Дипломная работа на тему "Развитие методологии системного подхода в отечественной педагогике"

ГлавнаяПедагогика → Развитие методологии системного подхода в отечественной педагогике




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Развитие методологии системного подхода в отечественной педагогике":


ВВЕДЕНИЕ

Отечественная педагогическая наука на современном этапе развития  характеризуется углубленным самопознанием,  напряженной рефлексией своих культурных корней, социальных детерминант, внутренних механизмов самополагания и саморазвития, целей,  ценностей и норм собственной когнитивной активности в контексте ее социальных последствий.  «Кольцевой маршрут» культуры (А.Е.Чучин-Русов), по которому движется и педагогика, от дихотомии гуманитарной  и негуманитарной культур через их оппозицию и полную взаимонепереводимость  ведет к возникновению диалога, конвергенции и, наконец, восстановлению целостности культуры на новых основаниях.  Научному познанию задаются новые ориентиры для формирования дисциплинарных норм, эталонов и средств исследования.  В этой связи педагогическая наука обращается к переосмыслению собственных методологических основоположений с целью их ревизии, критического осмысления или амнистии и дальнейшего развития.

Восстановление единого «здания» знания и «обобществление» инструментария познания требует серьезного промысливания путей и средств этого «воссоединения». Плюральность постнеклассических научных эталонов может порождать не только культуросообразную гармонию ценностей, целей и средств исследования, полипарадигмальность педагогической действительности (О.Г.Прикот), но и, как предостерегают В.В.Краевский  и В.Г.Федотова, абсолютный релятивизм, «всевозможностное» методологическое сознание (А.М.Лобок), эклектичный арсенал познавательных средств. Оформление и реализация интегративных исследовательских норм и соответсвующей методики педагогических исследований возможны только при условии взаимосвязи процессов интенсивного развития методологической мысли и формирования методологической культуры педагогов-исследователей.

На «кольцевом маршруте» культуры сжимающееся историческое время заставляет исследователей оперировать не категориями прошлого, настоящего и будущего, а исследовать настоящее прошлого и настоящее будущего1" 1"[1]. Обращение к истории методологической мысли  отечественной педагогики в этом смысле становится одним из наиболее актуальных инструментов развития современной методологии педагогики, внутренняя логика которой ориентирована на углубленное изучение накопленного методологического фонда.

«Кольцевой маршрут» пестрит «ретроинновациями» -  возрождение интереса к прошлому опыту и его модификация в современных условиях является одной из типичных линий развития познания. Особенно распространен интерес к типовым программам научного  (элементаризму, функционализму, эволюционизму, системному подходу и др.) и вненаучного (эзотерика, религия, мифология и др.) поиска. Одной из наиболее авторитетных познавательных программ, породившей множественную  практику применения и богатый опыт методологической интерпретации, был системный подход.

Несколько остывший в первой половине 90-х годов ХХ века  интерес к системному подходу в настоящее время переживает возрождение, несмотря на значительное количество иных,  вновь появившихся и реставрированных, исследовательских программ и подходов (В.И.Байденко, О.В.Заславская, Е.И.Казакова, И.О.Котлярова, В.П.Панасюк, Г.Н.Сериков, А.М.Суббето и др.).

«Вторая волна» популярности системного подхода  связана с переосмыслением программы системного исследования и его методики с точки зрения интеграции естественнонаучного и гуманитарного дискурсов в системно-педагогическом исследовании, что выражается в поисках версий его синтеза с аксиологическим, культурологическим, антропоцентрическим, антропологическим, личностно-ориентированным и другими подходами.

Идеи синергетики, распространившиеся в педагогике в 90-е годы, рассматриваются как новый уровень системного мышления, связанный с изучением стохастически-гуманитарных систем. Но исследовательская программа синергетики, как в свое время и системного подхода,   подвергается произвольному толкованию и преобразованию, что ведет часто к «повторению пройденного» – как открытий, так и ошибок. В этой связи обращение к опыту формирования методологии системного подхода  в отечественной педагогике позволит не только более полно представить программу системного поиска, но и, проанализировав панораму динамики системного подхода  в педагогических исследованиях, обнаружить перспективы и возможности дальнейшего развития методологии системного мышления и избежать тупиковых ходов мысли.

Современное российское образование, выбираясь из плена перманентных реформ, выходит на определение и реализацию стратегии устойчивого развития (Национальная доктрина образования в Российской Федерации, Федеральная программа развития образования (1999)). Инновационные процессы в образовательной практике часто связывают с системным преобразованием реальных педагогических систем. Практические приложения педагогического системного подхода, имеющиеся в «портфеле» практико-ориентированной педагогической системологии,  должны подлежать сегодня ревизии с точки зрения современных норм праксеологических исследований, современных подходов к решению проблемы онтологизации идеальных схем.

Кадровая политика российского правительства ориентирована на усиление подготовки руководителей всех уровней в области теории управления. Педагогическое управление – сравнительно молодая  дисциплина педагогики, оформившаяся в самостоятельную отрасль педагогической науки в конце 80-х годов  и развивающаяся  в настоящее время достаточно интенсивно, в качестве главного основания опирается на системный подход. Но овладение руководителя системным подходом до настоящего времени затруднено отсутствием целостного представления  его методологии, множественностью «системных подходов»,  «жесткостью» его управленческих интерпретаций.

Задачи переосмысления методологических положений отечественной педагогики в свете постнеклассических познавательных идеалов и норм, развития методологической культуры педагогических исследований, интерпретации в новых гносеологических координатах обладающей высоким эвристическим потенциалом познавательной программы системного подхода, решения проблемы корректной онтологизации системно-педагогических моделей  обусловливают научный интерес к генезису системного подхода в отечественной педагогической науке, к истории системологических поисков отечественных педагогов-исследователей.

Системное миропонимание, стремление к целостному постижению исследуемого феномена, как позволяет убедиться обращение к истории отечественной мысли,  было одной из принципиальных позиций    российских философов и ученых как дореволюционного, так и советского периодов (В.И.Вернадского, Н.Ф.Федорова, А.А.Богданова, П.А.Флоренского, Л.С.Выготского). В рамках этой культурной традиции естественным было вызревание представлений о целостном, системном характере педагогического процесса – от П.Ф.Каптерева к М.А.Данилову, и реализация этих представлений в педагогических системах – от А.С.Макаренко и С.Т.Шацкого до В.А.Сухомлинского.

Очевидно, до конца 60-х годов ХХ века эта тенденция еще не была связана с системным подходом как таковым, это было скорее мироощущением, задававшим и масштаб, и глубину, и контекст исследований, но не оформленным пока в когнитивных принципах, определенном порядке исследовательских процедур, конкретных терминах.

