Дипломная работа на тему "Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)"

ГлавнаяЛингвистика → Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)":


Содержание

Введение

1. Теоретические основы изучения языкового сознания

1.1 Экспликация языкового сознания с точки зрения антропоцентрически ориентированных наук

1.1.1 Философское понимание сознания и языкового сознания

1.1.2 Психолингвистическая дескрипция языкового сознания

1.2 Социолингвистическая трактовка языкового сознания

2. Языковое сознание русского этноса в сопоставлении с языковым сознанием казахов

2.1 Этническое сознание: способы их выражения

2.2 Понятие о концепте и концептосфере

2.3 Концептосфера и концепт как отражение языкового сознания русских и казахов

2.4 Влияние языкового сознания казахов на языковое сознание русских

3. Казахское языковое сознание

3.1. Казахский язык как отражение этнического и языкового сознания казахского этноса

3.2 Менталитет казахского народа как отражение этнического языкового сознания

3.2.1 Этнические стереотипы казахов

3.3 Фразеологизмы как средство выражения казахского языкового сознания

3.4 Влияние русского языкового сознания на казахское языковое сознание казахов

Выводы по третьему разделу

Заключение

Список использованных источников

Приложение


Введение

Потребность осмысления описания соотношения языка, сознания и личности на основе методологической базы этнопсихолингвистических исследований является актуальной проблемой в современной лингвистике. Следует отметить, что внимание ученых акцентируется на исследовании национально-культурной специфики языкового сознания как индивидуумов, так и этносов: «Язык - средство выражения культуры», «компонент культуры», «часть культуры», «индивидуальное и общественное сознание и язык», «языковое сознание и национальное самосознание». Поиск новых путей изучения особенностей языкового сознания привел к необходимости выявления онтологии языкового сознания, потребности рассмотрения его как в контрастивном аспекте в процессе сопоставления с образами другой культуры, так и на основе междисциплинарного экспансионистского подхода, при котором языковое этническое сознание изучается с помощью данных различных наук, а не только с позиции чистой лингвистики. Несмотря на то, что исследование проблемы соотношения языка, сознания и личности имеет давнюю традицию, до сих пор еще не достаточно освещен вопрос как о сущности языкового этнического сознания, так и о проблеме соотношения языка, сознания и личности. И это закономерно, так как эти вопросы не могли быть решены только на основе чисто лингвистической парадигмы, поэтому правильным на наш взгляд, представляется утверждение Л.В.Сахарного о том, что парадокс догуманитарной лингвистики состоит в том, что она «изучая язык человека, оказывается лингвистикой без человека» [1, 6].

Проблемы языка, тем более проблемы языкового сознания нельзя исследовать только на основе парадигм чистой лингвистики и редукционистского подхода, так как язык является не только средством общения, но и орудием мышления. Язык требует понимания, и это требование может быть выполнимо только в том случае, если, с одной стороны, его содержательная сторона будет неизменно связана с психикой человека; с другой стороны, в связи с тем, что элементы психической деятельности человека, как отображенные в его сознании причинные и пространственные связи предметов и явлений находят проявление в живой реальной деятельности человека, то выходит, что нельзя рассматривать язык вне связи с деятельностью самого человека, поэтому языковое сознание изучается нами не только как психический процесс, связанный с психической деятельностью человека, но и как психолингвистическое и когнитивное явление, актуализирующееся в проявлениях языкового сознания в деятельности людей в ходе их общения и взаимодействия. Поскольку «языковое сознание не может быть объектом анализа в момент протекания психических процессов, то оно может быть исследовано только как продукт психической деятельности, имеющей эксплицитное выражение в формах артефактов, отчужденных от субъекта сознания»[2]. Каждый такой артефакт имеет отношение к национальной культуре того или иного этноса, поэтому поиск национально-культурной специфики национальных сознаний в контрастивном плане предполагает познание своей и чужой культуры, как в сопоставительном аспекте, так и в ее предметной деятельностной и ментальной формах. Все это предполагает необходимость интегрированного подхода к изучению национального сознания на основе совмещения психолингвистического и культурологического подходов. Однако изучение специфики национального сознания требует исследования в еще более широкой методологической парадигме, что предполагает привлечение данных и таких наук, как этносоциология и этнокогнитология. И это вполне закономерно, так как связано с актуальными проблемами сегодняшнего дня. Так, объективной реальностью современного исторического периода стал стремительный рост уровня этнического сознания у многих народов.

Русский этнос в своем большинстве проживает на территории Российской Федерации. На территории Казахстана в настоящее время русские представляют треть населения [3]. Функционирование русского языка в РК регулируется Конституцией РК, законом «О языках в РК», Государственной программой развития и функционирования языков РК на 2001-2010 гг. Социальные функции русского языка намного шире, чем это предписано языковым законодательством. Несмотря на то, что в СМИ время от времени поднимается «русский вопрос» (Газета «Республика», № 2 (45), от 19 января, 2007 года) положение русского языка в Казахстане является наиболее благополучным в функциональном отношении. Позиции русского языка традиционно сильны во многих общественных сферах (Б.Хасанұлы) [3]. Устойчивость функционирования русского языка на территории Казахстана подкрепляется нигилистическим отношением русскоговорящего населения к овладению государственным языком.

Так на страницах газеты «Ана тілі» часто поднимается вопрос о том, что некоторые депутаты и некоторые акимы областей, причем не только представители русского этноса, но и представители казахской нации не поддержали депутата Амангельды Айталы, который предложил внести поправки в проект «Закона о выборах»: «Депутаттыққа кандидат қазақ азаматтарының мемлекеттік тілді, елдің мөдениеті мен тарихын білуі міндетті» (газета«Ана тілі» (3.05.2004, 6.05.2004, 7.10.2004 гг.)

Такие процессы происходят не только в Казахстане. Наблюдается это и в РФ: «Языковой нигилизм проявляется, таким образом, в предпочтении русского языка родному. Для такого предпочтения существуют объективные причины: роль русского языка в процессах межнационального общения, широкие возможности для получения высшего образования на русском языке, возможность жить и работать, используя русский язык в любом регионе России. В период обострения внимания к культурному и языковому развитию народов России «языковой нигилизм» становится тормозом, мешающим широкому распространению национальных языков, среди их носителей, а следовательно, в определенной мере тормозом реализации ряда титульных языков в качестве государственных языков» [4, 16].

Уменьшение доли русского этноса в социально-коммуникативном пространстве Казахстана объясняется фактором миграции, которая активизировалась в годы перестройки. Причинами миграции славянского населения явились увеличивающаяся разница в уровне жизни в России, воссоединение с родственниками, трудности с получением образования, экологические опасности и др. Так, за 1992-1993 годы количество мигрантов в Россию приблизилась к 350 тысячам. В 1994 году в журнале «Мысль» (№ 10, С.52-54) было опубликовано обращение к согражданам-славянам Казахстана депутатов верховного Совета РК, представителей Республиканского общественного славянского движения «Лад», оно называлось «Не уезжайте». Оно заканчивалось такими словами: «Мы представители славянских общественных движений и центров, обращаемся к нашим соотечественникам с призывом: «Славяне! Будем благоразумны! Прежде чем принять судьбоносное решение о выезде из Казахстана, давайте трезво, на холодную голову взвесим все «за» и «против» такого шага. Давайте семь раз отмерим, прежде чем решим отрезать себя от этой земли, которая для нас стала второй Родиной». Действительно, Казахстан стал Родиной для многих представителей некоренной национальности, которые в разные годы были насильно переселены в годы советской власти. Преобладание в составе населения русскоговорящих способствовало тому, что русский язык в Казахской ССР стал функционировать как язык межнационального общения, оказывая как негативное, так стимулирующее влияние на функционирование казахского языка и языков народов Казахстана. Поэтому заявления об ущемлении русского языка беспочвенны.

