Дипломная работа на тему "Греческая традиция в погребальном культе Боспора"

ГлавнаяКультура и искусство → Греческая традиция в погребальном культе Боспора




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Греческая традиция в погребальном культе Боспора":


Введение

Важнейшим источником для изучения духовной культуры населения является погребальный культ. Этим термином принято обозначать совокупность погребальных обрядов и связанных с ними представлений о загробном мире. Погребальный обряд выступает как комплекс результатов человеческой деятельности, сочетающей такие элементы, как устройство погребального сооружения определенной конструкции, применение гробов, различных подстилок и подсыпок, захоронение останков умершего, состав и характе р сопутствующего инвентаря, сооружение надгробного памятника и, наконец, комплекс похоронных ритуалов и лежащих в их основе верований. Связанные с загробным культом религиозно-магические представления находят воплощение в памятниках погребальной культуры, которые являются важнейшим источником для их изучения и реконструкции. На основании этого материала можно восстановить картину религиозных воззрений на Боспоре.

Данная работа построена по принципу системного подхода для анализа всех составляющих погребальной культуры на Боспоре в античный период. Религиозные представления населения Боспора о смерти изучены недостаточно. Авторы исследовали отдельные проблемы, а восстановления греческого погребального культа на Боспоре, насколько нам известно, не проводил никто. Поскольку археологи посвящали свои работы результатам практической деятельности, философы, филологи и искусствоведы – духовной и художественной культуре, мы считаем, назрела необходимость всестороннего анализа погребальной культуры Боспора в целом. В этом смысле настоящая работа на основании накопленного материала позволяет провести комплексный анализ греческой традиции в погребальном культе Боспора VI-II вв. до н. э. В этомзаключается актуальность дипломной работы. Ее научная новизна – это постановка самой проблемы, подход к ней с позиций всестороннего изучения и сравнительного анализа погребального культа на Боспоре и в Греции.

Объект настоящего исследования - греческая погребальная культура на Боспоре.

Предмет – памятники погребальной культуры греческого населения Боспора.

Цель - исследование греческой погребальной традиции на территории Боспорского государства в VI-II вв. до н. э.

В рамках заданной цели мы поставили следующие задачи:

-   проанализировать религиозные представления о загробном мире населения античной Греции и Боспора;

-   классифицировать типы погребений греческих некрополей Боспора;

-   на основании письменных источников античной Греции и результатов археологических раскопок некрополей Боспора реконструировать погребальный обряд боспорского населения;

-   исследовать погребальную символику на примере конкретных памятников культуры греческого населения Боспора.

Предыдущие исследования ученых привели к заключению, что основное влияние на формирование загробного культа населения Боспорского государства оказали греки. Наша задача - в обосновании этой гипотезы на новом материале, с методическими разработками. Мы строим свои рассуждения на факте ритуализованной заданности всей жизни человека античного общества. Верования, связанные с погребальным культом, сохраняют пережитки очень древних мировоззрений и передаются из поколения в поколение почти без изменений. Именно этот консерватизм играет особо важную роль при выявлении этнокультурной атрибуции населения, т. к. дает возможность проследить традиционные, устойчиво повторяющиеся компоненты культуры, являющиеся наиболее характерными признаками этноса.

О ритуале погребения и представлениях о смерти в Греции мы узнаем из сообщений античных авторов, содержащихся в эпосе Гомера, в греческом романе («Повесть о любви Херея и Каллирои» Харитона), трагедии («Алкеста» Еврипида), в философской литературе (диалог «Федон» Платона) и др. Письменные источники дополняют материал раскопок в виде остатков погребений, тризн, жертвоприношений.

История и культура Боспора привлекала внимание ученых еще в XIX веке. Первые раскопки курганов приобрели форму кладоискательства. В 1858 г. была создана императорская Археологическая комиссия, которая должна была внести систему в раскопки, археологам удалось исследовать большую часть погребений. С 1859 г. издаются отчеты ИАК, с 1901 г. в «Известиях ИАК» печатаются полные отчеты с иллюстрациями находок.

