Дипломная работа на тему "Традиционная танцевальная культура астраханских татар"

ГлавнаяКультура и искусство → Традиционная танцевальная культура астраханских татар




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Традиционная танцевальная культура астраханских татар":


Федеральное агентство по культуре и кинематографии

Казанский государственный университет культуры и искусств

Традиционная танцевальная культура астраханских татар

Выпускная квалификационная работа

Казань 2010

Оглавление

Введение

Глава I. Историко-этнографические особенности астраханских татар

1.1 История возникновения астраханских татар

1.2 Обряды и обычаи астраханских татар

1.3 Быт и национальные костюмы астраханских татар

1.4 Музыкальная культура астраханских татар

Глава II. Анализ фольклорных и сценически обработанных танцев астраханских татар

2.1 Общий обзор танцевальной культуры астраханских татар

2.2 Паспорт фольклорного танца астраханских татар "Ак Шатыр"

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых успешно сданных дипломных работ предлагает вам приобрести любые проекты по необходимой вам теме. Качественное выполнение дипломных проектов под заказ в Новосибирске и в других городах РФ.

2.3 Паспорт сценически обработанного танца астраханских татар с пиалами

Глава III. Современное состояние традиционной культуры астраханских татар, как этнотерриториальной группы татарской нации

3.1 Актуальность традиционной культуры астраханских татар и формы ее распространения

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Культурное возрождение, которое переживают в настоящее время народы России выявило существенные проблемы, как в самом процессе, так и в анализе условий самоопределения этнических групп. Право этнических групп на самоопределение — в конституционном и международном праве — право народов (наций) определять форму своего государственного существования в составе другого государства или в виде отдельного государства. В общем смысле, это право той или иной группы людей (не обязательно объединённых по этническому принципу) на коллективный выбор своей общей судьбы.

Стабильность и воспроизводство этнических традиций, безусловно, зависят от сохранности традиционных знаний в конкретных локальных группах. Изучение этнокультурных особенностей малых групп дает возможность рассмотреть не только их локальную специфику, но и проследить их развитие в составе этнической группы в целом.

Астраханские татары представляют одну из локальных групп этнотерриториальной группы, входящих в состав татарского этноса. На данный момент они компактно проживают в двух районах Астраханской области, находясь при этом в плотном иноэтничном окружении. Соседями астраханских татар в настоящее время являются представители как русского и казахского народов, так и малочисленных этнических групп (туркмены, калмыки, ногайцы, дагестанцы, армяне, чеченцы, евреи, цыгане и т. д.).

Тема исследовательской работы: "Традиционная танцевальная культура астраханских татар"

Актуальность работы: на сегодняшний день на территории России проживает 5500 астраханских татар (по данным переписи населения 2002 года). Исходя из численности данного этноса видно, что он находится на грани исчезновения. Именно поэтому возникает необходимость изучения астраханских татар как этноса. Еще одним не маловажным аспектом исследования данной проблемы является то, что астраханские татары - это историческая подгруппа татарского этноса.

Данная этническая группа уже привлекала к себе внимание исследователей, этнографов, историков, филологов и фольклористов. Особо выделяются в этом аспекте труды астраханского историка и этнографа В. М. Викторина, С. Т. Рахимова, филологов Л. Ш. Арсланова, Ф. С. Баязитовой, Ф. Х. Завгаровой, музыковедов М. Н. Нигмедзянова, А. Р. Усмановой, Д. И Умеровым. Однако наиболее неисследованной на карте культурогенеза Астраханской области была и остаётся традиционная хореография и, чтобы восполнить этот пробел, в Казани был выпущен сборник "Танцы Астраханских татар". Это результат научно-полевых экспедиций 1995-1998 гг. по сбору песенно-плясового и игрового фольклора астраханских татар. К сожалению, к изучению традиционной культуры астраханских татар и их локальных групп до недавнего времени практически никто из профессиональных этнографов не обращался. Однако, именно пристальное внимание и тщательное изучение особенностей астраханских татар может обогатить знания о традиционной культуре татарского народа в целом.

Цель работы: анализ фольклорного танца астраханских татар

Задачи:

- изучить историю астраханских татар;

- изучить быт и культуру астраханских татар;

- ознакомиться с обрядами и обычаями, национальными костюмами астраханских татар;

- проанализировать танцы астраханских татар;

- создать паспорта фольклорного и сценически обработанного танцев астраханских татар.

- рассмотреть современное состояние традиционной культуры астраханских татар

Объект исследования: быт и аутентичная этническая культура астраханских татар

Предмет исследования: танцевальный фольклор астраханских татар

Методы исследования:

- сравнительно-исторический (при рассмотрении этнокультурных связей астраханских татар с соседними народами, проживающими в Астраханской области)

- комплексный анализ (использование этнографических, исторических, географических, лингвистических, демографических данных);

- структурно-типологический (выявление наиболее характерных черт астраханских татар);

- при изучении фольклорных танцев астраханских татар были использованы видеоматериалы;

- метод интервью и анкетирования.

Глава I. Историко-этнографические особенности астраханских татар

1.1 История возникновения астраханских татар

Астраханские татары, этническая группа татар, живут в основном в Астраханской области. Исследователь Д. И. Исхаков относит их к этнотерриториальной группе татарской этнической общности. (Таблица 1) Численность в Российской Федерации —5 тысяч человек (5500). Делятся на юртовских татар, кундровских татар, карагашей (в прошлом выделяли еще татар трех дворов и емешных татар). Говорят на татарском языке, языки юртовских татар и карагашей испытали сильное влияние ногайского языка. До 1927 года пользовались письменностью — на основе арабской графики, с 1928 по 1939 — по основе латиницы, затем — кириллицы. Верующие астраханские татары — мусульмане-сунниты. В формировании астраханских татар приняли участие народы, кочевавшие на Нижней Волге. В процессе консолидации астраханских татар определяющую роль сыграли Золотая Орда и образовавшиеся после ее распада Астраханское ханство и Ногайская Орда.

Влияние на этнокультурное развитие астраханских татар оказали волжско-уральские (в основном казанские) татары, переселявшиеся с 17 века в Астраханскую губернию. В начале 20 века волжско-уральские татары составляли треть всех татар Астраханской губернии. Во второй половине 19 — начале 20 века астраханские татары волжско-уральскими и сибирскими татарами консолидировались в единый татарский этнос, большинство астраханских татар не выделяют себя как особую этническую общность.

Таблица 1.

--------------------------------------------------
Татарская этническая общность |
---------------------------------------------------------
Этносы | Этнические группы |
---------------------------------------------------------
Крымские татары (крымская нация) | Татарская нация | Литовские татары | Буджакские татары |
---------------------------------------------------------
Этнотерриториальные группы |
---------------------------------------------------------
Волго-уральские татары | Астраханские татары | Сибирские татары |
---------------------------------------------------------
Субэтносы | Субконфессиональная общность |
---------------------------------------------------------
Казанские татары | Касимовские татары | Татары-мишари | Кряшены |
---------------------------------------------------------
Центральная, Татаро-башкирская, Юго-восточная, Пермская, Чепецкая, |

Белый Аймак, Черный Аймак, Черные Зипуны,

Батанская.

| Северная, Южная, Лямбирская, Приуральская. | Казанско-татарская, Елабужская, Нагайбакская, Молькеевская, Чистопольская. |
---------------------------------------------------------

--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Антропологический облик астраханских татар разнообразен — от северо-европеоидного (западно-финского) до монголоидного, включая промежуточный уральский тип. Истоки их восходят к группе ногайцев золотоордынского происхождения, к периоду возникновения Астраханского ханства. Кочевой образ жизни способствовал взаимовлиянию и взаимообогащению с культурами тех народов, с которыми имелись контакты, т. е. народами Северного Кавказа, Калмыкии, средне-волжскими татарами-переселенцами. В отличие от кундровцев и карагашей, юртовские татары, приняли осёдлый образ жизни на много раньше. Впервые термин "jurt" упомянут в записях путешественника Христофера Берроу в XVI веке в связи с пожаром, возникшим в поселении ногайцев, расположенном неподалёку от Астраханского кремля. Это первое свидетельство об осёдлом образе жизни юртовцев, а кундровцы и карагаши в то время ещё были кочевниками. В 1745 году губернатор и исследователь В. И. Татищев писал: "По взятии Астрахани царь Иван Васильевич повелел оставшихся и ушедших от хана мурз и чёрных татар сесть при Астрахани в службу и сим назвать юртовые". Юртовские татары, кундровцы и карагаши хоть и имеют один корень происхождения, существенно различаются не только по укладу жизни, быту, но и по языковым диалектам и традиционной одежде. "Без нугай татарлар" - "Мы ногайские татары", - говорят они о себе.

