Дипломная работа на тему "Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов"

ГлавнаяЛитература: зарубежная → Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов":


ВВЕДЕНИЕ

В наше время в политике, экономике, культуре, в общественном сознании народа идёт процесс глубочайших преобразований, и трудно переоценить роль литературы и искусства в ходе этих изменений.

«Оно (искусство – С.К.) сочетает смелое новаторство в правдивом художественном воспроизведении жизни с использованием и развитием всех прогрессивных традиций отечественной и мировой культуры. В наше время перед деятелем литературы и искусства открывается широкий простор для действительно свободного творчества, повышения мастерства, дальнейшего развития многообразных реалистических форм, стилей и жанров. По мере роста культурного уровня народа усиливается влияние искусс тва на жизнь общества, его морально – психологический климат. Это повышает ответственность мастеров культуры за творчество, художественную силу воздействия их произведений».

Это, в свою очередь, требует от ученых – литературоведов углубленного изучения сложившихся литературных традиций, широкого обобщения достигнутого писателями художественного опыта. Особую важность приобретает анализ литературной продукции застойного периода с позиций сегодняшнего дня, умение выделить из нее подлинные художественные ценности и в то же время раскрыт объективные причины появления схематических, неглубоких, поверхностных произведений, в которых искажается правда жизни.

В современном литературном процессе изображение человека все более освобождается от односторонности, социального схематизма, надуманности. В художественно правдивом отображении тяжелых душевных и физических испытаний, выпадающих на долю человека в течение его жизни, наши писатели выбирают в качестве критерия лучшие стороны человеческого характера, опираются в своем творчестве на высокие нравственные и моральные принципы, в основе которых любовь к человеку и забота о нем. Стремление отобразить жизнь во всех ее противоречиях и сложностях лежит в основе лучших традиций узбекской литературы. И, эта тенденция отчетливо прослеживается в узбекской романистике 70 – х годов.

Свидетельство тому – создание узбекскими писателями в 70 – е годы более чем 50 романов. Какие бы аспекты и проблемы не поднимались в этих произведениях, будь это романы исторические, историко – общественные, нравственно – психологические, - в центре их стоит человек с его ответственностью перед обществом, перед самим собою и своей совестью.

Большое распространение получил в узбекской литературе жанр исторического романа, в центре которого жизнь и судьба отдельного человека переплетается с судьбой народа. Многим узбекским историческим романам присущи социально – философские обобщения, высокие идеи служения отечеству, героического самопожертвования во имя счастья народа. Современный читатель этих романов может извлечь для себя немало поучительного, ценного и полезного.

Многогранная, духовно богатая жизнь нашего народа сама по себе требует создания ярких, запоминающихся литературных образов, которые обладали бы большой воспитательной силой, требует новых художественных открытий. В современной узбекской романистике отчетливо прослеживается стремление писателей отобразить с одной стороны – гармоничную связь между социальным развитием и нравственным совершенствованием человека. С другой стороны – противоречия между человеком долга, чести и совести и негативными явлениями в обществе. Эти тенденции сопрягаются с ведущими тенденциями литературного процесса во всей нашей стране. Но узбекской романистике 70 – х годов присущи, на наш взгляд, целый ряд существенных пробелов. Это прежде всего – недостаточность жизненного материала, привлекаемого для написания романа; отсутствие крупной общественно – социальной, нравственной, достойной романа, проблемы эпической масштабности, примитивность мышления, преобладание поверхностных обобщений, неясность концепции героя, авторское неумение выявить характер, логически обосновать суть поступков своего героя. Подобные изъяны являются, на наш взгляд, следствием недостаточности писательского мастерства, слабости художественного воображения.

Необходимо отметить, что подлинно художественное произведение отличается, прежде всего, безукоризненной завершенностью компонентов его структуры: в свою очередь гармоничное, пропорциональное расположение в структуре произведения всех его компонентов требует от писателя высокого художественного искусства и мастерства.

О композиции литературного произведения

Композиционная завершённость и целостность, вообще, играют важную роль в выявлении идейно – художественного своеобразия литературного произведения. Ведь писатель стремится не только изобразить в романе взаимосвязь всех составных частей жизненного материала, положенного в основу произведения, раскрыть при этом судьбу своих героев и персонажей, детально показать окружающую их социальную и бытовую действительность. Самое главное – дать художественное толкование изображаемому, явно выразить свою идейно – эстетическую позицию. Суть композиции – в группировке всех компонентов произведения вокруг основной идеи, во взаимосвязи частей и подчинения их авторскому замыслу. Зрелые в художественном отношении произведения отличаются композиционным единством темы и замысла. Необходимость ясного представления об эпохи героя, динамика событий и действий персонажей, служащие раскрытию идеи произведения, требуют в свою очередь четкой композиционной основы произведения. Таким образом, композиция литературного произведения в первую очередь определяется художественно эстетической и идейной позицией автора.

Настоящий писатель – это не просто художник слова. Размышляя о роли и значении литературного творчества, мы отмечаем гражданственность позиций узбекских писателей, их внимание к самым жгучим и актуальным проблемам современности, их умению правдиво и высокохудожественно отразить явления действительности.

Вопросы поиска композиционных решений, обеспечивающих идейно – художественную целостность литературного произведения, связь композиций с индивидуальным стилем автора выдвинулись ныне в ряд самых актуальных проблем современного литературного процесса.

Подлинно художественное произведение не может не обладать внутренней органичностью. Важность внутренней целостности и органичности произведения всегда подчеркивалась крупнейшими художниками слова. В своем трактате «Что такое искусство?» Л.Н. Толстой, например, пишет: «В настоящем художественном произведении – стихотворении, драме, картине, песне, симфонии – нельзя вынуть один стих, одну сцену, одну фигуру, один трактат из своего места и поставит в другое, не нарушив значение самого произведения, точно также как нельзя не нарушить жизни органического существа, если вынуть один орган из своего места и вставить в другое»[1]. В.Г. Белинский также подчеркивает, что «целость, единство действия, соразмерность в частях – составляет необходимое условие каждого художественного произведения»[2]. Как отметил В.Г. Белинский, художественное произведение представляет собой не механическое нагромождение составляющих, но органическую, обусловленную внутренней необходимостью связь частей в единое целое; к этому организму нельзя ничего прибавить, от него нельзя ничего отнять. «Сверхзадачей» композиционного построения художественного произведения и является показ читателю какой – либо части совокупного, какой – либо одной грани действительности в качестве «ее целостности». Истинный писатель, благодаря своему художественному мастерству, умению выстраивать композицию, может обратить в произведение искусства «кусочек» действительности.

Композиционные поиски по сути всегда преследуют такие творческие задачи, как выявление связи между различными картинами и явлениями действительности, показ эволюции человеческих характеров, логики их поведения в определенных ситуациях и обстоятельствах. Вне контекста художественного произведения композиция сама по себе не имеет ценности: она значима лишь для раскрытия сути типичных характеров в типичных условиях.

Проблема композиции художественного произведения, стоящая в тесной связи с проблемами построения сюжета, организации образов, их связей и отношений, характеризующих жизненный процесс, давно уже является объектом исследования узбекского литературоведения. В этой области имеются определенные достижения[3]. Однако в узбекском литературоведении проблемы композиции и индивидуального стиля авторов изучены еще не в полной мере. Между тем, произведения узбекских писателей дают прекрасный материал для анализа композиционных принципов, изучения органической связи между идейным замыслом и его художественным воплощением.

По данной проблематике в узбекском литературоведении имеется ряд научно – теоретических работ, принадлежащих И. Султанову, Х. Якубову, М. Кошчанову, А. Каюмова, У. Норматову.

