Дипломная работа на тему "Необходимая оборона"

ГлавнаяПраво, юриспруденция → Необходимая оборона




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Необходимая оборона":


Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле. ОГЛАВЛЕНИЕ

Страница:

Введение 3

I Классовая природа института необходимой обороны. 4

1.  Возникновение и развитие института необходимой обороны в уголовном праве 4 рабовладельческих и феодальных государств.

а) Необхо димая оборона в рабовладельческих государствах. 5

б) Необхо димая оборона феодальных стран. 8

2.  Необхо димая оборона в русском дореволюционном уголовном праве. 12

3.  Необхо димая оборона в буржуазном уголовном праве. 21

II Понятие необходимой обороны в уголовном праве РФ. 26

1.  Что такое необхо димая оборона? 26

2.  Условия правомерности необходимой обороны. 29

а) Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству. 29

б) Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите. 33

III Превышение пределов необходимой обороны. 37

1.  Общее понятие и виды превышения пределов необходимой обороны. 37

2.  Мнимая оборона. 43

IV Крайняя необходимость. 48

1.  Понятие крайней необходимости. 48

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по нужной вам теме. Качественное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Перми и в других городах РФ.

2.  Превыше6ние пределов крайней необходимости. 52

Заключение. 54

Список используемой литературы. 56

ВВЕДЕНИЕ

Сущность необходимой обороны заключается в защите против общественно опасного посягательства путем причинения определенного вреда нападающему. При этом правомерной следует признать не только пассивную оборону (парирование или предотвращение ударов), но и активную оборону путем нанесения такого вреда личности преступника, которая пресечет преступное посягательство.

Для правильного понимания рассматриваемого вопроса важное значение имеет следующее высказывание К. Маркса, содержащиеся в его письме к Энгельсу: “Кугельман смешивает оборонительную войну с оборонительными военными операциями. Т. о., если какой-либо негодяй производит нападение на меня на улице, то я могу лишь парировать его удары, но не смею побить его, потому что превращусь тогда в нападающего”[1].

Из сказанного Марксом вытекает, что справедливой следует признать не только пассивную оборону, но и активную оборону путем нанесения такого вреда преступнику, который позволяет пресечь преступное посягательство. Такая оборона, сводится только к тому, чтобы отразить удар, не всегда обеспечивает действенную защиту. Если же защита выражается в действиях, направленных к отражению нападения иными путями, без причинения вреда нападающему, то она не будет являться необходимой обороной.

Необхо димая оборона – важное и действенное средство в борьбе с преступностью. Его использование может быть наиболее успешным лишь тогда, когда каждый человек будет хорошо разбираться в том, что представляет собой право на необходимую оборону.

Борьба с преступностью – одна из важнейших задач. Это не только обязанность милиции, прокуратуры, суда и др. государственных органов и должностных лиц, но и дело всей общественности, дело всех граждан. Только в результате их совместных усилий могут быть достигнуты успехи в решении этой важной задачи.

Закрепленное в законе право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств дает возможность людям активно участвовать в борьбе с преступными элементами, злостными нарушителями общественного порядка.

I. КЛАССОВАЯ ПРИРОДА ИНСТИТУТА НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ.

1.  Возникновение и развитие института необходимой обороны в уголовном праве рабовладельческих и феодальных государств.

Необхо димая оборона – это чисто правовой институт уголовного права, как и все другие институты уголовного права, появился вместе с возникновением государства и права и развивался в зависимости от целого ряда условий государственного и социального характера.

Институт необходимой обороны всегда использовался в интересах господствующих классов. Поэтому как само понятие необходимой обороны, так и условия правомерности необходимой обороны и пределы ее допустимости изменялись в процессе исторического развития, отражая в себе особенности социально-политического строя.

В уголовно-правовой литературе можно встретить высказывания отдельных криминалистов о том, что необхо димая оборона не имеет своей истории[2].

Как правильно указывает в своей монографии о необходимой обороне Н. В.Рейнгард, “необхо димая оборона вопреки несколько неосторожно высказанному мнению профессором Листом имеет свою историю, даже очень древнюю, полную трагического интереса, отражая на своих страницах культуру народа”[3].

Известны попытки буржуазных ученых доказать, что уже при первобытно-общинном строе существовало уголовное право. Такое утверждение буржуазным ученым нужно было для обоснования того, что государство и право являются вечными категориями и что право существует и будет неизбежно существовать в каждом обществе.

Невозможность существования права в догосударственном обществе была доказана Марксом и Энгельсом.

Указанине Энгельса о том, что при первобытно-общинном строе “еще нельзя говорить о праве в юридическом смысле”, полностью относится к уголовному праву и к необходимой обороне, как институту уголовного права.

Однако уже при родовом строе как внутри коллектива, так и во вне его совершались действия, представляющие опасность для общества, с которыми общество боролось путем принуждения. В классическом произведении “Происхождение семьи, частной собственности и государства” Ф. Энгельс писал: “И какая чудесная организация этот родовой строй при всей ее наивной простоте! Без солдат, жандармов и полицейских, без дворянства, королей, наместников, префектов или судей, без тюрем, без процессов – все идет своим установленным порядком. Всякие споры и недоразумения разрешаются коллективом тех, кого они касаются, - родом или племенем, или отдельными родами; лишь как крайнее, редко применяемое средство грозит кровная месть, цивилизованную форму которой только со всеми положительными и отрицательными сторонами цивилизации представляет наша смертная казнь. Хотя общих дел гораздо больше, чем в настоящее время, - тем не менее, нет и следа нашего раздутого и сложного аппарата управления”[4].

К числу действий, представлявших опасность для общества, исторически ранее всего относились, - указывает профессор Шаргородский[5], - лишение жизни, нанесение телесных повреждений.

Вот почему в первобытном обществе отношения складывались так, что каждое лицо пользовалось неограниченным правом защиты по отношению к восстановлению и охранению своих прав. Не случайно спор решался превосходством физических сил, и если он был на стороне напавшего, то другой молчал. Поэтому говорить о праве самозащиты в юридическом понимании в первобытном обществе, конечно, нельзя, т. к. тогда не существовало вообще никакого права. “И было бы напрасно искать здесь правовой институт необходимой обороны”[6].

а) Необхо димая оборона в рабовладельческих государствах.

Понятие необходимой обороны начинает складываться с появлением уголовного права, т. е. в рабовладельческом обществе.

Уголовное право рабовладельческих государств нашло свое выражение в ряде законов древних народов: законах Ману (Индия), относимых разными исследователями к 1200–200 гг. до н. э., законах Ассирии (около 1500 г. до н. э.), законах вавилонского царя Хаммурапи (1914 г. до н. э.), законах Хеттов (около 1750 г. до н. э.), еврейских законах (Пятикнижие – около 400г. до н. э.), законах Древней Греции (законы Дракона – 621 г. до н. э. и законы Солона – 409-408 гг. до н. э.), законах Древнего Рима (законы XII таблиц – 450 г. до н. э.) и др.

Уголовное право рабовладельческих государств защищало рабовладельческую систему, интересы эксплуататоров-рабовладельцев на основе открытого классового неравенства, привилегий рабовладельцев, угнетения и подавления сопротивления рабов.

