Дипломная работа на тему "Особенность временной перспективы беременных женщин"

ГлавнаяПсихология → Особенность временной перспективы беременных женщин




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Особенность временной перспективы беременных женщин":


ТЕМА

Особенность временной перспективы беременных женщин

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1 Теоретические аспекты изучения временной перспективы

1.1 Определение и сущность понятия «временная перспектива» личности

1.2 Беременность как психологический феномен

1.3 Особенности переживаний и представлений о прошлом, настоящем и будущем во время беременности

2 Исследование особенности временной перспективы беременных женщин

2.1 Организация и методы исследования

2.2 Анализ и интерпретация результатов исследования

Заключение

Библиографический список

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Время, являясь фундаментальным свойством движущейся материи, пронизывает все природные и общественные явления. В силу этого, познание его сложной противоречивой природы и специфических свойств имеет многовековую историю.

На протяжении всей истории развития познания время представлялось одним из наиболее загадочных, подчас мистических свойств действительности. На сегодняшний день существует огромный объем литературы, посвященной проблеме времени.

Характер отношения человека к времени и вечности зависит от множества факторов, в том числе от степени культурно-исторического развития общества, в котором живет человек. Различные социокультурные контексты выдвигают на передний план разные аспекты переживания, понимания и использования времени.

Исследования времени проводятся в русле разных подходов, в различных контекстах и с использованием различной терминологии. При обозначении указанного вида психической реальности говорят, например, о временной перспективе, перспективном целеполагании, планировании, построении модели будущего, смыслостроительстве, принятии и реализации намерений в деятельности и т. д.

Интерес исследователей к проблеме временной перспективы личности связан с очевидной зависимостью формирования и трансформации модели собственного будущего человека. Временная перспектива представляет собой важный личностный конструкт, отражающий временной аспект жизни человека и имеющий многомерную структуру, включающую определенное содержание и ряд динамических параметров: протяженность, направленность, когерентность (согласованность), эмоциональный фон и другие.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Профессиональное написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Казани и в других городах России.

Исследования проблемы времени в психологии осуществлялись в целом ряде направлений, которые фактически мало связаны друг с другом. Это классические исследования восприятия времени (Забродин Ю. М., Иванов Ф. Е., Соколов Е. Н., Фресс П. и другие), переживания времени (Гарбетте Д., Кнапп Р. и другие), временной перспективы (Кастенбаум Р., Нюттен Дж. и др.) Однако, они оказались оторванными от целого исследовательского направления, в котором изучались нейрофизиологические, психофизиологические особенности временной организации человека (Брагина Н. Н., Доброхотова Т. А., Забродин Ю. М., Бороздина А. В., Мусина Н. А., Освальд Я., Шервуд С. и другие), а также процессуально-динамические и в этом смысле объективные временные характеристики самой психики, такие, как скорость запоминания, скорость реакций, темпы, ритмы нейрофизиологических, психофизиологических процессов (Фресс П., Гримак Л. П., Элькин Д. Т., Элькин Д. Т., Козина Т. М., Узнадзе Д. Н.).

Особенно интересна проблема временной перспективы беременных женщин в период ожидания рождения ребенка. Беременность – это время больших психологических и физиологических изменений, смены одного представления о себе на другое. В настоящее время беременность становится для многих женщин не просто необходимостью или данью социальным и культурным установкам, а сознательным личностным выбором. Изучение временной перспективы беременных женщин в настоящее время является все более популярным как в теоретическом, так и в прикладном аспектах. Проблемы временной перспективы беременных женщин отражены не только в психологии, но и в социологи, медицине, педагогике и других науках. Актуальность этих исследований заключается в том, что полученные в многочисленных работах данные свидетельствуют об огромном значении влияния отношения беременной женщины к своему будущему ребенку на его последующее поведение и развитие на всех возрастных этапах.

Цель исследования: Изучить особенность временной перспективы беременных женщин.

Объект исследования: Временная перспектива беременных женщин.

Предмет исследования: Особенность временной перспективы беременных женщин.

Гипотеза исследования: На разных этапах беременности временной аспект жизни беременных женщин, образ их будущего, оцениваемый через их настоящее и прошлое имеет разный уровень сформированности, также имеются различия по содержанию параметров временной перспективы: протяженности, направленности, согласованности, эмоционального фона.

Задачи:

1  Изучить психологические подходы к исследованию временной перспективы личности;

2  Проанализировать беременность как психологический феномен.

3  Выявить особенности психического состояния беременных женщин на разных триместрах беременности.

4  Исследовать особенности временной перспективы на разных триместрах беременности женщин.

Методы исследования: анализ литературы, тестирование, методы математической статистики.

База исследования: Перинатальный центр г. Благовещенска.

Выборка составила 105 беременных женщин, по 35 человек на каждом триместре беременности.

1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ВРЕМЕННОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ   1.1 Определение и сущность понятия «временная перспектива» личности

Проблема времени обладает особым статусом в жизни человека и является одной из центральных тем философской рефлексии. С давних времен мыслителей волновали вопросы о том, реально ли “течение” времени или же это лишь иллюзия человеческого разума, представляет ли время некую первичную, самое себя определяющую сущность или же оно есть нечто вторичное, производное, зависимое от чего-то другого, более фундаментального.

Первое упоминание категории времени приходится на античную мифологию и древнегреческий эпос.

Разграничив понятие времени как такового и понятие о физическом времени как форме протекания природных процессов, ученые стали глубже рассматривать философскую концепцию времени.

М. С. Каган говорит о существовании биологического, физического, социального и психологического времени. А. В. Дроздова, опираясь на философские направления, в центре внимания которых оказывается существование индивида, указывает на существование экзистенциального времени.

В. П. Яковлев сделал попытку изучить формы и уровни, в которых выступает, обнаруживает себя реальное содержание социального времени. Для чего автор берет за основу триаду: человеческий индивид, социальное поколение, история общества - и выделяет соответственно время индивида, время поколения и время истории.

Рассматриваемые философией основные модальности времени представляют интерес и для психологической науки. Идеи многих философов древности находят свое отражение в современных психологических концепциях.

Интерес психологической науки к проблеме времени неслучаен и объясняется, прежде всего, тем, что все основные объекты исследования в психологии являются динамичными, развивающимися во времени образованиями. Изучением вопросов, касающихся психологического времени, занимались такие ученые, как К. Левин, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, К. А. Абульханова, Д. Г. Элькин, Б. И. Цуканов, А. С. Дмитриев и многие другие.

Исследования проблемы времени в психологии осуществлялись в целом ряде направлений, которые фактически мало связаны друг с другом. Это классические исследования восприятия времени (Забродин. Ю. М, Иванов. Ф. Е, Соколов. Е. Н, Фресс. П и другие), переживания времени (Гарбетте. Д, Кнапп. Р и другие), временной перспективы (Кастенбаум. Р, Нюттен. Дж и др.)

