Дипломная работа на тему "Развитие культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ - начале ХIХ века"

ГлавнаяКультура и искусство → Развитие культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ - начале ХIХ века




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Развитие культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ - начале ХIХ века":


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Социально–экономические условия развития духовной культуры народов Центральной Азии

1.1 Общая характеристика социально–экономических условий и особенностей развития духовной культуры народов Центральной Азии

1.2 Влияние русской культуры на развитие культуры народов Центральной Азии

1.3 Развитие общественно–политических мыслей во ІІ половине ХІХ – нач. ХХ века

Глава 2. Развитие духовной культуры народов Центральной А зии во ІІ половине ХІХ – нач. ХХ века

2.1 Развитие просвещения и печати

2.2 Развитие устного народного творчества

2.3 Развитие духовной культуры киргизского народа

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Как и другие народы всего мира, народы Центральной Азии имеют культурное богатейшее наследие, уходящее своими корнями в далекую древность. Всему миру широко известны ценнейшие памятники материальной духовной культуры величественные архитектурные сооружения, скульптурные изображения, стенные росписи, уникальные рукописи, найденные учеными на территории Киргизстана, Узбекистана, Таджикистана и т. д.

Развитие культуры каждого общества, отражая его материальное условия и социально – экономические потребности, происходит на основе преемственности. Культура всякого общества может действительно развиваться, только опираясь на культурные достижения предыдущих эпох. Каждое общество не создает все сначала, заново, а пользуется готовыми ценностями как материальной, так духовной культуры.

История - писали К. Маркс и Ф. Энгельс – есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, капиталы производительные силы, переданные ему всему предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой – видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности.

Преемственность, являясь важнейшей закономерностью, развитие культуры, выступает как выражение и проявление в области духовной жизни объективных закономерностей – взаимосвязи и взаимообусленности всех предметов к явлений, закона от ращения материалистической диалектики.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по необходимой вам теме. Безупречное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Омске и в других городах РФ.

Лучшие достижения духовной культуры, выражающие высшие проявление способностей человека, взлет его мысли, не исчезают вместе с тем или иным строем, а переходят от поколения к поколению, служа дальнейшему совершенствованию человечества, интеллектуальному, эстетическому и нравственному воспитанию людей – осуществление их наиболее светлых идеалов.

В социально – экономическом развитии Среднеазиатского региона объективно большую прогрессивную роль сыграло присоединение его к России. Хотя Центральная Азия была превращена в сырьевую базу развивающейся промышленности России, но она получила доступ к достижениям Европейской культуры и, прежде всего русской демократической мысли, что привело к возникновению и широкому распространению просветительской идеологии. Крупнейшие ее представители – Токтогул, Т. Молдо, Дониш, Фурхат, Мукими, Завки, Хаким – Заде Хамза, Аваз Отор, Садриддин Айни – пропагандировали антифеодальные и антиколониальные идеи, призывая, народов Центральной Азии, развивалась духовная культура, богато было устное творчество, существовали школы, своеобразные народные традиции и обычаи.

Родная страна становится еще более близкой и родной, когда знаешь ее историю. То есть, для того чтобы предвидеть будущее, создавать подлинные шедевры национальной культуры. Надо знать и изучать историю и прошлую культуру своего народа, своей страны.

Среди работ, специально посвященных творчеству великого киргизского акына Токтогула Сатылганова, можно называть книги В. Виноградова, монографию А. А. Чукубаева о Токтогуле.

В книге Виноградова дано правильное представление о формировании мировоззрения и развитии творчества Токтогула

Работа А. А. Чукубаева ценно тем, что в ней раскрываются социально – исторические условие, в которых складывались и росли политические убеждения и протекала творческая деятельность Токтогула.

Имеется монографическая работа Д. Таштемирова о народном акыне Тоголок Молдо. Некоторые данные о распространение периодической печати в Туркестане и в Киргизии в работе С. Авшаровой.

В монографии Д. О. Айтмамбетова становится задача показать многообразия и развития духовной культуры киргизского народа середины ХIХ начала ХХ веков.

В работе С. Абрамзона освещение вопросов духовной культуры дооктябрьского периода занимает небольшое место, основное внимания автор уделяет рассмотрению материальной культуры и быта киргизского народа. Также были использованы сборники документов и материалов по культурному развитию народов Центральной Азии.

Брошюра, С. С. Даниярова, в которой автор освещает деятельность русских ученых и путешественников, изучавших природные богатства и географию Киргизии, историю культуры, останавливается на работе первых светских школ, появившихся на территории этих стран.

Изучение культурного наследия и бережное отношение к нему становится еще более актуальным и сейчас, когда китайские теоретики так называемой «великой пролетарской, культурной революции» грубо извращают учение марксизма – ленинизма о культурном наследии и пролетарской культуре. Установка и дела китайских «наворотов» «культурной революции», прикрывающихся лозунгом борьбы за «чистую» пролетарскую культуру против буржуазной, на самом деле направлены на ломку и уничтожение культурных ценностей вообще, созданных всем развитием и разумом человечества, что несовместимо с духом и учением марксизма – ленинизма о культурном наследии и пролетарской культуре.

Постепенно изучение культуры прошлого в киргизского народа и частности остальных регионов становится актуальным и необходимым. И действительно, не зная прошлого Центрально – Азиатских народов, самобытной культуры дореволюционного периода, трудно, а парой невозможно должным образом понять и оценить всю грандиозность социалистических преобразований.

Экономическое и культурное влияние России непосредственно на хозяйство и быт Средне – Азиатских народом, так как оно, в конечном счете, отразилось и на их духовной развитии. Приобщение Среднеазиатских народов к экономической и духовной культурной жизни великого русского народа является прогрессивным последствием вхождения их состав России. Подчеркивается, что прогрессивные сдвиги в Средней Азии, явившиеся результатом зарождавшегося сотрудничества и дружбы между этими народами и русским народом, происходили вопреки воле царизма, стремившегося держать народы национальных окраин в темноте. Произошедшие изменения в жизни народов национальных окраин было определенным шагом по пути к прогрессу в сравнении с предыдущим периодом истории Центральной Азии.

С вхождением Средней Азии. В состав России в жизни народов национальных окраин, произошли большие социально – феодальных и развитие капиталистических отношений. В связи с этим в устном народном творчестве, как отражение социально – экономических сдвигов, происходивших в то период в киргизском обществе, обнаружились два противоположных течения: демократическое и реакционное, представители которых боролись за упрочение своего влияния на народные массы.

В оценке творческих способностей и культуры народов Средней Азии и Казахстана, в том числе кочевников – киргизов и казахов, предельно ясно разделялись мнения и взгляды представителей официальной России и демократической культуры великого русского народа. Передовая русская общественная мысль на протяжении почти всего ХIХ в. Вела борьбу за освобождение народов России, воспитывала в русском обществе великие традиции гуманизма и революционной демократии, порождала сочувствие ко всем угнетенным народам и ненависть к поработителям. Царизм не мог заглушить трезвые голоса прогрессивных представителей России, которые стояли за свободу и равноправие угнетенных народов. Творчество деятелей русской передовой культуры всегда было пронизано духом уважения к нравам, культуре и свободе других народов.

Все вышеупомянутые обстоятельства обязывают нас критически подходить к работам дореволюционных авторов. Многие из них наряду с исследованием природных богатств Средней Азии внесли свой вклад в изучение исторического прошлого, быта и культуры народов национальных окраин. Благодаря трудам демократически настроенных авторов впервые стала известна миру многовековая история и самобытная культура.