1.2 Обычаи и обряды астраханских татар

Особо чтимыми праздниками у астраханских татар были мусульманские праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам. Новогодний праздник Навруз отмечали 10 марта по старому стилю, празднуя одновременно и наступление весны: выходили в поле, совершали намаз, угощались обрядовой кашей, проводили различные состязания (конные скачки, борьба).

Обряд обрезания в мусульманском мире издавна рассматривается как важный признак принадлежности мужчины к исламу. Этим, видимо, обусловлена важная роль этого обряда у юртовских татар Астраханского края как в прошлом, так и в настоящем. Ранее, в конце XIX - первой половине XX в. в., обряд обрезания (тат.-юрт. суннэт) был более архаичен и разнообразен, чем сейчас. Обрезание обычно производили в возрасте от семи дней до семи лет. Необрезанный человек считался "нечистым". Ответственность за совершение обряда лежала на родителях, родственниках и опекунах. К суннэту готовились заранее. За две-три недели до обряда оповещались и приглашались гости: мулла, старейшины села, певцы-хушавазы, музыканты (сазче и кабалче), родственники-мужчины, соседи. Для мальчика шили специальную нарядную одежду из шёлка и бархата. В назначенный день мальчика наряжали, усаживали вместе с другими детьми на украшенную арбу и возили по улицам села, заезжая к родственникам, которые одаривали виновника торжества подарками. Всё это сопровождалось веселыми песнями под музыкальное сопровождение. По возвращении мальчика домой, в отдельной комнате его ожидали мулла, отец, двое незнакомых мужчин и суннэтче-баба - специалист по обрезанию. Мулла читал молитвы из Корана. Затем приступали собственно к обрезанию: мужчины держали мальчика за ноги, а суннэтче быстро обрезал крайнюю плоть, при этом отвлекая ребёнка успокаивающими фразами (напр.: "Сейчас станешь большим парнем!"). Крик ребенка означал благополучный исход обряда. Как сигнал, он тут же подхватывался мальчиками в другой комнате криками "ба-ба-ба" или "ура" и хлопаньем в ладоши, чтобы заглушить плач. После обрезания рану посыпали пеплом и мальчика передавали матери. Приглашенные гости одаривали ребенка подарками: сладостями, детской одеждой и т. п. В специально сшитый мешочек шунтай все присутствующие клали для мальчика деньги. При этом официальная часть обряда заканчивалась, после чего начинался праздник суннэт-туй.

Суннэт-туй включал в себя пир и майдан. При этом как на пиру, так и на майдане участвовали только мужчины. Угощение готовилось загодя: резали баранов, овец. По причине большого количества гостей ставили шатры, накрывали достарханы. Пиршество сопровождалось исполнением хушаваза (с тат.-юрт. - "приятный голос") - уникального эпического жанра вокального фольклора юртовских татар Астраханского края. Хушаваз исполнялся хушавазами - мужчинами-сказителями. Майдан состоял из спортивных состязаний: бега, вольной борьбы кору, конных скачек и соревнования алтын кабак (стрельбе из ружей по подвешенной на высоком столбе золотой монете). Победителей награждали шелковыми платками, баранами. Все состязания требовали определенных мужских качеств: умения держаться в седле, ловкости, силы, меткости, выносливости. Пышное, массовое проведение суннэт-туя говорит о том, что этот праздник являлся одним из самых главных семейных торжеств. Сегодня как сам обряд, так и приуроченный к нему праздник претерпели значительные изменения. Так, обрезание теперь делают хирурги в больницах. Исчезла практика возить мальчика на украшенной арбе, устраивать майданы. Праздник суннэт-туй, в основном, проводится через несколько недель после обрезания. В намеченный день приглашенные мужчины собираются в доме мальчика. Мулла читает Коран, затем гостей угощают пловом. После мужчин приходят женщины, дарят ребенку подарки и также угощаются. При всех своих изменениях обряд обрезания сохранил своё ритуальное содержание и важное общественное значение. Среди юртовских татар нет семьи, которая не устраивала бы этот праздник. Суннэт является не только символом введения нового человека в мусульманскую общину, но и своеобразной инициацией, способствующей "превращению" мальчика в мужчину.

Традиционная татарская свадьба Астраханской области - яркое и сложное по драматургии, насыщенное обрядами и церемониями действо. Веками устоявшиеся нормы поведения, сформировавшийся уклад быта, богатый музыкально - поэтический фольклор, нашли свое претворение в свадебной культуре. В бытовой культуре юртовских татар, как и у ногайцев, строго соблюдалась иерархическая лестница старшинства. Семьи в своем большинстве были сложносоставными, патриархальными. В вопросах женитьбы или замужества решающее слово оставалось за родителями, а точнее за главой семейства. В селах юртовских татар родители молодых людей приходили к решению нередко без их согласия. В селах более позднего происхождения со смешанным татарским населением, нравы были не столь суровыми. При этом жители юртовских сел предпочитали заключать браки между представителями своей группы, что сохраняется и в наши дни.

Свадьбы обычно играли осенью, по завершении основных сельскохозяйственных работ. Родители парня отправляли в дом девушки сватов яуче. Сватовство могло проходить как в один, так и два этапа: эйттеру и сырау. В свахи обычно выбирали женщин, близких родственниц. Мать парня в первый раз могла не приходить.

Согласие невесты скреплялось молитвой и демонстрацией привезенных подарков: украшений куремнек, подноса со сладостями тел булэг и отрезов ткани киит для матери девушки, уложенных в большую шаль и завязанную узлом. Со стороны невесты следовало угощение гостей чаем. При этом на один край стола ставили блюдечко с маслом, на другой - с медом, как символов мягкой и гладкой, как масло, и сладкой, как мед, супружеской жизни. После церемонии поднос уносили в другую комнату, где несколько женщин делили сладости на маленькие части, и, заворачивая их в кулечки, раздавали в тот же день всем присутствующим женщинам и соседям с пожеланием их детям счастья. Обряд этот получил название шикэр сындыру - "ломание сахара" (шикэр сындыру – у туркмен) и символизировал для будущей молодой семьи достаток и благополучие. На сговоре устанавливают сроки свадьбы, последовательность ее проведения. Перед свадьбой на стороне невесты из дома жениха присылали баранину либо целого барана и десятки килограмм риса для приготовления свадебного плова куй дегесе.

Перед свадьбой приглашали гостей. Каждая сторона назначала свою пригласительницу. На обряд "эндэу алды" собирались избранные родственники. Хозяйка хужэбике извещала всех о том, кого выбрала в эндэуче и преподносила ей отрез ткани и головной платок. Все подарки, принесенные гостями, делились между хозяйкой и выбранной эндэуче. Особое почтение к пригласительнице подчеркивалось ее гостеванием как в доме невесты, так и в доме жениха. Обычай приглашения на свадьбу с помощью эндэуче прочно вошел в традицию сельской свадьбы. До свадебных пригласительниц по гостям посылали мальчиков, которые стуком в окно оповещали о ближайшей свадьбе. В современности во всех домах, куда приходит эндэуче, ее ждет теплый прием, угощение, подарки, часть из которых предназначается самой пригласительнице, а другая передается хозяйке.