Однако, они оказались оторванными от целого исследовательского направления, в котором изучались нейрофизиологические, психофизиологические особенности временной организации человека (Брагина. Н. Н, Доброхотова. Т. А, Забродин. Ю. М, Бороздина. А. В, Мусина, Н. А, Освальд. Я, Шервуд. С и другие), а также процессуально-динамические и в этом смысле объективные временные характеристики самой психики, такие, как скорость запоминания, скорость реакций, темпы, ритмы нейрофизиологи-ческих, психофизиологических процессов (Фресс. П, Гримак. Л. П, Элькин. Д. Т,Элькин. Д. Т, Козина. Т. М ,Узнадзе). Можно предполагать, что этот разрыв определялся тем, что первые были отнесены к области изучения субъективного психологического времени (или, как принято говорить в отечественной психологии, субъективного отражения времени), а вторые - фактически - к области, в которой исследовалась объективная временная организация самой психики.

Кроме того, эти две области, в свою очередь, были обособлены от исследований проблем личностного времени - времени развития личности, мотивации, динамики осознаваемого и бессознательного (Жане. П, Пиаже. Ж, Левин. Л, Томе. Х и другие.). А исследования, касающиеся проблемы личностного времени (в том числе и в первую очередь динамическая концепция личности Фрейда. З), оказались в стороне от изучения конкретного жизненного пути, его специфических временных, биографических, событийных характеристик (Ананьев. Б. Г, Балтес. П. Б, Бюлер. Ш и др.). В свою очередь, недостаточно связанной с особенностями жизненного пути оказалась возрастная периодизация Л. И. Божович, Д. Б. Эльконина и др. Первую попытку осуществить синтез собственно жизненной и возрастной периодизации предпринял Б. Г. Ананьев.

Наконец, несмотря на огромное внимание, интерес психологов к психологическим особенностям деятельности, разработку так называемого деятельностного подхода, не были раскрыты фундаментальные временные характеристики деятельности и временные особенности способов ее осуществления. Лишь отдельные исследования коснулись некоторых временных характеристик деятельности (Зинченко. В. П и др.), временных условий или специфики отдельных профессий (Гадбуа. Ш, Денисов. В. А, Завалишина. Д. Н и т. д.).

Существующие направления изучения времени можно условно классифицировать следующим образом: выделив четыре основных аспекта его рассмотрения. Первый - отражение (психикой, сознанием) объективного времени, большая или меньшая адекватность и механизмы отражения (восприятие времени). Второй - временные, т. е. процессуально-динамические характеристики самой психики, связанные прежде всего с лежащими в ее основе ритмами биологических, органических, нейрофизиологических процессов. Третий - способность психики к регуляции времени движений, действия и деятельности. Четвертый - личностная организация времени жизни и деятельности, т. е. той временно-пространственной композиции, в которой строятся ценностные отношения личности с миром на протяжении времени жизненного пути.

В русле идей отечественного психолога С. Л. Рубинштейна представителями его школы продолжала развиваться концепция природы психики как специфически детерминированного процесса ( Брушлинский. А. В) и начала исследоваться природа личностной и психической организации времени. Это исследование, определенные итоги которого подводятся в данной книге, было нацелено, с одной стороны, на выявление динамически-темпоральных характеристик самих психических процессов, состояний, с другой - учитывало классические работы по восприятию времени, его переживанию и отражению в широком смысле слова, и с третьей - опиралось на представление о личности как динамической, развивающейся и изменяющейся системе и ее жизненном пути как совершенно специфическом процессе. Исследование личности в масштабах жизненного пути (в отличие от традиционного для отечественной психологии изучения личностных «черт» и структур) было начато нами в начале семидесятых годов в порядке реализации философско-психологической концепции С. Л. Рубинштейна о субъекте и личности как субъекте жизни.

В отличие от множества подходов, которые подчеркивали субъективность психологического времени, концепция личностной организации времени предполагает онтологический характер его организации личностью, которая осуществляется либо в деятельности - также специфическом временном образовании, либо в жизни в целом. В последнем аспекте она примыкает к целому комплексу исследований жизненного пути, жизненного цикла, перспективы (Ананьев. В. Г, Балтес. П, Нюттен. Дж, Кастенбаум. Р, Франк. Л, Рубинштейн. С. Л и др.). Такой широкий контекст постановки проблемы личностной организации времени (временные характеристики психики - с одной, самой личности - с другой, жизненного пути и его временных структур - с третьей стороны) и поступательный характер самого теоретико-эмпирического исследования позволяет сегодня доказать долго оспаривавшийся физиками и представителями точных наук тезис о наличии специфики человеческого времени в целом в отличие от времени физических процессов, во-первых. Во-вторых, появляется возможность разработки объективного подхода к изучению этого времени в силу доказательств его специфической онтологической организации. В-третьих, открывается возможность дифференцировать разные механизмы временной организации на разных уровнях психики, а личность представить как субъекта, своеобразным образом интегрирующего эти уровни, включающего свой временной тип в социальный и культуральный временной континуум, организующего время своей жизни и деятельности. Категория личностного времени раскрывается через понятие активности, которая и выступает как реальная организация личностью времени жизни - использование времени, его умножение, ускорение, периодизация жизни и т. д. Тем самым определенным образом связываются объективное и субъективное время человека, которые в других подходах и исследованиях обособлялись друг от друга.

Ядром этой еще только намеченной концепции является соединение на личностном основании объективных, свойственных психофизиологическому, психическому уровню организации, особенностей времени и субъективных, отраженных (восприятие, переживание, осознание времени) характеристик времени. На основе психического отражения на разных уровнях осуществляется взаимодействие человека с миром и одновременно развивается способность психики к регуляции этого взаимодействия. Первую отражающую функцию психики можно объяснить как своеобразную конвергенцию и дивергенцию объективных структур и темпов времени, считающихся субъективными, но на самом деле имеющих онтологический статус процессуально-динамических характеристик психики, например, в психике одновременно представлено то, что объективно существует длительно и последовательно, и, наоборот, психическое переживание растягивается во времени, придает длительность тому, что объективно одномоментно. Память воспроизводит прошлое в настоящем, за счет чего в психическом настоящем представлено и то, что отражается (воспринимается) в данный момент, и то, что было отражено в прошлом, т. е. происходит удвоение времени. Иными словами, объективное время отражается и воспроизводится в психике за счет несимметричного ему времени и темпов психических процессов. На основе интеграции разных уровней психического отражения времени развивается способность психики к регуляции взаимодействия человека с миром во времени.

Общая направленность этой регуляции - приведение в соответствие человека с объективным временем и его особенностями. Однако это всего лишь одна - видимая - функция регуляции. Вторая состоит в том, что, начиная с движений и действий, деятельность приобретает свою траекторию, амплитуду и временную архитектонику, отвечающую объективной темпоральной организации человека и его субъективным целям, имеющим свои временные параметры. Поэтому объективному времени должно соответствовать не одно движение, а целая деятельная система человека. Сопряжение объективных скоростей, темпов, временных требований (сроков, моментов) и собственных (органических, психических, двигательных и т. д.) скоростей и ритмов имеет место в структуре психической деятельности. Кроме обозначенного выше методологического противоречия между объективным временем точных наук и специфическим человеческим временем, в самой психологии возникло неявное, невыявленное противоречие, проявившееся в трактовке субъективного времени. Абсолютизация теории отражения, имевшая место в психологии, трактовка психики преимущественно как отраженной, даже если принять оговорку о «незеркальности» этого отражения, привели к рассмотрению субъективного времени только как вторичного, т. е. производного от объективного.

