Дипломная работа на тему "Тревожность осужденных подросткового возраста"

ГлавнаяПсихология → Тревожность осужденных подросткового возраста




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Тревожность осужденных подросткового возраста":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 3

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ТРЕВОЖНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ТРУДАХ ПСИХОЛОГОВ, ФИЛОСОФОВ.. 6

1.1. Тревожность как философский и психологический феномен. 6

1.2. Причины и особенности проявления тревожности в подростковом возрасте 22

1.3. Особенности проявления тревожности у несовершеннолетних осужденных 30

ГЛАВА 2 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ТРЕВОЖНОСТИ У НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ОСУЖДЕННЫХ.. 41

2.1. Выявлени е уровня тревожности несовершеннолетних осужденных. 41

2.2. Выявление уровня социальной адаптации подростков к условиям воспитательной колонии. 48

2.3. Статистическая обработка результатов исследования. 55

2.4. Проведение формирующего этапа по коррекции тревожности и анализ эффективности коррекционной работы.. 57

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 74

БИБЛИОГРАФИЯ.. 77

ПРИЛОЖЕНИЯ.. 82


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы тревожности как психологической особенности личности осужденных находящихся в местах лишения свободы выражается в значительном интересе, который представляет данная проблема для психологии и социальной педагогики. Тревожность, и другие эмоциональные расстройства и нарушения поведения довольно часто встречаются в у несовершеннолетних осужденных.

Тревога - одно из самых тягостных переживаний. Каждому знакомо чувство неизвестно откуда надвигающей опасности. Ожидание надвигающей опасности сочетается с чувством неизвестности: человек не осознает, откуда она может грозить. В отличии от эмоций страха, тревога не имеет определенного источника. Можно сказать, что тревога -"страх неизвестно чего".

Термин "тревога" или, точнее, "тревожность" используется также для обозначения относительно устойчивых индивидуальных различий в склонности испытывать это состояние [24]. В этом случае тревожность означает черту личности. Тревожность как черта, или личностная тревожность, не проявляется непосредственно в поведении. Но ее уровень можно определить исходя из того, как часто и как интенсивно у индивида возникает состояние тревоги.

По мировой статистике, «реальный факт тревожности» - 15% , в России - 60-75%. То есть, при выборке опрошенных 100 человек в России всего 15 можно отнести к людям не испытывающим повышенной тревожности. Еще более тревожность проявляется у людей, которые находятся в заключении. Специфические условия содержания в заключении, постоянное понимание неизбежности наказания усиливают состояние тревожности и особенно это негативно влияет на личность несовершеннолетних осужденных [53; 158].

Изучением проблемы тревожности, а также тревожности у лиц в условиях отбывания наказания занимались многие отечественные (А. М.Прихожан, М. Р.Оганесян) и зарубежные ученые (Ш. Жермен, А. И.Миллер).

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Профессиональное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Ростове-на-Дону и в других городах России.

Объект исследования – эмоциональная сфера личности подростков

Предмет – особенности проявления тревожности несовершеннолетних осужденных.

Цель данной дипломной работы – рассмотреть тревожность как психологическую особенность личности несовершеннолетних осужденных, находящихся в местах лишения свободы.

Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:

1. Рассмотреть тревожность как философский и психологический феномен;

2. Проанализировать причины и особенности проявления тревожности в подростковом возрасте;

3. Рассмотреть особенности личности несовершеннолетних осужденных и причины проявления ими тревожности.

4. Провести экспериментальное исследование особенностей тревожности у подростков находящихся в местах лишения свободы.

5. Разработать и апробировать методику коррекционной работы с несовершеннолетними осужденными по снижению уровня тревожности.

Выдвигается следующая гипотеза: Тревожность личности осужденных подросткового возраста:

1. Может являться специфической чертой лиц имеющих трудности с адаптацией в условиях заключения;

2. Может быть снижена при проведении коррекционной работы, основанной на поведенческой терапии с несовершеннолетними.

В основу исследования легли теоретические идеи А. М.Прихожан, В. М. Астапова, а также Ф. Ричардсона о коррекции тревожности методом поведенческой терапии (АМТ).

В исследовании были использованы следующие методы:

- Анализ теоретических источников по проблеме исследования.

- Экспериментальные методы (тестирование, анкетирование).

- Методы статистической обработки данных.

Теоретическая значимость дипломной работы заключается в поиске решения проблемы поддержания психического здоровья несовершеннолетних осужденных в условия отбывания ими наказания в воспитательной колонии.

Дипломная работа состоит из введения, основной части, заключения, библиографии и приложения.

Апробация материалов исследования проходила в условиях Биробиджанской воспитательной колонии.

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ТРЕВОЖНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ТРУДАХ ПСИХОЛОГОВ, ФИЛОСОФОВ   1.1. Тревожность как философский и психологический феномен

Тревожность в современном мировой науке рассматривается с различных позиций, многочисленными научными течениями, учеными.

С одной стороны, как указывали Р. Мэй, и другие это «центральная проблема современной цивилизации», как важнейшая характеристика нашего времени: «XX век — век тревоги» [36]. Ей придается значение основного «жизненного чувства современности». С другой (З. Фрейд) — психическое состояние, вызываемое специальными условиями эксперимента или ситуации (соревновательная, экзаменационная тревожность), «осевая симптома» невроза и т. п.

Неудивительно поэтому, что этой проблеме посвящено очень большое количество исследований, причем не только в психологии и психиатрии, но и в биохимии, физиологии, философии, социологии. По некоторым источникам, количество публикаций поданной проблеме с каждым годом увеличивается в геометрической прогрессии.

Перед тем как рассматривать тревожность подчеркнем разницу между тревогой и страхом. На первый взгляд, как указывает В. М.Астапов, разница проста:

- страх – это реакция на конкретно существующую угрозу;

- тревога - это состояние неприятного предчувствия без видимой причины [5].

Однако, часто в научной литературе не всегда соблюдается это разделение. Так, З. Фрейд рассматривает часто тревогу с точки зрения аффекта, игнорируя объект, который ее вызывает. А тревогу он определяет как «естественное и рациональное» явление, реакция на восприятие внешней угрозы (по Фрейду объективная тревога), то есть что другие авторы определяют как страх. Кроме того, З. Фрейд употребляет термин «Angst», то есть боязнь.

По определению Е. Зетцеля, страх – это нормальная реакция на ситуацию внешней опасности. Тревога, же это преувеличенная, неадекватная реакция на ситуацию реальной опасности, даже если она малозначительна [5].

П. Тиллих считает, что страх и тревога неразделимы – они тесно связаны друг с другом. Он определяет тревогу как страх перед неизвестным.

Таким образом, можно сделать вывод, что тревога это базисная реакция, общее понятие, а страх – это выражение того же самого качества, но в объективной форме (на определенный объект). Именно поэтому тревога в дальнейшем будет рассматриваться в тесной связи со страхом.

Необходимо, отметить, что количество публикаций в большей степени относится к западной науке. В отечественной литературе исследований по проблемам тревожности довольно мало, и они носят достаточно фрагментарный характер. Я думаю, что это обусловлено не только известными социальными причинами, но и тем влиянием, которое оказали на развитие западной общественной и научной мысли такие направления, как психоанализ, экзистенциальная философия, психология и психиатрия [48].

Основную симптоматику тревожности и страха рассматривали, древнегреческие мыслители (Диоген), арабские философы, мыслители европейского среднивековья. Известно высказывание арабского философа XI в. — Ала ибн Хазма из Кордовы, приведенное в своей книге Ч. Д. Спилбергером: «Я нахожу важной только эту цель — избежать тревоги... Я открыл не только то, что все человечество рассматривает эту цель как хорошую и желательную, но также и то, что ни один человек ничего не сделает и не скажет ни единого слова, не надеясь посредством этого действия или слова освободить свой дух от тревоги» [46; с. 16].

