Дипломная работа на тему "Образование в России и в ряде зарубежных стран в конце ХХ века. Болонская конвенция"

ГлавнаяПедагогика → Образование в России и в ряде зарубежных стран в конце ХХ века. Болонская конвенция




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Образование в России и в ряде зарубежных стран в конце ХХ века. Болонская конвенция":


Департамент образования города Москвы

Педагогический колледж №9 «Арбат»

Тема.

Образование в России и в ряде зарубежных стран в конце ХХ века. Болонская конвенция

Выпускная квалификационная работа

Студент: Терентьев Алексей

Владимирович
Курс: 3 Группа: 304

Специальность: 050201 «Математика»

Научный руководитель: к. п., доцент

Засл. учитель РФ

Ермакова Наталия Михайловна

Рецензент:________________

Дата защиты: __________________

Оценка: __________________

Председатель ГЭК: __________________

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых успешно сданных дипломных работ предлагает вам приобрести любые работы по требуемой вам теме. Правильное написание дипломных проектов по индивидуальному заказу в Новокузнецке и в других городах России.

Заместитель ГЭК: __________________

Члены комиссии:

1.  __________________

2.  __________________

3.  __________________

4.  __________________

5.  __________________

Секретарь: __________________

Москва – 2007

Содержание

Введение

Глава I Образование в России

§ 1 Понятийный аппарат современной педагогике

§ 2. Развитие новой модели образовательного учреждения как единого образовательного пространства

§ 3. Ценностные и смысловые ориентиры и стратегические направления развития российского образования.

Глава II. Образование в странах западной Европы (США, Голландия и Кипр)

§ 1. Реформированияобразования США в 70-е г. ХХ века

§ 2. Особенности современной голландской средней школы

§ 3. Система народного образования на Кипре

Глава III. Болонская система в Российской федерации и странах Западной Европы.

§ 1. Болонский процесс в странах Западной Европы

§ 2. Процесс модернизации высшего профессионального образования в Российской Федерации с точки зрения Болонского процесса

§ 3. Основные итоги и рекомендации

Заключение

Введение

Актуальность исследования

Основные задачи модернизации российского образования: увеличение его доступности, качества и эффективности - предполагают внушительное обновление содержания образования, приведения его в соответствие с запросами времени и задачами развития страны. В условиях социально-политических и экономических преобразований, которые происходят в Российской Федерации, во всех институтах общества, в том числе и в системе среднего образования. На современном этапе развития России образование, в его неразрывной, органичной связи с наукой, становится все более мощной движущей силой экономического роста. Правильный учет разносторонних интересов учащихся, их индивидуальных способностей, эффективное разрешение возникающих противоречий в процессе обучения, способствуют повышению уровня мотивации, самостоятельной познавательной деятельности, формированию комплекса устойчивых интересов. Модернизация среднего и высшего профессионального образования рассматривалась как один из важных во­просов образовательной политики. В свя­зи со слабо регулируемым ростом приема в вузы во многих регионах наблюдалось перепроизводство специалистов с высшим образованием при одновременной нехватке квалифицированных рабочих кадров. В связи с этим среди всех уров­ней профессионального образования приоритет отдавался начальному профессиональному образованию. Интенсивное развитие производства, активное внедре­ние новых информационных технологий потребовало обновления модулей про­фессиональной подготовки рабочих. Была осознана необходимость внедрения нового поколения стандартов среднего профессионального образования, кото­рые должны состыковываться с програм­мами высшего образования и соответ­ствовать потребностям заказчики и рабо­тодателей.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2002г. была начата разработка новой системы финансирования высшего образования па основе Государственных именных финансовых обязательств. Эта система направлена па поддержку вузов, выпускники которых востребованы на рынке труда; па подведение реальной нормативно-правовой базы под платное образование.

В июне 2002г. было принято дополне­ние к Закону Российской Федерации "Об образовании", согласно которому легали­зуется целевой прием в высшие учебные заведения. На основании этого документа вузам утверждается план целевого приема (квота мест в рамках бюджетного приема по специальностям), они получают воз­можность заключать трехсторонние дого­воры о целевом приеме па выделяемые киоты мест с администрациями субъектов РФ или администрациями районов, муни­ципалитетов и абитуриентами. Договоры предусматривают 3—5-летний срок обяза­тельной работы выпускника по направле­нию администраций. Нарушение условий договора с его стороны повлечет за со­бой необходимость возвращения государ­ству стоимости обучения.

Для преодоления дисбаланса между предлагаемыми вузами специальностями и реальным положением на рынке труда было предусмотрено введение конкурсно­го распределения государственного задания (фактически - бюджетных планов приема) между вузами: большее количе­ство мест должно доставаться высшим учебным заведениям, имеющим лучшее материальное, учебно-научное и кадровое обеспечение подготовки по данной спе­циальности. Практическая реализация конкурсного распределения должна идти по федерально-региональному принципу учетом потребностей и возможностей, как регионов, так и вузов данного регио­на. Задача расширения доступности выс­шего образования определила комплекс мер по ее решению: введение соци­альных стипендий студентам из малообеспеченных семей; использование государ­ственных кредитов, создание структур по обеспечению трудоустройства выпускни­ков.

Актуальность данного исследования непосредственно связана с решением основных задач модернизации образования, повышения его качества на основе теории личностно – ориентированного обучения, определения вариативных подходов к созданию у учащихся познавательного интереса к истории России, воспитания у учеников уважения и любви к своей истории. Умения грамотно выражать свои мысли.

Цель исследования: обобщить и обосновать эффективную методическую систему развития модернизации образовательных систем в России и заграницей (США, Голландия, Кипр) в конце ХХ начало ХХI вв., в сравнение процессов модернизации образования в отдельных странах.

В ходе исследования проверялась гипотеза: прогресса инновационных технологий развития российской системы образования и "Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года" которая была разработана по по­ручению Президента Российской Федера­ции В. В, Путина, рассмотрена Государ­ственным Советом Российской Федера­ции, рассмотрена и утверждена Прави­тельством России, Показательной для понимания сущности этого периода развития системы образования явля­ется позиция президента РФ, высказан­ная им в "Послании Федеральному Собра­нию Российской Федерации": "Одной из сфер, где следует расширять действие экономических механизмов, является об­разование. Считаю, что должен быть из­менен сам подход к образованию. В эпо­ху глобализации и новых технологий это не просто социальная сфера, это — вло­жение средств в будущее страны, в кото­ром должны участвовать и компании, и общественные организации, и гражда­не — все, без исключения, кто заинтере­сован в качественном образовании наших детей.

Проблема исследования: В чем особенность организации и освоения принципов Болонского процесса в российском образовательном пространстве.

Объект исследования: процесс изучения образовательной системы Российской Федерации.

Предмет исследования: процесс изучения образовательной системы Российской Федерации в ходе сравнения и анализа различных зарубежных государств. .

Задачи исследования:

1). Рассмотрен понятийный аппарат современной педагогике;

2). Проанализировано развитие новой модели образовательного учреждения как единого образовательного пространства;

3). Определены ценностные и смысловые ориентиры и стратегические направления развития российского образования;

4). Выявлены особенности реформирования образования США в 70-е г. ХХ века;

5). Показаны особенности современной голландской средней школы

6) Раскрыта система народного образования на Кипре

7) Выявлены возможности Болонской системы в Российской федерации и странах Западной Европы.