Однако специальных исследований, посвященных выявлению и раскрытию связи между композицией художественного произведения и художническим мастерством, творческой индивидуальностью автора, пока еще нет. Мы можем лишь указать на одно пока исследование, относящееся к проблемам композиции в лирике.

Таким образом, тематика настоящей диссертации определяется весьма актуальными проблемами композиции, сюжета и системы образов в художественных произведениях современной узбекской литературы.

Объектом исследования для данной работы мы избрали принципы и характер поисков композиционных решений в узбекской романистике 70-х годов. Проблем композиции художественного произведения великое множество. Особое внимание мы старались уделить идейным позициям писателей, их творческой индивидуальности, системе образов в их произведениях. По мере необходимости мы останавливались также на роли эскалированного художественного конфликта в построении так называемого «напряженного сюжета повествования». Исходя из этого, вопросы композиции мы стремились изучать в органической связи со следующими проблемами:

-  основные направления поисков композиционных решений в романистике 70-х годов;

-  место системы образов в композиционном построении романа;

-  связь композиционного своеобразия произведения со стилистической индивидуальностью автора;

-  роль в композиционном построении разнотипных сюжетов, связанных с основным конфликтом произведения;

-  место художественного конфликта в композиционном построении произведения;

-  органическая связь композиции и сюжета;

-  значение композиционных элементов (таких, как портрет, пейзаж, интерьер, ретроспекция) в детерминации художественности произведения.

Освещая эти вопросы, мы попытались вынести свою оценку узбекской романистике 70-х годов, определить ее достижения, выявить причины творческих недостатков, словом, стремились обобщить научно–теоретический опыт по проблемам композиции литературно–художественного произведения. Эпоха застоя способствовала потоку серых, схематизированных, поверхностных произведений. Но истинно талантливые и честные писатели все же создавали высокохудожественные реалистические книги, отражавшие правду той эпохи. Под таким ракурсом мы и исследуем этот период.

Идейно – композиционный анализ литературно–художественного произведения обогащает наши знания о нем, углубляет представления о художественном мышлении их автора, выявляет роль композиции в общем идейном замысле произведения.

Одной из самых актуальных проблем узбекского литературоведения является исследование художественного мастерства узбекских писателей, в частности, вопросов композиции, тесно связанных с научно-теоретическими проблемами современного литературного процесса.

В настоящей работе мы стремились рассмотреть вопросы композиции узбекской романистики 70-х годов в связи с их индивидуальным стилем авторов. Исследуя структуру романов, мы анализировали их идейно художественную концепцию, систему образов, сюжет, художественный конфликт и композиционное построение.

Интересные наблюдения по данной проблематике, имеющиеся в узбекском литературоведении, носят все же фрагментарный характер: объектом исследования были лишь отдельные романы. Вся же проблема целиком в масштабе 70-х годов не рассматривалась. Настоящее исследование в определенной степени восполнит этот пробел. Изучая закономерности композиционного построения узбекской романистики 70-х годов, мы стремились всячески подчеркнуть неразрывную связь, существующую между индивидуальным стилем автора, композицией произведения и его идейным содержанием.

Теоретические выводы, следующие из настоящей диссертации, могут быть использованы литературоведами, филологами, студентами для изучения современного литературного процесса, могут быть учтены молодыми писателями в их творчестве, а также применяться в качестве материала для спецсеминаров в ВУЗах и разработок для студентов при изучении истории узбекской литературы.

В настоящей работе мы ограничились рассмотрением проблем композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов. Изучение многообразия и богатства композиционных структур более 50-ти узбекских романов, созданных в 70-е годы, позволили придти к определенным теоретическим выводам. Наряду с идейно-художественным замыслом писателя важную роль играет избранный им жанр. В жанре многопланового, сложного в композиционном отношении романа обязательно проявляются неповторимая творческая индивидуальность художника, мир его идей и образов. Объектом нашего исследования стали романы Адыла Якубова, Саида Ахмада, Мирмухсина, Пиримкула Кадырова, Уткура Хошимова.

узбекский романистика композиция сюжет


ГЛАВА 1. КОМПОЗИЦИЯ РОМАНА И СИСТЕМА ОБРАЗОВ

Степень писательского мастерства выражается, прежде всего в таком важнейшем компоненте художественного произведения, как его композиционное решение. Свой идейно-художественный замысел писатель воплощает через образы конкретных личностей. Наличие своеобразных характеров, образ их действий, мыслей, их переживания дают художнику возможность воплотить в своем произведении определенную грань действительности, определенные отношения, существующие между людьми. Осуществляя свой идейный замысел, вырабатывая свой подход к воссозданию действительности, выбору материала, работая над характерами основных и эпизодических персонажей, их ролью и местом в произведении, показывая героев в движении и действии или, наоборот, выписывая их статический образ, писатель должен руководствоваться определенными критериями, соблюдать во всем четкую пропорциональность. Именно следование этим критериям, соблюдение пропорциональности гарантируют гармоническое единство и целостность художественного произведения.

Все важнейшие принципы композиционного построения романа – размещение частей и глав, взаимоотношения персонажей, развитие художественного конфликта, событийность, драматические и комедийные сцены, описания пейзажа и авторские отступления – в зрелом художественном произведении всецело подчиняются идейному замыслу писателя. Каждый персонаж, пейзажные зарисовки, каждая деталь несет здесь определенную смысловую нагрузку.

Подлинный художник умеет вовремя поставить точку, логически закончить свое произведение. Начав сцену с описания определенной ситуации, он должен психологически точно завершит ее. Различные композиционные приемы в художественном произведении позволяют воспроизводить событийные процессы и генезис человеческих характеров во всем их многоцветии. Из истории литературы известно, что многие великие писатели большинство своих произведений создавали в нескольких вариантах. В процессе работы нередко менялся замысел писателя, и, соответственно, видоизменялось композиционное решение произведения, устранялись неточности и упрощения, нарушавшие его композиционную целостность. Таким образом, композиция произведения, т.е. его художественное построение, организация его образов, играет решающую роль для выражения творческого замысла писателя, его идейных позиций. При этом необходимо, чтобы каждый образ, входящий в систему образов данного произведения, представлял собой определенное идейно – художественное обобщение и был наделен неповторимыми индивидуальными чертами. Необходимо также, чтобы каждый персонаж, входящий в галерею образов какого-либо произведения, имел свое определенное в этом произведении место. «И в романе, и в рассказе, и, особенно, в драме, коснемся ли мы личных сторон жизни героев, введем ли какой-либо дополнительный, пусть десятистепенный персонаж – все мы должны делать со смыслом, совершенно ясно представлять себе, какая сторона главной идеи будет выражена в этом событии или при помощи этого персонажа. Иначе, сюжетная рыхлость, перенаселение незапоминающимися героями, и только»[4].

Большое число героев, разветвленность, «многоукладность» событий влечет за собой сложность композиционных решений в романе, разитой системы образов.

С этих позиций узбекская романистика 70-х годов представляет исследователю богатый материал для научно-теоретических наблюдений и обобщений.

Большой интерес с точки зрения поставленной нами проблемы представляет роман Мирмухсина «Зодчий» («Меъмор») – с его многочисленными героями, широтой поле действия, обширной географией, сложностью общественно-политической обстановки изображаемой эпохи.

Исторический роман Мирмухсина воссоздает социальную и культурную жизнь Хорасана и Мавереннахра в XV столетии. Правление Шахруха, междоусобицы и борьба за трон, тяжелая жизнь народа, движение хуруфиев – все это составляет сюжетную канву романа. Много внимания автор уделяет и описанию архитектурных шедевров того времени.

Многоплановость, наличие большого количества героев и сюжетных линий определяет сложность композиционного построения романа, схватывающего исторический отрезок более чем в 50 лет. Естественно, что это требует в свою очередь большой галереи образов, организованных в определенную систему.