Значительный вклад в накопление источников и их изучение внесли археологи дореволюционного времени А. Б. Ашик, А. Е. Люценко, Ф. И. Гросс, В. В. Шкорпил, Ю. Ю. Марти. В начале XX века вышли в свет работы, до сих пор не утратившие актуальности – это свод эпиграфических надписей «IOSPE», изданный В. В. Латышевым, «Античная декоративная живопись на юге России» (1914), «Скифия и Боспор» (1925) М. И. Ростовцева. В советское время активно проводились археологические раскопки на Керченском и Таманском полуостровах, в результате которых значительно пополнились наши знания о материальной и духовной культуре жителей Боспорского царства. Обобщающими работами, охватывающими все стороны политической и культурной жизни населения Боспора, стали монографии В. Ф. Гайдукевича «Боспорское царство» (1949), В. Д. Блаватского «Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора» (1964). В 1965 г. был издан «Корпус боспорских надписей», пополнивший вдвое «IOSPE». В 1955 и 1984 гг. изданы итоговые сборники статей коллектива авторов «Античные государства Северного Причерноморья», некоторые их главы посвящены Боспорскому государству. Обобщающие труды по материалам боспорских некрополей вышли в 1950-е годы: В. Ф. Гайдукевич «Некрополи некоторых боспорских городов», Е. Г. Кастанаян «Грунтовые некрополи боспорских городов V-IV вв. до н. э. и местные их особенности», Л. Ф. Силантьева «Некрополь Нимфея», Г. А. Цветаева «Грунтовый некрополь Пантикапея, его история, этнический и социальный состав» и «Курганный некрополь Пантикапея». Сведения о ритуале тризны собраны в работе Е. Г. Кастанаян «Обряд тризны в боспорских курганах». Традиционно большое внимание уделялось местным чертам культуры племенного населения Боспора, полную сводку научного материала по этой теме содержит докторская диссертация Э. В. Яковенко «Скифы на Боспоре (греко-скифские отношения в VII-III вв. до н. э.)». Эти работы остаются актуальными и сегодня, однако исследования последних десятилетий ввели в научный оборот новые археологические и эпиграфические источники, которые дают возможность более полно осветить погребальный обряд на Боспоре.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам приобрести любые работы по требуемой вам теме. Мастерское выполнение дипломных работ на заказ в Новокузнецке и в других городах России.

Библиографической базой для написания дипломной работы послужили вышеперечисленные работы и, в первую очередь, теоретические труды А. Ф. Лосева «Античная мифология в ее историческом развитии», А. А. Тахо-Годи «Греческая мифология», О. М. Фрейденберг «Миф и литература древности», статьи упомянутых авторов и В. В. Топорова в энциклопедии «Мифы народов мира», «Мифологическом справочнике» под редакцией Е. М. Мелетинского, работы Р. Грейвса «Мифы древней Греции» и Р. Менара «Мифология в древнем и современном искусстве».

Культам Боспора посвящены работы, освещающие некоторые аспекты религиозной жизни боспорского населения: Е. М. Алексеевой «Культы Горгиппии», М. М. Кобылиной «Религия и культы», И. Т. Кругликовой «Религиозные представления сельского населения Боспора», И. Д. Марченко «О культе Афродиты на Тамани», С. Ю. Сапрыкина «Культ Деметры в Боспорском царстве в VI-IV вв. до н. э.», Н. И. Сокольского «Святилище Афродиты в Кепах», Н. И. Сударева «Культ Аполлона Врача на Боспоре и некоторые вопросы греческой колонизации», С. Р. Тохтасьева «Апатур. История боспорского святилища Афродиты Урании», «Боспорская легенда об Афродите Апатурос», И. Ю. Шауба «О культе Афродиты на Боспоре» и др. Из работ общего плана культам Боспора посвящена неопубликованная диссертация И. Ю. Шауба, оказавшаяся нам недоступной, работа Ю. Устиновой «The supreme gods of the Bosporan kingdom. Celestial Aphrodite and the Most Hight God».

