Дипломная работа на тему "Реабилитация подростка с девиантным поведением в условиях пенитенциарной системы"

ГлавнаяПсихология → Реабилитация подростка с девиантным поведением в условиях пенитенциарной системы




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Реабилитация подростка с девиантным поведением в условиях пенитенциарной системы":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 3

ГЛАВА 1 АНАЛИЗ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ. 8

1.1.Особенности социального и антисоциального развития подростков. 8

1.2. Классификация отклоняющего поведения. 17

1.3. Особенности самооценивания в подростковом возрасте. 21

1.4. Особенности поведения делинквентных подростков и пути социальной работы с ними. 25

1.5 Проблемы ресоциализации личности и практика пенитенциарных учреждений для подростков. 31

ГЛАВА 2. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДЕЛИНКВЕНТНЫХ ПОДРОСТКОВ.. 39

2.1.Констатирующий эксперимент как начальный этап практического исследования 39

2.2. Организация и проведение формирующего эксперимента. 48

2.3. Качественный анализ изменений (контрольный этап) 50

2.4. Разработка рекомендаций по ресоциализации подростков воспитывающихся в условиях воспитательной колонии. 60

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 71

Библиография. 75

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам написать любые работы по требуемой вам теме. Правильное написание дипломных работ на заказ в Челябинске и в других городах РФ.

Приложение 1. 79

Приложение 2. 81

Приложение 3. 85

Приложение 5. 88

ВВЕДЕНИЕ

Болезни современного общества порождают множество проблем, которые подчас требуют неотложного решения. Постоянный рост подростковой преступности – одна из них. Асоциальность личности, как правило, формируется в ответ на трудно преодолимые жизненные коллизии. Преступление совершает индивид, смирившийся со своим низким социальным статусом, потерявший самоуважение, принимающий себя в качестве «плохого» человека. Девиантность, становится для личности средством извращенного, с точки зрения общества, самоутверждения. Постоянное осознание индивидом своего несоответствия требованиям социальной среды вызывает надлом личности и ее внутренний протест против этих требований. Постепенно уменьшается желание индивида соответствовать этим требованиям, зарождается стремление противостоять враждебной для него среде. Референтными в такой ситуации для человека становятся асоциальные группы. Первоначальная степень «испорченности» личности еще сравнительно невысока. Но под отрицательным воздействием микросреды, жизненных неурядиц, собственных ошибок изменения личности накапливаются и приводят в конечном итоге к совершению преступления.

Подросток, совершивший противоправный поступок, подвергается уголовному наказанию (часто лишению свободы). И здесь обнаруживается парадокс, который и был положен нами в основу исследования. Выполняя якобы гуманную функцию, изолируя подростка от общества в силу его социальной опасности и в целях перевоспитания, государство отрывает его от привычного социального лона, разрушает социальные связи личности.

Хорошо «социализированный» человек не совершает преступления вовсе не из-за страха перед грозящим наказанием, а в силу успешной социализации. Поскольку преступление связано с недостатками социализации, то и наказание будет эффективно в той мере, в какой оно способно восполнить указанные недостатки. Следовательно, для обеспечения успешности социальной адаптации подростка, необходимо опираться на активизацию процессов, способствующих восстановлению социальной адекватности - ресоциализацию. Ресоциализация личности девиантного подростка должна быть связана прежде всего, с их ценностной переориентацией, формированием механизма социально-положительного целеполагания, отработкой у личности прочных стереотипов социально-положительного поведения.

Деятельность существующих сегодня социальных служб для подростков в этом направлении, следует отметить, как низко результативную. Это позволяет говорить о детской асоциальности как об актуальной проблеме, требующей принятия эффективных мер. Важнейшим достижением современного этапа, пока в большей степени на уровне законодательных актов, является, по-нашему мнению, осознание ее значимости и масштабности. Государство признало, что дети с проблемами асоциального характера должны быть обеспечены обязательным индивидуальным психолого-педагогическим сопровождением. Правительство планирует осуществить комплексные меры по борьбе с беспризорностью, асоциальным поведением детей и молодежи, с социальным сиротством. В их числе планируется создание специализированных консультативных подростковых центров, где они могли бы решать свои психолого-педагогические и медико-социальные проблемы. Предполагаются и другие меры по усилению педагогического влияния на детей этой социальной группы. Это, с одной стороны, свидетельствует об актуальности проблемы подростковой девиантности, но в то же время говорит о нерешенности бесчисленного множества вопросов в этом направлении.

В силу практической значимости и недостаточной теоретической проработанности проблемы нами была определена тема исследования: Реабилитация подростка с девиантным поведением в условиях пенитенциарной системы.

ЦЕЛЬ: Представить теоретическое и методическое обоснование условий социальной реабилитации подростков с отклоняющим поведением.

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ: дезадаптация личности подростка

ПРЕДМЕТ: Условия социальной реабилитации подростков с отклоняющим поведением.

ГИПОТЕЗА: Если создать социально-педагогические условия в рамках учреждения закрытого типа, то возможно процесс реабилитации будет способствовать развитию личности подростка.

ЗАДАЧИ:

1. Выявить теоретические (социальные, психологические, педагогические) аспекты дезадаптации подростков через анализ трудов отечественных и зарубежных ученых.

2. Дать анализ личности подростка с деликвентным поведением.

3. Разработать социально-педагогическое и методическое обоснование условий ресоциализации подростков.

Методологической основой исследования являются теоретические положения отечественных и зарубежных философов, психологов, педагогов, социологов, криминологов о сущности дезадаптации и характерологических особенностях подростков с антисоциальными проявлениями в поведении; о сущности процессов социализации и ресоциализации.

Дезадаптацию исследовали многие ученые (А. А.Бодалев, Я. И.Гилинский, В. Н.Кудрявцев, С. И.Плаксий, В. А.Попов, Г. М.Андреев, М. И.Еникеев, И. С.Кон). Основными направлениями в исследованиях дезадаптации были исследования отклонений в поведении (делеквентность).

Основополагающим в генезисе деливентности является процесс социализации (Г. М.Андреев, С. В.Бусурин, Б. С.Братусь, Ю. Клейберг, В. Н.Кудрявцев, Э. Б.Мельникова, А. Н.Сухов, В. Худолей, И. Черевко), в ходе которого индивид «вбирает в себя общие ценности (Т. Парнсон, Г. Тард), аккумулирует социальные роли, нормы, ценности того общества, к которому принадлежит (А. Н.Сухов), усваивает социальный опыт и воспроизводит систему социальных связей за счет своей активности (Г. М.Андреев), становление личности как члена данного общества, процесс активного самопостроения, которое стимулируется определенными социальными условиями (М. И.Еникеев).

Успешность социализации обеспечивается активно-перобразующей, творческой позицией человека (В. С.Барулин, Я. Л.Коломинский, А. А.Реан). Несостоявшаяся социализация и социальная адаптация неизбежно оборачивается социальной дезадаптацией, что является источником девиантности (М. И.Еникеев, А. А.Реан).

Преодоление этого состояния обозначается как ресоциализация, понимаемая как процесс усвоения новых ролей и ценностей взамен асоциальным, процесс повторного вживания в существующую в обществе систему представлений о ценностях (А. А.Бодалев, А. Н.Сухов), и связывается с ценностной переориентацией, формированием механизмов социально-положительного целеполагания, отработкой у личности прочных стереотипов социально-положительного поведения (М. И.Еникеев).

