Дипломная работа на тему "Анализ возможностей развития культуры предпринимательской деятельности у школьников на уроках технологии"

ГлавнаяПедагогика → Анализ возможностей развития культуры предпринимательской деятельности у школьников на уроках технологии




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Анализ возможностей развития культуры предпринимательской деятельности у школьников на уроках технологии":


Введение

Концепция образовательной области «Технология» опирается на гуманистический и культуросообразный подходы к обучению, использование передового отечественного и мирового опыта технологического образования. Целью его является развитие учащихся, освоение ими способов познания и преобразовательной деятельности, обеспечения профессионального самоопределения и социальной адаптации.

В рыночной экономике способность к предпринимательству рассматривается как один из факторов производства и является главным условием эффективного функционирования рынка. Поэтому в настоящий момент признается возможность ознакомления всех учащихся общеобразовательных школ с основами предпринимательства. Этим объясняется появление в образовательной области «Технология», входящей в базисный учебный план российских школ, раздела «Основы предпринимательства», нашедшего отражение и в «Образовательном минимуме содержания основного общего образования» (приказ №1236 Минобразования РФ от 10.05.98 г.).

Предпринимательская культура является разновидностью инновационной культуры. Специфику ей придаст лишь сфера, объект и основные орудия творчества; соответственно – организация новых предприятий и развитие уже существующих; принятие решений; особый класс умений и личных качеств. Предпринимательская культура – это знания, умения и готовность анализировать потребности людей (рынка), организовывать и управлять коллективом для обеспечения этих потребностей, рекламировать свою продукцию. [29:10]

Предпринимательская культура поддерживает действия, направленные вовне организации и на перспективу, новаторство и творческую активность персонала. Привлекательность предпринимательской культуры заключается в том, что она гарантирует удовлетворение потребностей работников в развитии и совершенствовании.

Развитие предпринимательской культуры, основанной на «кодексе предпринимательского поведения», появление и исчезновение различных норм и правил поведения происходило по принципу естественного отбора. Выживали же культурные тенденции, которые наилучшим образом обеспечивали жизненные цели не только предпринимательского социума, но и всего российского населения.

Культурные тенденции, которые не смогли пройти сквозь «эволюционные фильтры», отсеивались.

Начиная с 1990 г., когда предпринимательство становится официально разрешенной деятельностью, наступает новый этап в формировании его культурных тенденций.

И в этих условиях важное значение приобретает приобщение учащихся на уроках технологии к предпринимательской культуре.

Таким образом, предметом нашего исследования является культура предпринимательской деятельности. Объектом исследования является обще образовательная школа. Целью нашего исследования является изучение возможностей развития культуры предпринимательской деятельности у школьников на уроках технологии.

В основу исследования положена следующая гипотеза: развитие культуры предпринимательской деятельности в общеобразовательной школе возможно в ходе проектной деятельности школьников в рамках образовательной области «Технология».

Исходя из предмета, объекта, цели и гипотезы исследования в дипломной работе определены следующие задачи:

-  рассмотреть общие понятия и типы культуры;

-  показать истоки предпринимательской культуры, ее сущность и классификацию;

-  проанализировать образовательную программу «Технология» как основу для развития культуры предпринимательской деятельности школьников;

-  изучить культуросообразный подход к разработке творческих проектов в образовательной области «Технология»;

-  выявить возможности развития предпринимательской культуры у школьников в ходе разработки творческого проекта.

Были использованы следующие методы исследования: наблюдение, беседа, анкетный опрос, анализ специальной литературы.

Методологической базой исследования явились труды: Агеева А.И., Бусыгина А.В., Матяш Н.В., Симоненко В.Д. и др.

Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и приложения.


Глава 1. Методологические основы развития культуры предпринимательской деятельности в общеобразовательной школе

1.1.  Понятие и типы культуры

«Культура» – термин с колоссальной емкостью смысла и содержания. Применительно к нашей проблематике культура понимается как направленность энергии и характер (качество) развития способностей индивидов и их общностей. Узловой же вопрос здесь – судьба культуры предпринимательства: ее истоки и факторы развития, основные исторические типы. Но прежде чем разбирать эти моменты, следует, очевидно, уточнить некоторые более общие представления о культуре вообще и ее экономической составляющей в частности.

Относительно понимания культуры как феномена человеческой жизни для нас важно учесть как минимум три существенных обстоятельства.

Во-первых, культура, будучи продуктом жизнедеятельности людей, представляет собой своего рода предметный (овеществленный) и деятельный «генофонд» общества, обладающий различными механизмами трансляции (наследования) опыта, задающий индивидам и институтам определенные образцы мышления, чувствования и поведения, но вместе с тем предполагающий и их способность к обучению, адаптации, следовательно, возможность (необходимость) обновления объема и структуры «социальной памяти». В культуре, таким образом, спрессован опыт множества формировавших ее поколений по осознаю себя и мира, приспособлению к окружающей среде и устройству внутренней жизни, разрешению конфликтов и стремлению к идеалам. Это то, что Ф. Хайек обозначал явными и неявными «правилами» поведения, спонтанно возникающими в ходе эволюции общности и группирующимися в определенные культурные традиции («кодексы поведения»), закрепляемые различными социальными институтами. [1:70].

Во-вторых, существование культуры, как и всякого идеального явления, проявляется и реализуется лишь в деятельности людей, которая воплощает те или иные восприятия, усвоенные, воспроизведенные или заново выработанные образцы культуры. В этом смысле человеческую (в том числе экономическую) деятельность правомерно рассматривать как функцию той или иной комбинации культурных традиций (воплощение «кодекса поведения»). Причем формы и ценности собственно экономической культуры формируются как непосредственно в самом хозяйстве, так и вне его. Более того, непременная особенность всех деятельностей, из пересечения которых выстраиваются ряды исторических событий, - энергия, питающая и озарение мысли, и силу стремлений, прочность союзов и решительность действий. Энергия живого вещества (по В.И.Вернадскому) - живущих веществ - есть предпосылка и двигатель экономических подъемов, равновесия рынков, конкуренции и структурных перестроек. Чем выше энергетический потенциал общностей (который, видимо, зависит не только от социоэкономических, но и от биосферных, космических факторов), чем свободнее он может выразить, чем сильнее он направлен на созидательные цели, очевидно, выше вероятность жизненного успеха этих общностей, тем плодотворнее их культура. [1:70].

В-третьих, развитие культуры, смена, появление и исчезновение, выдвижение на главенство и оттеснение на второй план различных «кодексов поведения» происходит по принципу естественного отбора. Выживают те культурные традиции, которые наилучшим образом обеспечивают жизненные цели общности, не прошедшие эволюционный фильтр, отсеиваются. Однако, помимо естественного отбора и естественной конкуренции, спонтанно возникающих образов жизни, истории известны попытки целенаправленного формирования «кодексов поведения» в рамках как сравнительно небольших общностей, так и целых стран. Причем на одном полюсе здесь стоит целенаправленная активность лиц и групп по институционализации сложившейся в жизни практики, на другом – сознательное конструирование новой ценностной среды, «выращивание» нового типа личности, по существу вторжение в «святая святых» естественно-исторического хода вещей, в центре находится сознательная деятельность по рефлексии, оценке и укреплению того или иного уже зародившегося и выжившего культурного феномена. Очевидно, подавление органического процесса извне или изнутри общности ведет вообще к разрушению культуры, нередко к ее гибели.