Тем самым онтологический характер самой психики выпал из поля зрения теоретиков - онтологической, т. е. объективной, считалась лишь «материальная организация» организма, мозга, нервной системы и т. д. Поэтому то, что психика представляет онтологическую организацию, имеющую свои закономерности, а потому время, стало возможным осознать только на основе концепции С. Л. Рубинштейна, доказавшего специфику объективности психического как субъективного, и системного подхода Б. Ф. Ломова, показавшего невозможность рассмотрения парциальных отдельных свойств отдельных психических процессов и необходимость раскрытия их функций, только в целостной системе организации психики. Только на основании этих идей можно признать специфический онтологический характер самой психики, способа ее организации.

Только на основе этих концепций можно актуализировать глубочайшую идею А. А. Ухтомского о «хронотопе» как системном единстве времени и пространства. Понятие хронотопа требует определения временных особенностей психики применительно к определенному пространству; выражаясь современным языком, к системе, в которой она выполняет те или иные функции. Однако важно уяснить, что если понятие системы предполагает, во-первых, уровневый, во-вторых, фиксированный характер ее организации, то понятие пространства в синтезе с понятием времени, на основе идеи хронотопа, допускает возможность его неиерархичности и, более того, не фиксированной, а временной, функциональной организации.

В настоящее время в философии, психологии и смежных науках возник ряд теорий различных пространств, которые позволяют подойти к рассмотрению этой проблемы и в психологии. Это теория идеального как специфического пространства, представление о виртуальном пространстве и реальности и т. д. В нашем обыденном сознании понятие пространства до сих пор трактуется в духе географических представлений, т. е. пространство мыслится как нечто неизменно зафиксированное, раз и навсегда определенное, как расположение стран, городов, гор и рек. Такие образные выражения, как «пространство пожара, охватившее тысячекилометровую территорию», или «пространство театра военных действий», или перемещающееся, изменяющееся, расширяющееся или сужающееся пространство, не влияют на наше статическое представление о пространстве.

Последнее решительным образом повлияло на разделение в психологии внешнего и внутреннего как разных, раз и навсегда зафиксированных пространств.

Учение С. Л. Рубинштейна о психическом как процессе, развиваемое А. В. Брушлинским, предполагает в порядке его дальнейшей конкретизации, раскрытие в психике не только отражательной, не только регуляторной функций, но способности к созданию временно-пространственных связей, образованию динамических пространств. Но личность, представляющая высший уровень психической организации, в свою очередь упорядочивает, направляет и координирует психическую деятельность. Сама личность рассматривается в нашей концепции как интегратор, организатор, координатор различных времен. Можно выделить по крайней мере три масштаба, экзистенциальных пространства, в которых личность - каждый раз по-разному - выполняет такие функции.

Первое - это пространство организма, схема тела (как его называл Бернштейн. Н. А), включающая особенности нейрофизиологических, психофизиологических (темпераментальных) скоростей, темпов, ритмов, скоростей и амплитуд движения и т. д. Ансамбль из различных времен создается механизмом саморегуляции по большей части неосознанно.

Природная основа психики - это естественно текущие ритмы психических процессов, привязанные к ритмам нейрофизиологических процессов, их темпераментальных особенностей. Саморегуляция соотносит, увязывает, приспосабливает друг к другу различные ритмы, темпы, скорости. Но уже произвольность как регуляторная способность психических процессов - важнейшая их особенность - есть не что иное, как способность ускорения этих процессов (запоминания, мышления), т. е. временная функция.

На основе саморегуляции устанавливается последовательность психических процессов, координация их времени со временем моторики, движений и т. д. Но сама саморегуляция имеет своей основной задачей согласование всей психофизической и психофизиологической системы с условиями, требованиями, временными параметрами деятельности и действительности. Точнее, саморегуляция обеспечивает функционирование человека во временно-пространственной действительности. Второе пространство - это пространство человеческой деятельности, имеющей свою временную архитектонику, специфическую организацию.

Деятельность - создание особого временно-пространственного континуума, в котором личность в качестве субъекта связывает объективно разобщенные во времени и пространстве объекты и явления, придает им свою временную целостность и цикличность, и собственные временные параметры, и ритм. Можно сказать, что единственной динамической (и в этом смысле временной) характеристикой деятельности, которая детально исследована в психологии, является мотивация. Даже цель, которая имеет ярко выраженную темпоральную характеристику - интенцию в будущее, - в этом аспекте изучена недостаточно. Но наиболее парадоксальным оказывается факт, что сама деятельность, постоянно привлекавшая внимание философов и психологов, не определена в ее главной темпоральной сущности. Практическая деятельность всегда осуществляется в настоящем, времени. К настоящему ее привязывает ее экзистенциальный онтологический характер: движения, действия, психические процессы, их регулирующие, имеют модальность настоящего, «здесь и теперь» осуществляющегося. В деятельности сосуществуют и соединяются два направления движения - из настоящего в будущее - к цели, и от цели - из будущего - в настоящее.

Итак, три временные модальности обрисовывают человеческое развитие, намечая времена жизни каждого поколения, его прошлое, настоящее и будущее. Прошлое находит отражение в хронологическом возрасте, настоящее – в социальном возрасте, будущее – в историческом возрасте. Так, социальное время, предъявляя свои требования к человеку, может выступать «движущей силой» развития личности, но и его тормозом, стрессогенным фактором, если не «идти в ногу со временем». Подлинная психологическая концепция развития должна интегрировать все три временных возраста. Подобное объемное временное видение развития личности представляется особенно важным при изучении наиболее подверженных социальным изменениям явлений: родительской авторитарности в детстве, сексуальных установок и способов идентификации в юности, социальных ролей и их реализации в зрелом возрасте. Небрежение временем неизбежно приводит к социальной дезадаптации, снижению самооценки, потери себя, профессиональной некомпетентности.

Чрезвычайно важная составляющая психического здоровья человека – адекватное отражение временных границ хронологического, социального и исторического времени, способность самостоятельно определять перспективы собственного жизненного пути, наличие в образе мира протяженной и событийно насыщенной временной перспективы будущего. Эта проблема отражена в исследованиях Ш. Бюллера, В. Франкла, Л. Божовича, Б. Зейгарника, Л. Рубинштейна, К. Абульхановой и других.

Обобщая результаты исследований этих психологов, можно предположить, что время – один из важных, но крайне малоиспользуемых резервов развития личности, ее социализации. В сложных социальных коллизиях проблема «человек и время» актуализируется. В ситуации резких социальных перемен и нестабильности человек по-иному переживает время собственной жизни, сужаются временные перспективы, а, следовательно, и возрастные границы, например, изменения в реальном содержании детства: в эпохи глобальных перемен временная продолжительность детства значимо сокращается.

Как отмечает известный отечественный психолог Б. В.Зейгарник, умение более или менее объективно оценивать возникшую ситуацию, увидеть ее не только в актуальной сиюминутности, но и в развернутой временной перспективе, и найти возможность постановки посильных реальных целей становится необходимым и важным двигателем развития личности.