Для достижения поставленных исследовательских задач использовались следующие МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

1) Изучение и анализ литературы.

2) Анализ пенитенциарной практики в условиях воспитательной колонии.

3) Наблюдение поведения и деятельности подростков в воспитательной колонии.

4) Опросы (беседа, интервью, анкетирование, тестирование).

Теоретическое значение исследования состоит в том, что в нем раскрыта сущность понятия, девиантность (деликвентность), разработаны разноуровневые критерии ее проявления; определены возможности ресоциализации подростков с девиантным поведением.

Полученные результаты могут использоваться социальными работниками в работе с дезадаптированными подростками, в условиях спецшкол, с целью повышения результативности профилактики работы с «трудными подростками» в общеобразовательной практике.

Достоверность и надежность полученных результатов обеспечены единством философских и психолого-педагогических подходов к решению поставленной проблемы; применением комплекса методов, адекватных цели, задачам, объекту и предмету исследования; разнообразием источников информации; сочетанием количественного и качественного анализа результатов; положительными результатами экспериментального исследования.

Экспериментальной базой исследования являлась Биробиджанская воспитательная колония.

Дипломная работа состоит из введения, 2 глав, заключения, библиографического списка, приложений.

Во введении обоснована актуальность темы, сформулирована цель, задачи, указаны методологические основы и методы исследования, теоретическая значимость.

В первой главе определяется сущность дезадаптации и подростковой деликвентности и критерии ее проявления; сопоставляются процессы социализации и ресоциализации и выявляются особенности протекания.

Во второй главе описана и обоснована экспериментальная работа, посредством которой выявлены естественные проявления девиантных подростков в условиях воспитательной колонии.

В заключении излагаются главные выводы, полученные в результате теоретического анализа исследуемой проблемы и входе экспериментальной работы.

ГЛАВА 1 АНАЛИЗ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ 1.1.Особенности социального и антисоциального развития подростков

Сталкиваясь в реальной школьной практике с многочисленными случаями отклоняющегося поведения учащихся и стремясь объяснить себе побудительные причины подобной активности подростков, педагоги пытаются анализировать конкретную ситуацию с учетом возрастных особенностей ее участников. Основной опорой здесь оказываются различные периодизации возрастного развития, как бы вобравшие в себя наиболее психологически выверенные представления о специфике каждого возрастного этапа. В этом плане особое место в их ряду в отечественной психологии занимает, разработанная Д. Б.Элькониным и включающая в себя возрастную периодизацию, концепция развития психики в детском возрасте - наиболее общепринятый подход к рассмотрению определяющих возрастных закономерностей психического развития формирующейся личности [32; 123].

В силу своей общеизвестности теоретическая модель возрастного развития психики, предложенная Д. Б.Элькониным, не требует сколько-нибудь развернутого комментирования, тем более что ее углубленному анализу посвящено достаточное число специальных исследований (В. В.Давыдов, Д. И.Фельдштейн, Б. Д.Эльконин и другие), а на уточнение ее частных позиций и эмпирическую проверку гипотетически выдвинутых в ней положений направлен практически весь массив конкретных экспериментальных работ по возрастной и педагогической психологии, выполненных у нас в стране с середины 70-х гг. и до настоящего времени [29; 41].

М. Ю. Кондратьев говорит о том, что в рамках данной концептуальной схемы выделены две основные группы ведущих типов деятельности, развивающих психику, которые, последовательно сменяя друг друга, обусловливают смену возрастных периодов развития [16; 65]:

1) деятельности, обеспечивающие преимущественное развитие у детей мотивационно-потребностной сферы, т. е. деятельности в системе "ребенок - общественный взрослый": "непосредственно-эмоциональное общение" - эпоха раннего детства, период младенчества; "ролевая игра" - эпоха детства, период дошкольного возврата; "интимно-личное общение" - эпоха отрочества, период младшего подростничества;

2) деятельности, обеспечивающие преимущественное формирование у детей операционно-технических возможностей, т. е. деятельности в системе "ребенок - общественный предмет": "предметно-манипулятивная деятельность" - эпоха раннего детства, период раннего детства; "учебная деятельность" - эпоха детства, период младшего школьного возраста; "учебно-профессиональная деятельность" - эпоха отрочества, период старшего подростничества.

Касаясь непосредственно эпохи отрочества, отметим также, что в отличие от эпох раннего детства и детства, применительно к которым автор периодизации без труда определил ведущие деятельности, решение аналогичной задачи в отношении третьей эпохи представлялось Д. Б.Эльконину достаточно сложной проблемой, хотя он и выделил интимно-личное общение в качестве ведущей развивающей психику деятельности для младшего подросткового возраста, а учебно-профессиональную деятельность - для старшего подросткового возраста [32; 71].

Достаточно очевидно, что подразделение эпохи отрочества на два периода обосновано не только и не столько с психологических, сколько с чисто педагогических позиций и продиктовано реально существующим в школьной практике выделением средних и старших классов.

По нашему мнению, нельзя также забывать, что описанная Д. Б.Элькониным модель последовательного включения растущего человека в новые виды социальной деятельности, как, по сути дела, и все остальные концепции возрастного развития психики, носит нормативный характер и, по существу, рисует картину желаемого пути психического становления развивающейся личности. Другими словами, используя рассматриваемую концептуальную схему, необходимо помнить, что ею описывается процесс психического развития таким, каким он "должен быть", каким его стремится "заложить" и ожидает увидеть контролирующая обучение и воспитание современного ребенка инстанция. В реальной действительности в отдельных случаях возможны и даже нередки различные виды отклонений от нормального, естественно-поступательного включения индивида в новые виды деятельности, а также ситуации, которые характеризуются определенными сложностями протекания процесса "присвоения", интериоризации субъектом структур этих деятельностей. Отметим, что речь здесь идет не непосредственно об отклоняющемся поведении, его формах и разновидностях, а скорее о формировании "базы", фундамента социальных девиаций, которые являются следствием искривления, условно говоря, "деятельностной линии" онтогенеза [32; 89].

Итак, в качестве ведущей деятельности в отрочестве в логике нормального психического развития выступает многоплановая развернутая деятельность подростка, имеющая такие "ядерные" компоненты, как интимно-личное общение со значимыми другими и учебно-профессиональная деятельность. Исходя из этого Эльконин выделяет по меньшей мере три ключевых вида "деятельностных деформаций", являющихся базисными основаниями отклоняющегося поведения подростка [17; 23].

Во-первых, это ситуация, когда ведущая в младшем школьном возрасте учебная деятельность в своей традиционно-индивидуальной форме остается ведущей и в отрочестве. Последствиями такого положения дел является не только подмена учебной деятельностью, лишь в свернутой форме содержащей исследовательский и профессионально-перспективный компоненты, учебно-профессиональной деятельности, но и невозможность включения подростка в полноценное интимно-личное общение со взрослыми и особенно со сверстниками.

В качестве примера здесь мы можем привести социокультурную ситуацию развития подростка-"ботана". В подростковом сленге таким уничижительным термином обозначаются своего рода фанаты учебы. При этом решающим основанием, позволяющим учащимся именно так определить того или иного подростка, является не только и не столько сама по себе его высокая успеваемость, но и, самое главное, его "зацикленность" на учебной деятельности, преимущественная ориентация на "учебу ради учебы" в сочетании с практически полной невключенностью во все остальные, кажущиеся ему посторонними проблемы [16; 35].

