Дипломная работа на тему "Организация учебно-воспитательного процесса в школе: опыт, проблемы"

ГлавнаяПедагогика → Организация учебно-воспитательного процесса в школе: опыт, проблемы




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Организация учебно-воспитательного процесса в школе: опыт, проблемы":


Введение

Социально-экономическое и политическое развитие любого государства во многом определяется уровнем образования. Именно эта сфера человеческой деятельности оказывает решающее воздействие на формирование общественных отношений, образа жизни людей. Образование в мировом сообществе рассматривается как основной инструмент общественной модернизации, а инновационный аспект развития образования становится всё более актуальным.

На современном этапе роль образования в проце ссе социально-экономического развития российского общества значительно возрастает. Это обусловливается необходимостью решения сложных задач, связанных с переходом к демократическому и правовому государству, к рыночной экономике, необходимостью преодоления опасности отставания страны от мировых тенденций экономического и общественного развития.

В настоящее время практически разрушена прежняя система образования, в которой наряду с серьёзными недостатками было и немало положительного. Сейчас представляется всё более очевидной констатация того, что успешное реформирование российской системы образования в свете Болонского процесса невозможно без поиска оптимального соотношения и использования инноваций и накопленного опыта в процессе исторического развития отечественного образования. Поэтому изучение опыта, накопленного советским образованием, в том числе и общеобразовательной школы, является актуальным.

Введение с 1 сентября 2007 г. по инициативе Президента Российской Федерации обязательного бесплатного общего среднего (полного) образования требует решения больших и сложных задач в педагогической, социальной и экономической сферах. Это обстоятельство во многом обусловило выбор проблемы, предмета и хронологических рамок исследования. В данной работе сделана попытка анализа деятельности по осуществлению всеобщего среднего образования в советский период.

Предметом исследования стала деятельность государственных, общественно-политических организаций, органов народного образования Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краёв в области школьного образования в 60–70 гг. ХХ века.

Именно в этот период осуществлялся переход ко всеобщему среднему образованию, в связи с чем происходили глубокие изменения в деятельности общеобразовательной школы: обновилось содержание школьного образования; организация учебно-воспитательного процесса стала вестись на основе новых учебных программ и учебников; использовались новые методы обучения; проводилось частичное укрепление учебно-материальной базы школ и рационализация их сети; осуществлялся переход на кабинетную систему занятий; появились новые формы связи школы, семьи и общественности; в более широких масштабах, чем прежде, повышалась квалификация и переподготовка педагогических кадров. Следует отметить, что в этот период в школах региона появились многочисленные начинания и инициативы, которые получали одобрение Совета Министров РСФСР, Министерства просвещение РСФСР, и использовались в школах страны и даже школьной практике ряда восточно-европейских стран. Школьная практика региона получала освещение в ряде зарубежных публикаций.

Учитывая, что в 60–70-е гг. ХХ века был накоплен определённый опыт работы по осуществлению всеобщего среднего образования, сейчас особенно важно объективно исследовать причины негативных явлений и на основе глубокого анализа выработать рекомендации, которые позволят избежать извращений, ошибок и просчётов, допущенных в прошлом.

Таким образом, научное исследование и критическое переосмысление неоднозначного опыта по руководству общеобразовательной школой в 60–70-е гг. сегодня, бесспорно, весьма актуально. Тем более, что по существу этот период исследован в подлинно научном плане недостаточно. Проблема развития общественной школы в условиях осуществления всеобщего среднего образования рассмотрена в большинстве исследований лишь в позитивном плане. И только лишь с конца 80-х гг. появляются работы, в которых наблюдается более углубленный диалектический подход к изучаемому предмету, нарастание тенденции к общественному анализу прошлого.

А между тем ответственный анализ прошлого расчищает путь в будущее, помогает выработать реальную школьную политику на современном этапе.

Источниковую базу исследования составили как опубликованные, так и архивные материалы. Особенно большую помощь в выявлении общих направлений и тенденций развития общеобразовательной школы в условиях осуществления всеобщего среднего образования молодёжи оказали документы Центрального государственного архива Российской Федерации и Министерства просвещения РСФСР.

Важным источником явились материалы бывших ЦПА ЦККПСС, партархивов и государственных архивов Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краёв. Они позволили проследить деятельность партийных и советских органов, отделов народного образования, педагогических коллективов в сфере образования.

Существенным дополнением к архивным источникам послужили монографии, научные статьи, материалы центральной и местной периодической печати, статистических сборников, которые помогли более конкретно проанализировать деятельность государственных органов, общественно-политических организаций и педагогических коллективов общеобразовательных школ в изучаемый период.

В заключение анализа источников исследования следует отметить трудности, возникшие в ходе работы со всеми документами исследуемого периода. Большинство их носит парадно-декларативный характер, характеризуется отсутствием объективного анализа трудностей и противоречий общеобразовательной школы, самокритики, а тем более критики по отношению к вышестоящим органам и использованием её лишь в направлении «сверху вниз». Это побудило меня в полной мере использовать критико-аналитический подход к оценке и использованию изученных документов.

За последние годы был осуществлён переход от советской школы, в которой господствовали государственный монополизм и централизованное управление, засилье коммунистической идеологии к системе образования, интегрирующегося в мировое образовательное пространство.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых оригинальных дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Высококлассное написание дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Туле и в других городах РФ.

Признание принципов Болонской декларации способствует развитию транснационального образования в России, открывает новые возможности модернизации российского образования и выхода его на новые горизонты инновационного развития, что должно обеспечить его конкурентоспособность на международном уровне. Вместе с тем следует подчеркнуть, что активное использование европейского опыта не должно привести к отрицанию национальных традиций и опыта. Необходим интенсивный поиск научно оправданных путей развития образования, обеспечивающих его высокую эффективность и качество.

1. Создание предпосылок для осуществления всеобщего среднего образования

Прежде всего хотелось бы высказать свои соображения по поводу прочно укоренившихся среди многих исследователей мнения, что завершение перехода ко всеобщему среднему образованию впервые было поставлено как задача лишь во второй половине 60-х гг. При этом ссылаются на материалы XXIII съезда КПСС (1966 г.). В то же время существует другая точка зрения, согласно которой задача ставилась значительно раньше.

Попробуем разобраться. Еще перед войной, на XXIII съезде ВКП (б) в 1939 г. была выдвинута задача: в годы третьей пятилетки осуществить всеобщее среднее образование в городах и завершить в деревне и во всех национальных регионах СССР всеобщее семилетнее обучение. Война прервала реализацию этой директивы, которая начала в целом успешно выполняться уже в первые (мирные) годы третьей пятилетки в масштабе всей страны, включая и изучаемый нами регион.

Сразу после войны, в четвертой пятилетке, когда основные усилия были нацелены на восстановление школьной сети, в полном объеме продолжать выполнение задачи, выдвинутой еще в конце 30-х гг., не было возможности (для этого не хватало материально-технических средств, финансов, необходимых кадров). В годы пятой пятилетки эта задача также не была решена. Но проблема не снималась и все возможные в тех условиях практические шаги продолжали предприниматься. Советскому обществу и его руководящим органам была ясна взаимосвязь подъема образовательного уровня трудящихся, прежде всего школьной молодежи, с реальными достижениями в экономике и научно-техническим прогрессом, что нашло отражение в документах XIX партсъезда (1952 г.). В них были сформулированы следующие задачи: к концу пятой пятилетки завершить переход ко всеобщему среднему образованию в столицах республик, городах республиканского подчинения, областных краевых и крупнейших промышленных центрах, а в остальных городах и сельской местности переход ко всеобщему среднему образованию осуществить до конца 50-х гг. Директивы XIX съезда намечали в этой связи расширение подготовки педагогических кадров, увеличение строительства городских и особенно сельских школ.