Практическая значимость исследования определяется разработкой рекомендаций освоения принципов Болонского процесса в российском образовательном пространстве, а также особенности данного процесса в свете обеспечения качества образования.

Положения, выносимые на защиту:

- Для обеспечения "гармонизации" системы высшего образования должны стать "прозрачными", максимально сравнимыми, что может быть достигнуто за счет широкого распространения однотипных образовательных циклов (бакалавриат - магистратура), введения единых или легко поддающихся пересчету систем образовательных кредитов (зачетных единиц), одинаковых форм фиксирования получаемых квалификаций, взаимной признаваемости академических квалификаций, развитых структур обеспечения качества подготовки специалистов и т. д.

- Единое образовательное пространство должно позволить национальным системам образования европейских стран взять все лучшее, что есть у партнеров - за счет повышения мобильности студентов, преподавателей, управленческого персонала, укрепления связей и сотрудничества между вузами Европы и т. д.; в результате единая Европа приобретет большую привлекательность на мировом "образовательном рынке".

Структура работы: введение, две главы, заключение, библиография.

Во введении обоснована актуальность, определены объект, предмет, цель, задачи и методы исследования, показана новизна и практическая значимость выпускной квалификационной работы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Образование в России» представлен понятийный аппарат современной педагогике, показывается развитие новой модели образовательного учреждения и выделяются ценностные и смысловые ориентиры и стратегические напрвления развития российского образования.

Во второй главе «Образование в странах западной Европы (США, Голландия и Кипр)» материал посвящен рассмотрению образовательных процессов в странах Западной Европы на примере США, Голландии и Кипра. Показывается анализ различных образовательных систем на примере данных государств.

В третьей главе «Болонская система в Российской Федерации и странах Западной Европы» представлен обзор особенностей Болонской системы. Дается общий обзор современного состояния систем высшего профессионального образования Западной Европы и Российской Федерации соответственно с точки зрения реализации принципов Болонского процесса. На основании доступных материалов (публикаций, сетевых ресурсов) освещаются такие проблемы, как образовательные циклы и академические квалификации, обеспечение качества и системы зачетных единиц, системы аттестации и аккредитации и др. Особое внимание уделяется распространенности и освоенности принципов Болонского процесса в различных странах Западной Европы и в Российской Федерации.

В заключении подведены основные итоги работы. Исследование проблемы особенностей организации и освоения принципов Болонского процесса в российском образовательном пространстве построено на рассмотрении особенностей и качественной характеристики Болонского процесса.


Глава 1. Образование в России 1.1 Понятийный аппарат современной педагогике

Педагогика - одна из самых древних наук — имеет к настоящему времени до­статочно сложившийся понятийно-категори­альный аппарат, в котором с разной сте­пенью конкретности закодирован в словес­ной форме накопленный педагогический опыт. Состояние понятийно-терминологического аппарата науки позво­ляет судить о степени развития соответствующе ему теории, высветить различ­ные стороны, отношения реальных объек­тов и многообразие познавательных задач, возникающих в процессе обучения и вос­питания человека.

Между тем в педагогике имеется нема­ло понятийно-терминологических сложно­стей и проблем, которые особенно обо­стрились в период современного интенсивного разви­тия в условиях реформирования образова­ния и разработки новой парадигмы гуман­ной педагогики. Рассмотрим в общих чер­тах наличный понятийно-терминологический арсенал педагогики, основанной па принципах гуманизма, не проводя резкой границы между областью научно-теорети­ческого знания и практикой.

Прежде всего, заметим, что в понятий­ной системе современной педагогики ак­тивно представлены традиционные поня­тия и термины, отражающие устоявшееся знание: "воспитание", "обучение", "разви­тие", "принципы воспитания", "принципы обучения", "методы", "формы организации обучения и воспитания" и др. Достойно в ней отражены и используются общенауч­ные термины типа "гипотеза", "экспери­мент", "результат", часть которых внедри­лась в педагогику из общей теории си­стем и кибернетики, например "система", "подсистема", "элемент", "системообразую­щий фактор", "системный подход", "струк­тура", "функция", "модель", "вектор (вос­питания)" и т. д.

Относительно недавно вошла в словарь педагогики терминология смежных областей естественнонаучного знания: "синер­гетика", "энтропия", "нелинейные процес­сы", "неравновесные состояния", которые пережили процессе переосмысления и спецификации их значе­ний.

Самые же большие изменения в составе терминологии гуманной педагогики про­изошли в результате "поступления" поня­тий и образных выражений, характерных дня словарей религии, эстетики, театрального, изобразительного и музыкально­го искусства ("миссия", "вера", "режиссу­ра", "партитура" и пр.).

Отношение к понятийному составу со­временной педагогики в научной сфере неоднозначно. Многие сомневаются и том, что понятийный аппарат педагоги­ки действительно обогащается за счет терминов смежных наук и искусств. Осо­бые возражения вызывает применение лек­сики, основанной на образном, аллегори­ческом, метафорическом толковании педа­гогических явлений. Негативно оценивают­ся учителя-практики, если они, характери­зуя личность и психику ребенка, вместо традиционной психолого-педагогической лексики используют произвольные описа­ния, литературные метафоры и сравнения. Более близка пози­ция Ю. В.Сенько, который считает, что ли­шение полисемичности (многозначности), метафоричности и неопределенности языка педагогики может привести к остановке ее развития.

Нетрудно сделать вывод, что в основе данных разногласий лежат не частные проблемы понятийно-терминологического аппарата педагогической теории и практи­ки, а принципиально различающиеся меж­ду собой методологические подходы, ха­рактеризующие системы норм и ценно­стей, применяемых в толковании педагоги­ческого процесса.

В трактовке понятийно-терминологиче­ской базы современной педагогики столк­нулись две позиции. Первую представляют сторонники логико-гносеологического (сци­ентистского, рационалистического) подхода, основанного на безграничной вере ученых в самодостаточность пауки, а потому отда­ющих приоритеты однозначным интерпре­тациям, точному знанию. Во вторую вхо­дят приверженцы ценностно-смыслового подхода, ориентирующегося на учет куль­турно-исторического фона педагогической деятельности, в основе которого — отказ от желания уложить все в схему, одно­значно интерпретировать знания о челове­ке и педагогической реальности в целом.

В условиях активного развития педагогической науки и практи­ки, инновационных процессов в образова­нии расширение понятийной базы гуман­ной педагогики за счет образных средств, метаформации, употребления понятий в не свойственных им смыслах — это про­цесс вполне естественный и закономер­ный. И подтверждения тому в истории научной мысли. Известно, что К. Д. Уши некий не всегда употреблял поня­тия с одним и тем же значением, а Ф. Энгельс писал: "Единственно реальной дефиницией оказывается развитие самого существа дела, а это уже не есть дефини­ция".

Следуя герменевтическим традициям в интерпретации гуманитарного знания, представленным в философских трудах Ф. Шлейермахера. В. Дидьтея, М. Хайдеггера, Х. Г.Гадамера, О. Ф.Больнова, М. М.Бахтина, опираясь на методологические основы пре­одоления разрыва между познавательным и эмоциональным аспектами деятельности, заложенные в наследиях Л. С.Выготского. С. Л.Рубинштейна и А. И.Леонтьева, ориентируясь если не на полное преодо­ление рационалистической традиции, то на постижение (что гораздо шире познания) внутреннего мира человека путем осмыс­ления его эмоционально-духовного опыта, нашедшего отражение не только в науках о человеке, но и в религии, народных традициях, искусстве, культуре в целом.