Языковое сознание русских, проживающих на своей этнической родине, совпадает во многом с языковым сознанием русских, которые живут на территории Казахстана. Но нельзя отрицать влияние других культур на языковое сознание казахстанских русских, в первую очередь, казахской культуры. В многонациональном государстве в результате межкультурной коммуникации и диалога культур вполне закономерно культурные стереотипы находят отражение в языковом сознании разных этносов, проживающих в этом регионе.

И этот процесс противоречив, ибо, с одной стороны, этносы стоят перед проблемой сохранения своей этнической идентичности и целостности, с другой стороны, под воздействием экономических контактов, глобализации, урбанизации, роста числа межэтнических, культурных, научных и других контактов наблюдается процесс интеграции между народами, что приводит к ослабеванию традиционных этнических связей. Это служит предпосылкой для культурных инноваций, формирования межкультурных универсалий и сдвигов в этническом самосознании. В ситуациях контакта представителей различных лингвокультурных общностей языковой барьер не единственное препятствие на пути к взаимопониманию. Процесс межкультурного общения может быть затруднен и вследствие незнания общающимися социального опыта друг друга, особенностей этнического языкового сознания другого коммуниканта, специфики его менталитета. Все это с неизбежностью выдвигает необходимость изучения проблем «язык и культура», «языковое сознание и его национально-культурная специфика», «язык, сознание, национальная личность и его менталитет» в число важнейших социолингвистических и психолингвистических проблем, решение которых возможно только на основе расширенной методологической парадигмы и междисциплинарного подхода, которые, во-первых, позволят вскрыть связь между феноменами «сознание», «язык», «личность», «этнос»; во-вторых, изучить феномен «национального языкового сознания» в его предметной, деятельностной и ментальной формах в контрастивном аспекте; в-третьих, описать и выявить роль языковых элементов в имплицитно-эксплитной форме передачи национально-культурного сознания народа. В связи с вышеизложенным, в нашей работе используется комплексный подход в описании национального языкового сознания. Актуальность проблем настоящего исследования предопределяется также и тем, что в нем впервые представлена дескрипция языковых сознаний представителей различных лингвокультурных сообществ. Следует констатировать, что в лингвисти-ческих исследованиях фрагментарно описаны: а) формы связи сознания, языка, личности (семантическая сфера языка которого неразрывно связана с его психикой), этноса; б) компоненты культуры, предопределяющие национально-специфическую окраску национального языкового сознания и менталитета; в) фактор этничности и проблема сдвигов в этническом самосознании под влиянием интеграционных процессов; г) деятельностное представление сознания в его имплицитно-эксплицитных формах проявления.

Как уже говорилось, изучение феномена языкового сознания в рамках только лингвистической науки не привело к действенным результатам. Так, авторами теории лингвистической относительности сознание и язык не различались и отождествлялись, так как они утверждали, что познание возможно лишь в рамках языкового отражения объективной действительности. Психолингвисты подчеркивали невозможность изучения языкового сознания в форме психической деятельности и акцентировали внимание на природе языкового сознания как идеально-материальной сущности, предлагая изучение его в тетраэдре «язык, сознание, речь, мышление» на основе учета двух типов отношений 1) «язык-сознание» (лингвокогнитивная подсистема), 2) «язык-мышление, речь-мышление» (лингвокоммуникативная подсистема).

При определении онтологии языкового сознание и когнитивного сознания ученые обоснованно предлагают деятельностную парадигму исследования, что, безусловно, открывает новые возможности для решения спектра проблем, связанных с анализом языкового сознания. Опыт исследования речевой деятельности А.А.Леонтьевым, И.А.Зимней показали оправданность деятельностного подхода к речевым явлениям. Мы полагаем, что исследование языкового сознания может осуществляться посредством изучения речемыслительной деятельности опредмеченной в ее продуктах.

Экспериментальное исследование особенностей индивидуального сознания (в языковой и когнитивной формах) и его выраженности в речевой продукции, проведенное Т.Л. Калентьевой, убедительно показывает, что исследуя языковое сознание через продукт речевой деятельности говорения – высказывание, можно получить возможность изучать и описывать индивидуально-типологические особенности языкового сознания. [5, 135].

На наш взгляд, решение проблемы соотношения языка, сознания, речи, мышления человека как представителя того или иного лингвокультурного общества невозможно без учета как особенностей функционирования языкового сознания в речемыслительной деятельности человека, актуализирующейся в разных ситуациях общения, так и специфики статуса самого сознания как средства познания своей и чужой культуры. В связи с этим в нашей работе языковое сознание, рассматриваемое как часть национального общественного сознания, исследуется как основа учета взаимосвязанности и взаимообусловленности «языка», «сознания», «речи», «мышления» в контрастивном плане с целью выявления специфичности языковых сознаний разных этносов, соотнесенных с национальными культурами того или иного лингвокультурного сообщества.

Таким образом, актуальность темы исследования определяется:

- необходимостью выявления сущности языкового сознания на основе междисциплинарного подхода;

- потребностью формирования методики контрастивного сопоставления национальных сознаний у представителей разных этносов, изучаемых как «образ себя» (образ своего этноса) и «образ другого» этноса;

- необходимостью исследования особенностей межэтнических контактов и межкультурной коммуникации различных этносов, проживающих на одной территории

- недостаточной разработанностью проблемы «язык, сознание, речь, мышление» в теоретическом аспекте.

Поиск эффективных путей выявления специфики национальных языковых сознаний представителей разных этносов, в частности казахского и русского, контрастивное сопоставление языковых сознаний на основе сравнения лингвокультурологических и ассоциативных полей, в разных языках составили проблему нашего исследования.

Объект исследования - языковое сознание представителей русского и казахского этносов.

Предмет исследования - особенное в структуре национальных языковых сознаний представителей этносов, их специфические свойства, качества и признаки.

Цель исследования - изучить языковое сознание представителей русского и казахского этносов в социолингвистическом и психолингвистическом аспекте (на примере русского и казахского и других этносов).

Задачи исследования:

1. Провести анализ теоретического материала о сознании и языковом сознании с точки зрения различных наук;

2. Описать средства экспликации языкового сознания;

3. Изучить специфику языкового сознания русского этноса, проживающего на этнической родине;

4. Исследовать особенности казахского языкового сознания и национальные стереотипы;

5. Выявить элементы сходства, различия и взаимодействия языкового сознания казахстансктих русских и казахов в Казахстане.

