Дипломная работа на тему "Психологическая помощь военным - участникам боевых действий"

ГлавнаяПсихология → Психологическая помощь военным - участникам боевых действий




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Психологическая помощь военным - участникам боевых действий":


Содержание

Введение

Глава 1. Теоретическая часть. Теоретическое рассмотрение особенностей работы личности с экстремальным опытом

1.1 Работа личности

1.1.1 Структура работы личности

1.1.2 Обзор смысловых концепций

1.2 Ценностно-смысловая сфера личности

1.2.1 Смысловая концепция травмы и стресса

1.2.3 Характеристика экстремальной ситуации

1.2.4 Работа личности с экстремальным опытом

1.2.5 Эмпирическая трактовка экстремальной ситуации

1.2.6 Ситуация невозможности и ситуация возможности

Глава 2 Аналитическая часть

2.1 Посттравматическое стрессовое расстройство личности, как трансформация смысловой сферы личности

2.2 Смысловая работа в рамках преодоления стресса

2.3 Понятие экстремальности

2.3.1 Виды экстремальности

2.3.2 Модусы бытия: повседневность и неповседневность

2.3.3 Триада «расстройство - стойкость - рост»

2.4 Экстремальный опыт личности

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по требуемой вам теме. Мастерское написание дипломных работ на заказ в Перми и в других городах РФ.

2.4.1 Психологическое состояние стресса у военных, переживших экстремальный опыт жизни в военных действиях в Чечне

2.4.2 Особенности в преодолении и мотивации к преодолению личностью экстремального опыта в мирной жизни после военных действий в Чечне

Глава 3. Практическая часть. Психологическая помощь военным офицерам с экстремальным опытом

3.1 Характеристика методик и объекта исследования

3.2 Диагностический эксперимент

3.2.1 Шкала влияния травматического события Хоровица

3.2.2 Заполнение опросника посттравматического роста (ОПТР) Тадеши и Калхауна

3.2.3 Исследование по Миссисипской шкале

3.2.4 Нарративный анализ

3.2.5 Применение методики незаконченных предложений

3.3 Обработка и интерпретация данных

3.4 Контрольный этап исследования

3.5 Анализ результатов исследований

Заключение

Список источников литературы

Приложения

Введение

Данная дипломная работа представляет собой исследование реабилитационной работы с военными с экстремальным опытом, побывавшими в Чечне, и ее влияние на ликвидацию посттравматического стресса.

Степень разработанности данного вопроса является достаточно высокой. В России над проблемой реабилитации военных и ликвидации посттравматических расстройств работали В. М. Ахутин, А. Кемпински, Н. Коупленд, Е. О. Лазебная, Б. Ф. Ломов, М. Ш. Магомед-Эминов, А. Г. Маклаков, В. А. Пухов, СВ. Чермянин, Е. Б. Шустов и многие другие. Актуальность работы определяется тем, что в России, как и во всем мире, участились стихийные бедствия, межнациональные и межрегиональные конфликты. Значительно увеличилось число жертв военных действий и количество военнослужащих - участников локальных конфликтов внутри страны и боевых действий за рубежом. Имея своеобразный жизненный опыт, они представляют собой такую категорию населения, которая нуждается в особом подходе. На первый план выходит вопрос о необходимости адаптации к новым условиям, о перестройке психики на мирный лад. Объект исследования: экстремальный опыт личности.

Предмет исследования: работа с личностью после экстремального опыта.

Цель исследования: рассмотреть и проанализировать особенности преодоления негативных эмоциональных последствий у личности после переживания экстремального опыта на примере людей, участвующих в военных операциях в Чеченской республике.

Задачи исследования:

Рассмотреть и раскрыть понятие об экстремальном опыте и его последствиях в современной литературе.

Описать работу личности, в том числе смысловую при экстремальном опыте.

Подать обзор смысловых концепций в психологии. Раскрыть ценносто-смысловую сферу личности.

Проанализировать посттравматическое стрессовое расстройство личности, как трансформация смысловой сферы личности и привести примеры смысловой работы по преодолению стресса.

Охарактеризовать понятие и виды экстремальности. Рассмотреть особенности в преодолении и мотивации к преодолении личностью экстремального опыта в мирной жизни после военных действий в Чечне.

Провести диагностическое и контрольное исследования по пяти методикам для подтверждения или отрицания гипотезы. Разработать и провести программу по улучшению психологического состояния военных, переживших экстремальный опыт военных действий в Чечне. Проанализировать результаты опытно-экспериментальной работы и сделать выводы.

Гипотеза исследования: высказывается предположение, что у людей, участвующих в военных действиях в Чеченской республике, адаптация к мирной жизни, преодоление повышенной тревожности и стресса будет идти успешнее, если разрабатывать и проводить психологические программы по улучшению их психолого-эмоционального состояния.

Методы исследования: 1. Изучение и анализ научной литературы по теме исследования.

2. Конспектирование, реферирование.

3. Проведение опытно-экспериментальной работы.

4. Тестирование.

5. Проведение реабилитационной программы. База исследования: «Социально-реабилитационный центр для ветеранов войн и Вооружённых Сил». Департамент социальной защиты населения города Москвы.

Глава 1. Теоретическая часть

Теоретическое рассмотрение особенностей работы личности с экстремальным опытом

1.1 Работа личности

1.1.1 Структура работы личности

Существует большое количество определений личности человека - этического феномена, что представляет собой содержание, центр и единство актов, интенционально направленных на другие личности. С личность неразрывно связанно понятие «работы личности».

«Работа личности» включает в себя:

- самоанализ, рефлексию, соотнесение смыслов, ценностей деятельностей (реальности, стоящей за ними) со смыслом и ценностями личностного Я;

- психосинтез, «сшивание» (связывание) различных граней Я-опыта (активности личности) в единое полотно личной жизни (биографию, жизненный путь);

- психологическую защиту личности от негативных, разрушительных содержаний, если они транслируются той или иной деятельностью (как правило, навязанная субъектность);

- и главное - духовную работу: духовное самоопределение, выработка ценностно-смыслового кода.

Работа личности носит темпорально-конституитивный характер и без феномена работы невозможно объяснить целостность переживания любого события как единства многообразия темпоральных моментов. Следовательно, в работе личности происходит перенос внешнего внутрь, превращение социальных отношений в психические отношения личности. Но не внешние отношения переносятся внутрь, а внешнее сотрудничество - в «сотрудничество функций», т. е. устанавливаются связи между связями, между функциями.

Инструментальная функция как высшая психическая функция, опосредствованная знаком, связывается с другой инструментальной функцией, образуя психическую систему: перенос внешней связи внутрь есть образование межфункциональных связей, а не перенос отдельной функции как внешнего внутрь. В личности «завязываются узлы» межфункциональных связей.

Работа личности, которая определяется, отталкиваясь от взглядов А. Н. Леонтьева, как завязывание в личности узлов деятельности, отношений, связей, обнаруживается теперь как завязывание в узел инструментальных актов, функций, следуя логике Л. С. Выготского. При этом персоногенез и психогенез высших психических функций соединяются: личностное связывание узлов есть способ образования высших психических функций. Если это так, можно сделать вывод, что и внутреннее инструментальное, знаковое опосредствование должно осуществляться в горизонте работы личности. Действительно в психической функции связываются две функции: одна функция осуществляется в отношении Я, а другая - в отношении Другого.

Двойное опосредствование инструментальной функции. В каждой из функций f1 и f 2 - х1 и х2 это опосредствующие знаки-орудия; высшие психические функции существуют как межфункциональные связи, которые изображены как связь между двумя треугольниками опосредствования.