К концу 60-х годов сложное взаимодействие общенаучных тенденций, социокультурного фона, глубоких системологических традиций отечественной педагогики и тех процессов, которые протекали в педагогической науке и практике, обусловили обращение отечественной педагогики к системному подходу (С.И.Архангельский, В.П.Беспалько, М.А.Данилов, Ф.Ф.Королев,  А.Т.Куракин, Л.И.Новикова).

Это событие не случайно хронологически совпало с осознанием педагогикой своего состояния как переходного от эмпирического к теоретическому этапу развития, с началом концептуального оформления методологии отечественной педагогики как самостоятельной области педагогического знания. Дискуссия о возможности использования системного подхода  в педагогических исследованиях и последовавшие за ней поиски в области разработки методологии педагогической версии системного подхода сыграли важную роль в оформлении отечественной методологии педагогики, в определении статуса педагогики как теоретической научной дисциплины, оказали влияние на решение важных проблем методологии педагогики.

Период 70-х годов в педагогике можно назвать периодом «системного бума», то есть периодом высочайшей популярности системного подхода, широкой экспансии его во все области педагогического знания, экспоненциального роста числа публикаций, посвященных различным аспектам применения системного подхода  к педагогическим явлениям и процессам (С.И.Архангельский, В.П.Беспалько, Б.П.Битинас, Б.З.Вульфов, М.А.Данилов, В.И.Загвязинский, Т.А.Ильина,  Т.В.Ильясова, В.В.Краевский, Ф.Ф.Королев,  Н.В.Кузьмина, А.Т.Куракин, В.П.Мизинцев, Л.И.Новикова, А.М.Саранов, Р.С.Шадури и др.).  Результаты этого «бума» можно оценивать не только с точки зрения получения нового теоретического знания в области педагогических проблем или решения проблем образовательной практики. Не менее, а возможно, и более значимыми были результаты в плоскости методологической: вклад в процессы концептуального оформления отечественной методологии педагогики, актуализация проблемы качественной специфики педагогических систем, педагогическое осмысление философских категорий «целое», «часть», «система», «элемент», «структура» и других, разработка педагогической познавательной программы системного исследования.

В 80-е годы ажиотаж вокруг системного подхода  вошел в спокойное, конструктивное русло по мере осмысления не только его возможностей, но и пределов применимости в связи с усилением внимания к гуманитарной природе педагогических систем. В центре системологических поисков педагогов оказались проблемы синтеза содержательных и формальных методов системного исследования, повышения методологической культуры исследований на основе системного подхода, разработки различных вариантов методики системного исследования, интеграции различных представлений о системе в целостную картину, онтологизации идеальных моделей, полученных в результате системно-педагогических исследований (Ю.К.Бабанский, В.П.Беспалько, В.И.Загвязинский, В.В.Краевский, Н.В.Кузьмина, В.П.Мизинцев, Л.И.Новикова, Ю.О.Овакимян, М.П.Пальянов, М.М.Поташник, А.М.Саранов, А.М.Сидоркин, Ю.П.Сокольников, Е.Ф.Сулимов, П.Т.Фролов и др.). 

Однако результаты системологических поисков отечественных педагогов периода конца 60-х – 80-х годов ХХ века не были методологически осмыслены и теоретически обобщены на уровне целостной методологической структуры педагогического системного подхода. Известные представления о состоянии «надрефлексивной рефлексии» (М.А.Розов), то есть рефлексии над методологическими поисками в области педагогического системного подхода, дают некоторые методологические и историко-педагогические работы, обращающие ретроспективный взгляд к педагогической системологии.

Проблемы истории методологической мысли отечественной педагогики, к сожалению, пока привлекают к себе внимание лишь отдельных исследователей. Познавательные программы педагогики, в том числе, и системный подход,  в их генетическом аспекте не становились предметами самостоятельного изучения. Лишь изредка в историко-педагогической литературе, причем относящейся  к концу 80-х годов, можно встретить указания на выявившиеся в 60-е годы интегративные тенденции в развитии  педагогической науки, на основе которых «углубилось понимание сущности комплексного подхода к воспитанию»2" 2"[2], на появившуюся в 70-е годы «тенденцию к синтезированию в педагогических исследованиях»,  одним из проявлений которой было исследование сущности целостного педагогического процесса3" 3"[3]. Историко-педагогическая литература 90-х, стремясь восстановить историческую справедливость, обращается к гуманистической традиции отечественной педагогики,  ярким персоналиям, проблемам сравнительной педагогики, педагогике «серебряного века», педагогическому наследию «русского зарубежья», но проблемы истории методологии педагогики пока остаются малоисследованными.

Единственной работой, в которой предпринята попытка целостно представить методологию педагогического системного подхода на основе ее соотношения с общенаучным системным подходом, является обзор, составленный А.М.Сидоркиным4" 4"[4]. Однако автор ограничил свои задачи осмыслением системологических поисков, представлением синхронной картины системологического опыта на эмпирическом уровне обобщения.

 Среди других попыток обобщающего исследования  педагогической системологии следует отметить работу А.М.Суббето, посвященную системологическим основам образовательных систем5" 5"[5]. Это исследование на сегодняшний день является одним из наиболее полно представляющих общенаучную системологию как «ставшую». Общенаучные системологические положения автор применяет к образовательным системам, под которыми он понимает различного рода образовательные учреждения. Тем не менее, данная работа не может считаться обобщающей опыт педагогической системологии по двум основаниям: во-первых, автор не обращается к опыту отечественных поисков в этой области, предлагая собственную модель педагогической системологии на основе общенаучной; во-вторых, он рассматривает только один класс педагогических систем – образовательные учреждения.

Исследование О.Г.Прикота «Методологические основания педагогической системологии»6" 6"[6] посвящено иной методологической проблеме – упорядочению полипарадигмальной педагогической деятельности. Автор предлагает собственную концептуализацию понятия «системология» - как средство упорядочения и вероятностной идентификации проявлений  полипарадигмального характера педагогической действительности7" 7"[7], в отличие от традиционного понимания системологии  как междисциплинарной науки о системах и контекстуального употребления этого термина для обобщающего обозначения всех исследований, посвященных методологии системного подхода  и его вариантов. Педагогическая системология О.С.Прикота не связана с обращением  к системологическим поискам отечественных педагогов-исследователей.

Таким образом, принципиальная значимость системологического опыта отечественных педагогов для современной методологии педагогики, педагогической теории и практики; отсутствие специального исследования в этой области периода, отмеченного широтой и многогранностью поиска в области методологии системного подхода, обусловили появление данного пособия. Надеемся, что данное пособие позволит  студентам, аспирантам, педагогам и руководителям системы образования на основе изучения генезиса системного подхода в отечественной педагогике творчески-критично выстраивать методологию и практику системной деятельности в современной педагогической действительности, поможет сориентироваться в многообразии «системных подходов».

