Дипломная работа на тему "Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг"

ГлавнаяПолитология → Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг":


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава . Социально-экономическая и политическая ситуация в СССР в конце 70-х – начале 80-х гг. XX века

1.  Нарастание застойных явлений в экономике и предпосылки социально - экономического кризиса

2.  Состояние политической системы

3.  Горбачев М. С.: становление нового политического лидера

Глава II. Реализация политики перестройки в 1985-1991 гг. и последстви я перестроечного процесса.

1.  Изменение государственной идеологии: гласность, перестройка

2.  Основные этапы реализации реформы политической системы

3.  Последстви я перестройки: распад СССР

4.  Реализация «нового политического мышления» в международных отношениях

5.  Неоднозначность оценки событий 1985- 1991 гг. в отечественной и зарубежной историографии

Заключение

Литература

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

С середины 80-х и особенно с начала 90-х гг. в России, как и в целом в СССР, стали происходить серьезные изменения. Эти изменения затронули все стороны социально-экономической и особенно политической жизни советского общества. Они протекали весьма быстро, носили противоречивый характер и имели серьезные последствия для России и всех республик, входивших в Советский Союз. Вместе с тем политические события, проходившие в советском союзе и в его республиках, отразились и на процессе мировой политической истории. Сегодня трудно объективно разобраться во всех этих событиях и, особенно в их последствиях, дать однозначный ответ на все вопросы, которые в этой связи возникают. Потребуется немало времени, прежде чем историки дадут на все эти вопросы убедительные ответы. Сегодня же точка зрения и оценки исследователей противоречивы, во многом субъективны и далеки от совпадения. Это естественно, так как для глубокого и объективного осмысления этих событий потребуются время, накопление и изучение всестороннего и большого документального материала. Тема перестройки и распада СССР особенно интересна и тем, что в настоящий момент трудно найти человека, судьба которого не изменилась бы существенным образом в связи с реформами М. С. Горбачева. Учитывая вышесказанное, следует считать тему данной выпускной квалификационной работы «Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг.» актуальной.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам приобрести любые проекты по требуемой вам теме. Правильное написание дипломных проектов под заказ в Воронеже и в других городах России.

Цель работы: изучить причины, развитие и последствия политического кризиса в СССР в 1985-1991 гг.

Объект исследования – История России XX век.

Предмет исследования – политическое развитие страны в 1985-1991 гг.

Задачи работы:

- выделить предпосылки экономического и политического кризиса в СССР;

- рассмотреть изменения государственной идеологии в 1985-1991 гг., дать понятия «новое политическое мышление», гласность, перестройка;

- проанализировать основные этапы реализации реформы политической системы в СССР;

- определить последстви я перестройки, дать характеристику распада ССР;

- обобщить различные оценки данных событий отечественными и зарубежными авторами.

Методы исследования:

- анализ литературы по данной проблеме;

- изучение документов и материалов по проблеме;

- анализ и обобщение различных точек зрения по проблеме.

Проблема освещения событий истории СССР 1985-1991 гг. до настоящего момента в различной литературе оценивается неоднозначно. В качестве источниковой базы данного исследования были выбраны работы как отечественных, так и зарубежных авторов: Согрин В. А. Политическая история Современной России 1985-1994 гг. От Горбачева до Ельцина; Верт Н. История Советского государства; Мау В. А. Экономика и власть; Геллер М. Я. Горбачев: победа гласности и поражение перестройки; Афанасьев Ю. Н. Опасная Россия. Важным источником послужила книга М. С. Горбачева «Перестройка и новое мышление», на основе которой можно было давать анализ событиям с точки зрения непосредственного их руководителя. Необходимым для исследования являлось и изучение документов (проектов, постановлений, законов) и материалов ЦК КПСС, в том числе и речей и обращений М. С. Горбачева на Пленумах ЦК КПСС.

Материал работы представлен во введении, двух главах и заключении. Разработаны приложения к данной работе.

Практическая значимость работы обусловлена наличием документов, цитат из различных источников. Работа может быть использована в качестве справочного материала, материалов для подготовки уроков по данной теме студентами и преподавателями школ и колледжей.

Глава . Социально-экономическая и политическая ситуация в

СССР в 1980-1985 гг.

1.  Нарастание застойных явлений в экономике и предпосылки

социально - экономического кризиса.

Рассматривая исторические события в Советском Союзе середины 80-х – начала 90-х годов необходимо для понимания явлений и процессов проанализировать ситуацию, сложившуюся в стране к началу 80-х годов.

Последствия кризиса, нарастающего с момента смещения Хрущева, на рубеже 70-х и 80-х годов начали проявляться все чаще в разнообразных формах. В первую очередь он коснулся экономики.

Система управления обществом, которую называют командно-административной, функционировала все хуже с точки зрения достижения тех целей, которые – по крайней мере, на бумаге – она ставила перед собой: централизованного планирования, производства и распределения, контроля над этими процессами. Даже простое ознакомление с официальными документами эпохи – а ведь в них постоянно присутствовало стремление представить действительность в наиболее оптимистическом свете – неоспоримо свидетельствует: поставленные задачи, провозглашенные проекты, обещанные изменения либо вовсе не осуществлялись, либо осуществлялись минимально. Так называемые государственные планы, в конечном счете, оказывались бесконечно повторяющимися призывами, обреченными на провал.[22, C. 210]

Там, где, по теории, все регулировалось и контролировалось сверху, большая часть экономических явлений на самом деле ускользала от какой бы то ни было эффективной проверки и предвидения. Наряду с официальной экономикой, отраженной в статистической отчетности, складывалась целая сеть параллельных каналов, причем настолько многочисленных, что из них образовалась «теневая экономика». Ее неписанные правила покорно принимались (а то и поощрялись) самими государственными предпринимателями, вступавшими с ними во взаимоотношения. Поскольку ни один механизм такого рода не был предусмотрен законом – напротив, речь шла о нелегальных, а потому тайных операциях, – подобная хозяйственная практика развивалась рука об руку с коррупцией, постепенным приспособлением властей к незаконным операциям и обширными явлениями деформации нравов и приличий.­

В результате складывалось очень тревожное положение. Экономика в целом не развивалась. Даже по официальной статистике, обоснованно подозреваемой в оптимистическом завышении данных, темпы хозяйственного роста СССР на протяжении 70-х годов медленно, но неуклонно угасали и. наконец, почти замерзли к началу следующего десятилетия. Именно это явление было позже охарактеризовано как период «брежневского застоя».[27, C. 3]

В качестве основного направления развития советской экономики уже в начале 70-х был провозглашен переход от «экстенсивного» к «интенсивному» хозяйствованию, то есть к такой экономике, рост которой определялся бы главным образом улучшением качественных показателей. На практике же именно эти показатели: производительность труда, ресурсосбережение, качество продукции, эффективность использования оборудовании – не только не прогрессировали, но и ухудшались.[33, C. 142]

Брежневское руководство началось с того, что предстало перед страной с лозунгом, в котором обобщалась целая программа: научно-техническая революция. Но именно на этом направлении стране не удалось продвинуться вперед: ее экономика оказалась маловосприимчивой к тем достижениям – от компьютеров до биотехнологий, – которыми характеризовалась НТР.