На стороне невесты состояла из двух частей: женской свадьбы хатыннар туе (тугыз туй) и вечера угощения жениха кияусый. Этот сохранившийся обычай подчеркивает роль женского, матриархального начала в свадебной культуре. К его выражению можно так же отнести и часть свадебного действа на обеих сторонах - хатыннар туе (женская свадьба); обряд избрания пригласительницы эндэу алды. Сельские свадьбы, как на стороне невесты, так и на стороне жениха, проводят в шатрах. Традиция свадебного шатра известна уже в XVIII веке. Шатры сооружают за несколько дней до свадьбы перед домом или во дворе, покрывая каркас летом легкой пленкой, в осеннее время брезентом. Сразу же сколачивают столы и скамейки, расположенные внутри шатра буквой "П".

Кульминацией свадьбы на стороне невесты является показ даров жениха тугыз, которые передают по всем гостям, чтобы каждый мог рассмотреть и одобрить щедрость жениха, осыпая при этом их мелкими монетами. Всем гостям со стороны жениха, а затем и со стороны невесты, хозяева раздают дары киет – отрезы тканей. Продолжают праздник народные музыканты: под наигрыши саратовской гармоники и ударного инструмента кабала хозяева свадьбы "заставляют" танцевать гостей. Свадьба расцвечивается песнями под саратовскую гармонь, которыми помогают себе хозяева при потчевании гостей. На мотивы Урам-кий, Авыл-кий накладываются разнообразные величальные, шуточные, гостевые тексты. Провожают гостей, как и встречают, под музыку, с веселыми песнями и шуточными частушками такмаками. Мать невесты передает матери жениха три подноса со сладкими угощениями.

В этот же день могут проводить и "вечернюю" свадьбу, вечер угощения жениха кияусый. Он начинается поздно, в некоторых юртовских села ближе к полуночи. К тому же "поезд" жениха по традиции опаздывает, заставляя себя ждать. Дойдя до шатра под веселые наигрыши, звонкие песни под саратовскую гармонику, поезжане останавливаются у шатра. Жених нарочито сопротивляется, из-за чего родственники невесты вынуждены заносить его на руках. Все это сопровождается шутливыми перепалками, юмором и смехом. В шатер молодые входят под свадебный наигрыш марш-кий. Период между двумя свадебными блоками обычно длится неделю. В это время в доме невесты проводится религиозный обряд бракосочетания никах. Если раньше молодые не могли участвовать в этой церемонии, либо участвовал жених, а невеста находилась в другой половине дома, за занавеской, то в наши дни молодые - полноправные участники обряда. Никах проводят перед официальной регистрацией. Регистрирует молодых мулла, приглашенный родителями невесты. Он трижды спрашивает согласия молодых. По окончании молитвы все присутствующие должны пригубить щепотку соли. В день религиозного бракосочетания в дом жениха отправляют и приданое.

Увозу приданого всегда уделялось особое внимание. У дома жениха наряжали лошадей: на гриву повязывали яркие ленты, вешали колокольчики, голени лошадей обматывали белыми лентами. Готовили и украшали повозки, на которые усаживались свахи яучелар. Под танцевальные наигрыши инструментального трио (скрипка, саратовская гармоника, кабал), процессия с шумным весельем направлялась в дом невесты. По приезду в дом жениха приданое выгружали, заносили в одну из комнат, где его "охраняли" две избранные матерью жениха родственницы.

В наши дни лошадиные повозки уступили место машинам, но увоз приданого и украшение им дома жениха придан тезу, остается одним из самых увлекательных моментов свадебного действа. В дверях дома возникают шутки: "Узкие двери - не входит мебель". Ритуал убранства дома привезенным приданым у татар-переселенцев получил название ой киендеру, что значит "одеть дом". При этом две свахи, со стороны жениха и невесты, бросали по подушке: кто из них быстрее сядет на подушку, той сторона и будет "верховодить" дома.

В день увоза приданого, юртовские татары проводили обряд так туй: свахи топили баню, купали невесту, а потом укладывали одетых жениха с невестой на кровать. Обряд "девичьей бани" бытовал у татар-мишарей, касимовских татар.

Свадьба на стороне жениха традиционно проходила также в два этапа: женская свадьба хатыннар туе с обрядом "открытия лица" бит кюрем и вечерняя, парная парлы.

В назначенный свадебный день жених увозил невесту к себе в дом. Одевание девушки сопровождалось причетом ее матери, который подхватывала дочь. Плач невесты дублировал "плач" саратовской гармоники елау сазы. Как отмечает казанский этнограф Р. К.Уразманова, обряд причитания невесты под разной терминологией "кыз елату, ченнэу", "был характерен для мишарей, сибирских и переферийных групп казанских ("чепецких, пермских") татар, кряшен, касимовских татар. Свадебный плач встречался в обрядах, связанных с прощанием родного дома у ногайцев-карагашей, туркмен. По тематике плачи и причеты невесты представляют собой воспоминания о родном доме, жалобные обращения к отцу и матери. В наши дни при проводах невесты сохранилась традиция осыпания молодых монетами либо просом, рисом, мукой, имеющая аналоги у других групп татар, занимающихся земледелием, как проявление магии плодородия. Современная обрядность сопровождается выкупом, которого требуют односельчане, загораживая проезд поезда жениха к дому невесты. На вечернем пиршестве поют частушки. При этом образуются шуточные переклички обеих присутствующих сторон:

Как дошли вы до нас, Не утонув в море? Дорогие гости вы нам, Как потчевать нам вас?

Так пришли мы к вам, Не утонув в море! Дорогие гости мы вам, Благодарим за потчевание!

Из кувшина свахи Что-то не льется вода. Сваху напоим допьяна Пусть не встанет с места!

Гости не оставались в долгу, в свою очередь, поддразнивая хозяев:

Недосол в вашей еде, Не хватило соли? Как в саду цветочек роза Невеста для нас!

Музыка в традиционной свадьбе астраханских татар сопровождает все узловые моменты действа. В музыкальный свадебный комплекс входят плачи, причеты, песни, частушки, танцевальные наигрыши. Танцевальные наигрыши "Ак шатыр" ("Белый шатер", т. е. "Свадебный шатер"), "Кияусый" отражают в своих названиях первый свадебный блок, проводимый на стороне невесты. Танцевальные наигрыши "Щугэлэп," ("Вприсядку"), "Шурэнки", исполнявшиеся на свадебных гуляниях, сохраняют свою функцию и в наше время. Народные музыканты, сазчелар и кабалчелар (исполнители на саратовской гармонике и ударном инструменте кабале), есть каждые в своем селе. Их знают, приглашают на свадьбы, угощая и вознаграждая материально. Брачный церемониал состоит из предсвадебных обрядов (сватовство ярашу, сорау; сговор суз кую, приглашение на свадьбу эндэу); свадебных торжества, включающих два этапа: на стороне невесты и на стороне жениха кыз ягында (кияусый) и егет ягында. Своеобразной кульминацией можно считать религиозное бракосочетание никах, проводимое между двумя блоками и перевоз приданого в дом жениха. Отмечаются также послесвадебные обряды, направленные на укрепление внутриродственных и межродственных связей. Танцевали под инструментальные наигрыши ("Ак щатыр", "Куалашпак", "Щибэлэ", "Шахвэрэнге). Особой популярностью на свадьбе и в наши дни пользуются кавказские танцевальные мелодии под названиями: "Шамиля", "Шурия", "Лезгинка", "Дагестан". Их включение в свадебный музыкальный репертуар неслучайно: в XVII-XVIII веках некоторые кавказские народы входили в этнический состав юртовских татар и оказали свое культурное влияние.