К числу философов, которые, по общему мнению, в наибольшей степени оказали влияние на современные представления о тревожности и страхе, относится, прежде всего, Б. Спиноза. Известно изречение Спинозы: «Нет страха без надежды, нет надежды без страха» [55; c.193]. Страх для Спинозы — существенное состояние души, проявляющееся в ожидании боли и неприятностей, которые могут произойти в ближайшем будущем. В качестве важного субъективного условия возникновения страха Спиноза выделял наличие чувства неуверенности и неопределенности.

Спиноза, в соответствии с характерной для мыслителей XVII в. верой в разум человека, считал, что переживание тревоги и страха, являющееся признаком слабости души, можно преодолеть только мужеством разума. Паскаль, исходивший, как известно, из идей ограниченности человеческого разума и возможности постичь истину только «логикой сердца», напротив, отмечал, что он, как и другие встречавшиеся ему люди, переживает постоянное беспокойство, не поддающееся доводам рассудка. Он подчеркивал влияние эмоций на поведение человека и невозможность рационально, с помощью разума преодолеть страх. Отметим, что в определенной степени подобные разногласия актуальны и теперь. Они ярко проявляются, например, в дискуссиях о сравнительной эффективности методов рациональной и глубинной психотерапии для преодоления тревожности [55].

Известно, что Б. Спиноза, как и многие мыслители до и после него (Демокрит, Лукреций Кар, Юм, Гольбах, Фейербах и др.), именно с чувством тревоги и страха связывал происхождение религии. Этот вопрос до настоящего времени активно обсуждается в философии и теологии [48].

Так, польский психолог Т. Маргула пишет по этому поводу, что только религии, ориентированные на подчинение человека, используют страх, предъявляя его как способ защиты от зла. Именно это, а также приписывание Богу абсолютной ответственности за все происходящее привело, по мнению автора, к доминированию страха в христианском средневековье. Все, что человек не мог объяснить, все переломные моменты его жизни от рождения до смерти вызывали страх. Поэтому требовались и создавались закреплявшиеся в религии ритуалы, которые были призваны защитить его от этого страха. Подобные религии, отмечает автор, трактуют страх «как неотъемлемый элемент живущего в обществе человека, как механизм защиты от зла». Но существуют и другие направления религиозной мысли, такие, например, как буддизм, для которых страх — враг номер один. «Путь Будды» — это путь освобождения от страха, поскольку идеал — это гармония, умиротворение, спокойствие духа [46; с. 13].

А. М.Прихожан приводит высказывание Дж. Локка тревога — это «беспокойство души при мысли о будущем зле, которое, вероятно, на нас обрушится» [46; c.17]. Существенными характеристиками тревоги, страха, по его мнению, являются, во-первых, связанность с модусом страдания, т. е. со злом, и, во-вторых, представленность его в будущем как нужды, потребности в преодолении будущего зла.

Страх перед природой, природными явлениями анализируется И. Кантом. В работе «Критика способности суждения». Кант пишет: «Если нам требуется судить о природе динамически как о возвышенной, она должна представляться нам как внушающая страх... В самом деле, в эстетическом суждении (без посредства/понятия) о превосходстве над препятствиями можно судить только по степени сопротивления. А то, чему мы стремимся оказать сопротивление, есть зло, и, если мы находим наши силы недостаточными для этого, оно — предмет страха. Следовательно, для эстетической способности суждения природа может считаться силой, стало быть, динамически возвышенным, лишь поскольку она рассматривается как предмет страха» [26; c. 217].

А. М.Прихожан приводит фрагмент из «Афоризмов житейской мудрости» А. Шопенгауэра, который во многом предвосхищает современные психотерапевтические концепции по «работе с тревогой»: «Важный пункт житейской мудрости состоит в правильном распределении нашего внимания между настоящим и будущим, чтобы ни одно из них не вредило другому. Многие слишком живут в настоящем — это легкомысленные. Другие слишком поглощены будущим — это тревожные и озабоченные. Редко кто сохраняет здесь надлежащую меру... Таким образом, вместо того чтобы исключительно и непрестанно заниматься планами и заботами относительно будущего или предаваться тоске о прошлом, мы никогда не должны бы забывать, что только настоящее реально и только оно достоверно; будущее же почти всегда слагается иначе, чем мы его воображаем... Только настоящее истинно и действительно, оно — реально заполненное время, и в нем исключительно лежит наше бытие» [64; c. 415].

Общепризнано, что наибольшее влияние на психологические и психиатрические разработки страха и тревоги содержаться в трудах С. Кьеркегора. Ему принадлежит идея разграничения конкретного страха-боязни и страха глубинного, иррационального. Важно подчеркнуть, что Кьеркегор рассматривает совершенно особый страх — страх, порождаемый «ничто»: «Но какое же воздействие имеет «ничто»? Оно порождает страх» [32, с. 143].

Кьеркегор трактует страх, тревогу, беспокойство, отчаяние как психологическое обоснование обращения человека к религии и религиозной нравственности.

Особое внимание Кьеркегор уделяет тем интимно-личностным переживаниям, которые не поддаются никакой объективации, невыразимым и неизреченным. Именно к таким переживаниям относится страх-тоска в отличие от конкретного страха-боязни. Страх-тоска, по мнению Кьеркегора, — это «симпатическая антипатия и антипатическая симпатия» [32, с. 144].

Перейдем теперь к изложению понимания тревоги и страха в теориях экзистенциализма. Эти взгляды во многом заложили основу таких направлений современной психологической мысли, как гуманистическая (экзистенциальная) психология и антропологическая психиатрия. Страх и тревога в этих теориях являются важнейшими онтологическими категориями или, используя терминологию М. Хайдеггера, — экзистенциалами, т. е. выражением неразрывного единства, слияния модусов бытия человеческого сознания и бытия мира. При этом экзистенциалом является именно глубинный, иррациональный, метафизический страх-тревожность, а не эмпирический страх-боязнь [47].

Напомним, что в основе экзистенциализма лежит постулат о первичности экзистенции (существования) по отношению к «эссенции» (бытию). Предметы, вещи конечны и определенны, они имеют свое бытие. Человек же существует, он ответствен за свои решения, поскольку обладает внутренней свободой и способностью выбора среди множества возможностей самореализации. Для религиозного экзистенциализма вся система делаемых человеком выборов — это проявление недостижимого стремления к божественному. В том направлении, которое условно обозначается как «атеистический экзистенциализм», — это движение к «ничто», являющемуся глубочайшей тайной и смыслом экзистенции.

Так, в работах М. Хайдеггера метафизический страх, тревожность обусловлены основным направлением экзистенции — к пределу, к смерти, в «ничто». И именно экзистенциальный страх, тревога могут спасти человека от навязанной пошлой формы существования, жизни в мире вещей, бегства от правды о своем существовании, отсутствия рефлексии о смысле существования — от всего того, что Хайдеггер обозначает понятием «неподлинность», указывая, что в этом случае человек не живет, ему «живется». Его жизнь теряет главный элемент — модус будущего (не совпадающего, по Хайдеггеру, с физическим временем), который только и придает жизни — «здесь бытию» — подлинное существование. В случае неподлинности будущего не существует, а жизнь становится бесконечным повторением, т. е. становится не подлинной. Лишь осознание того, что нашей экзистенции присущ экзистенциальный страх — страх смерти, страх утраты самосознания и чувство вины за отказ от выбора и самореализации, может освободить человека от власти неподлинного существования и заставить его осознать свою свободу [60; 384].