Согласно П. Фрессу и Ж. Пиаже, восприятие времени человеком имеет уровень непосредственно переживаемого времени, длительность которого не превышает 2 сек, и уровень оцениваемого времени. Первый - общий для человека и животного, второй же осуществляется благодаря общественному опыту и речи. С. Л.Рубинштейн говорит о существовании непосредственного ощущения длительности, которое обусловлено в основном висцеральной чувствительностью, и собственно восприятии времени, развивающемся на этой чувствительной органической почве.

Основными методами исследования осознанного восприятия времени являются такие процедуры как словесная оценка, воспроизведение, отмеривание и сравнение интервалов различной модальности.

Психологическое время значимо отличается от объективного, хронологического. Людям свойственны индивидуальные особенности восприятия времени например, как плавно текущего или скачкообразно, как сжатого или растянутого, пустого или насыщенного. На разных этапах онтогенетического развития люди по-разному относятся к прошлому, настоящему и будущему: молодым свойственна направленность в будущее, в пожилом возрасте более значимо прошлое, имеет место ретроспективная направленность мотивов. Наряду с возрастной дифференциацией особенностей переживания времени, существуют и половые отличия: мужчины склонны к большей актуализации будущего, а женщины – прошлого, которое психологически для них является более значимым.

Можно выделить различные стили или стратегии жизни в их связи с осознанием времени. Например, типы личности, более включенные в социальную динамику, находятся в более прямых, жестких временных связях с социальными условиями. Они живут преимущественно в сфере общественно необходимого времени, от них требуется определенная производительность труда, определенная скорость. Одновременно они пользуются всеми ценностями общественного времени, они в меньшей степени являются субъектами собственной жизни, распределителями ее времени. Типы личности, слабо включенные в социальные процессы, не осознающие свободное время как ценность, как правило, наиболее статичны, поскольку не знают, чем это время заполнить. Свободное время людьми этого типа осознается как личностная ценность, но не присваивается ими как ценность.

Таким образом, в регуляции времени жизни прослеживаются различные личностные способы, которые определяются характером соотношения индивидуально-личностного и общественного времен.

В зависимости от характера и направленности жизнедеятельности человека В. И. Ковалев, по критериям ситуативности-пролонгированности и активности-пассивности, выделил четыре основных типа личностной организации времени и отношения к нему: обыденный, функционально-действенный, созерцательно-рефлексивный и созидательно-преобразующий способы жизни личности.

Так люди, ведущие обыденный способ жизни, характеризуются социальной пассивностью, ситуативной зависимостью от обстоятельств, импульсивностью и непосредственностью реагирования, узостью социальных связей, поверхностным, статичным, стереотипным, односторонним, неосознаваемым характером отражения действительности, суженностью временного кругозор.

Представители функцинально-действенного способа жизни – энергичные натуры с жестким рационалистическим восприятием окружающего мира и трезвым рассудочным прагматическим стилем мышления. Временной кругозор узок, ограничен и свернут. По существу, такие люди живут в основном заботами и делами настоящего и ближайшего будущего, а их более отдаленные временные перспективы жизни чаще носят утилитарный характер.

Людям созерцательно-рефлексивного способа жизни свойственно обостренное восприятие и тонкое осознание огромной сложности, противоречивости и изменчивости процессов жизни в природе, других людях, их общностях, в самих себе. Внешней активности они предпочитают углубленное размышление и рефлексию. Для таких личностей социальная ситуация в настоящем нередко теряет свою значимость. В их трансспективе на равных правах представлено личное и культурно-историческое прошлое и будущее.

Высший по уровню тип личностной организации представлен, по мнению автора, гуманистическим созидательно-преобразующим отношением ко времени, которое выражается в соответствующем способе жизни. Его отличительные особенности: глубокое, разностороннее и реалистичное осознание сложных и противоречивых процессов жизни, развитое чувство текущего времени, созидательно-преобразующая активность в процессе осуществления собственной жизнедеятельности, ее продуктивность и плодотворность, одним из условий которой является оптимальное распределение и использование времени для различных дел, широкая временная трансспектива.

Л. Кублицкене представила многообразие форм личностной организации времени через выявления способов организации деятельности. Изучая соотношение субъективного и объективного времени, она пришла к выводу, что личностная организация времени целостно может быть изучена в единстве трех основных ее структурных компонентов - переживание, осознание и временная организация деятельности. Временная организация деятельности, по мнению автора, является ведущей составляющей. Л. Кублицкене считает, что индивидуальное многообразие способов временной организации деятельности личностью может быть отражено типологически в шести типах: “оптимальный”, “дефицитный”, “спокойный”, “исполнительный”, “тревожный”, “неоптимальный” [40, с. 16].

Проблема личностной организации времени, проблема жизненного пути тесным образом связаны с особенностями планирования личностью времени своей жизни. В. Ф. Серенкова также сочла возможным представить индивидуальное многообразие способов планирования личностью времени типологически: прогнозирующе-оптимальный тип характеризуется сочетаемостью краткосрочного планирования и планирования времени на отдаленное будущее; однонаправленно-оптимальный тип также обнаруживает взаимосвязь между планированием ближайшего и отдаленного будущего, но с преобладанием ориентации на одну, уже выбранную, структуру плана; у представителей прогнозирующе-неоптимального типа, с одной стороны, отсутствует сочетаемость планирования времени на “актуальный” период и на отдаленное будущее, а с другой – проявляется стремление к установлению определенной зависимости в границах плана на неопределенный промежуток времени; у однонаправленно-неоптимального типа преобладает планирование времени на “актуальный” период, без создания планов на отдаленное будущее; ситуативно-стихийный тип характеризуется пассивной позицией по отношению к планированию времени.

Таким образом, теоретического анализа литературы по проблеме времени, позволяет констатировать, что исследования проблемы времени в психологии осуществлялось в целом ряде направлений, однако они мало связаны друг с другом. Существующие направления изучения времени можно условно классифицировать, выделив четыре основных аспекта его рассмотрения. Первый - отражение (психикой, сознанием) объективного времени, большая или меньшая адекватность и механизмы отражения (восприятие времени). Второй - временные, т. е. процессуально-динамические характеристики самой психики, связанные, прежде всего, с лежащими в ее основе ритмами биологических, органических, нейрофизиологических процессов. Третий - способность психики к регуляции времени движений, действия и деятельности. Четвертый - личностная организация времени жизни и деятельности, т. е. той временно-пространственной композиции, в которой строятся ценностные отношения личности с миром на протяжении времени жизненного пути.

В последние десятилетия прогностическая, предвосхищающая функция психики, связанная с построением модели потребного будущего человека, все более привлекает внимание психологов. Исследования в этом направлении проводятся в русле разных подходов, в различных контекстах и с использованием различной терминологии. При обозначении указанного вида психической реальности говорят, например, о временной перспективе, перспективном целеполагании, планировании, построении модели будущего, смыслостроительстве, принятии и реализации намерений в деятельности и т. д.

