Дипломная работа на тему "Российско-грузинские отношения в 1992-2006 гг."

ГлавнаяМеждународные отношения → Российско-грузинские отношения в 1992-2006 гг.




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Российско-грузинские отношения в 1992-2006 гг.":


Содержание

Введение

1. Ретроспективный анализ российско-грузинских отношений

1.1 Зарождение российско-грузинских отношений

1.2 Развитие российско-грузинских отношений в период СССР

2. Российско-грузинские отношения 1992-2000 гг.

2.1 Образование СНГ и новые межгосударственные отношения России и Грузии

2.2 Этапы развития российско-грузинских отношений в период 1992-2000 гг.

2.3 Роль России в урегулировании конфликтов на территории Грузии

3. Российско-грузинские отношения 2000-2006 гг.

3.1 "Революция Роз" в Грузии и новая политика Тбилиси

3.2 Экономические отношения России и Грузии

3.3 Военн ые и политические вопросы взаимоотношений

3.4 Перспективы развития российско-грузинских отношений

Заключение

Библиографический список

Введение

Актуальность темы. Национальные интересы Российской Федерации на Кавказе являются предметом острых дискуссий, как в научно-исследовательской литературе, так и в многообразной политической публицистике. Вместе с тем, как правило, дальше самих дискуссий данный предмет не развивается.

В основном тональность всех дискуссий имеет ярко выраженный полярный характер. На одном полюсе концентрируются точки зрения, в соответствии с которыми Российская Федерация ни в коей мере не желает допустить усиления чьего-либо влияния на Кавказе, кроме своего собственного. На другом полюсе оживленно формируются различные системы аргументов, в соответствии с которыми ситуация представляется таким образом, что Россия не в состоянии ни сегодня, ни в ближайшей перспективе играть решающую роль на Кавказе, поэтому обосновывается необходимость участия в "общекавказском процессе" других более влиятельных игроков (в первую очередь США и Западной Европы).

Между отмеченными полярными точками зрения есть и другие позиции. Авторы этих позиций склонны ставить характер решений России по кавказским вопросам в прямую зависимость от готовности России продвигаться по пути демократии. В частности, некоторые "специалисты по России" стараются убедить Президента США Д. Буша в том, что "…именно готовность руководства России уйти с Северного Кавказа, никогда не бывшего ее органичной частью, должна рассматриваться мировым сообществом в качестве главного доказательства его разрыва с порочной имперской традицией" (Плацдарм. - 2001. - №2. - апрель-июнь. - с.103).

Один из идеологов американского господства в мире З. Бжезинский старается оправдать имперскую приверженность самих США. Он отмечает, что хотя американское превосходство в международном масштабе неизбежно вызывает представление о сходстве с прежними имперскими системами, расхождения все же более существенны (Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Международные отношения, 1998. - с.36).

Стремление США к доминированию, по мнению названного автора, выходит за пределы вопроса о территориальных границах. Американская мощь проявляется через глобальную систему явно американского покроя, отражающую внутренний американский опыт. Центральное место в этом внутреннем опыте, как отмечает З. Бжезинский, занимает плюралистический характер, как американского общества, так и его политической системы.

На протяжении второй чеченской войны Россия систематически требовала от Грузии уничтожить базы международных террористов в Панкисском ущелье, чего Тбилиси сделать либо не мог, либо не хотел. При этом грузинское руководство постоянно заявляло о своей готовности пойти навстречу российским требованиям. В сентябре 2002 года в Панкиси была проведена операция грузинских спецслужб, после чего было заявлено, что проблема терроризма в ущелье решена. Россия назвала все это политико-пропагандистским спектаклем и обвинила Грузию в поддержке чеченского терроризма (что в последнее время стало означать - мирового терроризма). Тбилиси, разумеется, ответил возмущением. В результате по сей день российское и грузинское общества ежедневно впитывают взаимные обвинения, которые составляют основное содержание политической риторики обеих сторон. Антигрузинская и антироссийская пропаганда обретают собственную инерцию, заполняют значительную часть информационного пространства и, тем самым, конфликт государств превращается в конфликт народов.

При этом совершенно очевидно, что он носит искусственный характер. Объективной почвы для него нет, так как обе стороны принципиально и вполне искренне выступают против терроризма. Однако ни Грузия, ни Россия, по разным причинам не в состоянии уничтожить чеченских боевиков в Панкиси, что и является причиной конфликта. Неспособность решить проблему компенсируется взаимными обвинениями. В особенности неприятно то, что стороны пытаются свалить друг на друга ответственность за ее появление. Бессилие сторон, упирающееся во внутренний социально-политический и экономический кризис в обоих государствах, заставляет власти заниматься пропагандой для внутренней аудитории вместо интенсификации совместных усилий по уничтожению общего врага. Такая ситуация создает весьма благоприятные условия для вовлечения третьих стран в политику региона и они естественно усердно подливают масло в огонь.

Прежде всего, следует принять за аксиому следующее: вражда российского и грузинского народов, которая становится все более реальной угрозой, является абсолютно недопустимой. От противоречий, как водится, страдают простые люди, а выигрывают представители элиты, борющиеся за власть и собственность и стремящиеся списать свою бездарность и преступность на внешний фактор. В результате сегодня российско-грузинские отношения заходят в тупик. Антироссийская и антигрузинская истерия еще более усугубляют ситуацию, корни которой отнюдь не в наличии каких-то глубинных противоречий, а в выгодности противостояния для вполне конкретных политических сил России, Грузии и третьих стран.

Цель данной работы - рассмотреть развитие российско-грузинских отношений 1992 - 2006 гг.

Задачи:

рассмотреть зарождение и развитие российско-грузинских отношений;

выявить особенности взаимоотношений между Россией и Грузией после образования СНГ;

выявить роль России в урегулировании конфликтов на территории Грузии;

рассмотреть "Революцию Роз" в Грузии и новую политику Тбилиси по отношению к России;

изучить экономические, военные и политические вопросы взаимоотношений Грузии и России;

выявить перспективы развития российско-грузинских отношений.

Теоретические основы данной работы: периодические издания, вышедшие в России и Грузии, статьи историков, политологов и заявления официальных представителей властей. Также в работе были использованы статьи и взгляды различных зарубежных изданий на российско-грузинские отношения.

1. Ретроспективный анализ российско-грузинских отношений

 

1.1 Зарождение российско-грузинских отношений

Грузия расположена на границе Азии и Европы между Черным и Каспийским морями и занимает территорию 69 тыс. кв.км (26 тыс. кв. милей). С севера главный кавказский хребет отделяет Грузию от России. На юге Грузия граничит с Арменией, на востоке - с Азербайджаном, на юго-востоке - с Турцией. Грузины относятся к числу тех древнейших наций мира, которые пройдя через тяжелейшие исторические испытания, сохранили свой язык, культуру и традиций.

Первое государство на территории Грузии возникло в ее западной пасти в VII веке до н.э. и известна в истории под названием Колхида (Эгриси). Она была процветающим государством и стала объектом греческого мифа об аргонавтах и золотом руне. Второе грузинское государство - Иверия была основана в Восточной Грузии в IV в. до н.э.

Христианство распространилось в Грузии уже в IV в. н.э. Трудно переоценить важность обращения Грузии в христианскую веру. Этот факт имел величайшее влияние на грузинское искусство, литературу, другие сферы культуры, так же и на образ жизни народа в целом.