Если следовать тому, что развитие функции происходит как межфункциональная трансформация, то надо поставить вопрос, как связываются сами эти функции. Так как каждая из функций в данном случае является инструментальной операцией, структура каждой из которых соответствует треугольнику опосредствования, то необходимо раскрыть работу личности, связывающую два треугольника опосредствования. Этот процесс мы изобразили на рисунке 1 как двойное опосредствование. Работа личности объясняет тот процесс личности, который связывает связи, существующие в разных горизонтах. В этой работе связываются, во-первых, функции f1 и i2 и функции f2 и; во-вторых - две инструментальные функции, соответствующие треугольникам А1X1В1 и А2X2В2. Работа личности на этом не завершается: в ходе трансформации связей связываются в единстве А1 и Х1 и В1 и В2 (в области Я-полюса и полюса Другого), а также устанавливаются отношения (А1 - В1) и (А2 - В2). Образуется также множество других неотмеченных отношений.

На рисунке инструментальные акты раскрыты в горизонте работы личности как акты работы личности. В работе личности опосредствование высвечивается как обходной путь и возвратный феномен. В деятельности решения жизненной задачи образуется инструментальная структура «субъект - техника - субъект», направленная на объект - требование жизненной задачи. Психическая деятельность как процесс личности, кроме Я, обнаруживает в своей структуре Другого и технику. С одной стороны, техника, расположена между Я и Другим, создавая совместность и разделенность функций в совместной деятельности, а с другой стороны, система «субъект(ы) - техника» направлена на объект деятельности.

Две инструментальные функции, образующие межфункциональную связь, рассмотрены с точки зрения овладения, как персональные функции. Интраперсональная функция Я1 Х1 Д1 и интерперсональная функция Я2 X2 Д2 вступают в связь посредством работы личности. В актах работы личности (расхождения и схождения) формируется межфункциональная психотехническая структура личности (Я1 Х1 Д1) - (Я2 X2 Д2). Смысловые подструктуры Х1 и Х2 функционируют в интерперсональных актах работы личности, а феномены Я и Другого поляризуются в области «Я-полюса» и «полюса-Другого в личности».

Работа личности как связывание в личности межличностных взаимодействий. Отмечается связывание двух личностных процессов: в работе личности связываются Я-полюс и Другой-полюс в структуре личности. Когда речь идет об одном и том же слове, имеется разный смысл для разных людей. Слово, произнесенное и слово услышанное, имея одно значение, существуют в разных смысловых полях. Каждый знак, орудие двусторонне (повернуто к Я и Другому) не только в подручности, но и в направленности употребления. Два модуса смысла одного значения: «смысл для меня» и «смысл для другого» различаются именно в горизонте работы личности (приказа и исполнения и т. д.). Только слияние приказа и исполнения, мужского и женского, пассивного и активного, создает воплощение смысла в значении. Раздвоение смысла, т. е. различение смысла, требующего своего связывания, и есть смысловое существо интериоризации в схеме. В работе личности связываются: Я - (Я1-Я2), Другой - (Д1-Д2); знаки - {х1 - х2) в смысловом поле. Для образования функции необходимо разделение бросающего жребий лица на два лика и возвратное слияние их в одно лицо (образование из двух одного), которое различается в самом себе как межфункционгшьная связь, связь, отсылающая Я к Другому в самом себе.

Самоидентичность личности возможна (и интерпсихически, и интрапсихически) лишь в работе собственной дупликации и в отсылании к Другому. В работе личности Я отсылается к Другому, а Другой - к Я во внутреннем горизонте личности. При этом высшие психические функции образуются в столкновении межфункциональных связей в работе личности человека как драма личности в жизненном событии. Перенесение связей не только исходно драматично, но драматично во внутренней трансформации связи и возвратном разворачивании (экстериоризации). Личность не складывается из связей, а есть установление связей в жизненном событии, драме жизни личности, осуществляющейся в работе личности. Применяя понятие работы к деятельности переживания, можно сформулировать следующий тезис - переживание экстремального, травматического опыта субъектом опосредствовано работой личности. В работе личность относится к актуальному переживанию опыта из разных транзитных (отдаленных, разнесенных) горизонтов бытия. Конституирование переживания опыта как страдания, мужества или сакральности определяется горизонтностью бытийно-темпоральной работы личности в мире с событием. При этом страдание, в частности, ухватывается в термине «расстройство», «мученичество», мужество - в термине «стойкость», а сакральное - в термине «трансгрессия».

Таким образом, мы различаем работу и деятельность с точки зрения перехода, транзитности (трансординарной экзистенциальной транзитности). Деятельность - это деятельность субъекта, единица жизни субъекта жизни, направленного на мир. Работа - это работа личности (человеческой индивидуальности - сингулярного человека) в «существовании - в - мире», связывающая в становящееся единство многообразие различающихся деятельностей субъекта.

В работе личность - самость, открывается не в деятельности - в работе субъект исчезает - а в точке пересечения многообразия деятельностей как собственных измерений, т. е. в точке пересечения многообразия субъектов, каждый из которых осуществляет отдельную деятельность данного единичного человека.

Работа обеспечивает:

1) деятельность - горизонтом существования;

2) личность - горизонтом трансценденции - перехода от одномерности, однородности, наличности, непосредственности к гетерогенной множественности и транзитности;

3) субъекта, который исчезает в переходе, трансценденции, - воплощением в событии рождения личности в событии «События» в мире;

4) «наличное» бытие, существование, сущность - транзитным существованием и транзитной онтологией: бытием в переходе, бытием во времени.

1.1.2 Обзор смысловых концепций

Итак, мы выяснили, что в работе личности важную роль играет смысл. Рассмотрим подробнее, что подразумевают под термином «смысла» ученые-психологи и психотерапевты.

Концепцию Н. А. Леонтьева иначе называют деятельностно-смысловой или концепцией динамической смысловой реальности. Центральным звеном в ней является понятие личностного смысла как индивидуализированного отражения действительного отношения личности к тем объектам, ради которых развертывается ее деятельность («значение-для-меня»). Личностный смысл интегрируется в виде связной системы смысловых образований личности, в которую входят мотивы, побуждающие человека к деятельности, реализуемое деятельностью отношение человека к действительности, приобретшее для него ценность.

Степень осознанности смыслов различна - они могут быть как осознанными, так и полностью неосознаваемыми.

По Д. А. Леонтьеву, основная функция личности - ориентировка в отношениях, связывающая субъекта с объективной действительностью. Здесь смысл выполняет аналогичную функцию. Он отражает реальные жизненные отношения субъекта с миром, выполняет ориентирующую функцию и способствует организации внутреннего мира субъекта.