Таким образом, страх и вина для Хайдеггера — важнейшие факторы, заставляющие человека зажить «подлинной жизнью». Но жизнь в страхе очень тяжела для него, он должен понять и принять страх, а для этого необходимо заглянуть туда, откуда исходит этот страх, — за границу бытия, в «ничто». «Страх обнаруживает «ничто» — это и есть та экзистенциальная проблема, которую каждый человек решает в одиночку и сам для себя. Благодаря этому решению он получает шанс обрести подлинное существование, вычленить себя из мира вещей и людей.

По К. Ясперсу, тревожность (экзистенциальный страх) — одна из благотворных сил, дающих человеку возможность перейти из повседневного бытия («бытия в мире») в экзистенциальный план бытия, мир свободной воли. Тревожность — важный элемент, сталкивающий человека с «напряжением пограничной ситуации», т. е. такой, которая только и позволяет человеку прорваться к подлинной свободе как выходу за пределы бытия. Именно подобные ситуации позволяют, а точнее, заставляют человека оставаться человеком, чувствующим ответственность за свою экзистенциальную сущность [66; 251].

Говоря о понимании тревожности экзистенциалистами, нельзя не остановиться на работах Ж. П. Сартра. Хрестоматийным стало высказывание Сартра о том, что страх порождается переживанием собственной свободы: «Страх возникает не оттого, что я могу упасть в пропасть, а оттого, что я могу в нее броситься» [60, с. 139].

Эмоции, в том числе и страх, Сартр определяет как некий особый способ понимания и превращения мира, особый, экзистенциальный слой нерефлексированного сознания. Эмоция, по словам Сартра, — это магическое, колдовское поведение. И истинный смысл страха — и боязни какого-то конкретного объекта, и смутного, неопределенного страха, который человек испытывает, например, в темноте, — в том, что «это сознание, нацеленное на отрицание, через магическое поведение, объекта внешнего мира, сознание, которое может доходить до самоуничтожения, чтобы вместе с собой уничтожить объект. И в противовес этому радость — «это магическое поведение, которое стремится реализовать посредством колдовства обладание желанным объектом как мгновенной целостностью» [60, с. 133].

В трудах Р. Мэя, созданных на стыке психологии, экзистенциальной философии и психиатрии, тревожность рассматривается во всех возможных аспектах: от биологического до социального. Тревожность понимается как переживание, возникающее у человека при столкновении бытия с небытием и в борьбе с ним. Тревожность порождается конфликтом, который (как и у С. Кьеркегора) создает не боязнь смерти самой по себе, а боязнь нашего отношения к ней: она одновременно нас и притягивает, и отталкивает. Борьба бытия с небытием имеет экзистенциальный характер — это борьба за подлинное существование, за реализацию своих возможностей. Позже Р. Мэй сформулировал это следующим образом: «Тревожность — состояние человеческого существа в конфликте с небытием, конфликте, который 3. Фрейд мифологически изобразил в своем инстинкте смерти. Одна сторона этой борьбы — это борьба против чего-то в самом себе, но это все равно борьба за существование, за реализацию своих возможностей» [36, с. 32]. Такую экзистенциальную тревожность, порождаемую борьбой за подлинное существование и парадоксом существования — свободой человека и конечностью его бытия, — автор считает важнейшим конструктивным началом в жизни человека, отличая ее от тревожности как клинического и патологического симптома.

Таким образом, философское изучение тревоги внесло большой вклад в развитие научных представлений о тревожности. Научно-психологическое же исследование тревожности как указывает А. М.Прихожан [46; c. 36] началось с Ч. Дарвина. Как известно, его взгляды на страх основываются на двух основных положениях: во-первых, на том, что способность к переживанию страха, являясь врожденной особенностью человека и животных, играет значительную роль в процессе естественного отбора: во-вторых, на том, что на протяжении жизни множества поколений этот адаптивный механизм совершенствовался, поскольку побеждал и выживал тот, кто оказался наиболее искусным в избегании и преодолении опасности. Это обеспечивает, по Дарвину, и особые свойства страха, в том числе и возможность изменения его интенсивности — от умеренного внимания до крайнего ужаса. Дарвину принадлежит и описание типичных проявлений страха — от выражения лица и мимики до таких висцеральных реакций, как усиленное сердцебиение, увеличение потоотделения, пересыхание горла, изменение голоса [16].

Многие взгляды Дарвина вполне актуальны для современных теорий тревоги и страха. Это, прежде всего представления о врожденных предпосылках тревоги, о ее различных формах в зависимости от интенсивности, о его функциях — сигнальной и оборонительной, о вызываемых страхом висцеральных изменениях.

В теории Джемса — Ланге тревоге и страху также уделяется большое внимание. Страх рассматривался У. Джемсом как одна из трех сильнейших эмоций наряду с радостью и гневом. «Прогресс, наблюдаемый в постепенном развитии животного царства вплоть до человека» характеризуется главным образом «уменьшением числа случаев, в которых представляются истинные поводы для страха» Судя по описанию, тревога понималась Джемсом как одна из форм страха. По его мнению, в обыденной жизни человека его времени страх существовал лишь в форме напоминаний: «Ужасы земного существования могут для нас стать надписью на непонятном языке... такие ужасы рисуются нам в виде картины, которая могла бы украсить ковер на полу той комнаты, где мы так уютно расположились и откуда благодушно смотрим на окружающий мир» [46, с. 307].

Согласно взглядам классиков теории научения и представителей ее более современных ответвлений, тревожность и страх — очень близкие явления. И тревожность, и страх — эмоциональные реакции, возникающие на основе условного рефлекса. Они, в свою очередь, создают почву для широкого репертуара инструментальных, оперантных реакций избегания, на основе которых и происходит социализация индивида, и возникают (в случае закрепления неадаптивных форм) невротические и психические нарушения [47].

Рассмотрение страха как фундаментальной, врожденной эмоции наиболее ярко проявилось в работах основателя бихевиоризма Дж. Уотсона, который относил к числу таких первичных эмоций, помимо страха, также гнев и любовь. Проблема врожденности базовых эмоций, и прежде всего страха, широко обсуждалась в психологической литературе на рубеже столетий, но отголоски этого спора явственны еще и сейчас. Напомним, что, согласно бихевиоральным взглядам, эмоции — специфический тип реакций, прежде всего висцеральных. Именно такое понимание легло в основу наблюдений Дж. Уотсона, позволивших ему сделать знаменитый вывод о том, что страх появляется с самого момента рождения. В качестве стимулов, вызывающих реакции типа страха у новорожденных, он рассматривал лишение опоры (на это же указывал в описании «рефлекса страха» в 1922 г. В. Штерн), шум, громкие звуки, а также прикосновения типа легкого толчка к ребенку во время засыпания или пробуждения. Однако в дальнейшем, считал Дж. Уотсон, доказывая это результатами специально организованных наблюдений, развитие страха осуществляется по линии расширения его объектов и происходит на основе условных рефлексов. Этой же точки зрения придерживались В. Штерн, Ж. Прейер и др [11; с. 14].

Существенное влияние на изучение тревожности в русле теории научения оказала «концепция влечения» К. Л. Холла. Она легла в основу работ по тревожности, относящихся и к социальной школе научения, являющейся попыткой синтеза научения и психоанализа, и к относящимся к другому крылу теории научения исследованиям Р. Спенс и Дж. Тейлор.