Начиная с IV в. н.э. вся история Грузии стала историей борьбы за сохранение независимости и защиту веры. Грузия наряду с Арменией, оказалась аванпостом христианства на Востоке. Культурная и социальная жизнь этих стран отныне отличалась от аналогичной жизни зороастрийской Персии, а позже - исламской цивилизации. К сожалению, европейские страны не уделили должного внимания проблемам Грузии - ей становилось все труднее сдерживать агрессию со стороны Ирана и Турции. Во второй половине XVIII в. иранское господство было установлено в Восточной Грузии, а Западная Грузия находилась под влиянием Турции. Грузии пришлось обратиться за помощью к России. В 1783 г. в Георгиевске был подписан трактат между Россией и Царством Восточной Грузии, и в истории Грузии началась новая эра. Согласно положениям трактата Грузия оставалась независимым государством под протекторатом России. Вместе с тем, она лишалась права вести свою независимую внешнюю политику, которая определялась Россией, а со своей стороны Россия брала на себя обязательство защищать территорию Грузии от агрессии извне. Это был договор грандиозных обещаний со стороны России, однако им не суждено было сбыться. В начале ХIХ в. Россия аннексировала Восточную Грузию, а позже и остальные грузинские княжества. Территория Грузии была разделена на губернии.

Анализ динамики этнодемографической структуры позволяет выделить четыре периода в развитии населения Грузии.

До XVII в. этнический состав населения Грузии был однородным. Кроме грузин в стране проживало несколько тысяч евреев, армян, арабов, татар, албанцев.

Второй период охватывает XVII и XVIII века. Частый захват территории Грузии Ираном и Турцией повлекли за собой большие изменения в этническом составе. Более 100 тыс. грузин были насильственно переселены в соседние страны, в особенности Иран. С другой стороны, началась массовая иммиграция в Грузию. Южную Грузию заселяли иранские и турецкие племена, а в северную часть страны переселились северокавказцы. Иммиграция адыгейцев и черкесов сопровождалась с их быстрой ассимиляцией с абхазами и распространением ислама, что заложило основу процесса культурной переориентации абхазов, которые впоследствии сформировались как отдельный этнос. До указанного периода абхазы с точки зрения культурной принадлежности ближе всего находились к грузинам.

Царь Восточной Грузии Ираклий II поселил в Грузии армян и греков с целью развития торговли и некоторых отраслей промышленности. В результате этих переселений Грузия превратилась в многоэтническую страну. В конце XVIII в. в ней проживало 785 тыс. человек, в том числе около 160 тыс. являлись негрузинами.

Третий период совпадает с упразднением грузинской государственности и включением страны в Российскую империю, а позже в Советский Союз. В XIX в. произошли значительные количественные и качественные изменения в этническом составе населения Грузии. Численность турок и иранцев сократилась, а количество славян (русских, украинцев, белорусов), армян, греков и осетин возросло.

После так называемого Мохаджирства, половина абхазов - около 30 тыс. человек было выселено российскими властями в Турцию. Во второй половине XIX в., после русско-турецкой войны одна из древнейших грузинских областей - Аджария - была отделена от Турции и включена в российскую империю.

С точки зрения безопасности Кавказ представляет для России ключевую точку, поскольку через него потенциальный противник может добиться двух стратегических целей - геополитического окружения России и ее последующей территориальной дезинтеграции. Во-первых, через Закавказье может быть осуществлена стратегическая смычка между Черным и Каспийским морями. Во-вторых, этнический состав российского Северного Кавказа неоднороден. Часть населения региона традиционно настроена антироссийски и может быть использована для разжигания межнациональных конфликтов и ведения против России диверсионно-террористической войны. В-третьих, регион с его горным рельефом идеально подходит для ведения такой войны из-за проницаемости границы, ограниченности транспортных путей и их уязвимости, а также сложности обнаружения и преследования диверсионно-террористических групп.

Не случайно, геополитические противники России традиционно использовали этот регион для развертывания подрывных действий против нашей страны. В 18 веке это делала Турция, в 19 веке - Англия, во время двух мировых войн - Германия[1].

Географические масштабы, размеры экономического и демографического потенциалов, природные, интеллектуальные ресурсы, мощь культуры не позволяют России остаться в стороне от геополитического соперничества в Северо-Кавказском регионе. В нем интересы России пересекаются с интересами Запада и США, исламского Юга. И в этом отношении политика России на Северном Кавказе должна исходить из позиции интересов, прежде всего, северокавказских народов.

Известно, что взаимоотношения горцев Кавказа и России достаточно активно начали складываться с середины XV века. Заметим, что ввиду ослабления России в период "смутного времени" эти отношения почти прекратились. И только Петр I, расширяя свои владения на юге, попытался вооруженным путем покорить некоторые Северо-Кавказские территории. На наш взгляд, можно условно выделить четыре этапа развития отношений России с народами Северного Кавказа.

Середина XV - конец XVIII века. В начальной фазе этот этап был самым активным и кровопролитным. Первое крупное столкновение завершилось поражением царских войск. В 1785 году шейх Мансур Ушурма, чеченец по национальности, образовал единое государство горцев Кавказа, которое просуществовало всего несколько лет.

С начала XIX до конца 70-х годов XIX века. Начинается строительство Владикавказской крепости. В 1818 году генерал Ермолов основывает крепость Грозную. Россия начинает военную экспансию в регионе, вошедшую в историю под названием Кавказская война. Только к концу 60-х годов Россия сумела окончательно сломить сопротивление горцев. В эти годы наиболее активная часть повстанцев переселяется в Турцию (современая чеченская диаспора, проживающая в странах Ближнего Востока, Малой и Средней Азии происходит от этих переселенцев, что проливает свет на финансовую и военную помощь, получаемую НВФ Чечни).

 

1.2 Развитие российско-грузинских отношений в период СССР

После падения Царской России Грузия вновь приобрела суверенитет в 1918 г. В 1920 г. между Россией и Грузией был подписан новый договор. По нему эти государства признавали суверенитет и территориальную целостность друг друга. Однако в феврале 1921 г.11-ая Красная Армия и другие российские воинские части вторглись с трех разных сторон в Грузию и, несмотря на сопротивление через несколько недель оккупировали всю страну.

В 1922 г. Грузия была вклеена в состав Советского Союза, как есть Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики.

В 1924 г. в Грузии произошло восстание против большевистского режима с целью восстановления насильственно утраченной независимости. Восстание было подавленно за три недели и были предприняты ужасные ответные меры: 10 тыс. человек было расстреляно, а около 20 тыс. переселили в Сибирь и другие части Советского Союза. За годы советской власти лучшая часть грузинского общества была репрессирована, часть грузинских территорий была передана другим советским республикам. Грузинская православная церковь, язык и культура подверглись притеснению. Национальные чувства грузин были унижены, следствием чего стало падение политического и культурного уровня грузинского общества, пришел в упадок, что в свою очередь, сыграло отрицательную роль в становлении грузинской государственности после распада СССР[2].

Этнический состав населения Грузии в 1918-1921 гг. остался неизменным. Законодательные инициативы в Демократической Республике Грузия могли во многом способствовать улучшению межэтнических связей. К сожалению, в 1921 г. грузинская государственность была упразднена, что не позволило администрации Грузии осуществить эти инициативы.