Задача введения в основном всеобщего среднего образования как в городах, так и в сельской местности была поставлена в шестой пятилетке (1956–1960 гг.). Однако к практическому решению этой проблемы по ряду причин удалось приступить лишь много лет спустя. Поэтому утверждать, что XXIII съезд КПСС впервые поставил эту задачу – некорректно в научном плане и не соответствует исторической действительности. Дублируя эту проблему, XXIII съезд отнюдь не выступал в роли ее «первооткрывателя», а лишь косвенно свидетельствовал, что она в свое время не была выполнена до конца, хотя и провозглашалась. Более того, съезд скорректировал эту директиву следующим образом – потребовал в течение 1966–1970 гг. ввести всеобщее среднее обучение «в основном». Соответствующим органам поручалось увеличить более чем в два раза число учащихся в школах и группах с продленным днем и более чем в 1,4 раза – число учащихся в школах рабочей и сельской молодежи. Как видно, упор привычно делался на количественную сторону дела. Ни в документах этого съезда, ни в сопутствующих ему директивных документах мы не находим требования коренных качественных изменений в школе, перестройки всего содержания обучения и воспитания в соответствии с закономерностями научно-технической революции и реалиями жизни.

1.1 Развитие и укрепление учебно-материальной базы школ: успехи и просчеты

Проблема укрепления учебно-материальной базы школ приобрела в 60–70-х гг., в условиях осуществления всеобщего среднего образования, большую актуальность, так как без ее успешного решения невозможно было далее расширять масштабы и повышать качество обучения и воспитания учащихся, совершенствовать педагогическое мастерство учителя.

Важное значение для исследования имеет определение структуры и содержания учебно-материальной базы. Этот вопрос в литературе достаточно освещен. Так, по мнению И. В. Тюрменко, к учебно-материальной базе относится не только учебное и хозяйственное оборудование, но и вся окружающая учащихся обстановка. Сюда включаются также пришкольные опытные участки, школьные лесничества, теплицы, спортивные комплексы, актовые залы, столовые, помещения для технического центра, которые сами по себе не являются учебными помещениями как таковыми, но составляют неотъемлемую часть всего учебно-воспитательного процесса и без которых уже сегодня немыслима нормальная работа школы [162, с. 66].

Е. В. Савельева считает, что учебно-материальной базой народного образования является совокупность материальных средств, которые вовлекаются в процесс обучения учащихся и обеспечивают условия жизни, труда и быта учителей [153, с. 36].

При определении понятия учебно-материальной базы мы разделяем точку зрения Н. А. Хроменкова, согласно которой учебно-материальная база общеобразовательной школы представляет собой совокупность материальных средств, которые необходимы для организации учебно-воспитательного процесса, труда и досуга учащихся [156, с. 166].

В исследуемом регионе в первой половине 60-х годов проводилась определенная работа по строительству новых школ, рационализации школьной сети, пополнению школ новым учебным оборудованием и техническими средствами обучения.

Во второй половине 60-х годов деятельность в этом направлении продолжалась, однако развитие застойных явлений в жизни советского общества значительно сказалось на ее результатах. Как правило, все принимаемые программы укрепления учебно-материальной базы школ не выполнялись. Например, Совет Министров СССР принял специальные постановления «О мерах по улучшению подготовки и издания школьных учебников и обеспечения ими учащихся» (3 июня 1967 г.) и «О мерах по расширению производства учебно-наглядных пособий и учебного оборудования и улучшения снабжения ими общеобразовательных школ» (27 августа 1968 г.), в которых намечались меры по улучшению подготовки и издания школьных учебников, производству наглядных пособий и оборудования [46, с. 224].

В целях создания более благоприятных условий для осуществления всеобщего среднего образования 24 ноября 1977 г. было принято постановление «О переходе на бесплатное пользование учебниками общеобразовательных школ», в котором намечалось осуществить его в течение 1978–1983 гг. Но проблема материального снабжения школ, как и проблема бесплатного обеспечения учебниками всех школьников, так и не была решена. Нереалистичность принимаемых в тех условиях постановлений, формальный подход к их выполнению заранее обрекли их на неудачу, что объяснялось в условиях господства командно-административной системы управления увлечением прожектерством, волевыми методами управления народным образованием без учета экономических проблем в этой сфере.

Сложившаяся к 1966 г. школьная сеть в регионе не могла обеспечить успешный переход ко всеобщему среднему образованию по следующим причинам: во-первых, многие школы находились в приспособленных помещениях, не хватало ученических мест, вследствие чего наблюдалась многосменность. Так, в Краснодарском крае 176 школьных зданий находились в аварийном состоянии, во вторую смену обучалось более 30% учащихся [167, с. 45], около 1000 училось даже в третью. В Ростовской области в третью смену занималось свыше 5 тысяч учащихся [108, с. 74].

Такое же положение было и в Ставропольском крае. Это не позволяло организовать эффективную учебную, воспитательную и кружковую работу.

Во-вторых, как видно из таблицы А.1 (см. приложение А), имелось большое количество мелких начальных и восьмилетних школ, особенно в сельской местности. Многие из них были малокомплектные.

В ряде районов в размещении школ было много непродуманного. Так, в Кочубеевском районе Ставропольского края в полутора километрах от Кара-Мурзинской восьмилетней школы находилась однокомплектная Ураковская. В двух километрах от Птиченской средней школы располагалась однокомплектная школа на хуторе Ерик [136, л. 89]. Во многих школах региона, особенно в сельской местности, не хватало учебного и лабораторного оборудования, пособий и учебников, что отрицательно сказывалось на учебно-воспитательном процессе. Не удивительно, что слабость материальной базы школ тормозила развитие всеобщего среднего образования в регионе. К 1971 г. средним всеобучем в Краснодарском крае было охвачено только 74,5% [67, л. 21], в Ставропольском крае – 74% [137, л. 18], в Ростовской области – 80% учащейся молодежи [109, л. 18].

Отсюда следует, что для успешного перехода к осуществлению всеобщего среднего образования в регионе должны были быть решены следующие задачи:

–  приблизить уровень учебно-материальной базы сельских школ к уровню городских;

–  ликвидировать многосменность занятий за счет реконструкции старых и строительства новых крупных школ;

–  реорганизовать структуру школьной сети, сделать ее более рациональной;

–  осуществить постепенный переход на кабинетную систему;

–  пополнить школы современными учебно-наглядными пособиями и техническими средствами обучения.

Анализ документов показывает, что в деятельности государственных и общественных организаций всех уровней отсутствовали инициатива, творческий подход к делу с учетом местной специфики. Вся работа велась шаблонно, согласно официально провозглашенному партийному курсу. Подавляющее число рассматриваемых партийными комитетами вопросов касались хода выполнения постановлений вышестоящих партийных органов. Такая практика не позволяла первичным партийным организациям, педагогическим коллективам реально влиять на разработку программ укрепления учебно-материальной базы в соответствии с местными условиями и потребностями, что сковывало их инициативу, порождало формализм и равнодушие в работе.