Социальная школа научения придает тревожности и страху центральную роль в социализации индивида (О. Х. Маурер, Г. Мандлер, И. Г. Сарасон, СБ. Сарасон, Дж. Доллард, Н. Е. Миллер, В. Хартруп и др.). В основе этих взглядов лежит представление о том, что исходно нейтральные стимулы могут через подкрепление и научение становиться эмоциогенными и приобретать вызывающие тревожность свойства. Впервые, как известно, экспериментальное доказательство этого было получено в исследовании Дж. Уотсона при формировании реакции типа страха на ранее индифферентный раздражитель (белую крысу) при сочетании с безусловным отрицательным раздражителем (неожиданным громким звуком) у 11-месячного мальчика. Небезынтересно отметить, что мальчик Альберт, у которого вырабатывалась данная реакция, не был «домашним» ребенком, он постоянно находился в больнице и, возможно, хотя сам Уотсон не фиксирует этого, характеризовался «синдромом госпитализма», в который входит повышенная чувствительность к отрицательным раздражителям. В процессе эксперимента была доказана стойкость реакции страха и ее избирательная иррадиация [11; 14].

Существенное внимание в социальной теории научения, как и в психоанализе, отводится исследованию сигнальной функции тревожности (страха). Так, по мнению О. Х. Маурера, тревожность (условный страх) наряду с другими предвосхищающими эмоциями (надеждой, разочарованием и облегчением) оказывает решающее влияние на выбор и, следовательно, на дальнейшее закрепление способов поведения. При этом основные (первичные) эмоции подкрепления — тревожность (страх) и надежда. Облегчение и разочарование вторичны, они представляют собой уменьшение основных эмоций: облегчение — тревожности (страха), разочарование — надежды [8].

Влияние тревожности (как ситуативной, так и устойчивой) на деятельность широко изучалось в другом направлении школы научения, представленном известными именами — К. В. Спенса и Дж. Тейлор, автора самой, пожалуй, распространенной шкалы тревожности, и их последователей.

К. В. Спенс и Дж. Тейлор рассматривали тревожность (отличая ее от страха) как приобретенное влечение, имеющее стойкий характер, солидаризируясь в этом с О. Х. Маурером и Н. Е. Миллером. Их интересовала энергетическая функция этого влечения, его ненаправленный, общеактивирующий характер. Было введено понятие «уровень тревожности», которое, по мнению Дж. Тейлор, не следовало приравнивать к уровню побуждения (драйва). Тревожность, с точки зрения Дж. Тейлор, лишь «некоторым образом связана с эмоциональной чувствительностью, которая в свою очередь вносит свой вклад в уровень побуждения» [46; 28]. Для описания и объяснения этого К. В. Спенс ввел между уровнем побуждения (драйвом) и проявлением тревожности особую переменную — продолжающуюся эмоциональную реакцию, имеющую антиципирующий характер. Эта переменная, по его мнению, вызывается угрожающим стимулом и проявляется на операциональном уровне в виде возбуждения и соответствующих физиологических реакций, что может фиксироваться в процессе внешнего наблюдения.

Дж. Тейлором было выдвинуто и доказано предположение, что о том же могут свидетельствовать и самоотчеты испытуемых о наличии определенных реакций, характеризуемых как реакции хронической тревожности.

На этом основании Дж. Тейлор была разработана Manifest Anxiety Scale (MAS), оказавшая первостепенное влияние на изучение тревожности во многих психологических школах и направлениях, в том числе и в нашей стране. Особенно значимой эта методика оказалась для практической психологии — как взрослой, так и детской. Широко известная в нашей стране под названиями «Шкала открытой тревожности» или «Шкала проявлений тревожности», она была первой методикой, в которой диагностировались индивидуальные различия в предрасположенности к переживанию тревожности [5].

Большинство исследователей тревожности согласны в том, что проблема тревожности как проблема собственно психологическая — и в научном, и в клиническом плане — была впервые поставлена и подверглась специальному рассмотрению в трудах 3. Фрейда.

Прежде всего, необходимо отметить, что взгляды Фрейда в отношении тревожности и страха близки к философской традиции, берущей свое начало от С. Кьеркегора. Близость взглядов Кьеркегора и Фрейда на понимание сути бытия человека, значение бессознательного неоднократно подчеркивалась историками науки [33].

И Фрейд, и Кьеркегор признавали необходимость разграничения страха и тревоги, считая, что страх — реакция на конкретную, знаемую опасность, в то время как тревожность — на опасность, не определяемую и не известную. Значение, которое 3. Фрейд придавал тревожности, может быть, наиболее ярко выражено в его лекции 1917 г.: «...несомненно, что проблема страха — узловой пункт, в котором сходятся самые различные и самые важные вопросы, тайна, решение которой должно пролить яркий свет на всю нашу душевную жизнь» [60]. Классической работой 3. Фрейда по проблемам тревожности считается книга «Торможение. Симптом. Тревожность», которая была переведена на русский язык и издана под названием «Страх». До сих пор практически ни одно исследование по тревожности, выходящее на Западе, не обходится без прямой или косвенной ссылки на эту книгу [33].

3. Фрейд определял тревожность как неприятное эмоциональное переживание, являющееся сигналом антиципируемой опасности. Содержание тревожности — переживание неопределенности и чувство беспомощности. Тревожность характеризуется тремя основными признаками:

1) специфическим чувством неприятного;

2) соответствующими соматическими реакциями, прежде всего усилением сердцебиения;

3) осознанием этого переживания.

Первоначально 3. Фрейд считал, что возможно существование и бессознательной тревожности, однако затем он пришел к выводу, что тревожность — состояние, которое переживается сознательно и сопровождается возрастанием умения обращаться с опасностью (с помощью борьбы или бегства). Тревожность помещается им в Эго («Я»): «Роль «Я» как места развития страха была подтверждена, так как за «Я» признана была функция репродуцировать по мере надобности аффект страха» [46, с. 91]. Что касается бессознательной тревожности, то в дальнейшем она была изучена в русле исследований психологической защиты.

Интересна и позиция 3. Фрейда по проблеме видов и форм тревожности. Он выделял три основных вида тревожности: 1) объективную (реальный страх) — на опасность во внешнем мире; 2) невротическую — на опасность, не определяемую и не известную; 3) моральную тревожность — «тревожность совести».

Вопросы, которые ставил 3. Фрейд, и в настоящее время во многом остаются актуальными. Они, как уже неоднократно отмечалось, имели громадное влияние на последующее изучение тревожности, далеко выходящее за пределы психоанализа. Непосредственное же развитие его теория получила в школах психоанализа и неопсихоанализа, а также у тех авторов, которые, начав с психоанализа, нашли в дальнейшем свои собственные теоретические пути, например К. Роджерс, Э. Эриксон, Ф. Перлз и др [48].

Таким образом, рассмотренные теории позволяют сделать вывод о том, что позиции в изучении тревожности различны. Однако, в основном, тревожность рассматривается как эмоциональное состояние личности, которое оказывает негативное воздействие на психику человека. Тревожность исследуется большинством авторов в тесной взаимосвязи со страхом, так как страх является объективным выражением тревоги. Однако одни исследователи указывают на тревогу как первичную реакцию, другие на страх как фактор, вызывающий состояние тревожности. Делая вывод, можно охарактеризовать тревогу следующим образом:

- тревога это неадекватная реакция на ситуацию внешней угрозы;

- тревога это реакция аналогичная страху, но при отсутствии ситуации внешней опасности;

- тревога проявляется как состояние беспомощности перед лицом угрозы.

1.2. Причины и особенности проявления тревожности в подростковом возрасте

Вопрос о причинах тревожности является центральным и вместе с тем наименее исследованным в изучении этой проблемы. Ответ на него во многом зависит от того, рассматривается ли она как личностное образование и/или как свойство темперамента. С ответом на этот вопрос связано представление о способах преодоления тревожности, хотя далеко не всегда определяется им полностью.