Методы исследования: дескриптивный, сопоставительный; статистический; метод включенного наблюдения, анкетирование, интервьюрирование, ассоциативный эксперимент и др.

Теоретико-методологическую основу данного исследования составили философские трактовки соотношения языка и сознания, языка и мышления (Н.А.Бердяев, М.А.Волошин, М.Хайдеггер, Х.Г.Гадамер Н.Лосский, И.Ильин и др.), теории взаимоотношения языка и сознания, языка и мышления, языка и этноса, языка и культуры; исследования российских и казахстанских психолингвистов (Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, С.Л.Рубинштейн, А.А.Леонтьев Л.В.Сахарный, Е.Ф.Тарасов, А.А.Залевская, Ю.Н.Караулов, Р.М.Фрумкина, Н.В.Дмитрюк, И.А.Стернин, З.Д.Попова, Р.С.Немов, В.П.Белянин, М.И.Лазариди и др.); концептуальные положения современной когнитивной лингвистики о когнитивных механизмах, обусловливающих сходство и расхождение концептуальной картины мира в разных языках (Д.Н.Шмелев, А.Мельникова, Е.С.Кубрякова, В.А.Маслова, А.Е.Карлинский, Г.Г.Гиздатов), положение лингвокультурологии о сходстве и различиях лингвокультурологических полей в разных языках (А.М.Верещагин, В.Г.Костомаров, В.В.Воробьев), идеи социолингвистики и этнолингвистики (Ю.Д.Дешериев, А.Д.Швейцер, Л.Б.Никольский, Б.А.Серебренников, А.С.Герд, А.О.Орусбаев, М.К.Исаев, Б.Х.Хасанулы, Г.Г.Гиздатов., Э.Д.Сулейменова, З.К.Ахметжанова, А.Р.Бейсембаев, Д.М.Кистаубаева, А.К.Калжанова, Г.И.Абрамова, К.М.Абишева, С.Ж.Баяндина, Д.Д.Шайба-кова, В.Д.Нарожная, Р.Османова, М.Шингарева и др.).

Фактический материал исследования был ивлечен из различных источников. Источниками явились: 1) данные, извлеченные из текстов художественной литературы, публицистики, различных словарей; 2) экспериментальные данные – изучение ассоциативного поведения информантов, а также анкетирования и устного опроса информантов – носителей казахского и русского языков, представителей русского и казахского этносов.

Научная новизна исследования заключается в том, что

- дано теоретическое описание сущности языкового сознания как подвида общественного сознания - языковое сознание изучено не только как психический процесс, связанный с психической деятельностью человека, но и как психолингвистическое и когнитивное явление, актуализирующееся в проявлениях языкового сознания в деятельности людей в ходе их общения и взаимодействия;

- выявлена необходимость интегрированного подхода к изучению национального сознания на основе совмещения психолингвисти-ческого и культурологического подходов, а также обоснована необходимость изучения национального сознания, что требует разработки и привлечения данных и таких наук, как этносоциология и этнокогнитология;

- проведено социолингвистическое анкетирование по вопросам выявления особенностей национального менталитета, национальной психологии, которые отражены в языковом сознании этноса;

- рассмотрены структуры и функции языкового сознания;

- даны научно-практические рекомендации по изучению языкового сознания русских и казахов в Республике Казахстан.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что исследованы проблемы соотношения языкового сознания с языком, речью, мышлением в когнитивно-коммуникативной системе человека, определены способы выражения языкового сознания представителей разных этносов, описывается сущность языкового сознания в свете социальной лингвистики, психолингвистики, когнитивной лингвистики. Теоретические результаты вносят вклад в развитие теории языка.

Практическая ценность работы определяется возможностью использования положений и выводов в преподавании вузовских курсов по теории языка, межкультурной коммуникации, прагматике, психологии общения, психологии взаимопонимания, при разработке спецсеминаров и спецкурсов для студентов филологических, психологических и психолого-педагогических специальностей, в магистратуре при разработке базовых теоретических курсов, связанных с актуальными проблемами языкознания. Предпринятое исследование может иметь практическую направленность и применяться в психолингводидактических целях при разработке этно и психокультуроведческих методик преподавания русского языка в условиях глобализации и интернационализации образования, использоваться в межкультурной коммуникации для выработки навыков овладения межкультурной компетенцией и поиска оптимальных форм межэтнического общения для достижения взаимопонимания.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Языковое сознание разных этносов, являющееся частью общественного сознания, необходимо изучать, применяя интегрированный подход на основе совмещения психолингвистического и культурологического подходов, и привлечения данных этносоциологии и этнокогнитологии.

2. Языковое сознание должно быть изучено не только как психический процесс, который связан с психической деятельностью человека, но и как психолингвистическое и когнитивное явление, проявляющееся в языковом сознании в общении людей.

3. Языковое сознание русского и казахского универсально и специфично. Это объясняется своеобразными условиями его формирования (природным ландшафтом), типом хозяйственной деятельности, спецификой этнической структуры, и особенностями восприятия объективного мира, лингвокреативного мышления этносов, находящих отражение в неодинаковом структурировании действительности и его концептуализации.

4. Языковое сознание как психолингвистическое и когнитивное явление имеет своеобразную структуру, функции и средства выражения. Языковое сознание русских и казахов структурируется концептосферой, которая в разных социально-коммуникативных пространствах может иметь как сходства, так и различия.

5. Установить универсальное и специфичное в языковом сознании разных этносов помогают методы психокогнитолингвистики.

6. Развитию взаимодействия и взаимовлияния друг на друга этнических языковых сознаний способствуют научно-практические рекомендации.

Апробация работы: Основные положения и результаты исследования отражены в выступлениях на следующих вузовских, республиканских и международных конференциях: Региональной практической конференции «Тенденции развития психологической науки на пороге XXI в.» (Караганда, 2000); Республиканской научно-методической конференции «Образовательная система Казахстана: стратегии, менеджмент, технологии» Университет (Алматы, 2000); Материалы республиканской конференции, посвященной 10-летию Независимости Республики Казахстан. (Аркалык, 2001); Международная научно-практическая конференция «Качество школьного образования: состояния, тенденции и перспективы» Казахская Академия образования им. Ы.Алтынсарина. (Алматы, 2000); Международная научно-практическая конференция, посвященная 40-летию образования Кокшетауского Государственного Университета им.Ш.Уалиханова (Кокшетау, 2002); Международная научно-практическая конференция «Взаимовлияние народов России и Казахстана. Историко-культурологический аспект». Т.3 (Павлодар, 2004); Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы образования и науки на современном этапе». Т.1 (Кокшетау, 2005); Научные труды Международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), МСХА, ЛНАУ. Т.2 Философия и политология. (Москва-Луганск-Смоленск, 2004); опубликованы в изданиях, рекомендованных Комитетом по надзору и аттестации в сфере науки и образования Министерства науки и образования: Вестнике Казахского Национального университета им.Аль-Фараби, №8. (Алматы, 2002), Вестнике Казахского Национального Университета им.Аль-Фараби, № 6, (88). (Алматы, 2005), Вестнике НАН РК, № 6. (Алматы, 2006).