Вместе с тем нельзя сказать, что политических новшеств вовсе не было, особенно в деревне. Огромные средства были направлены в сельское хозяйство. Но это не дало ожидаемого эффекта – производство сельскохозяйственной продукции, и в частности животноводства, оставалось на прежнем уровне. Возможно, эти средства не были на практике эффективно использованы. Возможно, уже было слишком поздно и уже нельзя было преодолеть отчужденность крестьянина по отношению к собственному труду, побуждавшую, особенно молодежь, уезжать из села. Как бы то ни было, вместо обещанного изобилия – и, несмотря на импорт зерна в огромных масштабах – страна столкнулась в начале 80-х годов с настоящим продовольственным кризисом. Рассыпалось, таким образом, и обещание роста благосостояния путем обеспечения все большего обилия потребительских благ, которым брежневское руководство пыталось найти и вначале добивалось поддержки населения.

Естественно, нельзя не отрицать некоторых успехов, до­стигнутых страной в рамках данного временного отрезка. Так, к началу 70-х годов во много раз увеличилось произ­водство электроэнергии, нефти, газа, станков. В ряде отрас­лей в непосредственную производительную силу превраща­ется наука, ее достижения. В производство внедряются ЭВМ, кибернетические устройства, станки с программно-числовым управлением. Строятся атомные энергетические станции, работающие на ядерном топливе[5, C. 140].

Однако в целом партийно-государственный аппарат ока­зался неспособным перестроить экономику страны в соот­ветствии с новым этапом научно-технической революции («микроэлектронная революция»). В структуре экономики господствующее положение занимали устаревшие, традици­онные отрасли (производство стали, чугуна, железной руды и т, д.). Сказывалась предельная милитаризация экономи­ки, чрезмерная военная нагрузка на народное хозяйство. Экономика развивалась в основном за счет экстенсивных факторов — министерства предпочитали строить новые пред­приятия, а не оснащать новые. В итоге вытеснение ручного труда в производстве шло очень медленно. Автоматические линии составляли в конце 70-х годов всего лишь 6 % от общего объема оборудования, при этом ручным и малоква­лифицированным трудом было занято более половины всех работников материального производства (50 млн. человек). Политическая элита предпочитала наращивать экспорт не­фти и газа, доходы от продажи которых позволяли снижать социальную напряженность, сглаживать последствия кри­зиса в легкой промышленности и других сферах народного хозяйства. Определенное значение имели и субъективные факторы: низкая дисциплина работников, недостаточная тре­бовательность к кадрам [5, C. 153].

В итоге уже в 70-е годы наметилось резкое отставание СССР от развитых капиталистических стран Запада по темпам эко­номического развития. Реальных попыток реформировать экономику в соответствии с требованиями научно-техничес­кой революции не производилось. Вместо этого проводились затяжные эксперименты с введением хозрасчета на предпри­ятиях, предпринимались попытки изменить организацию промышленного производства путем создания научно-произ­водственных объединений (НПО). Желаемого слияния науки и производства эти меры не принесли. Отличительным при­знаком данной эпохи стал рост масштабов незаконной про­мышленной и торговой деятельности, коррупции. В этой об­становке все проникающие на руководящие посты лица стре­мились обогатиться. Происходит сращивание государствен­ных структур и спекулятивного капитала. В результате дохо­ды теневой экономики исчислялись миллиардами рублей. К началу 80-х годов стала очевидной неэффективность ограни­ченного реформирования советской системы.

2. Состояние политической системы.

Как считают многие современные ученые, нарастание кризисных явлений в эко­номике в данный период было связано с тем, что преобразо­вания в социально-экономической сфере не были поддержа­ны реформированием политической и социальной сфер. Что представляло собой советское общество в период брежнев­ского правления?

Политическое развитие общества характеризовалось все­властием партийно-государственного аппарата. Его роль в координации производства, распределении благ неимоверно выросла, о чем свидетельствует и резкий рост численности аппаратчиков (до 18 млн. человек). Быстрый рост бюрокра­тии обеспечивался многочисленными льготами и привилеги­ями. Вследствие отсутствия механизма обжалования действий чиновников, растет их безнаказанность, аппарат часто даже не считал нужным руководствоваться Конституцией. Более того, руководители центральных и региональных комитетов партии издавали указы, инструкции, прямо противоречащие конституции. Такое положение вещей благоприятствовало быстрому развитию теневой экономики, расхищению госу­дарственной собственности, сращиванию преступных, уголов­ных элементов с органами государственной власти.[15, C. 253]

Основным противоречием в политической системе явля­лось расхождение между демократической формой и бюрок­ратической сущностью советского строя. В Конституции 1977 года подчеркивался общенародный характер советского го­сударства, равноправие всех граждан. Нормы, прописанные в Конституции, расходились с реальной ситуацией. Формаль­но, при выборах в Советы избиралось много депутатов, были народные контролеры, дружинники, профсоюзы. Однако фактически вся власть концентрировалась в верхних эше­лонах: партия осуществляла контроль за деятельностью ад­министрации, на руководящие должности назначались ис­ключительно партийные работники.[15, c. 252]

Верховный совет не контролировал правительство, был по существу декоративным органом, призванным лишь одоб­рять подготовленные аппаратом решения. В местных сове­тах все решал исполнительный комитет, над которым» в свою очередь, стоял секретарь райкома КПСС. Таким образом, реальная власть в стране полностью находилась в руках партийного аппарата.

В условиях коррупции власти, многочисленных фактов попирания закона со стороны аппарата, расхищения госу­дарственной собственности меняется весь жизненный уклад советского общества. Нарастают кризисные явления, выра­зившиеся в падении трудовой дисциплины, идейной моти­вации труда, росте апатии, безразличия, воровства. В ду­ховном развитии общества усиливается критический на­строй, появляется диссидентское движение, представители которого выступили с резкой критикой командно-админис­тративной системы.[17, C. 56]

К началу 80-х годов советская тоталитарная система ли­шается массовой поддержки общества. Кризисные явления, характерные для советской экономики в 70-е - начале 80-х годов были хорошо известны руководству, однако длитель­ное время оно не могло решиться на радикальные реформы, тем более что продажа нефти на Запад позволяла отложить этот вопрос. Между тем кризис в экономике распространялся и на социальную систему, затронув и государственные органы власти в виде коррупционных процессов. Таким об­разом, стагнация экономической сферы угрожала в начале 80-х годов уже непосредственно государственному функцио­нированию в СССР.

Прогрессировавшему параличу верхушки, лишенной достойной смены соответствовали растущее безразличие и даже недоверие населения. Одновременно исчезала та распространенная надежда на планомерное улучшение жизни каждого на планомерного улучшение жизни каждого, которая служила в прошлом одним из главных факторов народной поддержки советского строя.[15, C. 264]

Кризис, следовательно, становился также кризисом морали и культуры. Под влиянием коррупции и увеличивающегося разрыва между руководителями и руководимыми происходило крушение тех нравственных ценностей, без которых любое общество рискует распасться. Аналогичные кризисные явления зачастую соблюдались, правда, и в других странах в период бурных преобразований. Однако чего недоставало СССР, так это именно преобразований. Страна пребывала в застое. Как следствие застоя, развивался пессимизм. Официальным властям не было никакой подающей надежды альтернативы. От руководящих кругов уже давно не поступало никаких новых или стимулирующих идей.

Тем не менее, эта реалистическая картина кризиса останется неполной, если не сказать, что брежневские годы не были лишь временем застоя. С особой очевидностью это прослеживается в области культуры. Хотя и наблюдались эмиграция значительных интеллектуальных сил, растущий разрыв между властью, ее идеологией и творческими, духовными потенциями общества, даже будучи придавленными и лишенными средств выражения, эти потенции не исчезли. Пускай подспудно, но продолжался круговорот идей. В узком дружеском кругу продолжались споры и осмысление действительности. Создавались произведения – «в стол» или для нелегального распространения. Разумеется, этого было мало для обеспечения расцвета нового мышления. Это явление не могло проявить себя при свете дня и, несмотря на это, продолжало существовать, содержало в себе в зачаточном состоянии то, что произойдет позже. Оно лежало у истоков скрытого конфликта между обществом, его интеллигенцией и политическим руководством страны. Это тоже было одной из сторон кризиса, и, разумеется, одной из наиболее важных его сторон.