При понимании тревожности как свойства темперамента («психодинамическая» тревожность, по терминологии B. C. Мерлина) в качестве основных факторов признаются природные предпосылки — свойства нервной и эндокринной систем, в частности слабость нервных процессов [5; 13]

В школе B. C. Мерлина проведен ряд исследований, сопоставляющих тревожность, которую авторы объясняют свойствами темперамента — «психодинамическую», и «тревожность ожиданий в социальном общении». Последняя рассматривается как свойство личности и связывается, как это видно из названия, с особенностями общения. Было установлено, что между этими явлениями прямой связи нет. Существуют, однако, и противоположные данные. Так, Л. М.Костина указывает на то, что существует связь между этими двумя типами тревожности [30]

Вопрос о природных предпосылках тревожности чрезвычайно сложен. В ряде исследований И. А.Мусиной, этот вопрос решается через представление о двух типах факторов, продуцирующих состояние тревоги, — безусловных (куда входит и вегетативное, или «психовегетативное», реагирование) и обусловленных. Предполагается, что многократное повторение ситуаций, в которых актуализируются указанные типы факторов, ведет к закреплению тревожности как устойчивого образования (тревожности как свойства, черты, по терминологии Ч. Д. Спилбергера) [46].

Понимание тревожности как относительно устойчивой личностной характеристики заставляет обратить особое внимание на роль в ее возникновении и закреплении личностных и социальных факторов, прежде всего, особенностей общения (что может не сочетаться, а может и сочетаться с признанием природной предрасположенности, однако даже в последнем случае ей отводится подчиненная роль). Именно подобные подходы представляют для нас наибольший интерес.

Причиной возникновения тревоги в подростковом возрасте часто является внутренний конфликт, противоречивость стремлений подростка, когда одно его желание противоречит другому, одна потребность мешает другой. Внутреннее противоречивое состояние подростка может быть вызвано: противоречивыми требованиями к нему, исходящие из разных источников (или даже из одного источника: бывает, что родители противоречат сами себе, то позволяя, то грубо запрещая одно и то же ); неадекватными требованиями, несоответсвующие возможностям и стремлениям ребенка; негативными требованиями, которые ставят ребенка в униженное, зависимое положение. Во всех трех случаях возникает чувство "потери опоры"; утраты прочных ориентиров в жизни, неуверенность в окружающем мире [12].

В основе внутреннего конфликта в раннем подростковом возрасте (11 – 12 лет) может лежать внешний конфликт - между родителями, между семьей и школой, между сверстниками и взрослыми. Однако смешивать внутренний и внешний конфликты совершенно недопустимо; противоречия в окружающей обстановке ребенка далеко не всегда становятся его внутренними противоречиями. Совсем не каждый подросток становится тревожным, если его мать и бабушка недолюбливают друг друга и воспитывают его по разному. Лишь когда ребенок принимает близко к сердцу обе стороны конфликтующего мира, когда они становятся частью его эмоциональной жизни, создаются все условия для возникновения тревоги [5].

В душе подростка конфликтуют не воспитательные системы, а его собственное желание не огорчать маму, его же собственное стремление нравиться бабушке. Точно также не распад семьи сам по себе делает подростка тревожным, а внутренняя несовместимость добрых чувств к обоим родственникам, ставшим друг другу врагами. Почему же сходные внешне конфликты у одних детей проникают в глубь души, тогда как другие ребята остаются к ним равнодушными? Причин много, но главная - какие отношения для ребенка являются значимыми. Если ученику не дорого мнение учителя, он постарается избежать конфликта, но душевных терзаний упреки педагога у него не вызовут. Другое дело, если резкую оценку его поступков или способностей он получает от того, на чьи слова привык он внутренне опираться, чьим именем дорожит.

Чем шире круг общения, тем больше ситуаций, которые могут дать основание для тревоги. Но и другое неоспоримо: ребенок не может полноценно жить и душевно развиваться, если его отношения с миром обеднены.

Тревога возникает, по мнению А. М.Прихожан, лишь когда конфликт пронизывает всю его жизнь, препятствуя реализации его важнейших потребностей [46]. К этим важнейшим потребностям относятся: потребность в физическом существовании (пище, воде, свободе от физической угрозы и т. д.); потребность в близости, в привязанности к человеку или к группе людей; потребность в независимости, в самостоятельности, в признании права на собственное "я"; потребность в самореализации, в раскрытии своих способностей, своих скрытых сил, потребность в смысле жизни и цели.

Одной из самых частых причин тревожности является завешанные требования к подростку, негибкая, догматическая система воспитания, не учитывающая собственную активность ребенка, его интересы, способности и склонности. Наиболее распространенная система воспитания - "ты должен быть отличником". Выраженные проявления тревоги наблюдаются у хорошо успевающих подростков, которых отличают добросовестность, требовательность к себе в сочетании с ориентацией на отметки, а не на процесс познания. Бывает, что родители ориентируют на высокие, не доступные ему достижения в спорте, искусстве, навязывают ему (если это мальчик) образ настоящего мужчины, сильного смелого, ловкого, не знающего поражений, не соответствие которому ( а соответствовать этому образу невозможно) больно бьет по мальчишескому самолюбию. К этой же области относится навязывание подростку чуждых ему (но высоко ценимых родителями) интересов, например как туризм, плавание. Ни одно из этих занятий само по себе не плохо. Однако выбор хобби должен принадлежать самому ребенку. Принудительное участие ребенка в делах, которые не интересует школьника, ставит его в ситуацию неизбежного неуспеха [33].

Стремясь выработать у ребенка такие качества как добросовестность, послушание, аккуратность, учителя нередко усугубляют и без того нелегкое положение, увеличивая пресс требований, невыполнение которых влечет для него внутреннее наказание. Без сомнения, добросовестное отношение к делу необходимо, однако дело школьника (учение) - особое дело, в котором процесс важнее результата и слабо с ним связан. Если рабочий трудится прежде всего ради результата, например ради производства какой-либо детали, то подросток учится не для того, чтобы решить ту или иную задачу: она давно решена и ответ помещен в конце задачника. Смысл учения - в самом процессе учения и развития, ориентация на результат, а тем более на отметку как конечную цель всех стараний школьника в сочетании с завышенными требованиями родителей способствует перенапряжению его сил, извращают их направленность. От отметки часто зависит отношение к ребенку значимых для него людей. Подросток чувствует, что отношение к нему прямо пропорционально его успеваемости, и оценки становятся средством достигнуть расположение родителей, учителей, одноклассников [11].

Сама интенсивность переживания тревоги, уровень тревожности у мальчиков и девочек различны. Если в младшем школьном возрасте мальчики более тревожны, чем девочки. То к 11 годам интенсивность переживаний у обоих полов выравнивается, а после двенадцати лет общий уровень тревожности у девочек в целом возрастает, а у мальчиков несколько снижается, хотя именно среди мальчиков встречаются ребята с серьезными нарушениями в этой сфере [5].

Различаются девочки и мальчики тем, с какими ситуациями они связывают свою тревогу, как ее объясняют, чего опасаются.

И чем старше дети, тем заметнее разница. Девочки связывают тревогу с другими людьми. Их волнует отношение окружающих, возможность ссоры и разлуки с близкими людьми. Девушки пятнадцати-шестнадцати лет тревожатся за родных и близких, опасаются доставить им неприятности, переживают за их душевное состояние, здоровье и т. д. Для них характерны такие высказывания: "Мне было бы очень тревожно, когда бабушку увели в больницу...", или "Я всегда беспокоюсь, когда мама задерживается на работе...".