Структура и объем диссертации. Диссертационная работа изложена на 130 страницах. Состоит из Введения, трех разделов, Выводов, Списка использованных источников и Приложения А.


1 Теоретические основы изучения языкового сознания

1.1Экспликация языкового сознания в контексте антропоцентрически ориентированных наук

1.1.1 Философское понимание сознания и языкового сознания

Сознание - один из основных феноменов человека и социума. Оно представляет собой способность оперировать образами социальных взаимодействий, действий с предметами, природных и культурных связей, отделенных от непосредственных контактов с людьми и актов деятельности, рассматривать эти образы в качестве условий, средств, ориентиров своего поведения. Многогранность сознания сделала его предметом изучения многих наук: философии, психологии, юриспруденции, психиатрии.

Философское понимание сознания не является однозначным, и связано с плюрализмом философских позиций и школ, особенно бурно возникающих в полемике с марксизмом. Сложность проблемы исследования сознания способствовала появлению различных, весьма противоречивых точек зрения по поводу определения сущностной природы сознания. Так, в разнообразных философских концепциях прошлого, абсолютизирующих и противопоставляющих данные полученных научных исследований о психологических свойствах и особенностях психической деятельности человека, гипертрофировалась роль интуиции, воли, чувств, бессознательных побуждений, осуществлялась рационализация феноменов психической жизни человека, взятых в отрыве от реальной предметно-практической деятельности личности и конкретных исторических форм общественных отношений, в которых протекает деятельность индивидов. В рамках этих концепций сущность человека сводилась к деятельности сознания, а сознание при этом рассматривалось лишь как познавательное отношение человека к миру. Так, например, классическая традиция, объединяющая греческую философию, арабоязычную философию, философию Нового времени, гегелевский панлогизм и аналитическую философию современности, отождествляет мышление и сознание. Апофеозом данного подхода является утверждение французского философа Нового времени Р.Декарта: «Я мыслю, следовательно, существую» [6, 128].

Как классическая, так и неклассическая европейская философия развивались в русле объективного и субъективного идеализма. В объективных идеалистических системах древнегреческого философа Платона и немецкого мыслителя Г.Гегеля, основных представителей объективного идеализма, сознание является субстанциональной сущностью мира, особым миром интелле гибельных сущностей, именуемых «эйдосами», «абсолютом», представляющих «диалектическую, имманентную природу самого бытия и ничто...» [7, 166]. Согласно данной точке зрения, объективное сознание стоит у истоков всякой проявленной реальности. Сознание изначально не является результатом развития природы, есть первая основа действительности.

Мир идеального в конечном итоге «является абсолютным бытием, причиной становления определенного бытия, его сущностью и истиной. В этом суть гегелевского метода, в котором, по словам Маркса, идея выступает творцом действительности, а действительность представляет собой внешнее проявление идеи» [8, 83].

Согласно позиции английского философа Нового времени Дж.Беркли сознание «представляется как некий сосуд, в котором уже содержатся идеи и образцы того с чем предстоит человеку столкнуться в мире, нет ничего реаль но существующего, кроме субстанции духа, души и моего Я» [7, 40]. Разновидностью данной позиции является априоризм немецкого философа И.Канта, выдвигавшего требование, «исходить из предположения, что предметы должны сообразовываться с нашим познанием…» [9, 30].

Идеалистический подход определяет сознание как независящее от мозга, но определяемое неким духовным фактором (Богом, идеей). Отстаивая мысль о первичности сознания по отношению к материи, идеалисты постулируют тот факт, что сознание само по себе призвано объяснить все сущее.

В отличие от позиций идеалистической философии, материализм ищет общность, единство между феноменами сознания и объективным миром. Известны слова К.Маркса: «Для Гегеля процесс мышления … есть демиург действительности, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» [8, 80]. Марксизм начинает исследование с материальных процессов, только затем определяется природа идеального. Если Г.Гегель демонстрирует развитие панлогического принципа как саморазвитие идеальной субстанции, то у К.Маркса идеальное – это предстоящая форма, отражение общественных отношений, форма инобытия материального, «становящийся результат» [10, 110].

Согласно позиции материалистической философии, «идеальным является все человеческое сознание – высокая идея и обыденное представление, добрая воля и зависть, декартовское «ясное и отчетливое мышление» и так называемое бессознательное» [11, 73]. Выделяются не только психический и физический миры, но и третий мир – мир знания [12, 439-493]. Философское противопоставление физического и психического миров соответствует разграничению материального и идеального.

Особенностью материалистического подхода является выделение такого кардинального свойства сознания, как социальность. Идеальность сознания, способности отражать социальный мир и творить духовные феномены рассматриваются как качества, присущие только человеку.

Материалистическое философское понимание сознания состоит в том, что для реализации социальных связей, и соответственно, общественной жизни необходимы условия проявления способности человека соединять образ своей деятельности с образами различных социальных взаимодействий. При этом сознанием человека фиксируется социальная связь в самом индивиде, а эта связь обнаруживается в нем как «сознание», как разделенное с другими людьми знание о необходимом содействии в воспроизводстве социального процесса. Сознание фиксирует отношение индивида к предмету, форме и качеству последнего как связь человека с другими людьми, деятельностями, им присущими, а также связывает индивида с другими людьми в его отношениях к предметам, процессам и стихиям, за ними скрывающимися [7, 652].

Как утверждал философ современности М.Мамардашвили, в сознании имманентно заложен элемент отстраненности от мира – «следовательно, в том, как понимается мышление в европейской традиции, уже как бы изначально содержится сознание иного. Этим иным, или другим миром, может быть другой человек, другая точка зрения, другая перспектива, вообще другой мир или другой космос. Все эти вещи стоят в одном ряду и являются расшифровкой слова «Иное». Иная реальность!» [13, 37].

Логика методологического плюрализма, присутствующая в современном философском дискурсе в последние годы, привела к появлению в западной философии дуалистического интеракционизма, в основе которого лежит положение о том, что совершенно независимо друг от друга существуют «мир материальных объектов» и «мир духовных объектов», что эти два мира воздействуют друг на друга, причем мозг воздействует на сознание, а сознание на мозг, сознание идеально, так как информация воспринимается человеком отделенной от ее материального носителя» [7].

Несмотря на многочисленность концепций относительно сущности сознания, очевидным является факт необходимости обращения к внутреннему опыту человека. Сознание идеальное не будучи материальным явлением, постоянно выступает как объективное. Это проявляется, во-первых, в том, что константами для сознания являются предметы объективного мира. Сознание (идеальное) выражает образ символически, так как содержит в себе его смысл и основные очертания. В процессе познания субъектом считываются основные черты и сущности объекта и отражаются им в идеализированных формах; во-вторых, в структуру сознания входит не только отраженный в идеальной форме объективный мир, но и мир психики, и мир знаний.

Признавая двойственную природу сознания как идеально-объективного явления, не познаваемого в непосредственном наблюдении, мы, тем не менее, акцентируем внимание на его детерминированности материальным миром, придерживаемся мнения о первичности бытия и вторичности сознания как способа отражения объектов материального мира при помощи образов и представлений, общественном характере сознания: «Вместе с тем сознание чело века генетически связано с предшествующими, природными формами отражения и потому несет в себе определенные черты отражения как свойства всей материи» [12, 71].