Среднеазиатских народов, особенности киргизского народа. В первую очередь должны быть упомянуты труды известных русских путешественников – исследователей: географа и общественного деятеля П. П. Семенова – Тян – Шанского, зоолога Н. А. Сверцова, геолога И. В. Мушкетова, географа и ботаника А. П. Федченко, историка В. В. Бартольда, тюрколога В. В. Радлова, казахского ученого – просветителя Ч. Валиханова и др. Наряду с ними в Киргизии побывал и ряд русских художников П. М. Кошаров, В. В. Верещагин, Н. Н. Каразин, Б. В. Смирнов и др., которые оставили примечательные картины, этюды и зарисовки по этнографии и культуре киргизского народа второй половины ХIХ и начала ХIХ в.

Основной целью нашей магистерской работы является изучение развития культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ начала ХIХ веков. Ее задачи дать анализ социально – экономического и политического условие развитие культуры народов Центральной Азии.

Еще сделана взаимоотношение и влияние русской культуры на развитие культуры местных народов, еще взаимовлияние культуры местных народов. Осветить развитии устного народного творчества, народного просвещение появление новометодных школ и т. д.

Магистерская диссертация состоит из введении, двух глав и заключения. В конце дается список, использованной литературы. В первой главе говорится, социальное, экономическое условии развитие духовной культуры народов Центральной Азии. Это глава состоит из двух параграфов. Первый параграф рассказывает социально – экономические изменении духовной жизни народов Центральной Азии. Во втором параграфе говорится в процессе исторического развития под влиянием русской культуры на культуру народов Центральной Азии.

Второе глава «развитие духовной культуры народов Центральной Азии», состоит из трех параграфов. В первом параграфе сказано развитие просвещение и печати и появлении русских школ, во втором параграфе развитие устного народного творчества, в третьем о развитии духовной культуры киргизского народа.

Глава 1. Социально–экономические условия развития духовной культуры народов Центральной Азии

1.1 Общая характеристика социально – экономических условий и особенностей развития духовной культуры народов Центральной Азии

Прежде всего, об изучении Центральной Азии во второй половине ХIХ в., необходимо остановиться на самом определении понятия «Центральная Азия». Термин этот получил особенно широкое распространение в географической, исторической литературе середины ХIХ в., чему в значительной мере способствовала публикация книги знаменитого немецкого географа и путешественника Александра Гумбольдта «Центральная Азия». Автор первым попытался определить границы Центральной Азии и дать им научное обоснование. А. Гумбольдт подразумевал под Центральной Азией район внутренней части Азиатского материка.

Тридцать лет спустя другой немецкий ученый – известный исследователь Китая Фердинанд Рихтгофен – предложил новое определение Центральной Азии, в основу которого был положен геологический принцип.

В русской научной литературе первой и второй трети ХIХ в. для обозначения внутренних областей Азии использовались два термина: «Средняя Азия» и «Центральная Азия». Причем первый из них, появившийся раньше, имел и более широкое хождение. Нам представляется, что он пришел в европейскую науку из восточных источников и переводился на западноевропейские языки как «Центральная», а на русский – как «средняя» Азия.

Термин «Центральная Азия» получил в России распространение после выхода в свет книги А. Гумбольдта.

Для большинства русских ученых того времени оба термина означали, – по крайней мере, до появления в конце 70-х годов книги Ф. Рихтгофена – обширный район Внутренней Азии от Каспия на западе до Монголии на востоке. Современник и друг А. С. Пушкина, русский синолог Н. Я.Бичурин, следовавший первый перевод на русский язык свода китайских исторических сведений о народах Средней Азии в древние времена, в предисловии к своей книге пояснял, что речь идет о «всей полосе Средней Азии от Восточного океана на западе до Каспийского моря».

Ф. Рихтгофен делил всю Азию на центральные районы и периферические, которые отличались геологическим происхождением, физическим характером, а также находившимся в зависимости от этого историческими культурным развитием. Под собственно Центральной Азией он понимал район внутренней части материка, характеризующийся бессточностью гидрографической системы. Его границами служил Алтай на севере, Тибет на юге, Памир на западе и горы Хингана на востоке. Эта территория в очень отдаленную геологическую эпоху была занята морем и получила у китайцев название Хань – хай. Результаты последующих исследований не подтвердили предположений ученого о более позднем обособлении западных областей Внутренней Азии, в частности Туркестанского бассейна.

Вопрос о значении термина «Центральная Азия» наиболее глубоко и основательно рассматривается в книге известного исследователя Средней Азии И. В. Мушкетова. И. В. Мушкетов писал, что при разделении Азии надо «строго придерживаться основного принципа, заключающегося в отсутствии или присутствии стока воды к открытому морю, а также в преобладании золовых или водных агентов». Следуя этому принципу, он подразделял материк Азии на две главные части, «резко различающиеся по своему положению, физическому характеру и происхождению»: Периферическую (или окраинную) и Внутреннюю (или Среднюю) Азию. Под Внутренней, или Средней Азией, Мушкетов понимал совокупность «всех замкнутых областей материка Азии, не имеющих стока к открытому морю и обладающих характером Хань – хая». В ее состав, по мнению Мушкетова, входят «следующие три большие области: Центральная Азия Рихтгофена с частью Тибета, Иран с частью Малой Азии и Туркестан с частью Арало – Каспийской области».

Работа И. В. Мушкетова как бы подводит итог дискуссии о содержании терминов «Центральная», «Средняя» и «Внутренняя Азия»,употреблявшихся в научной литературе XIX в. для наименования внутренних областей Азиатского материка, к концу столетия наметилась общая тенденция употреблять термин «Центральная Азия» в значении, которое придавал ему Ф. Рихтгофен, и «Туркестан» – для наименований западных районов Внутренней Азии. В то же время довольно большое распространение имел и термин «Средняя Азия»; он употреблялся и широком понимании – как синоним Внутренней Азии (или гумбольдтовской Центральной Азии), и в более узком, когда заменял собою имевший преимущественно политическое значение термин «Туркестан».

Что касается зарубежной научной литературы второй половины ХIХ в. о Внутренней Азии, то здесь наметилось широкое использование термина «Центральная Азия» применительно к восточной части этого региона, т. е. в понимании Рихтгофена. Вместе с тем термин «Центральная Азия» широко применялся для наименования самых различных комбинаций внутренних областей Азиатского материка. Одновременно в ходу были, – особенно это касается названий книг, рассчитанных на массового читателя, - термины: «Высокая Азия» (Haute Asia), «Внутренняя» (Innermost Asia). Большая путаница получилась от того, что при переводе литературы об Азии с западноевропейских языков на русский термин «Central Asia» (или «Asia Central») толковался двояко: как «Центральная» и как «Средняя Азия». Что же касается перевод с русского, где уже четко наметилось разница между этими двумя названиями, оба термина переводились как «Central Asia» и «Asia Centrale».

Неопределенности значения термина «Центральная Азия» во многом способствовало широкое использование его в середине и конце ХIХ в. в политической литературе, где он употреблялся для обозначения районов

Внутренней Азии, но без какой – либо связи с критериями, предложенными Гумбольдтом, Рихтгофеном или другими представителями науки.