К людям, с которыми девочки могут связывать тревогу, относятся не только друзья, родные, учителя. Девочки боятся так называемых "опасных людей" - пьяниц, хулиганов, бандитов. Мальчики и девочки больше всего опасаются физической травмы. Но если для мальчиков физическая травма воспринимается как результат несчастного случая ("попаду под машину", "в руках разорвется взрывчатка") , то для девочек главной причиной являются действия этих самых "опасных людей" ("нападут из-за угла", "начнет приставать") [5].

В одиннадцать лет девочки начинают опасаться вымышленных страшилищ - мертвецов, чудовищ, а также волнуются в ситуациях, традиционно тревожных для людей. Эти ситуации по Юнгу, называют архаическими, т. к. они пугали наших еще предков: это темнота, гроза, пожар, высота. В пятнадцать-шестнадцать лет острота таких переживаний снижается [33].

То, что больше всего тревожит мальчиков можно назвать одним словом: насилие. Мальчики боятся физических травм, несчастных случаев, а также наказаний, которые можно от родителей или "начальников" вне семьи: учителей, милиционера, директора школы. Если при проверках девочки не справится с заданием, то мальчиков в таких ситуациях волнует лишь возможность грядущего наказания. "Мне страшно, когда меня вызывают к доске, потому что..." - вариант первый: "Я боюсь растеряться и плохо ответить" (девочка); вариант второй: "Вдруг получу "2", дома обязательно влетит" (мальчик). Видимо жизненный опыт мальчиков к пятнадцати-шестнадцати не развил в них чувства личной ответственности за свои неудачи. Провал неприятен лишь тем, что за ним последует наказание. А не злоупотребляем ли мы этим воспитательным средством по отношению к мальчикам? Не в этом ли одна из причин той безответственности, в которой женщины нередко упрекают современных мужчин?

Возраст человека отражает не только уровень физической зрелости, но и характер связей с окружающим миром, особенности переживаний. Подростковая пора - важнейший этап в жизни человека, в течении которого принципиально меняется его психологический облик. Меняется и характер тревожных переживаний.

Ведущий страх в данном возрасте - страх "быть не тем", о ком хорошо говорят, кого уважают, ценят и понимают. Другими словами, это страх не соответствовать социальным требованиям ближайшего окружения, будь это школа, среда сверстников или семья. Конкретными формами страха быть "не тем" являются страхи не успеть, опоздать, сделать не то, не так, быть осужденным или наказанным. Эти страхи говорят о нарастающей социальной активности, об упрочнении чувства ответственности, долга обязанности, т. е. обо всем том, что объединено в понятии "совесть", которая является центральным психологическим образованием данного возраста, они вздрагивают, на лице у них испуг, дети теряют как бы самоконтроль, способность думать и говорить [7].

Есть еще один источник: это ожидание войны, за которой неминуемо последует гибель человечества, конец света. Подобные опасения получили название "макроэтических" (война, катастрофа). По-видимому это объясняется существенными недостатками в антивоенной пропаганде - вряд ли младшие подростки воспринимают ее достаточно правильно, она у них порождает чувство неизбежности катастрофы и собственной беспомощности:"Больше всего я боюсь войны, мы все погибнем, никто нас не спасет". С подобными переживаниями трудно совладать - ведь никакие конкретные действия ребенка не помогут их преодолеть. Остается их лишь вытеснить из сознания, обесценить. Это и происходит с годами: для старших подростков проблема войны и мира в значительной мере утрачивает свою остроту.

Как указывает А. М. Прихожан, А. И.Захаров, ведущей причиной тревожности старших подростков (в особенности мальчиков) является возможность несчастного случая, а в результате физической травмы или увечья. Старшие подростки несколько чаще, чем младшие, тревожатся за родителей [46], [45].

Разнообразнее становятся и объяснения, которые они дают своей тревоге. Так, девочки чаще называют причиной своего беспокойства собственные действия, слова, поступки, а тревожащим их последствием нередко оказывается чувство вины или стыда. Это говорит о возрастающей ответственности за себя, об упрочнении моральных норм. А вот мальчики 15-16 лет нечасто связывают тревогу с внутренними причинами ( "мои ошибки", "мои угрызения совести"). Но и внешние санкции (наказания, замечания, двойки) в этом возрасте утрачивают для них свою остроту: девятиклассники довольно реже. чем младшие подростки опасаются взрослых - родителей или учителей.

Таким образом, чем старше были подростки, тем ярче определяется тип "мальчиковой" или "девочковой" тревожности. Те метаморфозы, которые претерпевает тревога подростков по мере их взросления, отражаются в первую очередь в переживаниях девочек. Для мальчиков же и в 11-12, и в 15-16 лет основной причиной беспокойства оказывается угроза возможного насилия (наказания или физической травмы). А такие нюансы отношений, как отвержение, чувство вины, переживания родных и близких, волнуют их значительно реже.

Таким образом, основными причинами проявления тревожности в подростковом возрасте являются негативные проявления в общении со взрослыми, завышенные требования по отношении к подростку, догматические методы воспитания и. т.д. Кроме того, существует разница в проявлении тревожности мальчиками и девочками. Следует отметить, что эти различия в объяснениях тревоги проявлялись, прежде всего, в ситуациях, не связанных с какой-то конкретной деятельностью. То есть, подтверждается, что тревога не связана с объектом, как страх. Состояние тревожности развивается у подростка в процессе общения с взрослыми, которые в процессе воспитания мало учитывают состояние ребенка. Это проявляется в предъявлении повышенных требований, которые ребенок не в состоянии выполнить – возникает внутренний конфликт, который развивается в состояние тревожности [48].

Кроме того, подросток чувствует отношение к нему окружающих, старается достигнуть расположение родителей, учителей, одноклассников, и часто негативное отношение так же становится причиной тревожности.

1.3. Особенности проявления тревожности у несовершеннолетних осужденных

В воспитательных колониях отбывают наказание несовершеннолетние осужденные к лишению свободы, а также осужденные, оставленные в воспитательных колониях до достижения ими возраста 21 года. В основном это несовершеннолетние правонарушители юношеского и подросткового возраста (16-17 лет) и 14-15-летние подростки, осужденные за тяжкие преступления. К последним ранее уже применялись различные меры административного воздействия, но они не дали положительных результатов” [9].

В подростковом возрасте формируются моральные основы, социальные установки, вырабатывается отношение к различным моральным и правовым запретам, ведется поиск пределов допустимого в поведении (Л. Б.Филонов). В то же время он характеризуется дисгармонией социально-нравственного и физического созревания, повышенной возбудимостью, неуравновешенностью, преобладанием возбуждения над торможением. Указанные особенности типа нервной системы могут обусловливать нарушения дисциплины, общественного порядка, норм уголовного закона.

Нервная система подростка, находящегося в ВК, отличается повышенной чувствительностью патогенного характера, которая при сильном переутомлении может привести к различным функциональным расстройствам, повышенной тревожности. В связи с диспропорцией между половым созреванием и социальной зрелостью им трудно контролировать возникшие половые инстинкты [47].

Информация, получаемая подростками-правонарушителями из сомнительных источников, способствует ущербному развитию личности: появляется интерес к порнографии, половым извращениям, гиперсексуальности, ранним половым связям.

У многих подростков отмечается моральное иждивенчество, отставание формирования чувства долга и гражданской зрелости, инфантилизм, несоответствие внешних форм поведения и внутренних глубинных процессов.

Самовоспитание у подростков-делинквентов имеет отрицательную направленность, а в основе общения лежат круговая порука и ложный героизм. То есть, подростки воспитываются на отрицательных примерах из окружающей жизни. Познавательные интересы у подростков-правонарушителей либо не развиты, либо утрачены, либо приобрели криминальную направленность.

Общение в преступной среде порождает противоречивость взглядов, суждений, оценок, неверное толкование нравственных понятий.