Общественный характер сознания, порождается в обществе, в ходе коллективной общественно-практической деятельности. Результатом совместной деятельности людей явилось развитие абстрактного мышления и языка. Сознание и язык образовали диалектическое единство: в своем существовании они предполагают друг друга как внутренне, логически оформленное идеальное содержание предполагает свою внешнюю материальную форму. Язык есть непосредственная действительность мысли, сознания [11]. Он участвует в процессе мыслительной деятельности как ее чувственная основа или орудие. Сознание не только выявляется, но и формируется с помощью языка.

В этом единстве определяющей стороной является мышление: будучи отражением действительности, оно создает формы и диктует законы своего языкового бытия. Через сознание и практику структура языка в конечном итоге выражает, хотя и в модифицированном виде, структуру бытия. Обе стороны этого единства отличаются друг от друга: сознание отражает действительность, а язык обозначает ее и выражает в мысли.

Язык и сознание образуют противоречивое единство. Язык влияет на сознание: его исторически сложившиеся нормы, специфичные у каждого народа, в одном и том же объекте оттеняют различные признаки. Основой развития сознания является диалог, коммуникация, содержащие все богатство человеческих отношений, позволяющие освоить не только мысли других людей, но и бесконечные смыслы культуры. «В словах, в грамматических формах, в синтаксисе запечатлевает свой образ душа данного народа; как следы на окаменевших песках от волн, давно не существующих морей, закреплены в нем стремления, склонности, неприязни, верования, предрассудки, первобытные знания о мире и человеке. Именно в ту мифотворческую эпоху были приданы мужской и женский род небу, звездам, земле, рекам, неодушевленным предметам, и принципы, которыми руководствовались те, кто производил родовое различие, теперь также невозможно разгадать, как и самое происхождение слова. Ничто так не изумляло греков, как то, что у египтян небо было женщиной, а земля мужчиной» [14, 134]. В развитии сознания язык играет амбивалентную роль, с одной стороны языковая среда опосредует этническую окрашенность сознания; с другой стороны, выступает определенным посредником между бытием и логическими структурами.

Язык не только способ и средство общения и самовыражения, но и средство понимания, расшифровки бесконечных смыслов Вселенной. На внутреннюю и внешнюю действительность человек накладывает сетку значений, выраженных в языке. Тем самым человеческое бытие живет в языке и само себя через язык понимает. Вот почему задача точного перевода с одного языка на другой не проста. Другие реальности повседневной жизни и другой набор слов делают некоторые вещи практически непереводимыми. Формируя словесную модель мира, язык создает трудности не только для тех, кто принадлежит к разным народам и говорит на разных наречиях. Экзистенциональную проблематику взаимосвязанности языка и бытия вообще после библейского канона («Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть», продолжают французский философы А.Камю («Эссе об абсурде»), М.Хайдеггер («Язык – это дом бытия») [15, 61] и Ф.де Соссюр, рассматривающие язык как бытие, существующее до субъекта, владеющее субъектом и заставляющее субъекта говорить уже в готовых схемах, испо льзовать приготовленные смыслы.

Философское исследование М.Хайдеггера о языке, а также поставленная им проблема понимания, детерминировала возникновение герменевтического подхода к анализу культуры и сознания. Язык, по утверждению М.Хайдеггера, - «дом бытия», одновременно являющимся самим бытием. Язык не набор знаков, являющихся простой представленностью вещей, а наоборот, слово являет сущность вещи. С точки зрения М.Хайдеггера, традиционные методы философии должны дополняться герменевтическим анализом языка и мышления [15, 61].

Данную точку зрения разделял немецкий философ Х.Г.Гадамер, ученик М.Хайдеггера, рассматривающий язык как «фундаментальный слой конструирования мира, как предваряющую схему всех познавательных возможностей» [16, 222].

При рассмотрении теорий анализа языка в современной западной философии необходимо различать аналитическую философию, ориентированную на логический и семантический анализ естественного языка и различных формализованных языков, и герменевтическую традицию истолкования текста, воспринимающую феномены человеческой культуры как различные текстовые данности, направленные на анализ общекультурных контекстов осмысления историко-культурной действительности.

В западной литературе было принято отмечать в качестве определяющей черты аналитической философии «лингвистический поворот» или «лингвистический акцент»…поворот философии к исследованию того, как мы говорим о мире и как рассуждаем о самом рассуждении. С этим связано выдвижение на передний план философии языка и ее центральной проблемы – проблемы значения [17, 53]. Основной предмет изучения в философии «аналитиков» Дж.Мура, Б.Рассела, Л.Витгенштейна, Р.Карнапа, У.Куайна связан с логическим анализом языка, непосредственно ориентированного на изучение знаков, знаковых систем.

Проблема сознания связана и с герменевтикой, обозначающей искусство толкования, разъяснения текста и этимологически восходит к имени древне греческого бога Гермеса, вестника воли олимпийских богов, одновременно трактовавшего людям сущность божественных установлений. Главная проблема герменевтического метода – проблема понимания, восходящая к средневековой экзегезе (истолкование текста Библии, при этом общее направление было задано Августином: «Понимаю, дабы верить»). Процедура понимания связана с понятием «герменевтического круга», под которым представители философской герменевтики В.Дильтей и Ф.Шлеймахер обозначили связанные воедино процедуры понимания и объяснения. Хайдеггер считал, что экзистенциональное понимание обуславливается не деятельностью сознания, а есть сам способ бытия человека в мире [15, 74].

При этом самостоятельная деятельность сознания без предпонимания, без предпосылки понимания есть «фикция рационализма». Теоретическая деятельность сознания представляет собой вторичное понимание [15, 325]. Во всех видах современного герменевтического метода – грамматическом, стилистическом, историческом, психологическом – преобладает языковой анализ, что придает языку статус онтологического феномена; при этом история, культура, человеческие взаимоотношения трактуются как языковые образования.

Главными понятиями герменевтического метода являются «вживание в исторический контекст текста», «смысл текста», «оценка» и.т.д. Образцом для герменевтического анализа служит сцена «Чаепитие со сдвигом» из сказки Л.Кэрролла [18, 90-91]. Герменевтические исследования постулируют факт природной коммуникативности сознания, общение рассматривается как основная структура сознания.

В области филологической герменевтики наиболее выдающийся вклад в развитие метода понимания и анализа текста внес русский филолог и философ М.М.Бахтин, создавший концепцию гуманитарного мышления и диалога культур. Бахтин полагал, что мышление гуманитария должно осуществляться в пределах определенного речевого жанра, что оно должно постоянно выводить за пределы этого жанра - в бесконечность общения с иными жанрами и формами «построения целого». Ученый считает, что мышление гуманитария имеет и должно иметь дело только с текстами - оно должно осуществляться на выходе из текста, в диалоге с внетекстовым автором текста, с бесконечным контекстом культуры; контекстом, полностью присутствующим в данном тексте, и в то же время выводящим за данный текст. М.Бахтин впервые ввел различие монологизма и принципиального диалогизма сознаний, встречающихся в текстовой данности [19, 257].