Не следует также забывать, что господство командно-бюрократического стиля в управлении народным образованием способствовало формированию конформизма у многих руководителей народного образования. Мы разделяем мнение В. Ермолаева о том, что школы многое потеряли из-за мягкости и робости руководящего просвещенческого аппарата перед высокими директивными инстанциями, из-за отсутствия четкой, всесторонне продуманной стратегии развития школьного дела, учитывающей все многообразие национальных, социально-экономических и природных условий [24, с. 6]. В то же время отсутствие гибкости, всестороннего учета принимаемых решений и их последствий, незаинтересованность в сути дела демонстрировала и позиция руководителей обкома и крайкомов КПСС в вопросе реорганизации школьной сети.

Анализ документов показывает, что в регионе был взят курс на ликвидацию малокомплектных начальных и восьмилетних школ и в то же время увеличение количества средних. Такой подход к реорганизации школьной сети в условиях осуществления всеобщего среднего образования соответствовал официальной партийной линии и получил в то время соответствующее обоснование и одобрение в многочисленных публикациях периодической печати и в научной литературе.

Однако, как показала практика 60–70-х гг., поспешное и непродуманное в ряде случаев закрытие мелких школ привело к исчезновению маленьких сельских поселков, что отрицательно сказалось на обеспеченности рабочей силой местного производства, нанесло хозяйствам определенный ущерб. Безусловно, надо было более продуманно относиться к ликвидации малокомплектных школ, учитывать перспективы социального и хозяйственного развития в данном регионе, по-новому осмыслить функции этих школ в решении вопросов всеобщего среднего образования и социального развития села, но, к сожалению, сделано это не было.

В ряде мест в изучаемый период была предпринята попытка решить задачу упорядочения сети школ путем механического присоединения к средним школам начальных и восьмилетних школ [110, л. 14–15]. Надуманный опыт таких бюрократических кустовых административно-педагогических объединений школ не получил распространения. Это объяснялось тем, что деятельность директоров средних школ, на которых возлагалась ответственность за работу межшкольных объединений, не была обеспечена ни в правовом, ни в материальном, ни в организационно-педагогическом плане. Перегруженность делами своей школы не позволяла руководителям средних школ уделять должное внимание материальному обеспечению, осуществлению контроля и руководства в присоединенных школах, что в конечном счете отрицательно сказывалось на качестве учебно-воспитательного процесса в «филиалах».

Вопрос рационализации школьной сети в 60–70-е гг. остается дискуссионным. Одни ученые оправдывали оптимизацию школьной сети за счет ликвидации малокомплектных школ, указывая на их экономическую и педагогическую малоэффективность. При этом они считают, что уровень учебно-воспитательного процесса в крупных школах значительно выше [4].

Другие в этой проблеме акцентировали внимание на нежелательных социально-экономических последствиях, которые неизбежно сопутствуют процессу закрытия мелких школ, и ставили под сомнение в конечном итоге социально-экономический эффект и целесообразность подобных мер [18].

Автор считает, что к этой проблеме нельзя подходить механически, шаблонно, что к выработке оптимального решения о закрытии той или иной мелкой школы в каждом конкретном случае необходимо привлекать как представителей заинтересованных производств, так и широкой общественности, а также местный депутатский корпус. При этом в полной мере должно учитываться многообразие местных условий.

В деле успешного осуществления всеобщего среднего образования важную роль должны были сыграть пришкольные интернаты, а также организация ежедневного подвоза школьников. Однако их строительство велось крайне недостаточно, регулярный подвоз учащихся также отсутствовал во многих местах. Так, в постановлении бюро Ростовского обкома КПСС и исполкома областного Совета депутатов трудящихся от 5 ноября 1973 г. «О мероприятиях по выполнению постановления ЦК КПСС» и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему улучшению условий работы сельской общеобразовательной школы» отмечалось, что только 54,6% учащихся от числа проживавших на расстоянии трех и более километров от школы были обеспечены интернатами. Характерно, что в этом же постановлении была поставлена задача охватить к 1975 г. обучением в интернатах всех учащихся, проживавших на расстоянии трех километров от школы, или создать условия для регулярного подвоза учащихся [11, л. 38]. Однако, как и многие другие, она не была выполнена.

Анализ документов показывает, что партийные, советские организации, органы народного образования, осуществляя рационализацию школьной сети, часто подходили к вопросу ликвидации маленьких школ, как и к созданию пришкольных интернатов, непродуманно и формально. Вместе с тем, этот процесс, не подкрепленный достаточно ни материально, ни организационно, был, как следствие, малоэффективен. И в регионе, и в целом по стране к началу 80-х гг. оставалось большое число малокомплектных школ. Таковыми являлось свыше 90% сельских школ страны [18, с. 97].

Следует отметить, что и учебно-материальная база сельских школ значительно уступала городским. Многие школы в сельской местности размещались в плохо приспособленных к занятиям помещениях, недостаточно обеспечивались литературой, учебниками и техническими средствами обучения.

Дальнейшее развитие школьной сети, как и совершенствование учебно-воспитательного процесса, сдерживалось отсутствием необходимого количества школ, учебных кабинетов и оборудования, пришкольных интернатов, квартир для учителей. Однако в этой экстремальной ситуации ни Ростовский обком, ни Краснодарский крайком не уделяли должного внимания сельской школе, хотя они в количественном отношении составляли в школьной сети области и края большинство. Вопросы совершенствования работы сельской школы так и не получили специального рассмотрения этих партийных органов.

Судя по документам, в работе Ставропольского крайкома КПСС в этом направлении в какой-то мере прослеживалась определенная система работы, хотя и она оказалась малоэффективной. Так, по его инициативе в 1969 г. был проведен актив по народному образованию с повесткой дня «О мерах дальнейшего укрепления учебно-материальной базы сельской общеобразовательной школы и повышения уровня ее работы», на котором были намечены основные пути улучшения материального обеспечения сельских школ.

Однако выполнение принятого решения не удовлетворило Ставропольский крайком КПСС и в феврале 1971 г. на заседании бюро крайкома вновь был рассмотрен вопрос «О мерах улучшения работы сельских общеобразовательных школ края». В частности, было указано, что учебно-материальная база сельских школ остро требовала значительного укрепления. Из 3 тысяч школьных зданий 1460 не отвечали санитарно-гигиеническим требованиям. Обеспеченность учебными мастерскими, оборудованием, техническими средствами обучения сельских школ была в 1,5 раза ниже городских. В целях исправления негативного положения крайком партии декларативно рекомендовал шире привлекать нецентрализованные средства, средства предприятий и хозяйств к укреплению учебно-материальной базы сельских школ, усилить контроль за качеством и соблюдением сроков строительства объектов просвещения [138, л. 217, 219–220]. К сожалению, как показала жизнь, эффективность выполнения и этих решений оказалась низкой.