Таким образом, в экономической культуре кристаллизуются наиболее успешные и, поддерживаемые естественным ходом жизни и сознательными усилиями образцы мысли, действий, взаимоотношений. В них сжатая энергия (сила) прошлого опыта, фактически ценнейший и незаменяемый ничем моральный и мотивационный ресурс экономического роста.

Как можно оценить важнейшие конгломераты существующих в каждом обществе культурных традиций? В рассматриваемом контексте, очевидно первостепенный интерес представляет характеристика культуры под углом зрения ее собственности с факторами экономического успеха. Иначе говоря, речь должна идти о свойствах культуры, характеризующих ее «склонность к экономическому успеху». [1:71]

Стоит напомнить, что успех определяется прежде всего такими обстоятельствами, как способность экономической системы накапливать ресурсный потенциал, в частности ключевые в данный исторический отрезок времени ресурсы, развертывать многообразные хозяйственные взаимодействия и гармонизировать их, осуществлять своевременные «технологические прорывы», обеспечивать скоординированность и точность траектории развития, стабильность общественного положения, достаточную «открытость» системы, ее восприимчивость к новациям и благоприятным стечениям обстоятельств.

Исходя из этих параметров успеха и учитывая методологические требования системного подхода (обязательность указания особенностей состава элементов, их числа и структуры), можно вычленить три группы значимых свойств экономической культуры, раскрытию содержания которых служит семейство сопряженных и производных качеств.

1. Аккумулятивность. Это склонность культурной общности к сбережению или восприятию когда-либо открытых ею или иными общностями способов и предметов деятельности, форм взаимодействия.

Жизнь любой общности основывается на ряде фундаментальных взаимодействий. Наиболее существенны из них биосоциальное, психофизиологическое, территориальное, вещественно-продуктовое, линейно-функциональное. Хотя различные этапы эволюции общества могут выдвигать на первый план тот или иной тип взаимодействия, все они – вечный атрибут общественной жизни. На их основе и как осязаемое выражение акцентирования различных базовых взаимодействий исторически возникали и продолжают возникать разнообразные технологические и общественные способы производства. В перечне последних: кровнородственная экономика (ведение натурального хозяйства в семье, клане, племени; социально-демографическое воспроизводство), деревенское сообщество (осуществление современных функций типа ирригации); простое товарное производство; рабовладельческая экономика; феодальная экономика; капиталистический тип производства; корпоративная организация; кооперативная экономика; государственный способ производства.

В реальной жизни, как правило, нет чистых форм, преобладают их гибриды. Но важно то, что практически все они существуют в разных дозировках и переплетаются в современной экономической жизни.

Аккумулятивность экономической культуры характеризуется таким образом, не только степенью освоения общностью различных форм взаимодействия (емкость и разнообразие культуры), но и ее способностью вырабатывать относительно совместимые друг с другом формы (их согласованность и характер доминирующей формы).

2. Изменчивость. Это способность общности обогащать или обновлять свои традиции в целях адаптации к внешней среде и внутренней интеграции. Из наиболее существенных параметров этой способности выделяются: открытость; мужественность; нарциссизм.

Степень открытости – изоляционизма общности предопределяет ее чувственность к изменениям внешней среды. Большая открытость облегчает заимствование иных культурных ценностей, их миграцию. Возможно, однако, ситуации, когда сильная интервенция иной культуры может подавить данную, сократить спектр ее разнообразия.

Мужественность – женственность культуры характеризует преобладающие в ней установки по отношению к традициям, среде, образцам для подражания и т.п. Культуры с преимущественно мужской ориентацией обычно поощряют достижительные мотивации, решительность, индивидуализм, конформизм, стремление к риску и новому. Напротив, культуры с преимущественно женственными ориентациями характеризуются кооперативными, консенсусными ценностями, стремлением к безопасности, качеству и полноте жизни, сохранению традиций.

Нарциссизм культуры – ее самооценка. С одной стороны, культуры, внушающие гордость своим приверженцам, дают им мощный заряд активности. С другой – чем более для культуры характерно самовозвышение, тем выше вероятность «синдрома победителя», самоупоения культуры, консервация неадекватных ценностей, притупление способности воспринимать проблемы.

3. Мобилизационная мощь. Это способность общности самоорганизовываться, обеспечивать необходимые для ее прогресса аккумулятивность и изменчивость культуры. Особую роль здесь играют пассионарность и меритократичность культуры, ее организованность. Чем энергичнее носители культуры и чем выше их число в данной общности, тем больших результатов она способна достичь. Если общность обладает «критической массой» пассионариев, чья деятельность по интенсивности и размаху выходит за нормальные рамки, то выше при прочих равных условиях ее изменчивость, энергетика роста. Однако для созидательной направленности большое значение имеет меритократизм социального устройства общности – эффективность осуществления в нем властных функций, обеспеченность равенства возможностей, продвижение в элитные сферы политики, экономики, культуры наиболее достойных и способных.

Организованность культуры выражается в степени институционализации основных «кодексов поведения», в мере и характере подконтрольности процессов первичной и вторичной социализации, в эффективности действия механизмов формирования культуры.

Возникновение исторически конкретного типа хозяйственной культуры с присущим ему свойствами аккумулятивности, изменчивости, мобилизационной мощи вызывается огромным и всегда уникальным множеством факторов. Ландшафт, климат и местоположение, вовлеченность в войны, этническое своеобразие и наделенность гениями, случайный заход заморского корабля и расцвет науки и искусства, религиозность и политическая борьба, словом, все это и многое другое в различных дозах воздействует на формирование национальных культур хозяйствования. Однако одним из решающих факторов является логика технологического развития.

В настоящее время в развитом капиталистическом мире, как известно, происходит переход от индустриального к инновационному типу экономического роста и в качестве доминирующего вида трудовой деятельности утверждается сложный, творческий труд. Соответственно изменяется сама основа, на которой строится взаимодействие в современной экономической жизни. По существу речь идет также и об изменении типа хозяйственной культуры.

Тип хозяйственной культуры, адекватный технологическим условиям индустриального экономического роста и коренящийся в доминировании взаимодействий по поводу производства вещей, а также взаимодействия иерархически функционального характера по поводу организации и управления этим производством, может быть назван технократическим. Его особенности связаны с преобладанием дисциплинированного, исполнительного, регламентированного трудового поведения и рационально-экономических мотиваций, на выработку которых ориентировалась практически вся сеть институтов социализации. Другая черта – концентрация организаторских и творческих функций, хозяйственной инициативы в руках строго специализированных на них групп. Кроме того, доминирующим типом отношений в производстве были жесткая субординация, иерархия. Эти черты проявлялись в хозяйственно-политической системе как на макро-, так и на микро уровне. В первом случае они выражались в наращивании государственного вмешательства в экономическую жизнь, усилении ее централизации и регламентации. Во втором - они нашли отражение в организационных структурах и экономических механизмах практически всех крупных корпораций.