Рассматривая полифонию как принцип культурного диалога, М.Бахтин утверждал: «Мы говорим только определенными речевыми жанрами и относительно устойчивыми формами построения целого» [19, 257].

Для создания диалоговой ситуации необходима позиция «вненаходимости» т.е. выход за пределы привычного, фиксированного набора смыслов, что не означает исчезновение аксиологических систем своей социокультурной среды, в то же время предполагает работу сердца, его готовность понять и принять другую культуру, другой способ мышления [19, 257].

Как писал М.Бахтин, одна культура может задавать другой вопросы, которые эта вторая культура перед собой не выдвигала [19, 335]. Поэтому условием межкультурного диалога является способность реконструировать нормативно-ценностные системы, восстанавливать заново для себя коды-смыслы другой культуры и соотносить их с установками своей культуры.

В конце двадцатого века в философских спекуляциях относительно текстовой данности на первый план выходят проблемы коммуникативного характера, связанные со становлением социологического сознания на фоне цивилизационных потрясений современности. В связи со становлением нового интегрирующего социума культур выдающийся деятель русской филологии и философии В.С.Библер вводит понятие «светлого поля сознания», связанного с идеей диалогизма культур [20, 7].

Идея диалога культур разворачивается на уровне повседневного общения автономных личностей. Возможность и способность к тотальной коммуникации персонифицированных индивидов в условиях нарастания глобальных процессов времени становится проблемой не только сознания, но и бытия вообще. При этом философами выделяются разные модели общения на Востоке и Западе, как отражения инаковости сознаний. Если на Западе модель диалога линейна (Сократовская майевтика), то на Востоке традиционно присутствуют этика ненавязывания собственной категориальности, модель диалога точечна: «Японские ученые недаром называют свой способ ведения диалога «коммуникацией минимального сообщения» в отличие от европейского, который называют «коммуникацией максимального сообщения». Общение у японцев происходит на несловесном, невербальном уровне: больше мысли, меньше слов [20, 13-14].

Предпозиция понимания мира на Востоке – сознание, освобожденное от штампов, клише, способное выйти за рамки обычного понимания, что наглядно проявляется в афористическом стиле даосских мудрецов: «Кто говорит – не знает, кто знает – тот не говорит» [20, 13-14]. Парадокс современной цивилизации состоит в том, что унификация и типизация индивидуальных особенностей параллельно существует с плюрализмом форм общественного самовыражения. Осуществляется равноправное сосуществование различных, доходящих до противоположности интересов, ценностей, идей, жизненных стилей. Существующие и осознаваемые различия становятся условием диалога в виртуальных и реальных пространствах.

Философские воззрения, анализирующие диалог культур, сознание и общение, основываются на онтологии и деятельностном подходе в качестве методологической основы, поскольку сознание как основа процессов общения возникает в процессе человеческой деятельности и речевом общении. В современных науках наиболее результативные подходы к анализу сознания и речевого общения существуют в психолингвистике и этнопсихолингвистике.

1.1.2 Психолингвистическая дескрипция языкового сознания

Известно, сознание – высший уровень психического отражения и само регуляции, присущим человеку как общественно-историческому существу. Она эмпирически выступает как непрерывно меняющаяся совокупность чувственных и умственных образов, непосредственно предстающих перед субъектом в его «внутреннем опыте» и предвосхищающих его практическую деятельность – мозаика состояний, играющая более и менее значительную роль, как во внешнем, так и во внутреннем равновесии индивида. Сознание характеризуется активностью; интенциальностью-направленностью на предмет: сознание, всегда - сознание чего-либо; способностью к рефлексии, самонаблюдению - осознание самого сознания; мотивационно-ценностным характером; различной степенью (уровнями) ясности.

Структура совместной деятельности порождает структуру сознания, определяя соответственно следующие его основные свойства: 1) социальный характер, включая опосредованность знаковыми (в том числе и вербальными) и символическими структурами; 2) способность к рефлексии и внутренний диалогизм; 3) предметность.

Значительный интерес представляют взгляды на сознание, высказанные А.Н.Леонтьевым. Каждый человек в ходе индивидуального развития через овладение языком приобщается к сознанию - совместному знанию, и лишь благодаря этому формируется его индивидуальное сознание. Итак, основные образующие сознание – смысловые и языковые значения [21].

В психологии сознание представлено 1) как процесс, делящийся на два класса: процессы непроизвольные, происходящие сами по себе; процессы произвольные, организующиеся и направляющиеся самим субъектом; 2) как состояние: сон как отдых и бодрствование или активное состояние; 3) как обыденное: совокупность представлений, знаний, установок и стереотипов, основанных на опыте людей и доминирующих в социальной общности; 4) как поверхностное или экстравертированное: осознание внешнего мира и одновременно мира внутреннего меняющиеся на протяжении дня; 5) как политическое, связанный с отношением человека к общественным институтам; прежде всего институтам власти; 6) как религиозное с точки зрения материализма – страх перед непонятными силами природы, чувство бессилия перед болезнями; стихийными бедствиями, голодом и пр.

В психологии (XIX - начало XX в.) долгое время господствовала идеалистическая разновидность «психологии сознания», в том числе теория «элементов сознания». В работах В.Вундта сознание индивида рассматривалось в отрыве от предметного мира и деятельности человека и сводилось к простейшим «атомам» - элементам (ощущениям, образам и аффектам). По мысли В.Вундта, сознание (отождествляемые им с психикой путем отрицания нали чия бессознательных психических процессов) состоит из отдельных элементов, которые, соединяясь между собой по законам ассоциации, образуют представления, отражающие объективную действительность. Ощущениям (т.е. элементам сознания) присущи такие качества, как модальность и интенсивность. К основным элементам сознания относятся и чувства. Эти элементы связываются между собой при помощи ассоциативных и апперцептивных связей. Таким образом, главным в теории сознания В.Вундта было учение об элементах сознания, являющихся его составными компонентами (ощущения, чувства, аффекты), а также учение об ассоциативных и апперцептивных связях между элементами сознания [22].

Э.Титченер, поддерживавший концепцию В.Вундта, понимал сознание как человеческий опыт в его зависимости от переживающего субъекта. Сам этот опыт (сознание) состоит из простейших элементов – ощущений, образов и чувствований, обнаруживаемых благодаря особым образом организованной интроспекции [23].

С психологической точки зрения сознание не представляет собой готовое образование. Оно, выступая реально, как процесс осознания человеком окружающего мира и самого себя, является продуктом психической деятельности человека.

Речевая деятельность – это отдельная сторона человеческой жизни, представляющая собой побуждаемая потребностью в знаковой координации Деятельности партнера и своей деятельности, целесообразную, соотносимую с действительностью, внутреннюю или внешнюю активность, совершаемую в виде речепсихических действий и операций с использованием ресурсов языковой темы [24]. В речевой деятельности, язык (субстанция) реализуется в речи (деятельности - функции), проявляя атрибутивные свойства. Речевое общение опосредуется языковыми знаками. В процессе речевой деятельности между говорящим и слушающим формируется языковой материал (текст).