Интерес исследователей к проблеме временной перспективы личности носит не только теоретический характер, но связан с очевидной зависимостью формирования и трансформации модели собственного будущего человека от микро - и макросоциальных условий конкретного исторического времени, в котором живет субъект. Временная перспектива представляет собой важный личностный конструкт, отражающий временной аспект жизни человека и имеющий многомерную структуру, включающую определенное содержание и ряд динамических параметров: протяженность, направленность, когерентность (согласованность), эмоциональный фон и другие.

Теоретическая постановка проблемы временной перспективы в психологическом аспекте приводит к выводу о необходимости ее специального исследования, исходным моментом в котором станет понимание того обстоятельства, что вся совокупность отношений личности находит специфическое выражение, по временной организации и качественных временных изменениях.

Временная перспектива личности не только подвержена влиянию кризисных моментов жизни социума, но и способна активно противостоять их негативному воздействию, т. е. выступать как более или менее адекватная защитная стратегия. Впервые эта особенность временной перспективы личности была выделена в рамках психоаналитического подхода. Так, активное (хотя и фантастическое) планирование будущего выступает в качестве одного из защитных механизмов.

Возможность детерминироваться будущим как условие свободного отношения человека к жизненным данностям (часто трудным или даже невозможным) стала предметом исследования В. Франкла. В его работах способность человека находить будущий смысл в актуально смыслодефицитных ситуациях рассматривается как условие сохранения личностной целостности и предпосылка личностного развития.

Термин «временная перспектива» (time perspectives) - был введен Л. Франком для характеристики взаимосвязи и взаимообусловливания прошлого, настоящего и будущего в сознании и поведении человека. По словам Л. Фрэнка, временная перспектива – это «динамическое базовое свойство человеческого существования. Прошлое и будущее – два аспекта поведения… Будущее детерминируется настоящим, настоящее контролируется прошлым, но прошлое создает то, что будущее накладывает его ценности на настоящее».

Несколько раньше К. Левин предложил термин «временная протяженность», но после публикации Фрэнка он обращается к понятию временная перспектива и определяется ее как общий взгляд индивида на свое психологическое будущее и прошлое, существующий в данный момент времени.

Сходный по смыслу концепт «временная трансспектива» позволяет охватить целостный хронотоп жизни субъекта – его прошлое, настоящее, будущее и подчеркнуть их взаимодействие. По удачному выражению автора, которому принадлежит введение этого термина, временная трансспектива – это сквозное видение из настоящего в прошлое и будущее, в отличие от слова перспектива, отражающего акцент на будущем.

К. Левин поставил вопрос о существовании единиц психологического времени различного масштаба, обусловленных масштабами жизненных ситуаций и определяющих границы «психологического поля в данный момент». Согласно К. Левину, это поле включает в себя не только теперешнее положение индивида, но и его представления о своем прошлом и будущем – желания, страхи, мечты, планы и надежды. Все части поля, несмотря на их хронологическую разновременность, субъективно переживаются как одновременные и в равной мере определяют поведение человека. «Отношения, чувства, мысли о прошлом и будущем могут иметь существенное влияние на поведение…». Настоящее должно быть репрезентировано как включающие психологическое прошлое и психологическое будущее. Прошлое и будущее это один из измерений жизненного пространства человека. Это измерение может быть длинным или коротким, определенным или туманным. Его структура, может быть, простой или сложной, его границы могут быть слабыми или жесткими». В эмпирическом аспекте такой подход оказался достаточно продуктивным, стимулировал исследования временной перспективы личности.

К. Левин первым среди психологов построил пространственно временную модель, в которой сознание и поведение индивида рассматривались сквозь призму долговременной перспективы и разносторонних характеристик индивидуального жизненного пространства. Причем во времени он выделял зоны настоящего, ближнего и отдаленного прошлого и будущего, а в пространстве – уровни реального и ирреального.

Идеи К. Левина оказали заметное влияние на последующее развитие исследований психологического времени личности. Особое внимание обращают на себя исследования временной перспективы, связанной с будущим человека, так называемой будущей временной перспективой, под которой понимается «…способность личности действовать в настоящем в свете предвидения сравнительно отдельных будущих событий».

Интересные данные были получены при изучении возрастной динамики будущей временной перспективы. Будущая временная перспектива это временной порядок ожидаемых личностью в будущем, каких – либо событий. Применив метод «временной линии» (требовалось отложить отрезки, характеризующие настоящее, прошлое и будущее личности), Т. Коттл обнаружил, что при переходе от детства к взрослости последовательно возрастает удельный вес прошлого и будущего в сознании Ж. Нюттен, развивая идею К. Левина, рассматривает временную перспективу, прежде всего, как функцию репрезентации, или когниции. Он определяет временную перспективу как восприятие в некоторой определенный момент объективно представленной последовательности событий, с интервалом между ними. Особенностью временной перспективы, по мнению Ж. Нюттена, состоит в ее представленности лишь в когнитивном плане, а не в плане реального восприятия. И наряду с объективно воспринимаемыми явлениями, репрезентированными в реальном времени и пространстве («здесь и теперь»), в сознании человека присутствуют явления и объекты, отнесенность к которым в «ментальном» плане так же побуждает человека к активности, как и актуально воспринимаемые им объекты и явления. Эти объекты получили название «мотивационных объектов» в концепции Ж. Нюттена. Он полагает, что они обладают определенными индексами времени и существует во временной перспективе по аналогии с пространственной. Согласно его концепции, временная перспектива создается присутствием в сознании человека разноудаленных во времени объектов: эти мотивационные объекты имеют своей функцией временную перспективу и определяют ее глубину, структуру, степень реальности и содержательную характеристику.

Для обработки эмпирических данных Ж. Нюттен предложил две процедуры: код анализа их содержания и временной код, – которые позволяют детально и многосторонне исследовать временную перспективу. Анализ показывает, что выделение различных типов людей в зависимости от их отношения к будущему происходит обычно по тому, как они сознательно планируют это будущее. Вместе с тем, отношения человека к будущему не исчерпывается лишь сознательным планированием, а включает все направленные в будущее векторы, связанные с мотивацией – как осознаваемый, так и неосознаваемый.

Э. Гуссерль выделяет несколько уровней анализа осознания временных представлений и стремится строго разграничить объективное и субъективное время. Это разграничение представляет собой по Э. Гуссерлю, «исключение объективного времени», что дает возможность, с его точки зрения, исследовать время субъективной реальности, «имманентное время сознания». Мы должны иметь дело с реальностью постольку, - пишет Э. Гуссерль, - поскольку она имеется в виду, представлена, интуитивно дана, понятийно осмыслена. Относительно проблемы исследования это означает: нас интересуют переживание времени. То, что они сами определены в объективном времени, то, что они относятся к миру вещей и психических субъектов и в нем имеют свое положение, свою действительность, свое эмпирическое бытие и происхождение, это нас не касается, об этом мы ничего не знаем.

Л. А. Штомпель в своем диссертационном исследовании приходит к выводу, что время не абсолютно, а относительно, временные характеристики не внешние для реальности, а выражают внутренние связи. Время не наполняется событиями, а образуется теми длительностями и ритмами, которыми обладают сами вещи и процессы.