Формирование инновационного типа экономического роста совпадает с упрочением и новой – инновационной хозяйственной культуры, новых типов хозяйственных взаимодействий и образцов трудового поведения. Ключевыми ценностями инновационной культуры предстают не тривиальность мысли, а творческий поиск, гибкость организации, ориентация на постоянные нововведения, разнообразие и интенсивность контактов, уважение к самобытности индивидов, групп и наций, самостоятельность и т.д. Сама технологическая база нынешних «локомотивных отраслей» экономического роста предопределяет высокую «склонность к новаторству», присущую «кодексам поведения» занятых здесь лиц. В этом же направлении действуют и преобладание сферы услуг в структуре производства ВНП, высокая степень насыщенности рынков традиционных товаров и услуг, острота внутренней и внешней конкуренции.

К середине 70-х годов в развитых капиталистических странах под давлением кризисных потрясений и с использованием новых научно-технических возможностей начинает оформляться новая модель экономического роста. Ее можно обозначить как инновационную или информационно-индустриальную. Тем самым принимаются во внимание факторы, во-первых, доминирующего вклада и прироста численности рабочей силы (нынешние оценки «вменяют» НТП 50% вклада в темпы роста промышленного развития стран и, судя по прогнозам, эта величина не будет падать); во-вторых, возрастающей роли информации, генерированием, анализом, обработкой, хранением, распространением которой уже занято больше трети всех работников, а в 2000г. их доля приблизилась к половине всей рабочей силы США и других развитых стран; в-третьих, неуклонного нарастания творческого элемента в совокупной трудовой деятельности. [2:99].

Инновационная модель роста, однако, является переходной. С одной стороны, ей присущи многие черты сугубо индустриального типа роста (преимущественная ориентация на увеличение вещного богатства, подчиненное этой цели развитие науки и техники, «эксплуататорское», основанное на минимизации издержек производителя, отношение к ресурсам), с другой – в ее рамках набирают силы элементы принципиально иного типа экономического роста, сменяющего господствующий вот уже два столетия индустриализм. Н.А. Климов называет этот тип роста гуманизированным, считая, что «ускоренное развитие (накопление) всех сущностных, духовных, физических, гражданских сил человека объективно становится основной целеполагающей общественной установкой», что «на смену критериям роста, внешним для человека, приходят критерии внутренние, исходящие из его действительных потребностей».[2:101].

Необходимо, однако, отметить, что гуманизированный тип роста предполагает фундаментальные перемены в системе и факторов роста, и его двигающих сил. В обозримой исторической перспективе можно ожидать все же сохранения переходной, инновационной модели роста. Многочисленные же заявления по поводу наступления «постиндустриальной эпохи», «третьей волны» и т.п. представляют собой преувеличение действительно быстро растущих начал гуманизированного роста и недооценку инерции индустриальных структур, модифицирующихся под влиянием НТП.

Развитие инновационного типа роста сопровождается резким увеличением масштабов активности бесспорно предпринимательского порядка, т.е. связанной с организационно-хозяйственным новаторством и расширением административно-экономической свободы хозяйствующих субъектов. В качестве основных индикаторов развернувшегося предпринимательского бума можно привести следующие факты.

Во-первых, беспрецедентное по масштабу стремление к созданию своего дела. В США и Италии, задающих тон в «превращении предпринимателя в нового героя общества» (Дж. Нейсбит), в середине 80-х годов ежегодно создавалось в среднем 600 тыс. и 300 тыс. новых предприятий соответственно. Общее число предприятий за последнее двадцатилетие в США увеличилось почти в 2,5 раза, в Японии – почти в 2 раза.

Во-вторых, в рамках повсеместно развернувшейся реформы хозяйственного механизма под флагом «неоконсервативной революции» в развитом капиталистическом мире резко возросла степень хозяйственной свободы бизнеса в целом. Снятие накопившихся за многие десятилетия административно-законодательных ограничений (дерегулирование), активизация политики содействия мелкому бизнесу, новая правительственная линия в отношении межфирменных связей (поощрение научно-производственной кооперации, «открытие» национальных хозяйств для проникновения зарубежного бизнеса и др.), налоговые и административные реформы – все это открыло бизнесу новые области и возможности предпринимательской инициативы. Не только для мелких компаний сегодня существуют несравненно более благоприятные возможности развития на всех этапах их жизненного цикла, но и в мире крупного бизнеса бурно развивается «интрапренерство» и имеющие предпринимательский характер стратегическое управление.

В-третьих, сложились качественно иные условия для занятий предпринимательством. Не рассматривая подробно весь спектр элементов нового экономического климата, можно отметить: а) быстрый рост рынка венчурного капитала и растущую диверсификацию финансовых институтов, что расширяет возможности финансирования нового дела; б) развитие информационной инфраструктуры предпринимательства путем расширения доступа граждан и организаций к информации в государственных органах, укрепления патентно-лицензионной системы, развитие сети банков данных и т.д.; в) возникновение и быстрое разветвление сети организаций, специализирующихся на выращивании нового бизнеса (инкубаторы, грюндерские центры, инновационные парки).

1.2 Предпринимательская культура: истоки, сущность, классификация

Переход к инновационному росту неизбежно влечет за собой повышение удельного веса, значения и места сугубо предпринимательских мотиваций и типов поведения и личностей. Ведь предпринимательская культура – плоть от плоти разновидность культуры инновационной. Специфику ей придает лишь сфера, объект и основные орудия творчества; соответственно – организация новых предприятий и развитие уже существующих; принятие решений; особый класс умений и личных качеств.

Кроме того, повсеместная практика инноваций, их многообразие и нуждаемость в «антрепренере» означают наличие мощной общественной потребности (спроса) в достаточно массовом корпусе предпринимателей, не только в мире бизнеса (большого и малого), но и в сферах политики, искусства, благотворительности. Предпринимательская функция как бы пронизывает все сферы общества, рассеивается среди множества лиц, становится пластичнее (по времени занятия собственно предпринимательством, по полноте распространения правомочий и т.д.).

Заслуживает особого внимания, однако, вопрос об исторической судьбе предпринимательской культуры, ее типах.

Наиболее популярной и у нас в стране, и в западном мире является «протестантская» версия происхождения «предпринимательского духа», принадлежащая Максу Веберу.[1:74]. Выводы его исследований по проблеме зарождения этого особого вида хозяйственного менталитета можно свести к следующим тезисам.

Во-первых, истоком становления индустриального капитализма как фазы эволюции европейского общества послужило появление иначе ориентированных, чем это было принято в средневековье, и живущих сейчас людей, заложивших новую, протестантскую, аскетическую духовную традицию.