Вторая половина XIX столетия характеризуется невиданным ранее размахом и интенсивностью изучения Внутренней Азии: физической географии, этнографии, истории и культурного наследия народов, ее населяющих. В этих исследованиях, осуществляемых преимущественно с помощью экспедиций, участвуют ученые многих стран мира, но если говорить о западной части Внутренней или Средней Азии, а также о восточных районах или Центральной Азии Рихтгофена, то они исследуется преимущественно русскими экспедициями. Изучению русскими учеными Средней и Центральной Азии. В значительной мере способствовали как активная деятельность основанного в 1845г. в Петербурге Русского географического общества и других научных ассоциаций и учреждений, так и заметное развитие отечественного востоковедения. Исследование новых земель географическими экспедициями обычно включало в себя этнографические, статические и историко-культурные наблюдения. Между представителями географической науки, этнографии, ориенталистики и истории существовала тесная связь, которая во многом способствовала успеху всестороннего изучения Внутренней Азии. Впервые же годы своего существования Русское географическое общество осуществило издания перевода на русский язык томов «Землеведения» К. Риттера, описывающих азиатскую часть территории России и сопредельные страны Востока. Выше указанное издание представляло собой поистине энциклопедический свод современных знаний об отдельных частях Внутренней Азии, базирующихся на результатах открытий, сделанных учеными различных стран в области географии, этнографии, истории и ориенталистики.

Происшедшие после присоединение Центральной Азии к России, Политические, экономические и социальные изменение определила эволюции духовной жизни народов национальных окраин, и создали благоприятную почву для развития прогрессивных идей. Литературе и общественной мысли конце ХIХ начала ХХ века Ахмед Донша, Фурхата, Мукими, Аваза, Отара, Завки и другие это демократические, антиклерикальные и материалистические мативы в устной народной творчестве, где основными этническими ценностями считались трудолюбие, ум и доброта где преобладали как в любой фольклоре, оптимические отношение к жизни, любовь к прекрасному, где социальный момент окрашивает даже религиозные воззрение, причем в процессе исторического развития все большое внимания уделяется человеку. Это гуманистические и рационалистические идеи классиков письменной литературы – Рудаки, Фирдоуси, Джами, Навои, Омара Хаяма, Саади и другие. Вовлечение Средней Азии в сферу капиталистических отношений обусловило выход на историческую арену местного пролетариата, буржуазии и местной, но так или иначе испытавшей влияние русской культуры интелегенции. Следствием проникновение в этот регион материальных и духовных достижений более передовой цивилизации было появление первых ростков рационалистически научного мировидение, падение значимости традиционных освященных ортодоксальным исламом моделей мышления и поведения, изменение типов социальной ориентации.

Начале ХХ века в Центральной Азии уже можно найти в заточный форме то новое и особенное в сравнении с типично феодальными чертами и пережитками патриархально – родового строя, что принес с собой русский капитализм.

В Центральной Азии религия была прочными узами связана с национальной традицией, народными обычаями и фольклором.

Власти ислама активно способствовало то обстоятельство, что в абсолютном большинстве своем среднеазиатские школы были безнадежно отсталыми по содержанию и формам обучения.

Что же касается так называемых новометодных школ, которых даже 1917 г. во всем среднеазиатском регионе было всего 92, то и в них до 80% учебного времени отведилось изучению религиозных дисциплин. Утверждалось, что мировоззрение выпускников таких школ, а также «русско-туземных», «ничем не выделяется из окружающего их туземного общество». В городах мактабы, кроме религиозной выучки, давали элементы общего образование – ученики обучались письму и счету, читали сборники популярных поэтов. Ученики таких мактабов, как правила, были дети состоятельных родителей.

После присоединение Средней Азии к России в мактабах и мадраса происходят некоторые изменения. Появились печатные учебники для мусульманских школ. Праясь с распространением прогрессивных идей, силы феодальной и царской реакции препятствовали распространению естественнонаучных знаний и развитии светской литературы.

С проникновением и развитием в Узбекистане буржуазных отношений обострились классовые противоречия, что не могло не найти своего отражение и в области идеологии.

В этот период появились писатели, которые, находясь на службе у краевой администрации, выступали качестве апологетов колониальной политики самодержавия. Таким, например, был один из главных сотрудников газеты «Туркестан» Мухамед Алим Махмуд и другие выходцы из среди имущих классов, эти писатели были сторонниками изучения светских наук, введения некоторых реформ в учебный план мактабов, но в то же время ратовали за прочный союз с духовенством, за строгое соблюдение принципов Корана и шариата.

Главное заключалась, однако, в том, что в новых исторических условиях, в процессе классовой борьбы под влиянием демократической русской культуры в Узбекистане как во всей Центральной Азии начало XX века, зарождалась и развивалась прогрессивная идеология, связанная своими социальными корнями с трудовой массой и отличающаяся в своей основе, как от феодального, так и от буржуазного мировоззрения.

Введение последних дорог Среднеазиатской в 1899г. Ферганской, Бухарской и Семиречинской - в 1910 – 1916 гг. быстро и масштабно вовлекло народное хозяйство. Центральная Азия в орбиту капиталистического хозяйства это открывало путь развитию, хотя и очень медленному, капиталистических отношений в кишлаке и ауле к усилению процесса взаимодействия материальной и духовной культуры.

Народам Центральной Азии не удалось избежать общей участи народов Востока при капитализме: на протяжении XIX века она была присоединена к царской России и превращена в колониальный придаток царской империи. На значительной части среднеазиатской территории было образовано Туркестанское генерал – губернаторство, а Бухарское и Хивинское ханство поступили в вассальную зависимость от царских властей.

Пережиток далекого прошлого, уцелевший в Центральной Азии до прихода русских, тяготел над ее населением как страшное проклятие. Многочисленные архивные данные и литература рассказывают о плачевной участи рабов в Центральной Азии. Торговля людьми в течение столетий здесь была широко распространена. В городах Бухаре, Самарканде, Карши, Чарджоу, Каракуле существовали невольничьи рынки, куда пригоняли закованных в кандалы и цепи рабов. Среди них были люди разных национальностей: татары, казахи, таджики, персы, русские. Подавляющее число рабов были персы, которых вплоть до середины 70 – х годов XIX в. на невольничьи рынки Бухары и Хивы большими партиями поставляли представители феодально-рядовой верхушки туркмен. Они захватывали их во время вооруженных набегов (аламанов) на пограничные иранские селения.

Туркмены были мусульманами – сунитами, но, как отмечали исследователи, они не отличались ни религиозностью, ни фанатичностью. О Коране они имели самое смутное представление. Однако муллы сумели внушить туркменам фанатическую ненависть к «кяфирам» - иноверцам, а таковым они считали своих близких соседей – персов – шиитов. Шиит хотя и мусульманин, но для суннита «кяфир».

Для быстрейшего обогащения родоначальники, используя эту внушаемую духовенством ненависть к «кефирам» - персам, периодически организовывали набеги на пограничные с Персией и Афганистаном селения. Число рабов, уведенных из Персии в течение одного лишь столетия, определяют в 100 тыс. душ.

Рабство сравнительно легко и быстро было ликвидировано в Ташкенте.

1.2 Влияние русской культуры на развитие культуры народов Центральной Азии

Еще до присоединения Центральной Азии к России обычным явлением было бегство рабов – персов в крепостные укрепления русских. Например, фонд 17 за 1865 – 1867 гг. содержит 202 листа. В которых зафиксированы прошения многих тысяч пленных, проданных в рабство. Эти документы свидетельствуют о насилиях и издевательствах над порабощенными людьми; измученных рабов продавали и перепродавали различным лицам.