М. Хайдеггер воспринимает соотношение временных категорий прошлого - настоящего - будущего с точки зрения понятия «теперь». «Когда нам приходится характеризовать время, исходя из настоящего, мы, конечно, понимаем настоящее как «теперь», в отличие от «уже - не - теперь» прошлого и «ещё - не - теперь» будущего, но настоящее означает также присутствие. Время - единство настоящего, прошедшего и будущего - представляют исходя из теперь...».

В отечественной психологии проблема субъективно переживаемого времени – соотношения прошлого, настоящего и будущего во всем объеме жизни и в отдельные ее периоды, а также той роли, которую играет их восприятие в детерминации поведения личности – впервые была поставлена С. Л. Рубинштейном. Он сформулировал положение, которое может быть принято в качестве критерия в тех случаях, когда необходимо квалифицировать представление взрослеющего человека о себе как субъекте определенного рода изменений, а также характер его «движения» из прошлого в настоящее и будущее.

По С. Л. Рубинштейну, исходное методологическое основание для постановки проблемы субъективного времени в уровневой природе пространственно-временных отношений, каждый уровень которых обретает свою специфику в «становлении новых уровней бытия, новых способов существования».

К. А. Абульханова и Т. Н. Березина продолжили разработку рубинштейновской концепции личности как субъекта жизни и для анализа его способа организации жизни предложили совокупность трех понятий для обозначения, трех пространственно-временных, ценностно-смысловых модальностей: «жизненная позиция», «жизненная линия», «жизненная перспектива» (последнее достаточно хорошо известно). Жизненная позиция есть результирующая достижений личности (и в этом смысле она аккумулирует ее прошлый опыт). Но поскольку эти достижения в направлении самореализации воплощены не только в качестве самой личности, но и в достигнутой ею расстановке жизненных сил, жизненная позиция есть некоторый потенциал для будущего. И в этом качестве она связана с жизненной перспективой: достигнутые уровень и качество жизни (ценностное, духовное, материальное) открывают личности новые возможности самореализации. Но если личность объективирует себя в разных, не всегда оптимальных направлениях, траектория ее жизни прерывается радикальной сменой жизненных позиций, сопровождается иногда неразрешимыми противоречиями. «Логику» или траекторию жизненного движения личности мы обозначили понятием «жизненной линии», которая, соответственно, имеет восходящий или нисходящий, прерывистый или непрерывный (с точки зрения самовыражения, самореализации личности), конвергентный или дивергентный характер.

Совокупность этих понятий позволяет более конкретно описать логику жизненного движения личности, его темпы, уровни, ценностные характеристики, масштабы и противоречия, выявить двоякую зависимость времени жизненного пути от личностной способности к организации времени и последней — от способа жизни во времени. Жизненный временно-пространственный континуум, в котором осуществляется развитие, изменения и движение личности, есть характеристика ее ценностного, личностного времени, а не только возрастная или социологическая периодизация жизненного пути. Активность личности - это ее способность соединения самоорганизации с организацией жизни, которая в свою очередь осуществляется механизмами сознания и способностью к организации времени жизни. Последняя проявляется в трех - еще более частных - временных способностях. Это, во-первых, ускорение, первые формы которого' мы находим в произвольности психической деятельности: ускорение достигается и интенсивностью осуществления жизни, и ее ценностно-личностной наполненностью, и потенцированием времени. Это, во-вторых, способность к установлению своей и изменению заданной временной последовательности или одновременности - деятельностей, общений, встреч, событий жизни.

В-третьих - это своевременность как характеристика способности личности согласовывать решающий момент своей активности, ее пик с тем временем, моментом события, ситуации, задачи, за пределами которого ее активность бессмысленна и безрезультатна. Социальная жизнь личности имеет иногда явную, иногда скрытую временную архитектонику, периодизацию, событийность, более или менее оптимальную для личности. Задача субъекта состоит в том, чтобы определить своевременность или несвоевременность вмешательства в ход жизни, событий в данный момент. Это сознательная или интуитивная способность личности к использованию данного момента. В философской и публицистической литературе часто употребляется понятие «современник», означающее принадлежность или соответствие своей эпохе. Однако своевременность - это особая временная способность личности, проявление общей способности к организации жизни. Понятия «современник», «поколение» и ряд других, употребляемых Б. Г. Ананьевым, X. Томе и другими психологами, также содержат временную характеристику, которую мы специально рассмотрим ниже. Здесь важно отметить не столько момент совпадения личности с тем или иным временем, сколько соотношение общественного времени и собственно личностного. Во-первых, общественное время это не внешнее по отношению к личности. Оно детерминирует внутреннюю жизнь личности; поскольку личность живет трудом, а труд определяется ценностью для личности, то общественное время выступает не только как необходимость, но и как совокупность представленных личности возможностей и резервов, заключенных в культуре, науке, технике, в научении и социальном опыте. Во-вторых, общественно необходимое время - это не просто время, потраченное на труд, за вычетом которого остается свободное - личностное - время: оно определяет иерархию ценностей и детерминант личной жизни, ее основные стороны.

Подход К. А. Абульхановой и Т. Н. Березиной к изучению временных перспектив базируется, прежде всего, на типологическом принципе. Согласно взглядам данных ученых не все типы личностей располагают развитой интеллектуальной способностью предвидения, прогнозирования будущего. Поэтому на основе сочетания метода интервью, методики на мотивацию достижения и метода незаконченных предложений они выявили и доказали эмпирически гипотезу о существовании трех типов временных перспектив (или трех типов личностей с выраженными особенностями их временныхперспектив).

1. Когнитивная перспектива (что подтвердило многочисленные исследования когнитивного направления), когда личность способна сознательно и достаточно детально строить жизненные планы, структурировать будущее, видеть свои перспективы и себя в будущем. Однако, как показали наши пилотажные исследования, такая когнитивная способность типологически варьирует (не все лица способны «теоретизировать» будущее, а те, кто способен к такой теоретизации, могут не иметь собственно личностной перспективы). Но очевидно, что это сознание может быть оторвано от реальной мотивации, уровня притязаний, инициативности личности, не «поддержано» ими. Это означает отсутствие личностной готовности такие перспективы реализовать. Но, в свою очередь, такая готовность может быть у лиц, которые не очень отчетливо представляют себе будущее теоретически.

2. Личностно-мотивационная - когда отсутствует когнитивный план или даже сколько-нибудь четкие представления о будущем, однако мотивация достижения создает могучую направленность личности в будущее и определенную гарантию его реализации. Последняя представляет собой целостную (в том числе мотиваци-онную) готовность к трудностям, даже к неопределенности, что расходится с собственно когнитивным планом.

3. Жизненная перспектива создается предшествующей жизнью, когда уже достигнутая личностная жизненная позиция дает личности потенциал, приоритеты, которые гарантируют успешное будущее. Последняя перспектива может быть объяснена в категориях «уровня», достигнутого к настоящему моменту, который тем самым обеспечивает успешность в будущем. Жизненная перспектива, по-видимому, это реальный жизненный потенциал личности, заложенный ее прошлым опытом, уровнем ее развития, ее наличными способностями, что и составляет реальную движущую силу, гарантируя успешность ее будущего. Жизненная позиция может быть тупиковой, закрыть личности возможность ее движения в будущее (даже при наличии когнитивной перспективы и мотивационной готовности). В иных случаях она открывает новый уровень возможностей, которые личности остается только реализовывать, воплотить в формах жизни.