В подростковом возрасте, когда происходит смена референтных ориентаций и первостепенной становится система взаимоотношений "подросток - значимый подросток", "зацикленность" того или иного подростка на учебной деятельности (которая в условиях традиционной школы организуется так, что неудачи одних учеников создают благоприятный фон, на котором успехи других проявляются наиболее ярко) оказывается труднопреодолимым препятствием на пути налаживания полноценного интимно-личного общения со сверстниками. Во многом именно поэтому в рамках подростковой субкультуры нередко высокая активность в учебе воспринимается как своего рода отклоняющееся поведение [5; 62].

Казалось бы, преимущественная ориентация на учебную деятельность, своеобразная "растворенность" именно в ней подростка должны вполне закономерно облегчать его взаимоотношения со взрослым, способствовать установлению и укреплению позитивных интимно-личных связей в системе "подросток - значимый взрослый", т. е. соответствовать тем ожиданиям, которые взрослый (в первую очередь педагог), а в его лице и общество в целом, предъявляет развивающейся личности, находящейся на данной стадии онтогенеза.

В действительности, адекватные подростковому возрасту социальные ожидания социума далеко не исчерпываются лишь требованием "хорошо учиться". Возрастные ожидания применительно к подростковому возрасту должны быть куда более многоплановы и развернуты.

Другое дело, что нередко социум как бы "запаздывает" со сменой социальных ожиданий, что порождает появление определенного временного "зазора" между реальным вступлением личности в качественно новую фазу своего развития и перестройкой нормативной шкалы экспектаций, с помощью которой общество в лице своего представителя - "взрослого-воспитателя" оценивает успешность психического и социального становления индивида.

В любом случае складывающаяся порой видимость благополучного развития взаимоотношений взрослого и подростка, так и не изжившего характерную для младшего школьного возраста преимущественную "завязку" на учебную деятельность, не может быть расценена иначе, как иллюзия, так как в данной ситуации ролевая дихотомия "ученик - учитель", или, шире, "ребенок - взрослый", вполне оправданная на предподростковом этапе онтогенеза ребенка, не только не преодолевается, но и, более того, еще больше подкрепляется и усиливается.

Понятно, что личностное развитие в этих обстоятельствах оказывается явно обедненным и заторможенным уже хотя бы потому, что в этих условиях полноценные партнерские отношения подростка со взрослым и их подлинное сотрудничество недостижимы, да и не рассматриваются обеими сторонами как необходимые и даже желаемые. Таким образом, собственно социальная функция отрочества как стадии интеграции детства и адаптационной ступени зрелости не реализуется.

Заметный социальный инфантилизм, своего рода "социальная детскость" подростка, не усвоившего в необходимой для данного возраста степени реальные задачи, мотивы и нормы человеческой деятельности и межличностных отношений, совершенно закономерно проявляется еще и в нереалистичных жизненных планах, неустойчивых профессиональных намерениях, в явном рассогласовании индивидуальных стремлений и потребностей общества. Понятно, что реализуемая в системе поступков подобная активность подростков не может быть расценена социумом иначе, как своего рода отклоняющееся поведение, т. е. поведение, не отвечающее ни актуальным возрастным ожиданиям сверстников, лишенных интимно-личного контакта с данной личностью, ни адекватным перспективно направленным социальным экспектациям мира взрослых, предъявляемым будущему полноправному своему члену.

Особую ценность в рамках данного исследования представляют идеи М. И.Еникеева, поскольку его теоретические обоснования процесса социализации лежат на пересечении юридической и общей психологии. Наиболее полное определение социализации в авторской формулировке звучит следующим образом: это «процесс становления личности как члена данного общества, присвоение (интериоризация) индивидом ценностей, норм и поведенческих стандартов данного обществ, нормирование социально-адаптированной жизненной позиции личности, социально-адаптированная саморегуляция личности» [49;143].

В своем понимании социализации М. И.Еникеев наиболее близок к другому процессу – социальной адаптации, которое является своеобразным индикатором социализированности. Если первое из них – процесс присвоения неких норм, ценностей; то второе предполагается как процесс активного приспособления индивида к условиям среды и, следовательно, предполагает более широкие понятийные масштабы. Для нас важно рассмотреть и это понятие, поскольку, когда мы говорим о социализированности личности, мы имеем в виду, в конечном счете, ее социальную адаптированность. Практически во всех теориях: психоаналитической, гуманистической, когнитивистской, рассматривается лишь два уровня – социальная адаптация и дезадаптация. Несколько иной точки зрения придерживается А. А.Реан, выдвигая в качестве основного критерия социальной адаптации – вектор ее направленности «наружу» или «внутрь». Поскольку его позиция наиболее близка нам и позволяет увидеть некоторые дополнительные аспекты, остановимся на ее рассмотрении боле подробно.

А. А.Реан утверждает, что при направленности вектора «наружу» происходит адаптационный процесс, который характеризуется активным влиянием личности на среду, ее освоение и приспособление к себе. Направленности вектора «внутрь» соответствует другой тип адаптационного процесса. Он связан с активным изменением личностью себя, с коррекцией собственных социальных установок и привычных поведенческих стереотипов. Это тип активного самоизменения и активного самоприспособления к среде. «Истинная адаптация – это всегда активный процесс: будь то активное изменение социальной среды или активное изменение себя» [39; 123]. При этом процесс адаптации может объективно протекать как процесс развития личности. Автор указывает на вероятность существования и третьего типа – комбинированного. В случае неприемлемости для личности по каким-либо причинам рассмотренных вариантов адаптационного процесса, он протекает по типу активного поиска в социальном пространстве новой среды с высоким адаптивным потенциалом для данной личности. «Конформное, пассивное принятие требований, норм, установки ценностей социальной среды без включения активного процесса самоизменения, самокоррекции, саморазвития – это всегда не адаптация, а дезадаптация»[39; 111]. Это практически всегда переживание дискомфорта, неудовлетворенности, ощущение собственной малости и, возможно, неполноценности.

Таким образом, несостоявшаяся социальная адаптация неизбежно оборачивается дезадаптацией. По мнению А. А.Реана, «дезадаптация по внешнему критерию проявляется как конфликтное, асоциальное, контрнормативное и делинквентное поведение (до криминального). При этом одновременно может иметь место и «внутренняя гармония» личности» [40; 41].

М. И.Еникеев подтверждает своим исследованием это, говоря, что «общая социальная адаптация – база правовой социализации. Правонарушения совершают в основном социально дезадаптированные лица [6; 47].

Поскольку наше исследование опирается не только на философию, психологию, социологию, но затрагивает и юридические аспекты, было бы неправильно упустить освещение понятия социализация и с этой точки зрения. В криминологии под ней понимают «процесс принятия индивидом каких-либо норм и ценностей, взгляда и образа действий, а также интеграцию системы общественных ролей» [5; 139].

В развернутом виде социализация личности означает осознание человеком (гражданином) своей социальной роли, места в социальной структуре общества, выработку самосознания представителя определенных социальных групп, активное включение в социальные отношения, наполнение их личностным содержанием. Выделяя морально-правовые аспекты социализации личности, криминологи (такие как А. И.Долгова) усматривают их сущность «в приобщении индивида к нравственным и правовым нормам, ценностям, к нравственной и правовой культуре, сознательной социально-активной деятельности» [5; 138].