Глава I. ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕНАУЧНОГО СИСТЕМНОГО ПОДХОДА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФИИ (50-е - начало 80-х гг. ХХ века)

Исследование генезиса системного подхода в отечественной педагогике конца 60-х - 80-х гг. ХХ века естественно связано с поиском ответа на вопросы о взаимосвязях двух линий развития системного подхода: как общенаучного и  как конкретно-научного,  с изучением не только вопроса о вкладе системного подхода в развитие педагогической науки и практики, но и о вкладе педагогики в развитие системного подхода, в разработку его методологии и методики. В этой связи необходимо целостно представить как концепцию системного подхода, сложившуюся в отечественной философии, так и историю его становления, что позволит проанализировать общенаучные предпосылки и факторы вхождения системного подхода  в отечественную педагогику.

Отечественная наука 50-60-х годов развивалась в русле мирового историко-научного процесса, в некоторых отраслях являясь его лидером, что позволяет говорить об общности основных тенденций, стимулировавших обращение к системному подходу. Кризис классического рационализма развеял иллюзии об абсолютности изучаемых процессов и явлений и возможности их всесторонней познавательной детализации, привел к формированию новых образцов научности - эталонов неклассической науки: субъективизма как включения субъективной деятельности ученого в контекст науки; релятивизма как признания относительности объекта познания к исследовательской деятельности, к средствам познания, а, следовательно, и относительности, вероятностности и дополнительности представлений об объекте; целостности  -  изучения объекта как целого, не являющегося агрегатом разрозненных, недоразвитых относительно него частей, не редуцируемого до суммы отдельных элементов; антисозерцательности как ориентации не на репродукцию заданных структур, а на преобразование внешней человеку действительности; динамизма и эволюционизма как  рассмотрения объекта в движении, развитии и др. Системный подход находится, очевидно, в сложных генетических связях с неклассической наукой: с одной стороны, он ее порождение, с другой - один из источников, питающий и развивающий неклассические эталоны научности.

В исследованиях по истории системного движения его зарождение хронологически относится либо к середине ХIХ века и связывается с именами К.Маркса, Ф.Энгельса, Гегеля, либо к середине ХХ века в связи с работами Л.Берталанфи. М.С.Каган, в частности, аргументируя свою позицию, пытается отдифференцировать стадии развития философского мировоззрения: системность как завершенность, органическое соединение частей в целое (со средины ХIХ века) и системный подход как раскрытие целостности объекта путем выявления многообразных типов связей в нем и сведения их в единую теоретическую картину на основе определенных общих принципов познавательной деятельности (со средины 50-х годов ХХ века) (138, 37-40).

Подчеркнем, что зарождение движения, которое сначала именовалось системным подходом, связано не столько с более полным и глубоким отражением природы целостности объекта, сколько с выработкой специальной исследовательской программы, обеспечивающей системное рассмотрение объекта, то есть, связано с внутринаучной рефлексией, с методологической стратегией исследования. Именно поэтому работа Людвига фон Берталанфи, признаваемая «эскизом системологии» (355, 16), и послужила детонатором лавинообразного процесса разработки гносеологического смысла понятия «система» и выстраивания на этой основе различных вариантов методологии исследования.

Хотя, восстанавливая историческую справедливость, ряд ученых называют первым развернутым изложением действительно обобщенной теории систем "Тектологию" А.А.Богданова (Р.Маттерлинх, А.А.Малиновский,  А.И.Уемов и др.). А В.Н.Садовский выделяет четыре созданных независимо друг от друга основных источника современного системного мышления: "Всеобщую организационную науку А.А.Богданова (1913-1917 гг.); общую теорию систем Людвига фон Берталанфи (1945 г.); кибернетику Норберта Винера (1948 г.); праксеологию Тадеуша Котарбиньского (30-40 гг. ХХ века), отмечая, что историческая последовательность научных событий часто не совпадает с последовательностью их влияния на научное сообщество, что и имело место в ситуации с системным подходом (293, 65).

Современные исследователи называют происходившее в науке с середины 50-х годов ХХ века сменой парадигм, методологическим переворотом, рождением нового стиля научного мышления, в результате чего движение, именовавшее себя системным подходом, породило около 50-ти междисциплинарных наук и теорий, объединяемых ныне широкими понятиями «теория систем и методология системного исследования» либо «системология». Поскольку наше исследование обращено к истории системного движения, позволим себе использовать термин «системный подход» в качестве родового, сохраняя за ним первоначальный смысл, за исключением случаев, требующих специальных оговорок.

Лавинообразный рост числа работ по системной проблематике в мировой науке не мог остаться незамеченным в нашей стране, тем более, что в условиях «оттепели» степень изоляции нашей науки несколько снизилась, и появились возможности более широкого знакомства с зарубежными исследованиями. Уже с конца 50-х годов системный подход начинает распространяться и в Советском Союзе. И если факт обращения советской науки к системному подходу был детерминирован логикой самодвижения научного познания, то специфику ситуации обращения задавали социокультурные условия советского общества.

Конечно, люди, стоявшие у истоков системного движения в Советском Союзе, руководствовались не только научными и философскими интересами. Как свидетельствуют они сами, в распространении системных идей сыграли свою роль как когнитивные, так и социокультурные факторы: в системных исследованиях усматривались  «возможность уйти от давящего казенного диалектического и исторического материализма, путь к свободе философского творчества, способ воздействия на идейную атмосферу общественной жизни, средство серьезной методологической культуры и выхода нашей философской мысли из состояния изоляции» (390, 111).

Социокультурный фон советского общества обусловил и тот факт, что системное движение в нашей стране зарождалось как исследования в области марксистской методологии. Во всяком случае, работы Э.В.Ильенкова, А.А.Зиновьева, Б.А.Грушина 50-х - начала 60-х годов, которые сегодня считаются первыми в рамках системной проблематики, были посвящены изучению методологических средств  Гегеля, Маркса, Ленина.

В этот же период появилось множество философских работ, посвященных развитию марксистского принципа целостности (Абрамова Н.Т., Афанасьев В.Г., Блауберг И.В, Вальт Л.О., Кедров М.Б., Мамзин А.С., Свидерский В.И. и др.), в которых обсуждались соотношения «части» и «целого», «организации», «структуры» и «системы», факторы целостности и др. (2; 22; 48; 66; 152; 221; 296) . Эти работы, по сути, развивались в рамках системности как той стадии развития, которая предшествует системному подходу, согласно схеме М.С.Кагана, поскольку в них рассматривался, главным образом, онтологический смысл понятия «система», не шла еще речь о новой методологической программе исследования. В то же время эта группа работ готовила базу для последующего развития  системного подхода, поскольку закладывала некоторые предпосылки для формирования новой познавательной ориентации исследователей: понятию «система» стал придаваться некоторый гносеологический оттенок, поскольку его стали использовать для уточнения понятия «целое»; при характеристике системы предлагалось делать акцент на характере и степени упорядоченности, организованности и целостности объекта, типе взаимосвязи и взаимодействия составляющих элементов, на его динамической и статической структуре.