Согласно Корану «правоверному» разрешалось обращать в рабство, покупать и продавать рабов в том случае, если раб «кяфир» – «неверный».

Если же раб мусульманин, то хозяин – мусульманин не должен был держать его в качестве раба. Однако мусульманское духовенство в угоду рабовладельческой знати нашло возможность обойти и Коран благодаря казуистическому истолкованию понятия «кяфир». Верующих мусульманин, толковали муллы, это истинно верующий, а такими в Хиве и Бухаре объявляли мусульман – суннитов.

Цена, которую платили за взрослого и здорового раба, как явствует из документов во второй половине XIX в., обычно достигала 12 тиллей (золотые монеты), равнявшихся 3 р. 80 к. серебром. Однако Вамбери отмечал, что «цены на рабов изменяются сообразно с политическими обстоятельствами туркмен.

Постепенно уничтожение рабство, а позже и полная ликвидация его произошло только после присоединения Центральной Азии к России.

В 1868 г. в результате побед русских войск были заключены мирные договоры с кокандским ханом (20 января 1868 г.) и бухарским эмиром (18 июля 1868 г.). 12 июня 1873 г. русские власти освободили рабов, торговля и владение ими впредь были воспрещены, Хива подчинилась суверенитету России.

В сентябре того же, 1873 года было ликвидировано рабство и в Бухаре.

Русский генерал М. А. Терентьев в труде «История завоевания Средней Азии» указывает: «В ханстве считалось до 30 тыс. рабов и до 6500 человек, освобожденных раннее»

В 1884 г. состоялось присоединение к России Мервского оазиса, одним из основных рынков рабов в Азии.

Светское образование зародилось лишь в конце XIX – начале XX в., когда появились так называемые новометодные и русско-туземные школы, в которых преподавание основ религии сочеталось с преподаванием начатков светских наук. До появления этих школ единственным видом учебных заведений являлись различные конфессиональные школы. Основными учебными заведениями были мактабы и представлявшие высшую ступень конфессионального образования – медресе.

Царское правительство тоже было заинтересовано в изменении системы образования в крае. Разумеется, официальная политика правительства в этом вопросе преследовала своекорыстные цели. С одной стороны, царизм хотел ослабить влияние мусульманского духовенства на народы Средней Азии, поскольку оно являлось не только распространителем магометанской веры среды населения, но и противником распространения влияния России во вновь присоединенном окраине. С другой стороны правительству нужны были грамотные, умеющие говорить и читать по-русски люди из местных национальностей, из которых можно было бы подготовить преданных царизму чиновников. Эти чиновники, по мнению царского, правительства, должны были стать активными проводниками всех акций колониальной политики царизма в Центральной Азии.

Для осуществления школьной политики в Туркестане царское Правительство в 1876 г. организовало управление учебными заведениями Туркестанского края.

В конце 1884 г. была открыта первая школа в «азиатской части

Ташкента. Помещение для этой школы отвел, в своем доме богатый узбек Сеид – Корим – Сеид Азимбаев. Впоследствии школы этого типа получили название русско-туземных училищ.

За 20 лет с момента организации управления учебными заведениями Туркестанского края (1876 – 1896 гг.) число учащихся увеличилось с 675 до 5003, из них число учащихся местных национальностей – со 158 до 842.

В. И. Ленин, критикуя либералов, требовавших обязательного введения государственного (русского) языка во всех национальных окраинах страны, писал: «Мы убеждены, что развитие капитализма в России, вообще весь ходь общественной жизни ведет к сближению всех наций между собою. Сотни тысяч людей перебрасываются из одного конца России в другой, национальный состав населения перемешивается, обособленность и национальная заскорузлость должны отпасть. Те, кто по условиям своей жизни и работы нуждаются в знании русского языка, научатся ему без палки».

Медицина начала проникать в Среднюю Азию во второй половине XIX в., после присоединения к России. До этого времени она там не была известна. Местное населения в случаях заболевания прибегало к помощи табибов (лекарей). Профилактическими средствами признавались различные амулеты (тумары), каждый из которых обладал, по мнению веровавших, точно определенными свойствами.

Результатом столь примитивного уровня медицины и отсутствия санитарно-гигиенической культуры являлось широкое распространение различных заболеваний среди населения Центральной Азии. Это в свою очередь вело к высокой смертности, особенно среди детей раннего возраста. До 80% населения были больны малярией. В некоторых областях ею болели поголовно все жители. Более 20% бухарцев были поражены риштой. Одним из бедствий местного населения Центральной Азии была трахома. Распространены были и такие болезни, как пендинская язва, бруцеллез, зоб, парша, разные желудочно-кишечные, кожные и другие заболевания.

В 1868 г. в Ташкенте был основан военный лазарет, на базе которого в 1870 г. был создан военный госпиталь. Лазареты и амбулатории были открыты в Джизаке, Самарканде, Хатте – Кургане и в других местах. В дальнейшем появились амбулатории и больницы для гражданского населения. Так, в 1889 г., когда среди бухарского населения заболевание малярией приняло катастрофический характер, передовые русские врачи специально выехали в Бухару для оказания бухарским жителям бесплатный медицинской помощи.

Огромное значение для народных масс эмирата имели аптеки, больницы и амбулаторные пункты, которые были открыты в некоторых городах по инициативе русских. В 1889 г. в Бухаре была открыта первая аптека. Первая в Бухаре больница была построена в 1890 г. В 1911 г. открылась женская амбулатория с родильными отделением. По данным архивных документов, в 1912 г. больница в Бухаре приняла 27 983 больных. Женскую амбулаторию посетило 13 500 женщин и детей. Под давлением передовых общественных сил России и Центральной Азии бухарский эмир вынужден был открыть больницы в Корши, Душанбе, Шахрисябзе. Необходимо отметить, что в аптеках, больницах и амбулаторных пунктах работали исключительно русские врачи и фельдшеры. Содержались они за счет бухарского правительства.

Чрезвычайно важно отметить, что вскоре после прихода в окраин русских еще одна сторона русской культуры стала сразу оказывать благотворное влияние. Это было общение русских женщин – врачей с восточными женщинами.

Настоятельная необходимость в кадрах акушерок побудила женщин – врачей проявить и здесь инициативу. В результате их влияния нашлись девушки и молодые женщины – узбечки, которые стали учиться фельдшерскому делу. В 1889 г. старший аксакал направил начальнику г. Ташкента рапорт со списком 11 мусульманских женщин и девушек в дополнение к прежде представленному списку на 16 лиц, пожелавших обучаться медицине.

В газете «Туркестанские ведомости» за 1873 г. писали: «Не раз спрашивали киргиз, что за причина, что они неохотно дают прививать оспу русскому врачу? – ответ был всегда один и тот же, что по их закону грешно смешивать кровь киргиза или вообще кровь магометанина с кровью русского».

Дооктябрьской революции на территории Киргизии было открыто 4 городских больницы (Пишпек, Токмок, Каракол, Ош), в которых было 70 коек, и 5 сельских больниц на 30 коек. Врачебных участков было 9, из них 4 в городах и 5 в сельских местностях; Фельдшерских пунктов 21. Кроме того, было открыто 5 аптек.

Надо подчеркнуть, что процесс взаимодействия русской и узбекской культуры протекали в особо сложных условиях именно в Туркестанском крае, где действовали чрезвычайные законы и где власть имущие делали все для того, чтобы не было никаких, сколько – нибудь прочных контактов между местным населением и русскими.