Во-вторых, предпринимателю, взращенному этой традицией, «чужда показная роскошь и расточительство упоение властью. Его образу жизни свойственна аскетическая направленность. Предпринимателю такого типа богатство «ничего не дает», разве что ощущение хорошо «исполненного долга в рамках своего признания»». Тем самым европейский капитализм противопоставляется многочисленным иным «капитализмам» - авантюристическому, ростовщическому, опирающимися на «абсолютную беззастенчивость и своекорыстие в деле добывания денег».[1:74].

В-третьих, если в начале мировоззрение, поощряющее служение делу вообще и делу честного и творческого добывания денег в частности, санкционировалось религиозно (путь к спасению), то с утверждением его господства религиозные санкции потеряли свой смысл, поскольку сам хозяйственный капиталистический строй, «в котором каждый отдельный человек ввергнут с момента своего рождения… воспитывает и создает необходимых ему хозяйственных субъектов – предпринимателей и рабочих – по средствам экономического отбора».

В-четвертых, помимо идеи христианской аскезы, в утверждении «предпринимательского духа» (как стремление к постоянной, т.е. реинвестируемой, прибыли, добываемой через рациональное основание и ведение предприятия) свою роль сыграл комплекс институциональных сдвигов. Это в первую очередь – образование значительной массы юридически свободных лиц; утверждение рационалистической парадигмы мышления, ориентирующей на непрерывный прогресс знаний и инструментария производства; развитие иерархически организованных и постоянно действующих предприятий (деперсонализация экономической деятельности (прогрессирующее отделение рабочего места от дома)); развитие законодательства; урбанизация.

Таким образом, по мысли М. Вебера, современный «дух предпринимательства», давший энергию исключительному и опережающему иные культуры расцвету европейского капитализма, порожден протестантского типа культурой на фоне специфического стечения институциональных событий.

«Протестантская версия» предпринимательства сыграла большую роль в эволюции социально-экономической теории. Но с учетом современных представлений, обогащенных сравнительным изучением хозяйственной истории различных регионов, потребность в более широком видении проблемы очевидна. Основные узы уязвимости «протестантского подхода» к проблеме генезиса предпринимательства в следующем.

1. Взаимосвязь капитализма и предпринимательства. В науке и общественном мнении существует традиция отождествления «капиталиста» и «предпринимателя». Вебер, между прочим, обратив внимание на иные виды «капитализмов», нежели рациональный (ростовщический, империалистический и др.), сделал попытку уточнения этих понятий в том смысле, что возможны различные мотивационные пружины «в деле добывания денег», но собственно «идеальный тип предпринимателя» появляется в эпоху реформации и промышленной революции.

Уже отмечалось, что воззрение на сущность предпринимательства изменилась со времени и Смита, и Маркса, и Вебера. Понимание предпринимательства как творческого типа организаторского поведения дает и иные оценки его «жизненного цикла». Главное состоит в том, что историческая судьба предпринимательства, равно как рынка и конкуренции, по временному интервалу превосходит эпоху индустриального капитализма. По сути, предпринимательская функция «впечатана» в механизмы протекания истории. Эпохи античности, возрождения или НТР порождали свои уникальные образцы предприимчивости, как ее масштабы и объекты, так и этику.

Возникновение предпринимательства капиталистического типа было органически связано с экспроприацией крестьянства, давшей массовое предложение свободной рабочей силы, с беспощадной «ломкой старины» – традиционного жизненного уклада широких масс общества. Протекал этот социальный переворот в обстановке глубочайшего людского ожесточения и религиозно-нравственного противостояния. Порожденный этой эпохой тип капиталистического предпринимателя, добившегося своего успеха ценой обнищания масс и подрыва традиционных институтов социальной интеграции, вполне закономерно дал мощнейший импульс антикапиталистическому движению. Логика развития того и другого, их противостояния сделала прицелом атаки вообще фигуру предпринимателя.

2. Духовный источник предпринимательства. Трактовка Вебером аскетического, протестантского мироощущения как духовной предпосылки формирования предпринимательства имеет и свои основания, и свои ограничения. Основания связанны с тем, что, действительно, в достаточно локализованном пространстве исторически возник специфический сплав духовных и поведенческих качеств, названный Вебером «духом предпринимательства» (капитализма). Он был связан с аскетическими мотивациями и дал сравнительно более сильный, чем в иных регионах, импульс к занятию рациональной предпринимательской деятельностью.

Однако более пристальный взгляд на историю не подтверждает идею о монополии протестантизма, как и вообще аскетизма, на формирование этики предпринимательства. По сути, в большинстве культур существуют собственные механизмы формирования предпринимательской мотивации. Более того, наличие подобных мотиваций – непременная предпосылка экономического развития этносов. «Экономические чудеса», продемонстрированные странами с преимущественно конфуцианским, буддийским или мусульманским миросозерцанием и немыслимые вне мощного развертывания предпринимательской инициативы в специфических национальных формах, доказывают, что христианская аскеза – не единственный духовный источник предпринимательской культуры. Кроме того, и католицизм отнюдь не противостоит предприимчивости. Эволюция социально-экономического учения и практики церкви свидетельствует о ее склонности к поощрению предпринимательства, однако, с определенными целями. Например, духовной основой известной сетки кооперативов в Испании «Мондрагона» является католичество.

Вместе с тем все это не означает отрицания особой роли самой протестантской идеи в стимулировании предпринимательской этики труда. Освобождение от чрезмерного контроля благодаря Реформации не могло не способствовать соответствующему отбору и воспитанию в ее сторонниках более стойких личных качеств, ответственности за свою судьбу. Не случайно, между прочим, что в лоне того или иного протестантского, по сути, движения (квакеры, пуритане, старообрядцы, пиетисты и др.) действительно формировались высокие по качеству кадры предпринимателей. Да и промышленная революция, а вместе с ней и Просвещение явились-таки результатом стечения многих обстоятельств, имеющих место в Европе.

Однако одно из них стоит особо отметить. Это определенная дискредитация секуляризированных мотиваций к предпринимательству, явно или неявно воплощающих антропоцентрический взгляд на мир с его идеалом рационализма и человеческой автономии. Рожденный эпохой Возрождения и будучи исторически неизбежным, дух гуманизма, как показала последующая история, но особенно XX в., в значительной степени снизил духовность мотивации предпринимательской активности. 70-е годы, вскрывшие множество природных и моральных «пределов роста», не случайно сменились заметным усилением облагороженных, зачастую теологических предпринимательских устремлений.

3. Географическая атрибуция предпринимательской культуры. Европоцентрический взгляд на предпринимательство утратил сегодня свою бесспорность. Так называемая «меркантильная склонность европейского духа» обнаружилась в США, и в Японии, и в Турции, и на Тайване, словом, не только в местах, связанных с расселением европейцев (Северная и Южная Америка, Австралия, Сингапур и Гонконг), но и там, где доминирующее влияние оказывали эндогенные факторы. Поэтому необходимо учесть, во-первых, природу и универсальность такой склонности, и, во-вторых, географические типы предпринимательской культуры.