Известные ученые-правоведы В. Н.Кудрявцев и В. П.Казимирчук выделяют три основных пути правовой социализации личности: научение, передача опыта, «символическая» социализация. Первый основывается на приобретении знаний и усвоении тех моральных и правовых норм, которые прививают уважение к известным правилам правовой и политической системы и социальным ролям [16; 201].

Социализация посредством передачи опыта (приобретение личного опыта) представляет собой продукт собственного социального, политического и правового поведения и деятельности. Через различные роли, которые приходится выполнять, человек усваивает многообразные принципы организации общества и функционирования государственно-правового режима. Он проверяет на практике усвоенные нормы и ценности. В зависимости от степени разрыва между этими нормами и личным опытом первоначальные установки могут быть подвержены усилению или деформации.

Символическая социализация, по мнению ученых, - не менее существенный канал воздействия на сознание и поведение личности. Суть ее состоит в том, что личность вырабатывает свою систему значений понятий не на основе прямого включения в социальную, политическую и юридическую практику, а на основе представлений, возникающих из оценок и реакций на них микро - и макросреды [16; 82].

Социальные нормы являются необходимой составной частью любой сферы социализации личности. Будучи объективной реальностью, они ориентируют личность в сложных процессах социальной жизни, нацеливают ее на избрание социально-одобряемого поведения и деятельности. Процесс их присвоения личностью, называемый интериоризацией, содержит в себе несколько аспектов: познавательный (знание и понимание действующих в обществе социальных норм); аксиологический (оценку норм как справедливых); деонтологический (признание норм обязывающими) и поведенческий (способность личности действовать в соответствии с требованиями норм) [29;118].

Таким образом, в процессе социализации происходит освоение личностью определенных типов поведения путем познания норм, выработки соответствующего оценочного отношения к ним и усвоение их как собственных правил. В этом отношении важно упомянуть о возможности различных уровней социализации индивида, позволяющих ему с разной эффективностью участвовать в жизни общества, с той или иной успешностью адаптироваться в нем. В связи с этим представляет интерес понятие «минимум социальной зрелости личности». Указанный минимум «определяется наличием осознания своего места среди других людей, принятием личностью социальных норм, определяющих ее способность активно и самостоятельно участвовать в жизни общества, к которому он принадлежит, и наличием осознанного стремления к самосовершенствованию» [64; 115].

Таким образом, при ознакомлении с различными подходами в освещении понятия социализация нам не удалось обнаружить противоречивые или взаимоисключающие суждения. Более того, все они взаимодополняют и обогащают друг друга, позволяя нам получить наиболее полное представление об этом явлении. Позволим себе еще раз подчеркнуть основные положения, представляющие ценность в рамках обозначенной темы.

социализация – это процесс векторный, имеющий просоциальную (положительную) направленность;

это двусторонний процесс, в котором участвуют индивид и социальная среда на позициях равных партнеров;

это процесс присвоения человеком (интернализации) социального опыта, норм, ценностей, поведенческих стандартов;

социализация – это процесс налаживания социально-психологических механизмов полноценного функционирования человека в человеческом обществе;

она является источником индивидуализации (как следствие интернализации общественных норм и ценностей);

социализация происходит в социо-культурной среде.

Исходя из выше сказанного, мы склонны утверждать, что социализацию нельзя рассматривать иначе, нежели как социо-психолого-педагогическое явление. Важно подчеркнуть и то, что там, где нет некоего минимально допустимого уровня социализации, личность оказывается в состоянии социальной дезадаптации, здесь и возникает как необходимость процесс ресоциализации. Освещением ее и выявлением общих и отличных характеристик с рассмотренной выше социализацией мы и займемся на следующем этапе нашей работы.

1.2. Классификация отклоняющего поведения

Сегодня в социологической, психологической, педагогической, криминологической литературе довольно широко используются такие характеристики поведения как девиантное, дезадаптированное, асоциальное, аморальное, неустойчивое, делинквентное, преступное и т. д.

Анализируя виды отклоняющегося поведения, следует провести их классификацию. Одним из первых такую классификацию предложил в 60-е гг. XX в. американский социолог Т. Беккер. Он разделил отклонения на первичные и вторичные [2; 27].

Первичное отклонение — отклоняющееся поведение личности, которое в целом соответствует культурнъгм нормам. В случае отклонения незначительны и не наносят заметного ущерба обществу и личности, хотя и могут быть широко распространены. Девиация остается в рамках социальной роли (например, переход улицы в неположенном месте). Вторичные наносят заметный ущерб социальным отношениям и обществу как системе и поэтому однозначно квалифицируются как девиации. Такое поведение требует применения санкций.

Вторичные отклонения, в свою очередь, можно классифицировать по типу нарушаемой нормы:

а) отклонения, с нарушением правовых норм, т. е., правонарушения. Правонарушение — это виновное поведение дееспособного лица, которое противоречит нормам права и влечет за собой юридическую ответственность. Они разделяются на проступки (гражданские, дисциплинарные, административные) и преступления. Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние (действие или бездействие), запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания. Правонарушающее (в частности, преступное) поведение индивидов и групп иногда обозначается термином «делинквентое поведение»,

б) отклонения в сфере общественной морали:

1. Пьянство и алкоголизм. Под пьянством понимается злоупотребление алкоголем (не 200 г в неделю абсолютного алкоголя или реже, но в больших количествах). А алкоголизм (синдром алкогольной зависимости) — это заболевание, которое возникает в результате пьянства, проявляется в психической и физической зависимости от алкоголя и приводит к деградации личности, патологии обмена веществ, внутренних органов и нервной системы.

2. Наркомания (греч. narke — оцепенение, mania — страсть, безумие). Злоупотребление наркотическими веществами, а также заболевание, которое выражается в психической и Физической зависимости от наркотических средств. Токсикомания — использование лекарственных и других средств, не являющихся наркотическими, но влекущих одурманивание.

3) Проституция, (от лат. prostituere — выставлять публично). Вступление за плату в случайные, внебрачные сексуальные отношения, не основанные на личной симпатии, влечении, или, систематическое (в промысла) вступление в половую связь за вознаграждение, которое служит основным либо существенным дополнительным источником средств для избранного (ведомого) образа жизни.

4. Бродяжничество — систематическое перемещение лица в течение длительного времени из одной местности в другую либо в пределах одной местности (например, города) без постоянного места жительства с существованием при этом на нетрудовые доходы.

5. Попрошайничество; нищенство — систематическое выпрашивание у посторонних лиц денег и других материальных ценностей под каким-либо предлогом, без такового.

6. Самоубийство,— сознательное и добровольное себя жизни, когда смерть выступает как самоцель, а не средство достижения чего-либо другого, кроме нее самой.

В. А. Шапинский указывает на то, что это не идеальная классификация, так как многие правонарушения могут быть отнесены и к аморальным поступкам, например хулиганство, а проституция является также и правонарушением (ст. 6.11. КоАП РФ), поэтому применяется также классификация отклонений по целевой направленности [23; 91]:

а) отклонения корыстной ориентации — корыстные преступления, в определенной ситуации проституция;

б) отклонения агрессивной ориентации: насилие как средство для достижения какой-либо цели: выгода, самоутверждение, ревность: насилие как самоцель, например хулиганство;

в) отклонения социально-пассивного типа: уход от общественной жизни (пьянство и алкоголизм, наркомания и, крайняя форма — самоубийство).