В одном из самых древнейших законодательств-древнеиндусском праве – законах Ману уже встречается понятие о необходимой обороне. Эти законы предусматривали, что убийство, совершенное в состоянии необходимой обороны, не наказывается. Так, в них указывалось: “Всякий может без колебания убить нападающего на него (с преступной целью) убийцу, будь то его учитель, дитя, старик или сведущий в Ведах брахман. Убиение человека, решившегося на убийство публично или тайно, никогда не делает виновным в убийстве. Это ярость в борьбе с яростью”[7].

Законы Ману не признавали виновным то лицо, которое в войне, предпринятой в защиту священных прав, ради собственной безопасности, ради защиты женщины или брамина убьет кого-либо.

По законам Ману лишение жизни в качестве акта необходимой обороны разрешалось как для самозащиты, так и для защиты некоторых других лиц, а именно: женщин и браминов. Причем такого рода убийство считалось не только правом, но и обязанностью обороняющегося, которою он должен был выполнять без колебания. Законы Ману допускали оборону только в защиту жизни, о защите имущества в них ничего не говорилось.

По египетским законам оборона была не только правом, но и обязанностью относительно третьих лиц. По этим законам смертной казнью карался тот, кто видел убийство и не защитил, имея на то возможность. В случае невозможности помочь потерпевшему, он должен был донести об этом судебной власти, при неисполнении чего подвергался телесному наказанию и трехдневному лишению пищи.

Еврейское законодательство допускало также оборону имущества. В законах Моисея говорилось: “Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его так, что тот умрет, то кровь не вменится ему. Но если зашло над ним солнце, то вменится ему кровь”[8].

Библейское законодательство разрешало убить ночного вора. При восходе же солнца, когда поднимались соседи, могущие прийти на помощь, убийство вора запрещалось. В убийстве при восходе солнца библейское законодательство усматривало только чувство мести.

В Римском законодательстве (XII таблиц) также разрешалось убить ночного вора. Кроме того, разрешалось убить вора, совершившего кражу днем и оказавшего вооруженное сопротивление при поимке. Уголовное право Рима с исключительной откровенностью всеми средствами, вплоть до голого насилия, защищало частную собственность и систему рабства. Уголовное право Древнего Рима содержало некоторые особенности, резко отличавшие его от уголовного права других рабовладельческих государств.

Маркс и Энгельс писали про Древний Рим: “С развитием частной собственности здесь впервые устанавливаются те отношения, которые мы встретим – только в более крупном масштабе – при современной частной собственности”[9].

В Древнем Риме необхо димая оборона признавалась естественным правом, присущим человеку. Не случайно именно в Древнем Риме сложилась поговорка, так ярко отражавшая право того периода и взгляды на необходимую оборону: “Лучше предупредить опасность собственными силами, чем потом обиженному прибегать к помощи суда”. В этом проявляются, прежде всего, те отношения, которые характерны для развития частной собственности, а также и то, что в правовых памятниках, относящихся к тому периоду, не было четкого различия между само расправой и необходимой обороной.

Очень яркую характеристику понятия необходимой обороны, идею дал и развил выдающийся оратор, крупный идеолог Древнего Рима Марк Цицерон в своей защитительной речи по делу Милона.

Бывают случаи, - говорил Цицерон,- и эти случаи не редки, когда человек имеет право жизни над себе подобным. И если это право справедливо, если оно когда-либо является необходимостью, то это в том случае, когда приходится силу отражать силою.

Неужели, - далее говорил Цицерон, - смерть которая порождает разбойника, убийцу. Может считаться несправедливою?

Существует священный закон, закон неписанный, но который родился вместе с человеком; закон, явившийся ранее законов, предания, ранее появления всех книг, но начертанный природой в ее бессмертном кодексе; его мы почерпнули, извлекли из самой природы; этот закон не столько изучили, сколько прочувствовали, не столько узнали, сколько отгадали. Он гласит нам: в момент неотразимой опасности, явившейся под кинжалом своекорыстия или ненависти, дозволительно всякое средство спасения. Если необходимость справедливой защиты требует употребления меча, то нельзя вменять в вину тому, который извлек меч для своего спасения и порождает убийцу.

Таким образом, - закончил свою речь Цицерон, - судьи, не теряйте из виду этот принцип; он должен обеспечить в ваших глазах торжество нашего дела, если не забудете той аксиомы, которой забывать не следует, а именно: каждый, кто стремиться отнять у нас жизнь, может быть убит без всякого колебания[10].

Римские юристы руководствовались высказанными в этой речи принципами и считали действия, совершенными в состоянии необходимой обороны, при наличии двух главных условий: 1) несправедливости нападения и 2) неизбежности опасности.

Цицерон, как крупный идеолог Древнего Рима, выражал интересы господствующих классов.

Классовый характер уголовного права рабовладельческого общества определялся, прежде всего, тем, чьи общественные отношения оно охраняло. Классовый характер уголовного права рабовладельческого общества выражался в формальном и фактическом неравенстве лиц перед законом, принадлежащих к различным классам, сословиям, группам населения.

б) Необхо димая оборона в уголовном праве феодальных государств.

Господствующий при феодализме класс – феодалы-крепостники – создает свое уголовное право, задачей которого является защита крепостного строя, феодальной собственности и системы привилегий, и подавление сопротивления крепостного и феодально-зависимого крестьянства.

Произвол и бесправие – характерная черта феодализма, и его право – это, по словам Маркса, “кулачное право”. Яркую характеристику этого кулачного права дал Энгельс в своей работе “Крестьянская война в Германии”[11].

Понятие о праве необходимой обороны в средневековом законодательстве существенно отличается от взглядов древнеримских юристов на необходимую оборону.

Как указывает А. А.Берлин, “в средние века – эпохи всецелого подавления личности, установления бесчисленного ряда ограничений, сковывающих всякую деятельность индивида, мы напрасно бы искали дельнейшего развития института необходимой обороны”[12].

В средневековом законодательстве можно встретить самые разнообразные положения о праве необходимой обороны. Одни законодательства разрешали убийство при защите чести и имущества, другие – подвергали каре за убийство при защите собственной жизни.

Неравенство перед законом различных классов и сословий, характеризовавшее уголовное право феодализма, нашло свое выражение также и в законодательстве о необходимой обороне в эту эпоху.

Наиболее полное представление о необходимой обороне в уголовном праве феодальных государств можно получить по законодательным памятникам Германии.

До нас дошли многочисленные ( начиная с VI века ) сборники законов германских племен, так называемые варварские правды.

Наибольший интерес представляет древнейшая из варварских правд “Салическая правда” – сборник законов франкского королевства (Германия, Бельгия, часть Франции), относящийся к началу VI века.

В эпоху “Салической правды” среди варварских племен была еще широко распространена кровная месть, и вмешательство власти в отношения между совершившим преступление и потерпевшим было ограниченным. Глубокое внедрение в быт кровной мести заставило авторов “Салической правды” допустить в некоторых случаях применения этой формы само расправы.