Анализ смысла в контексте жизненных отношений субъекта и мира автор обозначает как онтологический аспект смысла. В этой целостности объекты, ситуации, собственные действия человека обладают жизненным смыслом, они значимы для жизни человека. В образе мира в сознании субъекта возникает личностный смысл как форма познания субъектом своих жизненных смыслов - таков феноменологический аспект смысла. Третья плоскость - жизнедеятельность субъекта - это психологический субстрат смысла, неосознаваемые механизмы внутренней регуляции жизнедеятельности, осуществляемой смысловыми структурами - деятельностный аспект смысла. Единица анализа смысловой сферы личности обозначается автором как динамическая смысловая система. В ряд смысловых понятий, таких как личностный смысл, смысловые установки, мотивы, смысловая диспозиция, смысловой конструкт, личностные ценности и потребности Леонтьев с полным основанием вводит понятие «смысл жизни». Оно обозначает стержневую динамическую смысловую систему, определяющую общую направленность жизни субъекта.
Выделяя в качестве основных смысловых процессов смыслообразование, смыслоосознание и смыслостроительство, Леонтьев содержательно раскрывает их механизмы, показывая, что за динамикой этих процессов стоит преобразование, расширение, творческая переработка и развитие субъектом своих жизненных отношений с миром. Динамикой наполняется принцип сопряженности смысла и жизненного мира, в котором происходит встреча человека с жизненными мирами других личностей. Проблема разных жизненных миров, вопрос об их смене, своеобразие жизненных отношений и смысловой регуляции получает весьма содержательную разработку в разделах, касающихся филогенеза смысловой регуляции, а также путей и механизмов развития смысловой сферы личности в онтогенезе Психодинамическая теория Фрейда подчеркивает роль неосознанных психических процессов, что лежат в основе поведения личности. Основатель данной теории Зигмунд Фрейд и его последователи пристально изучали сновидения людей, а также нарушения и ошибки в речи. С этой точки зрения Фрейд рассматривал и смысл, как часть бессознательного. Его интересовало соотношение смысла и его лингвистической формы. Фрейд задавался вопросом, что является причиной того, что одно и то же слово может выражать одну идею и идею ей противоположную? Именно под воздействием этого вопроса Фрейд должен был уделить наибольшее внимание изучению Карла Абэля, «О смысле, противопоставленном первоначальным словам». Он утверждал, что в наиболее древних языках, мы находим очень большое число слов с двумя значениями, из которых одно высказываемое точно противоположно другому. Таким образом, функционирование бессознательной речи присоединилось бы здесь к первоначальному функционированию языка. (З. Фрейд «О смысле, противопоставленном первоначальным словам» в «Тревожная странность и другие эссе»).

Конечно, труд Абэля, так же как статья Фрейда, широко обсуждались. Е. Бенвенист, например («Замечания к функции языка во фрейдовском открытии» в «Проблемах общего языкознания»), думает, что, если мы хотим найти точки соприкосновения между аналитической теорией бессознательного и лингвистической теорией, то надо искать скорее на уровне риторики, то есть на уровне стилистического анализа речи.
Вопрос двойного смысла слов может показаться частным, однако он универсален и по теории Фрейда раскрывает подсознательный механизм смыслообразования.

А все личные смыслы человека, в конечном счете, стремятся к «смыслу жизни», избеганию страдания и стремлению к удовольствию, что именуется «счастьем». И этот главный смысл неосознан, скрыт, он проявляется в виде неврозов, сновидений.

На двойственность и противоположность смыслов обращали внимание исследователи когнитивной теории. В середине ХХ века американским психологом Д. Келли была разработана концепция когнитивной психологии, опиравшаяся на выделенные им в человеческом сознании конструкты. Основной постулат этой теории сводился к некоторым процессам личности, которые протекают в русле психических каналов (эмоции, чувства), в рамках которых человек прогнозирует события и содержания этих событий. Келли предполагает, что люди ведут себя как исследователи. Келли утверждал, что не существует такой вещи в мире, относительно которой не было бы двух мнений. В этом плане характерна типизация главных опор его когнитивной психологии, которые он назвал конструктами: например, есть конструкты «хороший - плохой». Суть выбора, по Келли, состоит в выборе из двух вариантов или то, или другое. А смысл идентичен и связан с эмоциями, потребностями, целями и психическими функциями, лежащими в основе творчества, будь это наука или искусство.
Формирование информационно-смысловых структур в когнтивной теории можно изобразить по схеме (рисунок 4). Первую информационно-смысловую структуру, находящуюся в поле сознания обозначим через ИСС1; она состоит из четырех понятий и пяти связей. Две другие информационно-смысловые структуры ИСС2, ИСС3 находятся в бессознательном. В структурах ИСС2 и ИСС3 не все элементы связаны между собой. Между сознанием и бессознательным осуществляется обмен с помощью трансцендентной психической функции. Трансцендентная психическая функция представляет своеобразный канал связи или, другими словами, «информационный интерфейс».

Для Г. Селье рассмотрение смысла было лишь смежной сферой эго работы. Он разработал учение о стрессе, основанное на понятии общего адаптационного синдрома, который представляет собой совокупность нейрогуморальных реакций, обеспечивающих мобилизацию психофизиологических ресурсов организмов для адаптации в трудных условиях.

Графическое изображение развития информационно-смысловых структур в когнитивной теории.

Стадии стресса, как пишет Г. Селье, свойственны и любому адаптационному процессу. В частности, они включают непосредственную реакцию на воздействие, требующее адаптационной перестройки (так называемая фаза тревоги и мобилизации), период максимально эффективной адаптации (фаза резистенции) и нарушение адаптационного процесса в случае неблагоприятного исхода (срыв адаптации).

Именно смысл, выступая мотивом, помогает человеку адаптироваться, а смыслоутратность вызывает дезадаптацию. Адаптация - одновременный процесс и результат установления определенных взаимоотношений между личностью и средой, то есть работы личности, в результате которой образуется смысл.

По В. Франклу смысл - основа существования индивида и личности. Отсутствие смысла порождает у человека состояние, которое Франкл называет «экзистенциальным вакуумом». Это глубинное чувство характеризуется ощущением утраты смысла, соединенного с ощущением пустоты. Человек стремится к обретению смысла жизни. Если же это стремление остается нереализованным, то индивид попадает во фрустрацию или экзистенциальный вакуум. Итак, смысл в данной теории, в отличие от других, не субъективен, он зависит от индивидуальных черт личности, и от того в какой жизненной ситуации находится личность. Здесь необходимо отметить, что не человек ставит вопрос о смысле, а жизнь ставит этот вопрос перед ним, и человеку приходится отвечать на него - не словами, а действиями. Человек не изобретает смысл, а находит его в мире. Обнаружение смысла - не есть результат логической операции. Его обретение скорее похоже на восприятие гештальта - целостного образа, который мы внезапно находим. Смысл вдруг открывается человеку на фоне действительности.

По Франклу, человек не оторван от общества и культуры, он тесно связан с другими людьми и теми «объективными смыслами», которые функционируют в культуре. Человеку присуща «трансценденция» за пределы самого себя - выход к человечеству в целом, так и к отдельным его представителям, где он и находит многообразие смыслов. В то же время, смысл связан с личным выбором, который производит человек, он результат свободного волеизъявления, волевого акта. По мнению Франкла, смысл жизни можно представить в виде триады, которую составляют ценности творчества, ценности переживания, ценности отношения. Ценности - смысловые универсалии, выкристаллизовавшиеся в результате обобщения типичных ситуаций. Ценности позволяют обобщить возможные пути, посредством которых человек может сделать свою жизнь осмысленной. Согласно теории М. Ш. Магомед-Эминова трактовка смысла в онтологическом горизонте бытия личности в мире позволяет говорить об аутентичности и неаутентичности смыслов личности. Эта проблема подлинности (а не истинности) смыслов буквально сквозит в рассуждениях многих и многих авторов, и здесь она сформулирована, обозначена ясно и открыто. Аутентичность смыслов личности определяется утверждением, осуществлением (или неосуществлением) смыслов в горизонте фактичности смысла бытия, которое само есть свершающееся конкретное событие бытия в мире. Смысл, связываясь с фактичностью личности, обретает не только темпоральность, конкретность, историчность, но и этико-эстетический горизонт ответственного акта конкретно-исторической работы бытия личности, превращаясь в ответственный смысл личности в бытии в мире и времени (мировремени). Тогда можно даже говорить о единственности сингулярного смысла личности - смысле бытия личности, который личность осуществляет в каждом отдельном смысловом акте, моменте свершающегося события бытия человека. Смысл тогда не совпадает со «значением для меня», а выражается как сквозное смысловое движение - ответственная работа смысла (личности), которая проходит (переход) сквозь все отдельные смысловые осуществления, связывая и размещая их в темпоральном «протяжении» истории смысла. В ответственной работе личности сингулярная личность отвечает на зов бытия и вызов небытия. Если она отвечает на зов бытия, то она отвечает и за бытие (следы бытия - последствия).