В особую категорию А. И.Миллер выделяет так называемые аддиктивные формы отклоняющегося поведения (англ, addiction — пагубная привычка) [23;251]. Суть аддиктивного поведения заключается в стремлении от реальности, достичь психологического комфорта посредством приема психоактивных веществ (в том числе алкоголя) или постоянной фиксации на определенных видах деятельности. Процесс употребления такого вещества, привязанность к его действию сопровождается развитием интенсивных эмоций и принимает такие размеры, что начинает управлять человеком. Это, например, алкоголь и наркотики, азартные игры, полное погружение в какой-либо вид деятельности (в частности, музыка, коллекционирование, когда хобби превращается в единственный смысл жизни, а также компьютерные игры, Интернет, «работоголизм» и т. д.), что сопровождается сужением социальных связей, страхом перед реальной жизнью, стремлением уйти от обыденности в иллюзорный мир своего увлечения [23; 93].

Согласно исследованию А. И.Миллера, общей закономерностью отклоняющегося поведения выступает факт относительно устойчивой взаимосвязи между различными формами девиаций. Эти взаимосвязи могут носить вид индукции нескольких форм социальной патологии, когда одно явление усиливает другое. К примеру, пьянство способствует усилению хулиганства. В других случаях, наоборот, установлена обратная зависимость (уровни убийств и самоубийств) [23; 69].

В рамках отечественных исследований феномен девиантного поведения в основном объясняется «тройным несовпадением»: требований нормы, требований жизни, и интересов личности (В. Кудрявцев).

Помимо названных объективных причин появления девиаций В. А.Кудрявцев выделяет и субъективные. Личность формируется в первую очередь под воздействием конкретных жизненных ситуаций. Если общественные нормы относительно стабильны, то жизненные ситуации, опыт человека гораздо более изменчивы и разнообразны. Поэтому в сознании личности могут содержаться определенные «дефекты», незнание некоторых норм из-за отсутствия информации, неправильное понимание правовых и нравственных принципов; несогласие с рядом социальных норм в силу несовпадения требований нормы с личными интересами, опытом, убеждениями (правовой нигилизм); пренебрежение социальными нормами, усвоение привычек, норм и принципов, которые не соответствуют общепринятым (например, уголовных) [16; 49].

Категории населения, которые более других склонны совершать девиантные, делинквентные поступки, — называют группами риска. В частности, это подростки из неблагополучных семей, лица, злоупотребляющие алкоголем и наркотическими веществами, ведущие аморальный образ жизни, попавшие под отрицательное влияние окружающих.


1.3. Особенности самооценивания в подростковом возрасте

Самооценка – это оценка личностью самой себя, своих возможностей, способностей, качеств и места среди других людей. Самооценка относится к фундаментальным образованиям личности. Она в значительной степени определяет ее активность, отношение к себе и другим людям [4,24].

Я. Л.Коломинский, различает общую и частную самооценку. Частной самооценкой будет, например, оценка своей внешности, различных черт характера. В общей, или глобальной самооценке отражается одобрение или неодобрение, которое переживает человек по отношению к самому себе.

Человек может оценивать себя адекватно и неадекватно (завышать либо занижать свои успехи, достижения). Самооценка может быть высокой и низкой, различаться по степени устойчивости, самостоятельности, критичности [40; 103].

Приблизительно в 12 лет внимание ребенка вновь начинает обращаться к собственной личности. Если 3-летний ребенок стремится подражать взрослому, то подросток, напротив, хочет отличиться от него, противопоставить его себя самостоятельным субъектом. Но здесь, стремление к самостоятельности имеет уже другой смысл. Содержание стремления ребенка к самостоятельности в раннем детстве состоит в том, чтобы доказать, что он может сделать сам, как взрослый, аналогично повторить действия взрослого, т. е. самостоятельность утверждается здесь в сфере осуществления каких-либо практических действий. У подростка стремление к самостоятельности выражается в появлении осознавания своей причастности к взрослым, в том, что он начинает считать самого себя взрослым [42; 51].

Подобное осознавания себя противоречит фактическим возможностям подростка. А поскольку отношение взрослого, обычно не соответствует этому новому восприятию, подросток всеми доступными ему средствами пытается утвердить себя самостоятельным субъектом, способным на независимые проявления в поведении в отдельных поступках.

Отсюда и негативизм, упрямство, замкнутость, скрытность, неподчинение более взрослому, т. е. все черты, для проявления которых в данных возрастной период имеется благотворная почва.

Таким образом, можно сказать, что процесс развития самосознания подростка протекает на фоне совокупности изменившихся к этому возрасту биологических и психологических особенностей в социальных условиях, в которых повышается требование к его личности. Самосознание подростка – это новый и очень существенный уровень его формирования. В этом возрасте впервые в развитии личности акты самосознание – самопознание, самонаблюдение, самоотношение, саморегулирование поведения и деятельности становятся одной из необходимых потребностей личности. [21; 96]

В свою очередь, потребность в самосознании стимулируется возникновением в этом возрасте другой важнейшей потребности в самовоспитании, целенаправленном стремлении изменить себя в связи с осознанием требований, идеалов, нравственных образцов, которым надо следовать.

В своей работе, С. Л. Рубинштейн отмечал, что самопознание подростка проходит ряд этапов: «… от наивного неведения а отношении самого себя по все более углубленному самопознанию, соединяющемуся затем со все более определенной, а иногда и резко колеблющейся самооценкой. В процессе этого развития самосознание, центр тяжести для подростка все более переносится от внешней стороны личности к ее внутренней стороне, от отражения более или менее случайных черт к характеру в целом» [42; 192].

Поскольку интерес к себе подростка обострен, подросток очень чуток к оценке взрослыми отдельных качеств его личности, интеллекта, способностей. Он отличается большой ранимостью, часто болезненным переживанием любых критических замечаний о себе.

Стремление быть взрослым вызывает сопротивление со стороны действительности. Оказывается, что никакого места в системе отношений, со взрослыми ребенок еще занять не может, и он находит место в детском сообществе. Общение со сверстниками – ведущий тип деятельности в этом возрасте. [2; 221] Именно здесь, как отмечают многие авторы [5, 10, 38], осваиваются нормы социального поведения, нормы морали, здесь устанавливаются отношения равенства и уважения друг к другу. Деятельность общения чрезвычайно важна для формирования личности в полном смысле этого слова. В этой деятельности формируется самосознание. Основное новообразование этого возраста – социальное сознание, перенесенное внутрь. По Л. С. Выготскому, это и есть самосознание. Сознание означает совместное знание. Это знание в системе отношений. А самосознание – это общественное знание, перенесенное во внутренний план мышления.

По Д. Б. Эльконину, во всех новообразованиях подросткового образа, как в капле воды, отражаются отношения подростка к девушке: достаточно посмотреть на эти отношения, чтобы увидеть всю систему моральных норм, усвоенных личностью. [38; 101]

Характеризуя подростковый возраст Л. И. Божович писала: «В течение этого периода ломаются и перестраиваются все прежние отношения ребенка к миру и к самому себе… и развиваются процессы самосознания и самоопределения, приводящие в конечном счете к той жизненной позиции, с которой школьник начинает свою самостоятельную жизнь». [2; 34]

Сравнивая себя со взрослыми подросток приходит к заключению, что между ним и взрослым никакой разницы нет. Он начинает требовать от окружающих, чтобы его не считали маленьким, он осознает, что также обладает правами. Как отмечает Т. В. Драгунова центральным новообразованием этого возраста является возникновение представления о себе как «не о ребенке», подросток начинает чувствовать себя взрослым, он отвергает свою принадлежность к детям, но у него еще нет ощущения подлинной, полноценной взрослости, но зато есть огромная потребность в признании его взрослости окружающими.