Категории “честность”, “принципиальность”, “честь”, “гордость”, “товарищество” имеют для воспитанников узкогрупповое значение. У них часто выражен скептицизм, цинизм, нигилизм, неуважение к людям труда и самому труду [14].

Многим воспитанникам свойственна неадекватная самооценка которая часто становится причиной повышенной тревожности. Они нередко стремятся любыми средствами обратить на себя внимание, демонстрируют свое превосходство над другими. Неспособность критически оценивать себя приводит к тому, что они не видят необходимости преодолевать отрицательные качества и привычки, бравируют преступлением, перекладывают вину на других.

Несоответствие уровня притязания избранному пути рождает так называемых неудачников, лиц, стремящихся к поведенческой автономии (способствует возникновению “двойной жизни”). В связи с ограничением родственных и дружеских связей происходят существенные сдвиги в эмоциональной сфере.

Среди осужденных подросткового возраста выделяются инфантильные воспитанники (В. Ф. Пирожков, 1989). Они беспечны, беззаботно относятся к режиму, учебе и своему будущему, для них характерны поверхностность суждений, нарушение сдерживающих механизмов при исполнении личных желаний, недоразвитость чувства ответственности. Они подвижны, непоседливы, не доводят начатое дело до конца, их интересы и внимание неустойчивы, а поступки часто не соответствуют возрасту. У них налицо нравственный и правовой инфантилизм: безразличное отношение к нормам морали и права, нетребовательность к себе и другим, активное безнравственное и противоправное поведение. Эти лица не раскаиваются в совершенном преступлении и не испытывают чувства вины, считают наказание несправедливым. Некоторые воспитанники подросткового и юношеского возраста страдают психическими болезнями, склонны к аутоагрессии, побегам, симуляции и аггравации, употреблению алкоголя и наркотиков [44].

Коррекция самооценки осужденных широко применяется в некарательных мерах воздействия: гештальттерапии, модификации поведения, клиническом подходе.

Совершению несовершеннолетними преступлений, как правило, предшествуют нарушения поведения (уклонение от учебы и труда, злоупотребление спиртными напитками, девиация сексуального поведения, проявление агрессии, аутоагрессии и др.). Этому в немалой степени способствуют акцентуации характера. Так, эпилептоидная акцентуация в случае раннего употребления алкоголя предрасполагает к развитию хронического алкоголизма, истероидная в стрессовых ситуациях — к аффективным реакциям демонстративного типа, сензитивная — к развитию фобического невроза, циклоидная и эмоционально-лабильная — к психогенным депрессивным состояниям. Социальная изоляция — сильнейший фрустрирующий фактор для несовершеннолетних правонарушителей, способствующий развитию агрессивности. Многие воспитанники — подростки и юноши — имеют психологическую предрасположенность к агрессивному поведению. Например, к участию в драках многих побуждает сама среда колонии, культ силы как способ самоутверждения. Агрессия может быть мотивом защитной реакции (отстоять свой статус, избежать репутацию “слабака”) [44].

Отношение воспитанников к своим недостаткам зависит от норм и ценностей, преобладающих в данной группе. Исходя из степени самокритичности, отношения к своим недостаткам, понимания необходимости работать над собой И. И. Купцов выделяет следующие группы воспитанников [31]:

- знающие свои недостатки, стремящиеся их устранить, знающие пути их преодоления и умеющие их преодолеть;

- осознающие свои недостатки, стремящиеся их ликвидировать, но не знающие, как это сделать;

- знающие свои недостатки, но не стремящиеся их ликвидировать;

- ошибочно считающие свои недостатки достоинствами, поэтому не видящие необходимости их ликвидировать;

- безразлично относящиеся к своим недостаткам;

- знающие свои достоинства, но не способные полностью их реализовать.

Несовершеннолетие правонарушители по-разному относятся к отбыванию наказания, что обусловлено как их криминальным опытом, так и личностными качествами.

Наиболее типичными состояниями в период следствия и начальный период отбывания наказания в колонии являются тревога, тоска, безнадежность, отчаяние, фрустрация.

На вопрос: “Что вы переживали после ареста и суда?” — одни воспитанники ответили: “Я переживал сильно, даже хотел удавиться от горя и стыда”, “Я очень боялся того, что меня ожидает в колонии”, “Переживал арест и суд, винил себя”, “Очень переживал, не спал много ночей, много курил”, “Было очень стыдно, чувствовал себя раздавленным”. Другие правонарушители указали: “Я не переживал”, “Арест и суд перенес без всякого волнения”, “Не переживал, ибо знал, что все равно посадят” [31; 152].

Несовершеннолетние правонарушители группируются, активно ищут общение, которое отвечало бы их интересам, установкам и ценностным ориентациям, обеспечивало им личную безопасность и защиту в группе.

В этой связи одни воспитанники стремятся занять высокий статус в отделении, отряде, колонии и демонстрируют знание тюремных правил, обычаев и традиций, пропагандируют колонистскую романтику, волевые качества, нарушают режим. Соблюдение несовершеннолетними осужденными тюремных традиций и обычаев закрепляет искаженные нравственные ценности, интересы и ценностные ориентации. Других несовершеннолетних отличает повышенная внушаемость, инфантильность поведения, третьих — забитость, конформизм, психические отклонения, из-за которых над ними постоянно издеваются [35].

Повышенная восприимчивость и впечатлительность, высокая подверженность воздействию усугубляются разнородными по направленности влияниями среды осужденных, сотрудников колонии, родителей (родственников), друзей на свободе.

Деев В. Г. указывает, что при исследовании 500 подростков-рецидивистов и контрольной группы несудимых Шелдон и Элеонора Глюк установили, что имеющие судимость чаще, чем их законопослушные сверстники из контрольной группы, были лишены любви родителей, братьев или сестер и что лишь немногие из них (в отличие от ребят из контрольной группы) сердечно относились к своим родителям или идентифицировали себя с отцом. Отцы подростков-преступников отличались непредсказуемостью в своей воспитательной практике, часто применяли телесные наказания [17; 47].

Наиболее подвержены тревожности, осужденные с положительной мотивацией. Они переживают вину за совершенное преступление, намерены создать семью, работать и не совершать больше преступлений.

Воспитанников характеризуют личностная тревожность, невротизм, депрессия. У них проявляются акцентуации характера: истероидная, эпилептоидная, сензитивная, циклоидная и эмоционально-лабильная.

У лиц с большими сроками наказания состояние фрустрации сопровождается аффективными вспышками, которые при слабости волевого самоконтроля часто приводят к конфликтам [6].

Осужденные остро воспринимают сам факт изоляции от общества. Часто, у них происходят нервно-психические срывы, возникают стрессовые состояния (фрустрации, депрессии, тоски, обреченности). У большинства осужденных отмечается высокая тревожность, вызванная отчуждением родных и окружающих (побои в семье, разводы, нелюбовь со стороны родителей).

Есть свои особенности у несовершеннолетних осужденных женского пола.

Женщины, совершившие насильственные преступления, нередко имеют завышенную самооценку, эгоистичны, стремятся к доминированию. Для них характерна высокая тревожность, иногда чувство вины в совершенном преступлении, отсутствие стойких асоциальных взглядов, за исключением женщин, убивших посторонних лиц.

По данным исследования Е. В. Середы, имеются специфические личностные особенности у женщин, посягнувших на жизнь своих мужей, и у женщин, посягнувших на жизнь своих новорожденных детей. У женщин, совершивших убийство своих мужей, отмечается высокий уровень эмоциональности, упрямство, отсутствие вины и чувства раскаяния в совершенном преступлении. Основной чертой женщин-детоубийц является дисгармоничность их личности. С одной стороны, они стремятся к общению в связи с наличием в характере депрессивных признаков, а с другой — боятся общения, поскольку подозревают большинство людей в недоброжелательности.