Культура, возникшая в Европе, точнее, в ее центре и на западе и в ряде других регионов и отличающаяся меркантилизмом, в качестве главного критерия оценки достижений, приоритетного образца поведения считает успех экономической деятельности, которому подчиняется все остальное. Но эта культура нетипична даже для Европы, где скандинавские, южно-европейские или восточно-европейские страны предпочитают иные приоритеты – гармонию социальных связей, родство и соседство, качество жизни, непрерывность традиций и т.д.

Соответственно и в основе предприимчивости может быть не только экономический успех, но и служение идее, обществу и др. Поэтому предприимчивость может достичь высокой интенсивности в разных экономических культурах. Некоторое представление об этом дается в таблице 1.

Таблица 1. Типы экономической культуры

|
Индивидуалистический этнос | Кооперативный этнос |

  |
---------------------------------------------------------

Сильная рыночная экономика | Англосаксонские страны | Северная и Центральная Европа, Япония | |
---------------------------------------------------------

Новые индустриальные страны

Восточной Азии

|
|
---------------------------------------------------------
Слабая рыночная экономика | |
---------------------------------------------------------
Некоторые развивающиеся страны | Южноевропейские страны | |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Примечание: сильная рыночная экономика характеризуется развитой инфраструктурой, эффективностью производства и распределения, развитой финансовой системой, квалифицированной рабочей силой, гражданским обществом, социальной стабильностью. Слабая рыночная экономика отличается избытком трудовых ресурсов, сравнительно не эффективной экономикой, менее развитым гражданским обществом.

Главное, что здесь следует подчеркнуть, - вектор эволюции экономических культур. Он определяется отнюдь не тем, что экономические успехи однозначно связанны с развитием предпринимательства на базе индивидуальных свод, а скорее тем, что обеспечивает гармонизацию индивидуально-творческого и коллективистического начала. Характерен в этой связи интерес в новейших японских официальных документах к ценностям «мелкого индивидуализма» и, напротив, в США – к ценностям коллективным, согласительным, где идея о партнерстве, коллективистском (сетевом) предпринимательстве приобретает все большее признание. Известное представление о распространенности кооперативных ценностей дает широкий опрос о готовности идентифицировать свои интересы с целями компании. Так, в Японии она самая высокая (82) по 100-бальной шкале, в Швейцарии 71, Швеции 66, Австрии 66, Германии 64. По странам ОЭСР самая низкая в Испании, Греции, Италии (39,39,46). В США эта величина достигает 60.[1:78].

Рассмотрение версий происхождения предпринимательской культуры вообще и капиталистической в частности, можно завершить выводом Ф. Броделя, автора фундаментального труда по мировой истории среднего и нового времени: «Однозначное объяснение, делающее из капитализма воплощение определенного типа мышления, всего лишь увертка, которой воспользовались за неимением лучшего В. Зомбарт и М. Вебер. Вне сомнения, остается одно: он не мог выйти из одного сугубо ограниченного истока. Свое слово сказала здесь экономика, свое слово – политика; свое слово – общество; свое слово сказала и культура и цивилизация. А также и история, которая зачастую была последней инстанцией, определяющей соотношение сил». [1:78]

С точки зрения свойств культуры, важных для достижения успеха, очевидно, что именно высокие аккумулятивность, изменчивость и мобилизационная мощь играли решающую роль в обеспечении динамичного и качественного экономического развития и что именно они являются предпосылкой высокопредпринимательской активности.

На развитие предпринимательской культуры влияют различные факторы, особое место в ряду которых занимает целенаправленное формирование соответствующих ценностей, содействие их упрочнению. Здесь необходимо выяснить, на чем основывается сама возможность «внесения» в массовое и индивидуальное сознание тех или иных ценностных образцов?

Специфически человеческим механизмом регуляции поведения является система воспринятых знаний (вторая сигнальная система). В значениях, посредством которых в сознании человека преломляется мир, представлена «преобразованная и свернутая в материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрытых общественной практикой». На уровне индивидуального сознания множество воспринятых индивидов значений предстает в виде сложной структуры, включающей в себя высший пласт саморегуляции – жизненную стратегию личности (представленную идеалами, убеждениями, чувствами долга и совести, в конечном счете – целями и смыслом жизни), а также иерархизированные частные ценностные ориентации, значения и умения, установки.

Будучи «существом общественным», индивид и зависит от социальной среды (культуры), и воздействует на нее. Возможности общества, его групп и лидеров влиять на сознание личности многообразны. В числе механизмов этого влияния – следование традиции, «заражение» и подражание, мода, групповое давление и страх, моральная регуляция (вина и стыд) и заинтересованность, обряды, обычаи и ролевые ожидания и т.д. По существу исходным моментом межчеловеческих отношений является одно – или обоюднонаправленное внушение (суггестия) определенных значений – идей, идеалов, ценностных ориентаций, социальных предпочтений и вкусов, умений, образцов мышления, оценок действия, санкций и т.д. Речь идет о различных механизмах и закономерностях информационно-речевых воздействий. Следует учитывать также феномен энергоинформационных взаимодействий, активно изучаемый сегодня. Но поскольку человек – не марионетка посторонних сил и веяний, а обладает способностью (говоря словами Р. Дарендфорта, «небезжизненная тень образцов культуры») выбора и активных действий, то исторический опыт отдельных лиц и социальных групп породил многообразные способы противостояния внушению (контрсуггестия): уклонение, удаление, перекрытие фильтром (языковым, эмоциональным, ценностным и т.п.), ирония, предвзятость и брезгливость и т.д.

В свою очередь, человеческая история – это и постоянное совершенствование методов преодоления самообороны индивидов от воздействия на них. Все они, в сущности, связаны с усилением или охраной эффекта внушения, подавлением сопротивляемости внушаемого, ростом результативности влияния. Среди этих методов, в частности, все, что обеспечивает закрепление однажды усвоенных поведенческих образцов и ценностных установок – церемонии, ритуалы, обычаи, праздники и террор, все, что повышает степень доверия (эффективное убеждение) или консолидацию группы, ее чувства «мы» (например, провоцирование внешней угрозы).

Сила воздействия культуры на личность основана, однако, не только и даже не столько на высокоэффективной суггестии. Подобно тому, как власть денег есть превращенная форма власти над индивидом общественных отношений, так и влияние культуры на личность выражает власть настоящих и прошлых общественных отношений, спрессованных в многослойную («археологичную») сеть символов и элементов культуры, над пробуждающимся к жизни и живущим в пределах данной культуры, индивидом. Принципиальная же особенность восприятия элементов культуры индивидуальным сознанием заключается в том, что источник и взаимосвязи, из которых эти элементы – мифы, традиции, нормы, ценности, - подчерпнули свое первичное содержание, по сути, опущены. И когда происходит сращивание предметных элементов культуры с человеческой деятельностью, оказывается, что именно эти элементы приводят в действие индивида. То, что в них «свернут» опыт прежней деятельности и отношений, который обладает мотивирующей силой, - это остается для отдельного человека непонятно и действует преимущественно подсознательно.[1:80].