Однако жизнь брало свое, и русско-европейское прогрессивное влияние проникло в различные сфера традиционный культуры.

В процессе исторического развития под влиянием русской культуры ослабевала влияние религиозных фанатиков, неуклонно возрастала посредническая функция русского языка, особенно в связи с усилением притока языка, переселенцев из центральных районов страны.

Благодаря усилием представителей передовой русской интеллигенции удалось постепенно положить начало мероприятием по просвещению коренного городского населения, ознакомлению его с классическими образцами русской литературы, достижениями науки, техники, живописи театра. Возникают первые амбулатории и лечебницы для народов Туркестана; появились книги, и журналы началось изучение памятников материальной культуры: были созданы общества, стали открываться музеи и библиотеки, вошла в строй обсерватория и т. д.

Русская культура самым благотворным образом повлияла на местную демократическую культуру, прежде всего на таких ведущих ее представителей, как Мукими, Фуркат, Дониш, Айни, Хамза и другие.

Таким образом, в Центральной Азии возникла мощная прогрессивная инокультурная основа еще передовой русской интеллигенции и русских трудящиеся. Активно многопланово взаимодействуя с передовыми слоями коренного населения, сравнительно быстро ликвидировалось характерная для феодального восточного общества.

Мучительная раздвоенность культуры на «традиционный» и «модернистские типы, что позволило слить их воедино.

После присоединения Туркменистана в общем, Центральной Азии к России местные правящие классы, хотя в них и произошла существенная структурная перестройка вследствие падения значимости феодальной и клерикальной аристократии за счет подъема буржуазных слоев, главной целью которых было сохранение своего социального, политического и экономического господства, имели большие возможностей для расширение основ своей власти постепенно и консолидации своих позиций.

Факты свидетельствуют о том, что именно представители этих традиционных элит имели предпочтительный доступ к новым сферам экономической деятельности и социальной мобильности, открывшимся в результате колонизации.

Примерно так складывалось картина и в предреволюционной османской империи.

В обоих сравниваемых нами регионах царили низкий уровень, религиозные предрассудки, политическая неразвитость. Более того, по ряду формальных параметров развития культуры Турция опережала Среднюю Азию. Так в конце XIX – начала XX веков грамотность население Турции составляла 20%, а в Центральной Азии 2-3%. В этом отношении история духовной культуры дореволюционного Узбекистана как нельзя лучше иллюстрирует правоту известной мысли «Коммунистического манифеста» о том, что образования мирового рынка, универсализация капиталистического способа производства оказали непосредственное влияние на стороны жизни народов, затронув и их духовную жизнь»:на смену старой местной и национальной замкнутости приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимости наций друг от друга.

Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная одно народность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества местных литератур образуется одна всемирная литература.

Пропаганда социалистических идей началась в Центральной Азии еще в конце XIX века, когда в числе политических «преступников», сосланных в этот край оказалось немало социал–демократов – марксистов. Они создали там постепенно социал-демократические кружки, участники которых изучали марксистскую литературу, распространяли Ленинскую «Искру».

Еще меньшее влияние на широкие массы, чем туземные школы, имела организованная правительством «Туркестанская туземная газета», издевавшаяся с 1870 г. С 1883 г. газета стала еженедельным изданием.

Большое значение в распространении влияние русской культуры имели успехи научного исследования страны. Оно заложило прочную базу для дальнейшей работы во всех областях науки. Результаты многочисленных экспедиций выразились в научных трудах в области географии, этнографии, геологии, естествознания, статистики. Для науки исследованную ранее страну – Среднюю Азию, а для коренного населения приобщение к завоеваниям науки и техники означало приобщение к современной общечеловеческой культуре. Деятельность экспедиций оказывала известное влияние на местное населения: туркмены, узбеки, казаков, киргизы.

Участники экспедиций привлекали их к работе и они становились ценными помощниками – проводниками осведомителями о природных условиях.

Местные жители, многие из них с радостью помогали, в моральном и психическом как говорится боязнь, какие нибудь угрозы со стороны местных жителей отсутствовала. Они охотно помогали экспедицию, природную условию они хорошо знали поэтому их брали в проводника и других работ.

Рассматривая вопрос о воздействии русской культуры на культуру народов Центральной Азии необходимо остановить внимание на проникновении к ним русских революционно-демократических идей, на воздействие идей русских революционных демократов.

Великие русские революционеры – демократы Герцен, Белинский, Чернышевский, Добролюбов выступая против социального и национального гнета, проводили в своих сочинениях идею, что в эпоху царизма борьба за свободу русского народа являлась в то же время и борьбой за свободу всех многочисленных народов населяющих Россию.

Так узбекский поэт Фуркат, деятельность которого приходится по 80–е годы XIX в., патриот своего народа, скорбя о том состоянии невежества в котором поддерживало его народ мусульманское духовенство и царизм призывал в своих стихах изучать русский язык, русскую науку. В свое время, он пропагандировал идеи просвещения, выступал против косных традиций феодальной Средней Азии, в трудных условиях призывал к повышению благосостояния и культурного уровня народных масс, высмеивал продажных чиновников, баев, духовенство.

В своем труде «Из истории общественной и философской мысли Узбекистана конце XIX и начало XX вв.» Муминов писал:

Нельзя не отметить ту притягательную силу, которой обладали великие русские революционеры – демократы: Герцен, Белинский, Чернышевский, Добролюбов выступавшие против национального гнета и пропагандирование идею содружества наций, завоевания идею этим самым симпатии, любовь и восхищение передовых людей угнетаемых царизмом народов России.

Благодаря ним, революционным демократом, лучшие люди Центрально-азиатских народов, еще во второй половине XIX века начали уже отличать самодержавия отьрусского народа от России прогрессивной, дающей свет отсталым народам России, призывающей к борьбе с тиранией и невежеством.

Воздействие идей русских революционных демократов способствовало пробуждению и росту революционного сознания трудящихся масс народов Центральной Азии.

Во второй половине XIX века – концу 90-х годов важнейшим фактором воздействия русской культуры на духовную культуру народов Центральной Азии явилось народов русское революционное пролетарское движение. Однако прогрессивное значение присоединения Центральной Азии к России было обусловлено постепенным, но неуклонным в своем поступательной движении, благотворным влиянием русской культуры на материальную и духовную культуру коренного населения Центральной Азии.

Воздействие русской культуры на культуру народов Центральной Азии выразилось в фактах, зафиксированных архивными документами, трудами современников, журнальными статьями и газетными заметками, книгами и отчетами иностранцев путешественников, посетивших Центральную Азию во второй половине XIX начале XX в. в. Под влиянием революционного движения в России еще выше поднимается сознание трудящихся, выдвигаются их идейные защитники в лице народных акынов – демократов, которые в своих произведениях повествуют о тяжелом материальном положении и политическом бесправии трудящихся, открыто призывают их к борьбе с эксплуататорами за свободу и счастье. Иного мнения были акыны – демократы о дальнейшем пути развития киргизского народа. В противоположность акыном – пессимистом, которые в приобщении Киргизии к России виден лишь «разрушение» непоправимую утрату прошлого и т. д., акыны – демократы в этом историческом акте видели пути хозяйственного и культурного роста, пути завоевание свободы и счастья народа.