Роман населен персонажами, отличающимися друг от друга своими поступками, мыслями, чувствами, чаяниями и надеждами. Несмотря на различие между собой и принадлежность к разным сословиям, все эти персонажи связаны между собой и имеют общие точки соприкосновения. Связь между образами оживляет событийный ряд романа, который служит важным средством, обеспечивающим его композиционную стройность и целостность.

Своеобразие композиционных принципов писателя выражается в его умении раскрыть отношение каждого из действующих персонажей к главной социально – культурной, нравственной проблеме, поднимаемой в романе.

Центральная фигура произведения – зодчий Наджмеддин Бухари, остальные же персонажи группируются вокруг него. Характер взаимоотношений зодчего с окружающими его людьми определяет движение сюжета романа, динамику развивающихся событий и коллизий.

Масштабность произведения, множество вовлеченных в повествование персонажей требуют в свою очередь композиционной усложненности романа, которая обеспечила бы определенное пространство и время для начала, развития и окончания внутрироманных событий; определенный момент вхождения в ткань повествования того или иного образа, логическую последовательность событий, соответствующих исторической правде, взаимосвязь глав и частей произведения. Историческая достоверность и художественная убедительность произведения – это результат большой эрудиции писателя и его мастерства художника. Каждый созданный им образ будь то историческая личность или вымышленный персонаж – писатель стремится снабдить присущими лишь ему (образу) индивидуальными чертами. Но наиболее ярко выписан главный герой романа – Наджмеддин Бухари, воплощающий в себе величие и силу созидательного духа, который не могут сломить никакие человеческие козни или же социальные потрясения. Мирмухсин разворачивает широкую панораму жизни Мавереннахра XV в. И на фоне грабительских войн, несших страдания народу, междоусобиц и борьбы за трон, коварства религиозных предводителей, высокое искусство зодчего сияет как символ бессмертия созидательной силы человека. Гений и тиран, творец и разрушитель – извечный конфликт между ними составляет сюжетно – композиционную основу романа Мирмухсина. Мощь гения Наджмеддина Бухари, его несравненная слава ввергают в ужас власть предержащих тиранов, вызывая у них заисть и злобу. Именно поэтому властитель Шахрух, принц Ибрагим Султан, интриган Ахмад Чалаби и шпион Караилан обвиняют Наджмеддина Бухари а принадлежности к движению хуруфи, преследуют его, клевещут на него, убивают его сына, также объявив его последователем хуруфи. Жизнь гения – зодчего оказывается в опасности. Злые, черные силы готовы его уничтожить, и Наджмеддин Бухари вынужден тайно вместе с семьей бежать в Бухару.

Характер зодчего показан в широком развитии. Как истинный гений он добр, доверчив, честен в своих мыслях и действиях. Поначалу Наджмеддин Бухари предстает как человек, верящий в искренность намерений царственных особ. Власть предержащие используют редчайший талант архитектора, чтобы увековечит свою славу. Здания и медресе, созданные им это подлинные шедевры архитектуры. К каждому кирпичику своих творений он относится как к живому существу, в которое он вдохнул часть своей души и сердца. Постепенно он начинает понимать, какая пропасть лежит между ним, творцом, и властителями, для которых слава зодчего становится невыносимой. На долю великого архитектора пали тяжкие испытания. Безвинной жертвой зависти пал сын Наджмеддина. Гибель сына потрясает зодчего, в отчаянии он готов разрушить собственное творение: «Я возьму булаву и разобью мозаику на медресе! Я разрушу баню и мосты! Я все разрушу!!! Разрушу и дворец, ибо и в нем толика моего труда! Для кого я строил эти здания? Для кого? Для этих убийц-царей? Не-е-ет, я ошибался! Я выживший из ума старик, вечно ошибаюсь, - он в сокрушении ударил себя по лбу»[5].

Неприятие Наджмеддином Бухари окружающей действительности вновь и вновь обнаруживается в последующих главах произведения: в его отношениях с Каршинским беком, в ходе встречи с Улугбеком, во время столкновений с Абу Саидом. Немало места отведено в романе раскрытию характера взаимоотношений зодчего с Шахрухом. И здесь налицо главный лейтмотив романа – конфликт между властью и творцом. Вместо уважительного отношения к строителю, соорудившему в пустыне водоем, бек выказывает ему свое презрение. Но зодчего уже не смущает такое отношение со стороны власть предержащих. Ему важно сознание, что его водоем будет служить не только властителям, но и простым труженикам.

Писатель умеет раскрыть внутренний мир, психологическое состояние человека – творца. Так, к примеру, на пути в Бухару зодчего и его семью застает буря: «…Неожиданно началась песчаная буря и путники вынуждены были остановиться, не дойдя до реки. Накрывшись кошмой и спрятавшись под колесами арбы, зодчий оглядывался вокруг. Повсюду была желтая пыль. С запада приближались крутящиеся смерчи, подобные столбам, упиравшимся в поднебесье. Вдруг ему показалось, что между столбами мелькнули голубые купола. В ослеплении он тянется к этому дворцу, увлекая за собой арбы и кошмы, не замечая бури. Своими величественными порталами и арками, куполами и воротами, зубчатыми стенами и бойницами этот дворец превосходил и «Ак сарай, и «Боги жахонаро».

Автор показывает, что творческий процесс в сознании зодчего не прекращается ни на минуту. Гениальные озарения, как мы видим, могут придти в самую неожиданную минуту. Но за всем этим стоит большой, тяжелый и напряженный труд.

Особое место в романе принадлежит образу Уста Кавому, который как бы призван оттенить образ главного героя – Наджмеддина Бухари. Два художника, двое зодчих по – разному используют свой редкостный талант. Если один из них извлекает из своего искусства личную выгоду, то другой дарит его всему народу.

Для уста Кавома архитектура – это лишь средство обогащения, для Наджмеддина Бухари зодчество – святое искусство. Эту же мысль о высоком, прекрасном назначении архитектуры он внушает и своим ученикам.

«Если задачей историка является рассказ о том, что происходило в истории, - пишет В.Г. Белинский, - то задачей художника является показ того, как это происходило». И действительно, коль скоро на художника, в частности, на писателя, возлагается, так сказать, комментарий к написанному на скрижалях истории, то совершенно естественно, что художник, создавая систему образов, обращается к историческим фактам. Исторические факты, собственно, и определяет центральный образ героя. В исторических событиях, описанных в романе П. Кадырова «Звездные ночи», З.М. Бабур выступает в разных ипостасях: то как правитель, то как поэт. Писатель своим произведением подтверждает мысль К. Маркса о том, что «люди сами творят свою историю, но не так, как им заблагорассудится. Они творят свою историю в условиях, что в готовом виде поставлено им прошлым».

В историко-биографическом романе «Звездные ночи» отражены события, происходившие в Мавераннахре и Хорасане в конце XV – начале XVI вв. Бабур является участником всех событий, начиная с II – летнего возраста и вплоть до последних мгновений своей жизни. В характере Бабура писатель соединяет как положительные, так и отрицательные качества: гуманность и несправедливость, сострадание и беспощадность. Подтверждение этой нашей мысли можно найти в главе романа «Кабул. Бурлящая река ищет себе русло»:

«Бабур стал вспоминать свои добрые дела и злые. Беспощадное окружение научило и его быть безжалостным. От здесь, в самом Кабульском вилояте его воины беспощадно расправились с людьми племени хирилчи за грабежи караванов, в самую страдную пору были вырезаны десятки юношей воинов племени хазар… Описание этих кровавых событий Бабур последовательно заносил в книгу жизни «Вакои». Но ему хотелось, как много дольше держать от жестокостей жизни Хумаюна, не достигшего зрелости и глядящего на мир с детской доверчивостью.