Еще одно новообразование, возникающее в конце переходного периода, Л. И. Божович называла «самоопределением». Самоопределение возникает в конце учебы в школе, когда человек стоит перед необходимостью решать проблемы своего будущего. Самоопределение отличается от простого прогнозирования своей будущей жизнью, от мечтаний, связанных с будущим. Оно основывается на уже устойчиво сложившихся интересах и стремлениях субъекта, предполагает учет своих возможностей и внешних обстоятельств, оно опирается на формирующееся мировоззрение подростка и связано с выбором профессии. Но подлинное самоопределение, как отмечала Л. И. Божович, не заканчивается в это время, оно «как системное новообразование, связанное с формированием внутренней позиции взрослого человека возникает значительно позже и является завершающим последним этапом онтогенетического развития ребенка». [2; 63]

Таким образом, можно отметить, что:

У подростка стремление к самостоятельности выражается в проявлении осознования своей причастности к взрослым, через нахождение своего места в кругу сверстников.

Общество сверстников становится более значимым в определении самоценности для подростка, чем общество взрослых.

Негативные проявления в подростковом возрасте выражаются через упрямство, негативизм, скрытность, неподчинение взрослым.

Все это определяет особенности развития самооценки детей в подростковом возрасте.

1.4. Особенности поведения делинквентных подростков и пути социальной работы с ними

«Ребенок – развивающееся существо, и каждое явление, в нем наблюдаемое, находится в процессе становления. Оно не раз и навсегда одно или другое…но может стать как одним, так и другим и фактически на наших глазах, в ходе воспитательной работы, становится то одним, то другим» [21;191]. Относительно подростка следует отметить менее глубокое поражение личности по сравнению с взрослыми. Кроме того, это позволяет определенно говорить о различной степени криминализации несовершеннолетних преступников. Убедительное подтверждение этого содержатся в работах ряда авторов у В. Н.Кудрявцева, Н. С.Лейкиной, Г. М.Миньковского, А. М.Яковлева.

Выделяя различные типы несовершеннолетних преступников, такие исследователи как В. Н.Кудрявцев, А. М.Яковлева говорят о неких условных группах подростков, для которых совершение преступления было:

а) случайным, противоречащим общей направленности личности (25 – 35 %);

б) вероятным в следствии общей неустойчивости личностной направленности (25 – 35 %);

в) соответствующим общей направленности личности, но случайным с точки зрения повода и ситуации (30 – 40 %);

г) соответствующим преступной установке личности и включающим поиск или создание необходимого повода и ситуации (10 – 15 %) [16;62].

Данная типология наглядно подтверждает неосознанный, случайный характер подростковой преступности, поскольку лишь 10 –15 % из общего числа имеют действительно преступную установку.

Исследователи подростковой преступности отмечают, что она может быть обусловлена как педагогической запущенностью, невоспитанностью, малокультурностью, так и психическими аномалиями, неадекватностью реакций, ригидностью поведения, склонностью к аффективным реакциям. Девиантное поведение, в значительной мере, обусловлено и неблагополучием семейного воспитания, иногда «гиперопекой» или крайне жестким обращением, неблагополучным влиянием микросреды, низкой педагогической квалификацией отдельных педагогов. Первые проявления девиантного поведения – прогулы, драки, мелкое хулиганство, вызывающее поведение в обществе и так далее. «Это период…когда степень испорченности…еще не достаточно высока. Но отрицательное воздействие микросреды – ближайшее окружение…, жизненные неурядицы, собственные ошибки и неправильные поступки – все это продолжалось в течение более или менее длительного времени, изменения личности накапливались и привели, наконец, к совершению преступления» [18;127]. Своевременно не пресеченные «легкие» формы асоциальных проявлений закрепляются в соответствующие стереотипы, формируется асоциальный стиль поведения, который при соответствующих условиях может перерасти в устойчивое антисоциальное. Отвержение базовых социальных ценностей – такова первопричина социально-дезадаптированного поведения. «Социальная неадаптированность личности, ее отклоняющееся поведение связано с ослаблением социального контроля, попустительством. Внешние условия, допускающие возможность систематического бесконтрольного поведения, переходят во внутреннюю неспособность к самоограничению» [6;42]. Безусловно, такая ситуация приводит к максимальному отрицательному результату, если происходит на ранней стадии формирования личности, в подростковом возрасте.

Поведение индивида определяется и тем, что он себе запрещает и позволяет, то есть особенностями его психической саморегуляции. При низком уровне нравственного, социально-психологического развития у него преобладают спонтанно возникающие влечения. Психические структуры такого индивида недостаточно интегрированы, его эмоции могут преобладать над разумом, низшие потребности над высшими.

Как считает М. Е.Еникеев, - «каждый человек обладает своим набором «значений для себя», индивидуальным классификационно-оценочным механизмом – личностным конструктом, определяющим меру возможных отклонений от норм в различных типовых ситуациях. В острых конфликтных ситуациях, в обстановке конфликта норм, условиях сложного взаимодействия сознания и подсознания возможна регрессия поведения» [6;40].

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.В силу возрастных особенностей подростки еще достаточно восприимчивы к внешним влияниям. А. И.Миллер предполагает, что «личность подростка – еще глубоко не зрелая, во многом дисгармонична. Нравственное сознание пока что оторвано от реальности; картина, образ мира (представления о людских взаимоотношениях, оценки своих и чужих поступков и т. д.) несоразмерны действительным отношениям людей, подлинным оценкам происходящего» [23;50]. Подросток часто судит по принципу “все или ничего”, его внутреннее зрение носит контрастный характер, не замечая полутонов и переходных ступеней. При всем стремлении к самости и взрослости, при всем внешнем упрямстве подросток нередко сам не знает, чего хочет, какие конкретные жизненные и нравственные цели желал бы достичь. Именно поэтому он достаточно легко оказывается в ведомом состоянии. Это, к сожалению, открывает дорогу не только социально-положительному влиянию, которое часто связано с нотациями и назиданием. Поэтому в случае подростковой девиантности необходимо высоко профессиональное психолого-педагогическое сопровождение посткриминального этапа.

Педагогическая поддержка в различных источниках характеризуется как метод и форма воспитания, технология образования, позиция педагога, как «свободное общение», «товарищеские отношения взрослого и ребенка», их внутренний настрой [47;95]. Педагогический смысл поддержки в широком смысле связывается с созданием благоприятных условий, безопасной среды, необходимых для развития и саморазвития детей, раскрытия и реализации их внутренних сил, формирования способности к самостоятельному действию и свободному выбору. Именно в таком ракурсе мы будем рассматривать поддержку в рамках данного исследования.

Для того, чтобы обеспечить подростку психолого-педагогическую поддержку, по мнению А. В. Мудрика, необходимо четко осознавать источник проблемы девиантности. Рассмотренная нами ранее схема позволяет сделать вывод, что механизм складывания антиобщественного и просоциального поведения одинаков. Проблема укореняется в личности, которая формируется под воздействием негативных условий жизни (на схеме соответствует первому этапу). Объективные противоречия в сфере экономики, быта, духовного развития, особенности образа жизни разных социальных групп, с одной стороны, порождают сложную жизненную ситуацию, а с другой, - противоречиво сказываются на формировании личности. «Под влиянием комплекса конкретных обстоятельств, среди которых не последняя роль принадлежит индивидуальным особенностям человека, может сложиться личность, для которой на психологическом уровне характерны:

а) ограниченность потребностей и интересов;

б) нарушение равновесия между разными их видами;

в) искажение ценностных ориентаций;

г) антисоциальные способы удовлетворения потребностей и интересов» [25;253].