В свое время А. Ф.Лосев писал, что русскому миропониманию чуждо стремле­ние к абстрактной, чисто интеллектуаль­ной систематизации взглядов. Оно пред­ставляет собой внутреннее, интуитивное, чисто мистическое познание сущего, его скрытых глубин, которые не могут быть сведены к логическим понятиям и опреде­лениям, воплощаются в символе, в образе посредством силы воображения и жизненной внутренней подвижности.

Гуманистическая педагогика основана на безграничной вере и возможности и жиз­ненную миссию каждого человека, способная гибко перейти or объективных значений, содержащихся в научной инфор­мации, и однозначного истолкования педа­гогических реалий к культурным смыслам, к многоракурсному и объемному видению вариативных связей между явлениями на основе глубоко личностного, прочувство­ванного понимания и творческой интер­претации их содержания.

Новатор­ский опыт гуманной педагогики демон­стрирует образцы творчества ученых и практиков, обогативших понятийный ап­парат педагогической деятельности.

Самый яркий при­знак характеризующий изменения в содержании современной педагогики — это эстетизация языка педагоги­ки, в которой проявились глубинные гума­нистические изменения, происходящие в сфере образования. Еще И. Кант доказы­вал, что в искусстве воображение "дает повод так много думать, что это никогда нельзя выразит; определенным понятием, стало быть, эстетически расширяет само понятие до бесконечности... Воображение при этом действует творчески и приводит в движение способность создавать интел­лектуальные идеи...".

В языке гуманной педагогики эстетиче­ская функция завоевывает себе все более прочные позиции. Научные знания, будучи неоднородными, по своему характеру, оформляются при помощи языковых средств различного уровня, среди которых присутствуют не только слова-термины, но и образные средства. Показательно, что современная педагогическая наука и прак­тика насыщены и перенасыщены образа­ми, ассоциациями, метафорами. Характе­ризуя этот феномен с общегуманитарных позиций, мы учитывали необходимость со­четания собственно педагогического, общеэстетического и лингвистического подходов. Известно, что представление и знание о предмете могут быть воплощены как в слове-понятии, так и в слове-метафоре. В понятии представлено некоторое "чис­тое" значение предмета. Когда обра­щаются к естественным наукам, то обхо­дятся в основном понятийным знанием. Однако в общественных науках оно рас­ширяется, становясь практически безраз­мерным и принципиально новым, что. В частности, в педагогике объясняется уни­кальностью и неповторимостью феномена человека, воспитание которого зависит от бесконечного ряда факторов, непредсказуе­мых явлений, которые трудно учесть. Каждый человек — это микрокосм, уни­кальный и непредсказуемый. Все это соз­даст ограничения для однозначного языко­вого фиксирования реалий. Возникающая. При этом неотчетливость понятия, его приблизительность (по К. К.Жолю, "поня­тие с размытыми краями", "мутный кон­текст") имеют позитивную значимость.

Как это ни парадоксально, представле­ния о человеке и педагогической действи­тельности, воплощенные в метафорах, не­редко более точны, чем терминологическая однозначность. Метафоры же способны отразить внутреннюю природу изучаемого явления, обнаружить дополнительные по­тенциальные ассоциации. В отличие от слов-понятий метафоры обычно осмысли­ваются на фоне широкого контекста, а потому семиотический богаче, информатив­нее в смысловом отношении, поскольку построены на основе образов, в которых зашифрована культурная символика, в от­личие от слов-понятий, где предзадано не­которое "чистое" значение предмета.

Сравним, к примеру, образные выраже­ния, метафорически характеризующие вос­питание в различные социально-историче­ские периоды. Символом времени в педа­гогической системе А. С.Макаренко стали такие метафоры: "завтрашняя радость", "положительные чертежи правильною по­ступка", "метод педагогического взрыва", "фронт колониста", "рефлекс салюта". У Я. Корчака встречаются выражения типа "педагогическая золушка", "педагогический батрак". У В. А.Сухомлинского — "школа радости", "защитное воспитание", "лечение красотой", "живой задачник", "психоз погони за отличными отметками". Педагоги­ка Ш. А.Амонашвили расцвечена образны­ми выражениями: "ребенок как модель безграничности", "педагогическая муза", "партитура школьного дня", "урок как ак­кумулятор жизни ребенка", "познавательная шалость", "лихорадка букв", "торжествую­щая пятерка".

Д. Б.Богоявленская приводит примеры, объясняющие то, как образно-эмоциональ­ная трактовка предмета педагогических поисков С. НЛысенковой становится источ­ником педагогического творчества: «Метод родился в раздумье об "остановках" уче­ника, в заботе предупредить трудности и ошибки ребенка, которые не только вы­ключают его из процесса обучения, но и жестко травмируют его личность. Народ­ная пословица гласит: "Знать бы, где упасть, так бы соломки подостлать". Со­фья Николаевна утверждает, что ее при­емы это и есть "соломка" в тех местах программы, где ребенок может споткнуть­ся». Образное изречение, основанное на нетипичных для научного контекста ассоциациях, побуждает педагога к выдвижению гипотезы о необходимости введения целенаправленного и системати­ческого пропедевтического изучения наибо­лее сложного материала школьной про­граммы для профилактики неуспеваемости и психологических стрессов младших школьников. "Вторжение" в педагогическое исследование эмоционально-образных язы­ковых средств в форме метафор, сравне­нии, аллегорий, характерных как для ху­дожественно-эстетического творчества, так и для обыденных представлении, стано­вится своеобразным катализатором творче­ства, стимулируя выдвижение и разработку педагогических решении.

Дополнительны и глубокий смысл, не входящий в однозначные педагогические термины, вкладывает Е. Н.Ильин в метафорические характери­стики типов учеников, пишущих сочине­ние: "плановики", "живописцы", "поточники", "цитатники", "блочники", "золотоиска­тели", "спринтеры", "компиляторы" и т. п.

На общем фоне преобладания лексики рационально-прагматической направленно­сти к достоинствам педагогических мета­фор отнесем их эмоциональный характер, стремление авторов отразить субъективно - ценностную сторону педагогических явле­ний. Кроме того, именно с появлением метафор, а не с выработки однозначных понятий, фиксируемых в терминах, проис­ходит интуитивное целостное понимание педагогической ситуации во всей ее мно­гомерности и неоднозначности. Использо­вание метафор способствует установлению связей, имеющих большую эвристическую силу и обеспечивающих концептуализацию определенного фрагмента деятельности по аналогии с уже оформившейся системой понятий.

Характерно, что смена научных и миро­воззренческих парадигм сопровождается сменой ключевых педагогических метафор. Как отмечает М. В.Кларин, в ходе станов­ления образовательных систем с конца прошлого века до настоящего времени наблюдалось изменение базовых метафор, характеризующих обучение как технологию (метафорический ряд связан с производ­ством, фабрикой, конвейером), на метафо­ры, определяющие обучение как поиск (метафорический ряд связан с ростом, ес­тественным развитием). Очевидно, метафоры могут быть показате­лями и следствием изменения в концепту­альной системе.