- Не теряй бдительности, - сказал Бабур, - не все мои деяния заслуживает похвалы!

- О каких деяниях вы говорите, мой повелитель?

- То горестные деяния. То моя судьба…».

Автор романа пытается показать характер Бабура во всей его сложности. Жизнь и деятельность Бабура основывается на исторических фактах, и, с одной стороны, он показан как утонченного вкуса поэт, восхищающийся жизнью, просветитель, ценящий науку, с другой же – как агрессивный воитель, создававший башни из человеческих голов, как жестокий правитель, притеснявший народ.

В «Шах – наме» Фирдауси рассказывается об одной легенде. Когда венценосец Заххоки Морон взошел на трон, по обе стороны от него возвысили свои головы две кровожадные змеи. Чтобы насытиться, они постоянно требуют человеческих жертв. В романе «Звездные ночи» имеется эпизод, когда Ахмад – лентяй направляется со своими воинами в горные кишлаки для сбора подати, в то время как Бабур находится в Оше. Племя чатраков, отказывается платить подать, подвергается экзекуции: Ахмад велит отрубить им головы и бросить их к ногам Бабура. Бабур – просветитель, но он и правитель, угнетающий народ, а беки вокруг него подобны ненасытным змеям. «Чтобы поверить в верную службу воина, необходимо, чтобы он вел учет отрезанных им голов» - кажется неестественным, что в голове молодого, просвещенного поэта роятся такие мысли. В настоящем эпизоде показан конфликт между Бабуром – поэтом и Бабуром – правителем, здесь находить свое отражение борьба между ними. Увидев отрубленные головы, Бабур – поэт бледнеет. Бабуру – правителю же кажется, что было бы несправедливо не воздать тем воинам, что отрубили головы врагам. Для того, чтобы подобные дела «справедливости» были продолжены, Бабур награждает своего бека «особым мечом с золотой рукоятью». Дает указ вооруженным людям и впредь защищать интересы престола, даже если при этом народ будет ввергнут в нищету. По прошествии времени багдадский меч с золотой рукоятью, некогда подаренный Ахмаду - лентяю за его заслуги перед короной, падет на голову самого Бабура. Но Бабур – поэт, использующий идеи гуманизма спасет здесь Бабура – правителя от смерти, его добрые дела отклоняют острие меча. Ахмад – лентяй потерпит поражение в битве с шейбанидами, его зарубят вместе с его братьями. Голову Ахмада отрубят также жестоко, как он некогда поступил с племенем чатраков, и бросят к ногам Шейбани хана. Просвещенный Бабур усмотрит в этих событиях какую–то внутреннюю справедливость. То есть истину: что меч, врученный убийце падет когда – либо на голову своего хозяина. Человеколюбие начинает превалировать в чувствах Бабура. Он чувствует, что жить стоит только во имя народа, во имя претворения в жизнь его (народа) чаяний и помыслов, во имя его спокойствия. Дитя своего времени Бабур желает объединить разрозненные вилояты Мавераннахра, берет в руки меч, воюет в целях, «оставив родину, на Индию стремится» и, в конце концов, сам становится жертвой политики завоевания.

П. Кадыров художественно обосновывает противоречия, возникающие тогда, когда в одном образе совмещаются качества поэта и правителя. Один из персонажей романа – Хондамир – полагает, что уж коль скоро Алишер Навои и Хусейн Байкара не могли сосуществовать в одном городе, ниже в одном государстве, Бабуру было трагично трудно примерят в душе поэта и правителя. И это действительно так.

Центральная идея романа «Звездные ночи» в том, что весьма неустойчиво положение тех, кто увлечен накоплением богатств, золота, кто видит смысл жизни лишь в наслаждениях: судьба их бьет. И напротив, те герои, что живут в чистоте, в праведности, трудятся, пройдя различные испытания, обязательно достигают желаемого. Традиция изустного народного творчества, когда добро побеждает зло, присуща этому произведению.

Наряду с центральным в романе образом Бабура, писатель дает описание целей галереи положительных и отрицательных образов. Они важны для выявления важных черт в фигуре Бабура. Один из таких персонажей – малика Байда – исполняет то, что не сумел сделать ее сын Ибрагим Лоди. Для того, чтобы отомстить агрессору, дабы возвратить его восвояси, она использует хитрость. Ей удается с помощью рабыни, прислуживающей на кухне, положить яд в пищу Бабура. Когда тайна оказывается раскрытой, все участники заговора – повар, рабыня Малики Бейди, посредник Бахлул чашнагир – отправляются на казнь. Бабур же предается такого рода размышлениям:

«Трудно завоевателю, прибывшему из другой страны, ибо веками не заживают раны, нанесенные его мечом…Необходимо много лет, чтобы совладать с этим народом. Хватит ли на это жизни? Да и достижима ли эта цель или это мираж?».

Когда к Бабуру вводят Малику Бейда со связанными за спиной руками, глаза у нее сверкают от радости, ибо ей кажется, что Бабур худ и болезненно немощен. В этом эпизоде Малика предстает перед нами в образе женщины – патриотки, самоотверженно мстящей завоевателю ее народа, готовая ради этого на все. Бабур же показан как понаторевший в государственных делах муж, умеющий выбираться из самых сложных ситуаций. «Как же … поступить Бабуру с безоружной женщиной – матерью? Как добиться уважения людей, избежать их ненависти?».

Острое оружие, которое хотела использовать Малика Бейда, Бабур обращает против нее самой. Он вопрошает женщину – патриотку, отчего это она не сумела уберечь своего сына? Малику Бейда этот вопрос повергает в смущение; пытаясь оправдаться, она говорит о том, что несправедливая власть является источником многих бед, она разрушает даже отношения между детьми и родителями. «Я была всего лишь матерью. Я не могла приказывать моему сыну – правителю!». Бабур понимает, что Малика Бейда в нравственном отношении сильнее его, и поэтому он желает отобрать у нее последнее оружие, повергнуть ее, как ему кажется, в муки совести. «Пусть Малика станет свидетелем наших дальнейших побед. Пусть поверит в то, что сильный отвечает на зло добром. Если у Малики есть совесть, пусть она тревожится по тому поводу, что мы свершили то, что не удалось сделат ее сыну. Если же совести у нее нет и душа ее полна скорпионов ненависти, что ж, пусть они жалят ее саму».

Отношение к женщине показывает степень развития общества и, одновременно, отношение к людям искусства. Мы можем наблюдать, как эта проблема в сравнительном плане решается в произведении. Писатель показывает отношение к женщине двух правителей – Шейбанихана и Бабура и через это раскрывает определенные грани их духовного мира. В государствах, им завоеванных, Шейбани-хан мучает женщин. Он даже готов на обман, для того лишь только, чтобы достигнуть своих желаний. Зухра – бегим он признается в своей любви, попирает чувства Хонзода – бегим, пользуется ситуацией, отдает приказ Мансуру бахши – мучителю Хадичи – бегим, берет себе в гарем Каракуз – бегим, состоящую в браке с другим мужчиной. Анализируя эти поступки, можно проникнуть в духовный мир Шейбани-хана.

Что же касается отношений Бабура к Айше – бегим, Хонзоды-бегим, Мохим-бегим и даже к своему врагу – Малике Бейда, то это отношение содержит в себе нравственный кодекс той эпохи. Гуманное отношение к женщине характеризует Бабура с положительной стороны. Особенно такие моменты, как то, что он встречая из Кабула Мохим-бегим у озера Жалоли, спешивается, и некоторое время идет к ней на встречу подле своего коня, дает разрешение на построение медресе, названное именем Хонзоды – бегим. В решении многих проблем своей эпохи Бабур руководствовался самостоятельным, собственным мнением.