Немецкое право не отождествляло понятия необходимой обороны с понятием самозащиты, как это делали римские юристы. Необхо димая оборона определялась как невменяемое, ненаказуемое убийство или нанесение ран. Такой взгляд средневековых немецких юристов на необходимую оборону проходит через все законодательные памятники Германии, в которых говорилось о преступлениях и наказаниях, начиная с варварских правд, до принятия Каролины.

Вопросы необходимой обороны в варварских правдах и в зерцалах (Саксонском и Швабском) рассматривались в главе об убийствах и увечьях. Средневековое воззрение на право необходимой обороны было выражено особенно ярко в варварских правдах. Так, в одной из варварских правд в главе об убийстве говорилось, что убийство свободного человека должно быть наказуемо смертной казнью.

Но в следующей статье делается ограничение, состоявшее в том, что, если кто-нибудь подвергнется насильственному нападению другого (или будет побитым или ранен им) и убьет нападающего, он не подлежит смертной казни, но должен, однако, заплатить половину пени (виры), следующей за убийство противника. Далее говорится, что, возможно, ранит нападающего при защите своего имущества. За нанесение ран также требуется уплатить половину виры.

Нельзя не заметить, что в варварских правдах необхо димая оборона заключается в тесные рамки и подвергается некоторым ограничениям. Такое отношение к необходимой обороне в первое время возникновения германских государств объяснялось господством анархии и кровной мести, что и привело к необходимости определить точно и основательно, в чем именно состоит необхо димая оборона.

Дальнейшее развитие права необходимой обороны в Германии получило в Уложении императора Карла IV, называемом Каролина (Каролина была издана в 1532 году, то есть вскоре после крестьянского восстания 1525 года ). Необхо димая оборона в Каролине получила весьма обстоятельную регламентацию. В отличие от варварских правд Каролина допускала неограниченную необходимую оборону жизни, чести и имущества, хотя необхо димая оборона, как и в варварских правдах, предусматривалась в отделе о смертоубийстве.

В ст. 139 Каролины указывалось: «Кто для спасения своего тела, своей жизни противопоставляет защиту, при которой убивает нападающего, тот ни перед кем не отвечает”[13].

Каролина не признавала виновными в убийстве женщину, убившую посягавшего на ее честь, мужчину, защищавшего свою жену и дочь, а также тех, которые убивали, чтобы спасти тело, жизнь или имущество другого лица.

Таким образом, Каролина представляла право обороны в довольно широких пределах.

Говоря о широком объеме права необходимой обороны, допускавшемся Каролиной, нужно иметь в виду, чьи интересы защищало это законодательство.

Уголовное право этого периода было направлено на борьбу со все растущим сопротивлением деревенского населения насильственному обезземеливанию и принуждению его к дисциплине наемного труда. Революционные выступления крестьян влекли за собой беспощадную расправу с восставшими.

Каролина полностью отразила беспощадную расправу с восставшими крестьянскими массами. Яркая характеристика Каролины была дана Ф. Энгельсом :”Из тех поучительных глав Каролины, которые говорят об “отрезании ушей”, “отсечении носа”,”выкалывании глаз”, “обрубании пальцев и рук”, “обезглавливании”, “колесовании”, “ссожении”, “пытки раскаленными щипцами”, “четвертовании” и т. д., нет ни одной, которой бы милостивый сеньор и покровитель не мог бы применить к своим крестьянам по своему усмотрению. И кто мог бы оказать крестьянину защиту? В судах сидели бароны, попы, патриции или юристы, которые хорошо знали, за что они получают деньги. Ведь все официальные сословия империи жили за счет высасывания последних соков из крестьян”[14].

Позже под влиянием Гуго Гроция и Пуффендорфа возможности применения необходимой обороны стали сужаться. Они высказывали взгляд о том, что необхо димая оборона составляет естественное право только первобытного человека, и считали, что она может быть допустима только при неизбежной опасности и для защиты собственной личности.

Впоследствии эти взгляды нашли свое отражение в заподноевропейском законодательстве. Оно обставило необходимую оборону такими формальностями, которые сделали самое право, по выражению А. Ф. Кони, не действительными[15].

В обороне стали видеть остаток самоуправства, посягательство на верховные государственные права.

В английском законодательстве Генриха I (1090 – 1135 годы) необхо димая оборона признавалась недопустимой против господина.

В Грузии по законам царя Вахтанга VII (XVIII в.) право обороны было привилегией, не распространявшейся на крепостных. Так, например, устанавливая, что убийство нападющего тем, на кого он совершает нападение, не является наказуемым, законодатель делает тут же оговорку о том, что этот закон не распространяется на случай нападения господина на своего крепостного.

Как видно, право обороны во всех этих законодательных памятниках выступало как право привилегий для представителей господствующего класса. С другой же стороны, мы видим, что закон угрожает самой суровой ответственностью представителю низшего сословия, если он вздумает защищаться от преступного нападения со стороны лица высшего сословия, узаконяя тем самым произвол и насилие в отношении эксплуатируемых.

Решение вопроса о праве необходимой обороны в уголовном законодательстве феодальных государств отражало интересы господствующих классов, чинивших насилие и грабежи в отношении крепостных. Очень яркую характеристику произволу и насилию, творимым в средние века, дал Белинский.

В. Г.Белинский, характеризуя рыцарство средних веков в Англии, писал, что оно “грабило на больших дорогах купеческие обозы, разбойнически резало мирного путешественника, зверски злоупотребляло своей феодальной властью над вассалами и рабами”[16].

2.  Необхо димая оборона в русском дореволюционном уголовном праве.

В литературе по исследованию русского уголовного права встречаются самые различные взгляды на появление в русских памятниках института необходимой обороны.

А. Ф.Кони в своих рассуждениях о необходимой обороне не совсем последователен в вопросе о том, когда же появился этот институт. С одной стороны, он указывает, что “во все периоды нашего законодательства как древнего, так и нового существовало понятие о необходимой обороне и можно ясно видеть, что право это развивалось постепенно и последовательно”[17]. С другой стороны, он пишет, что в первых памятниках – договорах Олега и Игоря (911 и 945 года) “незаметно какого бы то ни было указания на необходимую оборону”.Понятие необходимой обороны, указывает Кони, всегда неразрывно связано с понятием о вменении. Состояние необходимой обороны есть состояние не вменения. В договорах же Олега и Игоря, далее указывает Кони, не замечается никаких оснований вменения; нет понятия о злом умысле.

Профессор Неклюдов, Долопчев и профессор Таганцев считали, что уже вместе с первыми попытками ограничения и регулирования мести в нашем древнейшем праве встречались отдельные постановления об обороне. Они считают, что право необходимой обороны было признано еще в договоре Олега с греками в отношении обороны имущества и в Русской Правде в отношении обороны, как имущества, так и личности.

В. Р.Долопчев в своей работе о необходимой обороне указывает на то, что “юридические воззрения русских славян в первый раз получают письменную форму в договорах Олега и Игоря с греками. Из этих договоров видно, что у русских господствовал обычай неограниченного самосуда над преступником”[18].