Потребность в утверждении предпринимательского, творчески поискового стиля жизни вносит изменения в процесс социализации современного человека. Сегодня основным критерием деятельности институтов социализации объективно становится не то, насколько успешно они обеспечивают усвоение и воспроизводство унаследованных от прошлого ценностей и навыков (этот критерий был господствующим до недавнего времени), а то, насколько эффективно готовят они подрастающее поколение к самостоятельной творческой деятельности, постановке и решению задач, которых не было в опыте прошлых поколений. К осознанию и принятию этого критерия склоняются и все большее число семей, и система образования, и средства массовой информации, руководящие институты общества. Однако инерция старых подходов, направленных на воспитание и обучение дисциплинированного, исполнительного, «частичного» работника, трудности смены поколения «воспитателей», новизна задач, нехватка ресурсов и другое – все это превращает процесс социализации в объект многоплановой борьбы между самыми разнородными силами. Тем более что неоднозначны и объективные требования и следствия научно-технического и экономического развития.

Вмешательство буржуазного государства в процесс социализации осуществляется в многообразных формах. Его возможности в этом отношении велики, хотя различные институты социализации более или менее «дистанцированы» от государства. Из мер прямо или косвенно направленных на распространение и развитие предпринимательской культуры в обществе, следовало бы выделить меры по улучшению общественного здоровья, повышению уровня образования и просвещенности, росту эффективности действия средств массовой коммуникации и меры по усилению кадрового потенциала предпринимательства. По данным психофизиологических и медицинских исследований, существует тесная взаимосвязь между состоянием здоровья человека и его жизненной активностью.

Особое внимание в последние годы уделяется сближению уровней поддержки здоровья в больших и малых фирмах. Последние, будучи важнейшим каналом проявления предприимчивости и одновременно зоной повышенного риска для психического здоровья (из-за особой опасности неудач, чрезмерных нагрузок и др.), хуже охвачены системой медицинского страхования. В американских фирмах с числом занятых более 500 человек 80% работников были охвачены специальными планами охраны здоровья, в фирмах, где работало меньше 24 человек, эта величина не превышала 40%. Федеральное правительство приняло ряд мер, чтобы поддержать здоровье работников малых фирм и их лидеров.

Учитывая эти зависимости, общие меры по повышению здоровья населения следует рассматривать как важнейшую часть политики, направленной на подъем творческой, предпринимательской активности в обществе.

В качестве средства развития предпринимательской культуры правительства ведущих капиталистических стран используют «перекачку талантов», временную или постоянную. По некоторым оценкам, во всех развитых капиталистических странах работает не менее 500 тыс. специалистов из освобождающихся стран, их эмиграция достигает 20-70% ежегодного выпуска, а совокупный выигрыш от «перекачки умов» только в США оценивается в 6 млрд. долл. ежегодно (цены 1975 г.), во всех ведущих капиталистических странах – 10 млрд.[1:99]. Характерно, что для США в середине 80-х годов волна эмиграции была наивысшей после 1927 г. Существование же многих инонациональных общин, например китайской, итальянской или японской, способствует росту уровня предпринимательства. Практически все нацменьшинства в США, в наибольшей мере пополняемые потоком эмиграции, обнаруживают повышенную склонность к занятию предпринимательством и имеют относительно более высокие доходы по сравнению с англосаксонским населением. Под эгидой Администрации по малому бизнесу осуществляется специальная программа содействия предпринимательству национальных меньшинств, которая включает предоставление льготных кредитов, федеральные заказы на внеконкурентной основе, консультации, обучение. По данным представительного опроса управляющих, среди стран, где наилучшим образом приток иммигрантов содействует росту конкурентоспособности, находятся Турция, ФРГ, Швеция. Менее благоприятная ситуация в Финляндии, Японии, Испании. Наибольшим иммунитетом против оттока высоко образованных кадров и соответственно привлекательностью для желающих эмигрировать из других стран обладают США (92 балла по 100-бальной шкале) Процесс «Европа-92», согласно которому границы между европейскими странами становятся более проницаемыми, также обеспечивает новый масштаб свободы предпринимательства. В целом миграция кадров является составляющей более общего процесса интернационализации современной хозяйственной жизни. Политику «открытых дверей», отказ от протекционизма, курс на общение с другими народами можно рассматривать как значительный катализатор предпринимательства.

Центральная дилемма мотиваций к предпринимательству предстает в виде выбора между свободой и ответственностью, индивидуализмом и солидарностью. В самом принципе предпринимательства - организационном новаторстве и стремлении к его успеху – потенциально заложена возможность непредсказуемых институциональных изменений. Иначе говоря, предприниматель способен стать зачинателем традиции, но в то же время угрожать самим основам общественного благосостояния.

Одна из главных причин негативных оценок бизнеса – преступления. Достаточно вспомнить вовлеченность ряда корпораций в Уотергейтский скандал, шок от финансовых махинаций на бирже Ивана Боского, Бхопал и т. д. Обзор преступлений в мире американского бизнеса, проведенный в середине 80-х годов, показал, что в течение десятилетия 115 (23%) корпораций из списка «Форчун-500» были замешаны, по крайней мере, в одном серьезном преступлении. Уровень преступности по 25 крупнейшим фирмам был еще выше. По оценке Сенатского подкомитета по антитрестовской политике, в 70-е годы деловые преступления всех видов стоили американцам ежегодно 174-231 млрд. долл. В 80-е годы только прямые потери оценивались в 11 млрд. долл.[1:101]. Подобная тенденция не миновала и Россию. После выхода закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» вырисовываются некоторые социально-экономические тенденции предпринимательства:

- происходит формирование предпринимательского слоя населения;

- этот процесс способствует резкому расслоению населения по уровням дохода;

- в стране существует ряд неблагоприятных факторов тормозящих процесс развития «здорового» предпринимательства. Это – несовершенство законодательства и налогообложения, произвол финансовых органов и банков, коррупция, рэкет и т.д.;

- предпринимательская деятельность способствует обострению криминальной ситуации в стране.

Весь круг претензий к предпринимательству в обобщенном виде сводится к трем группам: ресурсная, политическая и моральная.

Ресурсный аспект принципа свободы предпринимательства стал широко осознаваться с появлением известной книги-предупреждения Римского клуба «Пределы роста». Хотя кризисы середины 70-х годов привели к переходу многих стран на более ресурсосберегающий тип роста, тем не менее, угроза катастрофического развития событий и сегодня остается не менее серьезной.

Новый доклад Римского клуба о перспективах развития цивилизации подчеркивает драматизм грядущего энергетического дефицита, экологических потрясений, продовольственного положения.