Таким образом, главный (хотя и не вполне официальный) лозунг эпохи Л. И. Брежнева – «стабильность», отсутствие резких перемен. «Советские люди с уверенностью смотрят в завтрашний день», - неоднократно повторял Леонид Ильич. В то же время именно в эпоху Брежнева в обществе назревали будущие перемены.[33, C. 163]

После смерти Л. И. Брежнева в ноябре 1982 года в высших эшелонах власти вновь началась борьба за лидерство. О ее остроте свидетельствует тот факт, что дважды за короткий срок на посту генерального секретаря ЦК КПСС оказывались лица, физически немощные, и уже в силу этого заведомо «временные» как руководители правящих партии: с ноября 1982 – Ю. В. Андропов, а после его смерти в феврале 1984 г. – К. У. Черненко.

Юрий Андропов как бывший руководитель КГБ считал, что необходимо некоторое обновление официальной идеологии.

Обновить идеологию в целом, отбросить ее «устаревшие» части было далеко не так просто. Требовалось расшатать сложившееся в обществе равновесие, начать какое-то движение. Средством к этому стала «борьба со взяточничеством». По всей стране начались многочисленные аресты «взяточников и воров». В ходе таких чисток сменилось около трети секретарей обкомов партии.[7, C. 104]

Все эти меры вызывали растущее сочувствие большинства населения и сильную тревогу высших слоев общества. Некоторые говорили – одни с одобрением, другие со страхом, – что наступает новый 1937 год. Только теперь арестовывают не «врагов народа», а «взяточников».

Одновременно началась кампания «укрепления дисциплины» проводились массовые проверки документов у людей, находящихся не на работе в дневное время. Каждый задержанный должен был объяснить причину, почему он не на работе.

Но осенью 1983 Ю. В. Андропов перестал появляться на людях. 9 февраля 1984г. он скончался, как сообщили газетчики, от многолетней тяжелой болезни почек.

После смерти Андропова его место занял 73-летний Константин Черненко, также смертельно больной. Очевидно, он именно в силу своей болезни оказался компромиссной, временной, фигурой. Если Андропов был пусть спорной, но сильной фигурой, то Черненко – человеком бесцветным и малокультурным. Он сделал отчаянную попытку остановить перемены и вернуть эпоху «уверенности в завтрашнем дне». Его кратковременное и бессодержательное пребывание у власти было мучительным для страны, которая испытала разочарование, верно увидев в этом возврат к застою после робких признаков возрождения, показавшегося возможным годом раньше. Вероятно, то был момент, когда советский кризис достиг своей высшей точки. Дело было не только в несостоятельности высшего руководителя; само по себе чередование у власти старых и больных людей, неспособных управлять страной, выглядело как внутри СССР, так и за границей как отражение упадка, становившегося необратимым. [7, C. 110]

Вот почему избрание Генеральным секретарем Михаила Горбачева сразу после смерти Черненко в 1985 году означало выдвижение деятеля совершенно иного типа, относительно молодого и, бесспорно, энергичного. И хотя он был еще мало известен, в разных странах уже были замечены его незаурядные способности. Однако разочаровывающий опыт последнего брежневского периода и последовавших «смен караула», апатия общества, очевидный рост трудностей – все это побуждало советских людей относиться к новому руководителю с любопытством, окрашенным скепсисом и глубоким пессимизмом. Особенно это было характерно для молодого поколения. Нужно сказать, что в очень короткий срок Горбачев обнаружил совершенно необычные политическую силу и дееспособность, но весь предстоящий путь ему был дорогой в гору.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что к моменту прихода к власти Горбачева, в стране все больше нарастал кризис, а вместе с ним и необходимость коренных перемен, коренной перестройки. И, следовательно, перестройка – процесс закономерный и исторически необходимый. Однако вопрос, который в этой связи возникает, и по которому продолжаются острые споры ученых и сегодня – в какой мере была продумана содержательная часть самой перестройки. Были ли выработаны четкие и эффективные механизмы ее реализации.

Горбачев М. С.: становление нового политического лидера

После смерти генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко доминантным в обществе было ожидание нового, молодого, энергичного лидера страны. Персонально - ориентированные общественные ожидания неразрывно связаны со своеобразными требованиями, предъявляемыми к новому лидеру страны. Основные требования:

-   Новый лидер страны должен понять чаяния народа, и должен быть открыт к прямому диалогу с народом, а главное улучшить жизнь людей

-   Новый лидер страны должен вывести страну из "застоя" и начать желаемые перемены

-   Новый лидер должен открыть страну миру [7, C. 132]

Возвращаясь к вопросу о случайности лидеров страны, зададимся вопросом: могло ли Политбюро ЦК КПСС назначить на пост Генерального Секретаря ЦК КПСС кого-либо кроме молодого, по меркам Политбюро, Михаила Горбачёва? Этот вопрос часто обсуждается в периодической печати, и иногда приводятся версии о возможности назначения на высший пост в стране А. А. Громыко.[12, C. 72] И даже о якобы имевших место впоследствии сожалениях Громыко о своей поддержке Горбачёва. В эпоху плюрализма допустимы любые версии, но утвердиться в мысли о возможности иного кадрового назначения, кроме исторически осуществлённого, значит сознательно отказаться от реально сложившегося к 1985 году контекста исторических событий. Это более чем ошибка. Это сознательное искажение прошлого. Скорее всего, что у Политбюро ЦК КПСС не было иного выбора, как соответствовать реально осознаваемым требованиям своего народа. Таким образом, выдвигается новый политический лидер страны – Михаил Сергеевич Горбачев.

Родился 2 марта 1931 г. в селе Привольное Красногвардейского района, Ставропольского края, в крестьянской семье.

Горбачеву было 10 лет, когда началась Великая Отечественная война. Война и немецкая оккупация надолго запечатлелись в памяти подростка. В 1944 году пришло извещение о смерти отца. К счастью, оно оказалось ошибкой. Отец был жив, но тяжело ранен. С 13 лет Михаил, учась в школе, начал работать вместе с отцом на комбайне. "Отец отлично знал комбайн и меня обучил, - вспоминает М. С. Горбачев. - Я мог спустя год-два отрегулировать любой механизм. Предмет особой гордости - на слух могу сразу определить неладное в работе комбайна." За успехи в уборке урожая он был награжден Орденом Трудового Красного Знамени - одной из высших государственных наград того времени. Ему было тогда всего 17 лет. Горбачев был самым молодым из награжденных этим орденом. [9, C. 19]

На формирование горбачевского характера большое влияние оказала его "малая родина" - Ставрополье, к которому он всегда относился с глубокой любовью. В автобиографической книге "Жизнь и реформы" он пишет: "Восприятие "большой Родины" через судьбу свою, своих предков, своего края - это и есть не книжный, а подлинный, уходящий корнями в родную почву патриотизм". [9, C. 32]

В 1950 г. после окончания с серебряной медалью средней школы поступил на юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова (закончил в 1955 г., специальность - правоведение). На экономическом факультете Ставропольского сельскохозяйственного института получил (заочно, 1967) специальность агронома-экономиста.