В. Р.Долопчев считает, что необхо димая оборона есть один из видов самоуправства. Самоуправство, - далее указывает он, - может иметь место или после совершения преступления, или в момент его совершения. В первом случае это месть, а во втором - самозащита или необхо димая оборона.

История уголовного права, по словам Долопчева, представляет собой картину постепенного перехода самоуправства, частного мщения за преступление в карательную деятельность государства[19].

Г. С.Фельдштейн в своей работе о необходимой обороне[20] оспаривает указанное мнение и в качестве аргумента приводит то, что договор Олега нельзя считать памятником внутреннего законодательства, регулирующим внутренние отношения. Он носил международный характер и являлся компромиссом, примерившим нормы права, господствовавшие у русских, с постановлениями греческого права. Но далее сам же Фельдштейн пишет: “Вышеприведенный аргумент о нечисто русском характере постановления VI статьи договора не имеет, однако, принципиального значения и недостаточен сам по себе для отрицания того факта, что статья эта санкционирует необходимую оборону вообще”. Полная же необоснованность предположения об этом обнаруживается, - пишет Фельдштейн, - только из того, что законодательный памятник этот оставляет почти в полной силе начало мести, а, следовательно, действует при таких условиях, когда вообще, немогло существовать необходимой обороны, как особого юридического института[21].

Далее Г. С.Фельдштейн проводит анализ статей Русской Правды и приходит к выводу: “Русская Правда не знает еще необходимой обороны, дифференцировавшейся в качестве самостоятельного института; этот процесс обособления заканчивается в главных чертах, по-видимому, только ко времени Уложения 1649 года[22]”.

Профессор Ришельевского лицея Владимир Линовский в своей работе, посвященной исследованию русского права[23], указывает, что период уголовного законодательства у нас начинается Соборным Уложением царя Алексея Михайловича, где вопрос о необходимой обороне обстоятельно рассматривался.

Н. В.Рейнгардт считает, что по договорам Олега и Игоря с греками право необходимой обороны заключалось в том, что хозяин имел право убить вора на месте преступления, если тот оказывал сопротивление, если же не оказывал, то хозяин имел право только связать его. Необхо димая оборона по Русской Правде, - пишет он, - допускалась при защите личности и при защите собственности.

Договор Олега с греками подобно римским и германским законам не предусматривает каких-либо специальных определений необходимой обороны. Право необходимой обороны выступает в этих памятниках в форме права убийства на месте преступления.

Русская Правда, являющаяся одним из важнейших источников истории древнего русского права, допускала необходимую оборону при защите личности и при защите собственности.

Н. Калачев в своем исследовании Русской Правды указывает, что самоуправство ясно различается от самозащищения, которое не считается преступлением[24]. Так, пойманный ночью вор может быть убит, пока он еще не связан. Так же безнаказанно можно ударить нападающего мечом.

Постановления о необходимой обороне в Русской Правде изложены в статьях 13, 14, 38 и 40. Статьи 13 и 14 допускали необходимую оборону при посягательстве на собственность путем грабежа и разбоя. В других случаях она не допускалась. Ночной вор мог быть убит на месте, если он противился своему задержанию. Но как только его одолели и связали, то убить его уже не имели права, и он должен был предстать перед судом.

Убийство связанного вора не могло быть оправдываемо необходимостью, потому что опасность с его стороны миновала.

Такое убийство было бы местью, самоуправством. Долопчев указывает[25], что убийство вора наказывалось, если голова убитого лежала во дворе, а ноги за оградой двора, потому что такое положение трупа свидетельствовало о том, что убийство совершено по окончании состояния необходимой обороны. Как только вор был связан, состояние необходимой обороны для собственника прекращалось. Допущение убийства вора только на своем дворе у клети или хлева, то есть единственно в пределах своего жилища и на самой татьбе, указывало на наличность нападения и подчеркивало пределы необходимой обороны.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года в отличие от ранее действовавших памятников русского права действительно можно назвать в полной мере уголовным кодексом, ибо в нем весьма обстоятельно рассматривались вопросы преступления и наказания.

Вопрос о необходимой обороне в Уложении рассматривался в отделе одиннадцатом, озаглавленном " О преступлениях против личных прав частных лиц", в разделе о смертоубийстве.

Уложение допускало необходимую оборону очень широко: в защиту жизни и телесной неприкосновенности личности, в защиту имущества и женской чести. Необхо димая оборона допускалась также и для защиты интересов третьих лиц.

Уложение царя Алексея Михайловича считало правомерной не только оборону себя и своего имущества, но и оборону третьих лиц и их имущества. Причем оборона третьих лиц вменялась по Уложению как юридическая обязанность.

Уложение также устанавливало, что слуга, ранивший или убивший кого-нибудь, защищая своего хозяина, не отвечает перед судом. Слуга в этом случае не обязан был даже исследовать, прав ли его хозяин или нет, для него достаточно было того, что хозяин находился в опасности. Но в том же Уложении ничего не говорилось о том, что господин обязан также защищать слугу.

Статья 16 главы XXIII допускала оборону чести и целомудрия женщин.

В статье 200 главы X Уложения предусматривалась необхо димая оборона при нарушении домового права. Нарушением домового права считался приезд к кому-либо на двор насильственно, скопом и заговором, хотя бы только с целью чем-либо обесчестить хозяина. Хозяину предоставлялось широкое право обороны своего дома.

Действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, только тогда не наказывались, когда факт справедливой обороны был доказан. Для этого защищавшийся должен был доставить убитого или раненого преступника в приказ.

В дальнейшем под влиянием немецких воззрений институт необходимой обороны был поставлен по сравнению с Уложением 1649 года в более узкие рамки.

Начало этому ограничительному пониманию и применению института необходимой обороны было положено Петровским законодательством.

Следует отметить, что до принятия Воинских Артикулов Петра I какого-либо специального названия право отражения нападения отдельными лицами не имело.

В первый раз это право получило специальное название ("нужное оборонение ") в Воинских Артикулах Петра. Как указывает Долопчев, это название было заимствовано из немецкого законодательства.

Вопросы необходимой обороны в Петровском законодательстве нашли свое отражение в Воинском Уставе [26] 1716 года и в Уставе Морском 1720 года.

Воинские Артикулы, признают необходимую оборону при посягательстве на жизнь, а Морской Устав – и при нападениях, угрожающих здоровью. Кроме того, необхо димая оборона ограничивается и такими указаниями, как требования к обороняющемуся, чтобы он доказал, что не был зачинщиком драки, и чтобы оружие участующих сторон не было разнородным и т. д.

Правила " нужного оборонения " излагаются в Артикулах в главе о смертоубийстве, потому-что под правом необходимой обороны они понимали исключительно право убийства нападающего.

Необхо димая оборона по Артикулам допускалась при наличии следующих условий:

1)  нападение должно быть противозаконным и насильственным;

2)  нападение должно быть беспричинным;

3)  нападение должно быть непосредственно предстоящим или только что начавшимся и требующим мгновенного отражения. Согласно этому условию лицо, подвергшееся нападению, могло убить нападавшего только тогда, когда все другие способы уклониться от нападения оказывались недостаточными. И тогда лицо, подвергшееся нападению, не обязано было ждать первого удара.