Политический аспект принципа свободы предпринимательства связан главным образом с его искусственными ограничениями со стороны некоторых хозяйственных субъектов, преследующих свои интересы. Соответственно самоограничение свободы здесь заключается в том, чтобы избегать жестких монополистических стратегий и чрезмерной ставки (виде добывания особых льгот, субсидий и т. д.) на безоглядную поддержку со стороны государственных органов. Однако главное содействие таким конкурентным стратегиям оказывает само состояние рынка, обеспечивающего оптимальное для общественного блага столкновение отдельных сил и интересов.

Моральный аспект принципа свободы предпринимательства связан с теми целевыми установками, которым подчиняется деятельность предпринимателя.

Особого внимания заслуживает вопрос о филантропическом предпринимательстве, направленном не на извлечение прибыли, а на цели благотворительности, меценатства, милосердия, по существу на укрепление солидарности в обществе.

Филантропическое (неприбыльное) предпринимательство основывается, прежде всего, на пожертвованиях, 90% из которых, например, в США, составляют поступления от частных лиц, 5% - от корпораций. 75% американских семей делают благотворительные взносы.

Общая величина затрат благотворительных организаций сравнительно невелика – 150 млрд. долл., при том, что расходы государственных органов на всех уровнях достигали 2 трлн. долл.[1:102]. Подобное или худшее состояние и в других западных странах.

Однако реальная роль филантропического бизнеса выше, особенно в области науки и образования, здравоохранения и социальных нужд, искусства и религии, а также в целях сохранения в обществе жизненно необходимых элементов новаторства, творчества, реформаторства и солидарности.

О том, что филантропический бизнес – одна из интенсивно живущих областей предпринимательской инициативы, свидетельствует количество благотворительных организаций. По данным налоговой инспекции, их в США было 900 тыс., при этом все они освобождены от уплаты налогов.

Помимо сугубо филантропических мотиваций, известную дисциплинирующую роль в моральном отношении играет религиозное сознание предпринимателей.

Таким образом, облагороженность предпринимательских мотиваций тем выше, чем сильнее в них утрачены ограничения, задаваемые природой, обществом и нравственностью, чем выше осознание ответственности и человеческого долга.

Предпринимательская культура поддерживает действия, направленные вовне организации и на перспективу, новаторство и творческую активность персонала. Привлекательность культуры заключается в том, что она гарантирует удовлетворение потребностей работников в развитии и совершенствовании. Управление здесь основывается на вере в руководителя, его знаниях и опыте, а также привлечении персонала к творчеству.

В основе классификации предпринимательских культур лежат способы получения прибыли. Так, например, американские исследователи Дил и Кеннеди в зависимости от них выделили следующие типы таких культур. [21:131].

Культура торговли свойственна в первую очередь торговым организациям, которые характеризуются быстрым получением результатов и малым риском. Здесь доминирует стремление к краткосрочному успеху, который во многом зависит не столько от величины, сколько от числа сделок, устойчивости контактов, понимания нужд рынка. Для такого рода организаций характерна взаимная поддержка сотрудников и дух коллективизма.

Культура выгодных сделок свойственна организациям типа бирж. Для нее также характерна нацеленность на быстрое получение денег в условиях спекуляции и высокого финансового риска. Общение между людьми здесь мимолетно и происходит в основном на почве погони за деньгами. Такая культура требует молодых или духовно молодых сотрудников, обладающих бойцовскими качествами и твердостью характера.

Административная культура присуща крупнейшим фирмам, а также государственным учреждениям. Она ставит во главу угла не столько прибыль или громкий успех, сколько минимизацию риска, стабильность, безопасность. Ее отличают бюрократичность, формальный подход, неспешность принятия решений, ориентация на титулы и должности.

Инвестиционная культура крупных фирм и банков поддерживает бизнес с высокой степенью риска, связанный с крупными капитальными вложениями на длительный срок в условиях неопределенности, где невозможна быстрая отдача. Большинство решений здесь принимается централизованно на основе тщательной проверки, ибо от каждого из них зависит будущее фирмы. Это требует от сотрудников опыта, авторитета, осмотрительности, совместного обсуждения вариантов действий.

1.3 Эволюция предпринимательской культуры в России

Развитие предпринимательской культуры, основанной на «кодексе предпринимательского поведения», появление и исчезновение различных норм и правил поведения происходило по принципу естественного отбора. Выживали те культурные тенденции, которые наилучшим образом обеспечивали жизненные цели не только предпринимательского социума, но и всего российского населения.

Культурные тенденции, которые не смогли пройти сквозь «эволюционные фильтры», отсеивались.

До конца XV в. среди предпринимателей господствовал «кодекс поведения», основанный на культуре князей и воинов, формировавших купечество.

Основными нормами поведения изучаемого социума являлись соблюдение языческих славянских ритуалов; смелость, низкая ценность человеческой жизни; состояние опьянения, обусловленное специальным обрядом, и совершенствование весьма рискованных коммерческих путешествий. Данные ритуалы практически не отличались от общепринятых славянских языческих методов общения со сверхъестественными силами.

Отличительные особенности культурных тенденций предпринимателей данного периода обусловливались путешествиями и спецификой военно-коммерческого мышления.

Н.М. Никольский пишет, что первые предпринимательские походы мало отличались от разбойничьих.[31:147]. Если по пути встречались караваны или селения, которые не могли себя защитить, купцы захватывали их товар, что считалось в порядке вещей.

Использование разбоя и работорговли соотечественниками для получения предпринимательской прибыли говорит о низких нравственных ориентирах первых купцов, а также о заниженной ценности человеческой жизни.

Можно предположить, что нецивилизованные методы обогащения предпринимателей, идущие параллельно с низкой оценкой как собственной, так и чужой жизни, существовали в этот период на Руси благодаря не только языческому прессингу, согласно которому нравственные ориентиры не имели значимости, но также вследствие специфики их военно-авантюристического мышления.

Особенность рассматриваемого периода в том, что среди предпринимателей тогда практически не проявились такие русские черты, как стремление к равенству в материальной обеспеченности членов похода и коллективизм, растворяющий понятие «я» в «мы».

Это объясняется спецификой социальной принадлежности предпринимателей. Это была элита, определяющая жизнь общества, выделявшаяся из деревенских общин. Соответственно, коллективистское, уравнительное мышление не мешало обогащению первых предпринимателей. В результате занятие предпринимательством считалось очень почетным.

На рубеже XIII-XIV вв. торговые люди постепенно обособляются в привилегированную группу городского населения, выделявшуюся имущественным положением и поддержкой княжеской власти.

Первые зачатки такой русской черты, как коллективизм в предпринимательской деятельности, стали проявляться благодаря объединению купцов в единые организации – артели. Как пишет М. Ротшильд, от их имени происходили торговые сделки.[31:148].

Каждая артель имела своего старосту, являвшегося держателем общественных капиталов. Каждый член артели вступал в нее на паевых началах.

Стремление предпринимателей к объединению было вызвано еще и тем, что объединенным в цеха ганзейцам было намного удобнее вести дело с подобными же артелями русских купцов, а не с множеством отдельных частных лиц. Особенно ценили западные предприниматели в русских купцах стремление поддержать христианское благочестие путем построения огромного количества церквей и храмов. Каждая артель строила свою церковь. За это мероприятие отвечал староста.