1.2 Ценностно-смысловая сфера личности

1.2.1 Смысловая концепция травмы и стресса

Превращение события, ситуации из повседневного фактора в неповседневную экстремальную ситуацию высвечивает фундаментальный феномен личностного смысла, без учета которого невозможно психологически адекватно определить феномен стресса. Смысловая концепция травмы и стресса, которую мы развиваем, основывается на идее темпорально-бытийной трансформации смысла личности в ходе онтологического перемещения личности по мирам существования.

В психотрансформативной модели травмы (Магомед-Эминов М. Ш., 1996, 1998) травма раскрывается в единстве двух взглядов:

1) структурно-динамического или системно-динамического, в котором психическая травма рассматривается с точки зрения структуры (комплексной, дезинтегративной), процессуальной динамики и развития, в том числе фазной динамики (инициации травмы, селекции (выбора) травмы, становления (реализации) травмы и завершения травмы, а также ее последствий);

2) онтологического, в котором психическая травма рассматривается с точки зрения трансформации способа бытия и темпоральности личности в мире, создающей фрагментацию бытия личности и ее темпоральности. Если вычленить в психической травме только лишь аномальный аспект (он связан, кроме того, с аспектом роста - травма как «болезнь роста»), то его мы обозначим как ПТРС - посттравматргческое расстройство смысла (Магомед-Эминов М. Ш., 1998).

Смысл - это дар и дарение, которое связано со смыслодающим горизонтом. Имеется три фундаментальных смыслодающих горизонта:

1) трансгрессия бытия, жизневосхождение,

2) рекурсивность бытия, жизнесохранение (стойкость бытия),

3) охваченность небытием, жизнепадение.

Следуя смысловой трактовке феномена стресса, мы утверждаем не только смысловой характер взвешивания личностных факторов и факторов окружения, но и отношение личности (определяющее это взвешивание) к непосредственной ситуации взаимодействия из трансцендентного горизонта целостного события собственного бытия. Этот смысловой горизонт очерчивает темпоральное разнесение фактического смысла личности в мире между ближними и дальними смыслами, между конкретным смыслом, модусом существования и сингулярным смыслом собственного единичного бытия в мире.

Подчеркивая важную роль смысловой работы личности, нельзя не отметить, что смысл личности не совпадает с когнитивной оценкой, определением значимости и значения стрессора, а связан с трансгрессивной работой личности.

Формирование этого горизонта разнесения фактического смысла, создающего пространственно-темпоральное и бытийное разнесение личности в жизненном мире, наиболее ясно и остро осознается именно в масштабной и соразмерной человеческому событию бытия человека экстремальной ситуации. Вот почему процесс травмы получает свое определение одновременно из горизонта прошлого, настоящего и будущего. Понятие постратравматического расстройства смыла в разрезе психической травмы воспринимается как нормальной реакции на «аномальную экстремальность» необходимо добавить положение о проблематизации существования уцелевшего в ситуации возвращения.

Постэкстремальная проблематизация уцелевшего затрагивает не только сферу адаптации, но и сферу роста и развития (Магомед-Эминов М. Ш. и др., 1990), о чем пойдет речь в следующей главе. Термин ПТСР создан с использованием двух терминов - травма и стресс, которые обычно не так часто связывались в литературе. Выделение в DSM-III посттравматического стрессового расстройства (DSM-III, 1980), во-первых, унифицировало все разнообразные экстремальные ситуации, которые рассматривались до сих пор чисто номинально и по отдельности; во-вторых, унифицировало все синдромы (боевое истощение, операционная усталость, концентрационный синдром и др.) в рамках неспецифической формы; в-третьих, отождествило экстремальность с травматической ситуацией (отодвинув фактор адаптации, испытания, стойкости, мужества, роста, просветления, мудрости); в-четвертых, связало травматический стресс с расстройством. В результате, экстремальная ситуация и тематизируется как ситуация, которая вызывает психическую травму, ПТСР, т. е. травматическая ситуация.

Для преодоления возникшей односторонности мы будем разграничивать экстремальную ситуацию и травматическую ситуацию. Экстремальная ситуация может быть травматической, а может быть нетравматической, в свою очередь травматическая ситуация может вызвать, а может и не вызвать психическую травму. Развитие психической травмы можно описать в виде трех последовательны процессов:

1) динамики жизни уцелевшего как единства трех модусов жизни - «до-мира» (претравматической ситуации), «в-мира» (травматической ситуации), «постмира» (посттравматической ситуацией) и двух транзитных периодов, и смысловой динамики;

единства травматического опыта и опыта возвращения, в том числе первичной травмы и вторичной травмы, последовательности трансформации опыта - вхождения в травматическую ситуацию - пребывания в травматической ситуации - выхода из травматической ситуации - ситуации возвращения (дезадаптации, адаптации, интеграции, самореализации);

процессуальной динамики на пяти стадиях: мобилизации, иммобилизации, агрессии, депрессивной реакции, восстановления (Магомед-Эминов М. Ш., 1990; Магомед-Эминов М. Ш. и др., 1990).

1.2.3 Характеристика экстремальной ситуации

Прежде чем обращаться к обсуждению определения экстремальных ситуаций, опишем общие характеристики экстремальной ситуации. Для иллюстрации распространенных в литературе подходов приведем лишь одну наиболее развернутую классификацию (Маришук В. Л., Евдокимов В. П., 2001).

В качестве факторов, определяющих экстремальность, рассматриваются следующие условия:

1) Различные эмоциогенные воздействия в связи с опасностью, трудностью, новизной, ответственностью выполняемой работы, ограниченной лимитом (тем более дефицитом) потребной информации.

2) Угроза массового поражения стихийными бедствиями. 3) Действия ночью, при сенсорной депривации, а также при явном избытке противоречивой информации.

4) Развитие состояния паники в условиях войны.

5) Чрезмерные психические напряжения в очень ответственной мыслительной, психомоторной деятельности при значительных нагрузках на познавательные психические процессы: внимание, восприятие, память, представления и др.

6) Чрезмерные нагрузки на речевые функции, особенно в условиях сильных эмоций.

7) Высокие физические нагрузки при чрезмерных напряжениях силы, выносливости, быстроты в статических положениях.

8) Высокие физические и эмоциональные напряжения при воздействии ускорений, вестибулярных нагрузок, резких перепадов барометрического давления, дыхания под избыточным давлением.

9) Условия режима длительной гипокинезии (обездвиженности, ограничения двигательной активности), гиподинамии (дефицита естественного приложения силы).

10) Воздействия неблагоприятных климатическга, микроклиматических условий обитания: жары, холода, высокой влажности, кислородной недостаточности, повышенного состава углекислоты во вдыхаемом воздухе.

11) Неблагоприятное воздействие различных радиочастот, шумов, вибрации.