В 60-е годы в Москве существовала группа философов, лидерами которой были М.Антонов и С. Фетисов, шумно пропагандировавшие системный подход как магическое средство, дающее возможность построить коммунизм к 1980 году (390, 111). Главным «научным» достижением этой группы была критика Щедровицкого Г.П. и его сторонников за отступление от марксизма.

Г.П. Щедровицкий в 60-е годы руководил полуофициальным семинаром («Московский методологический кружок») в НИИ общей и педагогической психологии, в работе которого принимали участие в разное время И.С.Алексеев, Н.Г.Алексеев, Г.С.Батищев, О.И.Генисаретский, В.В.Давыдов, В.П.Зинченко, Ю.А.Левада, В.А.Лекторский, М.К.Мамардашвили, В.М.Розин, В.Н.Садовский, В.С.Швырев, Э.Г.Юдин и др. С 1962 года этот семинар занимался проблемой "Системы и структуры в современной науке". По мнению Б.Г.Юдина, этот семинар, подлинно междисциплинарный, можно считать непосредственным началом системных исследований в стране (390, 110).  Именно в рамках семинара было подготовлено первое издание по системной проблематике, сборник тезисов «Проблемы исследования систем и структур. Материалы конференции» (М., 1965), получивший широкую известность, несмотря на то, что проведение самой конференции было запрещено, а тираж сборника - формально арестован. Семинар Г.П. Щедровицкого в числе прочих проблем методологии мышления обращался непосредственно к разработке системного подхода как методологической программе исследования.

Таким образом, в 60-е годы в Советском Союзе существовало несколько научных сообществ, так или иначе разрабатывавших проблему системности и осваивавших системный подход. Одним из главных вопросов, решение которого могло определить дальнейшую судьбу системного подхода в советской философии и науке, для этих групп был вопрос о соотношении системного подхода  и марксизма.

Именно этот вопрос пришлось прежде всего решать уже после институализации системного движения в организованном в конце 60-х в Институте истории естествознания и техники АН СССР секторе системного исследования науки. Вопрос этот был не столько научного, сколько политического характера, но в политизированном советском обществе от его решения зависела легитимизация системного подхода.

В одной из первых публикаций по системной проблематике сектора системного исследования науки И.В.Блаубергом, В.Н.Садовским и Э.Г.Юдиным для определения научного статуса системного подхода  была предпринята попытка разделить всю сферу системных исследований на ряд областей со специфическими задачами:

-   формирование специфической системной картины мира и общей системной теории - область на стыке общенаучных и философских разработок;

-   разработка логики и методологии системного исследования - область метанаучной дисциплины;

-   осуществление специально-научных системных разработок - область конкретных наук;

-   построение общей теории систем, смысл которой не в универсальности, а в том, что она является «метатеорией» - некоторой обобщенной концепцией теории систем применительно к определенным классам задач (абстрактно-математических, биологических, технических, социальных) (49, 28-31).

Слова «метанаучная», «метатеория», «специфическая системная картина мира» послужили основанием для резкой критики системного подхода  и обвинения его «носителей» в противопоставлении системного подхода методологии диалектического материализма,  в подмене диалектики системным методом, в отходе от диалектически-материалистических методов исследования в уходе от идеологической борьбы против буржуазной идеологии и ревизионизма, ошибочной оценке немарксистских авторов прошлого и настоящего, в пересказе теорий Берталанфи и Богданова вместо научного поиска. Эти и другие подобные обвинения содержались в «Справке о ежегоднике «Системные исследования» (цит. по 390, 119-120), которая была составлена для обсуждения в секторе философии ЦК КПСС летом 1975 года.

Это были более чем серьезные  обвинения,   и для ученых, занимающихся системным подходом, все могло закончиться печально, если бы не «политическая смерть» главной «идеологической дубинки» середины 70-х годов - секретаря Московского горкома партии по идеологии В.Н.Ягодкина, инициатора разбирательства с авторами ежегодника на уровне ЦК партии, и его «референта» Л.Н.Суворова. Обсуждение ежегодника в ЦК партии все же состоялось и имело дальнейший резонанс, но частичное снятие политической подоплеки позволило перевести проблему в плоскость дискуссии, которая развернулась и в печати, и в научных сообществах.

Как отмечали позже сами участники истории борьбы идеолого-партийного аппарата против развития методологической проблематики системных исследований, хотя эта борьба диктовалась не чисто научными интересами, но она заставила «сформулировать основные принципы советской концепции системных исследований, уровни методологического анализа, отношения системного подхода  и диалектики, понимания общей теории систем как метатеории» (46, 120).

В то же время, по мнению Б.Г.Юдина, различение философского и общенаучного (к которому и относился системный подход) уровней методологического анализа играло защитную роль - «методологи, провозглашавшие, что они занимаются не философией, а общенаучной методологией, обретали тем самым какое-то укрытие от философско-идеологического надзора» (390, 125) .

Эта философская дискуссия сыграла роль научного, а одновременно, благодаря ее некоторому диссидентскому оттенку, и роль социокультурного фактора, так или иначе повлиявшего на распространение системного подхода в конкретных науках. Обвинение ортодоксами системного подхода  в претензиях на замену собой марксистской методологии и философии, звучавшие с трибун и в печати, на фоне постепенного разочарования в коммунистической идеологии и «романтического сциентизма» «ненамеренно создали системному подходу рекламу, авторитет, ореол благопристойности» (124, 147). Однако для политизированных областей  знания, в частности, для педагогики, обращение к системному подходу до окончания дискуссии было шагом достаточно смелым.

К решению вопроса о соотношении философии и системного подхода  исследователи возвращались достаточно активно на протяжении 70-х годов, в результате чего сложились две основные позиции:

1) системный подход и философия - разные уровни методологического анализа (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, А.Д.Урсул и др.);

2) системный подход - один из элементов диалектики (В.Г.Афанасьев, М.С.Каган, В.Н.Сагатовский, А.И.Уемов и др.).

Обе позиции внесли существенный вклад как в защиту системного подхода  от политической критики, так и в развитие самого системного движения и его распространение в конкретных науках.

