5, 23].

До начала ХХ в. единственным оружием против туберкулеза считались диета и свежий воздух, особая роль приписывалась пребыванию в сухом и теплом климате: для оздоровления больные отправлялись на юг. Пребывание в санаториях придавало им особый статус в обществе, становилось их способом жизни, задавало новую идентичность, являясь своего рода отметиной, «читаемой» остальными. В отличие от больных проказой, которых помешали в лепрозории (а это оказывалось окончанием их социальной жизни), больных туберкулезом не изолировали от общества. Они могли встречаться со своими друзьями и родными, даже уезжать из санаториев.

Если здоровье связывается с благополучием, удачей, способностью работать, то болезнь ассоциируется с неспособностью работать и необходимостью лечиться. Другими словами, болезнь задавала положение человека в обществе. В отношении туберкулеза использовалась двойная мораль: с одной стороны, эта болезнь романтизировалась, считалась символом изящества и изысканности, ибо среди тех, кого она поразила, было много известных людей (Кафка, Чехов, Элюар), больным приписывались какие-то особые характеристики - чувственность, страстность, склонность к творчеству, что позволяло считать туберкулез «болезнью артистов»; формировалось убеждение, что туберкулез делает людей более интересными и печальными. С другой стороны, эта болезнь воспринималась как наказание, связанное с ее распространением среди бедных слоев населения, в частности, среди рабочего класса, опасного для общества склонностью, как к революциям (!), так и к эпидемиям.

В целом же болезни воспринимались в обществе в течение долгого времени как указание на зло, и хотя к ХIХ в. такое отношение к ним перестало быть типичным, сохранились некоторые исключения. К ним, прежде всего, относился сифилис — болезнь, ставшая синонимом вульгарности, чего-то «ужасного» и «отвратительного», окруженная моральным осуждением и ассоциирующаяся с отступлением от заповедей Бога. В дискурсе того времени присутствовала триада, угрожающая обществу: туберкулез, алкоголизм и сифилис. Первая болезнь соответствовала символу смерти, вторая связывалась с имиджем «опасных» людей, третья - с биологической и социальной опасностью. С прогрессом научного знания в значительной степени изменилось представление о сифилисе и больных этой болезнью, но пугающие образы по-прежнему встречаются на уровне обыденного сознания, хотя и в трансформированном виде. Сегодня заболевание сифилисом связывается с проблемой гомосексуализма и потому интерпретируется не столько как биологическая, сколько как социальная угроза, ассоциированная с нарушением норм общества [ibid].

Другая болезнь, которая воспринималась как символ смерти вплоть до распространения СПИДа в начале 80-х годов, - рак. Он появился в тот момент, когда другие болезни оказались не столь распространенными, не столь «сильными». До открытия в 1872 г. бактериальной формы туберкулеза рак и туберкулез воспринимались как одно и то же заболевание. Обе болезни имели большое количество метафорических описаний; что касается рака, то он изначально описывался как что-то разъедающее, поглощающее медленно и тайно. Его связывали с негативным поведением homo economicus в XX в., с репрессией энергии, с экологической катастрофой, с жизнью в стрессе. Причины этой болезни приписывались изобилию в богатых странах [3, 45].

Характерным при описании рака было установление его связи со стигмой. Этот древнегреческий термин указывает на знак или отметину, вырезанную или выжженную на теле человека и характеризующую его как «дефектного» в моральном плане. Возможно, что ассоциация с каким-то физическим дефектом восходит к эпохе эпидемий, когда болезнь считалась видимой и «читаемой» на теле (например, считалось, что при холере тело должно «позеленеть и распасться»). Позже, когда болезни перестали оставлять отметины на теле, представление о стигме трансформировалось: болезнь стала Скорее знаком социального статуса. Стигматизированного человека нужно избегать, так как он может принадлежать к асоциальной группе, и его социальная идентичность ставит под сомнение его человеческую природу. Иными словами, стигма определяет, как к этому человеку относятся другие, как его оценивают [Goffman, 1963].

Таким образом, с исчезновением болезней и с открытием способов их излечения менялось отношение к ним, они переставали быть символом смерти, беспомощности человека, для апелляции к мифам не оставалось места, хотя следы их можно обнаружить и сегодня. Так, символом Амстердама являются три креста, обозначающих три беды этого города: наводнения, пожары и чуму. А в русском языке такие слова, как «зараза», «язва», «холера», используются в качестве бранных [Ожегов, 1990; Даль, 1994] [31, 44]. Образы исчезнувших заболеваний употребляются в качестве метафоры для обозначения другой, еще неизвестной болезни. Например, туберкулез был назван «белой чумой», сифилис — «французской оспой», а СПИД в начале своего распространения получил название «чумы геев», «чумы ХХ века». Суть этих метафор — в апелляции к известной болезни при определении новой, что делает ее более понятной.

Говоря о социальном значении болезни, стоит подчеркнуть, что на протяжении веков для выяснения вопроса о причинах заболеваний привлекалось не только медицинское знание. Спектр факторов, предлагавшихся в качестве потенциальных причин болезней, был достаточно широким: воздух, климат, время года, затмение солнца, землетрясения, ураганы, грозы, падения звезд, появление комет, пища и пр. Как уже отмечалось, в ряде случаев болезнь рассматривалась как Божья кара, отголоски чего можно встретить и в настоящее время. В отличие от заболевания тифом или холерой, когда заболевший не задает себе вопрос: «Почему я?», — при заболевании раком очень часто можно услышать недоумение больных, как это они, будучи «хорошими», заболели такой ужасной болезнью. Психологический механизм возникновения такого вопроса объяснен в социальной психологии с точки зрения «веры в справедливый мир», согласно которой человек должен получать по заслугам, т. е. без вины не может быть наказан [Андреева, 2000].