За первые десятилетия советской власти, в особенности в 30-ые годы миграционные процессы в Советском Союзе достигли своего пика. Грузия стала местом интенсивной иммиграции. Так, за 1926-1939 гг. в Грузию на постоянное жительство приехало около 350 тыс. е. В 1939 г. доля грузин во всем населении республики снизилась до 61,4%, что оказалось самым низким показателем за всю историю Грузии. Кроме того, во время процесса "индустриализации" грузин насильно переселяли с горных местностей в города. Места их жительства занимали переселенцы из других регионов Советского Союза.

Большие изменения произошли в этническом составе населения Абхазии. За 1886-1970 гг. численность русских и армян увеличилась соответственно в 77 и 74 раза. Примечательно, что аналогичные показатели для абхазов и грузин составили соответственно 2,7 и 6.

В 1944 г. советские власти выселили в республики Средней Азии несколько десятков тысяч проживавших в Месхетии (Южная Грузия) мусульман. Среди них были как, грузины, так и турки. В 1989 г. потомки месхов-мусульман были изгнаны из Узбекистана, в результате имевшего там места вооруженного конфликта. Часть депортированных уехали в Турцию, остальные проживают в России и Азербайджане. Большинство месхов-мусульман желает вернуться в Грузию.

С 60-х годов начался процесс возвращения некоренного населения Грузии на их историческую родину. Как следствие этого, доля грузин во всем населении повысилась до 70% в 1989 г. (самый высокий показатель в текущем столетии).

Из-за интенсивности иммиграции в Абхазию за последние 100 лет (1886-1989) резко снизилась доля абхазов во всем населении - с 41% до 18%, доля же грузин в Абхазии уменьшилась незначительно - с 50% до 46%.

Территория бывшей Юго-Осетинской автономной области составляла исторически неотделимую часть Грузии и являлась одним из древнейших центров ее материальной и духовной жизни. Главный Кавказский хребет служит природной границей между Грузией и Северным Кавказом в целом, а так же Цхинвальским регионом и современной Северной Осетией (исторической родиной осетин) - в частности. Термин "Южная Осетия" появляется в литературе в конце XIX начале XX вв., что не отражает историческую действительность. Дело в том, что осетины до 1922 г. не имели в Грузии этно-территориальной единицы. В 1774 г. три осетинские провинции - Куртат, Алагир и Тагаур, а в 1781 г. и четвертая - Дигора присоединились к России. В исторических документах, в которых зафиксированы эти факты ничего не говорится о "Южной Осетии", равно как не упоминается она и в документах свидетельствующих о включении Царства Восточной Грузии в состав России[3].

Известный имперский принцип - "разделяй и властвуй" - удачно использовался царской администрацией, а позже и большевистским режимом. Ярким свидетельством этого является грузинско-осетинский вооруженный конфликт 1920 г. Большевистская Россия до последнего момента не решалась на вооруженную интервенцию в независимую Грузию и для достижения своей цели использовала осетинских большевиков. Исторические документы свидетельствуют о том, что при материальной и вооруженной поддержке России осетинские большевики подняли восстание, провозгласили создание Южной Осетии и ее присоединение к России. Грузинские вооруженные силы подавили восстание, результате чего погибли тысячи людей с обеих сторон.

Юго-Осетинская автономная область была создана в 1922 г. после установления в Грузии советской власти. Это искусственное административное образование стала, по мнению Г. Гогсадзе, бомбой замедленного действия против Грузии, которая пришла в действие в начале 1990-х годов[4].

Вооруженное сопротивление горцев сначала войскам Деникина, затем частям Красной Армии, антисоветские выступления чеченских и дагестанских повстанцев в 20-30 годы, массовые репрессии конца 30-х годов привели к тому, что в ряде горных районов Советской власти практически не существовало. Последовавшая в середине 40-х годов депортация чеченцев, ингушей, балкарцев и карачаевцев и последующая реабилитация этих народов в конце 50-х годов еще туже завязали те узлы многочисленных противоречий, которые пришлось развязывать в начале 90-х, в условиях значительного ослабления центральной власти и повышения геополитической значимости региона.

Анализ первых этапов развития отношений России с народами Северного Кавказа дает основания полагать, что силовой путь решения проблем в данном регионе бесперспективен.

2. Российско-грузинские отношения 1992-2000 гг.

 

2.1 Образование СНГ и новые межгосударственные отношения России и Грузии

С распадом СССР в конце 1991 г. с политической карты мира исчезла последняя империя, на месте которой образовались пятнадцать независимых государств. Практически все они находятся в процессе формирования национальной государственности, разработки стратегии развития, своего места в региональных и глобальных процессах. Формы и методы интеграции стран бывшего СССР в структуры международного сотрудничества во многом определяют и место постсоветского пространства в формирующейся системе международных отношений.

Дезинтеграционные процессы проявились в СССР еще до путча 1991 г. А после него Союз фактически перестал существовать. Во время путча о выходе из СССР заявили страны Балтии. Их независимость была признана международным сообществом, Россией, а 6 сентября 1991 г. - Госсоветом СССР. До конца августа независимость провозгласили почти все республики СССР. Позднее других это сделали Таджикистан (сентябрь), Туркменистан (октябрь) и Казахстан (декабрь).

2-5 сентября 1991 г. состоялся внеочередной Съезд народных депутатов СССР, который фактически самораспустился, приняв закон "Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период". С целью разработки Конституции Союза суверенных государств (ССГ) создавался новый Верховный Совет, формируемый из представителей республик. Он собрался на первую сессию 21 октября, однако своих представителей на нее направили лишь семь республик. Для решения вопросов внутренней и внешней политики был создан Государственный Совет в составе президента СССР и лидеров 11 республик. Вместо правительства СССР был создан временный орган - Межреспубликанский экономический комитет, в котором республики были представлены на паритетных началах. Таким образом, осенью 1991 г. система основных политических, законодательных и исполнительных органов СССР была заменена органами межреспубликанского сотрудничества.

В рамках Госсовета начались переговоры М. Горбачева с лидерами республик о будущем устройстве ССГ. Грузия, Молдова, Армения и Азербайджан уклонились от участия в этой работе. С ноября на заседания Госсовета перестал приезжать лидер Украины Л. Кравчук.

1 октября 1991 г. в Алматы состоялась встреча руководителей 13 республик, на которой был парафирован Договор об экономическом сообществе. В Москве 18 октября его подписали восемь государств (договор не подписали Азербайджан, Грузия, Молдова, а Украина присоединилась к договору 6 ноября).

14 ноября 1991 г. на заседании Госсовета семь республик высказались за создание конфедеративного государства - ССГ. Однако 25 ноября лидеры республик отказались парафировать проект договора о ССГ. Было принято лишь решение направить его на рассмотрение Верховных Советов республик.

8 декабря 1991 г. в Вискулях под Брестом (Беларусь) состоялась встреча лидеров России, Украины и Беларуси - Б. Ельцина, Л. Кравчука и С. Шушкевича, которые подписали Заявление и Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Заявление, в частности, констатировало, что переговоры о подготовке нового союзного договора зашли в тупик, а объективный процесс выхода республик из состава СССР и образования независимых государств стал реальным фактом. В этой связи объявлялось о создании СНГ. В Соглашении[5] Беларусь, Россия и Украина как государства - учредители Союза ССР, подписавшие союзный договор 1922 г., констатировали, что СССР прекращает свое существование как субъект международного права и как геополитическая реальность. Не рассматривая СНГ как субъект международного права, лидеры трех государств договорились отнести к сфере совместной деятельности стран Содружества, реализуемой через его координирующие органы, такие области, как:

координация внешнеполитической деятельности;

сотрудничество в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков, в разработке таможенной политики;

сотрудничество в развитии систем транспорта и связи;

сотрудничество в области охраны окружающей среды, участие в создании всеобъемлющей международной системы экологической безопасности;

миграционная политика;

борьба с организованной преступностью.