В рамках первой позиции системный подход и философия оказались разведены на разные уровни методологического анализа. Осмысление современного состояния научного познания, в котором традиционно существовало два уровня - философский и частно-научный, позволило ученым обнаружить объективную тенденцию возникновения общенаучных феноменов: понятий (алгоритм, вероятность, дополнительность, знак, инвариант); методов (логико-математический, вероятностно-статистический, системно-структурный, кибернетический, теоретико-информационный); проблем (научно-техническая революция и ее компоненты, проблемы человека, окружающей среды и др.) (356, 31).  Исходя из этого, выделялись четыре уровня современного методологического знания:

1.    уровень философской методологии;

2.    уровень общенаучных методологических принципов и форм исследования;

3.    уровень конкретно-научной методологии;

4.    уровень методики и техники исследования.

При этом за системным подходом закреплялся статус общенаучной методологии. Этот статус отнюдь не выводился из «всюдности» (В.И.Вернадский) его применения. По мнению А.Д.Урсула, общенаучность системного подхода выступает прежде всего как процесс, развертывающийся в «пространстве и времени» научного познания, науки как системы знаний и как деятельности по их производству и использованию (356, 37). Он выделил три аспекта общенаучности системного подхода:

-       «потенциальную общенаучность» – в векторе системного движения на охват системными принципами и идеями все большего числа отраслей и компонентов научного знания;

-       «принципиальная общенаучность» – основные идеи системного подхода на современном этапе их развития абстрагированы от какой-либо конкретной предметной области, либо их группы, что позволяет их использовать в принципе во всех научных теориях и дисциплинах;

-       «гносеологическая общенаучность» – общность логико-гносеологических функций системного подхода, выполняемых им в различных отраслях науки и в науке в целом (356, 37).

Определение статуса системного подхода как общенаучной методологии, таким образом, было не столько политическим ходом, хотя и позволило снять с него обвинения в претензиях на место диалектического материализма как философской теории и научного мировоззрения и вывести из зоны идеологической критики, сколько стало конструктивным основанием для дальнейшего развития системного подхода как междисциплинарного.

Очевидно, разделение философии и  системного подхода по разным уровням методологического анализа можно считать дипломатически обставленным (учитывая политический контекст и подтекст ситуации) отрицанием философии как «науки наук», то есть отделением мировоззрения, понимающего мир так, как он есть, от научного способа познания мира как определенной исследовательской позиции по отношению к нему, что согласуется с неклассическими эталонами научности. Это «отрицание» философии позволило в большей степени разрабатывать гносеологический смысл понятия «система», выстраивая специальные методологические программы системного исследования.

В рамках второй позиции исследователи, напротив, стремились доказать, что системный подход есть неотъемлемая чисть диалектического материализма (В.Г.Афанасьев, М.С.Каган, В.Н.Сагатовский, А.И.Уемов и др.),  поэтому в работах, связанных с системным подходом философы отмечали, что «системный подход так же древен, как человеческое общество» (291, 57), а «в современных системно-теоретических представлениях настолько сильно запечатлена «в снятом виде» их история как история развития философии, что вне ее сущность этих представлений понять невозможно» (255, 7); разъясняли, что «системный подход есть конкретное проявление диалектического метода в тех гносеологических ситуациях, когда предметом познания оказываются системные объекты» (136, 17), а «теория систем в качестве научной теории есть конкретизация таких положений материалистической диалектики как «всеобщая взаимосвязь и взаимодействие», «материалистическое единство мира», «всесторонность исследования», «абсолютность, относительность и конкретность истины»,  конкретизация таких философских категорий как «часть» и «целое», «форма» и «содержание», «отдельное» и «общее» (255, 38).

Данные представления развивались в классической научной парадигме, где мир и знание о нем должны совпадать, поэтому акцент делался на развитии онтологического смысла понятия «система», на доказательства того, что весь мир и все его объекты – системы. Меньшая развитость системного подхода как диалектического метода объяснялась тем, что до второй половины ХХ века человек не сталкивался со сложными системами, и поэтому категориальная схема системного подхода не нуждалась в осознании, управляя системной деятельностью на уровне перцептивных схем (291, 57). В этой связи перспективы методологической разработки системного подхода связывались с уточнением его категориальной структуры, с классификацией всех видов систем и определением адекватных виду системы программ исследования.

В.Н.Садовский, обращаясь к истории системного мышления, выделяет два периода в развитии мирового системного движения: 40-70 годы и от 70-80-х до настоящего времени. Отметим, что если эти хронологические границы справедливы для мирового  системного движения, то для советского их надо сдвинуть по крайней мере на пятилетие, если иметь в виду не отдельные ростки идей, характеризующие тот или иной этап, а их достаточное распространение.

На первом этапе (40-70- годы) была сформулирована основная парадигма системного мышления, для которой характерны два важных момента. Один – обращенность к изучению равновесных состояний различных типов систем как основная исследовательская задача системного мышления. Другой момент касается понимания статуса системных исследований и был связан с оппозициями мировоззрение-методология, методология-теория (293, 69-71).  Подчеркнем еще раз, что если для мирового системного движения приоритетным был вопрос о задачах системного подхода в изучении равновесных систем, то для отечественных системологов более значимым и потребовавшим  больше усилий первоначально был вопрос  о статусе системного подхода в связи со спецификой социокультурной ситуации.

К вопросу о задачах и функциях системного подхода советские философы возвращались неоднократно, причем представления о задачах и функциях системного подхода расширялись в связи с переходом от абстрактных представлений о его универсальности ("Системы повсюду!" – Л.фон Берталанфи) к конкретным методикам, обеспечивающим приложимость системного подхода к объектам различной природы.

На ранних этапах развития системного движения учеными осознавалось, что предметом системного исследования являются сложноорганизованные объекты, представляющие собой системы. Отчетливое понимание того, что предметом системного исследования являются именно равновесные  сложные системы, пришло с появлением представлений о неравновесных системах (начало 70-х годов в мировой системологии и конец 70-х – в советской).

И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин отмечали, что, говоря о природе сложноорганизованных систем, они имеют в виду их гносеологическую природу, а не онтологический статус, подчеркивая тем самым специфику гносеологических задач системного исследования: "если в досистемных исследованиях речь шла об описании объекта, то системные исследования имеют своей целью выявление механизма "жизни", то есть функционирования и развития объекта в его внутренних и внешних характеристиках" (курсив авторов) (50, 25).

Итак, с самого начала с системным подходом связывались серьезные надежды: во-первых, на то, что он "соберет" рассыпавшийся на частные объекты мир, создав единую действительность для современной науки, техники и практики, интегрирует распавшиеся части науки и техники, выработает общий язык и "конвертируемые" методы мышления для всех областей и сфер деятельности на основе Общей Теории Систем (В.Н.Садовский, позже А.И.Уемов и др.); во-вторых, на разработку и внедрение в различные отрасли науки, техники и практической деятельности специфически системного мировоззрения и системной методологии (И.В.Блауберг, Э.Г.Юдин).