С конца XV в. артельная форма предпринимательской деятельности перестает существовать. «Смутное время» уничтожило северо-западное купечество вместе с достигнутыми культурными ценностями.

До конца XV в. в развитии российского предпринимательства существовали культурные тенденции, базировавшиеся на «кодексе поведения» князей и воинов, формировавших купечество:

-   соблюдение славянских языческих ритуалов;

-   низкая ценность человеческой жизни;

-   длительность состояния опьянения, обусловленного специальным обрядом;

-   совершение долгих и весьма рискованных коммерческих путешествий;

-   использование разбоя и работорговли для получения предпринимательской прибыли наравне с торговлей общепринятыми товарами;

-   соблюдение разницы между будничным и праздничным поведением.

Можно отметить почетное отношение к предпринимательской деятельности, как среди самого купечества, так и других слоев населения, включая духовенство.

С конца XV в. до начала XVII в. на Руси воцаряется «смутное время». Северо-Западное купечество подвергается практически полному уничтожению. Можно предположить, что культурные тенденции прошлого периода подверглись значительному разрушению.

После значительного инкубационного периода с начала XVII в. начинает формироваться «кодекс поведения» гостей и людей «гостиной» и «суконной» сотни. Это была довольно незначительная прослойка населения, составляющая примерно 600 человек, представлявших феодалов-вотчинников, ориентированных на внутреннюю торговлю. Данное сословие относилось к небогатой части населения. Основной задачей периода было укрепление на внутреннем рынке и противостояние произволу представителей власти. В этом помогала подмеченная многими авторами склонность к плутовству.

Как считает М. Вяткин, плутовство русских купцов было вынужденным, ибо цены на рынке того времени отличались неустойчивостью. Кроме того, царило бесчинство царских и таможенных чиновников, которые могли взять у купца наилучший товар, причем даром. Воеводы под всяким предлогом хватали торговцев, сажали их в тюрьмы и не выпускали, пока не получали взятки; разгоняли торги, били торговцев батогами. Товары облагались многочисленными поборами на мостах, заставах, перевозах. В результате купец находился в постоянной неизвестности перед завтрашним днем, а поэтому стремился к возможно большей сиюминутной прибыли.

Именно централизованная власть с ее огромным количеством безнаказанно действующих чиновников и воевод и нестабильности рынка заставляла русских торговцев плутовать и совершенствоваться в этом «искусстве». Плутовство, обман – лишь вынужденная форма приспособляемости русских купцов к новым политико-экономическим условиям, а не врожденная черта, которую иностранцы приписывают нашим соотечественникам.

Условия постоянной неопределенности способствовали укреплению в купечестве суеверности и обращению к сверхъестественным силам.

Данные условия вынудили тогда предпринимателей прибегать не только к плутовству и соблюдению привычных языческих методов, помогающих в торговле, но и к любопытному качеству, которое П.Н. Милюков назвал «способностью усваивать всевозможные черты любого национального типа». Это часто помогало купцам сбыть товар покупателям, принимавшим их за иностранцев. Иностранные же товары заполнили российский рынок, и русское нищее купечество не могло конкурировать с ними.

Таким образом, в этике культурных тенденций данного периода выделялись следующие нормы и правила поведения:

-   вынужденное плутовство;

-   суеверность и использование привычных языческих приемов, помогающих в торговле;

-   приобретение неопределенности в национальных чертах характера, что помогало выдавать себя за иностранцев;

-   неспособность защититься от произвола государственных чиновников.

Третья смена «кодекса поведения» предпринимателей начинается с XVIII в. в связи с двумя важнейшими событиями, произошедшими на Руси. Это раскол русской церкви на два крыла и Петровские преобразования.

Идеологический раскол Православной церкви послужил толчком для образования огромного количества старообрядческих общин, соединивших в себе языческую и православную культуру.

Именно выходцы из старообрядческих общин составляли основную массу гильдийского купечества. Примерно 2/3 крупных предпринимателей были старообрядцами до конца XIX в. Источником пополнения старообрядческих общин являлось в основном крестьянство, пауперизованное городское население и обедневшее купечество и духовенство. Можно предположить, что предпринимательство этого периода имело «кодекс поведения» крестьян-старообрядцев и «отходных» крестьян. Данный «кодекс» продержался до конца XIX в.

Объединенные мощной ценностью «старой» веры, предприниматели-старообрядцы приходили на помощь не только членам своей общины, но и не оставляли в беде друг друга. Так сплачивался союз буржуазии старообрядческой веры. Начиная с середины XIX века, когда купцы-миллионеры резко выделились среди членов своих общин, происходит оформление специфического предпринимательского кодекса чести, который назывался также заповедями купцов. Вот некоторые из них: [31:151]

-   денежку наживай, да честь не продавай;

-   не надо барыша, была бы слава хороша;

-   лишнего не бери, душу не губи;

-   неправая нажива – купцу не разжива;

-   не возьмешь товаром, не возьмешь обманом;

-   барыш наживай, да совесть не потеряй;

-   превыше всего прибыль, а честь превыше прибыли.

Данные заповеди имеют отпечаток православно-языческого отношения к размеру полученного барыша. Древнерусский постулат «не гоже на Руси одному сытому быть», углубленный православным – «помоги ближнему», способствовал проявлению саморазрушительного чувства вины за свое богатство.

С ростом предпринимательских капиталов среди купечества возрастала необходимость в благотворительных расходах. Щедрость российских предпринимателей стала настолько велика (особенно после 1861 г.), что поражала и иностранцев, и соотечественников.

Можно предположить, что основные ценности славянской общины были выражены в «кодексе поведения» предпринимателей третьего поколения в виде традиционализма, религиозности, патриотизма, враждебности к иностранным идеям, связи со своими крестьянскими корнями, благотворительности, взаимопомощи.

Перенос ценностей общины – практически закрытого социума, жизнь которого подчинена ритмам природы, - на предпринимательский социум, функционирующий в рыночной экономике, совершенно неадекватен. Предприниматель, вступивший в рынок, должен принять те ценности, которые помогут ему быть жизнеспособным в мире рыночных законов.

Итак, с начала XVIII до конца XIX в. развитие российского предпринимательства определяли культурные ф

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Анализ возможностей развития культуры предпринимательской деятельности у школьников на уроках технологии". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 654

Другие дипломные работы по специальности "Педагогика":

Метод языкового анализа на уроках русского языка

Смотреть работу >>

Использование образовательной технологии "Школа 2100" в обучении математике младших школьников

Смотреть работу >>

Организация учебного сотрудничества в процессе обучения младших школьников русскому языку

Смотреть работу >>

Организация работы по подготовке школьного актива органами ВЛКСМ в 60-80-хх годах ХХ века

Смотреть работу >>

Особенности организации самостоятельной работы студентов педагогического колледжа при овладении курсом методики физического воспитания и развития детей

Смотреть работу >>