В первую брачную ночь молодым стелила постель постельная сваха (сноха жениха). Он же сторожила у дверей покой молодых. Утром молодуха совершала ритуал омовения, обливая себя из кувшина с головы до ног. Постельная сваха заходила на погляд простыни и забирала под подушкой причитающийся ей подарок за девичью честь. Родители жениха вознаграждали ее за хорошую новость. На второй день проводят обряд "чая невестки" килен чай. Невестка поила чаем и угощала присланными из отчего дома мясными беляшами пэрэмэчэ новую родню. Параллели чайной церемонии келен чай прослеживаются в обрядности ногайцев-карагашей, астраханских туркмен. По истечении нескольких дней родители молодухи должны были пригласить к себе молодоженов. Еще через неделю молодые или родители мужа делали ответный вызов. Взаимные послесвадебные гостевания характерны для ногайцев-карагашей, туркмен.

Помимо традиционного свадебного варианта у астраханских татар встречается свадьба "убегом" - качеп чыгу. Она достаточно активно бытует среди сельского населения и в наши дни. В этом случае молодые, заранее договорившись, назначают определенный день "убега". Наутро родители парня оповещают родителей девушки. После этого проводят религиозный обряд бракосочетания никах, после чего молодые регистрируются и отмечают свадебный вечер.

Перед рождением ребенка, женщину-роженицу ставили на середину комнаты и вокруг неё несколько раз кружилась более старшая родственница. Обвевая и задевая её своей широкой одеждой. Делалось это для того, чтобы роды были быстрыми и легкими. Страдания свои женщина должна была перенести молча, интимная сторона жизни татар не обсуждалась, это было не принято. И только крик ребёнка возвещал о том, что в доме родился новый человек. О радостном событии первым сообщалось деду Мал атау. Дед спрашивал, кто родился? И если это был мальчик, то радость была вдвойне – наследник родился, продолжатель рода. Дед на радостях тут же дарил внуку или корову или телку, лошадь или кобылку, если семья была зажиточной. Если менее зажиточная – овцу или козу, на худой конец ягненка. Могли дарить даже будущий приплод. Когда семья сына отделялась своим хозяйством от отца, то внуки уводили дареную скотину в своё хозяйство. Если же рождались девочки, тоже радовались, иногда подряд могли быть и 5 девочек, тогда шутили над незадачливым отцом: "Мәлиш ашыйсын, кайгырма" ("Не переживай, будешь свадебный пирог кушать"). Означало это то, что, когда сватают татарскую девушку, несут и на сватовство, и на свадьбу большие пироги, а самый большой – отцу. Новорожденного малыша до 40 дней приходит купать близкая родственница, которая хорошо это умеет делать. Она обучает всему молодую мать. За это её в конце угощают и одаривают подарками.

Бишек туй Дословно переводится "свадьбы люльки". Это торжество, посвященное рождению ребенка. Имя ребенку дают после нескольких дней со дня рождения. Зовут муллу, который читает специальную молитву, затем несколько раз шепчет в ухо ребёнка его имя. На бишек-туй приходят гости и со стороны отца ребенка, и со стороны матери. Бабушка со стороны матери собирает приданое маленькому внуку (внучке). Обязательным было нести маленькую детскую арбу (деревянную тележку). Она небольшая, в неё клали мягкий тюфячок, сажали маленького ребёнка и катали по комнате. Или он просто сидел в нём. Дед со стороны матери тоже дарил своему внуку (внучке) какую-либо скотину. Или её сразу привозили, или она росла и давала приплод до того времени, пока родители ребёнка сами решали взять её в своё хозяйство. Если ребёнок долго не мог ходить, то брали верёвку, связывали ему ноги, ставили на пол и с молитвой и пожеланиями быстрей пойти разрезали эту верёвку ножницами.

Демонологические представления являются важным элементом анимистического мировоззрения астраханских татар, генезис которого восходит отчасти к доисламской эпохе, а отчасти уже к исламскому времени. Дошедшие до нас демонологические персонажи мифологии астраханских (юртовских) татар весьма отдалённо напоминают духов древности. В них соединились черты, которые относятся к разным стадиям развития мифологических представлений. Эти персонажи подверглись сильному воздействию ислама.

Духи-демоны считаются исконными врагами человеческого рода, всегда изыскивающими средства вредить людям. Они никогда не покровительствуют человеку, а если временами и оказывают ему помощь (иногда даже трудятся на него), то только будучи принуждёнными к этому силой. Чтобы избавиться от козней духов, их не пытаются умилостивить, им не служат; их надо только изгонять, оберегаться от них. Главным и самым действенным способом считается чтение Корана – священной книги мусульман. К злым духам относятся: шайтаны, джинны, албасты, аждахар, пери, а также смутные и малораспространённые образы жалмауз и убыр. Наиболее распространённым демоническим образом у юртовских татар является шайтан. Шайтанами обобщённо именуются все злые духи. В собственно арабо-мусульманской мифологии шайтан – одно из имён дьявола, а также одна из категорий джиннов. Слово "шайтан" родственно библейскому термину "сатана". По представлениям мусульман, каждого человека сопровождают ангел и шайтан, побуждающие его соответственно к добрым и нечестивым поступкам. Шайтаны могут являться в человеческом обличье, иногда имеют имена. Юртовские татары считают, что шайтаны невидимы, а иногда представляют их в виде огоньков, силуэтов, голосов, шумов и т. д. Шайтанов огромное количество. Во главе шайтанов стоит Иблис (дьявол). Их основное занятие – вредить людям. Так шайтаны могут испортить питьевую воду и пищу. Если человек увидит его, то может заболеть. Повсеместно самым эффективным средством против козней демонических существ вообще и шайтанов в частности считается чтение Корана (особенно 36-ой суры "Йа син") и ношение амулетов, именуемых дога (или догалык; от араб. дуа – "призыв", "молитва") – кожаных прямоугольных или треугольных мешочков с зашитой внутри молитвой из Корана. Их носят на шее подвешенными на веревочке. Кроме того, по мнению юртовцев шайтаны боятся острых железных предметов (например, ножа или ножниц). Именно поэтому, с целью отпугивания шайтанов, их кладут и под подушку ребёнку, и в могилу покойнику.

Не менее распространённым является образ демона, именуемого джинн/жин, который был явно заимствован юртовцами из арабо-мусульманской мифологии. В Аравии джинны были известны ещё в доисламскую, языческую эпоху (джахилийа) джиннам приносили жертвы, к ним обращались за помощью. Согласно мусульманской традиции, джинны созданы Аллахом из бездымного огня и представляют собой воздушные или огненные существа, обладающие разумом. Они могут принимать любую форму. Есть джинны-мусульмане, но большинство джиннов составляют демоническое воинство Иблиса. Духи джинн/жин в представлениях юртовцев близки шайтанам. Они вредят людям, вызывая у них различные болезни и психические расстройства. Джинны имеют антропоморфный облик, живут под землёй, имеют своих правителей и являются обладателями несметных сокровищ. В юртовских сказаниях герои-батыры сражаются с джиннами и после победы овладевают их сокровищами. Большое место в анимистических верованиях юртовцев занимают поверья об албасты - это злой демон, связанный с водной стихией, известен среди тюркских, иранских, монгольских и кавказских народов. Албасты обычно представляется в облике уродливой женщины с длинными распущенными светлыми волосами и такими длинными грудями, что она закидывает их за спину. Азейбарджанцы иногда представляли албасты с птичьей стопой, в некоторых казахских мифах у неё вывороченные ступни или копыта на ногах. Согласно тувинским мифам, у албасты на спине нет плоти и видны внутренности (это представление встречается и у казанских татар). По представлениям большинства тюркских народов, албасты обитает вблизи рек или других водных источников и обычно является людям на берегу, расчёсывая волосы гребнем. Она может превращаться в животных и птиц, вступать в любовную связь с людьми. Образ албасты восходит к глубокой древности. По мнению ряда исследователей, первоначально албасты была доброй богиней – покровительницей плодородия, домашнего очага, а также диких животных и охоты. С распространением более развитых мифологических систем албасты была низведена до роли одного из злых низших духов. Дух албасты/албаслы известен всем тюркоязычным народам Астраханской области. У юртовских татар этому демону приписываются черты других злых духов, в частности шайтана, а сам образ албасты является менее ясным. Больше всего демон вредит женщинам во время беременности и родов. Албасты может "задавить" женщину, и тогда она становится "бешеной". У юртовских татар распространены поверья о том, что албасты "давит" человека во сне. Ещё один злой дух в традиционной демонологии юртовских татар – аждаха (или аждага, айдахар, аждахар). У юртовцев он представляется как чудовищный змей, дракон, "главный среди змей". Демон может иметь несколько голов и крылья. В юртовских сказках аждаха – людоед. Он прилетает в аул и пожирает людей. Герой-батыр убивает дракона в поединке и спасает мирных жителей. В связи с этим интересным представляется предание о происхождении названия города Астрахани, приведённое османским автором Эвлия Челеби (1611-1679/1683 гг.) в своём сочинении "Сейахат-намэ" ("Книга путешествий"): "В древние времена этот город (Астрахань. – А. С.) лежал в развалинах и в нём находился дракон-аждерха. Пожирая всех сынов человеческих, обитающих в степи Хейхат, и всех живых тварей, он погубил несколько стран. Впоследствии некий хан-богатырь убил этого дракона, а всю округу сделал безопасной и благоустроенной – поэтому эту страну стали называть Аждерхан".