Другой социально-психологический механизм включается, когда в качестве источника болезней рассматривается аутгруппа. Так, в средние века в случае повторяющихся эпидемий чумы подозрение в распространении болезни падало на евреев, и как следствие этого вспышки чумы сопровождались массовыми убийствами [Sontag, 1983]. Не случайно сифилис называли «французской оспой» англичане, «немецкой холерой» - французы, «неапольской болезнью» - флорентийцы. Рассмотрение аутгруппы как причины болезней характерно и для современного мира: в случае СПИДа в качестве источника вируса нередко рассматриваются маргинальные по отношению к морали группы: геи, наркоманы и проститутки. Такое приписывание выполняет, с одной стороны, функцию защиты собственной группы, а с другой - позволяет сохранить неизменным практикуемое поведение. Согласно психоаналитической трактовке, локализация угрозы в аутгруппе является способом проекции на других той части «Я» (self), которую индивид не желает иметь, от которой хочет избавиться [Joffe, 1996].

Указанные факторы не могли дать удовлетворительных объяснений, почему возникают болезни, однако со временем успехи медицины позволили обозначить некоторые причины: наследственность, характерологические особенности, а также условия труда, стиль жизни в больших городах, провоцирующий неблагоприятные психические и эмоциональные состояния. Многие из этих причин рассматриваются сегодня для объяснения заболеваний раком, сердечнососудистыми расстройствами. На уровне обыденного сознания в современную эпоху именно общество выступает одним из источников болезней: высокий темп жизни, стрессы, загрязнение окружающей среды, враждебность и агрессивность мегаполисов. Общество оказывается само агрессором, ибо жизнь в нем ненатуральна и опасна и негативно влияет на изначально здорового индивида. Подобные выводы свидетельству ют о необходимости анализа таких явлений, как болезни и здоровье.

В этой связи уместно обозначить теоретические подходы, которые может предложить социальная психология для разработки этой проблематики. В ряде работ называются три основных направления, по которым осуществляется «вклад» социальной психологии в изучаемую проблематику: использование некоторых традиционных социально-психологических теорий; создание моделей для разрешения проблем данной сферы; проведение серии эмпирических исследований [37, 18].

Среди социально-психологических теорий, принимаемых на вооружение психологией здоровья, можно выделить три: теорию аттитюдов, атрибутивные теории, теорию социального сравнения.

В рамках теории аттитюдов особенно значимо положение о связи аттитюдов и поведения. Теория рационального действия А. Айзена и М. Фишбайна связывает убеждения человека в отношении здоровья и здоровое поведение. Основными понятиями здесь являются: поведенческая интенция (готовность) осуществить то или иное поведение, аттитюд относительно последствий действия с их оценкой, воспринимаемые нормы, касающиеся поддержания действия, его мотивации и ожиданий других. Как было выяснено в социальной психологии, знание аттитюда не всегда способствует предсказанию поведения [Андреева, 2000]: аттитюды лучше позволяют предсказать готовность к действию, чем само поведение; при этом имеет значение временной компонент: чем меньше времени между готовностью к действию и его исполнением, тем более точным может быть предсказание. Выбирая между действием и бездействием, или возможными действиями, человек отдает предпочтение альтернативе, имеющей большую субъективную полезность, т. е. люди демонстрируют здоровое поведение в зависимости от его воспринимаемой полезности. Эта идея получила подтверждение при обследовании женщин с целью диагностики рака молочной железы: наилучшие результаты были получены при использовании средств контрацепции, физических упражнений и пр. Было также показано, что определенную роль играет при этом так называемый поведенческий контроль - оценивание собственных способностей и имеющихся ресурсов.

Другой схемой, используемой при объяснении проблем психологии здоровья, являются атрибутивные теории. Одно из направлений их применения - анализ ситуаций, когда люди, заболев, пытаются «понять», или «приписать», причины своих болезней, установить контроль над ними и разработать соответствующую стратегию поведения, основанную либо на обвинении себя, либо на обвинении других. Имеющиеся результаты свидетельствуют о том, что первая стратегия ассоциируется с хорошей адаптацией к ситуации, а вторая - с плохой, впрочем, при разных заболеваниях эти стратегии в разной степени сопрягаются с адаптацией к ситуации [9, 112].

Атрибутивные теории оказываются адекватной базой для разработки программ превентивного поведения. Одна из них, призывающая женщин старше сорока лет регулярно проходить маммографию, дала любопытный результат: она оказалась более эффективной, когда апеллировала к внутреннему локусу контроля (ответственность самих женщин за свое здоровье), и менее эффективной, когда апеллировала к внешнему локусу контроля (ответственность за здоровье пациентов возлагается на медицинскую систему).

Наконец, социально-психологической теорией, предлагающей подход к объяснению проблем здоровья и болезни, является теория социального сравнения Л. Фестингера. Согласно этой теории, человеку необходимо иметь стабильную, предсказуемую и точную информацию о своих способностях и поведении. Для оценивания собственных возможностей люди сравнивают себя с другими, причем наиболее предпочитаемым источником являются похожие другие. Другой рассматривается в качестве стандарта для сравнения. В последние годы теория претерпела некоторую трансформацию: кроме первоначальной стратегии сравнения себя с теми, кто «лучше», внимание исследователей получила и обратная стратегия — сравнение себя с теми, кто «хуже». Так, среди больных раком преобладает сравнение себя с другими больными, ситуация которых «хуже», чем их собственная. Эта стратегия оказывает позитивное влияние на самооценку, а также на настроение людей с низкой самооценкой. Очевидно, что сравнение себя с кем-либо, чья ситуация «хуже», чем наша собственная, выполняет эмоционально-регулятивную, а не информационную функцию.

Наряду с тремя названными общими социально-психологическими теориями, которые могут быть использованы как основа для и следований проблем здоровья и болезни, существует еще ряд теорий, специально касающихся этих проблем. К ним относятся: теория здорового поведения; теория наивных представлений о здоровье и болезни; поэтапная модель изменения поведения [12, 33].

Согласно первой из них, решение о совершении какого-либо действия относительно здоровья обусловлено субъективным восприятием связи, которая существует между соответствующим поведением и потенциальной угрозой. Угроза здоровью вызвана, с одной стороны, серьезностью заболевания, с другой — уязвимостью по отношению к ней. Следовательно, действие, которое можно предпринять, зависит от угрозы и от того, как велико различие между преимуществами и барьерами на его пути. Эмпирическая проверка этой модели свидетельствует о том, что превентивное поведение связано с воспринимаемыми барьерами на пути действия, с оценкой преимуществ этого действия и с уязвимостью к окружающей ситуации, но не с серьезностью самой угрозы.