Сознание неразрывно связано с человеком и его трудовой деятельностью. Оно развивается в процессе филогенеза и онтогенеза развития человека как социального существа. С.Л.Рубинштейн подчеркивал, что основной закон исторического развития психики, сознания человека заключается в том, что человек развивается, трудясь: изменяя природу, он изменяется сам, порождая в своей деятельности – практической и теоретической – предметное бытие очеловеченной природы, культуры, человек вместе с тем изменяет, формирует, развивает свою собственную психическую природу [25, 167].

Сознание человека – это явление интерпсихическое, существующее вне индивида в форме знаков и значений. Культурное развитие сознания начинается с момента рождения ребенка и совершается не по биологическим законам, а под действием системы обучения, исторически и культурно обусловленной.

Сознание отождествляется с картиной мира, которая открывается чело веку, в которую включен он сам, его действия и состояния. Важнейшими образующими сознания признаются значения, поскольку именно они являются преобразованной и свернутой в материи языка идеальной формой существования предметного мира, его свойств, связей и отношений [26, 141].

Становясь идеальной формой существования предметного мира и приобретая квазисамостоятельное существование значения не являются единственными составляющими сознания человека, в индивидуальном сознании происходит дифференциация значений и смыслов – они ведут двойную жизнь: с одной стороны, они принадлежат обществу, с другой, получают развитие в процессах деятельности и сознания конкретного индивида, приобретая личностный смысл, т.е. индивидуализируются и субъективируются. Сознание человека, по мысли А.Н.Леонтьева, это внутреннее движение его образующих, а субстанцией сознания является деятельность человека. В структуре индивидуального сознания человека А.Н.Леонтьев выделил три «образующих» сознания: чувственную ткань восприятия (или образа), значение и смысл.

По мнению В.П.Зинченко, эти три «образующие» не в полной мере обеспечивают связь сознания с бытием. [27, 25-34]. Чтобы устранить этот недостаток он вводит в число «образующих» биодинамическую ткань движения и действия. В новой схеме структуры сознания выделяются два слоя: рефлексивный (или рефлексивно-созерцательный) и бытийный слой.

Языкознание последних десятилетий характеризуется решительным поворотом к изучению человеческого фактора в языке, «человека говорящего – homo de paroles» [28, 25], т.е. к рассмотрению языка не только и не столько как системы знаков в человеческом сознании. Согласно А.Н.Леонтьеву, «сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен он сам, его действия и состояния» [29, 167].

Таким образом, под сознанием нами понимается идеально-объективная общественная сущность, детерминированная бытием, отражающаяся в виде образов и представлений, хранящихся в мозгу человека, недоступная непосредственному наблюдению, но в то же время и неразрывно связанная с действительностью вследствие реализации его при помощи механизмов речи.

Языковое сознание – это превращенная форма жизнедеятельности человека, способ вербализации человеческого социокультурного опыта и его национально-культурного осознания, включающий в себя материальное (языковое знание как материальный субстрат сознания), идеальное (психические состояния, семантика), социокультурный опыт (знания о мире), актуализирующееся в процессе ментальной деятельности.

Языковое сознание определяется как «совокупность образов сознания, формируемых и овнешняемых при помощи языковых средств – ассоциативных полей» [30]. Такое определение можно принять как рабочее, учитывая при этом, что «в термине «языковое сознание» объединены две различные сущности: сознание - психический феномен нематериальной природы - и материальный феномен, произносимой или записываемой речи, а также физиологический процесс формирования вербальных языковых связей» [31, 17].

Следует отметить, что имеются терминологические трудности в определении языкового сознания. По мнению И.Н. Горелова, «языковое сознание функционирует в научных текстах не как однозначное терминосочетание, а в качестве интуитивно найденного обозначения различных «ясно-смутных» представлений об обозначаемых, часто синонимичных «языковому мышлению». Отмечаются оперирование синонимичными терминами «языковое мышление» и «речевое мышление» и «речевое мышление»…

Ученые также говорят «о лингвистическом мышлении», «лингвистической компетенции», «лингвистической компетентности» и т.п., что создает еще большую двусмысленность.

Языковое сознание, прежде всего, приобретение индивида в процессе деятельности. Уровень языкового сознания выражается в речевых действиях, которые определяют состояние языковой способности. Ученые-психолингвисты не отрицают роль природных факторов в формировании языковой способности и указывают два фактора, влияющих на развитие языковой способности: собственно-речевой и познавательный.

Необходимо различать общее понятие «универсального» или «глобального», сознания/мышления, которые функционируют наряду с понятиями знакового сознания, когнитивного сознания, метаязыкового сознания, неязыкового сознания и т.д.

Некоторые психолингвисты не разграничивают понятия «сознание» и «языковое сознание». Так, В.В. Красных: отмечает, «Говоря о языковом сознании, мы имеем виду ту «ипостась» сознания, которая связана с речевой деятельностью личности» [32, 21].

Трудность объяснения понятия языкового сознания связаны со сложностью рассматриваемого объекта и различиями в подходах к его исследованию.

Выделяется ряд аспектов сознания, по-разному связанных с языком. Языковое и речевое сознание увязывается с иерархией значений и операций в языке, с механизмами построения и понимания высказываний, текстов, с рефлексией над семантикой, синтактикой и прагматикой как основными семиотическими измерениями [33, 48-49]. А.А.Леонтьев трактует языковое сознание опосредованно с позиций «образа мира» [34, 16-21]. Данная трактовка вытекает из понимания языка как единства общения и обобщения (по Л.С.Вы готскому) и из признания факта существования значений как в предметной, так и в вербальной форме.

А.П.Стеценко утверждает, что языковое сознание следует изучать как один из уровней в структуре целостной картины мира человека, как один из вариантов возможных схем освоения мира, который приспособлен для целей коммуникации [35, 33].

Языковое сознание - средство формирования, хранения и переработки языковых знаков вместе с выражаемыми ими значениями, правилами их сочетания и употребления, а также с отношением к ним со стороны человека, взглядами и установками на язык и его элементы. В этом случае метаязыковые знания трактуются как входящие в структуру языкового сознания [36, 49, 59].

Психолингвисты связывают языковое сознание с понятием языковой нормы и с наличием в нем ярко выраженного ценностного элемента, дифференцируют «широкое» и «узкое» значение термина «языковое сознание».

Подчеркиваются те или иные характерные особенности языкового сознания: 1) социальный характер формирования структур сознания, связанных с языковыми знаками; 2) многослойность сознания и высшую меру алостерич ности (т.е. способности оценивать воздействия как символы и сообщения) языковой/речевой формы сознания; ценностный момент; 3) роль стихийной или управляемой трансформации языкового сознания в процессе овладении иностранным языком, что ведет к развитию «межъязыкового сознания»; 4) условия манифестации языкового сознания и т.д. [37].