Наиболее полно вопрос о необходимой обороне в законах Петра I

освещен П. С. Ромашкиным, который указывает на то, что Воинский и Морской уставы сильно ограничивали право необходимой обороны.[27]

4)  лицо подвергшееся нападению, должно находится " в смертном страхе ", то есть в самой крайней опасности для жизни. Согласно этому условию лицу, подвергшемуся нападению, вменяется в обязанность уступать до последней возможности и только в крайнем случае, когда уже ничто не помогло, разрешалось убить нападающего.

Если лицо могло спастись бегством, или у него была возможность прибегнуть к помощи начальства, оно обязано было использовать это. Возможность воспользоваться этими двумя условиями делало оборону ненужной и потому наказуемой.

Кроме указанных условий законности необходимой обороны, Артикулы требовали соответствия средств обороны средствам нападения.

Это означало, что если нападение имело место с оружием, то разрешалось обороняться с оружием, а если нападение совершалось без оружия, то и обороняться надлежало без оружия.

Воинские Артикулы обязывали лицо, подвергшееся нападению, прежде чем прибегнуть к необходимой обороне, тщательно взвесить и продумать характер оборонительных действий. В случае превышения пределов необходимости, лицо подлежало суровому наказанию.

Такое требование, конечно очень ограничивало обороняющегося и фактически ставило его в гораздо худшее положение, чем нападающего.

Убийство же при превышении пределов необходимой обороны наказывалось как обычное умышленное убийство.

Воинский Устав Петра I не только исключал право обороны подчиненного против начальника, но и устанавливал смертную казнь для подчиненного, применившего или обнажившего оружие против своего начальника.

Большой интерес для нас представляют взгляды на необходимую оборону выдающегося русского мыслителя – материалиста XVIII века А. Н. Радищева.

При рассмотрении института необходимой обороны А. Н. Радищев высказывал открыто революционные взгляды. Он - " поднимал вопрос о необходимой обороне до вопроса о праве на восстание, революцию против притеснителей "[28]

Призывая народ к уничтожению крепостной системы, Радищев указывал на то, что помещики свои богатства создавали путем беззастенчивого грабежа крепостных.

Подобные действия помещиков должны строго караться по закону. Таким образом, Радищев подходил к пониманию преступления с классовых позиций крепостных крестьян. Он требует сурового наказания эксплуататоров – помещиков и оправдывает расправы крестьян над феодалами крепостниками.

Законодательство XVIII века в России по вопросу о необходимой обороне не было столь распространенным и обстоятельным как по Уложению 1649 года.

Как указывает Н. С. Таганцев, проект уголовного уложения Елизаветинской комиссии 1754 года, хотя и посвящал " нужному оборонению ", т. е. необходимой обороне, специальную главу, однако он " механически воспринял постановления Уложения 1649 года и Воинского Устава ".[29]

Кони приводит один случай из практики, который оказал определенное влияние и на законодательство того времени. Камердинер Великого князя Петра Федоровича Степан Карпович, был ограблен в Москве среди белого дня у Арбатских ворот дворовыми людьми князя Шаховского. По этому делу было проведено следствие, и затем последовал в 1749 году указ " О прекращении в Москве своеволий, чинимых дворовыми людьми ". В нем, в частности, говорилось о том, что всякий должен подавать помощь человеку, который подвергается нападению.[30]

При Екатерине Второй в 1782 году был издан " Устав Благочиния, или полицейский ". В нем также говорилось об оказании помощи человеку, находящемуся в опасности.

Проект 1813 года уже отнес необходимую оборону к обстоятельствам, устраняющим вменение в вину. Необхо димая оборона по этому проекту допускалась в защиту жизни, чести и имущества как своего, так и других лиц особенно ближних.

В дальнейшем вопросу о необходимой обороне много внимания было уделено в Своде законов 1832 года. Все основные положения о праве необходимой обороны содержатся в XV томе Свода законов, посвященном уголовным законам. Однако, как указывает Кони, такие постановления находятся также вVI, VIII, IX, XI, XII, XIV томах Свода законов.[31]

В томе VI, посвященом таможенным учреждениям, предусматривались узаконения о пограничной страже, в которых содержались и постановления о необходимой обороне. Так, в ст.375 говорилось, что пограничная стража, не ожидая нападения с превосходящей силой, имела право производить выстрелы в скопище, желающих переправится через границу. Если же нападение происходило с намерением только нанести побои, то ст. 378 допускала возможность применения пограничниками холодного и огнестрельного оружия и совершенное ими при этом убийство или причинение вреда, не влекло за собою наказание при условии, что пограничники не были зачинщиками драки.

В томе XV, посвященном уголовному законодательству, вопросы необходимой обороны рассматривались как в общей части, так и в особенной.[32]

В общей части необходимой обороне были посвящены ст. ст. 133 и 134.

Статья 133 указывала, что оборона признается законною в случаях, когда она равнозначна нападению, когда она совершается своевременно, т. е. в момент опасности. Применять оружие разрешалось только при вооруженном нападении. Прибегать к оружию против насилия, совершаемого без оружия, можно было только тогда, когда нападающий был сильнее и когда нападение совершалось наедине и при том с опасностью для жизни.

Нарушением правил законной обороны признавалось убийство нападающего тогда, когда он сам обратился уже в бегство. В этой же статье указывалось на то, что лицо, подвергшееся нападению, должно уступать противнику, сколько может позволить собственная его безопасность, и стараться не причинять ему вреда.

В статье 134 говорилось о том, что необхо димая оборона признавалась законной не только для своей личной защиты, но и для защиты других как при посягательстве на жизнь и здоровье, так и на целомудрие женщин. Она допускалась также и для защиты имущества против воров и разбойников, но при этом оборонявшийся должен был поставить в известность о последствиях обороны соседей и местное начальство.

В особенной части о необходимой обороне говорилось в ст. ст. 331 и 362. Статья 31 указывала, что убийство не вменяется в вину, когда часовой, караульный, патруль или стража убьет нападающего на них. Далее в статье говорилось о случаях, когда убийство было совершено при обороне от насильственного нападения, которое угрожало жизни. В статье 362 говорилось о причинении телесных повреждений и указывалось на то, что это не считалось преступлением при наличии условий, предусмотренных в статье 331.

Как считает профессор Таганцев, " воззрения Петровского законодательства не привились к нашему праву. Правда, свод законов попытался было соединить систему Уложения 1649 года и Воинского Устава несмотря на полную их противоположность ".

Переходя к изложению Уложения о наказаниях 1845 года, следует указать на различную оценку и характеристику этого законодательного акта со стороны отдельных ученых. " Уложение 1845 года, - говорит профессор Таганцев, - возвратилось в своих весьма подробных постановлениях (ст.101-103) об обороне к системе нашего старого права ".

Н. В. Рейнгардт, приводя в своей работе указанные слова профессора Таганцева, делает следующий вывод: " В виду этого наше уложение о наказаниях относительно необходимой обороны имеет значительное преимущество перед французским, бельгийским и итальянским, где необхо димая оборона стеснена в довольно узких рамках ".