В гуманистической педагогике метафора предстает и как своеобразное средство диагностики, инструмент проникновения во внутренний мир человека на основе дивинацин ("вживания"). Так, Т. Вейс в своей книге об опыте лечебной педагогики, да­вая психологические характеристики детей, страдающих различными формами наруше­ния развития, на основе не только беспристрастного научного исследования, но и сочувственного понимания, проникнове­ния во внутренний мир ребенка, использу­ет образные художественно-эстетические средства. Ребенка с признаками макроце­фалии (с характерным для него отсутству­ющим видом и склонностью к мечтатель­ности) Т. Вейс называет утренним "малень­ким принцем с аристократической сущно­стью". Но его определению, ребенок с болезнью Дауна "напоминает Будду" или "посланца далекого будущего".

Естественно, напрашивается вопрос-пред­положение: не особенностями ли жанра и стиля книги Т. Вейса обусловлена приверженность автора к использованию взамен специальных терминов образно-метафори­ческих средств? Думается, ответ на него содержится в актуальной для педагогики мысли философа и литературоведа М. М.Бахтина о существовании абсолютной эстетической потребности человека в дру­гом, о "видящей, помнящей, собирающей и объединяющей активности другого", ко­торая одна может создать его внешне за­конченную личность. Очевид­но, чтобы понять и "вжиться" в состояние воспитуемого, гуманистическая установка педагога должна быть подкреплена рече­вой образностью, метафорами, сравнения­ми, аллегориями и другими художествен­ными средствами.

Метафора становится средством постиже­ния внутреннего мира человека. Такой подход предполагает фидеистическое от­ношение к слову (лат. fides — вера), т. е. убеждение в превосходстве веры над разумом, веры в созидающие возможности слова, способного приблизить к более полному освоению педагогических реалий не только с помощью разума, но и по­средством всех духовных сил человека. Изучая литературу и живой процесс вос­питания, мы убедились в том, что в гу­манистической педагогике все чаще ис­пользуются не только собственно педагоги­ческие, психологические, но и лингвисти­ческие способы проникновения во внут­ренний мир человека, в сущность педаго­гических явлений. Характерно, что слово педагога вовсе не вторично по отношению к мышлению педагога и к образователь­ной действительности. Яркое, образное, эмоционально окрашенное слово педагога, обращенное к школьнику, значительно рас­ширяет педагогический контекст и гори­зонт понимания, определяя своего рода ближайшего развития (гуманистичес­кого роста) самого педагога, помогает ему с верой и убежденностью подходить с оптимистической гипотезой к возможно­стям и способностям воспитанников.

Характеризуя потенциальные возможно­сти языковых средств в педагогическом познании, отметим, что метафоры могут выступать в качестве эвристических при­емов, обеспечивающих концептуальные нововведения. Л. А.Беляева, ссылаясь на идеи синектики В. Гордона, подчеркивает, что суть творчества — в двух интуитивно совершаемых переходах: от необычного к известному и от известного к необычному, рекомендуя сознательно использовать метафоры и аналогии "для подхлестыва­ния психической деятельности, для уста­новления, с одной стороны, связей между проблемой и опытом, а с другой — для разрушения старых объяснительных схем".

В передовом и новаторском педагогиче­ском опыте находится обилие примеров семантических модификаций, несущих большой творческий смысл и способству­ющих решению профессионально-педагоги­ческих задач. К их числу отнесем при­емы и формы обучении, характерные для методики В. Ф.Шаталова: "десантный ме­тод", "прием цепочки", "уроки открытых мыслей", "психологические светофоры". Ныне популярны нетрадиционные формы обучения: "урок-бенефис", "урок-сказ­ка", "урок-аукцион", "урок-путешествие", "урок-тир". Такой набор нетрадиционных форм требует от педагогов творческого разновариантного конструирования нестан­дартных уроков, выбора инструментовки, создания своеобразной тональности и эмо­ционального фона обучения.

Изучение тенденций формирования и саморазвития понятийного аппарата совре­менной педагогики позволило сделать сле­дующий вывод. На сегодняшний день явно проявляется установка на соединение в педагогической деятельности рациональ­но-логического и образно-эмоционального подходов; строгого научного объяснения педагогических явлений и их осмысления с учетом социально-культурных традиций и личного эмоционально-духовного опыта педагогов; познания и творчества, в том числе и языкового. Думается, можно толь­ко приветствовать оживление понятийного аппарата педагогики, его расширение за счет образно-художественных средств, ре­сурсов обыденного языка.

Исследование этого процесса с герменев­тических позиций подтверждает тезис Л. С.Выготского о том. Что мысль не про­сто воплощается в слове, как в чем-то внешнем, а совершается в самом слове. Постижение гуманистической педагогики вряд ли возможно без глубокого понима­ния и чувствования в ней роли слова, без выявления конкретных механизмов продуктивного влияния языковой сферы нашей науки на ее внутреннее содержание и педагогическое творчество в целом. Ес­тественно, язык помогает самопознанию человека, способствуя более глубокому осознанию специфики педагогической ре­альности, а потому необходимо способ­ствовать активному и творческому участию языка в гуманизации образовательно-воспитательных процессов.

1.2 Развитие новой модели образовательного учреждения как единого образовательного пространства

Отечественная система образования всту­пила в новую фазу взаимосвязей с госу­дарством и обществом. Власть в своих законодательных документах двум послед­них лет, относящихся к сфере образования (Федеральная программа развития образо­вания 1999 гола, Национальная доктрина образования. 2000г. Программа модерни­зации образования, приказ МО РФ "Об утверждении государственных образователь­ных стандартов", 2000г. и др.), достаточ­но отчетливо и последовательно проводит политику демократизации системы, отказываясь от идеологического, управленческого и финансового протектората над нею. "От­пуская" образование в сферу общественно­го инвестирования и конкурентного рынка. При этом государственное участие в ее судьбе формулируется как обязательство "сделать все возможное для ресурсной обеспеченности образовательной сферы", от которой требуется главное - высококвали­фицированные» кадры для развития эконо­мики, способные отстаивать интересы оте­чества во всех областях жизнедеятельно­сти общества.

Понятие "модернизация" решительно за­меняет сегодня уже привычное слово "ре­формация". Не потому ли, что реформиро­вать — значит действовать "сверху вниз", меняя структурно-содержательные парамет­ры системы, а модернизировать — рабо­тать "снаружи", обновляя технологии?

Предмет модер­низации по природе технологичен, относится к сфере производства и потребле­ния, однако известно, что образование — социокультурный феномен, где действуют совсем иные законы.

Вместе с тем, будучи универсальным способом хранения и воспроизводства зна­ния, образование как процесс может быть описано в системе способов, приемов, ин­струментов (технологии). А коль скоро этот процесс совершается в имституциализованной области общественного хозяйства (в системе учебных заведений), воспроизводя­щей его кадровый ресурс, он действитель­но управляется экономическими законами. Подчеркнем: образование — социальная форма духовного производства, "опредмечеиная" учебными учреждениями (институ­циями), которые в своей внешней границе (там, где товар-профессия поступает в рас­поряжение рынка) вступают в опосредован­ные или прямые отношения с "заказчи­ком" — сферами науки, промышленности, управления, права, финансов и т. п.

Однако это лишь первый, управляемый конъюнктурой, внешний слой отношений в системе "образование-социум", требующий от образовательного учреждения мобильно­сти. Здесь совершается выбор специально­сти, он определяет содержание образовательно-профессиональных программ, ориен­тирует образованностью специалиста.

Второй слой - глубинный, сущностный, обеспечивающий генофонд нации и жизне­способность самой системы. Именно здесь происходит передача, становление, воспро­изводство ценностных ориентиров, совершается то. Что принято называть воспита­нием.