1.3 Развитие общественно политических мысли во второй половине XIX нач. XIX века

Изучение культуры киргизского народа, испытывавшей благотворное влияние России, является, несомненно, одним из актуальных вопросов истории Киргизии. Правильное ее освещение имеет большое политическое и научное значение не только для понимания истории киргизского народа, но и для выявления истоков исторически сложившейся дружбы и сотрудничества киргизского и русского народов.

К дореволюционной культуре киргизского народа прямо относится, в ее развитии были налицо две тенденции: тенденция господствующей бай – манапской культуры и им подобных и демократическая, выразителями которой были народные акыны Токтогул, Тоголок Молдо, Барпы и др.

Вхождение Киргизии в состав России совпало, по времени с пореформенной историей империи и было обусловлено бурным процессом развития капитализма на Руси. По экономическому освоению Средней Азии и Казахстана включая Киргизию было переселение русских крестьян в эти края. «Отбрасыванием» их из центра на окраины царизм, с одной стороны, хотел смягчить противоречия между трудовым крестьянством и помещиками в центральных районах России, с другой – превратить кулацкую часть этих переселенцев на национальных окраинах в опору царской власти в деле их колонизации и эксплуатации местного населения.

В переселении русских крестьян на окраины России царское правительство видело одно из важных средств русификации местного населения. Однако переселенческая политика не оправдала надежд правительства. Здесь они подпадали гнет русских кулаков и колониальных властей. Общение киргизского трудового народа с беднейшими слоями русского крестьянства привело к их экономическому и культурному сближению. Процесс общения шел прежде всего по хозяйственной линии, но постепенно он привел и к классовому сближению киргизской и русской крестьянской бедноты. Царское правительства восстанавливало переселенцев и в местное население друг против друга, отнимая плодородные земли у киргизов. Но русские крестьяне стремились «жить со своими кочевниками соседями в добрых отношениях, закрепленных беспрестанной помощи и обмена предметов, производимых той или другой сторонами».

Экономические и культурные взаимоотношения между киргизами и русскими народами складывались на основе взаимного уважения и вопреки воле царизма и местной знати. Колониальная политика царизма, бесчинства и произвол баев, манапов, тяжелый гнет кулаков и капиталистов способствовали взаимному сближению киргизских трудящихся и русских крестьян. В лице царской власти и местных феодалов они видели своего общего врага. Было немало случаев и совместных выступлений против царизма и его местных прислужников. Но широкому сближению этих двух народов препятствовало политика разжигания национальной вражды, которую упорно проводил царизм, боявшийся объединения угнетенных классов русского и киргизского народов. Этому еще мещали и бытовавшие патриархально-родовые традиции киргизов, антирусская пропоганда мусульманского духовенства.

Социально – экономические и политические изменения, которые произошли в жизни киргизского общества после вхождения края в состав России были несомненно прогрессивным явлением, известным сдвигом вперед.

В связи с ломкой старого и рождением нового, в устном народном творчестве обнаруживаются две тенденции, которые все более отчетливо выступают как противоположные друг другу направления: реакционно-феодальное, с одной стороны, и прогрессивно – демократическое – с другой. Влияние передовой русской культуры на общественную жизнь киргизского народа и ее проникновение в киргизскую действительность того времени было по – разному воспринято носителями этих двух противоположных тенденций в киргизской культуре. Идеологи бай – манапства характеризовали переживаемое время как «зор заман», «тор заман», «акыр заман», еще эпоху плача, бед, страданий и скорби. Отсюда и их названия – «заманисты».

Идея «заманов» проявилась в творчестве среднеазиатских поэтов как ранним средневековья, религиозно – мистическая поэма узбекского поэта – мыслителя XII в. Сулеймони Бакыргани «Охир – заман китаби» - «Книга конец мира», так и XVIII – XIX вв. песни казахских поэтов Бухар – Жырау, Нысанбая, Досходжи, Кудери – Байтока – певцов патриархальных нравов и минувшего «золотого века». Особенно ярко сказалось реакционно – консервативное течение «заманов» в поэзии казахских акынов XIX и начала XX в. Шортамбая Канаева (1818 – 1881 гг.) – автора поэмы «Зор – заман) – «Эпоха скорби» и его современника и последователя Дулата Бабатаева (1802 – 1874 гг.), Мурата Монке – улы (1843 – 1906 гг.) и др. Оплакивая уходящее патриархальное прошлое, они называли эпохой скорби период после завершения присоединения Казахстана к России, восхваляли прошлую жизнь казахского народа – период казахских ханов, предков так называемой «белой кости»,критиковали современную им эпоху, считая ее «эпохой всеобщей моральной деградации людей», выступали с религиозно – мистических и антирусских позиций, против новшеств, появлявшихся в общественной, экономической и культурной жизни казахов.

Признаки разложения патриархально – феодальных отношений и появление новых социальных слоев в киргизском обществе порождали тревогу и страх у господствовавшей феодальной верхушки и естественно произведения акынов – заманистов, выражавшие ее идеологию, пронизывали мотивы уныния и тоски, предчувствия надвигающихся на них несчастий.

В киргизском классовом обществе господствующей была культура баев и манапов, наряду с нею имелись и элементы демократической культуры. Киргизская знать, как носительница господствовавших феодально–клерикальных тенденций выступив под флагом борьбы за чистоту национальной культуры», «национальной традиции», боролась против влияния на киргизов передовой русской культуры, она боялась пробуждения революционного самосознания народа, его растущих стремлений к свету, знанию и просвещению В. И. Ленин, подвергая критике национальную буржуазию, которая по видом борьбы за «культурно – национальную автономию» стояло на позициях национализма, писал:, «Борьба против всякого национального гнета – безусловно да. Борьба за всякое национальное развитие, «за национальную культуру» вообще, – безусловно, нет», этот лозунг «разделяет нации и сближает на деле рабочих одной нации с ее буржуазией». Сопротивление феодальной верхушки и ее идеологов – заманистов проникновению в жизнь киргизского народа всяких хозяйственно – культурных новшеств и социальных изменений, идущих со стороны России, не могло остановить или повернуть вспять общественное движение, оно шло своим чередом.

В противовес господствующей идеологии феодальной верхушки в киргизском устном творчестве выступали элементы демократической культуры, «ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую.

Общение с лучшими представителями русского трудового народа, знакомства с его культурой и общественно – политической жизнью поднимало сознание киргизского народа, выдвинувшего своих идейных защитников в лице народных акынов. В своих произведениях великий акын Токтогул не только повествовал о тяжелом экономическом положении и политическом бесправии трудящихся. Но и призывал их к борьбе с эксплуататорами за народную свободу и счастье. Народные акыны видели в историческом акте приобщение Киргизии к России пути дальнейшего хозяйственного и культурного роста, пути завоевания счастливой долины.

Именно в таких моментах, выдающиеся народные акыны Токтогул Сатылганов, Тоголок Молдо и Барпы Алыкулов выступали за сближение киргизского народа с русским народом, за приобщение к его передовой культуре. Эта подлинно народная, демократическая тенденция в киргизской культуре имела поддержку и питалась живительными соками от общения с русской передовой демократической культурой и ее представителями в Киргизии.

Токтогул Сатылганов, Тоголок Молдо и Барпы Алыкулов – выходцы из трудовой среды, выражая интересы трудящихся масс, обличали манапов и баев, царских колонизаторов как виновников бедствий и страданий народа, открыто восставили против социальной несправедливости, воспевали дружбу народов и их стремление к свободе.

Токтогул является самым выдающимся представителем киргизской общественной мысли второй половины XIX – начала XX в.