В КПСС Горбачев вступил, будучи студентом. "Накануне, - писал он впоследствии, - передо мной встала проблема: что писать в анкете о своих репрессированных дедах? Хотя дед Пантелей судим не был, но 14 месяцев отсидел. Да и деда Андрея выслали в Сибирь безо всякого суда… Потом в Ленинском РК КПСС пришлось долго объяснять всю историю моих предков". Тем не менее диссидентом Михаил никогда не был. С юности его отличала высокая общественная активность, стремление участвовать в полезных делах, добиваться справедливого решения вопросов, с которыми его сталкивала жизнь. Его постоянно избирали лидером в тех организациях, где он работал. [9, C. 48]

Годы учебы в Московском Государственном Университете решающим образом повлияли на формирование личности Михаила Горбачева. Время "оттепели" после смерти Сталина, XX съезд КПСС, разоблачивший сталинизм, определяли атмосферу, в которой жили тогдашние студенты. Сокурсником и другом Горбачева, и это не случайно, был один из инициаторов "Пражской весны" конца 60-х годов Зденек Млынарж. В стенах университета М. С. Горбачев познакомился с Раисой Титаренко. Вскоре сыграли в общежитии студенческую свадьбу. С тех пор и до последних своих дней Раиса Максимовна Горбачева (она скончалась в сентябре 1999 года) была самым близким и важным человеком для Михаила Сергеевича, где бы он ни работал и какие бы должности не занимал. [34, C. 153]

Получив диплом юриста, Михаил готов был работать по специальности. Ему предложили работу сначала в Москве, затем в Ставропольском крае. Вскоре после возращения в родные края, на Ставрополье, пригласили на комсомольскую работу. Он согласился. Так началась его политическая карьера.

С 1955 по 1962 год он - на различных должностях в Ставропольском крайкоме комсомола, включая пост первого секретаря крайкома ВЛКСМ.

После этого, по логике тех времен, он был направлен на партийную работу, а в 1966 году стал первым секретарем партийной организации города Ставрополя. С августа 1968 г. - он секретарь крайкома КПСС. С апреля 1970 г. Горбачев уже в качестве первого секретаря партийного комитета занял высший руководящий пост в одном из самых крупных территориально и хозяйственно значительных регионов России - в Ставрополье, на Северном Кавказе.

До этого Михаил Сергеевич нередко подумывал о том, чтобы заняться научной работой. Но после избрания первым секретарем крайкома он отчетливо осознал: общественная работа - это его судьба.

В 1971 г. М. С. Горбачев был избран членом Центрального Комитета КПСС, в ноябре 1978 года - секретарем ЦК КПСС. С этого момента его деятельность переместилась в Москву. Поначалу Горбачев курировал сельское хозяйство Советского Союза, но очень скоро он проявил себя как политик широкого плана, начал оказывать влияние на многие другие направления деятельности ЦК. Не только в партии, но и в широких общественных кругах заметили его энергию, инициативность, демократизм, критический настрой в оценке положения дел в экономике, в социальной и идеологической сферах. [34, C. 174]

Через два года он вошел в состав высшего в партии и стране руководящего органа - Политбюро ЦК КПСС. Многие увидели в его быстром продвижении признаки близких перемен в советском обществе, переживающем период застоя. И перемены действительно наступили: после смерти одного за другим трех Генеральных секретарей на высший партийно-государственный пост был избран Горбачев.(см. Приложение 1)

Таким образом, новый лидер страны, практически полностью соответствовал общественным ожиданиям. Он был вызывающе молод, на фоне других партийных лидеров СССР, открыт, постоянно говорил о необходимости перемен, которые были нужны обществу.

Глава II. Реализация политики перестройки в 1985-1991 гг. и

последстви я перестроечного процесса.

1.  Изменение государственной политики: перестройка,

гласность.

На первом же пленуме Центрального Комитета М. С. Горбачев подал первые сигналы к переменам, сумев сменить ряд членов политбюро и выдвинув первые лозунги, нацеленные на то, чтобы стимулировать утраченный страной динамизм и вывести экономику на путь большой эффективности. В это же время Горбачев впервые вводит в оборот слово «перестройка», которое сначала понималось довольно узко – как перестройка экономики. Но позднее значение этого слова расширилось и стало обозначать всю эпоху перемен.[29, C. 72]

Ключевыми фразами политического лексикона М. С. Горбачева стали: повернуть экономику к человеку, создать достойные условия труда и жизни советских людей, переориентировать экономику на социальные нужды народа, сделать все для социального развития села, создать нормальные условия для жизни сельского труженика, повысить жизненный уровень большей части населения, обеспечить каждую семью отдельной квартирой или домом к 2000 году, заботиться о ветеранах войны и труда, сократить управленческие расходы, установить полнокровный социалистический рынок, создать социалистическое правовое государство, обновить национальную политику и решить много других задач.[29, C. 92]

Весной 1985 года казалось, что страна вступает в новый цикл модернизации общественных отношений, направленных на формирование политической демократии, демонополизацию экономики, освобождение частной инициативы, появление трудовой мотивации. Эти преобразования должны были повысить уровень социального благосостояния и создать социально-экономический и политический комфорт для раскрытия духовного, творческого, нравственного потенциала личности. Реформы, другими словами, должны были охватить все общество во всех его аспектах.

В горбачевских аналитических построениях, которые постепенно приобретали все большую точность, с четкостью определился и тезис о том, что общество, чей облик предстояло радикально изменить было тем самым обществом, которое сформировалось в 30 – 40-е годы, когда окончательно утвердилась деспотическая власть Сталина. Тем самым проблема сталинизма и его наследия впервые ставилась во всем его объеме.

Однако главной задачей было остановить распад системы «государственного социализма» и обеспечить интересы его правящей элиты – номенклатуры, сформировавшей этих политиков и выдвинувшей их наверх. Средством избирается острожное реформирование общественных структур, прежде всего экономики. Однако целостная и заранее проработанная концепция того, как это сделать, отсутствовала. [1, C. 73]

Решения горбачевской администрации очень часто не опережали и направляли общественные процессы, а следовали за ними – с нулевой в таких случаях результативностью. В большей степени это объяснялось запоздалостью реформ, глубиной тотального кризиса, успевшего охватить основные звенья системы. Декларативный характер программ перестройки стал преобладающим. Сыграло здесь негативную роль и другое обстоятельство. В первые годы перестройки не было серьезных социально-политических сил, способных оказывать давление на государственное руководство, побуждая его искать эффективные и адекватные быстроменяющейся ситуации решения. В обществе имелось лишь довольно абстрактное желание перемен; до осознанной готовности широких масс к радикальным преобразованиям, к смене модели общественного развития еще предстояло пройти большой и трудный путь. Да иначе и быть не могло. Подобная программа обновления обязывала всю страну заметно изменить индивидуальное и коллективное поведение. Так или иначе, она затрагивала интересы всех. Она сталкивалась с мощными и укоренившимися структурами сталинского государства. Она опрокидывала официальную идеологию, десятилетиями насаждавшуюся в школах и отстаивавшуюся обширным аппаратом; идеологию, которая в существующей системе признавала один единственно верный выбранный образ социализма. Она не могла, следовательно, не вызвать упорного и широкого разветвленного сопротивления как в верхах, так и в низах, то есть в народе.