С иранской мифологией и "Авестой" связано происхождение и другого демонического образа – пери. Представления о духах пери у юртовцев в настоящее время весьма скудны и находятся на стадии исчезновения. Известно, что пери – это злые духи, имеющие много общего с шайтанами. Пери могут являться в виде животных или прекрасных девушек. Они могут так заколдовать человека, что он становится "бешеным", психически нездоровым, теряет память. Пери "кружат голову" человеку, парализуют его.

Образ пери находит аналогии в верованиях народов Малой и Центральной Азии, Кавказа и Поволжья, испытавших влияние иранской традиции. У большинства народов Центральной Азии пери/пари – главные духи-помощники шаманов, составляющие их "войско". Даже одно из наименований шамана – порхан/парихон содержит в себе слово "пари" и означает буквально "отчитывающий пари". Широко распространены поверья о том, что духи пари могут вступать в сексуальную связь с людьми. У астраханских татар подобные представления отсутствуют.

Юртовским татарам известны также злые духи жалмауз и убыр. Про жалмауза говорят, что это очень прожорливый демон-людоед; его имя с ногайского переводится как "обжора". Сегодня слово "жалмауз" может употребляться как синоним слов "жадный", "прожорливый".

Жалмауз - чисто тюркский персонаж. Так у казахов есть демон желмауыз кемпир – старуха-людоедка, которая похищает и пожирает детей. Таков и киргизский демон желмогуз кемпир. Аналогичные персонажи известны казанским татарам (ялмавыз карчык), уйгурам и башкирам (ялмауз/ялмауыз), узбекам (ялмовиз кампир). Вопрос о происхождении этого образа сложный. Есть мнение о том, что образ жалмауза восходит к древнему культу богини-матери. При исламизации благодетельная богиня, видимо, превратилась в злую старуху-людоедку.

Демонологические представления юртовских татар достаточно близки и во многом тождественны демонологическим представлениям прочих тюркских народов Астраханского края. Схожими являются названия духов, их воображаемые свойства, связанные с ними обряды и поверья. В целом, демонологические представления астраханских татар в течение последних веков постоянно эволюционировали, причём это эволюционное развитие было направлено в сторону ислама. Многие образы всё более упрощались, утрачивали свою персональную специфичность и наиболее древние, доисламские черты и обобщались под названием "шайтан". Интересно также отметить, что некоторые демонологические персонажи (пери, аждаха) по своему происхождению связаны с иранской мифологией. Этот факт объясняется древними этнокультурными контактами предков современных тюркских народов с ираноязычным населением евразийских степей. Поминки у юртовских татар являются продолжением проводов и похорон умершего и составляют вместе с ними и другими обрядовыми действиями единый комплекс погребально-поминальной обрядности. По исламской традиции, поминки совершаются с целью "искупления грехов" покойного. Поминки посвящаются, в основном, одному умершему. Однако иногда они проводятся также и как семейные - с поминанием всех умерших родственников.

Считается, что посредством поминок устанавливаются тесные связи между живущими и умершими людьми: живые обязаны устраивать жертво(даро)приношения в честь умерших, а последние, в свою очередь, должны проявлять неустанную заботу о благе живущих людей. Обязанность задабривать (располагать к себе душу) покойника посредством поминок возлагается на всех его родственников. Она исчезает только по прошествии года и проведения одних из наиболее важных поминок по умершему – годовщины с момента смерти. Очевидно, строгое исполнение траура по усопшему в течение года можно пытаться объяснять существовавшими ранее представлениями о том, что душа умершего человека окончательно покидает мир живых людей только по истечении года после его смерти.

Наиболее распространенным у юртовских татар, мировоззренческим мотивом традиции поминания усопших является их вера в то, что душа умершего человека радуется и успокаивается после устраиваемых по нему поминок. В эти дни душа покойного ходит по земле и находится рядом с родными, наблюдая, как ее поминают. Сам умерший, если не поминать его, будет мучиться, переживать о том, что родные его забыли" .У юртовских татар поминки положено устраивать на 3-й (очесе), 7-й (жидесе), 40-й (кырыгы), 51-й (илле бер) и сотый день после смерти человека. Поминки отмечают у них также по прошествии шести (полгода) (яртэ ел) и двенадцати (года, ел) месяцев после наступления смерти. В селе Килинчи поминки по умершему человеку, кроме указанных выше сроков, отводят также и на 36-й (утэз алтэ) день после смерти. Что касается поминок сотого дня, то, по мнению ученых-историков, среди которых Р. К. Уразманова, юртовцы начали их отмечать с 1960-х годов под влиянием живущих в их среде казахов Однако данная традиция может, на наш взгляд, являться изначально присущей юртовцам, поскольку проведение поминок сотого дня характерно и для карагашей, а также для других групп татар, в частности, сибирских. Однако еще столетие назад карагаши, кроме перечисленных дней поминок, отмечали в 19 веке поминки 20-ого дня. У других мусульманских и поволжских народов сроки поминок отчасти совпадают со сроками поминок юртовских татар, отчасти различны с ними. Так, например, у калмыков поминки отводятся трижды: в день похорон, на 7-й и 49-й дни, у кряшен – в 3-й, 9-й, 40-й дни, в полгода и год, у курдакско-саргатских татар - в день похорон, после возвращения с кладбища.

В селе Три Протока родственники умершего должны оставлять от материи, использованной для изготовления савана, один кусок ткани с тем, чтобы сохранить его вместе с маленьким блюдцем, наполненным солью, в укромном месте дома (например, в шкафу) до годичных поминок. В течение года каждые поминки (3, 7, 40 дней) этот кусок ткани должен заменять скатерть, расстилаемую на стол для угощения гостей. На всех поминках на середину стола обязательно выставляют блюдце с солью. После окончания поминок и прочтения молитвы скатерть вместе с блюдцем убирают обратно в шкаф. После проведения годичных поминок так называемый поминальный набор – скатерть и блюдце с солью - отдается мулле или человеку, читавшему в течение всего этого срока молитвы. В качестве дара к нему родственники умершего прилагают дополнительно также некоторое количество муки.