История системного движения  доказала реалистичность надежд второго плана. В настоящее время системный подход развивается путем расширения его приложений, а Общая Теории Систем до сих пор остается проектом, и никто не может сказать, как его осуществлять и вообще, возможна ли его реализация.

Дальнейшая конкретизация задач системного подхода и расширение представлений о его функциях происходили в тесной связи с разработкой основных идей системного подхода по четырем направлениям:

1.         Философские аспекты системного подхода:

А) онтология систем, системная картина мира (онтологические определения понятия "система", классификация системных объектов);

Б) гносеологическая проблематика системного подхода (гносеологические определения понятия "система", принципы ее изучения и описания, основные категории системного подхода – связь, структура, системообразующая связь и др.);

2.         Системная логика и методология (специфические методы системного подхода, методика системного подхода);

3.         Специально-научные системные концепции (специфика различных системных объектов, типология специально-научных системных подходов или  приложений системного подхода);

4.         Общая теория систем.

Если соотнести схему  направлений разработки системного подхода и схему методологии науки, предложенные И.В.Блаубергом и Э.Г.Юдиным, становится очевидным, что шла комплексная проработка системных идей от уровня философии до  методики конкретного исследования через всю вертикаль методологии науки, что доказывает еще раз особую роль системного подхода в отличие от других. Если понятие "подход" с момента своего появления в науке означало особый угол зрения на объект исследования, то системный подход соотносился еще и с выстраиванием особой исследовательской программы на основе этого угла зрения и дальнейшей конкретизации этой программы в особых методах.

Не соотносятся лишь последние, четвертые уровни обеих схем: уровень методики и техники исследования и уровень ОТС, поскольку первоначально представлялось, что  с разработкой  специально-научных системных концепций сложится методика системного исследования для каждой конкретной науки, которая станет общей для всех исследований в данной области. Однако история системных исследований показывает, что и до сих пор  каждый конкретный исследователь (если он не просто декларирует, а реально использует системный подход) выстраивает собственную методику системного исследования. И речь на уровне системной логики и методологии (схема направлений системных исследований) и на уровне общенаучной методологии (схема методологии науки) должна идти не столько о методике системного исследования, сколько о методике выстраивания методики системного исследования в деятельности каждого конкретного ученого.

Используем схему направлений системных исследований для представления их основных результатов.

Мировоззренческая функция системного подхода обнаруживалась и обосновывалась при разработке его философских аспектов. При этом онтологическое направление системных исследований доказывало, что "Системы повсюду!" (Л.фон Берталанфи) и весь мир – система, а гносеологическое – что, если системен объект познания, то и мысль, его познающая, должна быть системна (И.В.Блауберг, Э.Г.Юдин).

Главным моментом в разработке гносеологического и онтологического направлений системной философии было определение понятия "система" таким образом, чтобы выразить принципиальное отличие системного этапа познания объекта от досистемного.

Онтологические позиции в отношении понятия "система" складывались задолго до  оформления системного подхода, начиная с синкретичного мировоззрения древнегреческих философов, не разделяющего реальность и ее идеальное представление. В этой связи формирование понятия "система", существовавшего, очевидно, также со времен Древней Греции, шло через осознание целостности и расчлененности объектов. Отсюда берут начало толкования системы как целого, состоящего из частей, в которых во второй половине ХХ века стали отражаться не просто совокупность, но и взаимосвязь, взаимодействие, отношения элементов:

-   отграниченное множество взаимосвязанных элементов (4, 25);

-   комплекс взаимодействующих тем или иным способом компонентов (23, 21);

-   не просто совокупность единиц, а совокупность отношений между этими единицами (282, 88) и другие.

Поскольку изучение всеобщей взаимосвязи было задолго до появления системного подхода, такое понимание системы и делает системный подход синонимом диалектического материализма.

Другая ветвь онтологического направления разработки понятия "система" появилась уже именно в связи с разработкой системного подхода в ХХ веке и делала акцент не на совокупности элементов, а на совокупности свойств:

-       так или иначе упорядоченное множество элементов, образующее определенное целое, свойства которого не сводятся к свойствам составляющих его элементов (136, 19);

-   конечное множество элементов, объединенных динамическими и статическими отношениями, которое с необходимостью и достаточностью обеспечивает наличие целенаправленных свойств, позволяющих решать системообразующие противоречия в определенных внешних условиях (291, 66);

-   множество взаимосвязанных элементов, образующих устойчивое единство и целостность, обладающее интегральными свойствами и закономерностями (191, 10) и другие.

Если в первом случае акцент делался на целостности как на взаимодействии элементов, то во втором – на порожденных этим взаимодействием целостных свойств системы, не выводимых из свойств элементов, то есть на явлении эмерджентности как основной характеристике системы.

Кроме того, термином "система" обозначались не только объекты, состоящие из частей, но и сами эти части как органичное целое, системы низшего порядка по отношению к системам высшего порядка. В этом смысле системой мог быть назван любой фрагмент действительности. Отсюда выводится мысль о том, что любые совокупности являются системами; материя вообще проявляется в форме систем; нет материи вне систем, а системность является атрибутивным свойством материи (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, В.С.Тюхтин, Н.Ф.Овчинников, Е.Ф.Солонов, А.Е.Фурман и др.). И даже понятие хаоса в отношении к другой системе отражает либо систему с непознанной закономерностью, либо систему с низшими формами связи элементов, либо систему, являющуюся фоном относительно исследуемой системы (4, 23-28).

Таким образом, вся емкость понятия "система" сводилась к констатации системной природы объекта. Эвристическая ценность такой позиции невысока, поскольку она не позволяет выстраивать исследовательскую программу и разворачивать на ее основе исследовательские процедуры. Вместе с тем нельзя согласиться с оценкой онтологического направления в разработке понятия "система" как совершенно непродуктивного (6, 172).

Именно на основании онтологического толкования системы выстраивались классификации системных объектов. Так, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин на основании идеи связи как ключевой  характеристики системы выделили три группы системных объектов:

-   неорганические совокупности  - связи носят внешний, случайный, несущественный  характер, отсутствуют целостные, интегративные свойства):

-   неорганичные системы – существуют только структурные связи, связи координации; основные свойства частей определяются внутренней структурой частей; зависимость между  системой и ее компонентами не сильна; элементы сохраняют способность к самостоятельному существованию, могут быть активнее целого; устойчивость системы обусловлена стабильностью элементов;

-   органичные системы – наряду со связями структурного характера существуют и генетические; не только связи координации, но и субординации; свойства частей определяются структурой целого; зависимость между системой и ее компонентами столь сильна. что элементы лишены способности к самостоятельному существованию, а их активность передается целому; части качественно преобразуются вместе с целым; устойчивость системы обусловлена постоянным обновлением элементов; существуют особые  управляющие механизмы; внутри органического целого существуют не только элементы, но и подсистемы, гибко приспособленные к выполнению команд управляющей системы на основе вероятностного функционирования элементов подсистемы, наличия у них определенного числа степеней свободы, то есть жесткая детерминированность связей подсистем между собой и с целым реализуется через отсутствие однозначной детерминации в поведении элементов подсистем (49, 38-39).