Тем самым создается психологическая основа для совершения преступления. Фундаментом для ее формирования являются отклонения в сфере потребностей человека.

Закреплению полученного опыта асоциального поведения способствует опять же удовлетворение потребности в уважении, признании, и выстроенная на их основе самооценка. Многие авторы связывают самооценку с процессом социальной адаптации и дезадаптации личности. Несмотря на всю противоречивость современных данных о самооценке несовершеннолетних правонарушителей, практически общепризнанными являются представления о связи самооценки с девиантным и криминальным поведением. Наиболее распространенной является позиция о завышенной самооценке подростков-делинквентов (С. Н.Хоружий, 1980; Е. А.Яновская, 1973). По мнению сторонников другой точки зрения (например, Г. К.Валицкас, Ю. Б.Гиппенрейтер, 1989), уровень самооценки несовершеннолетних правонарушителей ниже, чем у правопослушных подростков. По мнению А. А.Реана, которое видимо наиболее близко к истине, главное в проблеме подростков состоит в том, что самооценка у них находится в противоречии с оценкой социума, не соответствует внешней оценке (родителей, педагогов, класса и т. д.), при этом внешняя оценка всегда ниже (даже если самооценка достаточно адекватна). В условиях, когда самооценка не находит опоры в социуме, когда оценка другими постоянно низка, в сравнении с самооценкой, у человека развивается ощущение личностного дискомфорта. Подросток начинает искать выход из сложившейся ситуации. Его самооценка должна найти адекватную опору в социальном пространстве, группу, где его будут ценить, постоянно подтверждая это вербально, что и приведет к удовлетворению потребности в уважении и состоянию комфорта от принадлежности к группе. Но группа, в которую переходит подросток, уже совершивший преступление, в большинстве случаев опирается на контрнормативную шкалу ценностей, свойственную для подростков с девиантным поведением. В таком случае закрепление асоциального опыта практически неизбежно, особенно если учесть и обстановку, складывающуюся в воспитательной колонии [39; 121].

Однако, как указывает А. А.Реан, описанный путь устранения противоречия между самооценкой и оценкой окружающих может и не приводить к негативным последствиям. Это происходит тогда, когда подросток находит социальную опору в группе, ориентированной на нормативную шкалу ценностей. Следовательно, существует лишь один эффективный путь решения этого психологического противоречия. Необходимо «подставить» подростку вместо асоциальной группы, другую группу – просоциальной ориентации, в которой бы он мог получить заслуженное одобрение, быть признанным, в силу чего его самооценка сможет получить адекватную опору в виде социальной оценки его личности [39; 39-42]. Это и должно, по мнению А. А.Реану определять основное направление педагогической деятельности в условиях пенитенциарного учреждения для подростков.

Девиантность, определяемая нами как социо-психолого-педагогическая проблема, требует комплексного подхода в рассмотрении вопроса его критериев, то есть признаков, указывающих на наличие девиантности в поведении подростков. В этом случае следует выделять несколько аспектов, имеющих уровневое значение:

социально-правовой (как проблемы для общества в широком смысле);

педагогический (как проблемы для педагога);

психологический (как проблемы для личности, то есть для себя общественного).

Нам представляется, что первый уровень, являющийся поверхностным, и потому более разработанным, не определяет всей глубины проблемы и поэтому не обозначается нами как единственный, а дополняется двумя другими. Необходимо учитывать, что каждые два уровня по отношению друг к другу образуют причинно-следственную зависимость. Более того, думается, что при таком подходе возможно смешение критериев и факторов. Но данная ситуация основана на убежденности в психолого-педагогических механизмах возникновения девиантности и при наличии психолого-педагогических критериев проявление социально-правового – это лишь дело времени (особенно если учитывать современную ситуацию в обществе и кризисные моменты подросткового возраста).

В то же время, такой подход позволяет нам видеть комплексно все уровни проблемы; четко осознавать, что девиантность требует комплексного решения и погружения на самые глубинные уровни. Это может стать основанием для более раннего ее диагностирования и, следовательно, более качественной профилактической работы в этом направлении.

Наличие выделенных выше критериев для личности означает, прежде всего, то, что она оказывается в дисгармоническом отношении с обществом, не может найти в нем свою нишу, наладить устойчивые положительные связи.

Таким образом, на передний план выходит проблема социализации - она либо прошла недостаточно качественно, либо вообще в противоположном нормативному направлении. При работе с подростками, «страдающими девиантным поведением», на это нужно делать особый упор. Нужно не корректировать поведение, а способствовать последующему вхождению его в общество полноправным членом, способным творить себя и окружающий мир.

1.5 Проблемы ресоциализации личности и практика пенитенциарных учреждений для подростков.

Лица, нарушившие установленные законом в государстве нормы и правила поведения, подлежат осуждению и отбыванию наказания. Перед государством стоит задача не только наказания человека за содеянное, но и перевоспитание и возвращение в общество социально-здорового человека. Решение этих задач возложено на специальные пенитенциарные учреждения (poenitentiarius /лат./ - юридический), которые представляют собой преимущественно государственные учреждения, предназначенные для выполнения функций наказания за уголовно-наказуемые деяния, исправления и перевоспитания осужденных. Эта функция осуществляется отраслью социальной педагогики, которая получила название пенитенциарной (исправительной). Она представляет собой одно из направлений социальной педагогики, в рамках которого изучаются возможности исправления нравственной деформации личности осужденного и осуществляется воспитательное воздействие на него с целью перевоспитания в условиях отбывания уголовного наказания (особенно лишения свободы).

Истоки исправительной (пенитенциарной) педагогической деятельности уходят в далекое прошлое. Еще в 1841 г. в первой в России Петербургской колонии для несовершеннолетних правонарушителей А. Я.Гердт выдвинул идеи трудового перевоспитания при уважении личности человека с опорой на самоуправление, сотрудничество педагогов и воспитанников. В русле общей пенитенциарной практики еще, в 19 веке, появляется особая отрасль – ювенальная юстиция, занимающаяся непосредственно проблемами подростковой преступности. В России она законодательно оформилась в 1910 г., но уже в 1918 г. претерпела серьезные изменения, практически перестав существовать, как таковая [58; 77]. Сегодня эта отрасль права переживает новое рождение, что красноречиво говорит об остроте проблемы подростковой преступности. Ювенальная юстиция представляет собой весьма сложное множественное целое – комплекс концепций и «схем» влияния на подростков, массу конкретно-практических ситуаций воздействия на человека, семью и другие социальные институты.

По мнению В. Худолея, главной задачей ювенальной юстиции является ресоциализация подростков, в русле пенитенциарной системы [56; 38].

Поэтому на данном этапе исследования логично остановиться на освещении основополагающих процессов в генезисе и профилактике преступлений: социализации и ресоциализации. Здесь мы оказались перед необходимостью рассмотреть, в первую очередь, процесс социализации. Связано это, прежде всего, с тем, что ресоциализация представляется нам процессом вторичным (по отношению к социализации).