Итак, процедуры модернизации ориенти­рованы на производственно-экономическую сферу социума и управляются государ­ством, тогда как собственно-культурная потребность реализуется внутренними си­лами самой системы, духовно-нравствен­ным потенциалом ее активного субъек­та — учителя, призванного обеспечить со­хранение, трансляцию, воспроизводство культурного опыта поколений.

Образование есть процесс духовного ста­новления личности, обладающей професси­ей, наделенной разумом, свободной волей, чувствами, правом жить и выбирать. Из всех этих сокровищ продается только од­но - профессия. Иными словами: "Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать". Образование — это процесс, в котором человек поднимается "из царства природы в царство духа" (И, Кант) и об­ретает способность по собственной воле совершать переход "Из царства свободы в царство необходимости".

При этом "учить" — прежде всего, оз­начает давать информацию, формировать навыки и умения добывать знания и ра­ботать е определенной области обществен­ной практики (производства, науки и т. п.), а "воспитывать" - способствовать станов­лению души, вооружать нравственными критериями.

Однако нельзя воспитывать не обучая, а обучать — не воспитывая: аналитическое разделение этих органично взаимосвязан­ных процедур, установленное педагогикой для удобства собственных теоретических операций, будучи перенесенным, в практи­ку образования, означает провал образова­тельных усилий. Достаточно сказать обще­известную истину, что те же четкие зако­ны математики воспитывают ум, формиру­ют структуры мозга, способность к аб­страктному логическому мышлению, дис­циплинируют мысль, тренируют чувство ответственности за ее результаты, ценност­ное отношение к истине и. что особенно важно, способствуют пониманию онтологи­ческого единства и целостности мира, вы­страивая его пространственно-временные параметры. Красота формулы — той же природы, что и красота цветка, раковины, кристалла. И здесь, не менее чем на уроках литературы и музыки, чрезвычайно значима личность учителя, ведущего юно­го человека в мир науки и искусства: его гражданственные, нравственно-эстетические установки, его увлеченность поиском исти­ны, его эрудиция. Именно он, мо­дернизируя технологии обучения, является носителем, хранителем и транслятором ценностей культуры. Поэтому именно ему, субъекту высшего профессионального обра­зования, надлежит в первую очередь овла­деть не только модернизированными тех­нологиями, но и — это особенно важ­но — духовной культурой, национальными традициями и ценностями, научиться при­емам и методам ее эффективного воспро­изводства в умах и душах своих воспи­танников.

Модернизацию образования, его технологическое и содержательное об­новление следует начинать с педагогических вузов. Стандартизация, компьютеризация, ваучеризация и всеобщее тестирование — эти четыре продекларированные "кита" модернизации — задают те перемены, которые предстоит пережить российскому образованию, и относятся, действительно, к технологиям обучения и контроля. На первый взгляд они не затрагивают сущно­стных структур образования, не касаются сферы духа, мировоззрения, ценностных ориентации. — всего тога, что называется личностным становлением.

В самом деле, прежде чем приступать к реализации этих принципов, надо знать. Каковы связи содержа­ния и технологии в пространстве россий­ского образования, как они согласуются с отечественной просветительской традицией, российским типом образованности, с гума­нитарной сущностью образования. И еще: при каких условиях реализации этих принципов позволит России сохранить имеющиеся преимущества и не отстать от темпов развития мировых образовательных систем.

Рассматриваются две первые позиции, поскольку остальные явля­ются производными от них и относятся к технолого-экономическим аспектам образо­вания.

Новое поколение стандартов при внима­тельном анализе свидетельствует о том, что государство предоставляет системе развития. Сегодня «ВУЗ» может строить свою программу, используя зоны свободно­го выбора, и не обращаться к чиновни­кам министерства за разрешением той или иной дисциплины, размещаемой в этой зоне.

Ситуация новая, и, как показывает прак­тика, к ней совершенно не кто не готов. Современные учебные планы, которые фа­культеты разработали самостоятельно и в строгом соответствии со стандартом, заполняют зоны свободного выбора част­ными и сугубо специальными дисциплина­ми. Старый принцип — работать в логи­ке специального предмета - не соответ­ствует изменившейся ситуации. Сегодня вуз, если он хочет быть востребованным, конкурентоспособным, должен работать в логике образовательной потребности сту­дента, давая качественное образование, применимое в жизненной общественной и профессиональной практике личности. Надо помнить о том, что наш заказ­чик — Россия, ее духовная и материаль­ная культура, что мы создаем продукцию особого рода — ее уникальный человече­ский капитал, мы ответственны перед современностью и перед грядущими поколе­ниями.

Современная высшая школа России, и осо­бенно се флагманы — университеты, бу­дучи национальным достоянием, признаны осознать всю меру своей ответственности перед нею. Не просто выжить в конку­ренции, но быть способными ответить на глубинную потребность отечественной культуры в ее самосохранении и воспро­изводстве.

Университет - по определению — дает универсальное (естественнонаучное и гу­манитарное) знание; универсум — значит целостность и полнота. Попятно, что мо­заика специальных факультетов не обеспе­чивает содержательного соответствия уни­версальности, если нет единого образова­тельного пространства, такой целостности, качество которой не исчерпывается про­стой суммой составляющих.

Итак, стандартизация задает модернизи­рованные правила игры, побуждает вуз к построению единой образовательной про­граммы, не только дающей своему вы­пускнику профессию, но и позволяющей адекватно ориентироваться и достойно действовать в современной ситуации. Эта способность приобрета­ется при наличии в сознании образован­ного человека целостной и полной совре­менной гуманитарной картины мира, отве­чающей сущностной потребности личности в понимании, структурировании, ценност­ной осмысленности знания. (В РГПУ им. А. И.Герцена разработаны концепция и модель обще-гуманитарной базы, предпола­гающей содержательное единство образова­тельной программы университета в соот­ветствии с требованиями нового стандарта. Однако до ее реализации, как оказа­лось, — "дистанция огромного размера".) Именно эта общность фундаментальной обще-гуманитарной базы отличает ее от университета "классического", цель которо­го — в освоении конкретной науки.

Информатизация — второй "кит" про­граммы модернизации. Стратегия совре­менного образования в России строится в русле становления информационного обще­ства. Технологии, предполагающие оптими­зацию поиска необходимых сведений и процедуры принятия решений, работают в диалоге "человек — машина". Однако именно человеку принадлежит постановка цели, он выбирает решения. Качество ин­формации зависит от ее соответствия стремлениям человека, определяется ею личностной способностью ставить цели, воспринимать, интерпретировать и исполь­зовать полученную информацию. Иными словами, ценность знания определяется его собственно-человеческой (гуманитарной) значимостью.

Понятно, что информационные техноло­гии обучения — не более чем современ­ное средство передачи информации а ее количественных параметрах (байтах), ос­тавляющие "за кадром" вопрос о ее каче­стве. Причем в диалоге "человек — ма­шина" возникает реальная опасность "уравнивания" его участников, т. е. идет технократизация сознания субъекта; рожда­ется синдром аутентизма, исключающего потребность в реальности, в эмоциональ­но-духовной сфере человеческой жизни, в тон самой сфере чувств - добра, красоты, благородства, благоговения, совести, которая единственно способна давать чело­веку счастье. Виртуальная реальность, вос­создаваемая современным Интернетом, ста­новится иллюзией мира, наркотиком, при­водящим к деструкции личности.

Альтернатива только одна: система эко­логической защиты духа, воссоздаваемая в процессе гуманитарного образования.