Что же касается самого хода перестройки, то перестройка проходила так, как она должна была идти в нашей стране при ее наследии, реальном соотношении противоборствующих социальных сил, при том арсенале материальных и духовных потен­ций, социально-экономических механизмов, концепций и организа­торских способностей, которыми располагает КПСС, ее руководите­ли — инициаторы и сегодняшние заложники перестройки. [1, C. 102]

В 1985 году, как уже говорилось выше, на пленуме ЦК КПСС был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. (см. Приложение 2) Его рычаги виделись в научно-технической революции, технологическом перевооружении машиностроения и активизации «человеческого фактора». На встрече в ЦК с ветеранами стахановского движения и молодыми ударниками труда в сентябре 1985 г. М. С. Горбачев призывал не сводить все к рублю, не дожидаться появления нового класса машин, а мобилизовать энергию молодежи на привидение в действие «скрытых резервов», а именно добиться максимальной загрузки имеющихся мощностей путем организации трех-, четырехмесячного режима работы, укрепить трудовую дисциплину, проводить механизацию и автоматизацию силами местных рационализаторов, немедленно повысить качество продукции. С этой целью создается еще одна контролирующая инстанция – госприемка.

Однако ставка на энтузиазм, не подкрепленный необходимой техникой и квалификацией работников, привела не ускорению, а к значительному росту аварий в различных отраслях народного хозяйства. Самой крупной из них стала катастрофа на чернобыльской АЭС в апреле 1986 г. Чернобыль стал мрачным символом катастрофы, надвигающейся на общество и государство, во главе которого находились политики, неспособные прогнозировать последствия своих решений. [7, C. 147]

В середине 80-х по всей стране развертываются две административные кампании: борьба с алкоголизмом и с «нетрудовыми доходами». Вырубка виноградников, резкое сокращение продажи спиртных напитков, повышение цен на них, повсеместный разгром «питейных точек» без насыщения рынка товарами, способными поглотить освобождавшиеся в семьях средства, привели к обвальному росту спекуляции спиртным, самогоноварения, к массовым отравлениям народа винными суррогатами. А борьба с «нетрудовыми доходами» на деле свелась к очередному наступлению местных властей на личные подсобные хозяйства. Она задела слой людей, выращивавших и продававших на рынках свою продукцию, в то время, как «воротилы теневой экономики», связанные с коррумпированной частью аппарата, по-прежнему процветали.[30, C.56]

К собственно экономической реформе власти обратились лишь с лета 1987 г. Были заметно расширены права предприятий. В частности, они получили возможность самостоятельно выходить на внешний рынок, развивать совместную с иностранным фирмами деятельность. Сокращалось число министерств и ведомств, между ними и предприятиями декламировались «партнерские», а не командные отношения. Правительство заявило о желании внедрить «полный хозяйственный расчет, самоокупаемость, самофинансирование и самоуправление» во все отрасли народного хозяйства. Трудовые коллективы отныне могли выбирать директора (позднее от этой идеи пришлось отказаться).[23. C. 143] Директивный государственный план заменялся госзаказом. На селе было признано равенство пяти форм хозяйствования: совхозов, колхозов, агрокомбинатов, арендных коллективов и крестьянских (фермерских) хозяйств. В середине1988 г. принимаются законы, открывшие простор для частной деятельности в более чем 30 видах производства товаров и услуг. Побочным действием этого стала фактическая легализация «теневой экономики» и ее капиталов.

Принятый в ноябре 1989 г. закон об аренде и арендных отношениях предоставил право сельским и городским жителям брать землю в аренду в наследственное пользование на срок до 50 лет свободой распоряжения продукцией. Но земля, как и раньше, принадлежала местным Советам и колхозам. А они, ревниво оберегая свое главное богатство, крайне неохотно шли навстречу новоиспеченным фермерам. Сдерживало частное предпринимательство на селе и то, что арендные договоры могли быть расторгнуты властями в одностороннем порядке с уведомлением за два месяца. Число фермерских хозяйств к концу 1991 г. не превышало 70. Располагали они только 2% всего пахотного клина в стране и 3% поголовья скота.[31, C. 74]

Политическая номенклатура сумела на короткое время увлечь массы идеями «обновления и очищения социализма», «демократизации и глас­ности», выборностью хозяйственных руководителей и т. д. Но удержать эти процессы инициаторам «перестройки» не удалось.[27, C. 25]

На смену идеологии «обновления социализма» набирает значитель­ную силу идея «рыночных отношений». В этих условиях происходит еще одно парадоксальное явление.

Страх потерять власть заставил верхушку политической номенкла­туры переметнуться на позиции рыночной экономики, присвоить ло­зунги административно-хозяйственной и научно-технической аристо­кратии, позаимствовать терминологию «диссидентов», овладеть фразеоло­гией «нового политического мышления» и стать на путь приватизации того, чем раньше только управляли. К политической номенклатуре, прежде всего партаппарату, безраздельно распоряжавшемуся богатства­ми страны в силу неограниченности власти, пришло понимание того, что сохранить свое господство они могут только превратившись во Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.владельца государственного общенародного имущества на правах соб­ственника.

Итак, как можно видеть, советская номенклатура затевала «революционную перестройку» с хорошо продуманными целями.

Если кратко характеризовать создавшуюся в этой связи ситуацию, то следует отметить, что переход в новое состояние в стране осущест­влялся не буржуазно-демократическим, а криминально-бюрократиче­ским путем.

Номенклатурная приватизация и бюрократическая либерализация создавали своеобразный сплав, отдаленно напоминающий рыночные отношения.[29, C. 80]

Таким образом, следующим шагом в экономической реформе стало принятие в июне 1990 г. постановления Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике», а затем серии других законодательных актов (среди них важное место занимали «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», одобренные в октябре 1990 г.). В них предусматривалось: постепенная демонопо­лизация, децентрализация и разгосударствление собственности, учреждение акционерных обществ и банков, развитие частного предпринимательства и др.[34, C. 162]

По сути это была попытка создать государственно-рыночную экономику с тесным переплетением (а подчас и сращиванием) административных и рыночных структур, что таило в перспекти­ве – при отсутствии четко обозначенных противовесов и ограничителей – угрозу или подавления первыми органически чуждых им частнохозяйственных элементов, или коммерциализации и сверхкоррумпированности государственных органов регулирова­ния экономики. К тому же механизм и сроки реализации прави­тельственных мер были намечены в программных документах весьма приблизительно и неконкретно. Слабым их местом являлась и проработка болезненных в социальном плане, но насущно необ­ходимых для оптимизации производства вопросов реформирова­ния кредитной и ценовой политики, системы снабжения предприятий и оптовой торговли оборудованием, сырьем, энергоно­сителями.

Тогда же вниманию общественности была предложена альтер­нативная «Программа 500 дней», подготовленная группой эконо­мистов во главе с С. С. Шаталиным и Г. А. Явлинским. В ней наме­чалось провести в этот сжатый срок кардинальную поэтапную при­ватизацию госпредприятий с ориентацией на прямой переход к свободным рыночным ценам, существенно ограничить экономи­ческую власть центра. Правительство отклонило ее.[16, c. 364]

В целом экономическая политика горбачевской администрации отличалась непоследовательностью и половинчатостью, что усиливало кризис народного хозяйства, дисбаланс между его различными секторами. К тому же абсолютное большинство принимаемых «правильных» законов не работало. Они «глушились» бюрократическим аппаратом на местах, усматривавшим в этой политике прямую угрозу своему су­ществованию и благополучию.