Поскольку мир систем чрезвычайно разнообразен, выбор иных оснований для классификации давал другие типологии систем: по происхождению – естественные и искусственные; по содержанию – материальные (предметные) и идеальные (теоретические); по отношению к причинно-следственной связи – детерминированные и вероятностные; по отношению к воздействиям окружающей среды – открытые и замкнутые (255, 17); по характеру развития – динамические и статические; по механизмам управления – управляемые и неуправляемые; по характеру организации – самоорганизующиеся и неорганизованные; по форме движения, в которой находятся элементы – механические, физические, химические, биологические, социальные (4, 21-25).

Онтологические классификации систем делали существенное уточнение к идее универсальности системного подхода: весь мир состоит из систем, но все системы – разные, что устанавливало определенные ограничения при формировании познавательной программы системного исследования конкретного объекта. С расширением конкретно-научных и практических приложений системного подхода выявлялись новые классы систем: "человекоразмерные" (Г.П.Щедровицкий), гуманитарные (Л.Заде), равновесные и неравновесные (Г.Хакен, И.Пригожин) и другие.

И еще  один результат онтологического направления системного мышления можно, на наш взгляд, считать эвристически значимым – вывод об изоморфности систем. Действительно, признание того, что весь мир в целом и любой его фрагмент в частности являются системой, предполагает обнаружение некого тождества, аналогии этих бесконечно разнообразных объектов. Были выявлены ряд признаков и свойств, характерных для любой системы: всеобщий характер, целостность и отграниченность, эмерджентность, состав (элементы и подсистемы), структура, наличие системообразующих связей, связь с внешней средой, упорядоченность и организованность (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, И.В.Блауберг, А.С.Мамзин, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.)

Представление об изоморфизме реальных систем давали основания для разработки идеи изоморфности системных описаний объектов, для выводов о возможности экстраполяции знаний об уже изученной системе на любой другой объект, который мы собираемся рассматривать как систему. Принцип изоморфизма давал возможность при исследовании новой системы делать скачок от нулевого уровня знаний об объекте до некоторой суммы формальных знаний о нем как о системе, что позволяло далее выстраивать  уже содержательное исследование.

Представления о тотальной системности мира, классификации системных объектов и принцип изоморфизма исчерпывали эвристический потенциал онтологического направления системного подхода.

Если использовать идею Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинского о том, что множественность и разнообразие определений системы вызваны различием этапов формирования предмета научного познания (6, 177), то можно утверждать, что онтологические представления о системе и системности соотносятся с первым актом познавательной деятельности - - выделением объекта познания, его представлением как "органичного целого", но до выделения предмета исследования.

Гносеологическое направление в философии системного подхода обращалось к следующему эпистемологическому уровню, связанному с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы.

Анализируя развитие гносеологического направления в разработке философских аспектов системного подхода, мы вынуждены разойтись во мнении с исследователями эволюции понятия "система" Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинским.

Дело в том, что в их представлении гносеологическая линия в разработке понимания системы связывается с двумя позициями: с трактовкой системности самого знания и с разработкой понятий "закон" и "закономерность" как ядра научного знания. Развитие данного направления было связано, по мнению авторов, с интуитивным использованием понятия "система", разработкой смыслов этого понятия и ряда его важнейших признаков без разработки самого понятия "система". Как интуитивистское, данное направление исчерпало себя в связи с развитием саморефлексии системных концепций науки к середине ХХ века. А далее в разработке понятия "система", по мнению авторов, наметилось методологическое направление, которое органично включало в себя весь спектр онтологических, гносеологических и методологических аспектов (6, 172-176).

Нам же представляется, что наряду с проблемой системности знания и закона как ядра научного знания существовала еще и третья ветвь гносеологической линии – разработка идей системности познания, истоки которой тоже были в древнегреческой философии и науке, но которая своим предметом имела не систему знаний как результат познавательного процесса, а системные позиции самого познания как процесса и деятельности. Именно эта ветвь развивалась с середины ХХ века в системном движении наиболее активно.

Наиболее ярко данные позиции представлены в работе Л.А.Петрушенко, характеризовавшего систему как гносеологическую модель некоторых существенных свойств явлений действительности (255). Вскрывая объективное содержание понятия "система", Леонид Аврамиевич приходит к выводу, что систем как таковых не существует: "система, будучи идеализацией, отвлечением от действительности, принципиально не может быть вычленена или выделена из вещи каким-либо другим путем, кроме мысленного абстрагирования" (255, 17).  Автор подчеркивает инструментальный характер понятия "система", указывая, что оно представляет собой "сложный, рефлексивный сплав реального и условного, играющий роль "вспомогательной реальности" как инструмента познания "основной реальности" (255, 17).

В наше время представители гносеологического направления не менее категоричны. Так, Э.А.Орлова убеждена, что "само по себе понятие "система" является чисто формальным и не имеет эмпирического содержания. Применение этого концепта к определенному предмету означает его интерпретацию. Вопрос только в том, какой должна быть природа интерпретации" (251, 43). Таким образом, принципиальное отличие онтологического и гносеологического взглядов на систему заключается в том, что в первом случае  формальные особенности мышления напрямую переносятся на рассматриваемый объект, а во втором акцент делается на собственной исследовательской ориентации субъекта, на его "желании увидеть" некоторую совокупность отношений в рассматриваемом объекте (150, 37), на том усилии, которое надо совершить, чтобы увидеть объект как систему.

Нам представляется очень важной в эвристическом смысле роль гносеологических установок системного подхода на признание за понятием "система" лишь теоретического содержания. Удержание исследователем такой гносеологической позиции при изучении объекта как системы являлось бы гарантией того, что ему удастся если не избежать упрощения при представлении объекта в качестве системы, то хотя бы отдавать себе отчет в том, что полученное изображение объекта  - лишь его принципиальная схема, значительно редуцирующая его сущность; схема, играющая роль первого познавательного инструмента.

Еще одним важным выводом из гносеологических установок системных исследований было представление об относительности систем (А.Н.Аверьянов, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, Л.А.Петрушенко и др.). Действительно, если "система" – это характеристика познавательного отношения к объекту, способа познавательной интерпретации  объекта, то в зависимости от задач исследования "один объект может быть исследован и как системный, и как несистемный" (50, 25).