В каждом образе писатель стремится воплотить определенную идею. Большую смысловую нагрузку несут даже такие эпизодические образы как, например, уста Джурджи, Чули бобо;

Автор проводит своего главного героя через целый ряд сложных переживаний и коллизий. Драма зодчего, несколько раз бывшего на краю гибели, заключается в органически присущем ему чувстве справедливости и честности, в его творческой, созидательной натуре, всегда стремящейся дойти до самой сути. Отсюда закономерен и логичен конфликт зодчего с власть предержащими.

Удачной представлена в романе линия Бадиа – Зульфикар. Любовь этих персонажей придает новую интонационную окраску всему роману, обогащает его событийный ряд, позволяет более полнее, рельефнее оттенить характер главного героя – зодчего.

Автор наделяет Бадию живыми, яркими, запоминающимися чертами. Женственная, красивая, нежная, она может быть смелой, решительной, боевой. Характер ее показан в становлении и развитии. Трагическая гибель ее брата, коварно убитого врагами, несчастья, которые преследуют ее семью, страдания ее отца, закаляют духовную силу Бадии. До последней минуты она не сдается. Погибают ее муж, сын, и сама она находит славную смерть с обнаженным мечом в руках в стане войска Абу Саида.

Художественный конфликт произведения очень напряженный: одно событие влечет за собой другое, еще более насыщенное драматическими коллизиями. Связующим звеном событий является образ Наджмеддина Бухари.

Следует сказать, на наш взгляд, и о ряде слабых мест в романе. Вплоть до 43 главы события в произведении развиваются последовательно, а 43–я глава как бы завершает 50 – летний отрезок истории. События же следующих 37 лет воссозданы выборочно. Автор в данном случае нарушает принцип последовательности изложения, что снижает напряженность повествования. В частности, о важнейших событиях в жизни зодчего и его семьи за 57 лет сообщаются лишь краткие сведения. В следующей главе мы узнаем, что в результате наступления войск Абу Саида гибнет семья зодчего. Читателю понятна авторская идея о том, что век падишахов, эмиров и беков недолог, а памятники культуры и имена их великих создателей навсегда останутся в исторической памяти народа. Всем своим произведением писатель доказывает эту мысль, и, действительно, прочитав роман приходишь именно к такому выводу. Однако перескакивание автором от события к событию, возведенное в принцип, снижает напряженность повествования и его художественную убедительность. Но следует отметить исключительно удачный эпизод, завершающий роман. Это философская беседа зодчего со «Всевышним». Вывод, к которому приходят собеседники, служит своего рода подтверждением всей идейной концепции романа: «Прошли джахангиры, мираншахи, султаны Суюргантмиш…ушли враждовавшие принцы Аллаудавр и Абдулатиф, Мухаммад Джукий. Исчезли потомки Тимуридов, желавшие быть столпами мира, но непоколебимо стоят столбы, подпирающие покосившуюся веранду, сооруженную старым мастером Наджмеддином Бухари в молельных кварталах…» (С.370).

Исторические личности и вымышленные персонажи составляют в романе Мирмухсина органическое единство. Характер взаимоотношений героев реальных и вымышленных, логика их поведения и их участие в системе развивающихся событий в конечном счете подчинены раскрытию идейного замысла писателя, всем строем своего повествования утверждавшего торжество созидательного творческого начала в человеке, победу высокого чистого чувства над черными силами зла и невежества. Таким носителем всего светлого, доброго, творческого и является главный герой романа «Зодчий» - Наджмеддин Бухари.

Иной принцип композиции по сравнению с романом «Зодчий» мы видим в историческом романе Адыла Якубова «Сокровище Улугбека». В данном произведении А. Якубов выбирает исторически очень краткий промежуток времени: это страшный, полный драматизма последний период жизни Улугбека. Перед нами предстает трагическая фигура Улугбека – великого ученого, властителя и шаха. Композиция романа несложна, внутреннюю его структуру определяет напряженный драматизм самой эпохи. Естественно, подобно тому, как содержание эпохи в конечном счете детерминирует деятельность исторической личности, так и характер композиции романа обусловливается изображаемой писателем эпохой.

Избранные писателем в качестве темы его произведения последние драматические дни жизни Улугбека, а также трагедия Абдулатифа определяет событийную напряженность романа, действия его персонажей.

В основу романа положены драматические события из истории нашего народа. Основу конфликта составляет непримиримые противоречия между добром и злом, между знанием и невежеством, между высоким человеческим духом и мракобесием. Свою задачу писатель видит не столько в том, чтобы детально осветить характер отношений между персонажами, сколько в том, чтобы раскрыть их внутренний мир, показать, какие чувства в сердцах героев вызывает жестокость окружающей их жизни. Уверенной рукой художника А. Якубов живописует всю многогранную палитру социально – политической и культурной жизни исторической эпохи. Суеверно и даже ересь, поставленные на службу религиозным и политическим деятелям, душат ученых; просветители варварски преследуются; мракобесы пытаются потушить факел просвещения, зажженный в Самарканде; со страниц книги до нас как бы доносятся стенания гонимых, преследуемых людей, в чем – то не угодивших безжалостным правителям. Велика трагедия самого Улугбека, брошенного в темницу своим тиранствующим сыном Абдуллатифом. «… О, звезды, волшебные звезды! Сорок лет и бессчетное число бессонных ночей провел я в надежде познать ваши тайны. Я полагал, что познав тайны Вселенной, я познаю жизнь людей. Но нет, все мечты рассеялись, как пыл после бури, и вот, состарившись, сижу в немочи… Печаль жизни я познал лишь теперь, когда сам закован в кандалы. Кто знает, сколько правоверных мусульман печалились когда я был на престоле? Быть может, подобно тому, как ныне терплю от сына своего, и они, взывая к божьей справедливости, жаждали отмщенья? Кто знает, сколько несправедливостей я свершил за сорок лет моего правления, сколько пролил невинных слез? Как странно, почему так? Почему мы, несчастные, задумываемся об участи ближних лишь тогда, когда на голову нам падет несчастье? Забываем о совести и справедливости? Самое гнусное на этом свете – это правит тебе подобными, подчинять их своей воле, добиваться славы, теряя при этом разум. Когда забываешь о коварстве этого преходящего мира, совершаешь низкие поступки…»[6].

Художественно интерпретируя идею научной преемственности поколений, показывая стремление Улугбека сохранить для потомков свои книги и заложенные в них высокие общечеловеческие идеи, писатель придает большое значение композиционной целостности своего произведения. И в этом смысле большую роль играет в романе организация образов действующих лиц, характер их взаимоотношений, что в конечном счете служит раскрытию авторского замысла. В системе образов романа немаловажное значение имеют эпизодические персонажи. Таков, к примеру, эпизодический образ Мираме Чалаби, призванный выполнить определенную идейно – эстетическую задачу.

Писателю удается в рамках исторически короткой эпохи показать подробную картину ее общественной жизни. Для раскрытия образа великого ученого и правителя Улугбека автор плодотворно использует композиционные приемы прозаической инверсии и ретроспекции (подробнее на этом мы остановимся в третьей главе настоящей работы). Перед нами предстает правдивый, жизненный, художественно убедительный образ реальной исторической личности – великого ученого, мудрого правителя, сочетающего в себе человеческую простоту и величие.

Характер взаимоотношений Улугбека с окружающими его людьми, его внутренний мир и его драма правителя и отца раскрываются перед нами в полной мере благодаря умелому композиционному решению романа, в котором вся система образов подчинена воплощению авторского замысла.