Временное оживление деятельности обкома и крайкомов КПСС наступило после выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему улучшению условий работы сельской общеобразовательной школы», в котором была намечена впечатляющая, но не реальная и, естественно, также не реализованная программа укрепления учебно-материальной базы сельских школ [41, с. 282–290]. Такой же декларативный характер носили разработанные и принятые Ростовским обкомом, Ставропольским и Краснодарским крайкомами КПСС мероприятия по выполнению вышеупомянутого постановления. Эти мероприятия также не были выполнены в полном объеме. Так, в Краснодарском крае предусматривалось в 1974–1980 гг. ввести новых образовательных школ за счет государственных капитальных вложений на 130,6 тысяч ученических мест [68, л. 21], а судя по данным таблицы А.3 (см. приложение А) на самом деле было построено школ значительно меньше.

В изучаемый период получают официальную, но чисто формальную поддержку партийных и комсомольских органов различные движения и инициативы под лозунгом «Сельской школе – современную учебно-материальную базу».

Однако в атмосфере казенно-бюрократического подхода к делу они быстро гасли и о них вскоре забывали, причем в первую очередь именно те партийно-комсомольские органы, которые «одобряли» эти почины. Анализ всего корпуса документов показывает, что в 70-е гг. вопрос дальнейшего укрепления учебно-материальной базы сельских школ практически выпал из поля зрения государственных органов и общественных организаций.

В таких условиях, когда кампанейщина и показуха процветали в работе высших эшелонов партийного руководства, деятельность многих партийных и советских органов в сфере народного образования была поверхностной, ставилась в зависимость от принимаемых вышестоящими организациями постановлений. Их решения часто были расплывчаты, неконкретны, нередко иллюстрировали общую тенденцию расхождения слова и дела, получившую широкое распространение в работе партийного аппарата в то время. Не удивительно, что подобные решения часто не выполнялись. Из-за отсутствия должного контроля и целенаправленного заинтересованного руководства школьным строительством не осваивались выделенные на эти цели государственные капитальные вложения, многие сельские школы сдавались строителями с большим опозданием и существенными недоделками. В результате срыва строительства пришкольных интернатов тормозилось введение среднего всеобуча.

Периодически работа партийных комитетов подвергалась дежурной критике, когда обкомом, крайкомами КПСС в очередной раз разворачивалась «кампания» по контролю хода выполнения очередного постановления партии и правительства.

Но постановления, в которых также была дежурная констатация недостатков, без глубокого анализа причин, их вызвавших, не оказывали существенного влияния на положение дел. Так, на заседании бюро Ставропольского крайкома КПСС от 19 июня 1973 г. был рассмотрен вопрос «О работе Левокумского райкома КПСС по выполнению постановления ЦК КПСС» и Совета Министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». Постановление бюро крайкома традиционно-констатирующее. Отмечалось, что райком партии и райисполком не в полную меру использовали имевшиеся возможности для развития и укрепления учебно-материальной базы школ, не добились выполнения мероприятий крайкома КПСС, а также собственных решений. Советские органы не контролировали в должной мере своевременную сдачу в эксплуатацию школьных объектов, освоение выделенных на эти цели государственных капитальных вложений. В любом документе, исходящем «сверху», как, впрочем, и в данном случае, в командно-директивном стиле содержалось требование «устранить отмеченные недостатки» [139, л. 54–55]. Между тем в постановлениях полностью отсутствовал всесторонний анализ причин недостатков, конкретизация путей их устранения. Несмотря на широковещательную трескотню о необходимости подъема сельской школы, государственными и общественными организациями не велась хорошо продуманная, целенаправленная работа по укреплению учебно-материальной базы сельских школ. И к концу исследуемого периода материально-техническая оснащенность сельских школ по-прежнему значительно уступала городским.

Следует отметить, что эта проблема не была решена и в 80-е гг.

Ввиду хронического остаточного принципа финансирования народного образования выделяемых средств на школьное строительство было недостаточно. Так, например, в Ростовской области для ликвидации третьей смены требовалось дополнительно 2–2,5 млн рублей [168, л. 26]. Вследствие этого партийные и государственные органы вынуждены были идти по пути развития инициативного строительства.

Вместе с тем следует отметить, что в этом деле нередко преобладали элементы административного командования, искусно маскируемые инициативами «снизу». Как правило, руководителям рентабельных предприятий предлагалось выступить с инициативой строительства школ на собственные средства. Эта инициатива поддерживалась партийными органами и рекомендовалась для распространения всем предприятиям и хозяйствам без учета их реальных возможностей. Экономические вопросы решались административно-нажимным путем, показавшим свою неэффективность. Поэтому инициативное строительство, организованное таким путем, не изменило и не могло реально изменить к лучшему положение дела.

Типичную практику партийной работы в этом направлении иллюстрируют следующие примеры. На состоявшемся 24 января 1967 г. совместном заседании Ростовского обкома КПСС и исполкома Ростовского областного Совета депутатов трудящихся была одобрена инициатива управлений и ведомств Ростовдонстроя, «Донвино», управления сельского хозяйства, Новочеркасской ГРЭС и других по строительству школьных зданий на средства предприятий и хозяйств. Рекомендовалось привлекать для строительства школ средства предприятий ведомственного подчинения, а также колхозов, совхозов и других организаций. Обращалось внимание на оснащение средних школ техническими средствами обучения, на оборудование учебных кабинетов, лабораторий [112, л. 11 (об.)]. В мероприятиях, утвержденных в том же году Ставропольским крайисполкомом, также намечалось широкое инициативное строительство школ в сельской местности, причем предусматривалось при каждой новой восьмилетней и средней школе строить квартиры для учителей и интернаты для учащихся [140, л. 10]. Как показала практика, эти мероприятия не выполнялись ввиду их недостаточного материального обеспечения.

Определенную, хотя и ограниченную роль в развитии инициативного строительства играло соревнование между городами и районами за лучшую подготовку школ к новому учебному году. Периодически этот вопрос рассматривался на заседании исполкомов и партийных органов, на которых подводились итоги соревнования, выявлялись победители и отстающие, указывались недостатки. Соревнование развертывалось также между колхозами и городскими районами [113, л. 51].

Использовались различные формы работы по укреплению шефских связей школы и производства. На промышленных предприятиях г. Ставрополя были созданы советы содействия семье и школе, возглавляемые секретарями партийных организаций. Эти советы оказывали некоторую помощь в координации шефской связи школ и промышленных предприятий. В Первомайском районе г. Новочеркасска такой совет содействия поддержал инициативу коллектива Новочеркасского молокоперерабатывающего завода по оказанию финансовой помощи школам и укреплению их материальной базы. В районе была объявлена «школьная двухлетка», в ходе которой шефы оказали реальную помощь в реконструкции помещений школ, оборудования их учебными кабинетами, средствами технического обучения.

От городских шефов старались не отставать и сельские, хотя для них из-за экономической маломощности колхозов, совхозов это шефство было более затруднено. И все же правление колхоза «Дружба» Тимашевского района Краснодарского края выступило с инициативой: за счет собственных средств сделать пристройку к школе на 280 мест, построить три двухквартирных дома для учителей, оборудовать 10 учебных кабинетов, производственные мастерские, создать военно-спортивный комплекс. Бюро райкома партии и райисполком одобрили эту инициативу и рекомендовали партийным организациям, правлениям колхозов и дирекции совхозов поддержать это начинание [69, л. 145–146]. Правда, надо признать, что широкого развития эта инициатива в регионе в изучаемый период не получила.