12) Наличие во вдыхаемом воздухе, окружающей среде разных вредоносных элементов (в том числе в гидросфере).

13) Наличие голода, жажды и др.

М. Ш. Магомед-Эминов выделяет экзистенциалы экстремальной ситуации:

Экстремальная ситуация - это новая, неповседневная, изменившаяся реальность, в которую человек переходит из предшествующей (повседневности) и из которой человек направлен на дальнейший переход.

2. В этой неповседневной реальности существование человека происходит в горизонте экзистенциаль НОЙ дилеммы жизни-смерти, вдвинутости бытия в небытие; в ЭТОЙ ситуации смысловая структура личности носит биполярный характер «D - L» смысловой структуры, трансформирующей смысловую картину жизненного мира личности, переживание фундаментальной неуязвимости и символического бессмертия. Всего насчитывается 14 экзистенциалов - признаков экстремальной ситуации с точки зрения общепсихологической характеристики. Среди них также двойственность возможностей, нарушение целостности жизненного опыта, трансформация личности: фрагментация, дупликация самоидентичности личности, сложность понимания и интерпретации происходящего человеком, ограничение возможности существования, самореализации, реализации потребностей, выбора целей, действия, контроля ситуации, действий, трансформация смысловой структуры личности, рост стремления к возможности существования, воля к длительности и др.

Исходя из этого выделяются три подхода к определению экстремальной ситуации:

1) «эмпирически-психологический» (или эмпирический) подход - в нем делается акцент на дискретном происшедшем инциденте, рассматриваются особенности поведения и реакции биосоциального индивида;

2)формально-психологический (или психологический) подход, в котором подчеркиваются функции, процессы, состояния, свойства, реакции, характеризующие адаптивную активность, психическую деятельность субъекта;

3) метапсихологический (или онтологический) подход делает акцент на событии бытия личности в жизненном мире в рамках психологии человека.

1.2.4 Работа личности с экстремальным опытом

Экстремальная ситуация - это такая ситуация, в которой трансформируется бытие личности в жизненном мире. Повседневный модус бытия переходит в неповседневный модус быгия - и создается ситуация, или феномен, трансординарной экзистенциальной транзитности (ТЭТ), в которой человек оказывается в потоке экзистенциальных переходов. Неповседневный модус бытия здесь понимается как способ бытия личности в условиях вторжения небытия в бытие, смерти в жизнь. Экстремальность, таким образом, определяется, не как особое свойство, качество или интенсивность, а онтологически, как вторжение небытия в бытие и направленность бытия личности на преодоление (в трансгрессивной работе) небытия. В экстремальной ситуации образовывается экстремальный опыт. Одним из главных его компонентов является переживание.

Благодаря работе личности раскрывается понятие работы переживания. Переживание, следуя Гуссерлю, трактуется как интенциональная психическая деятельность, направленную на интенциональный предмет - предметный смысл. Таким образом, в переживании необходимо выделить: субъекта переживания, деятельность переживания, предмет переживания (т. е. переживаемое). В этом смысле, собственно говоря, всякая психическая деятельность интенциональна, то есть, направлена на достижение определенной цели. Так как мы различаем деятельность, субъект (личность) и работу личности (самоидентичности), в которой многообразие различающихся деятельностей связывается (деятельности связываются, а не синтезируются или интегрируются) в узлы личности, то и это различие мы переносим и на деятельность переживания, или переживание.

Но работа личности шире работы переживания, которая, по сути, есть сознательная работа личности. Предлагаемая трактовка созвучна феноменологии и концепции Выготского и отличается от понимания переживания как особой деятельности совладания с критическими состояниями (Василюк Ф. Е., 1984).

Не всякое переживание является совладающей деятельностью, человек переживает не только страдание, но и радости, и просветление, и трансгрессию и т. д.

Совладание или копинг трактуется как форма работы личности - инструментальная работа личности или работу овладения собственной ситуацией в мире и времени.

Таким образом, переживание как предметная психическая деятельность включает в себя восприятие, воспоминание, чувствование, ожидание, воображение, фантазирование, суждение, мышление и другие психические деятельности или акты деятельности, направленные на предмет - переживаемое. Следовательно, человек переживает не только страдание, но и позитивные переживания.

1.2.5 Эмпирическая трактовка экстремальной ситуации

Эмпирическое определение экстремальной ситуации основывается на трактовке экстремальности как экстраординарного инцидента, несчастного случая, бедствия, чрезвычайной ситуации и др. Событие в этом подходе явно или неявно понимается дискретно, вне континуальной темпоральности, как происшествие или случай.

Имея в виду абстрактную вненормативную ситуацию некоего усреднённого человеческого типа, нередко в литературе об экстремальности говорят в «механических» терминах как о перегрузке, сломе, проломе защитного, адаптационного барьера психики, истощении адаптационного потенциала и др. Эти представления явно или неявно заимствованы из биологии, не в последнюю очередь, из физиологической концепции стресса Селье, а также из концепции 3. Фрейда о защите организма от раздражения (Freud, 1955).

Эмпирическое определение экстремальной ситуации в психологии должно учитывать:

1) событийность ситуации как происшествия, случая, инцидента;

2) жизнеопасность, заключающуюся в событии, или угрожающий характер события для человека;

3) предельные требования, предъявляемые ситуацией к индивиду - предельность определяется, в первую очередь, фактическим смыслом ситуации для личности; фактический смысл ситуации задает горизонт формирования частных, специфических, отдельных смысловых образований личности;

4) особые потенциальные или реальные последствия для человека (и/или для его близких) - угроза, ущерб (вред), утрата (потеря), страдание, испытание, стойкость в физической, душевной, социальной, духовной, экзистенциальной сферах;

5) специфику деятельности и общения человека в ситуации (в том числе, преситуации и постситуации);

6) жизненную позицию, которую человек занимал в ситуации;

7) феномен ТЭТ (трансординарной экзистенциальной транзитности), который включает в себя синдром вхождения (вовлечение), синдром пребывания и синдром возвращения - все феномены, связанные с этими синдромами, взаимопроникают.

При неполном учете всех приведенных признаков экстремальной ситуации мы имеем ее негативное определение - как несчастного случая или фактора, доставляющего человеку ущерб, потерю, страдание. В этом негативном значении экстремальная ситуация сводится к бедствию, размах, масштаб которого может быть различным.

Следовательно, экстремальная ситуация имеет триадическую структуру. Когда экстремальная ситуация негативна - это бедствие (страдание) человека; когда индифферентно-устойчива - это испытание человека; когда позитивна - это становление человечности, личности, воплощение бытия личности.

1.2.6 Ситуация невозможности и ситуация возможности

Экстремальность метапсихологически мы определили как ситуацию возможности, а именно, двоякой возможности: возможности невозможности, открывающей возможность возможности. Мы исходим из того, что всякую ситуацию необходимо раскрыть не как самозамкнутую наличность - она не начинается и не завершается в самой себе, а из горизонта потенциальности прошлого и будущего, т. е. заключенной в ней возможности. Возможность эта, как мы неустанно повторяем, двояка: для находящегося в ситуации человека возможна невозможность и возможна возможность. При этом обе формы возможности взаимопереходят в ситуации, в которой пребывает человек.

Экстремальность, следовательно, не есть абсурд, недоразумение, бессмысленность - в экстремальности «заключены» предельные и запредельные, трансгрессивные смыслы бытия, которые открываются человеку. В ней открывается не только смысл жизни, но и смысл смерти. Но смысл не значение, которое человек сознаёт, а фактичность существования, которое он осуществляет. Смысл личности - это возможность бытия и возможное бытие, которое необходимо осуществить в данное время в данном месте данным человеком.