В случае отведения поминок по человеку, умершему в преклонном возрасте, кусок такой ткани (скатерти) разрывали на маленькие ленточки и раздавали их всем присутствующим с пожеланием того, чтобы каждый дожил до его лет. С этим же пожеланием такие ленточки могли привязывать к ручке маленького ребенка. В некоторых группах сибирских татар, в частности, курдакско-саргатских, аналогичные повязки носили до тех пор, пока они не рвались сами. В то же время, обычай одаривания ленточками из поминальной "скатерти" можно сравнить с одариванием (в качестве садака) участников проводов и похорон умершего нитками (жеп), используемыми при шитье савана. Примечательно, что аналоги данного ритуала (с нитями либо лентами) можно встретить и в культуре других народов. Так, известно, что башкиры обматывали "нитками умершего" часть ноги у колена и около стопы – на 10 или 30 раз. Обычай раздавать нитки во время выноса покойного из дома бытовал, в частности, у удмуртов и крещенных татар. У марийцев мотками ниток закрывали глаза, уши и рот покойника, желая тем самым оградиться от него. Размещение ниток вместе с покойником связывается некоторыми исследователями с представлениями о "жизненных нитях", даваемых человеку при рождении и соединяющих его с другими мирами, раздача же ниток живым людям символизирует собой пожелание их долголетия.

Обычно на поминки третьего дня у юртовских татар для прочтения молитв приглашается мулла; если таковой не находится – пожилые мужчина или женщина (абыстай), которые могут прочесть молитвы из Корана. По исламской традиции, родственники умершего в течение трех дней после его похорон, должны кормить нищих. В "третий день" на поминки у юртовских татар собирается небольшое количество гостей - до пяти-десяти, причем среди приглашенных обязательно должны присутствовать кто-либо из "ночных дежурных", копальщиков и обмывальщиков. Обязательно должны присутствовать все самые близкие родственники умершего. Тем, кто участвовал в обмывании покойника, дарят в этот день вещи (рубашки - мужчинам, отрезы на платье – женщинам), носильщику воды отдают (новый) ковш (аяк), задействованный при обмывании. Обязательным поминальным блюдом 3-его дня являются пельмени (пельмэн) с бульоном (шурпа). Характерный для некоторых других групп татар обычай кормления души умершего у юртовцев не практикуется.

На 7-й день поминок у юртовцев также принято раздаривать различные вещи (у казанских татар, для сравнения, раздача-раздаривание вещей происходит не на 7-й день, а на 40-й день. В этот день приглашают в гости кого-либо из участников похорон. Копальщикам и обмывальщикам вновь вручают рубашки и деньги (по 10-15 рублей). Юртовские татары считают, что именно в 7-й день хозяйка может сменить ту одежду, в которой она ходила в течение недели, на новую (другую).

По представлениям всех астраханских татар, в том числе, юртовцев, души умерших могут посещать свой дом ежедневно в течение всего года. С утверждением мусульманства всеобщим поминальным днем повсеместно стала считаться пятница. Исполнением этого правила объясняется то, что каждый четверг в течение года женщины (в домах, где длится годичный траур) с раннего утра готовят тесто для выпечки ритуальных пышек – баурсак или кайнары, пэрэмэч (с мясной или картофельной начинкой). Их жарят на раскаленной сковороде на растительном масле так, чтобы "чувствовался запах", необходимый, по мнению многих мусульман, для успокоения души умершего. Иногда в дом в этот день для прочтения молитвы по усопшему приглашаются мулла или пожилая женщина, которых затем обязательно угощают чаем с пышками. Знающая молитвы из Корана хозяйка может сама читать их по пятницам, не прибегая к помощи муллы. Подобные церемонии с чаепитием находят параллели в традициях других групп татар, а также карачаевцев, ногайцев, некоторых среднеазиатских народов на сороковой и пятьдесят первый (илле бер) день после смерти человека. По свидетельствам наших информантов, 51-й (поминальный) день является самым мучительным днем для умершего человека, поскольку в этот день у него происходит "отделение друг от друга всех костей…". Старики считают, что в этот день на кладбище раздаются громкие стоны покойников. Для облегчения мук умерших родственники должны прочесть три-четыре (конкретные) молитвы. На эти поминки приходят только приглашенные люди. В эти поминальные дни проводятся большие праздничные застолья, причем для мужчин и женщин раздельно; среди приглашенных, как правило, много людей пожилого возраста. Для присутствующих женщин молитву читает женщина – мулла-бикэ, для мужчин - мужчина, чаще, мулла. Чтение молитв из Корана завершается упоминанием имени умершего, нередко - всех умерших в конкретной семье родственников. Продолжительность чтения молитв в эти поминальные дни (40-й и 51-й), по нашим наблюдениям, длится около 30-40 минут. На таких поминках хозяйка раздает деньги (садака) всем присутствующим (начиная с муллы), обычно каждому из гостей – по два и более рубля. После завершения ритуала начинается собственно угощение.

Стол для проведения поминок хозяйка накрывает заранее, до прихода гостей. На столе обязательно должны стоять новые тарелки и ложки. Присутствие ножей и вилок исключается. Обязательным (как правило, первым) блюдом, которое выставляется на стол, является суп-лапша с мясом говядины или баранины. Его подают, передавая наполненные тарелки по одной. По две тарелки подавать не принято, так как это может накликать еще одну смерть. Завершается угощение чаепитием. За мужским столом первыми угощаются старики, затем молодые мужчины; если стол был накрыт один - женщины и дети угощаются последними (после всех). Остатки угощения хозяева стараются раздать среди приглашенных гостей. Вообще стоит отметить, что обычай вручать фактически каждому из присутствующих на поминках пакет с угощениями (с поминального стола) становится все более распространенным.

В годовщину смерти (ел кон) приглашаются все родственники умершего, его знакомые и соседи. Обмывальщиков в этот день вновь одаривают платьем и деньгами (садака), а также новыми тарелками, заполненными пловом, и ложками. Эти поминки проходят относительно скромно, так как символизируют собой окончание траура. В течение всего годичного срока траура родственники не могут веселиться, вступать в брак и др. Однако на сегодняшний день и сельская, и городская молодежь (юртовцы) не соблюдает строго правил траура. Траурной одежды у юртовских татар не существует, ношение таковой они не практиковали и в прошлом. Похоронно-поминальная обрядность юртовских татар являет собой весьма устойчивый механизм воспроизводства не только относящих к конкретной сфере знаний, культовых ритуалов и производственных навыков (шитье савана, копание могил, изготовление погребального оборудования и пр.), но и собственно ее этнической специфики.

1.3 Быт и национальные костюмы астраханских татар

Основу традиционного хозяйства составляли животноводство, бахчеводство и рыболовство. Земледелие играло заметную роль лишь в северных районах Астраханского края, в основном в хозяйствах татар-переселенцев из Среднего Поволжья и Приуралья. Господствовала залежно-переложная система земледелия с элементами паровой. Приоритетной культурой являлось просо; посевы пшеницы, ржи, овса были невелики. Практиковался обмолот снопов лошадьми, волами. На юге края возделывались преимущественно бахчевые культуры (арбузы, дыни), практиковалось лиманное земледелие с естественным орошением, развивались огородничество, садоводство и виноградарство. Животноводство носило полукочевой характер: лошади, овцы круглый год находились на подножном корму. Поголовье волов и верблюдов значительно превосходило численность лошадей, птицеводство у астраханских татар было развито слабо. В дельте Волги и приморских районах важное значение имело рыболовство. Небольшая часть астраханских татар была занята в местных промыслах: по изготовлению лодок, добыче соли, обработке овчины, шерсти. Обедневшие татары нанимались батраками и поденщиками в своих или соседних русских и ногайских деревнях, уходили на заработки в прикаспийские рыбные тони, на бакинские нефтепромыслы.