Разнообразными были и формы контроля за ходом строительства и реконструкции школ. Так, Новочеркасский горком партии и горисполком практиковали организацию рейдов по проверке строительства школьных объектов [114, л. 42]. Таганрогский горисполком создал штабы, которые осуществляли оперативное руководство и контроль за строительством и реконструкцией школ. Подчеркнем, что это строительство велось в основном за счет сверхплановых прибылей промышленных предприятий [159, с. 8]. При Петровском райкоме партии этими вопросами активно занимался нештатный отдел школ [172, с. 1].

Сравнительно широкий размах инициативное строительство приобрело на селе. Из таблицы А.3 (см. приложение А) видно, что наибольшее количество школ за счет колхозов было построено в годы 8-й пятилетки. По итогам проделанной в этом направлении работы Краснодарский край занял первое место в РСФСР.

В 70-е годы инициативное строительство резко сокращается. Это в значительной степени объяснялось трудностями, с которыми столкнулось сельское хозяйство в тот период. Строительство объектов социального назначения могли вести лишь высокорентабельные колхозы, количество которых в регионе ежегодно уменьшалось.

В Ростовской области в городской местности пошли по пути реконструкции старых школ на средства предприятий. С этой инициативой выступил Ленинский райком партии и райсовет г. Ростова. Был утвержден перспективный план на 1971–1975 гг. по реконструкции школ и переводу их на кабинетную систему [115, л. 53]. В 1972 г. депутаты райсовета поставили задачу в течение пяти лет перевести школы района на односменную учебу с кабинетной системой обучения. Благодаря дружной практической работе всех заинтересованных организаций к концу 9-й пятилетки на односменные занятия были переведены практически все школы района [116, л. 24]. О размерах шефской помощи говорит тот факт, что в 1972 г. в городах Ростовской области было введено 8398 ученических мест, из них 6000 за счет предприятий [117, л. 53]. И все же этого было явно недостаточно по сравнению с реальными потребностями.

В то же время сказанное свидетельствует о недостаточности средств, выделяемых на школьное строительство в централизованном порядке из государственного бюджета. И к концу 70-х гг. многие школьные здания находились в аварийном состоянии, требовали капитального ремонта. Впрочем, экономические трудности в застойный период давали о себе знать не только в регионе, но и во всей стране. На начало 80-х гг. 1,25 млн. учащихся занимались в школах, подлежащих сносу (3,3% общего числа школьников), и 8,4 млн. – в школах, требующих капитального ремонта (22%) [19, с. 26]. К сожалению, положение к лучшему не изменилось и к началу 90-х гг. Мы уверены, что в условиях, когда средств на народное образование хронически не хватает, ждать изменений к лучшему нельзя. Показательно, что доля расходов на образование в бюджете страны уменьшилась по отношению к двадцатым годам в 4 раза [16, с. 3]. В результате потребности образования в материально-технических ресурсах удовлетворялись лишь на одну треть [49, с. 1]. И надо сказать, что в настоящее время из-за экономических трудностей значительный рост государственных бюджетных ассигнований на народное образование вряд ли возможен. На наш взгляд, улучшение создавшегося положения необходимо искать на путях развития регионального финансирования школ, расширения компетенций местных органов управления в области просвещения.

Нельзя обойти молчанием, что за победными рапортами о сдаче в эксплуатацию новых тысяч мест часто скрывалось низкое качество школьного строительства, недоделки, приписки. Это было настолько распространенным явлением, что государственные органы и общественно-политические организации на местах, как правило, относились к этому примиренчески, не проявляли должной принципиальности и требовательности. Проверки Центрального статистического управления СССР только за 1980 г. выявили многочисленные факты приписок. Более трети ученических мест в стране были сданы в эксплуатацию со значительными недоделками, не пригодными для занятий [19, с. 26].

Из-за недостаточных темпов школьного строительства в целом по региону намечавшийся еще в 60-х гг. перевод школ на односменные занятия даже к концу 70-х гг. так и не был осуществлен. В Краснодарском крае на односменные занятия было переведено 86% учащихся [43, с. 93], в Ставропольском крае – 84,1% [158, с. 178]. Следует отметить, что переход городских школ на односменные занятия осуществлялся медленнее, чем в сельских. Например, в Ростовской области к концу 70-х гг. в первую смену занималось 95% сельских и 75% городских школьников [156, с. 20], в Краснодарском крае – 88% [70, л. 53], в Ставропольском крае – 85,9% учащихся сельских школ [154, с. 4]. Это объясняется двумя причинами. С одной стороны, некоторым сокращением контингента учащихся сельских школ, связанного с социально-демографическими процессами; с другой – тем, что темпы школьного строительства в городах региона были ниже, чем в сельской местности. Так, в Ставропольском крае 80% всех новых школ, сданных в эксплуатацию за годы 9-й пятилетки, были построены на селе [141, л. 6].

Важное место в изучаемый период занимал перевод школ на кабинетную систему обучения, являющийся одним из непременных условий укрепления учебно-материальной базы школ. Перевод школ на кабинетную систему осуществлялся без достаточного материального обеспечения, что не позволяло делать это планомерно. Средств из госбюджета на эти цели хронически не хватало, и многое здесь зависело от щедрости, возможности и доброй воли шефов. В результате оформление многих кабинетов оставалось примитивным и бедным. Анализ документов показывает, что во многих местах из-за нехватки материальных средств, а кое-где и из-за равнодушного отношения всех заинтересованных организаций переход на кабинетную систему осуществлялся плохо. Зачастую перевод на кабинетную систему проводился формально и заключался практически лишь в том, что к двери классной комнаты прикреплялась табличка с названием соответствующего кабинета. Хотя оформление этой комнаты оставалось прежним (классная доска, мел и парты).

В справке о результатах проверки работы Крымского райкома КПСС Краснодарским крайкомом партии (март 1967 г.) отмечалось, что райком партии, райисполком и первичные партийные организации недостаточно уделяли внимания укреплению учебно-материальной базы школ. На 34 средних и восьмилетних школы имелось всего лишь 14 кабинетов физики, 13 кабинетов химии, 4 кабинета биологии, 4 общетехнических кабинета и 10 прочих, а в отдельных школах не было ни одного кабинета, отсутствовали мастерские и спортзалы. Бюро Краснодарского крайкома КПСС 14 марта 1967 г. в приказном порядке потребовало устранить имевшиеся недостатки, не выработав, однако, конкретных путей решения проблемы, не указав источников финансирования [71, л. 50]. Не удивительно, что положение после этого постановления не изменилось.

Не лучше обстояли дела и в других местах. Так, в Тбилисском районе не сумели организовать планомерный переход на кабинетную систему обучения. Лишь в пяти средних школах (38%) имелись необходимые кабинеты. В четырех средних школах отсутствовали кабинеты физики и химии, а в трех – кабинеты по биологии, в девяти – кабинеты по иностранному языку [72, л. 20]. Плохо велась работа по укреплению учебно-материальной базы школ в Ленинском, Первомайском районах г. Краснодара [73, л. 4].