Вслед за относительностью системности приходилось признать множественность систем в одном объекте, то есть полисистемность.  Как писал Л.А.Петрушенко, "вещь представляет собой бесконечное, неисчерпаемое множество систем, но она не состоит из системы или систем, так же как система или системы не содержатся в вещи" (255, 17). Именно идея полисистемности должна была лечь в основу интеграционных процессов в науке. В этой связи И.В.Блауберг и Б.Г.Юдин писали: "На сложный объект не может быть "наложено" какое-либо единственное представление о целом, исключающее все другие представления. Исследуя такой объект, мы имеем дело не с одним целым или одним уровнем целостности, а с различными "срезами" с этого объекта, каждый из которых представляет определенную картину. Степень совмещения всех таких  отдельных изображений зависит от уровня научных знаний и методологической оснащенности науки" (51, 140).

В рамках гносеологического направления системных исследований разрабатывались и другие  понятия системного подхода, выражающие общие познавательные установки системной ориентации: связь, структура, системообразующие факторы и другие.

Одной из основных характеристик системы признавалась ее целостность, что относилось не столько к самой системе, сколько к способу ее исследования как внутренне активного целого, не сводимого к своим элементам и противопоставленного своему окружению. При характеристике целостности акцент делался уже не на составе системы, ибо различные системы могли состоять из одинаковых элементов, и отличия их порождались иными связями и отношениями между составляющими, тем, какой своей частью и стороной элементы включались во взаимодействие.   Поэтому наибольшая смысловая нагрузка в системных исследованиях приходилась на понятие "связь" – состояние взаимообусловленности элементов и подсистем в системе. Обнаружились различные виды связей в системах:  взаимодействия, порождения (генетические), преобразования, строения, функционирования, развития, управления (49, 41-47).

 При этом исследователя, стоящего на позициях системного подхода, интересовали не связи как таковые, а их совокупность и внутренняя упорядоченность -  структура. Было обнаружено, что характер функционирования системы напрямую определяется ее структурой, что давало возможность описывать системы и их развитие через характеристику взаимосвязей структуры и функций.

Решая проблему упорядочения связей  в структуре системы, исследователи раскрывали феномен полиструктурности системы: каждая группа связей порождает свою структуру. Первым шагом в этом направлении было утверждение И.В.Блауберга, В.Н.Садовского и Э.Г.Юдина о том, что структура может рассматриваться, по крайней мере,  как "по горизонтали", так и "по вертикали" (50, 22).

Феномен полиструктурности порождался тем, что один элемент, различными своими  частями и сторонами взаимодействуя с другими элементами, мог участвовать в различных структурах одной системы. Если согласиться со словами А.Н.Аверьянова о том, что "структура – итог движения элементов системы, итог их упорядочения" (5, 71), то можно утверждать, что уровень упорядоченности различных структур одной и той же системы может быть различным. Это соображение открывает новый поворот в развитии представлений о целостности системы как ее атрибутивной характеристики: тогда система может быть "более целостна" или "менее целостна" с точки зрения различных своих структур.

Несколько большую ясность в этот вопрос может вносить понятие "организация", также связанное с понятием упорядоченности. Как отмечают И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, "под структурой обычно понимается инвариантный аспект системы, а понятие организации наряду с количественной характеристикой упорядоченности выражает также направленность этой упорядоченности" (49, 35).

Размышления о неоднородности и неравноценности связей в системе, о полиструктурности системы, о соотношении структуры и организации выводили на необходимость решения вопроса о системообразующих факторах (связях), которые обеспечивают свойство целостности системы. При этом, как отмечал П.К.Анохин, поиск и формулировка системообразующего фактора является обязательным положением для направлений системного подхода (15, 59). Добавим от себя, что в зависимости от того, какого направления в системном подходе придерживался исследователь, существенно различалось понимание системообразующего фактора. Так, представители онтологического направления  понимают под ним "все явления, вещи, связи и отношения, которые приводят к образованию системы" (5, 49); сторонники гносеологического –– фактор, относительно которого объект описывается как система (И.В.Блауберг, Э.А.Орлова, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин); разработчики методологического  - фактор, объясняющий системообразование, структуру и функции какого-либо объекта, рассматриваемого как система  (П.К.Анохин, Л.А.Петрушенко Ю.И.Черняк и др.); исследователи, стоящие на праксеологических позициях – фактор, необходимый и достаточный для создания (возникновения) и существования системного объекта (С.В.Емельянов, Э.Л.Наппельбаум, В.Н.Сагатовский).  Чаще всего в качестве системообразующего фактора исследователи выделяли цель, структуру управления, основную функцию, главное противоречие системы.

Гносеологическое направление системных исследований, таким образом, имело значительно больший эвристический потенциал, поскольку позволяло выстраивать достаточно продуктивную познавательную программу. Гносеологические установки не позволяли останавливаться на констатации системности объекта, а требовали выяснения  природы его целостности, давая соответствующие познавательные ориентиры для системной интерпретации объекта: связи, структура, организация, функции, системообразующие факторы и др.

В то же время и онтологическое, и гносеологическое направления разработка философских аспектов системных исследований задавали лишь наиболее общие основания системной ориентации: продолжая традиции целостного восприятия мира (онтологическое) или подчеркивая наличие специальной исследовательской позиции как принципиальное отличие новой познавательной ориентации  (гносеологическое). Более четкие формальные нормы и логика системного исследования на основе конкретизации сущности системного подхода  формулировались уже на другом уровне системного движения, в рамках методологического направления.

Если онтологическое направление соотносится с выделением объекта познания, гносеологическое – с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы, то методологическое направление системного подхода обращается к очередному эпистемологическому уровню, на котором совершается построение программы исследования этого предмета как системы, то есть определенных исследовательских шагов по реализации системного подхода к предмету познания.

Именно на этом уровне, в рамках методологического направления системного подхода четко артикулировалось отличие системного подхода и от исторически предшествующих форм системных интуиций, и от современных ему подходов.

При анализе представлений о системном подходе как методологической программе приходится констатировать, что и в этом вопросе не существовало единодушия. Нам удалось выделить, по крайней мере, три позиции в характеристиках сущности системного подхода, каждая из которых предлагала собственную программу системного исследования.

Первая

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Развитие методологии системного подхода в отечественной педагогике". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 551

Другие дипломные работы по специальности "Педагогика":

Метод языкового анализа на уроках русского языка

Смотреть работу >>

Использование образовательной технологии "Школа 2100" в обучении математике младших школьников

Смотреть работу >>

Организация учебного сотрудничества в процессе обучения младших школьников русскому языку

Смотреть работу >>

Организация работы по подготовке школьного актива органами ВЛКСМ в 60-80-хх годах ХХ века

Смотреть работу >>

Особенности организации самостоятельной работы студентов педагогического колледжа при овладении курсом методики физического воспитания и развития детей

Смотреть работу >>