Информационное общество, описываемое философами и социологами в терминах надежды, предполагает, во-первых, свобод­ный доступ к информации для каждого человека, во-вторых, соблюдение нрав­ственных условий пользования ею.

Сегодня мировое сообщество со всей определенностью осознает, что знание — самовоспроизводящийся ресурс — работа­ет для людей только при условии его гу­манитарной направленности. Знание — единственный вид коллективной собствен­ности, которое предполагает индивидуаль­но-личностное потребление и право пользования для всех. (В современном потребительском социуме, в техногенной "присваивающей" цивилизации, выполнение обоих условий становления информацион­ного общества более чем проблематично. Сейчас происходит монополиза­ция информации и активное, не сдержива­емое нормами этики загрязнение информа­ционного пространства продукцией, рекла­мирующей насилие, порнографию, по­шлость массовой культуры.

В этом смысле ответственность педаго­гического университета особенно велика. Его программа, отвечая принципу универ­сальности, строится на четырех основани­ях: а) фундаментальное специальное зна­ние: б) психолого-педагогический инстру­ментарий; в) методический (технологиче­ский) компонент; г) комплексное гумани­тарное знание о мире, которое определяет качество образованности в полном смысле этого слова и служит осмыслению, выбо­ру, полноценному овладению психолого-педагогическими и научно-технологическими знаниями.

Итак, модернизация необходима и воз­можна только через развитие новой моде­ли университета как единого образователь­ного пространства, структурирующего уни­версум современного знания формах гу­манитарной ценности.

Таковы эти ценности, составляющие смысл человеческого существования, во что ве­рить, что защищать, чему посвящать "души прекрасные порывы". Трагизм со­временной эпохи — в коренной ломке ценностных оснований, в радикальном со­мнении в тех идеалах, которым служили поколения россиян в 40-х и 60-х годах ХХ века.

Нынешнее молодое поколение знает, что "революция научила нас видеть несправед­ливость добра"; сталинские репрессии — не верить в справедливость власти; пора­жения в южных войнах — в миротвор­ческую мессианскую роль и воинскую силу России; "новые русские" — в воз­можность честного заработка; думские по­литики — в возможность правового госу­дарства. Вот почему философы так напря­женно ищут утраченную - "национальную идею", предлагая то буржуазную сытость (ценности семьи и благоустроенного быта, хорошего заработка, умеренных запросов), то, обращаясь к ветхой и явно несостоя­тельной уваровской формуле "православие, самодержавие, народность", как будто можно дважды войти в один и тот же поток.

Сейчас важно сохра­нить уникальную российскую просвети­тельскую традицию — высшее педагогическое образование, чьи современные тех­нологии должны стать предметом самого пристального внимания общества к госу­дарству; нельзя допустить его "размыва­ния", ибо от его состояния полностью за­висит успех реформации отечественной школы в целом.

Завершая, процитирую один из послед­них правительственных документов: "Мо­дернизация государства, формирование гражданского общества требуют, чтобы система образования формировала созна­тельного гражданина, эффективно участву­ющего в демократическом процессе, не принимающего силовые методы разреше­ния политических и социальных конфликтов внутри страны и готового защищать ее от агрессии". Выразительная деклара­ция. Важно только понять, что эти слова должны стать характеристикой самой си­стемы, принципами отношения к ней со стороны управленцев: защитить от агрес­сии, от силового вмешательства в содер­жание образовательных программ.

Тенденции, которые развиваются в со­временной школе, направлены на воспро­изводство нравственной гуманитарной культуры. Не мешать их развитию — вот условие самосохранения России, нуждаю­щейся в гражданах, способных к выбору достойной позиции, к защите отечества и его интересов.

1.3 Ценностные и смысловые ориентиры и стратегические направления развития российского образования.

В конце XX в. в. период реформирования образования педагогическая наука взяла на себя задачу возрождения школы как социально-культурного института и опреде­ления перспектив ее развития. В 90-е гг. правительство развернуло исследования, направленные на выявление культурно-образовательной и социальной миссии школы как народной, общественно-государственной, как хранительницы культурной традиции.
Благодаря историко-педагогическим исследованиям были выявлены особенности демократического устройства школы и условия ее развития как фактора демо­кратизации общества. Особенно плодотворным стало изучение истории школы, основан­ной на идеях демократии и общественного самоуправления. Теоретические исследования способствовали научному осмыслению феномена школы в системе современного российского образования, позволили рас­смотреть ее в качестве развивающейся образовательной среды, находящейся в многообразных отношениях с социумом, выявить принципы ее вариатив­ной организации в условиях дифференци­рованной социально-культурной и этнокультур­ной среды, поставить проблему националь­ного своеобразия российской школы (Д. М.Вердиев, Г. Н.Волков, М. П.Гу­рьянова, Г. Ф.Суворова, В. К.Шаповалов, А.М. Цирюльников и др.). Исследователями установлено, что в социуме школа играет и значимую роль в жизни индивидуума, его семьи, сообщества. Ее традиционно высокий социальный статус предопределяется мно­гими факторами: экономическими социальными (сообщество профессионально подготовленных к работе с людьми специалистов); образо­вательными культурными, нравственными (духовный очаг жизни), Однако нельзя не отметить, что назван­ные особенности школы чаще понимаются лишь как потенциальные про­образы ее развития, требующие для реализации целенаправленной образовательной политики, государственной и научно-методической поддержки образовательной деятельности школы, собственных инновационных усилий учительства. Перспективы государственной поддержки образования выражены в документах феде­рального значения, определяющих главные направления его развития на ближайшие 10—15 лет наступившего века: "Нацио­нальной доктрине развития образования в Российской Федерации", "Федеральной программе развития образования в России на 2000—2005 гг.", Концепции модернизации российского образования на период до 2010 г." С помощью данных нормативных документов проектируется улуч­шение дел в сфере образования на осно­ве осуществления реформ, финансово-эко­номической поддержки образования, укреп­ления единого образовательного простран­ства России, модернизации и повышения качества образования, перехода к государ­ственно-общественным формам управления образованием в регионах, более эффективного сочетания социального заказа с удо­влетворением интересов и потребностей личности.

Система мер, которая предлагается в официальных документах для поддержки и развития школы, достаточно общеизвестна и не содержит каких-либо кардинальных изменений: оптимизация сети, повышение качества образовательно­го процесса, подготовка педагогических кадров, открытие интернатов и некоторые другие. Концептуального обновления стратегии раз­вития в современных условиях документы не предлагают. Из этого следует, что теоретико-методологическое обоснование стратегических путей развития школы — актуальная и еще не решенная проблема.

Однако в современной научно-педагогической литературе пока нет исследований, а которых давалось бы целостное, системное представление о школе как о развивающемся культурно-историческом феномене, претерпевшем, а продолжающем претерпевать существенные изменения. На фоне этих изменений особенно важно выявить то, что всегда было присуще школе как уникальному образовательному учреждению России, — ее духовные, философско-педагогические основания, которые и сегодня должны стать ценностно-смысловыми ориентирами ее развития.