На основании этого материала мы попытаемся восстановить картину религиозных воззрений на Боспоре.

Памятники погребальной культуры дают возможность реконструировать картину религиозных представлений греков о смерти. Для разрешения этой задачи мы обратились к работам искусствоведов и филологов. Концепция воплощения мифа в античном искусстве разрабатывалась Л. И. Акимовой - «К проблеме «геометрического» мифа: шахматный орнамент», Д. Ю. Молок - «Черты имплицитной мифологии в надгробиях греческой классики», С. И. Финогеновой - «Миф о Дионисе (по вазовым рисункам VI –V вв. до н. э.)» и др.

Искусству Боспора посвящена обширная литература. Проблем, связанных с религией Боспора, касались такие авторы, как М. И. Ростовцев в «Античной декоративной живописи на юге России», В. Д. Блаватский в работах «Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (IV в. до н. э. – III в. до н. э.)», «Искусство Северного Причерноморья античной эпохи»; В. И. Денисова (Пругло) в ряде работ о терракотах «Коропластика Боспора», «Терракотовые статуэтки всадников на Боспоре», А. П. Иванова - «Искусство античных городов Северного Причерноморья», «Скульптура и живопись Боспора», М. М. Кобылина - «Античная скульптура Северного Причерноморья» и многие другие. Конкретно живописной символикой погребальных памятников Боспора занимается И. В. Шталь, изложившая трактовку всех известных сюжетов ваз керченского стиля в книге «Эпические предания Древней Греции» и классифицировавшая их в недавно изданном томе «Свода мифо-эпических сюжетов»*. Рельефы и эпиграммы надгробных памятников Керченского лапидария, по праву занимающего одно из ведущих мест среди коллекций античной скульптуры, дают важные сведения о верованиях, связанных с погребальным культом. Они опубликованы в статьях Т. А. Матковской, Е. А. Савостиной, А. С. Русяевой, Е. А. Зинько о семантике рельефа Трехбратней стелы и др.

Репрезентативность исследования может быть получена в результате комплексного использования методов научного исследования. Среди них: исторический, терминологический методы. Рассматривая погребальный культ боспорских греков в единстве и неразрывной взаимосвязи мировоззрения, типов погребений, загробной символики, мы ориентировались на системный подход. Когнитивный метод позволил нам изучать проблему в ее соотношении с социумом, обосновать ведущее значение сакрального знания в поведении индивида. Поэтому в центре нашего исследования – человек как член социума, представитель этноса и носитель языка. При написании раздела «Вариант реконструкции погребального ритуала на Боспоре» мы использовали метод моделирования как наиболее эффективный для выявления сущностных признаков с помощью вербального моделирования.

Апробацией темы дипломной работы является, прежде всего, обширная литература, в большей или меньшей степени освещающая различные аспекты погребального культа в Греции и на Боспоре. Наш интерес к погребальной культуре Боспора не случаен и обусловлен профессиональной деятельностью автора в должности зав. отделом реставрации. Личное знакомство с памятниками лапидария, их изучение, участие в археологических экспедициях способствовали участию автора в научных конференциях, в том числе международных, посвященных проблемам истории, культуры и реставрации, с докладами на темы: «Классические образы и местное влияние в скульптуре Боспора» (Харьков, 1999), «Опыт реставрации памятников Керченского лапидария» (Керчь, 2000), «Реставрация росписи склепа из системы грунтового некрополя Пантикапея» (Киев, 2002, в печати). В настоящее время ведется работа над электронной версией каталога памятников Керченского лапидария, в числе составителей которого и автор дипломной работы. Тема затрагивалась на заседаниях сектора учета и охраны памятников, в непосредственном общении с археологами, в устных беседах с доктором исторических наук А. А. Масленниковым. Автор выражает признательность кандидату исторических наук Н. Ф. Федосееву за консультации.