Токтогул был самым ярким представителем демократического направления национальной культуры. Ему были совершенно чужды идеализация старины, уход в мистику. В силу политической и культурной отсталости киргизского народа Токтогул не мог выдвинуть положительной программы и указать пути избавления от угнетателей; его протест носил стихийный характер, но он сумел понять общность интересов всех народов России в борьбе с эксплуататорами и призывал свой народ к этой борьбе. Но Токтогулу не удалось вскрыть причины и корни социальной несправедливости, он не сумел показать и реальных путей уничтожения существующих патриархально – феодальных отношений. Ограниченность общественно – политических взглядов Токтогула, определяемая отсталостью общественного развития киргизского общества, не умаляет его роли великого акына, ведущего неуклонную борьбу с бай – манапами и царскими колонизаторами. Токтогул был не только крупным певцом, но и талантливым музыкантом, композитором. Мелодии его песен, как и их слова, запоминались и распевались на всех народных празднествах.

Токтогул обращал свой взор не к отсталым, деспотическим мусульманским странам Востока, что было характерно для творчества акынов – заманистов, а к русскому народу, к его культуре. Он призывал киргизский народ учиться у русских, утверждая, что «клад науки – у русских». Токтогул называл русских людей доброжелательными, справедливыми, отзывчивыми, он верил, что русскому народу суждено большое будущее. В сближении с русской культурой он видел верный путь к избавлению от средневековой отсталости и произвола киргизских феодалов. И не случайно он приходил к мысли, что вероятно, именно русские помогут, киргизам достигнуть к небывалому вершину. Достойными последователями и учениками Токтогула являются киргизские народные акыны: Тоголок Молдо, Барпы Алыкулов, Калык Акиев, Алымкул Усенбаев и талантливые певцы Эшмаммбет Толтоев, Кооргол Досиев и многие другие.

Тоголок Молдо по своему развитию стоял значительно выше общей массы киргизов – кочевников и мировоззрение его складывалось под воздействием тех новых социальных и культурных факторов, которые появились в киргизском аиле. Тоголок Молдо понимал, что феодальная раздробленность и разобщенность киргизских племен была главной причиной установления над ними.

Кокандского господства. Но при этом он допускал, что народ может быть пассивным к политической жизни общества. Сознавая, что народ идет на поводу у своих родоначальников, которые и решают его судьбу, Тоголок Молдо считал это вполне закономерным. В этом появляется ограниченность его мировоззрения, которое, естественно, определялось социальной действительностью своего времени. Он знал, кто именно является злейшим врагом народа, но из-за ограниченности своего мировоззрения не видел путей избавления от бесправия и произвола, был далек от революционных идей и утверждал, что народ «не в силах сделать ничего». Он, однако, глубоко верил в прогресс и в лучшее будущее нового поколения и не призывал вернуться назад, к патриархальным порядкам, не идеализировал их, не уходил в мистику. Формирование в творчестве большое внимание, влияние оказала окружавшая его действительность, характеризовавшаяся углублением классовых противоречий, усилением бай - манапского и колониального гнета и начавшимся сближением трудовых масс киргизского и русского народа. В произведениях акына на более позднем этапе его дореволюционного творчества более отчетливо отразились демократические идеи, крепнувшие в киргизском обществе под влиянием передовой революционной русской общественной мысли.

Как и другие киргизские народные акыны, Барпы Алыкулов не видел путей избавления народа от мучений и эксплуатации. Он критиковал общественный строй преимущественно в морально – этическом плане. Акын пел о страданиях трудового народа, проклинал лживость, корыстолюбие, жестокость и аморальность правящей верхушки киргизского общества и представителей религиозного культа. Он ненавидел паразитическую жизнь баев и манапов, оставался верным интересам народа

Анализируя общественный мысль и творчества одного из народных певцов, А. А. Ивановский еще в 80-х г. прошлого столетия обнаружил в нем ясные гражданские мотивы и открытый социальный протест: «Наряду с песнями, полными любви к своему народу, искренней преданности к нему, готовности, если потребуется, душу свою положить за него, песнями, где все оскорбленные и униженные найдут сочувственный отклик себе, где разделится и облегчится горе их, наряду с ними он поет и другие песни, исполненные злобой, ненавистью и проклятьем ко всем тем, кто так или иначе, приносит ущерб благосостоянию народа его».

Рост сомасоздания киргизского народа, его стремление к свободе и классовое расслоение заметно усилились в последние годы. На этой по чве шла идейная борьба, которая ярко выражала противоположность идеологии феодальной верхушки и трудового народа.

По мере развития политического и классового самосознания среди узбекских, казахских, таджикских, туркменских, киргизских, каракалпакских и других тружеников, чему немало способствовала агитационно–пропагандистская деятельность посланцев Ленинской партии, они все более активно включались в борьбу против феодального и капиталистического порабощения.

Выдающиеся национальные мыслители, ученые и поэты способствовали дальнейшему развитию самобытной культуры узбекского, казахского, таджикского, туркменского, киргизского, каракалпакского и других народов Средней Азии, а также ознакомлению этих народов с достижениями русской мировой культуры.

Одной из наиболее ярких фигур среди них является, замечательный просветитель второй половины XIX в. Ахмад Махмуд Дониш, прозванный современниками Ахмад Калла («Ахмад Голова»). Это был всесторонне развитый человек – историк, художник, писатель и поэт, обладавший к тому же широкими познаниями в точных и естественных науках. Ознакомление с более передовой русской культурой оказало серьезное воздействие на формирование его мировоззрения и творчества и благодаря деятельности просветителя способствовало пробуждению прогрессивных умов и развитию общественно – политической мысли Средней Азии второй половины XIX – начала XX в.

В крупнейшем литературно – философском и политическом труде Ахмада Дониша «Наводир – ул – вакоеъ» («Редкостные события»), в которое вошел «Трактат об устройстве государства и о взаимоотношениях людей», во многих произведениях ученого и писателя (особенно в «жизнеописаниях эмиров Бухары») содержится резкая критика феодального произвола и мракобесия. Дониш призывает к распространению просвещения, пропагандирует технический прогресс, изучение светских наук. В его доме собирались последователи и ученики Ахмада Дониша – историк Азим Соми Бустони, поэты Савдо и Шохин, мыслители Музтариб, Хайрат и другие. Под влиянием взглядов ученого формировалось мировоззрение крупнейшего таджикского писателя Садриддина Айни, творчество достигло расцвета уже в советское время.

В эти же годы развертывается литературная деятельность писателей, поэтов и представителей общественно – политической мысли узбекского нарда – Закирджана Халмухамедова (псевдоним – Фуркат), Мухаммеда Аминходжи Мирзаходжи (псевдоним – Мукими), Абдуллы Салиха (псевдоним – Завки) и другие. Они пропагандировали идеи просвещения, выступали против косных традиций феодальной Средней Азии, в трудных условиях призывали к повышению благосостояния и культурного уровня народных масс, высмеивали продажных чиновников, баев, духовенство.

Важное место в развитии прогрессивной узбекской обществонно-политической мысли и литературы начинает занимать и Хамза Хаким – заде Ниязи, в стихах и прозе которого господствуют революционно – демократические идеи.