Она может быть объяснена и интересным понятием «старт», введенным Б. Г. Ананьевым при анализе жизненного пути. Хотя понятие «старт» Б. Г. Ананьев употребил соотносительно с понятием «финиш», тем самым как будто обозначая лишь начало и конец пути, но на самом деле в нем скрыта и качественная характеристика: насколько успешно стартует человек, настолько он имеет «форы» относительно других.

Под жизненной позицией и ее уровнем мы подразумеваем полученное человеком образование, уровень профессионализма, социальное положение и ряд других приоритетных социальных позиций, а также его личностные достижения, прежде всего личностную зрелость, богатство освоенных жизненных отношений.

Детерминация этих типов позволила разрешить вышеуказанное противоречие: мотивация достижения (и мотивация как таковая) не является единственной детерминантой активности личности, побудителем ее движения в будущее, временная проекция личности может строиться преимущественно на мотивации, но и на других механизмах. Позднее другими эмпирическими методами Т. Н. Березиной была еще раз подтверждена правомерность этих трех типов жизненных перспектив.

Продолжая исследование временных перспектив в условиях произошедших резких социальных изменений, т. е. в контексте психосоциального подхода, А. Н. Славская получила следующие данные.

1. Сравнение разных возрастных групп (75 человек - дети в возрасте 10-13 лет, 78 - студенты, 76 - профессионалы в возрасте 30-45 лет и 80 - пенсионеры) показало, что у 80% детей и 65% пенсионеров временная перспектива блокирована, представления о будущем неопределенны. У 75% студентов жизненные перспективы когнитивно структурированы, определенны, как и у 52% профессионалов.

2. Временные перспективы у профессионалов, рассмотренные в соответствии с критериями оптимизма-пессимизма, использованными в исследовании Ленца и др., обнаруживают преобладание оптимизма-пессимизма в связи с:

а) уровнем удовлетворенности (устанавливаемого на основе опросника по 5-балльной системе);

б) типом ответственности ( Дементий. Л. И);

в) субъект-объектной идентификацией (Белицкая. Г. Э);

г) тревожностью (по тесту Спилбергера).

Высокий и низкий уровень удовлетворенности тесно связаны с оптимистической или пессимистической перспективой. Средний уровень удовлетворенности не имеет значимых корреляций с оптимизмом—пессимизмом.

Тип личностной ответственности, связанный с осознанием себя в качестве субъекта (выявляемый сочетанием оригинальной методики Дементий. Л И и глубинного интервью), даже при средней удовлетворенности связан в 72% случаев с оптимистической оценкой будущего. Однако 25% респондентов этого типа, обладающих личностной тревожностью, оценивали будущее пессимистически.

Тип с ситуативной ответственностью, связанный с интерпретацией себя как исполнителя, объекта, в 56% случаев расценивал будущее оптимистически. Из интервью очевидно, что оптимизм связан преимущественно с профессиональной уверенностью (идентификацией).

Исследование планирования времени, проведенное В. Ф. Серенковой, соответствовало цели изучить один из аспектов организации времени жизни. Планирование, широко исследованное и за пределами психологии, прежде всего в рамках общей теории управления, как правило, рассматривается как планирование определенных мероприятий, дел, компаний.

Я. Ф. Аскин считает, что определение категорий прошлого, настоящего и будущего отправляется оттого, что эти категории характеризуют последовательность событий таким образом, что прошлое представляет собой то, что было до настоящего, а будущее - то, что возникает после настоящего.

В. И. Ковалев разработал понятие трансспективы как некоей способности соединять настоящее, перспективу (будущее) и ретроспективу (прошлое). Трансспектива есть некоторая конкретизация рубинштейновского представления о сознании как процессе. Основным является то, что, согласно С. Л. Рубинштейну, сознание репрезентирует индивиду в настоящем времени все то, что имело место в любом другом времени и пространстве (в другой культуре, в истории и т. д.) Поэтому Трансспектива это не только движение психики ( Ковалев. В. И), совершающей обзор времени и совпадающей с направленностью объективного времени - движения из прошлого к настоящему и от него к будущему, но движение вспять от будущего к настоящему и прошлому. Трансспектива - это способность сознания соединять в настоящем прошлое и будущее и тем самым суммировать, интегрировать время своей жизни. Говоря иными словами, сознание - высшая способность человека, состоящая в компенсации необратимости времени, в преодолении таким путем однонаправленности и конечности индивидуального времени жизни. Сознание также реализует стремление индивида к вневре-менности, вечности, к переходу к другому масштабу времени - к контексту и масштабу истории и культуры.

Если таким образом теоретически соединить эти три способности психики - память, прогнозирование и трансспективу как функциональные специфические органы сознания, то можно составить некоторое приближенное представление о временных возможностях и «функциях» личности, о личности как особой временной организации.

Следовательно, можно сказать, что для Я. Ф. Аскина отправной точкой считается настоящее, и это позволяет рассматривать соотношение категорий времени прошлого - настоящего - будущего в линейном порядке. Настоящее это переход между состоянием существования и несуществования, акт осуществления, когда возможность превращается в действительность. Настоящее выражает собой относительную устойчивость в процессе вечного изменения.

Это относительная устойчивость не просто абстракция, она имеет объективные основания в дискретной природе материального мира. Настоящее всегда соотнесено к какому-либо наличному состоянию, событию, и длительность этого события, состояния определяет «размер» настоящего, причем в каждом конкретном ряде событий это определение специфично. Разная длительность настоящего является одной из характерных черт проявления специфики времени.

Порядок прошлое-настоящее-будущее характеризует реальное отношение между состоянием объекта в процессе его развития. Эти объективные отношения представляют собой основу восприятия прошлого, настоящего и будущего сознанием. При этом различия между настоящим, прошлым и будущим есть различия между осуществляющимся, осуществившимся и пока еще не осуществившимся. Здесь он отмечает, что временной аспект изменения выражает именно процесс становления.

Таким образом, можно сделать вывод, что одним из наиболее исследованных в психологии разделов жизненного пути является проблема жизненных или временных перспектив (Р. Кастенбаум, К. Левин, Дж. Нюттен и др.).

Временная перспектива – это временная глубина, или временное измерение жизненного мира (пространства); при отсутствии временной перспективы последний превращается в психологическое поле, а поведение становится «полевым» (например, у маленьких детей, лобных больных, умственно отсталых; иногда у нормальных людей, особенно в ситуациях мотивационной неопределенности).

Временная перспектива – это важный личностный конструкт, отражающий временной аспект жизни человека и имеющий многомерную структуру, включающую определенное содержание и ряд динамических параметров: протяженность, направленность, согласованность, эмоциональный фон и другие.

Временная перспектива представляет собой в разной мере осознанные надежды, планы, проекты, стремления, опасения, притязаний, связанные с более или менее отдаленным будущим. Создавая образ будущего, личность оценивают свое настоящее и прошлое, в соответствии с тем, что планировалось. Если это сопоставление вызывает недовольство или разочарование, происходит переоценка прежних ценностей и выработка новых.