Структура работыобусловлена системным подходом к проблеме смерти от общих мировоззренческих позиций человека античного общества, и собственно Боспорского государства, до конкретных их проявлений в погребальном обряде и произведениях искусства. Поэтому в первом разделе дипломной работы систематизированы представления о смерти и загробной жизни в Греции и на Боспоре, во втором - классифицированы типы погребальных сооружений некрополей Боспора, выявлены греческие и местные черты в погребальном обряде боспорского населения. Третий раздел представляет собой вариант реконструкции погребального ритуала в Греции и на Боспоре на основании письменных и археологических источников. Последний раздел посвящен исследованию воплощения религиозных представлений о смерти в символике памятников погребальной культуры Боспора. Работу дополняют приложения: словарь специальных терминов, список принятых сокращений и фотографии некоторых погребальных памятников, иллюстрирующих основные тенденции в искусстве Боспора.

1. Мифологическая картина загробного мира в представлениях жителей Боспорского царства

1.1 Религиозные представления о загробном мире в античности

Погребальные обряды греков и связанные с ними представления о загробном мире восходят к глубокой древности. Эти представления восходят к древнейшим анимистическим верованиям в существование души – смертной или бессмертной, покидающей тело в момент смерти и блуждающей затем в царстве мертвых бесплотной тенью, подобием своей земной оболочки. Отношение древних к смерти было неоднозначным. «Осознав процесс умирания, античный человек воспринимает смерть как величайшую тайну. Именно это понимание смерти отличает человека от растений и животных: «лишь теперь страх животного перед миром становится человеческим страхом перед смертью, именно он порождает любовь между мужчиной и женщиной, отношение матери к сыну, череду предков вплоть до внуков, из которой вытекает семья, народ, и, в конце концов, история человечества вообще в качестве вопросов и фактов судьбы. К понятию смерти, которой не может избежать ни один человек, примыкают идеи вины и наказания, существования как кары, новой жизни по ту сторону освещенного мира и избавление, которое покончит со страхом смерти» [115;24].

Античные философы считали душу гармонией, которая должна стремиться к чистоте и освобождению от всего бренного, земного. Для величайшего мыслителя античности Сократа именно эта чистота, принцип аполлоновского очищения есть сознание бессмертия, оттого он не боится смерти. И это – истинное освобождение, к которому должен стремиться философ, ибо что есть занятие истинной философией как не подготовка к смерти, когда душа уходит в подобное ей самой безвидное место, божественное, бессмертное, разумное и обретает блаженство [72; 80е - 83 с.]?

Однако в жизни философским теориям предшествовали мифологические представления, согласно которым человека после смерти ожидало подземное царство мертвых. У греков существовал образ подземной бездны – Тартара, удаленного от земли на то же расстояние, что и небосвод. Так, по Гесиоду (Gesiod. Teog., 720ff), наковальня, сброшенная с земли, летела бы до Тартара девять дней – столько же, сколько бы она летела с неба до земли. Тартар – это нижнее небо, в противоположность верхнему небу – Олимпу. Великой бездны Тартара страшатся даже боги, он был темницей для свергнутых олимпийцами титанов и обиталищем всякого рода ужасов. В Тартаре жилище Никты (Ночи), здесь залегают корни земли и моря, все концы и начала. Он огорожен медной стеной, и ночь окружает его в три ряда [97; 495].

Был еще Аид, тоже подземная сфера, обитель бесплотных теней умерших. Здесь правит Аид (Гадес, Плутон, «Зевс подземного царства») вместе со своей супругой Персефоной, дочерью Деметры. Аид не пользовался популярностью у эллинов по вполне понятным причинам, почти не возводили ему храмов и святилищ, даже избегали называть его имя. Ему приносили в жертву животных черного цвета, при этом отворачивая лицо [63;30]. Даже жену себе он похитил. Аид жаден и неумолим. Его божественная супруга Персефона, напротив, восприимчива к людскому горю, она была тронута песнями и слезами Орфея, просившего вернуть на землю его возлюбленную Эвридику [95;51]. У Аида и верной ему Персефоны нет детей (бездна смерти бесплодна). Здесь обитает Эреб (Мрак), богиня колдовства Геката, ужасные Эринии – Тисифона, Алекто и Мегера – богини мести [21;88]. Великие подземные боги Аид и Геката не имели общегреческого публичного культа, зато занимали видное место в черной магии. Римский автор Апулей (II в. до н. э.) оставил нам сведения о народных суевериях, связанных с черной магией и верой в способность колдуний использовать для своих отвратительных целей души мертвых, которые не получили должного погребения [4;1,6].