Несмотря на трудности объективного и субъективного порядка, в исследуемый период все же был накоплен некоторый положительный опыт работы педагогических коллективов по переводу школ на кабинетную систему работы. Целенаправленно, в деловом сотрудничестве со школами и родительским активом руководили работой по переходу на кабинетную систему обучения органы народного образования г. Сочи. Там эта проблема была предметом неоднократного обсуждения на заседаниях советов городских и районных отделов народного образования, на педагогических советах, в методических комиссиях. Были приняты конкретные планы перехода на кабинетную систему обучения для каждой школы, в которых указывались реальные сроки, ответственные лица, формы участия шефствующих предприятий и организаций, родительского актива и самих учащихся в этой работе. Городские и районные смотры-конкурсы учебных кабинетов стимулировали процесс перехода на кабинетную систему обучения. В городском методическом кабинете регулярно проводились консультации о том, как лучше оборудовать учебные кабинеты.

Широко пропагандировался здесь опыт десятилетней работы по кабинетной системе средней школы №22. Помощь учителям этой школы оказывал ежегодно проводившийся семинар-практикум по теме «Кабинетная система». Были оборудованы кабинеты по математике, физике, истории, химии, обществоведению, биологии, литературе, начальной военной подготовке. Уже с четвертого класса все занятия проводились по кабинетной системе. Образцом служил кабинет биологии в этой школе. Много сил приложили к оформлению кабинета сами учащиеся. Руками ребят было изготовлено немало иллюстрированных плакатов, моделей по общей биологии, гербарных коллекций растений, коллекций мелких насекомых. В кабинете имелось оборудование для практических работ, для введения факультативных занятий и кружковой работы, методические пособия и картотека [20, с. 3].

Там, где отсутствовала действенная шефская помощь, где не было возможности произвести современное оформление кабинетов своими силами, партийные и производственные совещания превращались в пустую говорильню, когда из года в год брались обязательства «добротно оформить кабинеты» и не выполнялись или выполнялись формально. Таких случаев было немало.

Следует отметить: то немногое, что было сделано в регионе по переходу на кабинетную систему работы в целом, имело определенное положительное значение и способствовало некоторому повышению уровня учебно-воспитательного процесса, но не вызывало и не могло вызывать в тех условиях коренного его улучшения.

В исследуемый период интенсивно осуществлялся переход ко всеобщему среднему образованию молодежи. Этот процесс повлек глубокие изменения всех сторон школьной жизни, породил новые отношения между школой, учащимися, производством, родителями. Вопросам осуществления всеобщего среднего образования молодежи посвящались заседания бюро, пленумы, конференции и активы партийных комитетов, сессии Советов.

Однако характерной особенностью принимавшихся на них постановлений, касавшихся работы по осуществлению среднего всеобуча, было отсутствие взвешенного, объективного подхода к рассматриваемому вопросу, их административно-командный характер. С одной стороны, подчеркивалась слабая материальная база школ, выражалась озабоченность по поводу неблагополучного положения с педагогическими кадрами в том или ином районе или городе. С другой стороны, игнорируя реально имевшиеся возможности на местах, в постановляющей части непременно следовала грозная команда «обеспечить выполнение решений партии и правительства». При этом реальные трудности и недостатки, имевшиеся в материальном и кадровом обеспечении среднего всеобуча, обусловленные объективными, хронически ухудшавшимися социально-экономическими условиями, объяснялись легко и просто – «слабой работой партийных и советских органов».

Эти постановления являлись предупредительным сигналом для местных руководителей, что положительная оценка их деятельности в сфере народного образования будет неразрывно связана с успехами по осуществлению среднего всеобуча. И система командно-волевого нажима «сверху вниз» продолжала действовать. Работники городского и районного звена подвергали резкой критике плохую работу секретарей школьных партийных организаций, руководителей школ, педагогических коллективов по осуществлению всеобщего среднего образования. Причем в постановлениях РК и ГК, также как и в постановлениях вышестоящих партийных органов, встречаем полное нежелание глубоко разобраться в сущности вопроса, волюнтаристский подход к оценке объективных условий для осуществления среднего всеобуча [142]. Первичные общественно-политические организации, педагогические коллективы в результате такого «нажима сверху», при отсутствии необходимых условий для выполнения требований вышестоящих инстанций, были вынуждены подходить к осуществлению среднего всеобуча формально, составляя благополучные «липовые» отчеты об успехах в этом деле. Таким образом, введение всеобщего среднего образования в ряде случаев свелось к «силовой борьбе» за нужные проценты.

Анализ архивных документов свидетельствует, что внимание, а следовательно, и работа государственных и общественных организаций по осуществлению среднего всеобуча не были постоянными. Они находились в прямой зависимости от принятия постановлений центральными органами. Так, по нашим подсчетам, более 90% постановлений, касавшихся осуществления среднего всеобуча, было рассмотрено государственными и общественно-политическими организациями в годы девятой пятилетки, то есть сразу же после принятия постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 июня 1972 г. В годы восьмой и десятой пятилеток внимание к проблемам среднего всеобуча было недостаточным, что, в частности, проявлялось в резком уменьшении числа государственных и партийных документов, посвященных этой проблеме. Отсюда вывод: работа по осуществлению среднего всеобуча за редким исключением не была систематической и целеустремленной, носила кампанейский характер. Таким образом, кропотливая, систематическая работа по осуществлению среднего всеобуча, требующая радикальной реорганизации всей школьной жизни, была подменена пропагандисткой кампанией, осуществленной жесткими командно-административными методами. При этом, несмотря на явную декларативность среднего всеобуча, он объявлялся «величайшим социальным завоеванием».

Вопреки тому, что на съезде КПСС было объявлено о полном введении всеобщего среднего образования, почти в каждом районе и городе региона к концу 70-х гг. имелись школы, где это не выполнялось. Подкрепим сказанное следующими фактами. Так, в Кисловодске, Буденновске, Георгиевске, Новоселецком, Благодарненском, Левокумском, Нефтекумском, Арзгирском, Кочубеевском районах Ставропольского края от двух и более процентов восьмиклассников не получали среднего образования [125, л. 8]. 16 тысяч юношей и девушек не имели среднего образования и нигде не учились – эту цифру, подтверждающую вышесказанное, привели 8 июня 1977 г. на собрании Ставропольского партийного актива [126, л. 56]. Еще более удручающая картина сложилась в Краснодарском крае. Там в 1981 г. было 70 тысяч молодых людей в возрасте до 30 лет, которые не имели среднего образования и нигде не учились [61, л. 65]. Более того, как свидетельствуют документы, во многих местах имелись факты невыполнения даже восьмилетнего всеобуча. В Ростовской области каждый год из 1–8 классов отсеивались около 2 тысяч учащихся, которые не получали не только среднего, но даже восьмилетнего образования [96, л. 55].

Даже эти официальные данные подтверждают фактическое невыполнение среднего всеобуча. Учитывая практику приписок, широко распространенную по всей стране, можно предполагать, что фактически число молодежи в регионе, не имевшей среднего образования, к концу 70-х гг. было в действительности значительно большим, чем зафиксировано в отчетных данных.

Подводя итоги сказанному (в параграфе), подчеркнем, что в изучаемый период и в центре, и на местах усилиями государственных и общественных органов и организаций, порой скоординированными, но чаще разрозненными, при явном командно-административном нажиме парторганов в регионе, как и по всей стране, все же уделялось (хотя и неравномерно) внимание вопросу укрепления учебно-материальной базы общеобразовательной школы как одному из наиболее важных факторов, обусловливающих успешное осуществление всеобщего среднего образования. В целях создания более благоприятных условий для осуществления среднего всеобуча велась работа по строительству новых и реконструкции старых школьных зданий, по реорганизации школьной сети, переводу школ на кабинетную систему работы, к которой привлекались промышленные предприятия, колхозы и совхозы.