В эти же годы, богатые духовные силы туркмемского народа проявляются в произведениях творивших в конце XVIII - начале XIX в. поэтотв Сеиди (Сеид Назар), Кемине Мамед Вели, Зелили, их преемника – Молланепееса и др. Все они развивали и продолжали демократические традиции великого туркменского поэта и мыслителя второй половины XVIII в. Махтумкули (Фраги), отражали передовые, прогрессивные для своего времени идеи, выражали ненависть к угнетателям, любовь к простому народу, боролись против религиозного мракобесия, отстаивали реалистические принципы творчества.

Особое место среди просветителей Востока XIX в. занимает великий сын казахского народа Абай, имя которого и сейчас является символом прогресса и просвещения.

Все это свидетельствует о том, что даже в тяжелых условиях господства колонизаторов творческие силы народов Центральной Азии не угасали, порождая выдающихся мыслителей, которые решительно и настойчиво призывали своих соотечественников к движению вперед, к активной борьбе за лучшее будущее, за свободу и прогресс.

Глава 2. Развитие духовной культуры Центральной Азии во второй половине XIX - начале XX века

2.1 Развитие просвещения и печати

Особое место в системе народного образования в Центральной Азии суждено было знать русско–туземным школам.

Грамотность среди народов Центральной Азии даже к концу XIX века было чрезвычайно низко: Для того чтобы найти человека, умеющего прочитать самый элементарный текст, нужно было объехать, по словам стариков, не менее пяти – шести аулов. Единственным типом начальной школы было низкие учебные заведение конфессионального характера – мактап, задачей которого являлось не столько обучение детей грамоте, сколько воспитание их в духе мусульманского благочестия.

В результате присоединения к России в Средней Азии происходят политические, экономические и социальные изменения, которые создали благоприятную почву для развития просвещение и печати.

В социальных условиях было очень тяжело народов окраин, суждено было знать выбранную им эту дорогу, дорогу благополучия и процветания.

Существовало также несколько русско–туземных школ; в них обучали учителя получившие среднее педагогическое образования. Популярность русско–туземных школ среди населении в первое время была незначительно велико, потому что всегда шло боязнь, противостояние и т. д. одним словом из за работы и вероисповедения, чему способствовала враждебная агитация муллы, после процветания число их несколько увеличилось. Народов национальных окраин от этой положений было неизбежна.

Грамотность среди туркмен к концу XIX века начале XX века было чрезвычайно низко.

В начале 80-х годов в связи с общей ревизией дел в Средней Азии встал вопрос о типе русской школы для коренного населения. Зрел интерес и русской культуре среди простого народа и местной интеллигенции.

В 1884 году в районе старого города, - соседнем с русской частью – Ташкента торжественно открылась небольшое школа того типа, который стал медленно распространяться по регионам.

Развитию русско–туземных школ помогли также методические реформы сначала в русских классах этих школ, а затем и в туземных классах. Обучение языку в русских классах каждым днем улучшалось благодаря применению наглядно – разговорного метода и появлению новые учебников;

В этом периоде Средняя Азия находился господством русского царизма, бухарского эмира и хивинского хана.

Здесь стали развиваться товарно–денежные и капиталистические производственные отношения. В городе создавались общеобразовательные школы и школы социального образовании для европейцев. Первые начальные училище в Закаспийской области было организовано в 1882 году в Кызыл – Арвате.

Для обучения детей господствующих в июле 1896 году в Асхабаде была открыта 4 – классная мужская прогимназия, а через некоторое время, точнее через год Маринская женская училище. В начале 1800 года эти учебные заведение были преобразованы в гимназии.

Метод обучения был буквослагательным, а процессе обучения сводился к вдалбливанию бессмысленных текстов молитв и к механической зубрежке текстов религиозных книг. Срок обучения в медресе был крайне неопределенный, начиная от 5 до 16 лет. Преподавание велось на непонятном слушателям арабском языке.

Народное образование у узбеков во второй половине XIX века и начале XX века, сохраняло черты, свойственные средневековью. Светское образование зародилось лишь в начале XX в., когда появились так называемые новометодные и русско–туземные школы, в которых преподавания этих школ единственным видом учебных заведений являлись различные конфессиональные школы. Основными учебными заведениями были мактабы (низкая школа) и представлении высшую ступень конфессионального образование – медресе.

Сеть мактабов истории была очень значительно. При ханской власти религиозное начальное обучение мальчиков считалось обязательным. Мактабы имелись, как правило, при каждой сельской и городской мечети. В городах открывались, кроме того, в домах учителей – профессионалов (мактабдар); были и домашние мактабы у знати. По статистике царских властей в Туркменистанском крае в XX веке было уже не менее 5 тысяч мусульманских мактабов. Несмотря на большое количество мактабов, медрес и т. д., грамотность среди узбекских населений была очень низка. Грамотными считались духовенство, купечество у кого много земли и т. д. Большинство грамотного население сосредоточивалось в городах. В сельских местностях процент грамотность был так ничтожен, что, например, 1893 году в Дюркульской волости Самаркандского уезда при обмере землевладений нельзя было найти 11 грамотных понятых, несмотря на то что в этой волости было около 30 мактабов.

Арабский алфавит, принятый всеми мусульманами, был очень сложен, обучение чтению велось крайне отсталым, средневековым буквослагательным методом не закреплялось письмом, которому обучались лишь отдельные старшие ученики. Сначала заучивался алфавит: учебным пособием служила социальная, изготовленная учителям тахта, на которой были написаны буквы в разных вариантов.

По дощечке зубрили слоги и лишь после этого приступали к обучению по книге. Язык двух первых книг обучение был непонятен для учеников - узбеков, первой книгой был Хафтчек – сокращенный текст Корана. Ученики заучивали, арабские тексты наизусть, с голоса учителя не понимая их значение и не зная всех букв. Узбекских мактабах читали книгу на одном из

Тюркских языков, чаще всего в XIX – XX вв. это был сборник религиозных стихов Суфи –Аллаяра, узбекского ишана конца XVII века.

Наиболее грамотные мактабдары обучали старших учеников, по соглашению с родителями, каллиграфии и арифметики. Каллиграфы писали на бумаге тушью, пользуясь прописями. В арифметике изучали лишь действия с целыми числами, главном образом устно. Наряду с мактабами для мальчиков существовали и женские мактабы, в главным образом в городах. Мактабы для девочек функционировали на даму у грамотных женщин: обычно это было жены мактабдаров или имамов. С каждым годом количество школ увеличилось. Мактабы помещались обычно в комнатушке при мечети или при доме учителя. В некоторых кварталах Бухары для мактаба имелось особое, нередко старинное, купольное здание, расположенное недалеко от квартальной мечети.

Ученики мактаба сидели на полу, прямо на циновках, в руках у учителя были три палки разной длины, которыми он мог достать ученика в любом месте. Так как все ученики громко твердили каждый свой урок, перекрикивая друг друга, в мактабе всегда стоял сильнейший шум, заглушавший голос учителя который поэтому в случае нужды действовал палкой. Некоторые знати пригласили домой учителя, чтобы учить своих детей. Свое время они назывались домашние мактабы у знатов.

В медресе готовились кадры духовенства и шариатского суда, а при ханской власти и

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Развитие культуры народов Центральной Азии во второй половине ХIХ - начале ХIХ века". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 453

Другие дипломные работы по специальности "Культура и искусство":

Плетеная мебель "Детская кроватка"

Смотреть работу >>

Эволюция exercice классического танца

Смотреть работу >>

Проблема сущности культуры

Смотреть работу >>

Основные направления голландской живописи XVII века

Смотреть работу >>

Развитие корпоративной культуры социальных учреждений

Смотреть работу >>