Подземное царство Аида находится на крайнем западе за рекой Океан, где заходит солнце. Его окружают с четырех сторон Кокит – «стенающий», Стикс – «ненавистный», оледеневший поток людских слез, Ахеронт – «поток печали», Пирифлегетон –«огненная река». В центре Преисподней течет река забвения Лета. Посвященные в орфические таинства избегают пить из Леты, чтобы не забыть своей судьбы на земле [21;87-88]. Проводником душ умерших в Аид считается Гермес Психопомп. Через Ахеронт души переправляет за соответствующую плату лодочник Харон. С конца V в. до н. э. в рот покойнику вкладывают монету – «обол Харона». Когда к его лодке приходят души непогребенных, он гонит их прочь и несчастные вынуждены скитаться, не зная покоя, пока на земле родные не похоронят их останки и не совершат положенные обряды [63;31]. Вход в Аид охраняет ужасный трехглавый с медными глотками пес Кербер, для его задабривания в руку покойнику по обычаю вкладывали медовую лепешку. Тени умерших печально бродят по асфоделевым лугам. Праведники обитают на елисейских полях или в элизиуме [19;IV,561-569]. Души умерших героев – на «островах блаженных», которые античная традиция поместила в Северном Причерноморье, на берегу Океана (по одной из версий). Здесь царствует Ахилл с Ифигенией. Существовала и идея посмертного наказания за проступки и преступления, совершенные на земле. Самыми тяжкими считались прегрешения против богов – непочтение, неповиновение, обман. Навлекшие на себя особый гнев богов – Сизиф, Тантал, Данаиды – терпят различные мучения в Тартаре [98;391].

Суд над мертвыми вершат Минос и Радаманф. Идея искупления оформилась уже в гомеровскую эпоху и нашла отражение в «Одиссее» Гомера, у Платона, у Вергилия [50;23-25].

Взгляды древних на жизнь после смерти могут быть противоречивыми, но все они объединены надеждой на бессмертие, на счастливую загробную жизнь. Надежду на спасение эллинам давала религия богов производительных сил природы, плодородия и любви. Образ спасения слит с образом растительности и плодородия. Божество, как образ спасения, представляется в образе растения [120;259]. Эллины связывали свои надежды на бессмертие с религией богини зерна и плодородия Деметры и ее дочери Персефоны. «Образ зерна, которое зарывают в землю для того, чтобы оно взошло для новой, высшей жизни, естественно, вызывал в сознании людей аналогию с человеческой судьбой и укреплял в людях надежду на то, что для человека за гробом, в неизвестном мире, излучающем высшее сияние, начнется лучшая, более счастливая жизнь» [109;373]. Как зерно, попавшее в землю, прорастает ростками, так же умерший прорастает новой жизнью, сливаясь с Матерью-землей. «Женское божество умерщвляет и рождает: это земля…Мужское божество, умерщвляемое и рождаемое землей, представляется растением. Таков Адонис, представляющий собой проросшую зелень; таков египетский Осирис – проросший злак…» [108;79]. Если принять предложенную Л. И. Акимовой [1;68] метафору плача как оплодотворяющего семени-дождя, а плакальщиков как носителей жизни, выраженной в плаче, то умерший представляется переживающим некую метаморфозу – переход к новому рождению подобно семени в земле. Подобные представления о живительной силе дождя существовали у многих народов (см.: [81;168]). Известны они и у греков, достаточно вспомнить миф о союзе Данаи-земли и Зевса в образе золотого дождя. Даже бесплодный Тартар человеческая надежда наделила регенерирующей функцией, как плодородный слой земли.