В противоположность Рейнгардту, А. А. Берлин делает вывод о неразвитости этого института в русском праве на основании того, что законодательство смотрит на необходимую оборону не как на правомерное действие, а как на ненаказуемые виды отдельных преступлений.

Очень серьезной критике, подверг А. Берлин постановления Уложения, касающиеся превышения обороны. Говоря о том, что Уложение под превышением обороны понимало " всякий напрасный, сделанный нападающему после уже отвращения от его грозившей опасности, вред ", он указывал, что такое понимание превышения совершенно не соответствовало теоретическому взгляду на понятие превышения обороны. Наука уголовного права, - писал Берлин, - под превышением обороны понимал вред, нанесенный нападающему лицом, находившимся в состоянии обороны, но прибегнувшим к мерам, не требуемым величиной опасности.

Отсюда он делает вывод, что когда нет необходимой обороны, не может быть и никакого превышения.

" Уложение же, - указывал далее Берлин, - считая превышением вред, нанесенный после отвращения опасности, смешивает эксцесс с предлогом необходимой обороны ".

Из содержания статей Уложения 1845 года видно, что с одной стороны, оно допускало необходимую оборону довольно широко – для защиты жизни, свободы, собственности и чести женщины. Причем оборона по Уложению допускалась не только для защиты себя и своих интересов, но и для защиты других лиц и их интересов. С другой же стороны, Уложение предусматривало целый ряд условий применения необходимой обороны, которые весьма ограничивали возможность ее фактического использования. Так, необхо димая оборона по Уложению допускалась только при невозможности прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства. Уложение о наказаниях также возлагало на обороняющегося ряд обязанностей в случае причинения им того или иного вреда нападающему – немедленно объявить соседним жителям, а при первой возможности и ближайшему начальству о всех обстоятельствах и последствиях своей необходимой обороны.

Дальнейшее развитие в русском уголовном законодательстве институт необходимой обороны получил в Уголовном Уложении 1903 года, которое уже более обобщенно сформулировало понятие необходимой обороны.

В статье 45 давалось такое понятие необходимой обороны: " Не почитается преступным деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные или имущественные блага самого защищавшегося от другого лица. Превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается только в случаях, особо законом указанных ".

3. Необхо димая оборона в буржуазном уголовном праве.

Если уголовные законы рабовладельческого и феодального государства носили открыто классовый характер и были предназначены для обеспечения законности в отношении явного меньшинства людей – в отношении эксплуататоров, то уголовные законы буржуазного государства, оставаясь по своему содержанию классовыми, охраняющими интересы буржуазии, формально провозгласили охрану интересов всех людей, независимо от их классовой принадлежности.

Буржуазное общество, возникшее на развалинах феодализма, не уничтожило классовых противоречий, оно только видоизменило их. Пришли к власти новые классы, и были узаконены новые формы эксплуатации. Буржуазные уголовные законы вслед за буржуазными конституциями умалчивают, что капиталистическое общество состоит из антогонистических классов, и что наиболее строго наказываются те, кто своими действиями посягает на интересы господствующего класса буржуазии.

Буржуазные уголовные законы выражают особенности, присущие буржуазному уголовному праву, охраняющему устои капитализма и порядки выгодные буржуазии, внешним выражением которого является провозглашение формального равенства всех людей перед законом и признание деяния преступным и наказуемым не иначе, как на точном основании закона.

Приход к власти буржуазии на рубеже XVIII – XIX веков, ознаменовал собой создание уголовных кодексов, провозгласивших принципы формальной демократии. Первым уголовным кодексом победившей буржуазии, отразившим ее принципы, был французский Уголовный кодекс 1791 года.

Буржуазное общество, созданное буржуазной французской революцией, нашло свое наиболее яркое юридическое выражение в кодексах, изданных при Наполеоне. Маркс и Энгельс считали эти кодексы образцами классического буржуазного законодательства.

Классическим уголовным кодексом буржуазных государств, по образцу которого строилось большинство уголовных кодексов XIX века, явился французский Уголовный кодекс, изданный Наполеоном I в 1810 году.

Буржуазное уголовное право периода победы и утверждения капитализма характеризовалось законодательным оформлением принципов буржуазной демократии в области уголовного права. Будучи направлено на защиту основ буржуазного строя в целом, оно вынуждено было гарантировать элементарные права личности.

В период же империализма, когда противоречия капитализма достигли крайних пределов, для буржуазии становится невыносимой ею же созданная законность, ей мешают даже эти формальные и неполные гарантии. Ломка буржуазной законности является одной из основных черт политики империализма. Это находит свое отражение и в уголовном законодательстве периода империализма. Для него характерно расширение судейского усмотрения при назначении наказания, введение особых мер безопасности в отношении преступников, представляющих повышенную опасность для буржуазного правопорядка.

Однако надо иметь в ввиду, что в современных условиях буржуазии было бы крайне невыгодно исключать из уголовных кодексов содержащиеся в них декларативные положения.

Это обстоятельство следует учитывать при рассмотрении буржуазного уголовного законодательства, посвященного вопросам необходимой обороны.

В буржуазном уголовном праве, построенном на принципе формального равенства, маскирующим фактическое неравенство, институт необходимой обороны довольно ярко выражает эгоистическую идеологию частного собственника.

Следует отметить, что буржуазное уголовное право периода победы и утверждения капитализма, отражало требование идеологов шедшей к власти буржуазии о расширении права обороны. Эти требования были связаны с борьбой против феодального права привилегий. Расширение пределов необходимой обороны и признание обороны не только ненаказуемым, но и правомерным действием получило широкое распространение в уголовных кодексах многих стран. (УК Франции 1791 года, УК штата Нью – Йорк 1881 года, УК Швейцарии 1937 года).

Тенденция к расширению права обороны нашла свое отражение в устранении всевозможных ограничений, характерных для феодального законодательства.

Расширение права обороны выразилось в признании законной защиты не только от посягательств против личности, но также и от посягательств на честь и собственность.

В связи с таким расширением права необходимой обороны с конца XIX века в буржуазных уголовных кодексах постановления о необходимой обороне переносятся из особенной в общую часть. (Фельдштейн в своей работе указывает, что в общей части учение о необходимой обороне было помещено впервые в Баварском кодексе 1813 года).

Расширение пределов необходимой обороны в буржуазном уголовном праве, связанное с утверждением неограниченного права частного собственника, предоставляет суду возможность под видом необходимой обороны оправдывать любые злоупотребления и насилия представителей эксплуататорских классов, совершенные во имя охраны интересов частной собственности.

Американские суды признают правомерными убийства, совершаемые полицией при расправе с людьми, объявляя действия полицейских как необходимую оборону. В США законодательство о необходимой обороне не используется судами для оправдания убийц.

Насколько институт необходимой обороны в буржуазном уголовном праве отражает интересы господствующих классов, видно из того, что оно разрешает защищать незначительные блага самыми крайними средствами.