Татарские аулы застраивались по квартально-уличному типу, в основном обширными усадьбами, предназначенными для проживания больших семей (до 20-25 чел.) и содержания большого поголовья скота. Состоятельные семьи на пастбищных землях нередко основывали хутора, где занимались обработкой продуктов животноводства, бахчеводством, торговлей с калмыками. Наиболее архаичными формами жилых построек астраханских татар являются временные жилища типа шалаша (хаша) на бахчах и пастбищах, юрты, приспособленные некогда для кочевой, а к началу 20 века — полукочевой жизни карагашей и кундровских татар, и полуземляночные летние и постоянные жилища из камыша, обмазанного глиной. Астраханские татары обходились без амбаров, редко возводили клети, но повсеместно строили летние кухни, сооружали летние очаги, предназначенные для приготовления пищи в котлах. Карагаши для выпечки хлеба и приготовления пищи использовали тандыр. В зимних домах, возведенных из бревен, для обогрева и приготовления пищи использовалась печь, комбинированная с очагом и вмазанным над ним котлом. Основными предметами внутренней обстановки являлись многофункциональные нары, низкие столы (куна), дощатые полки, сундуки. Одновременно утилитарную и декоративную роль выполняли тростниковые циновки, шерстяные и войлочные паласы, ковры, занавеси (чаршау) и занавески, пологи (чыбылдых) для обрамления спальных мест, вышитые полотенца. Из юрт татары перешли в дома. Дом строился, если это была зажиточная семья из пластин дерева-сосны. Менее зажиточные ставили каркас деревянный и обшивали камышом. Обмазывали красной глиной. Сверху для гладкости стен и для того, чтобы дождь не размывал готовили глину из смеси красной глины, песка и коровьих свежих "лепешек". Никакой дождь не брал такую обмазку.

В доме ставилась большая печь. Внутри печи был широкий под, куда ставились сковородки с разной едой, пирогами. Сверху на печуе сооружался ушак – очаг. Он отапливался отдельно от печки, над очагом был котел. В нем кипятили воду для чая, мытья посуды, купания. Варили мясо, жарили баурсаки.

Дом делился на две половины: кухню и спальню (общая комната) Печь задней стеной выходила на чистую половину и передней в кухню. На чистой половине комната делилась нарами пополам. Тюр – нары шли вдоль всей стены от печки до противоположной стены. На них спала вся семья. Нары покрывали циновкой (щепта) из чакана, очень искуссно сотканная мастерицами или кашмой (киез). Кошму приобретали у казахов, отдавая взамен овечью шерсть. Постель состояла из множества тюфяков, ватных одеял и подушек. Днем все это складывалось в высокую стопку.

У юртовских татар бань (муенча) не было. Они появились позже, после приезда татар из Среднего Поволжья. Бань не было, потому что была проблема с топливом. Топили дома в основном сухим камышом, тальником. Банный день устраивали в доме всем сразу. Кипятили в котле воду, купали детей, укладывали спать, затем мылись взрослые. Для этого были большие медные или оцинкованные лохани (ләгән).

Важным атрибутом татар считался сундук. На протяжении веков делил он с людьми и радость и горе. Крышки сундуков открывались и когда собирали приданое невестам, и когда провожали людей в последний путь.

Медный кумган до сих пор ценится и покупается татарами. Человек рождается на свет, и его появление ждали с кумганом, наполненным теплой водой. Этот простой сосуд для воды являлся и ежедневным спутником человека, неся в его дом чистоту.

У разных групп астраханских татар сложились свои комплексы одежды и украшений. Однако к началу 20 века этнокультурные различия сохранились преимущественно в женском костюме, головных уборах и украшениях.

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

У карагашей бытовала оригинальная халатобразная верхняя женская одежда с широкими рукавами (каптал) или без рукавов (казаки-каптал). Девушки повязывали голову двумя платками: концы нижнего распускали по спине, концы верхнего завязывали узлом на макушке.

Свадебный убор карагашек состоял из чепца (шлауш) или покрывала, украшения (моезбек), составленного из множества металлических подвесок и спиралей, высокой цилиндрической матерчатой шапочки на плотной основе (саукеле), украшенной вышивкой и аппликацией. Юртовским татаркам праздничным убором служила высокая шапка с кожаным верхом (кундуз). Астраханские татары носили сапоги (ату) из желтого сафьяна, иногда с бархатными голенищами и позументными оторочками. Узорные сапоги (ичиги), как и головные уборы казанских татар — бархатные калфаки, характерны для городского костюма рубежа 19-20 веков.

Силуэт костюма, его орнамент, игра цветов - неотъемлемая часть художественного образа, сценического воплощения. Народный костюм астраханских татар, не менее своеобразен, чем фольклор. При этом на сегодняшний день наблюдается все та же тенденция к стилизации под общетатарское.

Сценический костюм сегодня - больше штамп, перегруженный общими элементами. Фольклорное знание, знание национальной одежды необходимо для воссоздания сценического костюма. Безусловно, народный костюм астраханских юртовских татар тяжел, но задача художника - максимально его облегчить при сохранении силуэтов, форм и цветовых гамм. В традиционном костюме юртовских татар были распространены две его разновидности - бытовой и праздничный. Мужской - был строг и подчинялся исламским канонам.

Ткани праздничного и бытового костюмов различались по качеству: бытовой шился из простых хлопчатобумажных тканей, как и нательные рубахи, праздничный - из тяжелых, богатых материалов. Кроме того, выбор тканей зависел и от материального состояния. При пошиве верхней одежды состоятельные слои использовали тафту, шерсть, бархат и др. "тяжелые" богатые материалы, преимущественно с рисунком. При выборе оттенков костюмного ансамбля отдавались свои предпочтения, однако, главным условием было обязательное сочетание цветовых гамм. Если до Х1Хв. костюм мог варьироваться при выборе верхних деталей одежды, вариантов головных уборов, то к концу XIX - началу XX веков, он достаточно упростился как по покрою, составным деталям, так и по сочетанию цветов. Связано это было и с урбанизацией, и влиянием общегородской моды, где основной процент татарского населения к тому периоду составляли средневолжские татары - переселенцы. В мужской костюм входят широкая и длинная рубаха, длинный кафтан - бешмет и штаны - шальвары, ыштан, чалбар, что составляет единый ансамбль практически для всех групп татар. Мужские головные уборы астраханцев, как карагашей, так и юртовцев в плане кроя особой оригинальностью не отличались. Это была обычная четырехклинная мужская тюбетейка такия, только декоративно она оформлялась обычно не тамбурной вышивкой, а золотошвейной гладью растительного или геометрического орнамента. Головной убором являлись бурка, высокая папаха из каракуля. Штаны широкого покроя, шились из холста или красной бурмети, заправлялись в сапоги. Сапоги шились из красного или желтого сафьяна. Рубаха заправлялась в штаны; сверху рубахи одевались казакин — кафтан из шерсти. Женский костюм был интереснее и богаче, нежели мужской. Платье или рубаха кульмак (кулэк), как уже оговаривалось, могло шиться как из простых тканей (для повседневного одевания или более бедного слоя населения), так и из "дорогих": тафты, шерсти, бархата, шелка, обычно ярких оттенков. Материи носили названия: ефэк (ылба) - шелк, махмал - бархат. Платье кроилось в классической форме до пят, рукава могли расширяться к запястью, ворот - обычно под горло, стойкой. Если ворот все же оставался открытым, на шею одевали специально сшитый из плотной ткани нагрудник - изу. Нагрудник укреплялся к шее и полностью скрывал ее. Он мог иметь как овальную, так и прямоугольную форму. Отличительной особенностью женского юртовского костюма были узкие нарукавники по локоть, чуть расширяющиеся к запястью до кисти и зауживающиеся до остроконечного утла к среднему пальцу, из плотной ткани с однотонной вышивкой. Причем, нагрудник и нарукавники в праздничном костюме шились из одной ткани; чаще - замши или парчи, украшались в едином орнаментальном стиле и надевались поверх аркалыка или каптала. К верхней женской одежде относится две ее разновидности: с приталенной спинкой аркалык и с прямой - каптал. Аркалык - длиннополый с длинными рукавами тип камзола из плотной ткани, надевавшийся поверх платья: кафтанчик, который, смотря по достатку, бывает или ситцевый, или бархатный, или парчовый с серебряными на груди застежками… Он подпоясывался "широким (5-7 см) позументным или из серебряных пластин, соединенных между собой посредством шарниров, поясом (камэр) с массивными, богато украшенными серебряными пряжками"[3]. Каптал - разновидность кафтана с прямой спинкой, имеющая аналоги у других групп: жилен, туры чикмэн, толып, туры тун. Борта и полы каптала могли отделываться богатым декоративным орнаментом. Весь ансамбль женской одежды входил в свадебный подарочный комплекс от жениха тугыз: платье - кульмэк, платки - шэл, жаулыг, чулки - челка, каптал, сапожки - ату. В одежду молодой невестки входили бархатное платье с длинными рукавами, бархатный каптал, шелковый аркалык, вышитые сапожки. Женские головные уборы были распространены в нескольких вариантах и зависели от семейного положения женщины. Платки - покрывала были распространены под термином тастар. "Большой, крылатой формы, предназначался для невесты и молодой женщины (в первый раз она такой тастар повязывала во время переезда в дом мужа). Эта форма тастара давала ей возможность покрыть не только голову, но и нижнюю часть лица, а также стан.