СНГ провозглашалось открытым для присоединения всех государств бывшего СССР, а также иных государств, разделяющих его цели и принципы.

Минское соглашение было ратифицировано Верховным Советом Беларуси и Верховной Радой Украины 10 декабря 1991 г.12 декабря его ратифицировал Верховный Совет РСФСР. Однако Горбачев апеллировал к руководству и парламентам республик, предлагая им рассмотреть оба документа - договор о ССГ и соглашение о СНГ - и вынести окончательное решение о судьбе Союза.

13 декабря 1991 г. в Ашгабате (Туркменистан) собрались лидеры пяти центрально-азиатских государств. На встрече обсуждался, в частности, вариант образования Конфедерации туркестанских государств. Однако, в конечном счете лидеры пяти стран приветствовали создание СНГ и высказались за вхождение в его состав. На встрече были приняты заявление, поправки и предложения к Минскому соглашению. Для обсуждения всего комплекса связанных с созданием Содружества вопросов было предложено провести общую встречу руководителей новых независимых государств.

Такая встреча состоялась в Алматы 21 декабря 1991 г. На нее приехали лидеры 11 стран бывшего СССР. К трем славянским и пяти центрально-азиатским республикам присоединились Азербайджан, Армения и Молдова. Из бывших советских республик во встрече не принимали участие лишь страны Балтии, с самого начала дистанцировавшиеся от СНГ, и Грузия. На встрече были приняты алматинский протокол, Декларация, ряд других документов. Алматинский протокол зафиксировал, что все подписавшие его одиннадцать государств "на равноправных началах и как Высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств"[6]. Сам протокол рассматривался как составная часть Соглашения о создании СНГ. Алматинская Декларация констатировала, что "с образованием Содружества Независимых Государств Союз Советских Социалистических Республик прекращает свое существование". Тем самым бывшему СССР был вынесен окончательный приговор. В специальном соглашении лидеры одиннадцати государств договорились для решения вопросов, связанных с координацией деятельности государств Содружества в сфере общих интересов, создать высший орган Содружества - Совет глав государств (СГТ), а также Совет глав правительств (СГП).25 декабря М. Горбачев сложил с себя полномочия Верховного главнокомандующего ВС СССР и передал право на применение ядерного оружия президенту России Б. Ельцину.

30 декабря 1991 г. на встрече глав государств СНГ было принято Временное соглашение о Совете глав государств и Совете глав правительств СНГ, подписаны другие соглашения, которыми намечались пути и механизмы решения наиболее остро вставших в условиях распада СССР вопросов: о собственности бывшего СССР за рубежом, о Вооруженных Силах и Пограничных войсках, Соглашение по стратегическим силам и некоторые другие.

Первые учредительные документы СНГ - Минское соглашение от 8 декабря и алматинский протокол от 21 декабря 1991 г. были впоследствии дополнены Уставом Содружества, принятым в Минске 22 января 1993 г. и вступившим в силу в январе 1994 г.

Создание Содружества одиннадцати государств считалось успехом российской дипломатии. Ведь осенью 1991 г. не более семи бывших республик проявляли интерес к участию в ССГ. Правда, 7 ноября 1992 г. Национальное собрание Азербайджана не ратифицировало учредительные документы СНГ, и в течение года представители Баку участвовали в работе Содружества в качестве наблюдателей. Однако с конца 1993 г. после возвращения Азербайджана и вступления Грузии в рамках СНГ сотрудничают двенадцать стран бывшего СССР. Тем не менее, в вопросе о членстве в СНГ сохраняется немало двусмысленностей.

В 1993 г. Молдова, Туркменистан и Украина не подписали решение об Уставе Содружества, хотя впоследствии Кишинев присоединился к нему. Названные три государства не ратифицировали Устав. В этой связи 31 марта 1994 г. Экономический Суд СНГ рассмотрел вопрос о толковании положений учредительных документов Содружества с точки зрения членства в нем. Суд исходил из решений СГГ и СГП, принятых летом 1992 г. и предполагавших, что государствами - участниками СНГ могут считаться страны, подписавшие и ратифицировавшие два документа - Минское соглашение и алматинский протокол. Исходя из данных о ратификации этих документов, а также учитывая последующее вступление в СНГ Азербайджана и Грузии, суд решил, что участниками СНГ могут считаться 11 стран. Одновременно Молдова, получившая отсрочку для ратификации учредительных документов до 22 апреля 1994 г., также могла приобрести статус участницы СНГ.8 апреля 1994 г. Кишинев ратифицировал оба документа и стал двенадцатым участником Содружества.

Что касается членства в СНГ, то суд не мог не учитывать, что три государства не ратифицировали Устав, и отнес к членам СНГ лишь девять стран: Азербайджан, Армению, Беларусь, Грузию, Казахстан, Кыргызстан, Россию, Таджикистан и Узбекистан. Молдова, Туркменистан и Украина официально членами СНГ не являются, однако считаются его участниками. При этом ни в одном документе СНГ не проводится различие между статусом членов и участников Содружества[7].

Содружество Независимых Государств возникло как непосредственный результат распада СССР. Участниками этого объединения являются 12 государств - все бывшие союзные республики СССР, за исключением прибалтийских. Такой состав в принципе позволяет СНГ обращаться к многочисленным проблемам, которые являются общими для всех стран-членов по причине их еще недавней принадлежности к единому государству. Однако превращение СНГ в нечто большее, чем инструмент "цивилизованного развода", все еще остается весьма проблематичным[8].

В принятом в 1993 г. Уставе СНГ зафиксированы весьма широко сформулированные цели организации - осуществление сотрудничества в политической, экономической, экологической, гуманитарной, культурной и иных областях; создание общего экономического пространства; обеспечение прав и основных свобод человека; сотрудничество в обеспечении международного мира и безопасности и осуществлении разоружения; содействие гражданам государств-членов в свободном общении, контактах и передвижении в Содружестве; взаимная правовая помощь и сотрудничество в других сферах правовых отношений; мирное разрешение споров и конфликтов между государствами Содружества. Однако до сих пор продолжаются дебаты о ее предназначении. Хотя СНГ формально обладает весьма развитой организационной структурой, принимает большое количество решений, результаты практической деятельности этой организации низки. В целом же первые годы ее существования показали, что в оценке значения СНГ для организации геополитического пространства бывшего СССР вряд ли уместны крайние суждения.

СНГ не стало ни механизмом прямого или косвенного становления унитарного государства, ни инструментом интеграции как процесса формирования некоторой целости (подобного тому, который происходит в рамках ЕС). Однако не оправдались и скептические прогнозы, согласно которым сам существование этой организации лишено смысла по причине расходящихся интересов государств-членов. Никто из них не испытывает чрезмерного энтузиазма в отношении практических возможностей СНГ, но никто и не ставит вопроса о прекращении его существования. При всех расхождениях между участниками общим в их подходе к СНГ, по-видимому, является осознание того, что оно могло бы играть полезную, хотя и ограниченную роль в организации их взаимоотношений.