Экономическая ситуация не переставала ухудшаться. Уровень жизни населения стремительно падал, делая в глазах простых людей рассуждения об экономической реформе все менее заслуживающими доверия. В условиях инфляции деньги теряли вес. Нарастал ажиотажный спрос на товары, потребительский ры­нок сотрясали следующие один за другим кризисы: «сахарный», моющих средств, «чайный», «табачный». Послё того как прави­тельство Н. И. Рыжкова заявило о намерении поднять в целях фи­нансовой стабилизации розничные цены, население стало сметать с магазинных прилавков все подряд. Новый глава союзного каби­нета В. С. Павлов решился в апреле 1991 г. на двух-пятикратное повышение цен с одновременной выплатой 40-процентной ком­пенсации гражданам (замороженной, правда, на сберкнижках на длительный срок).[16, C. 364]

Ситуацию на рынке это не спасло, а доверие населения к центральной власти подорвало окончательно. Симпатии народов СССР уже были отданы республи­канским лидерам, обещавшим «провести реформы не за счет трудящихся, а во благо их». Особенно напористо выступало против обнищания народа, допущен­ного по вине центра, руководство Российской Федерации, возглавляемое с мая 1990 г. бывавшим кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС Б. Н. Ельциным. К тому времени этот политический деятель уже успел войти в острый конфликт с генсеком и союзной номенклатурой из-за критики на октябрьском пленуме ЦК 1987 г. непоследовательности курса демократических реформ. Летом 1989 г. по стране прошли первые массовые забастовки рабочих, которые с тех пор уже постоянно сопутствовали перестройке.[3, C. 31]

Если в экономике перестройка началась с постановки задач «ускорения» социально-экономического развития, то в духовной и политической сфере ее лейтмотивом стала «гласность».

Гласность понималась в русском языке как «известность, общественность, оглашение, огласка». В выступлениях Горбачева термин «гласность» как свидетельство новых подходов в политике впервые появился на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 г., когда прозвучало, что «без гласности нет и не может быть демократизма».[10, C. 5] Этот термин, как и сам курс на развитие гласности, появился тогда, когда в условиях глухого сопротивления переменам со стороны номенклатуры реформаторам потребовалось активнее опереться на общественное мнение. Поэтому главным содержанием этого понятия, по идее Горбачева, было не более чем обновление коммунистической идеологии. Это движение первоначально шло под девизом: «Больше демократии, больше социализма!», «Возвращение к Ленину» и др. С самого начала гласность была ограничена вполне определенными рамками. О необходимости монополии КПСС на гласность заявил лидер российских коммунистов И. К. Полозков. Он пояснил, что «человеку, у которого раздвоено сознание, трудно жить и работать». Борясь против такого «раздвоения личности», лидеры правящей партии были обеспокоены тем, что «под видом гласности предпринимаются попытки атаковать КПСС».[10, C. 11] Но остановить начавшийся процесс раскрепощения сознания было уже не возможно.

Положительным результатом политики гласности явилось то, что с 1986 г. было опубликовано множество литературных произведений, находившихся долгое время под запретом. Читате­ли получили возможность приобщиться к творческому наследию ученых и литераторов, считавшихся прежде сугубо «реакционными», покинувших страну или высланных за рубеж в годы совет­ской власти. Появились первые пуб­ликации книг А. И. Солженицына и других диссидентов. Для них открываются не только границы СССР, но и ворота тюрем и спец­лагерей. Был возвращен из ссылки академик А. Д. Сахаров, тут же включившийся в активную политическую деятельность. Наряду с литературой политика гласности коснулась и кинематографии, изобразительного искусства, музыки, театра. Во всех творческих союзах произошла смена прежнего, «рекомендованного» партийными инстанциями руководства. Годы перестройки были отмечены появлением множества антитоталитарных фильмов. На экра­ны вышли такие фильмы, как «Покаяние» режиссера Т. Е. Абулад­зе, где переосмысливались исторические и нравственные устои жизни общества в советскую эпоху. Наметилось обращение деятелей культуры к дореволюционным событиям и судьбам исторических деятелей, в том числе к трагической гибели царской семьи. Новые популярные передачи появились на телевидении, транслировавшиеся в прямом эфире. Новшеством стали прямые трансляции заседаний XIX партконференции КПСС, Съездов народных депутатов СССР, приковавшие внимание огромного количества людей. Стали проникать также лучшие литературные произведения и научные исследования западных авторов, раскрывающие природу и истоки тоталитарного режима.[19, C. 54]

В партийном руководстве не было единого мнения о целях, задачах и «мере» гласности. Консервативное крыло настаивало на свертывании критики тоталитаризма. Центристы, к числу которых относился Горбачев, выступали за гласность, но «в рамках социалистического выбора». Многое для развития гласности было сделано А. Н. Яковлевым. Он, являясь председателем комиссии по подготовке проекта резолюции конференции «О гласности», по сути, снял в окончательном тексте все оговорки о «рамках» и «мерах» гласности.[8, C. 29]

Гласность позволяла народу выражать открыто свое недовольство. И главным насущным и злободневным вопросом стал вопрос о Сталине. Вокруг имени Сталина уже 30 лет шли горячие споры интеллигенции, переходившие и в печать. На экранах появлялись фильмы, резко осуждавшие «культ личности» (фильм Т. Абуладзе «Покаяние»). Журнал «Огонек» разоблачал не только Сталина, но и его соратников, и наоборот, защищал деятелей «ленинской гвардии». Все это вызывало огромный интерес общества и резкое противодействие у приверженцев коммунистической идеи. В марте 1988 г. в газете «Советская Россия» было помещено обширное письмо преподавательницы химии из Ленинграда Нины Андреевой под претензионным названием «Не могу поступиться принципами». (см. Приложение 3) Н. Андреева осуждала «заимствование на Западе» антисоциалистической по своей сути политики гласности и «перестройки», сводимой, по ее мнению, к фальсификации «истории социалистического строительства», открытой критики марксизма-ленинизма. Андреева призывала защитить Сталина и сталинизм от открытой критики интеллигентов. «Дело дошло до того, - замечала она, - что от «сталинистов» стали настойчиво требовать “покаяния”» [31,C. 834]

С этого момента и вплоть до опубликованной почти через месяц «ответной» статьи в «Правде» в газетах почти не было критики не только в адрес Н. Андреевой, но и в адрес Сталина и созданной им системы. Статья в «Правде» со­держала резкую и предметную критику сталинизма и ха­рактеризовала апологетов Сталина как оппозиционеров курсу партии на «перестройку». Этого было достаточно, чтобы в печати вновь поднялась и еще более усилилась волна критики тоталитарной системы. Сдержать эту волну было уже нельзя. Малоэффективными оказались и попыт­ки «дирижировать» прессой посредством проведения регу­лярных встреч партийного руководства с редакторами га­зет, журналов, телевидения, представителями творческих союзов. Таким образом, выяснилось, что партаппарат, давно утративший кость и адаптационные возможности, неспособен удержать поток свободного слова в русле официально подтвержденного «социалистического выбора».[19, c. 93]

«Казус Нины Андреевой» стал тем рубежом в политике гласности и в целом в «перестройке», на котором произо­шло открытое размежевание консерваторов и реформаторов в партийном руководстве.

Однако выступления Андреевой и других защитников сталинизма имели под собой социальную основу. Далеко не все оказались готовыми к радикальной переоценке ценностей. Демократизации и гласность обнажили противоре­чия в обществе и способствовали резкому столкновению различных течений и интересов.

По мере ухудшения эконо­мической ситуации, радикализации масс и ослабления контроля над обществом со стороны КПСС эти противоречия перерастали порой в конфликты, особенно острыми из них и часто кровопролитными были межнациональные. Таким образом, гласность выявила внутренние пробле­мы общества и открыла людям гуманистические ценности, неведомый дотоле Запад с его образом жизни, демократи­ческими традициями. Это было для многих настоящим от­крытием мира. Причем мир при Горбачеве стал открывать­ся и «физически». В результате некоторого смягчения пра­вил выезда за границу в 1989 г. впервые число выехавших советских граждан (8,2 млн:) превысило число иностран­цев, посетивших СССР (7,8 млн.). Именно политика глас­ности во многом определила необратимый характер пере­мен в обществе, раскрепостив сознание десятков миллио­нов.