Осуждение поставленной проблемы включает несколько
взаимосвязанных аспектов, первый из которых выявление философских, второй научно-педагогических, третьей в стратегических (практических) оснований развития школы в пространстве и историческом времени российского образования. Изучение феномена школы необходимо осуществлять в контексте в развития Российского государства, его
культуры и истории. Исторический процесс становления и развития народной школы в России со­провождался поиском "самобытного" про­свещения и общечеловеческих основ вос­питания. Все многообразие подходов к трактовке феномена школы как социально-культурного института может быть сведено к двум, исторически и онтологически связан­ным, — западническому и славянофиль­скому. Возникновение их связывается с осуществлением в России петровских ре­форм, когда философско-педагогическая мысль русского общества предприняла по­пытку определить место российской исто­рии во всемирной. Таким образом, пара­дигма "Россия как самобытная цивилиза­ция — Россия как часть мировой культу­ры" позволяет рассмотреть философские и психолого-педагогические основания ста­новления отечественного образования в контексте диалога "западников" и "славя­нофилов", определив при этом ценностно-смысловые ориентиры развития российско­го образования в целом и шко­лы в частности.

Первые славянофилы И. В.Киреевский, А. С.Хомяков, С. П.Шевырев и другие пред­ставители российской интеллигенции вы­двинули и активно отстаивали идею вос­питания "цельного человека", сочетающего в своей образованности народно-православ­ные черты характера на то, что присуще человеку вообще. С. П.Шевырев, став во главе кафедры педагогики в Московском университете, основной задачей воспитания считал "возвышение духовное", а не на­полнение учащихся прикладными знани­ями. Он отстаивал идею развития в ре­бенке "внутреннего человека", в котором существует единство общечеловеческого и национального, русского начала.

Мыслители, которых принято называть "западниками", были позитивистами и вы­ступали за развитие русской педагогической науки и образования по моделям. Исторически отработанным в Западной Европе. При этом зачастую негативные тенденции, например прагматические, про­явленные в развитии европейской систе­мы, подвергались критике. Отсюда при­надлежность к "западникам" тех или иных выдающихся философов и деятелей образования России XIX в. может быть обозначена с известными оговорками и ограничениями. Но все же становление и развитие образования в России осуществ­лялось в условиях антиномичного, дуаль­ного социально-культурного пространства рус­ской культуры, обусловливая необходимость поиска универсализующей духовности как фактора, способствующего преодолению противоречий существования различных философских ориентации. Таким объединя­ющим "западников" и "славянофилов" на­чалом стал философский принцип антро­поцентризма.

Проблемы полноты и целостности, не­раздельности человеческой личности, высо­кий этический пафос размышлений о че­ловеке оказываются общими для всей рус­ской философской антропологии XJX в. Славянофилы и западники ориентируются на бытие индивида в мире абсолютных ценностей. "Идея человека" пронизывает, центрирует русскую философию XIX в. Во всех различных течениях русской мыс­ли можно найти утверждение о том, что человек в своей индивидуальности нравственная ценность высшей иерархи­ческой ступени. Без сомнения, эта кон­станта русской философской мысли опре­делила гуманистическую направленность школы, ее нравственный дух, почитание в ребенке человека, личности, индивидуальности.

Не менее важной стороной универсализующей духовности стала идея утвержде­ния православия как "всечеловеческой ре­лигии", воплощающей всеобщие принципы любви и братства, принцип соборности, противоположный внешнему подчинению, характерному для католического прихода. Изначально под соборностью подразумева­лось свободное единство основ церкви в деле совместного понимания правды и совместного поиска путей спасения. Одна­ко феномен соборности адекватно отражал тенденции развития и русской общины, и русского общества, и русской культуры (В. С.Соловьев, С. Л.Франк, А. С.Хомяков, Л. П.Карсавин и др.).

Соборность — это ценностно-смысловые ориентир развития школы, озна­чающий ее целевую направленность на воспитание человека, укорененного в общине, умеющего сочетать индиви­дуальное и общественное, это среда школы, основанная на совместной жизнедеятельности детей и взрослых, пе­дагогов и родителей, это духовное едине­ние школы и социума, это религиозно-нравственное единство образовательного сообщества, национальный идеал жизне­деятельности школы.

Онтология аксиологических констант рус­ской философии антропоцентризма соотно­сима с феноменом "русского комизма", теоретики которого рассматривали человека как субъекта, ответственного за состояние жизни не только на Земле, но и в Кос­мосе. Своим поведением, нравственностью, отношением к природе человек определяет и свой путь, и жизнь космического цело­го, утверждал К. Э.Циолковский.

Учение В. И.Вернадского о ноосфере ра­зума и переходе биосферы в ноосферу, Н. Ф.Федорова об "общем деле" как "вне­сении в природу воли и разума", идея всеединства В. Соловьева, общие для всех космистов идеи преображения мира как смысла человеческой жизни, направленно­сти творческих усилий человека на дости­жение антропоприродной гармонии, по­строение глобальной цивилизации как еди­ного социально-природного комплекса не только заложили основы нового типа научного мышления, но и оказали несомненное влияние на тип образованности русского человека, определив в качестве ее харак­терной черты — открытость миру, культу­ре, природе, общечеловеческим ценностям.

Итак, русская философская мысль вто­рой половины ХХ в. выявила характер­ные особенности историко-культурного суб­страта отечественного образования. Инва­риантными идеями конкретно-исторических концепций российской национальной шко­лы выступают: понимание человека как вселенской сущ­ности (антропоцентризм, антропокосмизм), как разумно-свободного существа, способ­ного внести ноосферное начало в жизнь Земли и Космоса;

•  утверждение православия в качестве все­ленской религии, способной быть моральным регулятивом в отношениях человека с Космосом, природой, людьми, придать духовные смыслы человеческой жизни;

•  осмысление феномена соборности как основного парадигмального принципа жиз­недеятельности человека, православной церкви, русской общины, и шире, русского общества, русской культуры: как прояв­ления истинного коллективизма, единения, единства человека и человеческого рода;

•  обоснование основных сфер жизнедея­тельности человека — познания, труда, регуляции природы как условий сохране­ния и развития человеческой цивилизации и жизни человека на Земле.

Отражая общую духовную настроенность российского общества второй половины XIX — начала XX вв., философская мысль оказала влияние на развитие куль­турно-образовательного идеала и практики деятельности школы, что под­тверждает анализ философско-педагогических воззрений выдающихся российских педагогов и деятелей школы.

Особую роль в развитии отечественного образования сыграл К. Д.Ушинский, в тру­дах которого были рассмотрены теорети­ческие основы становления и развития народной школы в России, что имеет принципиальное значение для понимания специфики образовательных процессов в школе. Применительно к России К. Д.Ушинский выделил три основных принципа воспитания: христианская духов­ность, народность и научность.

На основании этих принципов К. Д.Ушинским обоснована концепция на­родности образования, в которой получили развитие идеи о необходимости опоры об­разования на воспитательный идеал наро­да; об укорененности школы в народную среду, "русскую почву"; о демократической организации образовали, которое должно не насаждаться сверху, а быть собствен­ным делом народа; о педагогическом "ре­ализме" в отношении содержания образо­вания, его связи с потребностями народ­ной жизни; о внесении гуманистического начала во все виды образования и обес­печении синтеза его гуманитарного и ес­тественнонаучного компонентов; о влиянии образования на духовное развитие народа и улучшение его жизни.

Концепция народности образования на­шла дальнейшее развитие в оригинальной педагогической системе С. А.Рачинского, который считал, что личность ребенка формируется с помощью трех важнейших начал: национального характера, веры и просвещения. Воспитательная задача шко­лы, утверждал он, состоит в том, чтобы развить в детях те духовные сокровища, которыми богата душа русского народа. Воспитательные задачи школы были обоснованы им как приоритетные. В их числе на первое место поставлено вос­питание нравственности и способностей к творчеству.