Появление теории социализации связано с именами Г. Тарда и Т. Парнсона. Ими она определяется как процесс усвоения индивидом на протяжении всей жизни социальных норм и культурных ценностей общества, к которому он принадлежит [56; 316]. По утверждению Т. Парнсона, индивид вбирает в себя общие ценности в процессе общения со «значимыми другими» (Ж. Мид), в результате чего следование общепринятым нормативным стандартам становится частью его мотивационной структуры, его потребностью.

Несколько иное звучание получила социализация у Т. Г. Татидиновой. Она говорит об «аккумулировании» индивидом на протяжении всей жизни социальных ролей, норм, ценностей того общества, к которому он принадлежит [51; 61].Таким образом, понятие не сводится только к усвоению норм, а вбирает в себя и освоение социальных ролей.

В процессе социализации и социальной адаптации человек не только усваивает опыт, осваивает навыки общественного поведения, но и обретает свою индивидуальность, хотя чаще всего сложным противоречивым путем. «Социальный опыт, лежащий в основе процесса социализации, не только субъективно усваивается, но и активно перерабатывается, становясь источником индивидуализации личности» [18;33].

В социальной психологии ресоциализация рассматривается как процесс усвоения новых ролей, ценностей взамен асоциальных [22; 142]. С точки зрения криминологов это «процесс повторного вживания бывшего преступника в систему представлений о ценностях, существующих в обществе» [21;647].

У М. И.Еникеева мы находим наиболее полное и значимое для нас определение этого понятия. Ресоциализацию он выводит на личностный план и утверждает, что «ресоциализация личности осужденных связана прежде всего с их ценностной переориентацией, формированием у них механизма социально-положительного целеполагания, отработкой у личности прочных стереотипов социально-положительного поведения» [6;473]. Таким образом, ресоциализация, как и социализация, затрагивает ценностный, поведенческий и аффективный компоненты личности с одной лишь разницей в том, что необходимость ресоциализации возникает там, где социализация не была успешна и вместо социально и культурно приемлемых ценностей и форм поведения были освоены асоциальные, которые проецировались в общественную среду. Безусловно, такое положение вызывает негативную реакцию со стороны социума и не позволяет человеку жить полноценной жизнью. Следовательно, главная задача социализации – обеспечение способности личности к жизнедеятельности в обществе оказывается не выполненной. Здесь и возникает необходимость в дублирующем ее процессе – ресоциализации.

Попадая в такую ситуацию лишения свободы, личность испытывает на себе достаточно агрессивное, многостороннее и многоаспектное влияние. Крайне недостаточно говорить о воздействии «морали» преступного мира, хотя отрицать ее наличие даже в пенитенциарных учреждениях для подростков, бессмысленно. Попав однажды в такую среду, человек действительно с большим трудом может вырваться из нее. «В этой специфической среде складывается система жестких правил. Санкции обычно здесь суровые, жесткие и основаны на физическом насилии. Нормы и правила подкреплены специфическими моральными «максимами», которые именуются достаточно привлекательно: «долг», «справедливость», «честность», «уважение старших», «смелость», но на деле имеют однобокий извращенный смысл» [56;57]. К этому следует добавить идейную обработку сознания «новичков» старшими и более опытными. Безусловно, такая ситуация более характерна для «взрослой» преступности, среди подростков в условиях воспитательной колонии этот эффект несколько меньше, но достаточно серьезен, чтобы не обращать на него внимания. Поразительно в этой ситуации то, что лишая преступника свободы, мы с высокой степенью вероятности прогнозируем его глубокое вживание в антисоциальный мир. «Наказание – отрицательная санкция, возникающая как следствие допущенной индивидом или социальной группой провинности, правового нарушения и заключающееся в понижении социального статуса» [49;477]. Это провоцирует естественное стремление к восстановлению своей самоценности и социальной значимости.

М. Р.Оганесян указывает на то, что принижение личности обществом ведет к низменным формам поведения. Постоянное осознание индивидом своего несоответствия требованиям социальной среды вызывает надлом личности и ее внутренний протест против этих требований. Уменьшается стремление соответствовать этим требованиям, зарождается стремление индивида противостоять враждебной для него среде [26; 97].

Референтными для него становятся асоциальные группы. Индивид изыскивает средства самоутверждения в этих группах. «Негативная социальная идентификация порождает у человека новые, асоциальные критерии эффективного поведения. Не состоявшийся общесоциальный масштаб личностного соизмерения индивид заменяет доступным для него асоциальным суррогатом, поскольку в этой субкультуре индивид начинает видеть смысл своего существования. У него укрепляется мотивация преступного поведения. Антинормативность становится нормой поведения» [49;45]. По мнению М. Р.Оганесяна, для подростка такая ситуация практически фатальна. Не случайно 80 % (по другим данным 3/5) рецидивистов начали свой путь в преступный мир еще на школьной скамье [26; 85].

Но даже если мы допустим, что влияние криминализированной среды в пенитенциарных учреждениях для подростков отсутствует, проблема социальной изоляции личности не утратит своей остроты, а обнаружит свои глубинные аспекты. Длительное существование индивида в условиях глобального надзора и регламентации подавляет механизм психической саморегуляции и по существу делает человека неспособным к последующей жизни на свободе [49;490]. В этих условиях возникает почти необратимый процесс регресса личности. Основной недостаток пенитенциарных учреждений, это отрыв человека от его социального лона, разрушение социальных связей личности, подавление его способности к свободному целеполаганию, разрушение ее возможности человеческой самореализации. «Человек, разучившийся в процессе исполнения уголовного наказания планировать свое поведение – психический инвалид» [49;473].

Есть еще один аспект, не менее важный, связанный с утратой человеком своего «Я», находясь в составе какой-либо группы. Американский психолог Филипп Зимбардо впервые описал и проанализировал ситуации, в которых происходит утрата человеком своего «Я», чувства отдельности от других, а вместе с тем и чувства свободы и ответственности за свои поступки. Он и его последователи пришли к выводу, что при утрате индивидуальности (деиндивидуализация – его термин) человек испытывает своеобразную «свободу от самого себя» [42; 44].

Ощущая себя частицей некоторой группы, он не просто полностью подчиняет свое поведение поведению группы (это был бы обыкновенный конформизм), а «всей душой» впитывает идеалы, ценности, переживания той категории людей, с которой себя отождествляет [6;70]. В ситуации воспитательной колонии под воздействием так называемой «скученности» (М. И.Еникеев), это почти естественный и неизбежный результат, особенно если учесть все отмеченные нами выше факторы, влияющие на человека в ситуации лишения свободы (безусловно, мы выделили лишь наиболее значимые в отрицательном смысле). При этом мы нисколько не отрицаем наличие положительного влияния. Более того, настаиваем на необходимости его актуализации и повышении эффективности, поскольку на сегодняшни

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Реабилитация подростка с девиантным поведением в условиях пенитенциарной системы". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 439

Другие дипломные работы по специальности "Психология":

Влияние смысложизненной ориентаций супругов на удовлетворенность браком

Смотреть работу >>

Влияние условий макро - и микросреды на речевое развитие детей 5-7 лет

Смотреть работу >>

Анализ межличностных отношений в семье глазами детей старшего дошкольного возраста

Смотреть работу >>

Влияние профессиональной деятельности супругов на конфликтность в семье

Смотреть работу >>

Организационно-психологические условия успешности адаптации молодого специалиста на промышленном предприятии

Смотреть работу >>