2.Основные этапы реализации реформы политической системы.

В реализации реформы политической системы в СССР и развитии политического кризиса можно выделить ряд этапов. Первый, с марта 1985 г. по январь 1987 г., проходил под лозунгом «больше социализ­ма».

М. С.Горбачев в своей книге «Перестройка и новое мышление» он формулировал свою позицию следующим образом: «Разумеется, Советскую власть мы менять не собираемся, от ее принципиальных основ отступать не будем. Но изменения необходимы, причем такие, которые укрепляют социализм, делают его политически богаче и динамичнее».[11, C. 163]

Начались значительные изменения в руководстве КПСС. Ушли в отставку наиболее одиозные фигуры из ок­ружения Л. И. Брежнева. Развернулась борьба с коррупцией, зло­употреблениями, сменялись дискредитировавшие себя партийные руководители на местах. За 1985–1986 гг. было заменено свыше 60% секретарей райкомов и обкомов. К руководству КПСС пришли представители новой номенклатурной элиты: Е. К. Лигачев, Б. Н. Ельцин, А. Н. Яковлев и др., понима­ющие необходимость проведения кардинальных политиче­ских и экономических преобразований. Началось переос­мысление реального положения общества, переоценка исторического пути, пройденного страной, КПСС взяла на себя ответственность за деформации предыдущих этапов. Началась массовая реабилитация репрессированных деятелей партии и Советского государства, представителей интеллигенции, переосмысление их роли в истории стра­ны. Вместе с тем политическая система общества остава­лась неизменной, руководящая роль КПСС как единст­венной политической партии, авангарда всего народа, сомнению не подвергалась.[21, C. 87]

Уже в этот период начинаются разногласия среди самих сторонников перестройки. Руководящее ядро партии, сформировавшееся вокруг Горбачева, менее чем за два года, оказалось расколото на противостоящие друг другу группы. Необходимость перемен осознавали все, но понимали эти перемены по-разному.

Первый удар по авторитету М. С. Гобачева нанес секретарь Московского горкома партии Б. Н. Ельцин. В сентябре 1987 г. он неожиданно выступил на торжественном Пленуме ЦК КПСС, посвященном предстоящему празднованию 70-летия Октябрьской революции с резко критической речью. Б. Н. Ельцин говорил о медлительности в осуществлении перестройки, критиковал политику секретариата партии и возглавившего его Е. К. Лигачева, а так же заявил о возникновении в партии «культа личности» М. С. Горбачева. В заключение он заявил о своей отставке из Политбюро.[5, C. 327]

Выступление Ельцина показалось присутствующим крайне путанным и непонятным. Участники пленума единогласно его осудили. Б. Н. Ельцин был снят с поста секретаря Московского горкома. Но, как показало время, это выступление было важным политическим шагом. Видя, что экономика страны вступает в полосу потрясений, Б. Н. Ельцин обозначил свою особую позицию, отмежевавшись от М. С. Горбачева. Тем самым, один из представителей партийной номенклатуры превратился в лидера радикальных сторонников преобразований, приобрел ореол народного героя и борца с бюрократией.

Лидером другого направления в партии стал Е. К. Лигачев. Он занимал пост второго секретаря КПСС, отвечал за кадровую политику партии. Лигачев также говорил о необходимости перестройки, ратовал за борьбу с коррупцией, за наведение порядка, дисциплины, но при этом выступал за сохранение основных параметров социалистической экономики, за сохранение в руках КПСС рычагов управления страной. Даже противники Лигачева признавали его честность, высокую нравственность, убежденность, но объективно его позиция становилась все более и более консервативной. Е. К. Лигачев был одним из вдохновителей «антиалкогольной кампании», выступал в защиту социализма, против очернения исторического прошлого страны. По мере углубления преобразований он все более и более становился в оппозицию политике М. С. Горбачева.[34, C. 160]

Следующий этап, 1987–1988 гг., можно охарактери­зовать как этап, проходящий под лозунгом «больше де­мократии», в котором классовое понятие демократии было заменено общечеловеческим (либеральным) пониманием. Так как в существовавшей системе управления ведущую роль играла КПСС, то и реформу начала она. В этот период происходят кардинальные из­менения в политической системе общества. Так как в существовавшей системе управления ведущую роль игра­ла КПСС, то и реформу начала она. В июне–июле 1988 г. прошла XIX Всесоюзная партийная конференция, опре­делившая пути преобразований. (см. Приложение 4) Основным направлением провозглашалась передача власти от партийных органов Советам народных депутатов, обеспечение полновластия Советов всех уровней. Высшим органом власти в стране провозглашался съезд народных депутатов СССР (в рес­публиках – республиканские съезды). Съезд избирал из своего состава постоянно действующий, двухпалатный Верховный Совет СССР и его председателя. Соответст­венно республиканские съезды избирали – Верховные Советы республик.

Конференция предложила проект нового закона о вы­борах, который был принят в декабре 1988 г. Выборы впервые в истории советского общества стали альтернативными (из нескольких кандидатур). Отменялись всякие разнарядки при выдвижении кандидатур в депутаты (ранее соблюда­лось пропорциональное представительство всех классов). Вместе с тем решения конференции носили половинчатый характер, обеспечивали сохранение власти в руках КПСС (одна треть депутатов съезда избиралась от общественных организаций – КПСС, профсоюзов, комсомола и др.; пре­дусматривалось совмещение постов Председателей Советов всех уровней и соответствующих партийных руководителей, при условии избрания их в эти советы).[25, C. 127]

Выборы в высшие органы власти открыли новый этап – этап размежевания в лагере перестройки (1989–1991 гг.). Выяснилось, что различные политические силы вклады­вали в этот термин различное содержание, что вовсе не «все мы по одну сторону баррикад», как любил повторять М. С.Горбачев. В ходе выборной кампании широко об­суждались вопросы экономического и политического развития страны. На выборах потерпели поражение мно­гие секретари областных и городских комитетов партии, работники партаппарата, в то же время были избраны рад деятелей, находившихся в оппозиции режиму, таких, как академик А. Д. Сахаров.[23, C. 217]

В апреле 1989 г. открылся I Съезд народных депутатов СССР. Съезд избрал Верховный Совет СССР. Его Пред­седателем был избран М. С. Горбачев. На съезде начала складываться оппозиционная группа депутатов, так называемая «межрегиональная группа», куда вошли бывший секретарь Московского горкома КПСС Б. Н. Ельцин, триумфально выигравший выборы в Москве, А. Д. Сахаров, Т. X. Гдлян, Г. X. Попов, А. А. Собчак, Н. И. Травкин, С. Н. Стан­кевич. Т. А. Заславская и др.[23, C.224]

В марте 1989 г. прошли выборы в Верховные Советы республик и местные Советы. На этих выборах депутаты от общественных организации уже не избирались. В ходе выборов стали создаваться политические партии и тече­ния, противостоящие КПСС. В большинстве регионов они одержали победу над партийными структурами. Мо­сковский Совет возглавил Г. X. Попов, Ленинградский – А. А. Собчак. В июне 1990 г. I Съезд народных депутатов РСФСР избрал Верховный Совет республики. Его пред­седателем стал Б. Н. Ельцин.