Композиционная структура романа А. Якубова на современную тематику «Совесть» («Диенат») имеет много общего с историческим романом «Сокровище Улугбека». Конечно, поскольку речь в этих романах идет о двух различных эпохах, то и система образов в этих произведениях разнится между собой. Это естественно. Образ главного героя романа «Совесть» – Отакузи невозможно понять в отрыве от других персонажей. Каждый образ в книге индивидуализирован и связан с другими персонажами, что является важнейшим средством композиционного построения произведения. Органическую связь персонажей романа подчеркивает и литературовед Матякуб Кошчанов: «В романе создана система образов, подчиняющаяся единой цели, выражающая определенную идею. Образы эти органично связаны между собой, они целостны и выполняют определенную возложенную на них задачу. Персонажи, так же как и люди в жизни, сближаются, воздействуют друг на друга, сталкиваются, обнаруживают достоинство друг в друге. На этом строятся их взаимоотношения. В центре столкновений характеров – образ Отакузи»[7].

Образ Отакузи не создан по какой – либо заранее заготовленной схеме. Цель писателя показать трудную судьбу человека, идущего через нелегкие жизненные испытания. Автор сосредотачивает внимание на анализе характера своего героя, на его внутренних противоречиях, драматичных, а порой и трагичных. Яркий, мастерски выполненный психологический анализ главного героя романа «Сокровище Улугбека» нашли свое продолжение и в романе «Совесть», в котором мы наблюдаем столкновения характеров, напряженные духовные коллизии, четкий психологический рисунок поступков и действий героев. Тяжкие испытания, выпавшие на долю Отакузи, сложность, неоднозначность его натуры оттеняются в романе характером его взаимоотношений с родственниками. Напряженный динамизм этого произведения зачастую достигается именно благодаря переносу действий героев в плоскость родственных отношений.

В центре событий – Отакузи, пользующийся авторитетом председатель колхоза. Он прекрасный организатор, умелый хозяйственник, образцово ведущий колхозные дела. За короткий срок он сумел превратить свой колхоз в небольшой городок, доходы которого растут год от года. Впереди еще более грандиозные задачи. Своими успехами Отакузи «завоевывает» доверие секретаря райкома, и секретаря обкома. Однако в мероприятиях по увеличению доходности своего хозяйства он зачастую допускает самодеятельность. Нередко бывает, что строительные материалы и другие блага для своего хозяйства он достает, используя приятельские связи; хозяйственные успехи начинают кружит ему голову. Отакузи становится высокомерным и заносчивым. Окружающие не смеют ему сделать замечание, указать на его ошибки. Спесь и заносчивость Отакузи растут еще и от того, что секретарь обкома Бекмурад Холмурадович постоянно восхваляет его, превознося до небес.

На протяжении всего романа антиподом Отакузи выступает образ по – настоящему честного, волевого, правдивого, совестливого Нормурода Шамуродова. Он смело указывает на ошибки Отакузи, на неблаговидность многих его поступков. Определяя суть своих нравственных позиций, Нормурод Шамуродов говорит: «Совесть моя чиста… Я никогда не изменял великим идеям, в которые верю, никогда не забывал о справедливости»[8].

Художественное построение произведения удачно сочетается с развитием сюжета. Композиционная цепочка, обеспечивающая целостность произведения, позволяет не только следить за поступками и действиями Отакузи, но и понять их мотивировку, проникнуть во внутренний мир этого образа. Художественно убедительным и удачным, с точки зрения композиции, предстает в романе изображаемый А. Якубовым характер отношений Отакузи со своими родственниками. Так, к примеру, Отакузи стремится любой ценой добиться того, чтобы его сын, Хайдар, получил степень кандидата наук. Отец не брезгует ни очковтирательством, ни другими нечестными поступками. Лишь бы достичь цели!

Образ Отакузи неоднозначен и сложен: «то он грубый, даже жестокий, то мягкосердечный, наивный и слабый, то он решительно шагает к цели, готов идти даже по головам, то он почти рыдает, как ребенок, представая перед нами запутанной, трудноразрешимой загадкой» (с.201). ему свойственны и угрызения совести. Так, узнав о смерти жены своего дяди, Нармурада Шамуродова, Отакузи вспоминает, что в годы его студенчества тетя многое сделала для него, и он тогда дал себе слово никогда не оставлять дядю и тетю без внимания. Теперь же Отакузи мучается из-за сознания , что его добрым намерениям не суждено было сбыться: «Где теперь те обещания? Став отцом семейства, он забыл о благородных порывах души, о своих обещаниях и клятвах. Его завертели нескончаемые мелочи этой жизни. И ладно, если бы только это, но он вместо того, чтобы хоть иногда утешить этих двух бедняков, согреть их одиночество, в спеси своей нанес им незабываемые обиды! Разве это по совести, разве это справедливо?! Человеколюбие, где ты?!» (с.104).

Душевные противоречия Отакузи, его внутреннее смятение писатель рисует, используя своего рода принцип контраста: так чувство покаяния Отакузи испытывает лишь в том случае, если он сталкивается с трудностями. Когда же эти трудности позади и дела его идут, что называется, «в гору», он забывает свои обещания и клятвы и вновь начинает суетливо обделывать свои неблаговидные делишки. Автор наделяет своего героя такими отрицательными чертами характера, как горделивая спесь, зазнайство, наплевательское отношение к людям и даже готовность поступиться правдой. Но есть в Отакузи и потенциал к добрым делам: он крупный, энергичный и знающий хозяйственник, способен, не щадя своих сил, трудиться, забыв об отдыхе. Не зря новый секретарь обкома Аброр Шукуров, воспринимающий Отакузи со всеми его недостатками и достоинствами, говорит: «Его нужно беречь!» А. Якубов сумел создать образ живого человека со всеми его противоречиями, сомнениями, устремлениями.

Его персонажи, события, сцены, служащие раскрытию характера главного героя романа и его основного конфликта, естественно увязаны композиционной структурой. Но есть, на наш взгляд, и некоторые излишества, мешающие композиционной целостности романа. В частности, нам представляется несколько навязчивой длинная и однообразная ретроспекция переживания Отакузи и Нормурода Шамуродова, их слишком уж частая апелляция к прошлому.

Известно, что при создании характеров этот ретроспективный прием дал большой художественный эффект в романе А. Якубова «Сокровище Улугбека». Но в романе «Совесть» («Диенат») воспоминания героев о прошлом не всегда художественно оправданы, порой они наносят ущерб композиционной целостности произведения, производят впечатление «заплаты на хорошо скроенном платье». Но, в основном, центральная идея романа «Совесть» служит цементирующим началом, обеспечивающим композиционную целостность произведения.

Несомненно, роман А. Якубова «Совесть» («Диенат»), его же исторический роман «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси»), роман Мирмухсина «Зодчий» («Меъмор») воплотили в себе прогрессивные тенденции узбекской романистики 70 – х годов. Этим произведениям присущи взаимосвязь образов, группировка событий вокруг центральной идеи, пропорциональное расположение глав и частей, чувство соразмерности, умение оживить конкретную историческую эпоху. Безусловно, эти произведения явились важной эпохой в совершенствовании композиционной структуры узбекского романа, в развитии нашей прозы.

Размышляя о том, почему целый ряд произведений узбекской романистики 70-х годов из-за идейно-художественной слабости не стал объектом читательского внимания и литературной общественности, а также анализируя такие параметры создания романа, как отбор материала, определение жанра, вызревание основной идеи произведения, группирование вокруг нее событий и образов, взаимосвязь персонажей, можно придти к выводу, что все дело в нечеткости писательского замысла, в отсутствии критерия композиции романов.

В настоящей главе мы намерены привлечь к анализу ряд произведений подобного типа, уделяя при этом внимание общим и частным недостаткам их композиционного построения.