Примером может служить обращение СНГ к проблематике обеспечения безопасности. В рамках этой организации не только принят ряд концептуальных документов на этот счет (например, Концепция коллективной безопасности), но и заключены некоторые конкретные многосторонние соглашения (например, по вопросам создания объединенной системы противовоздушной обороны или по вопросам сотрудничества в охране внешних границ СНГ). Немало решений принято и в контексте действий по поддержанию мира внутри постсоветского пространства; в частности, от имени СНГ осуществляются миротворческие операции в Абхазии и Таджикистане[9].

С другой стороны, даже в отношении указанных операции мандат СНГ носит, по существу, формальный характер, фактически они осуществляются только силами российских миротворцев, тогда как другие страны никакого реального участия в этой деятельности не принимают. Вместе с тем договариваться о сотрудничестве по военным вопросам нередко оказывается легче вне рамок СНГ на двусторонней основе. Хотя ташкентский Договор о коллективной безопасности (1992 г) формально и заключался как договор о взаимной помощи, в практическом отношении никакого реального механизма взаимодействия стран-членов он не создал; к тому же участниками стали лишь 9 из 12 государств СНГ (некоторые из них находятся в состоянии острой конфронтации друг с другом, например Армения и Азербайджан). Разнообразные планы формирования "единого оборонного пространства" и даже образования военного союза на базе СНГ носят всего лишь умозрительный характер и нереалистичны по причине отсутствия у стран-членов общих военно-политических интересов.

В более общем плане СНГ можно охарактеризовать как институциональную инфраструктуру многостороннего взаимодействия между независимыми государствами, возникшими на территории бывшего СССР, хотя это взаимодействие имеет лишь вспомогательный характер по отношению к их двусторонним связям, которые несут гораздо большую нагрузку. На состояние СНГ и его роль в международно-политическом развитии в постсоветском пространстве накладывают свой отпечаток несколько обстоятельств, которые оказывают крайне противоречивое воздействие на дальнейшее развитие этой организации:

Объективно существующая взаимозависимость между странами, возникшими на территории бывшего СССР, создает весомые предпосылки для их сотрудничества по линии СНГ. Но одновременно такое сотрудничество может рассматриваться и как фактор, сдерживающий диверсификацию их взаимодействия с внешним миром. Поскольку такая диверсификация рассматривается в качестве важной задачи практически всеми постсоветскими государствами, это в определенной степени снижает приоритетность СНГ в их внешнеполитическом мышлении и поведении.

Превалирующее положение в этой организации, безусловно, занимает Россия, что обуславливает ее интерес к СНГ и временно делает ее единственно возможным лидером в рамках данного объединения, способным инициировать его поступательное развитие. Но для целого ряда других стран именно указанное обстоятельство является причиной осторожного подхода к СНГ как к образованию, которое является политически и экономически несбалансированным и способно увековечить доминирование одного участника и периферийное положение других.

СНГ дает возможность (пусть даже в большинстве случаев чисто формальную) организовать многостороннюю поддержку ряда акций, в которых заинтересованы отдельные страны Содружества, или инициировать его обращение к тем проблемам, которые для них являются особенно актуальными. Однако для других стран это может создать нежелательную перспективу вовлечения в такие ситуации, которые не затрагивают их напрямую.

Заинтересованность разных стран в налаживании многостороннего взаимодействия в рамках СНГ неодинакова, что привело к формированию ряда структур ограниченного состава внутри этой организации. Такая меняющаяся "геометрия" сотрудничества между постсоветскими странами позволяет им быть более гибкими в налаживании связей друг с другом, но одновременно еще больше размывает перспективы консолидации СНГ как единого целого.

Для большинства государств-участников преимущества консолидированного выступления на международной арене пока еще далеко не очевидны. В результате, хотя СНГ с формальной точки зрения и обладает международной правосубъектностью, оно практически никак не присутствует на международной арене в качестве самостоятельно действующего лица. Это радикальным образом отличает СНГ от рассмотренных выше структур (например, ЕС или НАТО) в плане возможного воздействия на организацию международно-политического порядка в Европе[10].

В целом можно сказать, что СНГ выполнило функцию минимизации негативных издержек процесса становления независимых государств на территории бывшего СССР и имеет шанс превратиться в межгосударственное объединение с устойчивой и авторитетной позицией. Но пока оно в гораздо большей степени представляет собой поле выявления различных (и зачастую несовпадающих) интересов стран-членов, нежели эффективный механизм их сплочения. Реальная роль этой организации даже в международно-политическом развитии внутри постсоветского геополитического пространства остается маргинальной. Выявление и реализация возможностей СНГ в плане воздействия на современные международные отношения - все еще дело будущего.

Кризис советской системы и наметившийся к концу 1980-х гг. развал СССР поставил Грузию, как и все остальные союзные республики, перед необходимостью образования самостоятельного национального государства. Эта ситуация, безусловно, стимулировала процессы национально-государственной консолидации грузинского общества, выразившиеся в росте национального самосознания, подъеме национально-освободительного движения, а также возрождении грузинского национализма. В этих условиях от ответов на базовые вопросы социально-психологической "кто мы?" и политической "что есть Грузия?" идентификации зависел выбор концепции национальной консолидации - этническая или гражданская нация (государство), которая, в свою очередь, определяла как саму форму будущего национально-государственного устройства, так и всю специфику межнациональных отношений в республике. Гражданская, "включающая" нация (например, американская, французская) основана на "законе почвы", и выделяет культуру как основу общности без всякого упоминания общего происхождения (универсализм). При этом государство может допускать существование в своем составе даже других наций, стараясь создать более широкое чувство национальной общности, охватывающей все население государства. Таким образом, характерным признаком гражданской концепции нации - нации в пределах многих этносов на данной территории, является участие в общей политической культуре. Этническая же, "исключающая" нация (например, немецкая) базируется на "законе крови" и видит основание национальной общности именно в общности происхождения, в конечном счете - в биологии (дифференциализм). При этом акцентируются такие компоненты как генеалогия, популизм, нативизм, обычаи и язык. "Этническая концепция нации стремится заменить обычаями и диалектами юридические коды и институты, которые образуют основу гражданской нации. Даже общая культура и "гражданская религия" (патриотизм) гражданской нации имеет свой эквивалент в этнической концепции - своего рода мессианский нативизм, вера в искупительные качества и уникальность этнической нации. В этнической концепции нации "история" становится двойником "культуры" в гражданской концепции"[11].

Конструирование национальной идентичности на основе этнической концепции нации оказалось характерным для грузинского национализма конца 1980-х - начала 1990-х гг. "Грузинский национализм предпочитает дифференциализм, т.е. "право крови", как в Германии, а не "право почвы", то есть, в грузинском обществе преобладает не общегражданское сознание, а этническое"[12]. Это объясняется как этнокультурным представлением о нации, преобладавшим в Советском Союзе и унаследованным союзными республиками, так и историческими традициями грузинского национализма. Так средневековая этническая концепция определяла Грузию как "те земли, где церковная служба и все молитвы произносятся на грузинском языке"[13], придавая лингвистической основе религиозную форму. Патриарх грузинского либерального национализма 19 в.И. Чавчавадзе слегка видоизменил эту формулу, поставив религию на последнее место: "Язык, Отечество, Вера". Этнокультурная парадигма грузинского национализма окончательно оформилась в 1918-1921 гг., в период политической независимости Грузии, а "национально-освободительное движение периода перестройки восстановило эту парадигму почти без изменений". Характерная для этнической концепции апелляция к "естественным правам" взамен юридических и политических реалий присутствует также и в базовой формуле грузинского национального проекта: "Мы ничего не хотим сверх того, что нам принадлежит по праву, но то, что наше, мы не отдадим"[14].