Особый интерес представляет определение критической ситуации, данное Ф. Е. Василюком, как ситуации невозможности (Василюк Ф. Е., 1984). На первый взгляд это определение кажется диаметрально противоположным определению экстремальной ситуации как ситуации возможности - предельной возможности «бытия возможности».

Василюк утверждает, что «критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности, т. е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутреннрсс необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.)» (Василюк Ф. Е., 1984, с.31 - курсив Василюка Ф. Е.). Ситуация невозможности определяется Василюком с точки зрения ситуации субъекта, в которой он сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей.

В более поздней своей работе «Переживание и молитва» (Василюк Ф. Е., 2005) Василюк соотносит переживание и молитву. В отличие от переживания и деятельности, феноменологическая основа молитвы - «возможность невозможного» считает Василюк.

Идея предельной возможности - собственной невозможности, конечности, смертности и предельной возможности бытия, т. е. предельности, подвергается в нашей модели трансгрессии. Трансгрессия раскрывается нами как запредельный феномен перехода перехода, т. е. перехода бытия и небытия, возможного и невозможного, возможности невозможного и невозможности возможного.

Выдвигая в определении понятия экстремальности значение возможности - «бытие - возможности», мы не впадаем в философствование, а основываемся на важном теоретическом повороте от негативного к позитивному, на котором мы строим концепцию травмы, утраты, стресса. Как известно, традиционные концепции следуют из негативной установки, реализуя принятые в медицине, философии представления о страдании и освобождении от страдания. Следуя этой линии, психологические концепции, особенно стараниями психоанализа, к которому присоединилась физиология стресса, прочно обосновались на модели «воздействие - нарушение - восстановление». В этой модели восстановление есть переход от болезни к отсутствию болезни, и одним из основных объяснительных конструктов стал «копинг».

Сама идея копинга построена на редукции напряжения, страдания, на овладении негативным состоянием. Но имеется другая, оборотная, сторона травмы, стресса и несчастья - позитивная, в которой человек, вопреки страданию, обнаруживает стремление к жизни, более того, ситуация страдания даже рождает особый рост личности. Экстремальная ситуация - это ситуация возможности невозможности, которая открывает человеку подлинную возможность собственной возможности. В этом определении невозможность трактуется как предельная возможность - конец (смерть).

В экстремальности взаимосвязаны два модуса: возможность и невозможность, позитивное и негативное, сохранение и рост, расстройство и креативность.

Травму мы трактуем не как слом, повреждение, расстройство, требующее восстановления причинённого ущерба (внутреннего или внешнего), а как работу травмы, т. е. определённый способ работы личности человека, осуществляющего своё существование в модусе вторжения небытия в бытие человека в мире (Магомед-Эминов М. Ш., 1990, 1996, 1998, 2006, 2007; Магомед-Эминов М. Ш. и др., 1990). Поэтому термины «работа сознания», «работа переживания», «работа травмы», «работа смысла» - «смысловая работа», «темпоральная работа» - формы работы личности.

Работу травмы мы определяем как работу личности по овладению небытием в собственном неповседневном существовании - она характеризуется тем, что работа по овладению небытием погружает человека в горизонт D-смысловой центрированности, выражающейся в аномалиях личности. Но в зависимости от экзистенциальной позиции личности. Смыслоутрата - это отсутствие, но в отсутствии и присутствует возможность смысла. Небытие присутствует как «присутствие отсутствия» двояко: конструктивно и деструктивно. Не только бытие имеет смысл, но и небытие имеет смысл, в том числе мы говорим о смысле смерти и «D-смыслах». «D-смыслы», возникающие в ситуации «возможности невозможности», вызывают к жизни направленность человека к «L-смыслам», или смыслам бытия.

Травма является транзитным феноменом - структура травмы возникает в сфере перехода. Для понимания этого факта особое значение имеют следующие аспекты: пространственный, темпоральный и бытийный.

Глава 2. Аналитическая часть

2.1 Посттравматическое стрессовое расстройство личности, как трансформация смысловой сферы личности

По мнению М. Ш. Магомед-Эминова, травматическая ситуация способна изменить смысловую сферу личности в направлении формирования биполярной смысловой структуры, элементами которой будут являться смыслы, организованные вокруг идеи «жизни», с одной стороны, и «смерти» - с другой. Также придерживаясь представления о наличии противоречия в смысловой системе личности, переживающей неблагоприятные психологические последствия травматического опыта, мы в то же время смещаем акценты на необходимость изучения функционирования смыслов настоящего в контексте формирования определенного отношения личности к будущему и прошлому опыту Фиксация индивида на каком-либо одном смысловом локусе прошлого, настоящего или будущего ведет к нарушению осознания объективной реальности.

Как правило, у человека уцелевшего в ПТСР, высвечиваются смысловая работа личности (для переосмысления смыслов, для связывания смыслов, для понимания темпоральной ситуации, для выбора «проективного» направления). Этот круг повторения действует, чтобы оживить, восстановить, возродить или даже развить как способность к переживанию опыта, так и расширить горизонт предметности переживания. В экстремальной ситуации складывается сфера не-опыта, опыта чужого, чужого опыта, который не переживается человеческим Я. В ситуации возвращения с войны, из больницы, очага катастрофы, бедствия, ситуации насилия ценностно-смысловая структура жизненного мира переворачивается (трансформация L-D смысловой структуры коррелятивна онто-темпоральной работе личности). Утверждение D-смыслов или борьба с D-смыслами оттесняется на периферию существования, в центре которого устанавливается следование L-смыслам и утверждение L-смыслов в своем существовании. Однако, в «L-смысловой» ситуации возвращения актуализируется бывшая темпоральная самость уцелевшего, которая направлена на смыслообразование в ситуации из горизонта «D-смыслов». Возникает постинцидентальный смысловой конфликт и кризис.

2.2 Смысловая работа в рамках преодоления стресса

Экстремальность и стресс взаимосвязаны. Внимание исследователей к тому, что называют стрессом, привлёк в своё время Г. Селье формулировкой биологической модели общего адаптационного синдрома, или биологического стресс-синдрома (Selye, 1936), определив стресс как неспецифический ответ организма на любое требование (Selye, 1956). В психологии под названием эмоциональный стресс, психологический стресс, этот термин стал распространяться в 60-х годах, хотя до этого редко встречался при исследовании социальных катаклизмов. Возникший в дальнейшем терминологический бум подтолкнул Р. Лаза-руса к утверждению о том, что стресс является собирательным термином для области исследования, включающей в себя стимулы, производящие стрессовые реакции, сами реакции и промежуточные переменные. Как уже упоминалось ранее, различные психологические школы предлагают разный поход к понимаю смысла. В частности смысл трактуется, как один из компонентов работы личности. Стресс, травматическое расстройство и смысл тесно связанно. Преодоление стресса в экстремальной и постэкстремальной ситуации поддерживается смысловой работой. Рассмотрим это подробнее в рамках каждой концепции. В психодинамической теории Фрейда главным в борьбе со стрессом является механизм совладания. Понятие подавляющего стиля совладания связанно с фрейдовским понятием вытеснения. Вытеснение, по мнению Фрейда, защитный механизм в ходе которого индивид вытесняет неприятные воспоминания в область бессознательного и они становятся недоступными обычным воспоминаниям. Первоначальный смысл, как и смысл понятий вытесняется в подсознание и уже не доходит до сознания, оставляя в сознании лишь формальную логику, что и приводит к двоякости значения смыслов, например двоякости значения некоторых слов. С точки зрения смысловой концепции М. Ш. Магомет-Эминова преодоление травматического стресса может развиваться по трем основным сценариям. Все три варианта, последствия ПТСР являются, формально говоря, «реакциями», ответами, возникающими у человека в ответ на травматическое событие. Негативные последствия соответствуют схеме «воздействие - расстройство (нарушение)», нейтральные последствия - схеме «воздействие - устойчивость», позитивные последствия - схеме «воздействие - конструктивная трансформация».