Вместе с тем, темпы развития учебно-материальной базы школ были недостаточны для успешного и полного осуществления всеобщего среднего образования. Планы школьного строительства нередко не выполнялись, что приводило к превышению норм наполняемости классов, к увеличению в ряде мест сменности занятий. Хотя в целом была несколько сокращена двухсменность занятий, осуществить перевод на односменные занятия, как отмечалось во многих партийных и государственных документах, не удалось. Не был осуществлен и полный переход на кабинетную систему обучения. Основной причиной такого положения являлось финансирование народного образования по остаточному принципу. Нехватку выделяемых в централизованном порядке средств на укрепление учебно-материальной базы школ не могла восполнить весьма неравномерная шефская помощь. Ввиду хронически обострявшихся экономических трудностей колхозы, совхозы, промышленные предприятия вынуждены были сокращать из года в год выделение материальных средств на инициативное строительство школ, на приобретение учебно-наглядного оборудования.

К концу исследуемого периода так и не была решена широко декларированная задача сближения уровня учебно-материальной базы сельских и городских школ. Сельские школы продолжали значительно уступать городским в оснащении современными средствами обучения, планировке и удобстве школьных зданий. К тому же далеко не в каждом колхозе и совхозе имелась средняя школа (как того требовало постановление партии и правительства о сельской школе, принятое в 1973 г.).

В результате реорганизации школьной сети в регионе наблюдалась общая для РСФСР и всей страны тенденция: увеличение количества средних и уменьшение начальных и восьмилетних школ. В связи с этим следует отметить, что часто к рационализации школьной сети подходили непродуманно, без всестороннего анализа и учета экономических и социально-демографических факторов. Волюнтаристский подход к рационализации школьной сети в регионе обусловил шумную кампанию поголовной ликвидации мелких школ, которая, по нашему убеждению, нанесла большой вред в социально-экономической сфере.

Что касается формы, в которой в исследуемый период осуществлялся средний всеобуч, то, на наш взгляд, она оказалась малоэффективной, продиктованной интересами командно-бюрократической системы. Поэтому мы поддерживаем мнение тех практиков народного образования и исследователей в этой сфере, которые предлагают вместо системы среднего всеобуча, вводимого административно-волевым путем, создать новую систему образования, начисто исключающую как принуждение к учебе, так и единообразие, а точнее однообразие содержания образования, порождающие его усредненность. Эта идея находит свое подкрепление в Декларации прав и свобод человека, провозгласившей обязательность лишь начального образования и подчеркнувшей, что профессиональное, среднее специальное и высшее образование должно быть доступным для всех в соответствии со способностями каждого.

В то же время, учитывая мировые тенденции развития народного образования, мы считаем, что идея среднего всеобуча не должна быть отвергнута и может реализовываться в гибких формах на качественно новой основе.

Нам представляется перспективной система обучения, дающая в зависимости от индивидуальных интересов и способностей личности образование, различающееся не только направленностью (гуманитарное, естественнонаучное и т. д.), но и глубиной и качеством.

1.2 Повышение квалификации педагогических кадров

В этом параграфе основное внимание уделено анализу мероприятий по повышению квалификации уже работавших учителей и руководящих кадров системы школьного образования, а также повышению идейно-теоретического уровня в том виде, как это понималось в 60–70-е гг. Проблема первичной подготовки учителей в стенах высших и средних специальных педагогических учебных заведений из числа абитуриентов – вчерашних школьников – не рассматривается, так как, по нашему убеждению, она должна быть темой самостоятельного научного исследования.

Осуществление всеобщего среднего образования, введение новых программ и учебников, потребность совершенствования приемов, методов и содержания обучения, повышения уровня всей учебно-воспитательной работы в школе в изучаемый период предъявляло более высокие требования к учителям. Жизненно важным стало в этих условиях поднять работу с педагогическими кадрами на качественно новую ступень, добиться значительного повышения профессионального уровня учителей.

В решениях съездов КПСС, в постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР были намечены мероприятия по обеспечению школ педагогическими кадрами, повышению их идейно-теоретического уровня и профессионального мастерства. Особое внимание в документах обращалось на подготовку в пединститутах и педучилищах необходимого количества учителей музыки и пения, изобразительного искусства, физического воспитания, черчения и труда, начальных классов. Для обеспечения сельских школ педагогическими кадрами предусматривалось бронировать необходимое число мест в педагогических институтах для внеконкурсного приема сельской молодежи. Подчеркивалась необходимость повышения роли институтов усовершенствования учителей (ИУУ) как ведущих учебно-методических центров повышения квалификации педагогических кадров, обобщения и распространения передового опыта, улучшения их учебно-материальной базы, укрепления и расширения содружества коллективов НИИ и вузов с общеобразовательными школами, совершенствования организации труда учителей, улучшения их жилищно-бытовых условий [41, с. 98–101].

Изучение опубликованных документов, относящихся к исследуемому периоду, убеждает, что вопросы подготовки, переподготовки и воспитания педагогических кадров систематически, хотя зачастую формально, а порой – лишь для «галочки» в отчетах, обсуждались на партийных активах, пленумах, заседаниях бюро обкома, крайкомов, горкомов, райкомов партии и комсомола, сессиях Советов депутатов трудящихся, в профсоюзных организациях. Анализ деятельности государственных органов и общественно-политических организаций позволил выделить основные направления их работы в этом направлении:

1.  регламентирование подбора и расстановки руководящих кадров;

2.  повышение идейно-теоретического уровня и квалификации учителей в том виде, как это понималось в то время;

3.  закрепление учителей и руководящих кадров школ;

4.  забота об улучшении материального и бытового положения педагогов.

Важным участком в работе с педагогическими кадрами традиционно считался подбор и расстановка руководящих кадров школ. Это официально обусловливалось якобы тем, что при переходе ко всеобщему среднему образованию требовалось дальнейшее повышение научного уровня руководства школой, что именно от руководителей во многом зависит постановка учебно-воспитательного процесса в школе, создание творческой рабочей атмосферы в педагогическом коллективе. Все это в принципе было, безусловно, справедливо, но за всем этим прежде всего стояло стремление партийных органов в центре и на местах держать под своим контролем кадры народного образования для сохранения и поддержания командно-административной системы. Партия прекрасно понимала необходимость такого контроля и широко использовала его в своих целях. Не случайно руководящие кадры школ, как и отделов народного образования (районных, городских, областных, краевых), входили в число так называемых номенклатурных должностей, на которые подбирались только члены КПСС и непременно утверждались на бюро соответствующих партийных комитетов.

В 70–80-х гг. на страницах журналов, а также «Учительской газеты» и «Правды» развернулась оживленная дискуссия о критериях требований к руководителям школ. Начало этой дискуссии положили статьи В. Кароковского, Д. Конкина, А. Соколова, Л. Симонова «Каким должен быть современный директор?» и Е. Волкова «Трудная должность», опубликованные в «Учительской газете». Участники дискуссии сформулировали наиболее важные требования, которым должен соответствовать руководитель школы: способность к объективному анализу и принятию самостоятельных решений, творческое восприятие нового, оптимизм, умение выдвигать оригинальные идеи, гуманность и справедливость, тактичность и требовательность, умение концентрироваться на главном [32, с. 177]. Были высказаны верные мысли, однако все они отстояли весьма далеко от жизни, от действительности «эпохи развитого социализма» и здесь, как и во всех других сферах, расхождение слова и дела выглядело разительным контрастом.