В процессе определения границ и форм национально-государственного устройства грузинский этнонационализм объективно столкнулся с проблемой интеграции национальных меньшинств в условиях полиэтничной и многоконфессиональной Грузии. По переписи 1989 г. в Грузии проживало 5,4 млн. человек. Из них: грузины - 70%, абхазы - 1,8%, армяне - 8,1%, русские - 6,3%, азербайджанцы - 5,7%, осетины - 3%, греки - 1,9%, украинцы - 1%, езиды и курды - 0,6%, евреи - 0,5% и другие (всего свыше 80 национальностей).80% всего населения - православные христиане (грузины, абхазы, русские, украинцы, белорусы, греки, осетины), 8% - (в т. ч. азербайджанцы) - мусульмане-шииты, 3,5% - мусульмане-сунниты (часть абхазов, татары, турки, северокавказцы), 0,5% - католики (часть русских и грузин, латыши, поляки, немцы, ассирийцы).

Центробежные тенденции, развившиеся в Советском Союзе, имели все основания заработать и превратиться в фактор реальной политики также на уровне союзных республик, которые объективно унаследовали все пороки национально-государственной системы СССР. Проблема нацменьшинств осложнялась, к тому же, ролью "третьей силы", "имперского центра", объективно заинтересованного в сохранении здесь зоны своего влияния, и который ради этого мог сделать ставку на нацменьшинства. "Вражду между нациями в Грузии разжигает третья сила"[15]. Поэтому, в целом, проблема нацменьшинств рассматривалась в Грузии исключительно как фактор дестабилизации и угрозы. Согласно проекту концепции национальной безопасности Грузии, разработанному Центром стратегических исследований "наличие этнической пестроты в стране представляет собой серьезную угрозу". В некоторых районах грузины встали на путь исчезновения... осетины создают опасность грузинскому населению, т.к сознательно стараются достичь демографического преимущества", - писала в апреле 1989 г. весьма влиятельная и популярная газета "Литературная Грузия". В качестве решения проблемы грузинский этнонационализм предлагает довольно "жесткие демографические меры". "Любыми мероприятиями мы должны стараться, чтобы процент грузинского населения с 61 поднялся до 95". Национальные меньшинства, таким образом, должны быть либо ассимилированы - "необходимо укреплять в негрузинском населении грузинский дух", - либо вытеснены из Грузии: "разве не было бы лучше, чтобы армяне вернулись к своей земле, а азербайджанцы размножались на своей земле". Методы реализации таких планов не исключали насилие и этнические чистки: "Должен произойти другой Сумгаит (акт геноцида), чтобы гость ушел на родину, что ли?"[16]

Итак, в России, Украине, Белоруссии, Молдавии пришло осознание необходимости развития взаимовыгодного сотрудничества в рамках СНГ. Это было обусловлено и тем обстоятельством, что эти страны пространственно - географически, геополитически входят в один регион.

Следствием такого осознания стало изменение во внешней политике этих государств - наметилась тенденция к сближению этих республик с РФ, чего не происходило с Грузией.

В своем "Послании по национальной безопасности Федеральному собранию" от 1996 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин заявил о "налаживании добрососедских и взаимовыгодных отношений со странами - членами СНГ" как о приоритетном направлении во внешней политике. Так, в 1995 году был заключен Таможенный союз между Россией и Белоруссией, в 1997 году был подписан Союзный договор между этими двумя государствами. Однако надо отметить, что к этому моменту под влиянием социально-политического дистанцирования в отношениях бывших советских республик произошел значительный разрыв в социально-экономической, в социально-культурной и в других сферах. Так, ряд государств, входящих в СНГ (а именно Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия, а позже Узбекистан), образовали в октябре 1997 года новый блок ГУУАМ, таким образом, Украина и Молдавия оказались западным форпостом субрегионального блокового образования. Основной целью блока провозглашалось расширение различного рода сотрудничество с международными организациями (в основном по проблемам безопасности), расширение взаимовыгодного сотрудничества в рамках блока, в том числе создание транспортного коридора Европа - Кавказ - Азия. Однако сам факт образования ГУУАМ настораживал и заставлял прислушаться к мнению, которое можно сформулировать следующим образом: ГУУАМ - это "группа государств, которые объединились с целью политического противостояния российскому влиянию в регионе". Из всего этого мы видим, что действенные эффективные структуры международных отношений на постсоветском пространстве еще не выстроены. В своем нынешнем виде социально-политическая ситуация в восточно-европейском субрегионе СНГ далека от стабильности.

В этой связи России необходимо реализовывать новый стратегический курс по выстраиванию принципиально новых международных отношений с бывшими советскими республиками, основанный на обеспечении собственных национальных интересов и учитывающий интересы каждой из республик.

Социально-политическая основа национальных интересов России определена в Концепции Национальной Безопасности РФ следующим образом: Национальные интересы России в международной сфере заключаются в обеспечении суверенитета, упрочнении позиций России как великой державы - одного из влиятельных центров многополярного мира, в развитии равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми странами и интеграционными объединениями, прежде всего с государствами-участниками Содружества Независимых Государств и традиционными партнерами России, в повсеместном соблюдении прав и свобод человека и недопустимости применения при этом двойных стандартов.

С момента своего создания СНГ было призвано служить осуществлению сотрудничества в политической, экономической, экологической, гуманитарной, культурной и иных областях, а также, и в большей степени, обеспечению внутренней и внешней безопасности, территориальной целостности и неприкосновенности границ. Назрела и необходимость создания более эффективной системы коллективной региональной безопасности.

В принятом в январе 1993 г. Уставе СНГ подчеркивается, что государства - члены проводят согласованную политику в области международной безопасности, разоружения и контроля над вооружениями, строительства вооруженных сил и поддерживают безопасность в Содружестве, в т. ч. с помощью групп военных наблюдателей и коллективных сил по поддержанию мира. Конкретные вопросы военно-политического сотрудничества регулируются в рамках Договора о коллективной безопасности (ДКБ), подписанного в Ташкенте в мае 1992 г. Арменией, Казахстаном, Кыргызстаном, РФ и Узбекистаном. В 1993 г. к ДКБ присоединились Азербайджан, Белоруссия и Грузия. Договор вступил в силу по завершении процесса ратификации в 1994 г. сроком на 5 лет. Протокол о продлении Договора на следующие 5 лет подписан президентами Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана в 1999 г. Протоколом предусмотрено автоматическое продление Договора на очередные 5-летние периоды. Азербайджан, Грузия и Узбекистан Договор не пролонгировали. Для Грузии это имеет свою историю.

В конце 80-х годов в Грузии активизировались силы, выступавшие за выход республики из СССР. В результате этого в 1989-1990 годах Верховный Совет Грузии принял ряд решений, которыми органы государственной власти ГССР и соответственно принятые ими государственно-правовые акты признавались нелегитимными.

После прихода к власти З. Гамсахурдиа в конце 1990 года Верховным Советом Республики Грузия был объявлен переходный период по восстановлению государственной независимости Грузии, а 26 февраля 1991 года был назначен референдум по вопросу восстановления государственной независимости Грузии на основании Акта о независимости от 26 мая 1918 года, что фактически являлось решением о выходе из СССР.