Для осужденных женщин, совершивших корыстные преступления, характерно сохранение семейных отношений, достаточно высокий уровень образования. Некоторые из них не думали, что могут оказаться в местах лишения свободы.

Поведение женщин-преступниц во многом определяется отношением к преступлению и наказанию (положительное, отрицательное и неустойчивое).

Женщины очень эмоциональные, поэтому они предпочитают выяснять отношения громко, их драки в основном сводятся к визгу и шуму. По словам бывалых осужденных, только женщины способны избить мокрыми полотенцами до синевы или сделать из врага решето при помощи обыкновенных ножниц.

В заключение данной главы необходимо указать, что в пенитенциарной практике используются различные программы и методы ресоциализации.

Одним из распространенных видов психотерапии в тюрьме на Западе является групповая психотерапия, суть которой изложил крупнейший криминолог и тюрьмовед Ш. Жермен. Он исходил из того, что индивиды думают, чувствуют и реагируют по-другому, когда они объединены в группу, способную оказывать влияние (хорошее или плохое). Жермен пытался решить, как создать группы, которые могут положительно влиять на мораль заключенных и содействовать их исправлению [44; с. 71].

Одна из форм групповой психотерапии — коллективная беседа. Для ее проведения заключенные объединяются в группы до десяти человек, однородные по интеллектуальному уровню участников. Специальные группы создаются для алкоголиков, наркоманов и так называемых сексуальных преступников. В ходе беседы заключенные обмениваются мнениями по интересующей их теме [36].

Беседы проводятся еженедельно (некоторые группы собираются чаще) и длятся до полутора часов. Беседой руководят специально назначенные сотрудники, обладающие достаточными знаниями по психологии, психиатрии и социологии. Чтобы стимулировать активность участников стихийной дискуссии, руководитель группы не должен высказывать категорических суждений. Он должен уметь устанавливать доверительные отношения с заключенными.

По мысли Ш. Жермена, групповые беседы должны помочь преступникам приспособиться к условиям жизни в тюрьме, повысить у них чувство ответственности, развить рассудительность, сделать более восприимчивыми к другим методам воздействия.

Вывод по параграфу

Таким образом, состояние тревожности у несовершеннолетних осужденных характеризуется связью тревожности с неудовлетворением ведущих потребностей в подростковом возрасте, поскольку это едва ли не самое важное следствие внутриличностного конфликта. Разнонаправленность мотивационных тенденций, порождаемых столкновением различных компонентов «Я-концепции», ведет к неудовлетворению фундаментальных потребностей. Специфика нахождения в заключении усиливает данные тенденции, приводя подростков к развитию неврозов, и психическим расстройствам.

Тревожность является специфическим эмоциональным расстройством, которое требует психотерапевтического воздействия. Тревожность приводит к возникновению нарушений социальных контактов, а также к различным нервным расстройствам. Как было показано в теоретической части, большинство авторов приходят к мнению, что эмоциональные расстройства, вызываемые повышенной тревожностью не проходят бесследно, проявляются в особенностях личности и находить отражение, в последующей жизни. Так же было отмечено, что неадекватная самооценка влияет на рост тревожности.

Особенно, проблема тревожности встает в условиях неопределенности, в которую попадают подростки при совершении преступления. Отбывание ими наказания в условиях воспитательной колонии создает ситуацию, которая наиболее часто вызывает рост тревожности у несовершеннолетних. Именно поэтому, в следующей главе будет проведено экспериментальное исследование особенностей тревожности у несовершеннолетних осужденных.

Таким образом, в данной главе решены задачи, поставленные во введении.

1. Рассмотрена тревожность как философский и психологический феномен. Рассмотренные теории позволили сделать вывод о том, что позиции в изучении тревожности различны. Однако, в основном, тревожность рассматривается как эмоциональное состояние личности, которое оказывает негативное воздействие на психику человека. Тревожность исследуется большинством авторов в тесной взаимосвязи со страхом, так как страх является объективным выражением тревоги. Однако одни исследователи указывают на тревогу как первичную реакцию, другие на страх как фактор, вызывающий состояние тревожности. Делая вывод, мы охарактеризовали тревогу как - неадекватную реакция на ситуацию внешней угрозы; реакцию аналогичную страху, но при отсутствии ситуации внешней опасности; реакцию проявляющуюся как состояние беспомощности перед лицом угрозы.

2. Проанализированы причины и особенности проявления тревожности в подростковом возрасте. Основными причинами проявления тревожности в подростковом возрасте названы негативные проявления в общении со взрослыми, завышенные требования по отношении к подростку, догматические методы воспитания и. т.д. Кроме того, показано, что существует разница в проявлении тревожности мальчиками и девочками. Отмечено, что эти различия в объяснениях тревоги проявлялись, прежде всего, в ситуациях, не связанных с какой-то конкретной деятельностью. То есть, подтверждается, что тревога не связана с объектом, как страх, а является на первый взгляд беспричинной. Состояние тревожности развивается у подростка в процессе общения с взрослыми, которые в процессе воспитания мало учитывают состояние ребенка. Подросток чувствует отношение к нему окружающих, старается достигнуть расположение родителей, учителей, одноклассников, и часто негативное отношение так же становится причиной тревожности.

3. Рассмотрены особенности личности несовершеннолетних осужденных и причины проявления ими тревожности. Выяснено, что состояние тревожности у несовершеннолетних осужденных характеризуется связью тревожности с неудовлетворением ведущих потребностей в подростковом возрасте, поскольку это едва ли не самое важное следствие внутриличностного конфликта. Разнонаправленность мотивационных тенденций, порождаемых столкновением различных компонентов «Я-концепции», ведет к неудовлетворению фундаментальных потребностей. Специфика нахождения в заключении усиливает данные тенденции, приводя подростков к развитию неврозов, и психическим расстройствам.

ГЛАВА 2 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ТРЕВОЖНОСТИ У НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ОСУЖДЕННЫХ   2.1. Выявлени е уровня тревожности несовершеннолетних осужденных

Проведенный анализ теоретических и эмпирических данных касающихся различных аспектов развития тревожности, позволил наметить подходы к осуществлению экспериментальной части нашего исследования. В соответствии с его программой, нами было проведено констатирующее исследование, иллюстрирующее приведенные выше теоретические положения и фиксирующие особенности тревожности у несовершеннолетних осужденных. В качестве испытуемых выступили воспитанники Биробиджанской воспитательной колонии (20 человек). Исследование проводилось с января 2004 года по январь 2005 года.

Цель: Выявить особенности тревожности у несовершеннолетних осужденных.

Для достижения цели были использованы методики, наиболее часто используемые в психологической практике для выявления особенностей тревожности.

Тест на исследование тревожности (Опросник Ч. Д. Спилбергера – Ю. Л.Ханина)

Представленная далее методика, разработанная Спилбергером, предназначена для одновременной оценки двух видов тревожности. На русском языке его шкала была адаптирована Ю. Л.Ханиным. Она включает в себя

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Тревожность осужденных подросткового возраста". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 457

Другие дипломные работы по специальности "Психология":

Влияние смысложизненной ориентаций супругов на удовлетворенность браком

Смотреть работу >>

Влияние условий макро - и микросреды на речевое развитие детей 5-7 лет

Смотреть работу >>

Анализ межличностных отношений в семье глазами детей старшего дошкольного возраста

Смотреть работу >>

Влияние профессиональной деятельности супругов на конфликтность в семье

Смотреть работу >>

Организационно-психологические условия успешности адаптации молодого специалиста на промышленном предприятии

Смотреть работу >>