В теории наивных представлений о здоровье и болезни, предложенной Г. Левенталем, выделены четыре понятия, используемые людьми для формирования представления об угрозе здоровью: идентичность (что такое болезнь); причины (каковы факторы ее возникновения); последствия (болезни); продолжительность. Эти понятия задают схему для интерпретации получаемой о болезни информации, придают смысл соматическому опыту, а также облегчают процесс коммуникации по поводу заболевания. Эмпирические проверки модели показали, что в реальности люди не всегда используют все четыре понятия (в меньшей степени — продолжительность, вместо которой употребляют понятие излечение) [13, 109].

В модели, описывающей трансформацию поведения, связанного со здоровьем, предложенной Д. Прохазкой и К. Диклментом, выделяется пять этапов изменения поведения человека на примере поведения курильщика. На первом этапе (предшествующем изучению «проблемы») он не задумывается над тем, чтобы бросить курить в течение ближайших шести месяцев; на втором этапе (начало рассмотрения «проблемы он начинает задумываться, но пока не предпринимает никаких действий; на третьем этапе (подготовка) формируется готовность к соответствующему действию в течение ближайшего месяца; на четвертом этапе осуществляется успешное действие (человек не курит в течение периода от одного дня до шести месяцев); наконец, на пятом этапе человек продолжает осуществлять выбранную стратегию в течение времени, превышающего шесть месяцев. Таким образом, поведение изменяется линейно - от этапа к этапу, хотя на этом пути может быть и возвращение к более ранним этапам. Эта модель выдержала многочисленные эмпирические проверки на примере контроля веса, выполнения физических упражнений, безопасного секса и др.

Перечисленные теоретические подходы не могут охватить весь спектр проблем, становящихся предметом эмпирических исследований. Поэтому в литературе выделяют еще несколько, особняком стоящих понятий, используемых при анализе эмпирических данных. Одним из важнейших среди них является понятие оптимизма иногда как диспозиции, иногда как определенного атрибутивного стиля, иногда как «когнитивной пристрастности». При любом определении оптимизм связывают с состоянием здоровья: в одних случаях (оптимизм как диспозиция) он обусловливает хорошее физическое состояние и субъективное ощущение благополучия, что подтверждено наблюдением за пациентами, страдающими сердечнососудистыми заболеваниями. В других случаях (оптимизм как атрибутивный стиль) выявлено его значение при поиске пациентом причин своего заболевания: как установлено в ряде исследований, оптимисты апеллируют чаще к внешним, нестабильным причинам, в то время как пессимисты склонны отыскивать внутренние, стабильные причины, и это не способствует их хорошей физической форме. Наконец, в третьем случае (оптимизм как когнитивная пристрастность, «иллюзия») оптимисты полагают, что вероятность негативных событий для них ниже среднего уровня. Однако все эти наблюдаемые в исследованиях зависимости не являются абсолютными: тот же оптимизм может порождать недооценку угрозы, а, следовательно, пренебрегать требованиями превентивного поведения. Поэтому внимание указанному качеству следует уделять, понимая, что значение его может быть двояким [36, 89].

Такими же противоречивыми оказываются результаты исследований, использующих при интерпретации данных понятия выражение и подавление эмоций. Что важнее для больного человека — «выплеснуть» свои эмоции по поводу заболевания или, напротив, подавить их? Во всяком случае, в исследовании Дж. Пеннебайкера утверждается, что перевод травмирующих переживаний (потеря супруга) в языковую форму (проговаривание или описание травмирующего опыта другим людям) способствует поддержанию здоровья: люди, рассказавшие о травме, пребывали в лучшем физическом состоянии по сравнению с теми, кто умолчал об этом.

Несмотря на явный недостаток строгих объяснительных моделей в перечисленных теоретических подходах, можно сделать вывод, что, в принципе, наличное социально-психологическое знание позволяет дать ответы на насущные вопросы психологии здоровья.

1.2 СПИД в контексте глобальных проблем человечества

СПИД - первая вирусная инфекция, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), распространение которой (с 1980 года) характеризуется не локальными очагами, а пандемией, охватившей к 1999 году практически все страны мира, в особенности Россию.

С начала регистрации ВИЧ-инфекции в мире (1981 год) и по состоянию на 1 января 1995 г. по оценке экспертов Всемирной организации здравоохранения в мире инфицировано 20 млн. человек, из них 1,5 млн. детей. Общее число ВИЧ-инфицированных, у которых болезнь уже достигла поздней стадии (то есть СПИДа), составляет 4,5 млн. человек.

Несмотря на то, что Россия относится к странам со сравнительно низким уровнем распространения ВИЧ-инфекции, острота проблемы для Российской Федерации не может быть приуменьшена, поскольку наблюдается неуклонное нарастание интенсивности эпидемического процесса.

С начала регистрации ВИЧ-инфекции в России (1987 год) и по состоянию на 31 декабря 1995 г. зарегистрировано 1060 ВИЧ-инфицированных. Диагноз СПИДа установлен 192-м из них. Из общего числа зарегистрированных умерли 166 человек, в том числе 74 ребенка.

Около одной трети зарегистрированных ВИЧ-инфицированных составляют дети (277), что связано с возникновением в 1989-1990 годах внутрибольничных очагов ВИЧ-инфекции в Калмыкии, Ростовской, Волгоградской областях и Ставропольском крае. Кроме того, 16 детей рождены от ВИЧ-инфицированных матерей.

Меры по пресечению распространения инфекции при медицинских манипуляциях дали положительные результаты, и с 1991 года такой путь передачи вируса иммунодефицита человека не зарегистрирован.

С этого времени ВИЧ-инфекция передается в России в основном половым путем, 80 процентов среди вновь выявленных ВИЧ-инфицированных за последние 5 лет составляют лица в возрасте от 20 до 40 лет.

Темпы роста заболеваемости среди взрослого населения с каждым годом увеличиваются, и в 1991 году по сравнению с предыдущим они составили 11,4 процента, в 1992 году - 14,7 процента, в 1993 году - 26,9 процента, в 1994 году - 48,4 процента [16, 55].