Изученные документы свидетельствуют о том, что партийные комитеты неослабное внимание уделяли вопросам регламентирования качественного состава руководителей школ в том виде, как это понималось тогда, повышению их идейно-теоретического и профессионального уровня, рациональной организации труда. На XV, XVI Ростовских областных, XVI Ставропольской краевых партийных конференциях, Ставропольских партийных активах (апрель 1966 г., январь 1967 г.) подчеркивалась необходимость улучшения качественного состава руководящих кадров, повышения их идейно-теоретического уровня. На это нацеливали партийные организации постановления бюро Ростовского обкома (14 июля 1970 г.) и Ставропольского крайкома партии (13 июля 1971 г.) о работе областного и краевого отделов народного образования по подбору, расстановке и воспитанию руководящих кадров народного образования [97]. В постановлениях отмечалось, что в области и крае не проводилась необходимая работа по подготовке резерва кадров для выдвижения на руководящие должности в школах, допускались ошибки в воспитании руководящих кадров, уделялось недостаточное внимание деловым и политическим качествам выдвигаемых, что вело к текучести кадров. В Ростовской области, например, только за 1966–1969 гг. было заменено 136 директоров средних школ, 16 заведующих райгороно, 20 инспекторов. Однако эта констатация в постановлениях обкома и крайкома партии мало способствовала реальному повышению уровня партийной работы с руководящими кадрами, поиску новых, более эффективных форм повышения идейно-теоретического и профессионального уровня руководителей школ.

Тем не менее, определенный позитивный опыт все же был накоплен. В частности, органы народного образования использовали такие формы работы с руководителями школ, как краевые, областные, городские и районные совещания, научные конференции, семинары, очно-заочные курсы. На них знакомили руководителей школ с передовым опытом руководства школами и работы с кадрами, стремились воспитать у них чувство ответственности за порученное дело, направить работу руководителей школ на развитие инициативы педагогических коллективов, создание творческой атмосферы поиска наиболее эффективных форм работы. В практику вошло использование текущего и перспективного планирования с руководящими кадрами школ.

В Ростовской области по специально разработанным программам проводились не только постоянно действующие городские и районные семинары-практикумы, но и кустовые, областные недельные семинары руководителей школ и отделов народного образования. Уделялось внимание самообразовательной работе руководящих кадров. Для руководителей школ области при областном институте усовершенствования учителей функционировали по специальной программе двухгодичные очно-заочные курсы, на которых изучались последние достижения педагогических наук, вопросы теории управления и НОТ, методики изучения передового педагогического опыта, осуществления предупредительного контроля, руководства самообразовательной и методической работой.

В Ставропольском крае сложилась несколько иная система работы с организаторами внеклассной и внешкольной работы. В районах и городах были созданы постоянно действующие методические секции организаторов. На базе передовых школ проводились семинары по вопросам методики и практики внеурочной воспитательной работы с учащимися. Получило распространение очно-заочное обучение организаторов, в течение которого помимо выполнения программных заданий каждый обучавшийся работал над какой-либо педагогической проблемой [155, с. 6–7].

Новой формой повышения квалификации руководителей школ явилось открытие в 1973 г. при ряде педагогических институтов и университетов страны, в том числе и при Ставропольском и Ростовском пединститутах, факультетов повышения квалификации директоров средних школ, о целесообразности создания которых говорилось в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР о школе (1972 г.). Основными направлениями деятельности факультетов были: совершенствование идейно-воспитательной, научно-теоретической, методической и практической подготовки руководителей школ, знакомство их с научной организацией учебно-воспитательного процесса.

Использовались различные формы учебы руководителей школ. Так, Ессентукский ГОРОНО организовал обучение директоров школ и их заместителей в школе творческого труда руководителей школ, где они в течение двух лет изучали проблемы совершенствования стиля, форм и методов руководства. Наряду с теоретическими широко практиковались практические занятия [127, л. 96]. Октябрьский ГОРОНО г. Ростова-на-Дону использовал такие формы работы с руководителями школ, как обсуждение вопросов стиля руководства на совете района, участие в семинарах в сети политического просвещения, в научно-теоретических конференциях [115, л. 34].

Деятельность советских органов, органов народного образования, общественно-политических организаций не ограничивалась только проблемой учебы руководящих кадров школ. Они уделяли определенное внимание устранению таких негативных явлений, как частая сменяемость руководителей школ, слабая работа с резервом, старение руководящих кадров. Именно этим проблемам было посвящено заседание бюро Георгиевского РК КПСС от 11 июля 1975 г. «О работе отдела народного образования по подбору, расстановке и воспитанию кадров». Было отмечено: районный отдел народного образования не уделял внимания работе с руководящими кадрами, подготовке их резервов, что приводило к текучести кадров. Только за 1973–1975 гг. в районе сменилось 6 директоров. Робко выдвигались на руководящую должность молодые учителя. Директора школ в возрасте до 39 лет составляли лишь 0,9% от их общего числа. Бюро потребовало от районо улучшить работу с руководящими кадрами [28, л. 128].

Вместе с тем, деятельность партийных комитетов региона не отвечала тому уровню работы, которого требовала жизнь. Беря на себя без всякого на то основания функции советских органов, учреждений народного образования в работе с руководящими кадрами, используя преимущественно командные, нажимные формы деятельности, партийные органы ограничивали их самостоятельность, порождая безответственность. В то же время попытка «объять необъятное» усугублялась в ряде случаев некомпетентностью работников партийного аппарата, приводила к тому, что во многих партийных комитетах отсутствовала систематическая работа с руководящими кадрами школ. Эти вопросы рассматривались эпизодически, поверхностно. В работе партийных комитетов встречались случаи нерационального использования рабочего времени руководителей школ (перегрузка различными совещаниями и т. д.), задержки своевременной информации по вопросам внутренней и международной жизни.

Во многих партийных документах при оценке работы органов народного образования в качестве наиболее важного критерия и показателя ее эффективности неправомерно выдвигалась укомплектованность руководящего состава школ коммунистами. С этим невозможно согласиться, так как практика назначения руководителей школ, когда в качестве наиболее важного критерия пригодности на эту должность считалась партийность, показала, что часто такое выдвижение, не учитывавшее психолого-моральные и организационно-педагогические ка

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Организация учебно-воспитательного процесса в школе: опыт, проблемы". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 480

Другие дипломные работы по специальности "Педагогика":

Метод языкового анализа на уроках русского языка

Смотреть работу >>

Использование образовательной технологии "Школа 2100" в обучении математике младших школьников

Смотреть работу >>

Организация учебного сотрудничества в процессе обучения младших школьников русскому языку

Смотреть работу >>

Организация работы по подготовке школьного актива органами ВЛКСМ в 60-80-хх годах ХХ века

Смотреть работу >>

Особенности организации самостоятельной работы студентов педагогического колледжа при овладении курсом методики физического воспитания и развития детей

Смотреть работу >>