  1.2 Беременность как психологический феномен

В психологической литературе накоплено немало сведений, касающихся психологии беременных женщин. Зарубежные исследователи рассматривают беременность как время эмоционального кризиса, стресса, поворотного пункта или как некий вид болезни, навязанный женщине ( Гримм. Д, Липс. З и др.). С их точки зрения, беременность, особенно первая, это кризисная точка в поиске своей женской идентичности. Беременность доказывает половую принадлежность женщины и видимым образом заявляет внешнему миру, что она состояла в сексуальных отношениях.

Беременность, на языке психологов, есть время «кризисов», это слово не совсем удачное, потому что ассоциируется с болезнью, но более предполагает какой – то сдвиг. Действительно, беременность является поворотным моментом в жизни женщины, неким, возможно единственным, ритуалом ее вступления в общество, в котором не предусмотрены другие столь же значимые ритуалы для женщин.

Беременность представляет собой качественно новое состояние организма, требующее максимальной работы всех органов и систем. Ее можно рассматривать как стадию развития.

Целесообразно придерживаться точки зрения, сочетающей оба подхода: беременность, роды и материнство - это определенные ступени формирования зрелой женской идентичности. Эти этапы связаны между собой таким образом, что от того, насколько полно женщина проживет предыдущий этап, зависит возможность прохождения следующего. Рассматривая беременность как стадию развития, можно выделить основные отличительные характеристики этого периода. Изменения затрагивают как психофизиологический, так и психологический уровень.

На психофизиологическом уровне выделяют изменения в следующих сенсорных областях. Акустическая: беременным женщинам часто не нравится громкая музыка, они начинают предпочитать классическую или медитативную музыку. Они вздрагивают, когда слышат громкий звук, выстреливающий звук или внезапный шум. Визуальная: многие женщины сообщают об изменениях в зрительном восприятии, в частности, эмоциональных реакциях на визуальные стимулы, такие, как изображения уродств, жестокость, неприятные события; в то же время беременные начинают глубже чувствовать красоту и гармонию. Они также более чувствительны к цветовым сочетаниям.

Кинестетическая: большинство беременных женщин становятся более чувствительными к способу прикосновения к ним и другим тактильным сигналам.

Психологические изменения во время беременности проявляются в так называемом синдроме беременности - это новое психогенное состояние, ограниченное определенным периодом времени, который начинается не в день зачатия, а при осознании женщиной своего нового положения, и заканчивается не родами, а в момент «пигмалионизации» своего ребенка. Синдром беременности переживается женщиной, как правило, на бессознательном уровне, имеет определенные временные границы и характеризуется следующими симптомами.

На первом этапе женщины чаще всего испытывают аффект осознания себя беременной. Чем выше социальный и интеллектуальный уровень беременной женщины, чем более она независима и профессионально успешна, тем больше вопросов о смысле деторождения будет поставлено ею перед собой, тем труднее ей будет решиться стать матерью [14, с. 38].

Часто женщины первое время «полагаются на волю случая», подсознательно желая, чтобы все разрешилось «само собой» (например, выкидыш или необходимость искусственного прерывания беременности по медицинским показаниям). Если беременность не была запланирована, в большинстве случаев женщина обращается в консультацию с опозданием, когда беременность уже становится очевидной для нее самой и ей не остается ничего иного, кроме принятия себя в новом качестве. Описанное явление может быть охарактеризовано как симптом принятия решения. Для данного симптома характерно подсознательное отделение себя женщиной от факта собственной беременности; существуют два полюса: «Я и беременность». В этот период в самоощущениях делается акцент на себе (на своем «Я»), а отнюдь не на материнстве и будущем ребенке.

Следующим этапом развития синдрома беременности является рефлексивное принятие нового собственного образа: «Я в положении» (симптом нового «Я»), который характеризуется признанием физиологических изменений в своем организме.

С. Спайлбергер и К. Джейкобе показали, что реальные биологические и нейроэндокринные изменения, сопровождающие беременность, могут оказывать глубокое психологическое влияние на ожидающих матерей.
По мнению авторов, поскольку такие изменения носят интенсивный характер в начале беременности и для адаптации к ним требуется некоторое время, вероятно, что эмоциональные переживания женщины в течение первого триместра определяются главным образом этим фактором. Подобные изменения создают особый тип психологического стресса, характеризующегося такими проявлениями, как тошнота, рвота, головокружение, головные боли и нарушения аппетита.

Особого внимания заслуживает симптом эмоциональной лабильности, который в той или иной степени присущ всему периоду беременности. Под этим симптомом подразумевается эмоциональная дезадаптивность, которая проявляется в колебаниях фона настроения. У некоторых женщин возрастает пассивность и появляется ощущение высшей удовлетворенности и наслаждения. У других в это время наступает легкая депрессия и усиливается физическая активность, возможно, потому, что беременная пытается отрицать новое ощущение собственной пассивности. Колебания настроения могут выражаться во внутреннем напряжении различной степени - от ощущения скуки, медлительности, возрастающего недовольства собой до вербализованного чувства угнетенности.

С момента осознания и внутреннего принятия себя беременной у женщины обнаруживается симптом противоречивого отношения к беременности. В. И. Брутман и М. С. Радионова считают, что даже самая желанная беременность окрашивается противоречивым аффектом, в котором одновременно сосуществуют радость, оптимизм, надежда и настороженное ожидание, страх, печаль. Здесь и опасения, и страхи, связанные с предстоящими родами, иногда доходящие до паники («Вынесу ли я роды?»); и неуверенность в своих способностях родить и стать полноценной матерью; и страх за здоровье и судьбу будущего ребенка, обеспокоенность возможным ухудшением материального положения своей семьи, возможным ущемлением личной свободы; и, наконец, переживания своей телесной метаморфозы и связанной с этим сексуальной непривлекательности.

По мере осознания беременной своего нового качества высвечиваются лишь отдельные и всякий раз определенные грани этого амбивалентного комплекса. Далее возникает характерная для беременности психическая перестройка самосознания женщины с постепенным включением в него образа ребенка (симптом принятия новой жизни в себе). Этот этап чаще всего наступает тогда, когда женщина начинает ощущать первые шевеления плода. Ребенок своими движениями как бы заставляет признать себя отдельным человеческим существом со своей собственной жизнью, которой мать управлять не может.

По мере роста плода чувственный компонент этих ощущений становится более ярким, приобретает оттенок предметности. Женщ

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Особенность временной перспективы беременных женщин". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 700

Другие дипломные работы по специальности "Психология":

Влияние смысложизненной ориентаций супругов на удовлетворенность браком

Смотреть работу >>

Влияние условий макро - и микросреды на речевое развитие детей 5-7 лет

Смотреть работу >>

Анализ межличностных отношений в семье глазами детей старшего дошкольного возраста

Смотреть работу >>

Влияние профессиональной деятельности супругов на конфликтность в семье

Смотреть работу >>

Организационно-психологические условия успешности адаптации молодого специалиста на промышленном предприятии

Смотреть работу >>