Цельная системообразующая концепция воспитания личности, основанная на прин­ципах народности, природосообразности, гуманизма, нравственности, составляет ядро педагогических воззрений Л. Н.Толсто­го. Идея народности сочетается в ней с идеей свободы. Свободное воспитание — необходимое условие истинного духовно-нравственного и творческого развития ре­бенка. Основу русской педагогики Л. Н. Толстой видел в культурно-исторических тра­дициях народа, языке, вере, нравственном самосовершенствовании личности.

Воспитание свободной творческой лично­сти составляет основу "космической педа­гогики" К. Н.Вентцеля, в которой идеи кос­мизма органически сочетаются с идеями индивидуальной свободы и культа ребенка как гражданина космоса и субъекта инди­видуальной жизни, обладающего нрав­ственным самосознанием, способного к нравственному саморазвитию, духовному обогащению своей личности путем освое­ния общечеловеческой и национальной культуры.

Анализ философских педагогических воз­зрений выдающихся деятелей российской педагогики о народности образования поз­воляет проследить путь движения педаго­гической мысли в направлении раскрытия смыслов образования в русской нацио­нальной школе и обоснования условий, обеспечивающих развитие творческих лич­ностей, способных к сохранению ее куль­турно-исторических традиций и созданию культурных форм народной жизни. В пе­дагогической теории и практике выдающихся деятелей российского образования дано глубокое обоснование причинам народности, природной сообразности, культурно сообразности, религиозной нравственности. Школа получила окончательное обоснование как школа народная, будучи продуктом исторической жизни народа, отражая мировосприятие, миросозерцание народа, его представления о ценностях и идеалах, воспитывая у учащихся типичные черты народного характера и обогащая духовный опыт народа.

Современная школа рассматривается как наследница культурно-педагогической традиции, заложенной деятелями образования и известными педагогами второй половины XIXв. Смысл этой традиции и выражает понятие "народная школа".

Основная проблема развития школы всегда состояла в противоречии между ее уникальным народным духом, общественным характером жизнедеятельности, открытостью социуму и официальным содержанием ее деятельности, предписываемым "сверху", т. е. государственным характером управления, направленным на ее унификацию. Преодоление этого противоречия не всегда происходило в пользу школы, поэтому ей приходилось постоянно как бы самовозрождаться, утверждать свою миссию, ценности и цели. Процессу становления и саморазвития школы как уникального образовательного института способствовало осознание учителями, родителями, учащимися, сообществом ее ценностей, т. е. тех образцов культурно-исторической жизни народа, на воссоздание которых была направлена ее деятельность.

В советский период гуманистические ценности и смыслы школы претерпели глубокую трансформацию, обусловленную идеологическим и партийным диктатом. Ключевой задачей реформы образования в постсоветский период стало его возвращение в контекст общечеловеческих и национальных ценностей. Применительно к школе это означает возрождение и воссоздание духовности и культуры, чувства хозяина, превращение школы в действительный фактор развития
социума и духовной жизни народах Социологическое исследование, в целях выявления ценностно-смыс­ловых основ современной школы, указывает на большой расхождения в путях ее развития, высказанных основны­ми субъектами образовательного процес­са — родителями, учителями, учащимися, которым предстоит в совместной работе
восстанавливать и возрождать ценностно-смысловые основы школы, ее
культурно-историческую миссию, традицио­нализм народной школы.

Для консолидации их усилий необходим обратиться к такой неизменной духовной константе образования, как его ментальность, считая, что именно в ней воплощаются характерные черты национального бытия народа и создаваемых им форм образования и духовного развития. И поэтому воссоздание ментального образовательного пространства станет консолидирующим фактором в развитии современной школы как школы национальной, воплощающей дух и культурно-образовательные традиции русского народа.

Анализ историко-педагогических проблем развития народной школы России приводит к мысли, что ментальность как категория историческая и философская лежит в основе национально осмысленных педагогических теорий, концепций, систем. Следовательно, изучение ментальности образования приобретает особую актуальность в современной социально-культурной ситуации, так как его реформирование должно учитывать следующие аспекты:

первый — на какие ментальные конструкты можно опереться, модернизируя социальную жизнь, сферу образования в ее соотношении с образами жизни;

второй — какие новации в системе образования как сферы социальной жизни будут успешными или нет в силу присутствия устойчивости определенных ментальных структур. Под менталитетом в контексте данного исследования понимается система фундаментальных ценностей, культурных традиций и норм поведения, которая явным и неявным путем, передаваясь из поколения в поколение, стала основой формирования национального образа жизни, национального видения мира. Если менталитет — понятие, характеризующее образ жизни нации, социальной общности, то ментальность — понятие, отражающее отношение к менталитету отдельных людей, проявления менталитета в их бытии, привычных формах поведения и отношений, В менталитете содержится нечто традиционное, составляющее ядро, а к нему со временем приживается новое, которое, в свое время и в свою очередь, превращается в традицию. Определение содержания этого ядра — ключ к пониманию многих социальных процессов, основа для прогнозов и ожиданий, для успешности социальной практики, К числу наиболее характерных черт ментальности крестьянской жизни и крестьянского самосознания можно отнести: особое отношение к земле, природе, открытость социума, доверительность человеческих отношений, общинность, заботу о каждой семье и каждом члене общины и др. взаимопомощи, взаимовыручке в неблагоприятных погодных условиях.

Этим подтверждается миссия школы — быть школой народной, создаваемой и управляемой народом, выражающей общенародные ценности и цели, связанной с культурой народа, помогающей народу в решении важных проблем жизни, сохраняющей ментальные черты, традиции и создающей новые формы культурной жизни народа.

Рассматривая взаимоотношения, что ее школы и народа, можно считать важнейшая функция заключается в сохранении русского народа как самобытного этноса.

Известно, что этнос — это межпоколенная группа людей, объединенных длительным совместным проживанием на определенной территории, общим языком, культу рой, самосознанием. Народ характеризуется единством происхождения, обычаев, языка и уклада жизни, особым общественным духом. Раскрывая сущность последнего, философы утверждают, что дух — это орган коллективного единства, откликающийся как рефлектор но невольно, так и творчески сознательно на события народной жизни (Г. Шпет). Дух выступает и как хранилище самой разнообразной информации, опыта и ценностей, т. е. кол­лективное достояние людей, живущих в том или ином обшестве (П. И.Смирнов), Важнейшие единицы хранения — ценно­сти, знания и нормы, благодаря которым дух управляет поведением людей, оценива­ет происходящие в обществе события, дает импульс развитию.

Свои функции школа может выполнить только через воспитание у уча­щихся черт национального характера. На­циональный характер — э

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Образование в России и в ряде зарубежных стран в конце ХХ века. Болонская конвенция". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 446

Другие дипломные работы по специальности "Педагогика":

Метод языкового анализа на уроках русского языка

Смотреть работу >>

Использование образовательной технологии "Школа 2100" в обучении математике младших школьников

Смотреть работу >>

Организация учебного сотрудничества в процессе обучения младших школьников русскому языку

Смотреть работу >>

Организация работы по подготовке школьного актива органами ВЛКСМ в 60-80-хх годах ХХ века

Смотреть работу >>

Особенности организации самостоятельной работы студентов педагогического колледжа при овладении курсом методики физического воспитания и развития детей

Смотреть работу >>