Следствием распространения ВИЧ-инфекции является не только урон, наносимый здоровью граждан, но и значительные экономические потери, связанные с лечением больных, утратой ими трудоспособности, воспитанием сирот умерших от СПИДа родителей.

По прогнозам ВОЗ и группы независимых экспертов, к 2000 году число зараженных ВИЧ, т. е. людей, вероятно обреченных умереть от СПИДа, достигнет, по различным оценкам, от 20 до 110 млн., а число умерших от СПИДа превысит 8 млн.

Конец XX-го столетия ознаменовался для человечества появлением нового заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека - ВИЧ-инфекции, стремительно принявшей характер пандемии. Основными путями передачи ВИЧ-инфекции являются гемоконтактный, половой и вертикальный, (от матери к плоду). В самом начале эпидемии, до эпохи тестирования и тотального контроля крови и ее продуктов, гемоконтактный путь чаще всего реализовался в медицинских учреждениях в результате гемотрансфузий инфицированной крови. В дальнейшем передача вируса иммунодефицита человека через кровь оказалась в основном сопряжена с парентеральным введением наркотических и других психоактивных веществ (ПАВ).

Связь эпидемии ВИЧ-инфекции с употреблением ПАВ прослеживалась во многих странах. Так, из 129 стран и территорий, в которых широко распространено внутривенное употребление наркотиков, обусловленные этим случаи ВИЧ-инфицирования отмечались в 1993 году в 53 странах, в 1996 году в 83, а в 2003 – уже более чем в 100 странах мира. Внутривенное употребление наркотиков стало основной причиной распространения ВИЧ-инфекции в ряде областей Южной Африки, США, Северной Африки, Ближнего Востока, Азии и в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

Начиная с 1996 года в России, начался процесс распространения ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков. В 2003 году общее число инфицированных в стране превысило 256 тысяч. Среди вновь зарегистрированных около 76% составляли потребители наркотиков, при этом около 70-80% ВИЧ-инфицированных были людьми молодого возраста от 15 до 29 лет [3, 15].

Размах эпидемии ВИЧ-инфекции обусловлен тем, что парентеральное употребление ПАВ не ограничивается реализацией исключительно гемоконтактного пути передачи, а открывает дорогу и двум другим - половому и вертикальному – от матери к плоду.

Эпидемиологи отметили, начавшуюся с 2001 года активизацию полового пути передачи ВИЧ-инфекции, который в структуре путей передачи 2003 года составил 15%. Заметно увеличилась и доля ВИЧ-инфицированных женщин, а за 15-летний период эпидемии от инфицированных матерей родились 6302 ребенка. Эти факты отражают начавшуюся неблагоприятную тенденцию перехода инфекции из относительно замкнутой среды потребителей наркотиков к другим группам населения, превращая тем самым эпидемический процесс в еще более стремительный и неуправляемый.

Все возрастающие заболеваемость и смертность от СПИДа при отсутствии, до настоящего времени, эффективных лекарственных препаратов и методов его лечения и профилактики, требуют интенсификации поиска новых лекарственных веществ и разработки новых медицинских технологий для борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Существующие способы подавления ВИЧ-инфекции, заключающиеся во введении в организм нуклеотидных аналогов, в частности 3-ази-3-дезокситимидина-АЗТ (AZT), а также дефторированных нуклеозидов, липосомных нуклеозидных аналогов и пр., не дают высокой эффективности, поскольку используемые при лечении лекарственные препараты только незначительно продлевают жизнь многих пациентов и эффективны лишь на ранних стадиях развития заболевания. Некоторые из них (например, наиболее эффективный препарат AZT) даже в терапевтических дозах обладают высокой токсичностью, дающей в клинической практике осложнения, ограничивающие их использование. Кроме того, большинство лекарственных препаратов из-за мощного гематоэнцефалического барьера, обеспечивающего эффективную защиту мозговых клеток от инородных химических субстанций, циркулирующих в крови, не способны в достаточной мере проникать в ткани головного мозга, клетки которого часто поражаются вирусом ВИЧ-инфекции [4, 33].

Комплекс социальных причин, таких как нежелание заниматься проблемами воспитания и просвещения молодежи, организацией досуга, сохранения возможности бесплатного образования и гарантии трудоустройства, снижения роли семьи, активное навязывание моды на употребление наркотиков в молодежной среде и их широкая доступность достигли критической массы и спровоцировали взрыв социально обусловленных болезней: наркомании, ВИЧ-инфекции, венерических болезней, поразивших в первую очередь молодежь.

Частое состояние абстиненции у потребителей наркотиков, сужение круга их жизненных интересов к тому, чтобы добыть наркотик и быстрее его использовать, приводит к постоянному нарушению ими элементарных правил противоэпидемической безопасности при приготовлении и введении наркотиков. Зависимость от наркотика и постоянная необходимость получения средств для его приобретения заставляет наркоманов, в первую очередь женщин, заниматься проституцией, что способствует распространению ВИЧ-инфекции уже половым путем среди всех групп населения.

Также необходимо отметить, что употребление ряда наиболее распространенных в молодежной среде наркотиков стимулирует половую активность и снимает морально-этические ограничения, это приводит к резкому увеличению количество половых контактов и активизации распространения ВИЧ-инфекции половым путем.

Начиная с 1999 года, идет активизация полового пути заражения, чему способствуют множественные сексуальные связи, ставшие нормой поведения молодежи.

По результатам проведенных в 1999 году в 12 субъектах Российской Федерации исследований молодежь начинает половую жизнь с 14-15 лет, при этом у 30-40% молодых людей партнеры меняются "каждую дискотеку", например в сельских районах, где возможности организованного досуга крайне ограничены, либо в среднем каждые 3-4 месяца в крупных городах [50, 123].

Быстро возрастает доля женщин среди ВИЧ-инфицированных. В настоящее время среди впервые выявляемых случаев заражения ВИЧ соотношение между мужчинами и женщинами составляет 2:1, в то время как в прошлые годы оно составляло 4:1. Около 90% зараженных ВИЧ женщин находятся в детородном возрасте, что влечет за собой проблему распространения ВИЧ-инфекции от матери к ребенку во время беременности и родов. От ВИЧ-инфицированных матерей родился 381 ребенок, в основном эти матери являются потребителями наркотиков внутривенно. Очень часто они оставляют своих детей в родовспомогательных учреждениях. Родившиеся дети помимо ВИЧ-инфекции, как правило, имеют наркозависимость, что резко усложняет лечение и уход за ними.

СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита) – новая инфекционная болезнь, вызываемая вирусом иммунодефицита человека. Вирус СПИДа не передается воздушно-капельным путем; не проходит через неповрежденную кожу и слизистую оболочку; им нельзя заразиться в быту, через общую посуду, рукопожатия. Установлено, что комары, клопы и другие насекомые не могут передавать вирус человеку [51, 44].

Вирус СПИДа не стоек во внешней среде. Обычные дезинфицирующие растворы, кипячение быстро обезвреживают его.

СПИД – это верхушка айсберга, его надводная часть. Значительно большая часть – это вирусоносители, зараженные ВИЧ, практически здоровые люди, играющие существенную роль в распространении болезни. Человек заразился: сначала короткий инкубационный период, когда заболевший внешне здоров, но может заразить окружающих, затем следует острая фаза болезни (у 10-20 %). Ее проявления нечеткие: повышение температуры, увеличение лимфоузлов. Наступает многолетняя скрытая фаза болезни: в этот период вирус разрушает клетки иммунной защитной системы организма. В результате возникают тяжелые инфекционные заболевания, опухоли, поражения центральной нервной системы, приводящие к смерти.

Зафиксированная в 80-е годы в США среди геев болезнь, напоминавшая рак, была названа «раком геев» и позже получила официальное название синдром приобретенного иммунодефицита - СПИД. С самого начала своего распространения эта болезнь привлекла внимание не только медиков, но и специалистов в области социальных наук, особенно, социальных психологов. Это связано с тем обстоятельством, что пока не найдены способы излечения, а срок жизни заболевших этой болезнью ограничен, хотя у них есть время сформировать новую социальную идентичность и быть воспринятыми в этом своем новом качестве окружающими, что является большой социальной проблемой. Затмив рак, эта болезнь стала Символом, Синонимом смерти, главным врагом жизни и надежды. Очень скоро в средствах массовой информации стала циркулировать идея о том, что «группами риска», виновными в распространении заболевания, являются геи, наркоманы, проститутки. Тем самым распространение СПИДа связывалось в обыденном сознании с наказанием за сексуальную революцию, за нарушение норм морали, за эмансипацию женщин. Понятно, что такой образ болезни порождал множество социальных проблем ВИЧ-инфицированных [7, 78].

СПИД стал действительно такой болезнью, которая изменила мир. Однако характер этих изменений по-разному проявился в разных странах и культурах и, следовательно, имел различные последствия. Все зависело от того, насколько быстро после возникновения и распространения болезни она была официально «признана», какие меры стали применяться для обеспечения населения более точной информацией и формирования терпимого отношения к его отдельным группам (в частности, для дестигматизации геев). В этом смысле ситуации в западных странах и в России достаточно резко различаются.

На Западе болезнь после ее появления в начале 80-х годов была воспринята как угроза, в СССР СПИД «пришел» несколько лет спустя, в 1987г., а признание в качестве реальной угрозы болезнь получила еще позже. Соответственно не было и публичного обсуждения проблем, связанных с этим заболеванием, в частности проблем сексуальных от ношений и Сексуальности в целом. Возможно, это обусловлено особенностями сексуальной культуры в России в целом. По мнению И. С. Кона, выделившего в развитии сексуальной культуры в нашей стране четыре этапа, в период с 1917 по 1987 г. наличие у людей сексуальности просто отрицалось. Только в последние годы проблемы интимных отношений, наркомании, сексуальности, гомосексуальных отношений получили «право» обсуждаться в средствах массовой информации, вышли на уровень публичных дискуссий, появились работы, затрагивающие данную тематику. Стало очевидным, что замалчивание этих проблем лишь способствует росту эпидемии СПИДа.

Это сказалось на общественном мнении, на отношении к СПИДу, который перестал рассматриваться как уголовное преступление или психическое заболевание. Наряду с публичной дискуссией были пред приняты первые практические шаги, которые должны способствовать решению, в том числе и социальных проблем заболевших. В западных странах уже давно существуют добровольные организации, имеющие целью дестигматизацию больных, лоббирование их прав, воздействие на медицинские исследования и социальную политику. Так, представители некоторых из них выступили против ассиметричной модели взаимодействия «врач—больной», согласно которой врач обладает знанием и властью, а больной должен лишь подчиняться и следовать советам врача, хотя в случае СПИДа больной чаще оказывается более информированным и, значит, имеет право на симметричную позицию. В России такие организации только начали создаваться и имеют весьма ограниченные цели, хотя их деятельность крайне необходима [19, 16].

Стремление ВИЧ-инфицированных повлиять на медицинскую практику в области СПИДа, на социальную политику и ход кампаний по профилактике этой болезни и дестигматизации больных придает проблеме новое значение. В настоящее время она становится не только медицинской. Получив социальную реконтекстуализацию, эта проблема стала политической и социальной. На особый статус болезни указывает и то, что дискуссии о ней вышли на международный уровень: появился международный день борьбы со СПИДом (1 декабря), ста ли выходить печатные издания, проводиться семинары, посвященные проблемам динамики эпидемии, достижениям медицины в этой области, поиску средств лечения. Именно новый статус заболевания обозначил и необходимость проведения социологических и социально-психологических исследований в этой области.

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

2.1 Методы социальной психологии в проблемах СПИДа

Роль и значение социальной психологии и знаний, которыми она располагает, резко возросли на современном развитии общества. Сегодня овладение ими необходимо каждому человеку и профессионалу в любом виде деятельности.