Так например убийство ребенка, пытавшегося сорвать в саду с дерева яблоки, в судебной практике буржуазных государств, как правило, рассматривается как действие совершенное в состоянии необходимой обороны.

Рассмотрение института необходимой обороны в историческом аспекте дает нам возможность сделать вывод прежде всего о том, что постановления о необходимой обороне как обстоятельстве, исключавшем вменение в преступление, исключавшем наказуемость совершенного убийства, увечья, ранения, имели место уже в глубокой древности с появлением первых законодательных памятников рабовладельческих государств: древнеиндусских законов Ману, законов вавилонского царя Хаммурапи, законов Древнего Рима - –II таблиц и другие.

Понятие о необходимой обороне в этих и других памятниках того времени складывались из признания его естественным правом на самозащиту, присущим человеку, а отсюда его тесное переплетение с саморасправой. Профессор Таганцев, говоря о том, что история необходимой обороны в русском праве представляет, особенно в его древнем периоде, значительное сходство с правом древнегерманским и римским, писал следующее:

"В эпоху господства частной мести, право самозащиты входит в понятие мести, как в понятие родовое, а потому эта эпоха не знает особых постановлений о праве обороны", и дальше он указывает, что "только с попытками ограничения права мести встречаются отдельные постановления и об обороне. Так, упоминания об обороне можно встретить в статье 6 договора Олега с греками, а в особенности в Русской правде".

Будзинский, говоря о том, что законность необходимой обороны старались доказать различным образом, писал: "До половины XVIII столетия, основываясь на священном писании, считали ее обязанностью, возложенной на нас религией, неисполнение же ее грехом ".

Так же, как исторически сложилось, что к числу действий, представлявших опасность для общества, прежде всего относились посягательства на жизнь и здоровье человека, так и понятие необходимой обороны и в законодательстве и в теории складывалось прежде всего из защиты своей жизни и личной неприкосновенности. Позднее понятие о необходимой обороне было перенесено и на защиту собственности.

Как уже указывалось, появление права вообще и уголовного в частности связано с образованием государства, которое возникло на основе раскола общества на враждебные классы. Появление же классов непосредственно связанно с частной собственностью на средства производства, делающей возможной эксплуатацию человека человеком.

Институт необходимой обороны, как показывает история уголовного законодательства, всегда использовался в интересах господствующих классов. Поэтому и само понятие необходимой обороны менялось в процессе исторического развития, отражая в себе прежде всего особенности социально – политического строя.

Классовый характер института необходимой обороны в уголовном праве рабовладельческих и феодальных государств выражался прежде всего в неравенстве перед законом различных классов и сословий.

Так уголовное право Древнего Рима с исключительной откровенностью защищало всеми средствами, вплоть до голого насилия, частную собственность и систему рабства.

Законы Ману не только разрешали, но и обязывали защищать брахманов. По этим законам лишение жизни в качестве акта необходимой обороны разрешалось как для самозащиты, так и для защиты брахманов. Причем такого рода убийство считалось не только правом, но и обязанностью обороняющегося, которую он должен выполнить без колебания.

Право необходимой обороны в уголовном праве феодализма выступало как право привилегий для представителей господствующего класса. Причем законы эпохи феодализма угрожали суровой ответственностью представителю низшего сословия, если он вздумает защищаться от преступного нападения со стороны лица высшего сословия, узаконивая тем самым произвол и насилие в отношении эксплуатируемых. Так, в английском законодательстве Генриха I (1090 – 1135), необходимой обороной признавалась недопустимой против господина. По Уложению царя Алексея Михайловича 1649 года непринятие мер обороны со стороны слуг в случае посягательства на честь их госпожи приравнивалось к пособничеству и каралось смертной казнью. Воинский Устав Петра I не только исключал право обороны подчиненного против начальника, но и устанавливал смертную казнь для подчиненного, применившего или обнажившего оружие против своего начальника. О том, что право обороны являлось привилегией, не распространявшейся на крепостных, ярко иллюстрируют грузинские законы царя Вахтанга VI (XVIII век). В статье, которая устанавливала, что не вменяется в вину убийство, совершенное в состоянии необходимой обороны, оговаривалось, что " этот закон не распространяется на случай нападения господина на своего крепостного ".[33]

Изложенное о необходимой обороне в буржуазном уголовном праве и законодательстве буржуазных государств дает возможность сделать вывод о том, что институт необходимой обороны в буржуазном уголовном праве носит ярко выраженный классовый характер и служит интересам эксплуататоров, а не трудящихся масс. И поэтому даже в тех случаях, когда тот или иной уголовный кодекс какого – либо буржуазного государства внешне формулирует понятие необходимой обороны на демократических принципах, не следует забывать, в чьих интересах это будет использовано на практике.

В. И. Ленин писал: "буржуазная демократия, будучи великим историческим прогрессом по сравнению с средневековьем, всегда остается – и при капитализме не может не оставаться узкой, урезанной, фальшивой, лицемерной, раем для богатых, ловушкой и обманом для эксплуатируемых, для бедных ".[34] Данная Лениным оценка классовой сущности буржуазной демократии полностью относится и к буржуазному уголовному праву.

Для правильного понимания необходимой обороны в буржуазном уголовном праве это имеет очень важное значение, так как мы сталкиваемся с тем, что в ряде государств до сих пор действуют уголовные кодексы, принятые в тот период, когда буржуазия шла к власти, а следовательно в них и нашли отражение ряд демократических принципов, которые буржуазия не могла тогда не выдвинуть, иначе она не смогла бы привлечь на свою сторону народ.

II. ПОНЯТИЕ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РФ.

1. Что такое необхо димая оборона.

Согласно статьи 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны.

Под необходимой обороной понимается правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему. Каждый человек имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов других лиц, общества и государства от общественно опасного посягательства. Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь.

Статья 45 Конституции РФ провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Необхо димая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а следовательно, преступность и наказуемость действий обороняющегося. Эти действия, хотя формально и подпадают ( по внешним признакам ) под признаки предусмотренные уголовным законом деяния, на самом деле являются общественно полезными, поскольку служат интересам предотвращения и пресечения преступлений.

Осуществление акта необходимой обороны – субъективное право гражданина. На гражданах не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны. В определенных ситуациях оборона от преступного посягательства может являться моральной обязанностью, общественным долгом гражданина.

Однако на определенной категории лиц в ряде случаев лежит не только моральная, но и правовая обязанность обороняться от происходящего нападения. К числу таких лиц относятся сотрудники милиции, других подразделений органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники Федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, инкассаторы и прочие. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом.

Уже в 1964 году Пленумом Верховного Суда СССР от 26 марта было издано постановление, в котором говорилось: "Положения закона о необходимой обороне в равной степени распространяются на работников милиции, как и на всех граждан, и никаких особых условий для осуществления необходимой обороны работникам милиции не установлено.

Право на оборону порождает только общественно опасное посягательство на правоохранительные интересы. Чаще всего оборона осуществляется против преступного, уголовно наказуемого посягательства. Однако не требуется, чтобы посягательство было непременно преступным. Достаточно, чтобы оно было общественно опасным и по объективным признакам воспринималось как преступное нападение. Поэтому допустима необхо димая оборона от посягательства душевнобольного, малолетнего или лица действующего под влиянием устраняющей его вину фактической ошибки (постановление Пленума Верховного Суда СССР "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств" от 16 августа 1984 года № 14 // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5. стр. 10).