То, что такие произведения, как «Последнее пристанище» («Сунгги бекат») Ш. Холмирзаева, «Ветер лет» («Йиллар шамоли») О. Мухтарова, «Черный мрамор» («Кора марварид») Ю. Шомансурова не подняли до уровня подлинно художественных произведений, объясняется прежде всего неясностью основной концепции произведения и их композиционной рыхлостью.

В произведении Ш. Холмирзаева «Последнее пристанище» («Сунгги бекат») есть немало интересных страниц. Чувствуется желание автора проникнуть в сложный, духовный мир нашего современника. Сам писатель об этом пишет так: «События романа проходят в кишлаке Бекат. В жизни каждого человека есть период, который определяет его дальнейшую судьбу и который мне хотелось бы назвать «бекат» (остановка). В конце концов, и у меня в творчестве есть свое пристанище. Словом, название «пристанище» - символично»[9].

Действительно, в жизни каждого человека наступает момент, когда он останавливается, оглядывается на пройденный им путь, размышляет о предстоящем. Затем, продолжая свой путь, он иногда меняет направление, иногда же останавливается на достигнутом. Эта авторская мысль находит свое воплощение в романе «Последнее пристанище». Автор старается как бы «застать» своих персонажей в сложный момент их нелегкой судьбы – в момент их последнего пристанища. Так, герой романа – кандидат философских наук Кадирбек Кувватбеков, вынужденный по настоянию своей больной жены переехать из города в деревню и работать там директором школы, мечтает только об одном: после смерти своей жены уехать из деревни. Но в конце произведения он проникается сознанием и убеждением, что и для деревенской школы, деревенских учеников нужны грамотные, честные, преданные своему делу учителя, что он нужен школе. Кадирбек решает остаться в деревне, т.е. душевная эволюция героя приводит его к пониманию своего места в жизни.

В судьбе работника районной милиции Садыка и его жены – преподавательницы Муниры, также происходят психологически обоснованные перемены: оба понимают, что они слишком разные, чтобы быть вместе и они разводятся, т.е. каждый своим путем идет к своему «пристанищу».

Интересна трактовка понятия «последнего пристанища» применительно к образу Сабохат – этой жизнерадостной, доброй женщины, оказавшей впоследствии большое влияние на судьбы Кувватбекова, Шамшиддинова и даже Муниры. Весь ее жизненный путь – это путь человека честного, праведного, всем сердцем открытого людям. Даже в последние минуты своей жизни она преподносит живой урок душевной красоты и щедрости. Образ Сабохат имеет в произведении эпизодический характер, но надолго запоминается читателю своей правдивостью и художественной убедительностью.

Галерея образов и связанных с ними событий, легших в основу книги Ш. Халмирзаева, производят впечатление вереницы самостоятельных новелл. Мы можем отметить своеобразное мастерство автора, однако всему произведению не хватает эпической масштабности, присущей жанру романа. Подобный жанр требует от писателя создания целостной системы связанных между собой образов, подчинения действия героев логике их характеров и развивающихся событий, словом, создания целостного художественного полотна. В романе отсутствует четкая взаимосвязь между идейным замыслом писателя и его сюжетно – композиционным воплощением. Многим страницам первого романа Ш. Халмирзаева зачастую не хватает художественного мастерства. Большинство персонажей выписано расплывчато, в романе нет ясного идейного стержня, который группировал бы вокруг себя и действующих лиц и, в конечном счете, способствовал бы воплощению авторской концепции. То, что главный герой произведения Уктам Умаралиев не стал выразителем авторского замысла, объясняется, на наш взгляд, именно слабостью композиционного построения романа.

Описывая жизненные перипетии своих героев, автор рисует красочные пейзажи Сурханской долины, повествует о старинных исторических, архитектурных памятниках этих мест, знакомит с прекрасными древними обычаями, которые, как справедливо считает автор, нужно сохранять и бережно передавать потомкам. Но, к сожалению, эти важные аспекты культурной жизни, исторической жизни не детерминируют логику действий персонажей и зачастую носят характер чисто иллюстративного описания. Идейно – художественный замысел писателя остается нереализованным.

У читателя складывается впечатление, да и сам Уктам Умаралиев признается в этом, что свою должность в совхозе он получил «случайно». Разумеется, автор волен сделать своим героем любой тип человеческой личности. Но безусловно и то, что главный герой должен быть проводником основной идей произведения. Уктам Умаралиев замечает: «Я пришел в этот совхоз случайно» (с. 240). В конце произведения он же говорит: «С работой я не справился! Готов уволиться и сожалеть не буду. Но если меня не уволят, то я окажусь в выигрыше» (с.244). Возникает законный вопрос: если целью писателя был показ руководителя, не справляющегося со своими обязанностями, почему же эта идея не проходит через все произведение? Поступки Уктама, описание его внутреннего мира во многом противоречат авторским тезисам о главном герое. Писатель стремится представить Уктама Умаралиева организатором, знающим, образованным агрономом. Но сам ход событий, отношения между персонажами опровергают такой образ главного героя. Решая совхозные дела, Уктам Умаралиев проявляет суетливость, обнаруживает полное незнание в области хлопководства. Красноречивым свидетельством тому может служить такой эпизод из романа. Пробираясь между грядками хлопчатника, Уктам натыкается на какой – то хилый куст: «Присев на корточки, он начинает рассматривать дольки хлопковых коробочек. Их около десяти, плотно, как клещи, льнущих к гладкому стволу. Хлопковая вата прямо – таки выпирает из них. Но верхние коробочки даже не кажут «белизну зубок». Сорвав одну из коробочек, Уктам смял и раскрыл ее. На землю из всех четырех долек шмякнулся комочек влажного хлопка. Огорчившись, Уктам глянул по сторонам, и вдруг ему стало обидно. Спотыкаясь, он вышел на тропинку». (с.41). Вспыльчивый Уктам может совершить неблаговидный поступок. Так, он выгоняет с работы агронома с высшим образованием, специалиста по хлопководству за то, что тот «не сумел углядеть за садом на сорока гектарах, даже не знал, как за ним ухаживать». Впоследствии Уктам глубоко сожалеет об этом поступке, но уже ничего нельзя поправить.

Если бы Уктам хотя бы советовался с дехканами, дело не доходило бы до скандалов. Как – то раз, заметив что хлопок не идет в рост, Уктам, все же обладающий некоторыми познаниями в хлопководстве, говорит бригадиру: «Задайте фосфора». Отакул Бобокулов, закончивший зоотехникум, исполняет поручение Уктама. Через неделю хлопок заметно подрос. Довольный Уктам говорит: «Вот видите, мы и сами с усам…Задайте-ка еще фосфора, хуже не будет! Но в результате хлопчатник разрастается в ботву и листья. Не помогает и чеканка, произведенная дехканами» (с.42). Уктам впадает в панику. «Я развалил дело…А вдруг кто – нибудь из таких, как Джураев, поставит вопрос…покажут кузькину мать… . Могут объявит и врагом хлопководства, а что им стоит?» (с.42). «Какое – то время он успокаивал себя, что коробочки хлопка раскроются с наступлением холодов. Затем стал думать, что, может быть, ему лучше перейти в совхоз Джураева: «Но там придется беседовать с агрономами. Это смешно…» (с.43).

Позже Уктам, надеясь на «авось», велит внести в почву еще и азотные удобрения, когда же результат становится плачевным, он пугается, как маленький ребенок. Надежды «на авось», шараханья, разумеется, не к лицу директору совхоза. Не давая верной трактовки поступкам героя, не раскрывая сути его характера, писатель обрекает его на безликость и серость.