В соответствии с Законом СССР "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР" от 3 апреля 1990 года, принятым еще в период нахождения Грузии в СССР, автономные республики, в случае выхода союзной республики из СССР, обладали правом самостоятельно решать вопрос о пребывании в Союзе ССР и своем государственно-правовом статусе. В связи с этим Абхазия приняла участие в референдуме 17 марта 1991 года, на котором большинство населения республики высказалось за сохранение Союза ССР. Результаты референдума по Абхазской АССР были официально подтверждены Центральной комиссией референдума СССР. В то же время Грузия, заявившая о стремлении строить независимое государство, участия в этом референдуме не принимала.31 марта на территории Грузии был проведен референдум о восстановлении государственной независимости Грузии, в котором не принимала участия Абхазия.

9 апреля 1991 года на основе результатов этого референдума Верховным Советом Грузии был принят Акт о восстановлении государственной независимости Грузии. Грузия провозглашалась правопреемницей Грузинской демократической республики 1918-1921 годов. С этого момента ГССР, с которой Абхазия имела государственно-правовые отношения, де-юре прекратила существование. Таким образом, на территории бывшей ГССР возникло два не связанных друг с другом государства - Грузия, заявившая о своей независимости и выходе из СССР, и Абхазия, которая продолжала оставаться субъектом Советского Союза. Следовательно, государственно-правовые отношения между Абхазией и Грузией, созданные и регулировавшиеся советским законодательством, были прекращены также на основании советского законодательства.

До момента распада (21 декабря 1991 года) СССР Абхазия оставалась его субъектом, в этом качестве она участвовала в переговорах, на которых решался вопрос реформирования СССР.

В то же время Абхазия не принимала участия в выборах Президента Грузии и в работе ее органов власти. Совершенно очевидно, что Абхазия не могла одновременно являться субъектом и СССР, и независимой Грузии.

Из этого следует, что к моменту принятия Грузии в ООН она не имела никакого отношения к Абхазии и признание ООН территориальной целостности Грузии в пределах границ бывшей ГССР на 21 декабря 1991 года лишено правовых оснований: между Абхазией и Грузией не существует государственно-правовых отношений и принятие Грузии в ООН в границах бывшей ГССР неправомерно.

Несмотря на это, исходя из тогдашних политических реалий, стремясь избежать конфликта, Абхазия предлагала восстановить государственно-правовые отношения с Грузией на равносубъектной основе. Однако власти Грузии предпочли силовое разрешение проблемы, начав 14 августа 1992 года агрессию против Абхазии.

После завершения войны начался переговорный процесс, в ходе которого было подписано "Заявление о мерах по политическому урегулированию конфликта" от 4 апреля 1994 года, в котором говорилось об отсутствии государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией и возможности их восстановления на равноправной основе. Такая правовая оценка дана упомянутому Заявлению в Докладе генерального секретаря ООН от 3 мая 1994 года (S/1994/529) и в "Предложениях относительно политических и правовых элементов всеобъемлющего урегулирования грузино-абхазского конфликта" (приложение II к Докладу от 3.05.94 г). В них, в частности, говорится: "Абхазия будет являться субъектом с суверенными правами в составе союзного государства, которое будет создано в результате переговоров после урегулирования спорных вопросов. Название союзного государства будет определено сторонами в ходе дальнейших переговоров. Стороны признают территориальную целостность государства, созданного в пределах границ бывшей Грузинской Советской Социалистической Республики по состоянию на 21 декабря 1991 г."

Таким образом, ООН предлагала Абхазии и Грузии создать новое союзное государство, а затем согласовать его название. Однако руководство Грузии отказалось от принципов урегулирования, заложенных Заявлением.

В октябре 1999 года на основе результатов референдума, в котором приняло участие большинство избирателей Абхазии, был принят "Акт о государственной независимости Абхазии".

Российско-грузинские отношения носят парадоксальный характер. С одной стороны, и в российском, и в грузинском обществах существует явное желание восстановить те традиции, которые создавались многими поколениями, а с другой стороны - официальные отношения переживают серьезный кризис.

На одной чаше весов оказываются традиционные связи (прежде всего социокультурные) между Грузией и Россией. В течение двухсот лет Грузия входила в состав Российского государства (в имперском и советском облачении). Ее политический класс был во многом инкорпорирован в российскую элиту, а грузинская культура (в самом широком смысле) была легко и с симпатией принята и усвоена российским населением. На другой чаше весов - груз взаимных претензий и противоречий перестроечного и постсоветского периода, неразрешенные конфликты в Южной Осетии и в Абхазии.

Россия и Грузия, однако, по-разному оценивают военно-политическое присутствие самого сильного государства СНГ в Кавказском регионе. Если для Москвы это в первую, вторую, и сотую очереди - проблема обеспечения безопасности Северного Кавказа и всего российского Юга, то для Тбилиси - это имперские происки и угроза "аннексии".

Перечислять список взаимных противоречий и претензий можно до бесконечности. Куда сложнее найти общие точки соприкосновения российских и грузинских интересов. Между тем такие точки есть, и периодически о них заявляют и в Москве, и в Тбилиси. Другой вопрос в том, что эти точки не объединены в некую систему. Экспертные сообщества и России, и Грузии практически не брали на себя труд составить новое меню российско-грузинских отношений. Однако такое меню должно как можно быстрее быть составлено.

Опыт такой работы на евразийском пространстве уже был. В начале 1990-х годов российско-азербайджанские отношения были не на нулевой, а скорее на отрицательной отметке. Проблема Карабаха и его утраты Азербайджаном в 1994 году определяла российско-азербайджанские двусторонние отношения. Взять хотя бы тогдашнее отношение официального Баку к чеченской кампании России.

Исключение же Карабаха из российско-азербайджанского меню, как главного "блюда" и сосредоточение на других проблемах, казавшихся второстепенными (трансграничное сотрудничество, проблема разделенных народов, сотрудничество по Каспию, развитие экономических отношений, борьба с исламским радикализмом) существенно сблизили позиции двух стран.

Результат - два официальных визита российского президента в Азербайджан, позитивное решение Баку по Габалинской РЛС, признание роли Москвы как медиатора армяно-азербайджанского спора[17].

Вместе с тем грузинские власти постоянно выдвигают необоснованные претензии к миротворцам, требуя, чтобы они непосредственно участвовали в урегулировании грузино-абхазского конфликта по тбилисскому сценарию. Между тем главная ответственность за урегулирование конфликта лежит только на двух сторонах, задача же Коллективных сил заключается в сохранении мира - главного условия для продолжения переговоров. Это обстоятельство зафиксировано и в резолюциях Совета безопасности, и в Московском соглашении от 14 мая 1994 года.

Во время событий в Кодорском ущелье парламент Грузии принял постановление, рекомендующее президенту вывести Коллективные силы СНГ и заменить их международным миротворческим контингентом. Это свидетельствует о намерении Грузии под видом миротворческой операции ввести в Абхазию войска стран НАТО, с помощью которых она рассчитывает решить проблему Абхазии по балканскому сценарию.

Особо следует подчеркнуть, что грузинские власти в своих взаимоотношениях с Россией часто спекулируют на проблеме Абхазии, заявляя, что ее нерешенность является причиной натянутых грузино-российских отношений.

Заявления же о том, что Грузия изберет другие приоритеты внешней политики, если Россия поможет ей решить вопрос установления контроля над Абхазией, свидетельствуют только о желании Тбилиси использовать Россию в своих целях. По существу же внешнеполитический курс Грузии не изменится, так как в его определении участвуют гораздо более мощные силы, чем грузинские власти, кем бы они ни были представлены.