Само сочетание слов «социальная психология» указывает на специфическое место, которое занимает эта дисциплина в системе научного знания. Возникнув на стыке наук — психологии и социологии, социальная психология до сих пор сохраняет свой особый статус. Это приводит к тому, что каждая из «родительских» дисциплин довольно охотно включает ее в себя в качестве составной части. Такая неоднозначность положения научной дисциплины имеет много различных причин. Главной из них является объективное существование такого класса фактов общественной жизни, которые сами по себе могут быть исследованы лишь при помощи объединенных усилий двух наук: психологии и социологии. С одной стороны, любое общественное явление имеет свой «психологический аспект», поскольку общественные закономерности проявляются не иначе как через деятельность людей, а люди действуют, будучи наделенными сознанием и волей. С другой стороны, в ситуациях совместной деятельности людей возникают совершенно особые типы связей между ними, связей общения и взаимодействия, и анализ их невозможен вне системы психологического знания [8, 67].

Запросы на социально-психологические исследования в условиях современного этапа развития общества поступают буквально из всех сфер общественной жизни, особенно в связи с тем, что в каждой из них сегодня происходят радикальные изменения.

Это, несомненно, стимулирует интенсивное развитие социальной психологии на современном этапе. Необходимость этого усугубляется еще двумя обстоятельствами. Во-первых, тем, что в истории существования советской социальной психологии как самостоятельной науки был довольно длительный перерыв и новый этап бурного оживления социально-психологических исследований начался лишь в конце 50-х — начале 60-х годов. Во-вторых, тем, что социальная психология по своему существу является наукой, стоящей весьма близко к острым социальным и политическим проблемам, а потому принципиально возможно использование ее результатов различными общественными силами.

Социальная психология как отрасль научных знаний решает свои конкретные задачи, включающие в себя:

1) изучение и всестороннее осмысление сущности, содержания, форм проявления и закономерностей функционирования социально-психологических явлений и процессов;

2) теоретический и практический анализ источников и условий возникновения и развития, исторического и социального фона функционирования социально-психологических феноменов;

3) поддержание всесторонних связей с представителями других наук в интересах разъяснения (координации) своих позиций и усилий в совместном исследовании социально-психологических явлений и процессов;

4) прогнозирование политических, экономических, национальных и других процессов в развитии государства (общества) на основе учета социально-психологических закономерностей и механизмов [10, 34].

Социальная психология выполняет определенные функции, к которым обычно относят:

- теоретико-методологическую, связанную с выявлением принципов, методов и путей познания сущности исследуемых ею явлений и процессов, закономерностей и механизмов их зарождения и проявления; формированием концептуального и инструментального аппарата науки; определением направлений практического применения в общественной жизни результатов изучения социально-психологических феноменов;

- мировоззренческую, с одной стороны, заключающуюся в синтезировании современных научных представлений о природе психологии людей и ее месте в системе духовной жизни общества; с другой — показывающую, как должен осуществляться процесс формирования правильных представлений о психологических составляющих системы: человек — группа — общность — общество;

- регулятивную, показывающую, какое непосредственное воздействие и как социально-психологические явления и процессы оказывают на развитие и функционирование общественных отношений, а также пути, формы и средства эффективного управления ими;

-прогностическую, позволяющую на основе учета специфики функционирования социально-психологических явлений и процессов правильно оценить и раскрыть динамику и перспективы развития общественного сознания и духовной жизни общества;

- аксиологическую, дающую возможность определить реальные и мнимые социально-психологические ценности в жизни и деятельности людей, общества в целом [21, 14].

Социальная психология как наука существует в двух ипостасях. Во-первых, она разрабатывает социально-психологическую теорию, в рамках которой оформляются ее идейные позиции, отношение к изучаемым явлениям и процессам. Во-вторых, она представляет собой сферу социальной практики, в ходе которой осуществляется деятельность ученых и исследователей по распознанию и измерению социально-психологических феноменов.

Ядро социально-психологической теории составляют методологические и теоретические основы социальной психологии, которые кратко можно представить в виде исходных положений, сводящихся к следующему:

- по своей сущности социально-психологические явления представляют собой идеальный (в смысле — нематериальный) образ окружающей социальной действительности, возникающий как результат отражения в сознании людей ее влияния и выступающий регулятором их отношений с ней;

- непрерывное взаимодействие социальной среды и индивидов, в ней находящихся (под влиянием условий жизни человек проявляет активность, трудится, совершенствуется), с одной стороны, и взаимодействие самих людей и их групп между собой (в интересах преодоления трудностей существования они объединяются, обмениваются мыслями и переживаниями, положительным и отрицательным опытом) — с другой, способствуют формированию и развитию общественных отношений;

- среда, общение и совместная деятельность определяют специфику психологии различных групп (повышает их организованность), однако с ростом численности этих групп, роль общения и совместной деятельности уменьшается, а значение среды, объективных условий жизни и деятельности возрастает (снижается уровень организованности людей);

- характер и содержание многочисленных общественных отношений во многом обусловлены спецификой и обстоятельствами самого взаимодействия людей, конкретными целями, преследуемыми ими в его ходе, а также местом и ролью, которые они занимают в обществе;

- все виды общественных отношений пронизывают в свою очередь психологические отношения людей, т. е. субъективные связи, возникающие в результате их фактического взаимодействия и сопровождаемые уже эмоциональными переживаниями (симпатиями и антипатиями и т. д.) индивидов, в них участвующих;

- как результат материальной и духовной жизни индивидов, их исторического развития формируется общественное (массовое) сознание людей, представляющее собой отражение их социального бытия, общественных и психологических отношений [17, 66].

Острота проблем социальной психологии диктуется не только некоторой неопределенностью ее положения в системе наук и даже не преимущественно этой ее особенностью. Весьма важной и существенной чертой социально-психологического знания является его включенность (в большей мере, чем других областей психологии) в социальную и политическую проблематику общества. Это касается в особой степени таких проблем социальной психологии, как психологические характеристики больших социальных групп, массовых движений и т. д. Но и традиционные для социальной психологии исследования малых групп, социализации или социальных установок личности связаны с теми конкретными задачами, которые решаются обществом определенного типа. В теоретической части социально-психологического знания непосредственно влияние конкретных социальных условий, традиций культуры.

Отсюда возникают, по крайней мере, две задачи для исследователей.