Языковое сознание - один из видов обыденного сознания, оно «является механизмом управления речевой деятельностью и формирует, хранит и преобразует языковые знаки, правила их сочетания и употребления, а также взгляды и установки на язык и его элементы» [38, 23]. Выделяются такие функции языкового сознания: отражательная функция, создающая «языковую картину мира» и осуществляющая в языковых значениях, языковых формах и типах связи между словами; ориентировочно-селективная функция, которая обеспечивает ориентировку в ситуации для выбора языковых средств в соответствии с коммуникативным заданием при производстве речи или ориентировку в структуре сообщения для перехода от поверхностных структур к глубинным (т.е. к замыслу высказывания) при восприятии речи; интерпретационная функция, имеющая два аспекта: внутри языковой и межъязыковой; иначе говоря, язык используется в его метаязыковой функции; регулятивно-управляющая функция, выступающая в виде механизма обратной связи с двумя каналами: контрольно-управляющим (контроль за речевыми операциями) и оценочно-регулятивным (оценка высказывания с точки зрения соответствия действующим нормам).

Г.В.Ейгер определяет механизм языковой правильности высказывания: «это действующий в обычных условиях на бессознательном уровне механизм обнаружения несоответствия формы, значения или сочетаемости языкового элемента эталону в языковой памяти человека или замыслу» [38, 19].

А.А. Залевская считает, что языковое сознание - достояние индивида. В связи с чем должны быть затронуты вопросы о языковой личности и языковой/речевой способности человека [36, 94]. Д.Б.Гудков различает языковое и когнитивное сознание в зависимости от степени восприятия, категоризации и оценке явлений действительности у представителей разных сообществ языковое сознание оказывается таким уровнем сознания, в котором образы, представления, мыслительные структуры обретают языковое оформление [39, 97]. Языковое сознание не тождественно когнитивному, так как когнитивное сознание имеет дело с когнитивными единицами и структурами, относящимися к уровню неосознаваемого, оно имплицитно. Эксплицитную форму когнитивные структуры приобретают тогда, когда когнитивные структуры входят в светлую зону сознания, т.е. кодируются на языковом уровне [40, 92-104]. Нетождественность языкового и когнитивного сознаний проявляется, по мысли Д.Н.Шмелева, в том, что «никогда язык не устанавливает полного тождества между когнитивными единицами индивидуального сознания и «знаемыми языковыми значениями» [41, 50]. Сознание в своей эксплицитной, экстерио ризированной форме выступает как социальный опыт, как форма выражения человеческой культуры. В школе Л.С.Выготского основной содержательной единицей обобщения и передачи социального опыта считается значение. Но это значение не обязательно совпадает с языковым значением [42]. А.А.Леонтьев, развивая учение Л.С.Выготского и А.Н.Леонтьева, утверждает, что если язык понимается как единство общения и обобщения, как система значений, выступающая как в предметной, так и в вербальной форме существования, то «языковое сознание», как сознание, опосредованное значениями оказывается близким к понятию «языковая картина мира» [21]. Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, А.А.Леонтьев акцентировали всегда внимание на языковой и речевой природе сознания. Так, А.А. Леонтьев подчеркивал: «иметь сознание – владеть языком». Владеть языком – владеть значениями. Значение есть единица сознания (имеется в виду языковое вербальное значение). Сознание при этом понимании является языковым [21].

Собственно лингвистами языковое сознание понимается по-разному: во-первых, как «совокупность знаний, представлений, суждений о языке, элементах его структуры, их функциональных особенностях о нормах произношения, словоупотребления и т.д.» [41]; во-вторых, как особенности культуры и общественной жизни данного человеческого коллектива, определившие его психическое своеобразие и отразившиеся в специфических чертах данного языка [43]; в-третьих, как механизм адаптации этноса к окружающему ми ру и образ мира, детерминированный определенными социальными связями «существенная часть национального общественного сознания; образ мира, детерминируемый пространственными, причинными, эмоциональными и прочими связями, свойственные языку и культуре данного народа» [44, 141]. С.Е.Никитина сближает понятие «языковое сознание» с такими особенностями речевого поведения индивидуума, которые определяются коммуникативными ситуациями, языковым, культурным статусом личности, его социальной принадлежностью, полом, возрастом, психическим типом, мировоззрением, особенностями биографии и другими константными и переменными параметрами личности, выводит понятие «языковое самосознание» личности [45, 34-41]. При этом языковое самосознание выступает как часть языкового сознания. Если объектом сознания является весь универсум, то объектом языкового самосознания является язык в целом и его отдельные элементы, языковое поведение и его продукт – тексты. Языковое сознание реализуется в вербальном поведении [32, 38].

Языковое сознание, в свою очередь является частью культурного самосознания, ибо между осознанием элементов языка и элементов культуры нет четко выраженной границы.

Как видим, языковое сознание и тождественно когнитивному, когда пони мается в значении понятия, близком к понятию «языковая картина мира» и рассматривается как механизм адаптации этноса к окружающей действительности, как механизм регуляции речевого поведения личности в разных ситуациях общения, и не тождественно, так как когнитивные структуры не всегда могут быть вербализованы и отражены в языковом значении.

Связь языкового и когнитивного сознаний проявляется в том, что сознание (социальный опыт, ментальное явление) объективируется при помощи языка, имеет языковое оформление, хотя не всегда ментальные структуры могут быть вербализованы. Эти образования существенно различны, поэтому соотношение «язык - сознание», следует рассматривать раздельно. Язык - сознание не следует связывать напрямую с мышлением, точно также нельзя изучать «язык и речь» с одним недифференцированным понятием «мышление». Необходимо разграничить «мышление» на два взаимосвязанных понятия «сознание - мышление» на основе признаков дессосю ровского бинома «язык - речь». По его мнению, язык и речь соотносятся с разными явлениями, составляющими область идеального. Одно из них соответствует природе языка, а другое – природе речи. Следовательно, одно из них представляет собой статику и систему, а второе – процесс и реализацию этой системы, по мысли М.М.Копыленко [46, 25].

А.Е.Карлинский считает, что для лучшего понимания ментальных объек тов и процессов (сознания и мышления) в языке и речи, необходимо язык и сознание рассматривать в тетраэдре «язык, сознание, речь, мышление» [47].

В.В.Красных также подчеркивает, что сознание (языковое сознание) имеет языковую природу, «манифестирует себя в языке» и язык, по идее Лейбница, есть наилучшее отражение человеческой мысли [32].

В процессе познания, во-первых, субъектом считываются основные черты и сущности объекта и отражаются им в идеализированных формах; во-вторых, в структуру сознания входит не только отраженный в идеальной форме объективный мир, но и мир психики, и мир знаний. Сознание имеет три важнейшие психологические характеристики, к которым, по мысли Р.С.Немова, относятся: 1) ощущение себя познающим субъектом, т.е. способность мысленно представлять существующую и воображаемую дейст

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 854

Другие дипломные работы по специальности "Лингвистика":

Специфика мужского типа речи на материале французских глянцевых журналов

Смотреть работу >>

Глагол и вербоиды в русском и казахском языках, их значение и употребление в речи

Смотреть работу >>

Социолингвистические и психологические аспекты анализа эмотивного лексикона

Смотреть работу >>

Теория речевых актов и ее место в современной лингвистике

Смотреть работу >>

Роль метафоры в текстах научной публицистики

Смотреть работу >>