 

2.2 Этапы развития российско-грузинских отношений в период 1992-2000 гг.

Период развала СССР и обретения независимости Грузией вновь поставил перед грузинской политической элитой проблему политического контроля над регионом. Упразднение автономии и проблема территории давали ключ к решению этой проблемы. Поэтому, задача состояла в том, чтобы лишить осетинский этнос не только автономии, но и территории. Теоретически проблема упирается в доказательство прав собственности на землю. Наличие или отсутствие таких прав делает возможным или безосновательным существование коллективных политических прав. Обоснование данной конструкции идет по упрощенной, но весьма характерной для этнического национализма схеме, опирающейся не на современные реалии или же общепризнанные нормы международного права, а на тенденциозные исторические выкладки.

В конце апреля 1991 Верховный совет Грузии принял новую конституцию и избрал Звиада Гамсахурдиа на пост президента республики. Прямые президентские выборы состоялись 26 мая, и Гамсахурдиа получил почти 87% голосов.

За очень короткое время экономическая политика президента и его борьба с внутренней оппозицией привели к недовольству населения, и в декабре 1991 развернулись бои между сторонниками президента и оппозицией, в состав которой входила Национальная гвардия.

После нескольких недель боев в центральной части Тбилиси в январе 1992 Гамсахурдиа был смещен со своего поста и бежал из страны. Военный совет, который возглавил Тенгиз Китовани, командир Национальной гвардии, взял власть в свои руки, распустил парламент и приостановил действие Конституции. В марте 1992 Военный совет объявил о самороспуске и создании Государственного совета, состоявшего примерно из 70 представителей 36 оппозиционных партий. Председателем Государственного совета стал Э.А. Шеварднадзе.

В октябре 1992 состоялись выборы в новый парламент. Его председателем был избран Шеварднадзе, получивший 96% голосов избирателей. В июле 1992 Шеварднадзе прекратил 18-месячную войну с осетинским меньшинством, которая началась после того, как была ликвидирована Южно-Осетинская автономная область, но не смог остановить внезапно вспыхнувшую в августе 1992 войну с абхазами.

Абхазы, как и осетины, с конца 1980-х годов вели политику, направленную на отделение от Грузии.

Война в Абхазии осложнилась вмешательством российских войск, дислоцированных на военных базах в этой автономной республике, и нерегулярных вооруженных формирований, направленных Конфедерацией народов Кавказа (организацией, учрежденной крайне радикальными элементами в российских автономных республиках Северного Кавказа). В 1994 абхазы одержали победу над правительственными войсками Грузии и вытеснили их за пределы Абхазии.

Сторонники Гамсахурдиа сразу после его отстранения развернули партизанскую борьбу. В течение 1992-1993 они предпринимали террористические нападения на руководителей государства и на стратегические экономические объекты. Особенно сильной поддержкой они пользовались в Западной Грузии.

Осенью 1993 Гамсахурдиа попытался вернуться к власти, положив начало короткой, но ожесточенной гражданской войне. Шеварднадзе был вынужден призвать на помощь российские войска. Гамсахурдиа был убит при невыясненных обстоятельствах в январе 1994. В обмен на российскую военную помощь Грузия дала согласие на присоединение к СНГ[18].

После 1995 Грузия вступила в полосу стабилизации. Значительного прогресса удалось добиться на переговорах по осетино-грузинскому конфликту. Грузинский парламент проводит экономическую реформу в сотрудничестве с МВФ и Всемирным банком и делает ставку на восстановление "древнего шелкового пути" - Евразийского коридора, используя географическое положение Грузии как моста для транзита товаров между Европой и Азией.

Грузия подписала договоры о дружбе с Россией, Турцией, Ираном, Арменией и Азербайджаном и установила дипломатические отношения с большинством стран Запада. Она - член ООН с 1992, Черноморского экономического сотрудничества, Североатлантического совета по сотрудничеству, Международного валютного фонда и имеет статус приглашенного государства в Совете Европы.

В Абхазии размещены российские миротворцы и наблюдатели ООН, но обе группы вынуждены ограничивать свою деятельность из-за опасения подорваться на минных полях или попасть под обстрел партизан.

Тем временем представители ООН и других миротворческих организаций поощряют восстановление атмосферы сотрудничества и доверия в этом регионе. В результате в Гальский район вернулось 20 тыс. беженцев. С 1996 в Южной Осетии и Абхазии (до осени 2001 года) не было крупномасштабных вооруженных столкновений, но деятельность грузинских партизан в Абхазии не прекращается.

Ситуация вокруг Абхазии постепенно начала обостряться в 2001 году. По утверждению бывшего министра обороны Грузии Тенгиза Китовани, грузинские власти перевозят чеченских боевиков из Панкисского ущелья на грузино-абхазскую границу на грузовиках внутренних войск Грузии в сопровождении автомобилей полиции.

Китовани утверждал, что об этом знает любой грузинский постовой. О том, что готовится вторжение, знали или догадывались многие.

В сентябре произошла утечка информации о возможном применении Грузией силового варианта разрешения абхазской проблемы.

Многие источники при этом сообщали, что готовилась лишь демонстрационная акция, приуроченная к восьмой годовщине падения Сухуми 27 сентября 1993 года. Реализовать этот сценарий грузинским властям не позволили теракты в США.

Абхазские власти еще тогда серьезно отнеслись к угрозе возобновления боевых действий. Была объявлена частичная мобилизация, а на местном телевидении говорили о начале боевых действий. Командование российских миротворцев отнеслось к угрозе спокойно: в один из воскресных дней военные пригласили абхазских журналистов в один из санаториев на "День Нептуна", зажарили для них барана и убеждали, что никакие боевики в Абхазию не проникнут.

Но уже 25 сентября в район Кодорского ущелья, которое контролируется грузинской стороной, проникли более 400 чеченских боевиков. Произошли вполне реальные столкновения военнослужащих абхазской армии с грузинскими и чеченскими партизанами.

Официальная Москва не один раз заявляла о безусловном признании территориальной целостности Грузии, неотъемлемой частью которой является Абхазия.

По словам Сергея Караганова, председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике, "Россия, конечно, может помочь в решении этого конфликта, но для этого ей нужно сначала будет принять на себя совершенно непосильную роль. Это восстановление грузинской государственности. Сейчас, когда грузинская государственность ослабла до предела, когда фактически правительство Тбилиси контролирует лишь небольшую часть территории вокруг Тбилиси и когда Грузия де-факто распалась на несколько княжеств, а во многих из них вообще не существует никакой власти, - вряд ли она может рассчитывать на то, что кто-нибудь к этой стране будет присоединятьс

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Российско-грузинские отношения в 1992-2006 гг.". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 599

Другие дипломные работы по специальности "Международные отношения":

Россия в трудах российских и зарубежных аналитиков

Смотреть работу >>

Принципы международного морского, воздушного и космического права

Смотреть работу >>

Эволюция внешнеполитического курса России в отношении со странами Евросоюза с 1992 по 2007годы

Смотреть работу >>

Проблема регулирования трудовых отношений и социального обеспечения КНР в условиях построения общества "сяокан"

Смотреть работу >>

Роль внутренних факторов в формировании внешней политики Турецкой республики после Второй мировой войны (1945-1980 гг.)

Смотреть работу >>