В марте 1990 г. III внеочередной Съезд народных депутатов СССР при­нял решение о переходе к президентской системе правле­ния. Съезд избрал президентом страны М. С. Горбачева. Было принято решение об отмене Ст. 6 Конституции СССР, провозглашавшей руководящую и направляющую роль КПСС в политической системе советского общества. Тем самым окончательно завершилась передача власти из рук партийных органов в руки Советов. В октябре 1990 г. был принят закон СССР «Об общественных объединени­ях», признавший наличие в стране многопартийности.[17, C. 194]

С отменой статьи 6 КПСС становилась просто одной из политических партий (правда, других партий пока не существовало, они еще находились в стадии образования). Это создавало проблемы для функционирования и деятельности всех других государственных структур и органов, ранее подчиненных КПСС и выполнявших ее директивы. Возникла необходимость пересмотра всей политической системы советского государства. Было немыслимым, чтобы партия безоговорочно отказалась от власти, которой распоряжалась 70 лет, поэтому резко усилилась оппозиция М. С. Горбачеву в рядах самой партии. М. С. Горбачев пытался проводить центристскую политику, отмежевываясь как от радикалов, так и от консерваторов. В апреле 1989 г. на Пленуме ЦК «добровольно» подали в отставку сразу 10 человек из состава ЦК, ушел на пенсию Е. К. Лигачев, из «брежневского» состава Политбюро к концу 1989 года оставалось лишь двое (М. С. Горбачев и Э. А. Шеварнадзе). Всего за 1985–1990 гг. было заменено 85% руководящих работников ЦК КПСС.[26, C. 84]

Театром наиболее ожесточенных схваток стал XXVIII (и последний) съезд КПСС, состоявшийся в июле 1990 г. К тому времени авторитет партии резко упал, ее численность сократилась с 21 млн. чел. в 1985 г. до 15 млн. чел. к лету 1990 г. На этом съезде партия фактически раскололась.(см. Приложение 5) Из нее выделилась, так называемая, «демократическая платформа», образовавшая самостоятельную партию. С другой стороны, в июне 1990 г. была создана коммунистическая партия РСФСР, стоящая на ортодоксально-коммунистических позициях. В самый разгар дискуссий на съезде слово взял Б. Н. Ельцин, объявив о своем выходе из КПСС и предложив партии самораспуститься. Это выступление популярнейшего лидера нанесло фактически смертельный удар КПСС. Съезд не преодолел кризиса партии, его программный документ «К гуманному, демократическому социализму» носил половинчатый, расплывчатый характер, пытался примирить различные направления в партии. (см. Приложение 6)

Б. Н. Ельцин уже открыто переходит на антикоммунистические позиции, начинает борьбу за власть. Ему удалось сплотить в единую коалицию силы совершенно различной политической ориентации на платформе общей борьбы против КПСС. Политические убеждения самого Б. Н. Ельцина проследить достаточно сложно. Он говорил о необходимости кардинальных реформ, не уточняя, что имеет ввиду. Основным лозунгом его пропагандистской кампании была борьба против привилегий партийной и государственной номенклатуры, принесшие ему огромную популярность в народе. (см. Приложение 7) Сторонники Б. Н. Ельцина составляли весьма широкий спектр политических сил: от радикальных демократов (Г. Х. Попов, А. А. Собчак), радикальных националистов (В. П. Астафь­ев) до высокопоставленных представителей номенклатуры, видевших в Б. Н. Ельцине авторитарного лидера, способного навести порядок в стране, неважно с КПСС или без нее (Ю. В. Петров – бывший секретарь Свердловского обкома КПСС, О. И. Лобов – бывший председатель Свердловского облисполкома, Д. А. Волкогонов – бывший заместитель начальника Политуправления Советской Армии и др.), таким образом обостренная до предела политическая ситуация в стране достигает своего апогея.[2, C. 108]

3. Последстви я перестройки: распад СССР.

Крайне сложную политическую ситуацию до предела обострил и кризис национальных отношений, приведший в конечном итоге к распаду СССР. Первым проявлением этого кризиса стали события в Казахстане в конце 1986 года. В ходе горбачевской «кадровой революции» был смещен первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д. А. Кунаев и заменен русским по национальности Г. Н. Колбиным. Это вызвало яростные демонстрации протеста в Алма-Ате. Г. Н. Колбина вынуждены были снять и заменить Н. А. Нузар­бае–вым.[6, C. 25]

В 1988 году начался конфликт между двумя Кавказскими народами – армянами и азербайджанцами – из-за Нагорного Карабаха, территории, населенной армянами, но входившей на правах автономии в состав Азербайджана. Армянское руководство потребовало присоединение Карабаха к Армении, то есть изменения границ внутри СССР, на что московское руководство естественно пойти не могло. Конфликт вызвал вооруженные столкновения и страшный антиармянский погром в г. Сумгаите. Для предотвращения резни в г. Баку и Сумгаит были введены войска – что привело к недовольству позиций Москвы как азербайджанцев, так и армян.

Сепаратисткое движение разгорелось и в прибалтийских республиках. После опубликования секретного дополнительного протокола к пакту Молотова–Риббентропа вхождение Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР стало однозначно рассматриваться большинством населения этих республик как оккупация. Сложились народные фронты радикально-националистического направления, выступавшие под лозунгами политической независимости. Опубликование этих же протоколов вызвало массовое движение в Молдавии за возвращение Бессарабии Румынии, усилило сепаратистские тенденции на Украине, в первую очередь, в ее западных областях.[33, C. 75]

Все эти факторы еще не ставили под угрозу существование Союза. Уровень экономической интеграции между республиками был чрезвычайно высок, было невозможно представить себе их существование по отдельности. Существовала единая армия, единая система вооружений, в том числе ядерных. Кроме того, в результате миграционных процессов в СССР не было ни одной республики, однородной в национальном отношении, на их территориях проживали представители самых разных национальностей и разделить их было практически невозможно.

Но, с нарастанием экономических трудностей, тенденция к сепаратизму усилилась. В результате в любой области – русской или нерусской – появилась и стала пробивать себе дорогу мысль о том, что центр обирает территории, тратя деньги на оборону и на удовлетворение нужд бюрократии, что каждая республика жила бы значительно лучше, если бы не делилась с центром своими богатствами.

В ответ на сепаратистские тенденции быстро стал распространяться русский национализм. Русские, в ответ на обвинение в эксплуатации других народов, выдвинули лозунг об ограблении России республиками. Действительно, Россия производила в 1990 г. 60,5% валового национального продукта СССР, давала 90% нефти, 70% газа, 56% угля, 92% древесины и т. д. Появилась мысль, что для улучшения жизни русских надо сбросить с себя балласт союзных республик. Первым эту мысль сформулировал А. И. Солженицын. В письме «Как нам обустроить Россию?» он призывал русских предоставить другие народы СССР собственной судьбе, сохранив союз только с Украиной и Белоруссией – славянскими народами.[31, C. 932]

Этот лозунг был подхвачен Б. Н. Ельциным и активно использован им в борьбе против «центра». Россия – жертва Советского Союза, «империи». Она должна добиться независимости, уйти в свои границы (Московское княжество?). В этом случае, благодаря своим природным богатствам и таланту народа, она быстро достигнет процветания. Тогда другие республики станут стремиться к интеграции с новой Россией, так как в одиночку существовать просто не смогут. Советский Союз становился основной мишенью критики.[6, C. 51]

Б. Н. Ельцин призвал все республики «брать столько суверенитета, сколько хотят и могут удержать».[14, C. 93] Позиция российского руководства и парламента, провозгласивших курс н

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 660

Другие дипломные работы по специальности "Политология":

Разделение власти

Смотреть работу >>

Установление социализма в Венгрии

Смотреть работу >>

Первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин – штрихи к политическому портрету

Смотреть работу >>

Политические взгляды Вильгельма Блоса

Смотреть работу >>

Диктатура в недемократичних та демократичних державах

Смотреть работу >>