Во-первых, задача корректного отношения к зарубежной социальной психологии, прежде всего к содержанию ее теоретических концепций, а также методов и результатов исследований. Как об этом свидетельствуют многочисленные западные работы, большинство практически ориентированных исследований в социальной психологии было вызвано к жизни совершенно конкретными потребностями практики. Следовательно, сама ориентация этих исследований должна быть внимательно изучена под углом зрения задач, в свое время поставленных практикой. Современные научные исследования не могут осуществляться без определенной системы их финансирования, а система эта сама по себе диктует и цель, и определенную «окраску» основного направления работы. Поэтому вопрос об отношении к традиции социальной психологии любой другой страны не имеет однозначного решения: нигиистическое отрицание чужого опыта здесь столь же неуместно, сколь и простое копирование идей и исследований. Не случайно в современной социальной психологии введено понятие «социального контекста», т. е. привязанности исследования к определенной социальной практике [37, 66].

Во-вторых, задача тщательной отработки проблемы прикладного исследования в социальной психологии. Исследования, проводимые непосредственно в различных звеньях общественного организма, требуют не только высокого профессионального мастерства, но и гражданской ответственности исследователя. Направленность практических рекомендаций и есть та сфера, где социальная психология непосредственно «вторгается» в общественную жизнь. Следовательно, для социального психолога весьма остро стоит не только вопрос о профессиональной этике, но и о формулировании своей социальной позиции. Французский социальный психолог С. Московиси справедливо заметил, что задачи для социальной психологии задает именно общество, оно диктует ей проблемы. Но это означает, что социальный психолог должен понимать эти проблемы общества, уметь чутко улавливать их, осознавать, в какой мере и в каком направлении он может способствовать решению этих проблем. «Академизм» и «профессионализм» в социальной психологии должны органически включать в себя и известную социальную чуткость, понимание сущности социальной «ангажированности» этой научной дисциплины.

В современном обществе раскрываются многочисленные сферы приложения социально-психологических знаний.

По мнению социолога Сорокина А. П., «все человеческое население распадается на ряд более тесных групп, образующихся из взаимодействия одного с одним, одного с многими и одной группы с другой. Какую бы социальную группу мы ни взяли – будет ли ею семья или класс, или государство, или религиозная секта, или партия – все это представляет собой взаимодействие двух или одного со многими или многих людей с обществом. Все бесконечное море человеческого общения составляется из процессов взаимодействия, односторонних и двусторонних, временных и длительных, организованных и неорганизованных, солидарных и антагонистических, сознательных и бессознательных, чувственно-эмоциональных и волевых» [14, 76].

В любом акте взаимодействия людей всегда присутствует их отношение друг к другу. Последнее следует рассматривать как социализированную связь внутреннего и внешнего содержания психики человека, результат его взаимодействия с окружающей действительностью и с другими людьми, ее представляющими. Начав формироваться и развиваться, отношения во многом зависят от целого ряда факторов – от самих индивидов, от условий окружающей действительности и социального строя, от последующей трансформации контактов и результатов совместной деятельности – и имеют свою динамику. Через межличностные отношения и общение индивид опосредованно включается в систему общественных отношений.

Сегодня ВИЧ-инфекция распространяется у нас в России, как и на Западе, главным образом половым путем и число инфицированных неуклонно растет. Половина случаев заражения приходится на возрастную группу от 15 до 24 лет. Поэтому изучение межличностных отношений социальной психологией в контексте проблем здоровья и болезни на современном этапе остаются актуальными.

В современной социальной психологии, решающей проблемы болезни и здоровья человека существуют три основных направления: использование некоторых традиционных социально-психологических теорий; создание моделей для разрешения проблем данной сферы; проведение серии эмпирических исследований. Среди социально-психологических теорий, принимаемых на вооружение психологией здоровья, можно выделить три: теорию аттитюдов, атрибутивные теории, теорию социального сравнения.

Изучение того, как представляют новую болезнь и что думают о ней люди, как относятся к больным, обусловлено важностью разработки глобальных кампаний по информированию о болезни и больных, по изменению этих представлений, по влиянию на поведение индивидов. Необходимы такие стратегии проведения этих кампаний, которые способны заставить людей осознать болезнь как проблему, затрагивающую их лично, повлиять на их поведение, т. е. учесть социальную идентичность заболевших. Недифференцированное обращение «ко всем» едва ли окажется эффективным, поскольку, не обладая высокой личностной релевантностью, может легко быть отвергнуто. С другой стороны, задача социальных психологов — не допустить излишнюю морализацию и драматизацию ситуации, складывающейся вокруг болезни, объяснить пути ее избежания, указать возможный выход из нее, помочь преодолеть страх, который не может быть хорошим советчиком. Человек, сталкиваясь с пугающей информацией и отсутствием конкретных средств по реальному устранению источника опасности, предпримет наименее сложную стратегию поведения - отрицание риска. Это соответствует описанному в социальной психологии феномену — перцептивной защите: легче убедить себя, что угроза заболевания касается лишь «групп риска», или просто оградить себя от травмирующей информации, чем принять ее как релевантную и изменить собственное поведение [18, 45].

Еще одна важная задача социальной психологии заключается в том, чтобы заставить общество задуматься о больных, ибо они страдают не только от болезни, но и от равнодушия и игнорирования окружающих, им необходимы поддержка и помощь, солидарность с ними. За счет многообразных кампаний, программ, фильмов, книг, рассказывающих о судьбах больных, представления о них в мире к концу 90-х годов значительно изменились.

В середине 90-х годов в средствах массовой информации фигурировали три образа больных СПИДом: первый — мужчина гомосексуальной ориентации, виновный в своей болезни и наказанный за это; второй — антипод первого: женщина гетеросексуальной ориентации, невинная жертва, зараженная партнером, или случайно зараженные дети; третий — разносчик СПИДа, злонамеренно или легкомысленно распространяющий заболевание (чаще всего наркоман или бисексуальный мужчина). Как показано в одном австралийском исследовании, эти образы позже претерпели некоторую трансформацию. В качестве примера первого образа в средствах массовой информации стал фигурировать известный американский спортсмен Грег Луганис, запечатленный плачущим на многочисленных фотографиях в газетах и снискавший симпатию как раскаявшийся. Примером второго образа служил также спортсмен — баскетболист Мэджик Джонсон. Он также заявил о своей болезни в масс-медиа, рассказал о многочисленных сексуальных контактах и назвал заболевание одной из своих главных ошибок. Было обращено внимание на его здоровый внешний вид, он был представлен как активно противостоящий болезни и отчаянью, не сломленный и продолжающий жить. Наконец, третий образ — разносчик СПИДа, по халатности или неряшливости заражающий других, был представлен наркоманами, мужчинами и женщинами гетеросексуальной ориентации, имеющими случайные сексуальные связи, а также медсестрами, заражающими других. По отношению к этой группе демонстрировалось крайне негативное от ношение как к источнику опасности для окружающих [2, 99].