Головной убор девушки включал в себя два платка; концы одного падали свободно назад, у другого завязывались впереди узелком. Замужние женщины прятали волосы под легкую накидку хасине, поверх которого могло накрываться шелковое покрывало. Свадебная накидка носила название бирэзэ. Вторая составная часть головных уборов - шапки, надевающиеся поверх платков и покрывал. У богатых женщин праздничным вариантом головного убора была меховая (из соболя, каракуля) высокая шапка - кундуз, которая одевалась поверх легкой, шелковой накидки хасине. В иллюстрациях художников XVIII-XIX веков: Корнелия де Бруина, Вериве и др. запечатлены астраханские татарки, поверх покрывал у которых надеты конусообразные, остроконечные шапки, украшенные по бокам свисающими ушными подвесками. Позже широкое распространение получили калфаки - маленькие с узкими околышами бархатные шапочки, так же получившие огромную популярность у большинства групп татарского народа. Неизменной составной частью женского костюма были всевозможные украшения. Серебряные пряжки украшали пояса, золотые или серебряные монеты вешали на грудь. Зажиточные татарки позволяли себе украшения в виде звенящих подвесок из нескольких рядов монет, свисавшие по бокам шапки или калфака до конца нагрудника длинными подвесками из бисера или жемчуга. Другим украшением были подвески для кос - шэшбау. Крепившиеся у основания косы, они оповещали о приходе девушки звоном монет. Монетами или различными поделочными камнями могли украшаться и ранее упомянутые нагрудник и нарукавники. Костюм астраханских татар привлекал к себе внимание путешественников прошлых веков, исследователей, которые оставили свое описание, эскизы, наброски. Все это помогает восстановить традиционную одежду и воспроизвести, "оживить" ее на сцене. Традиция нарушается при попытке совместить на сцене костюмы разных этнотерриториальных групп татар, что ведет к размыванию исконных традиций.

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

1.4 Музыкальная культура астраханских татар

В процессе исторического развития, в котором активное влияние оказали средневолжские татары, у астраханских татар сложились свои закономерности в музыкальном фольклоре. Так вокальный пласт испытал наибольшее влияние, хотя и сохранил такой уникальный жанр как хушаваз, практически не используемый в сценическом воплощении. Истоки этого жанра напрямую связаны с этногенезом юртовских (ногайских) татар, одной из наиболее ранних по происхождению групп. Этот жанр так же в вокальную традицию астраханских ногайцев-карагашей. Вместе со своими исполнителями, представителями старшего поколения, хушаваз уходит из активной традиции. Инструментальный пласт демонстрирует наибольшее разнообразие, жанровое многообразие, во многом обусловленное сложностью этногенеза астраханских татар, включающий иноэтничные культурные влияния. Наиболее показательным и самобытным инструментальным жанром является сазда сойлэшу - "разговор на сазе". В "разговоре" используются мелодические формулы, равнозначные текстовым, и несущие определенную смысловую символику. Смысл мелодико-ритмических фраз, равнозначный текстовым, был известен "общающимся" - влюбленным парам, подругам, и даже ссорящимся. В этом случае саратовская гармоника служила средством общения. Саратовская гармоника - один из излюбленных инструментов астраханских татар

Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.

Ее неизменным спутником является ударный инструмент кабал. Буквально до 70-х годов в этот дуэт активно входила скрипка. Самобытное трио, колоритное и уникальное в своем звучании, неизменный участник свадебных торжеств. В каждом селе известны свои популярные исполнители (сазчелар и кабалчелар), которых знают, уважают, приглашают на свадьбы. Развита как женская, так и мужская исполнительская традиция. Женское исполнительство ведет свое начало из свадебной традиции: всем незамужним девушкам в подарок полагался саз. В репертуар сельских исполнителей входят старинные наигрыши юртовского происхождения: "Ак шатыр", "Щибэлэ", "Киявсый", "Шахвэрэнге", "Куалашпак", некоторые из которых носят приуроченный, свадебный, характер. Все наигрыши помнят лишь представители старшего поколения, таким образом, они со временем переходят в пассивную традицию. Сценическое воплощение инструментального пласта находит свое отражение, в основном, на национальных праздниках, гуляниях - Сабантуе, Наврузе.

Глава II. Анализ фольклорных и сценически обработанных танцев астраханских татар

2.1 Общий обзор танцевальной культуры астраханских татар

Народные танцы астраханских татар, как и искусство любого другого народа, уходит корнями в глубокую древность. Запрет мусульманской религии на танец, униженное положение женщин — все это с одной стороны сдерживало дальнейший рост народного танца, а с другой стороны дало толчок к появлению такого вида искусства как "сазда силяйшу" — разговор на гармошке. Взобравшись на крышу дома или через забор, девушки, играя на сазе, могли общаться с соседями — юношей или девушкой. Каждый звук имел свое определенное значение. К сожалению, значение слов утеряно и на сегодняшний день не сохранилось, в отличие от гармошки, которая хранится во многих семьях как семейная реликвия.

Характер исполнения во многом определяет уклад жизни и быта. Вот как в XVI веке описывает танец астраханских татар историк и этнограф П. И. Небольсин: "… Вообще юртовские татары очень любят музыку и игры. Напевы их чрезвычайно приятны и гармоничны. Песни у них и богатырские, и эротические. Музыкальные орудия у мужчин – скрипки и балалайки, у женщин – варган и гармоники, танцуют только одни молоденькие девушки, и то не при посторонних мужчинах. Игры мужчин состоят из борьбы на кушаках, из поединков или ротоборства один на один, что называется быргебыр. Танец карагашей нельзя назвать грациозной и увлекательной. Танцовщица, например, потупив глаза в землю, стоит на одном месте, потопывает ножками, поводит на стороны головкой и выделывает движения, которых тайного смысла решительно нет возможности доискаться; характер этих телодвижений есть кажется извращённость того, что в русской пляске носит характер приманивания. Мужская часть танца состоит в тяжёлых скачках, в необходимом притом вскидывании руками, в отдувании щёк, в прикрикивании языком довольно неприятных звуков. Это подчёркивает раздельность в танцах между мужчинами и женщинами. В танцах астраханских татар, как и в любых фольклорных плясках, наиболее распространённые мизансцены - это круг и линии. В плясовых играх "Түгәрәк уен" - "Круговая игра", "Кичке уен" - "Вечерние игры" присутствуют сольное и парное исполнение, причём "эстафетной палочкой" для передачи соло другому исполнителю служат два платочка. Каждое соло сопровождается, тут же сочинёнными речитативными репликами – такмаками.

Ана шулай бер бэлай,

биеп торы бер нугай.

Перевод: Вон как кое-как, пляшет стоя один нугай. Такмаки – речитативные реплики произносятся как распевно, на определённый мотив, так и речитативным выкриком. Громкое произне

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Традиционная танцевальная культура астраханских татар". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 503

Другие дипломные работы по специальности "Культура и искусство":

Плетеная мебель "Детская кроватка"

Смотреть работу >>

Эволюция exercice классического танца

Смотреть работу >>

Проблема сущности культуры

Смотреть работу >>

Основные направления голландской живописи XVII века

Смотреть работу >>

Развитие корпоративной культуры социальных учреждений

Смотреть работу >>