Развитие распространенного учения Г. Селье о стрессе как об общем адаптационном синдроме (ОАС) делает акцент на ценностной составляющей смысла.

Суть ОАС сводится к следующему - человеческий организм реагирует на внешние воздействия не только в виде стресса, который, защищая его, сам оставляет повреждения, травму, но и в виде более мягких неспецифических реакций, названных теориями «реакцией тренировки» и «реакцией активации». Первая реакция возникает на относительно слабое воздействие, вторая - на раздражитель средней силы.

Принцип ценности указывает на необходимость построения различных жизненных альтернатив на одном ценностном направлении, в результате чего каждая из альтернатив в рамках данной системы ценностей получает свою оценку. Этот приоритетный список оценок служит инструментом рационализации и определенного упрощения ситуации, которую требуется преодолеть. Задача ценностного переживания заключается в том, чтобы из реализуемых жизненных отношений выбрать и ценностно утаить такое, которое по своему содержанию в принципе способно стать новым мотивационно-смысловым центром жизни. Важная часть работы ценностного переживания состоит в особых психолого-душевных преобразованиях пораженного жизненного отношения человека к проблемным «полям».

Теория личностного смысла Д. А. Леонтьева понимает смысл как концентрированную описательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого.

Смысл - тот внутренний ресурс, личностный потенциал, что формирует жизнестойкость, понимаю и как стрессоустойчивость, в том числе сопротивление травматическому стрессу.

Д. А. Леонтьев вводит понятие личностного потенциала как базовой индивидуальной характеристики, стержня личности. Личностный потенциал, согласно Д. Леонтьеву, является интегральной характеристикой уровня личностной зрелости, работы личности, в том числе смысловой, а главным феноменом личностной зрелости и формой проявления личностного потенциала является как раз феномен самодетерминации личности. Личностный потенциал отражает меру преодоления личностью заданных обстоятельств, в конечном счете, преодоление личностью самой себя, а также меру прилагаемых ей усилий по работе над собой и над обстоятельствами своей жизни.

Одна из специфических форм проявления личностного потенциала - это преодоление личностью неблагоприятных условий ее развития. Эти неблагоприятные условия могут быть заданы генетическими особенностями, соматическими заболеваниями, а могут - внешними неблагоприятными условиями. Существуют заведомо неблагоприятные условия для формирования личности, они могут действительно роковым образом влиять на развитие, но их влияние может быть преодолено, опосредовано, прямая связь разорвана за счет введения в эту систему факторов дополнительных измерений, прежде всего самодетерминации на основе личностного потенциала.

В. Франклл создатель одной из популярных теорий личности и выдающийся психотерапевт, выделял в своей теории три слагающие: учение о стремлении к смыслу, о смысле жизни и о свободе воли. Как уже упоминалось ранее, смысл для него не субъективен. И преодоление травматического стресса возможно в переосмыслении жизни, нахождении новых смыслов в творчестве, переживании ценностей. Так он и формирует три ценностные группы: творчества, переживания и отношения.

2.3 Понятие экстремальности

2.3.1 Виды экстремальности

Раннее мы рассмотрели, из чего складывается экстремальность, ее отличие от просто травматической ситуации. Также охарактеризовали условия экстремальности, приводящие к трансформация бытия и смысловой сферы личности. Необходимо конкретизировать эти знания, приведя классификацию экстремальности.

В общих чертах экстремальность можно разделить на повседневную и неповседневную. Экстремальность как неповседневность определяется, по сути, не медицинскими соображениями болезни («травмированность» и т. д.), вненормативностью стимуляции, социальной аномией, а онтологическим принципом Рубикона - перехода небытия в бытие, а бытия в потустороннюю сферу небытия. Этот принцип Рубикона неодносторонен и неоднороден и заключает в себе двойной переход в структуре бытия личности, распадаясь на трагическую и трансгрессивную (экстатическую) экстремальность. Неповседневность и неповседневная экстремальность раздваивается, образуя два феномена, окаймляющие повседневность двумя горизонтами перехода Рубикона, разделяющего бытие и небытие.

Таким образом, онтология экстремальной ситуации включает два направления онтологического движения, которые делят экстремальность на катастрофическую и некатастрофическую, экстатическую. Но кроме стрессов в повседневности может возникать синдром стагнации. Синдром стагнации - состояние существования, при котором человек ведет непритязательную жизнь без испытаний, состязаний, осмысленности. Причем стагнация существования может определяться не только дефицитом, но и пресыщением, изобилием благ, доступностью, беспреградностью существования, несопротивляемостью мира. При доминировании второго аспекта можно говорить о синдроме изобилия, или пресыщения. При этом все стрессоры и экстремальные факторы отождествляются. Можно классифицировать экстремальные ситуации и по типам стрессов, провоцируемых ими.

Наиболее завершающей и полной можно считать классификацию видов экстремальности на основе девяти фактических модусов бытия личности.

2.3.2 Модусы бытия: повседневность и неповседневность

Итак, мы подошли к характеристике модусов бытия. Впервые концепцию модусов бытия изобрел Э. Фромм. Для него модусы бытия формировались самими формами бытия, он противопоставлял термины «быть» и «обладать». А бытие характеризовалось как осмысленная реальность.

В работе личности человека, в смыслообразования всегда выступают два основных модуса бытия: повседневность и неповседневность. Отношение к обоим модусам у философов и психологов различное. Многие психологи, рассматривая повседневный жизненный мир, среди важнейших его характеристик называют такую, как понимание. Хабермас подчеркивает тесную связь жизненного мира с процессами «понимания», то есть смыслообразования, смысловой работы личности, в которых он «концентрируется». По Хайдеггеру, здесь-бытие связывается с миром посредством настроенного понимания, хотя в модусе повседневности здесь-бытие обнаруживает дефицит этого понимания. С позиции феноменологической социологии, понимание непременно наличествует в повседневности. Шюц даже специально обосновывает возможность понимания посредством двух основных идеализаций. Интерсубъективный характер повседневности признается всеми.

Значит, на разных модусах бытия присутствуют различные смыслы, связанные с жизнью и смертью, как бытием и небытием. И выражаются они в различных экстремальных ситуациях по-разному.

Также в каждом модусе бытия выделяются три уровня: верхний, средний и нижний. Повседневность обнаруживает в своей структуре жизни две необыденные формы повседневности, окаймляющие обыденное существование - среднюю повседневность. Точно так же, как эксплицитный контакт бытия личности и небытия очертили два неповседневных горизонта, наделявших повседневность свойством константности, устойчивости жизни, имплицитный контакт бытия и небытия в горизонте повседневности стабилизирует средний модус повседневности. В двух других горизонтах жизненный процесс вьгходит за пределы обыденности, среднеожидаемого мира, следования размеренности, равномерному потоку жизни.