Характеристика таких образов в западных СМИ может быть сопоставлена с представлениями о больных СПИДом, распространенными в России, и послужить материалом для сравнения в отечественных прикладных исследованиях. На фоне политической и экономической ситуации, сложившейся у нас в начале и середине 90-х годов, широкое обсуждение проблем СПИДа отошло на задний план: отсутствовали широкомасштабные кампании, направленные на информирование об этом заболевании и пропагандирующие превентивное поведение, а предпринимаемые меры носили локальный характер. Лишь в конце 90-х годов стали появляться работы, затрагивающие социально-психологические аспекты проблемы.

Одно из таких исследований проведено коллективом сотрудников кафедры социальной психологии МГУ им. М. В. Ломоносова в сотрудничестве с Е. В. Власовой [10, 298-299]. Оно посвящено изучению представлений молодежи о СПИДе и раке и базируется на теории социальных представлений С. Московичи. Как известно, под социальным представлением понимается такая форма обыденного знания, которая облегчает процесс коммуникации в группе, придает смысл незнакомым событиям и объектам, переводя новое, незнакомое в понятное и знакомое. В области здоровья, где человек сталкивается с большим количеством противоречивой, пугающей информации, особенно значимым становится использование им социальных представлений, помогающих ему как-то адаптировать ее и использовать в целях собственной безопасности.

В исследовании ставилась цель выявить социальные представления молодых людей о раке и СПИДе, о путях заражения этими болезнями, способах излечения от них. Одновременно нужно было выяснить, что здоровые молодые люди думают о больных, как относятся к ним. Предполагалось, что обе болезни будут оцениваться как смертельно опасные, но СПИД будет восприниматься как контролируемая и неизлечимая болезнь, а рак — как неконтролируемая, но излечимая. Больным в обоих случаях будут приписываться негативные черты, причем больные СПИДом будут оцениваться более негативно.

Выбрав в качестве основного метода исследования анкетирование и опросив 192 респондента (52 мужчины и 140 женщин), ученые получили следующие результаты. Обе болезни воспринимаются как смертельно опасные, ассоциируются с болью, слабостью, снижением тонуса организма в целом, физическими и эмоциональными страданиями. Действительно, СПИД воспринимается большинством респондентов как контролируемая, но неизлечимая болезнь, поскольку соблюдение ряда мер (безопасный секс, неупотребление наркотиков, контроль медицинских инструментов и пр.) позволяет избежать заражения, но отсутствие кардинальных способов лечения делает его неизлечимым. В отношении рака представления менее согласованны: 34% респондентов считают, что это контролируемая и излечимая болезнь, так как возможно соблюдение превентивных мер (неупотребление алкоголя и никотина, избегание излишней радиации и др.), что позволяет избежать заражения, к тому же существуют способы излечения (химио - и рентгенотерапия, хирургическое вмешательство); 21,7% респондентов считают, что рак при его контролируемости вряд ли излечим, так как имеющиеся меры неэффективны; 21,6% респондентов считают, что заболевание раком невозможно проконтролировать, так как сочетание генетических и ситуативных факторов непреодолимо, но в случае возникновения болезни излечить ее все-таки можно; на конец, 12,7% респондентов придерживаются фаталистической позиции, считая, что болезнь неизлечима (средства неэффективны) и не контролируема (сочетание факторов непредсказуемо) [6, 43].

Существуют различия и в восприятии «статуса» болезни: СПИД рассматривается как социальная проблема, в то время как рак в большей степени связывается лишь с определенными симптомами и эмоциональными переживаниями. Больные воспринимаются здоровыми людьми как аутгруппа, наделенная негативными чертами, что способствует, по-видимому, поддержанию позитивной идентичности собственной группы. Болезнь как бы делит мир на две части: здоровых и больных; ключевым для обозначения такого разделения служит понятие активности: здоровые полны жизни, они инициативны и энергичны, включены в общество, имеют работу и семью, их жизнедеятельность разнообразна и интересна, больные же лишены всего этого, в описании их отсутствуют указания на активность, включенность в общество, семейные связи и занятость, весь смысл их жизни — излечение. Но далее начинаются различия: больные СПИДом по сравнению с больными раком характеризуются здоровыми людьми более негативно: у них не фиксируются какие-либо физические черты, которые их отличают, но зато акцентируется их групповая принадлежность. Указание на групповую принадлежность еще раз выступает как защита «своей» группы от болезни (она касается лишь маргинальных групп — геев, наркоманов, проституток, но никак не «своей» группы). Что касается отсутствия фиксации физических черт у больных СПИДом, то это можно объяснить желанием просто подчеркнуть в ответах, что личного знакомства с больными у респондентов нет.

Одним из важных направлений прикладных исследований является изучение возможностей изменения поведения больных людей, анализ тех факторов, которые в наибольшей степени влияют на такое изменение, выяснение роли привычек и прошлого опыта в адаптации к новым формам поведения. Что же касается практического вмешательства социальной психологии в эту сферу общественной жизни, то на первый план выдвигается разработка мер и средств оказания помощи больным людям в их усилиях справиться с ситуацией [1, 112]. И на ту и на другую форму де

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 720

Другие дипломные работы по специальности "Психология":

Влияние смысложизненной ориентаций супругов на удовлетворенность браком

Смотреть работу >>

Влияние условий макро - и микросреды на речевое развитие детей 5-7 лет

Смотреть работу >>

Анализ межличностных отношений в семье глазами детей старшего дошкольного возраста

Смотреть работу >>

Влияние профессиональной деятельности супругов на конфликтность в семье

Смотреть работу >>

Организационно-психологические условия успешности адаптации молодого специалиста на промышленном предприятии

Смотреть работу >>