Таким образом, концептуальная аморфность произведения, схематизм и обрисовка действующих лиц, неясность авторского вымысла «обеспечивают» идейно – художественную слабость романа «Последнее пристанище» («Сунгги бекат»).

Недостаток жизненного материала, отсутствие «романного» мышления автора предопределяют разочарование читателя в подобных произведениях. Коль скоро роман – это искусство отражения важнейших социально – нравственных проблем эпохи во всей их философской глубине, то от писателя требуется умение понимать и чувствовать эти проблемы, размышлять над ними, способность художественно отразить их в своем произведении.

Роман Омона Мухтарова «Ветер лет» («Йиллар шамоли») также страдает отсутствием художественной достоверности. Если слабость романа Ш. Холмирзаева «Последнее пристанище» («Сунгги бекат») мы видим в неясности авторского замысла, в нечеткости основной концепции произведения и его композиционной расплывчатости, то в книге «Ветер лет» («Йиллар шамоли») О. Мухтарова мы сталкиваемся с таким недостатком, присущи нашей романистике, как художественная неубедительность в трактовке действующих лиц. Роман начинается следующими словами: «Много лет прошло после того, как вдали от Бухары улеглась пыль войны. Но Бухара, отправившая в бой своих сыновей, все еще стонет по погибшим…»[10]. Эта трагическая завязка находит свое конкретное художественное воплощение в судьбе Райхон биби – матери главного героя – Камола. Двое сыновей старухи ушли на войну и не вернулись, «исчезли в объятиях небытия». В сердце матери живут незатухающая боль и страдания, вечная печаль по невернувшимся детям. Горести войны, ее раны, которые не сумел вылечит даже ветер многих лет, показаны в характере Райхон биби весьма впечатляюще и убедительно, что делает этот персонаж выразительным и понятным. Но сама тема, призванная отразить всю трагедию войны, даже спустя многие годы после ее окончания, раскрывается поверхностно, узко. По существу, лишь Райхон биби выступает реальным художественным воплощением авторского замысла, другие же персонажи романа обескровлены, выписаны серо и схематично.

События романа разворачиваются в кишлаке Чаман, «расположенном близ города Бухары». Автор не стремится захватит внимание читателя напряженными ситуациями, занимательной интригой. Речь идет о молодом кишлачном парне Камоле, о его мечтах, планах, о его любви. Камол был вынужден оставить учебу в школе, так как его отец Усман бобо заболел и слег. Но Камол понимает, что «в будущем каким – либо образом нужно получить образование». Юноша решает продолжить учебу в сельскохозяйственном техникуме. Однако Райхон биби, ревностно заботящаяся о своем младшем и единственном сыне, продолжающая горевать о двух без вести пропавших в войну старших сыновьях, не может допустить и мысли о том, чтобы отпустит Камола в город учиться. Она не в состаянии даже дождаться его возвращения из однодневной поездки в город.

Именно по этой причине Камол вынужден отказаться от своих заветных желаний и довольствоваться работой в колхозе. Идет неторопливый рассказ о безмятежных днях Камола в колхозе. Но появление в заброшенной доселе колхозной библиотеке новой библиотекарши – городской девушки Алии – открывает новую страницу в жизни Камола, раскрывает новые грани его характера.

Отношениям Камола с Алией отводится в романе немалое место. Оба героя имеют свой взгляд на жизнь, любовь, дружбу. Автор пытается показать какое влияние оказывает на их отношения те условия, в которых они живут. Для них обоих любовь – это возвышенное, благородное чувство, однако, они по-разному относятся к тому, стоит ли обнаруживать перед людьми свои отношения. Автор уделяет много внимания любовным переживаниям Камола, его чувствам к любимой девушке. Но даже тщательно выписанные автором нюансы любовных перипетий Камола, все же не подымаются до подлинно художественного уровня. Эта сюжетная линия подана писателем отстраненно от жизни Камола в целом. В результате расплывчатые черты обретает и общественно – трудовая деятельность Камола. Автор оказывается неспособным реализовать наличествующие творческие возможности. Он не концентрирует события и вереницу персонажей, связанных с образом Камола, на одной идейной основе и не выходит на уровень композиционного обобщения. Свой идейно – художественный замысел писатель не сумел воплотить в полной мере в образе Камола, в воссоздании его жизни и судьбы. Сцена назначения Камола бригадиром молодежной бригады описана вяло и бесцветно: повествовательность превалирует в данном случае над живостью изображения. В результате читатель лишь получает информацию о вступлении героя в новую должность. Однако, какие события этому предшествовали и, главное, как это связано с характером героя, его внутренней эволюцией – остается «за кадром», т.е. за пределом авторского внимания. Писатель не дает нам четкого психологического рисунка характера главного героя. Вот хотя бы такой пример. В романе есть эпизод, когда сель смывает посевы. Казалось бы, именно в этом эпизоде во всей яркости должен раскрыться характер Камола, его поведение в экстремальной ситуации, когда гибнут плоды его труда. Но вместо этого читатель получает сухую информацию о стихийном бедствии. Не оставляет впечатления и другой эпизод, призванный раскрыть отношение Камола к работе. Автор повествует о том, как члены камоловой бригады уходят в клуб на лекцию, Камол же, увлекшись работой, приходит в клуб лишь к концу лекции. И в этом эпизоде автор не считает нужным раскрыть перед читателем суть трудовой деятельности Камола, и весь эпизод страдает иллюстративностью и описательностью. Думаем, что можно смело утверждать: образ Камола не сумел выполнить в романе консолидирующую функцию, призванную выразить идейный замысел писателя и обеспечить композиционную целостность произведения.

Композиционную целостность этого произведения нарушает такое огромное количество незначительных, лишних деталей. Герой книги зачастую говорят неестественно, как – то надуманно. Например, библиотекарша Алия, предлагая Камолу книги, говорит: «Прочитайте эту книгу, ее написал Айни… Бухарец, намеревающийся читать книги, должен начинать с Айни!... » (с.32). Та же Алия замечает: «Если размышлять о Бухаре, нашем кишлаке, людях, счастье… может получиться очень интересная беседа» (с.62).

Несомненно, писатель любит Бухару, он хочет воспеть ее, прославить, создать ее художественный образ. Но так ли уж необходимо в данной конкретной ситуации списывать излишние, неуместные подробности бухарской свадьбы, о которой рассказывает Камол Алие (будто Алия иностранка, а не уроженка Кагана!)? и благо, если бы Камол все это рассказывал в преддверии свадьбы, но автор заставляет своего героя говорит просто так, без всякого повода. И потому рассказ Камола нам представляется необоснованным как с логической, так и психологической точек зрения.

Совершенно неестественным выглядит и то, что Алия постоянно записывает в тетрадку исторические сведения о Бухаре, которые не имеют никакого отношения к идее произведения. Правда, упоминается, что Алия готовится к лекции по истории Бухары. Но в это как – то трудно поверить. Читатель чувствует намерение автора: дать как можно больше сведений о прошлом Бухары под видом сбора материалов, якобы необходимых для лекции. Эти исторические экскурсы выглядят инородным телом и не прибавляют, ровным счетом ничего интересного к характерам персонажей, не способствуют раскрытию их новых черт. Поэтому, сведения о Бухаре, также как и рассуждения героев о важности для современного человека телевизион

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 566

Другие дипломные работы по специальности "Литература: зарубежная":

Образ эмигранта в прозе Г. Газданова

Смотреть работу >>

Столкновение идеального и реального миров и образ писателя в киносценарии Патрика Зюскинда и Хельмута Дитля ""Россини", или Убийственный вопрос, кто с кем спал"

Смотреть работу >>

Традиционализм и новаторство римской литературы

Смотреть работу >>

Мастерство стилизации: "Китайские сказки М. Кузмина и С. Георгиева"

Смотреть работу >>