2.3.3 Триада «расстройство - стойкость - рост»

Анализируя, изложенный выше материал, вспомним, что экстремальность трактуется с точки зрения «негативности - нейтральности - позитивности», и это представление можно конкретизировать в терминах «расстройство - стойкость - рост» . Придерживаясь этой линии рассуждения, подчеркнем, что жертва - мученик, герой - мужественно выдержавший испытание, мудрец - тот, кто достиг просветления, иллюминации, столкнувшись с трагическим, образуют три ипостаси человека в экстремальности.

Расстройство вводит тему травмы, утраты, болезни, с одной стороны, и страдания, горя, кризиса - с другой.

Явление «расстройство - восстановление» в нашей модели характеризуется следующими признаками:

нарушением нормального функционирования или равновесия психической организации, вызываемым определенным событием (травмой, утратой, кризисом);

нарушением нормального функционирования, проявляющимся в духовных, душевных и физических страданиях человека, которые чаще всего относят к определенному симптомокомплексу, хотя это не является обязательным;

нарушением функционального равновесия, духовно-душевного благополучия, трактуемым как определенная форма психопатологии - реактивная депрессия или аномалия - аномальное горе, посттравматическое стрессовое расстройство, острое стрессовое расстройство или просто как стрессовое расстройство или кризис.

Предохраняющие факторы личности в травматической ситуации можно назвать феноменом стойкости. Стойкость, по сути, не абстрактный фактор, а работа, обеспечивающая противодействие травматизации, поддержание устойчивости психической деятельности, восстановление устойчивости при нарушении равновесия, эффективную адаптацию и развитие.

Феномен стойкости конституируется в горизонте работы личности, следовательно, смысловой работы. По сути, здесь речь идет не о стрессоустойчивости, толерантности к стрессу, эмоциональной устойчивости, нервно-психической устойчивости, а о стойкости личности, точнее, стойкости бытия личности - «сохранение» бытия возможно только лишь как его становление. В этом плане стойкость непосредственно связана с мужеством быть (Тиллих П., 1992), волей к смыслу (Франкл В., 1990), выносливостью (Ко-bаsа, Maddi & Kahn, 1982) и др.

Если сравнить феномены расстройства и стойкости, устойчивости, то мы обнаружим, что они указывают не только на наличие или отсутствие болезни, но и на важные психические детерминанты. Расстройство раскрывается с точки зрения этиологических факторов и патогенетических механизмов, детерминирующих болезнь, а устойчивость - в терминах факторов, предохраняющих от возникновения болезни, и процессов, поддерживающих состояние здоровья (нормального функционирования) при травме и утрате.

Однако, жизненные бедствия вызывают не только негативные реакции, но и позитивные трансформации. Возрождающая трансформация является основой роста, вызванного экстремальностью - рост есть ответ на вызов небытия и зов бытия в экстремальности. Тадеши и Калхаун, которые вначале употребляли термины «трансформация травмы», «позитивные аспекты», «воспринятые выгоды», в итоге они остановились на термине «посттравматический рост» (Tedeschi & Calhoun, 1996).

Триадическая схема, которую мы предлагаем, признает феномен экстрароста (роста в экстремальной ситуации, разновидностью которой является посттравматический рост), не совпадающий с двумя другими феноменами (расстройства и стойкости).

Триада «страдание - стойкость - рост» взаимопроникает, создавая высокочеловеческий накал трансгрессивной работы личности. Одно и то же экстремальное событие в одном случае вызывает травматическую реакцию, в другом - реакцию роста.

2.4 Экстремальный опыт личности

2.4.1 Психологическое состояние стресса у военных, переживших экстремальный опыт жизни в военных действиях в Чечне

Военные, пережившие экстремальный опыт жизни в боевых действиях в Чечне, безусловно, также подвергаются психической травме и стрессу. У них развивается посттравматическое расстройство смысла. Военные действия в Чечне можно отнести к экстремальной трансординарной ситуации, так как она предполагает резкий переход из модуса повседневности в неповседневность, изменившуюся реальность. В результате происходит смысловая трансформация. Экстремальная ситуация превращается в травматическую ситуацию.

Но постратравматическое расстройство у военных не следует трактовать, как болезнь. Аномальные трансформации личности в ситуации «ценностно-смыслового несоответствия», диффузии являются экстремальным модусом работы «нормальных», естественных психологических механизмов. Три синдрома трансформации личности в экстремальной ситуации - нормальное развитие, субнормальное развитие (аномалии личности), супернормальное развитие (рост, иллюминация) - отражают три позиции работы личности со своей жизненной ситуацией. Психологический стресс военных к травматическому стрессу, который, однако, может смениться трансординарным ростом. Частыми психическими расстройствами и нарушениями среди воевавших в Чечне можно назвать страх, тревожность, вызванные переживанием утраты или иной смысловой деформации, депрессии, агрессивность. Масштаб расстройств обусловлены тем, что во многих чеченских компаниях солдаты были плохо подготовлены и вооружены, поэтому несли большие потери. Вид смерти вокруг, опасность, постоянная угроза определяли вторжение небытия в бытие, D-смыслов в L-смыслы. Главной причиной массового возникновения деструктивно-стрессовых состояний у российских солдат стало обилие Смерти: изуродованные трупы очень многих еще недавно живых сослуживцев, крики и кровь раненых боевых друзей. Потом в боях возникал «порочный круг» - страшная картина множества убитых и раненых способствовала нарушению психики. Бойцы становились уязвимыми - и оказывались легкой добычей смерти от вражеских пуль, умножая страшные картины, вводившие в эти состояния все новых и новых солдат и офицеров, пока еще живых, но начавших скатываться на роли как бы жертв-смертников. В дальнейшем ситуация изменились и участники последних чеченских компаний в триаде «расстройство-стойкость-рост» имеет тенденцию к восстановлению и позитивному психологическому росту.

2.4.2 Особенности в преодолении и мотивации к преодолению личностью экстремального опыта в мирной жизни после военных действий в Чечне

В любом случае посттравматический стресс постепенно проходит, но этот процесс ускоряется в ходе реабилитации. На нормализацию психического состояния воина также влияет мотивация к преодолению экстремального опыта в мирной жизни.

Особенности преодоления экстремальной ситуации в первую очередь будут завесить от самой личности военных, их представления об экстремальной ситуации, специфики смысловой работы личности и степени осмысленности жизни. Чем выше осмысленность жизни уцелевшего, тем выше уровень эмоциональной вовлеченности, удовлетворенности самореализацией, интернальности, целеустремленности в преодолении экстремальной ситуации. Динамики социально-психологических характеристик личности у такого человека находится в зависимости от типа представлений человека об экстремальной ситуации, как о событии, которое возможно пережить и вынести из него позитивный опыт для роста.

Для понимания действия преодоления следует рассмотреть явления препятствий в более широком этимологическом поле. Противоречия, с которыми сталкивается человек в переживании экстремальной ситуации, в его сознании могут быть представлены по-разному: в виде кризисов, конфликтов, стрессов, барьеров, препятствий и т

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Психологическая помощь военным - участникам боевых действий". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 462

Другие дипломные работы по специальности "Психология":

Влияние смысложизненной ориентаций супругов на удовлетворенность браком

Смотреть работу >>

Влияние условий макро - и микросреды на речевое развитие детей 5-7 лет

Смотреть работу >>

Анализ межличностных отношений в семье глазами детей старшего дошкольного возраста

Смотреть работу >>

Влияние профессиональной деятельности супругов на конфликтность в семье

Смотреть работу >>

Организационно-психологические условия успешности адаптации молодого специалиста на промышленном предприятии

Смотреть работу >>