Необхо димая оборона допустима и против незаконных действий должностных лиц, посягающих путем злоупотребления служебным положением на законные права и интересы граждан. Речь идет о заведомом, явном произволе. Если же действия должностного лица по форме, внешне соответствуют законным требованиям, то насильственное сопротивление, как правило, не может быть оправдано.

На основании статьи 2 УК посягательство – это деяние, опасное для личности, общества и государства. Защита же общественных отношений может осуществляется самыми разнообразными путями. С учетом этого в теоретическом плане необходимую оборону можно определить как защиту от посягательства путем причинения вреда посягающему, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны.

Необходимо подчеркнуть, что цель необходимой обороны заключается в защите правоохраняемых интересов, а причинение в процессе ее осуществления вреда посягающему носит вынужденный характер, порождается совершением с его стороны общественно опасного деяния.

Предоставление законом гражданам права на необходимую оборону является важным фактором их вовлечения в борьбу с общественно опасными, как правило, преступными посягательствами, воспитания граждан в духе товарищеской взаимопомощи и нетерпимости к нарушениям правопорядка.

В качестве объектов защиты при необходимой обороне могут быть личность, ее права и свободы, государственный строй, внешняя безопасность, отношение собственности, общественный порядок и так далее. В процессе необходимой обороны могут защищаться жизнь и здоровье граждан, половая свобода, имущественные права. Не исключена необхо димая оборона против оскорбления действиями или попытки публично вывесить написанные или напечатанные клеветнические сведения.

Необхо димая оборона является субъективным правом граждан. Воспользоваться ею правомочен любой гражданин вне зависимости от того имеет ли он возможность прибегнуть к помощи представителей власти или же избежать посягательства путем бегства и т. д.

Так как необхо димая оборона может быть связана с известным риском для обороняющегося, закон не возлагает на граждан ее обязательное осуществление. При наличии к тому возможности граждане должны прибегать к необходимой обороне в силу предписания морали, которая поощряет защиту правоохраняемых интересов.

Необхо димая оборона как активная форма пресечения и отражения посягательства не может быть сведена к простому противодействию путем отталкивания нападающего, парирования его ударов. Она выражается в контрнаступлении на посягающего. Именно поэтому государство предоставляет соответствующим работникам право применять огнестрельное оружие.

На основании статьи 37 УК лицо имеет право на необходимую оборону независимо от возможности избежать посягательства или обратиться за помощью к другим лицам.

Возможность избежать посягательства может выразиться в наличии условий вырваться, убежать, закрыться в помещении, создать другие препятствия для посягающего. Такая возможность сохраняется, когда лицо, подвергшееся посягательству, может использовать телефон для сообщения в милицию о нападении или приготовлении к нему либо обратиться к родственникам, соседям, знакомым, прохожим за помощью, вмешательство которых может остановить посягательство.

Для большинства граждан возможность осуществления необходимой обороны является их личным правом. Уклонение или отказ от использования этого права может вести лишь к моральному осуждению.

2. Условия правомерности необходимой обороны.

Причинение вреда в состоянии необходимой обороны будет правомерным лишь при наличии определенных условий, именуемых в теории уголовного права "условиями правомерности необходимой обороны"

Условия необходимой обороны делятся на II группы:

а) условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству;

б) условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите.

Необхо димая оборона представляет собой единство двух противоположностей – посягательства и защиты.

а) Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству:

Важнейшим из этих условий является общественная опасность посягательства. Общественно опасным признается такое посягательство, которое направлено на причинение вреда государственным, общественным интересам, либо личности и правам обороняющегося или других лиц.

Если обороняющееся лицо знает о том, что на него посягает невменяемое лицо, оно должно по возможности применить наиболее мягкие средства обороны.

Если обороняющийся, прежде всего, работник милиции знает об этом, он должен стремиться к тому, чтобы пресечь посягательство не причиняя вреда посягающему. Если избежать опасности таким путем не удается, то нужно применить такие меры защиты, которые причинят наименьший вред посягающему.

Должностное или служебное положение посягающего не имеет значения при решении вопроса о допустимости необходимой обороны, то есть против незаконных действий указанных лиц она применяется в пределах, предусмотренных законом. Злоупотребление властью или превышение ее работником милиции (рукоприкладство, незаконное задержание с применением физической силы и т. п.) дают право гражданину на применение необходимой обороны. Подобные незаконные действия со стороны работников милиции представляют большую общественную опасность, так как подрывают авторитет милиции как органа, призванного вести борьбу с преступностью.

Недопустима необхо димая оборона против правомерных действий должностных лиц, представителей власти и представителей общественности, охраняющих общественный порядок. Запрещается, например, оказывать сопротивление ( ссылаясь на состояние необходимой обороны) работнику милиции, производящему обыск или задержание в строгом соответствии с законом.

Не будет необходимой обороны в действиях лица, которое для защиты малоценных предметов, личной собственности прибегает к увечьям и иному насилию, сопряженному с причинением вреда здоровью правонарушителя, либо для охраны своего имущества устраивает различного рода ловушки, приспособления механического действия. За подобные действия уголовная ответственность наступает на общих основаниях, как за соответствующее умышленное преступление. Так был осужден к 8 годам лишения свободы по ч. 1 ст. 111 УК РФ Резников за то, что он в целях охраны своего сада под несколькими яблонями подложил самодельные запалы, на одном из которых подорвался 11 летний Миронов, забравшийся в сад. В результате полученного ранения Миронову была ампутирована правая нога, то есть причинено тяжкое телесное повреждение.

В другом случае был осужден к длительному сроку лишения свободы сторож, который выстрелом из ружья выбил оба глаза подростку, проникшему на колхозную бахчу, чтобы украсть дыню.

И в том, и в другом случае, действия указанных лиц исключают необходимую оборону и поэтому влекут уголовную ответственность.

Необхо димая оборона допустима против объективно общественно опасного посягательства.

В статье 37 УК говорится, что посягательство может быть направлено на личность и права обороняющегося или другого лица, на охраняемые законом интересы общества или государства. Права гражданина перечислены в главе 2 Конституции РФ. Законные интересы общества и государства названы в Гражданском, Уголовном кодексах РФ и других законодательных актах.

Основанием необходимой обороны является посягательство на права и интересы как лица подвергнувшегося нападению, так и права других граждан.

На К. напал Б. и стал с нее срывать украшения. К., оказывая сопротивление, стала кричать взывая о помощи. На крик прибежал прохожий Д., и поняв происход

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Необходимая оборона". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 872

Другие дипломные работы по специальности "Право, юриспруденция":

Основы предпринимательской деятельности

Смотреть работу >>

Политико-правовая концепция русского либерализма

Смотреть работу >>

Развитие наследственного права

Смотреть работу >>

Основные положения о праве

Смотреть работу >>

Авторский договор

Смотреть работу >>