Древнее хтоническое происхождение Деметры засвидетельствовано ее именем – «Земля-мать», ее эпитеты (Хлоя – «зелень», Карпофора – «дарительница плодов», Фесмофора – «законодательница», «устроительница») указывают на функции богини плодородия [96;364-365].

С культом Деметры и Персефоны связаны знаменитые элевсинские мистерии. «Идейной основой этого культа стали учение о загробной судьбе душ и мистические обряды, посредством которых верующие надеялись обеспечить себе благополучие на том свете» [98;418].

Посвящения в таинства* или мистерии занимали в древней эллинской религии важное место. Во время мистерий разыгрывался миф о похищении Плутоном Персефоны, о долгих и бесплодных поисках дочери Деметрой, во время которых земля перестала давать плоды, и наступил великий голод. Боги, лишившись жертвоприношений, обеспокоились. В результате Зевс упросил Деметру пойти на компромисс: три четверти года Персефона будет жить на земле с матерью, когда расцветает весной природа, остальное время – проводить в Аиде с супругом. Коварный Аид дал отведать Персефоне пищу мертвых перед уходом, зернышко граната – символ верности. Во время пребывания Персефоны в подземном царстве жизнь на земле замирает. Так древние объясняли смену времен года [53;305]. Элевсинские мистерии символически представляли горе Деметры, странствования ее в поисках дочери, нисхождение в Аид с зажженными факелами, тайную связь между миром живых и миром мертвых, физическое и духовное очищение. Образ великой богини Деметры – источник всех религиозных и мистических благ человечества. С таинствами традиционно ассоциировались такие понятия и ситуации, как боговдохновление, состояние транса, видения, тайные общества, одержимость и высшая форма духовного опыта. Кульминацией посвящения в таинства был момент обретения посвящаемыми мистического опыта [69;17]. Для посвященных обретение мистического опыта становилось поворотным событием в их жизни.

На развитие элевсинских таинств Деметры оказал влияние орфизм. Мистические полусектантские объединения орфиков появляются в VII –VI вв. до н. э. В основе их верований лежал культ Диониса – бога винограда и виноделия, шире – плодородия и бессмертия. С культом Диониса оказалась связана идея спасения. Орфики связали его с мифом о Загрее, сыне Персефоны и Зевса в облике змея. Загрея растерзали титаны, но его оживил Зевс в виде юного Диониса. Этот умирающий и воскресающий бог стал спасителем людей, как восточные боги Осирис, Таммуз, Адонис и др. [98;419]. Как виноград умирает в процессе осеннего сбора урожая и затем воскресает в виде живого виноградного вина, дающего возможность отрешиться от тягот земной жизни, точно также представляли себе древние эллины свое воскресение после смерти в новой жизни и в новом качестве. С дионисийством связано учение о воскресении, воплощаемое каждый раз в мистериях. Кроме того, по одной версии мифа, Дионис спускался в Аид за своей матерью Семелой и сумел воскресить мать и вернуться в поднебесный мир [109;365].

В честь Диониса устраивались экстатические мистерии – Великие и Малые Дионисии и Ленеи, в которых участвовали вакханки, сатиры, менады, силены – постоянные спутники Диониса. Они все сокрушали на своем пути с криками «вакх, эвое», славили своего хмельного бога, разрывали на части животных, били в тимпаны и предавались буйному веселью и пляскам [52;380-381]. «Воздействие мистического опыта на душу имело революционный характер. Посвященный утрачивал страх смерти, у него коренным образом изменялись жизненные установки: отныне в своем земном существовании нужно все делать так, чтобы заслужить посмертное единение с блаженными» [69;20].

Боги плодородия – также и брачные боги. В античных мифах плодородия растительные образы спасения неразрывно связаны с любовью бога или богини к человеку, с браком. Источником жизни является аллегорический брак. Вместе с тем, брачные боги – боги смерти (на этрусских саркофагах брачная постель уподоблялась смертному ложу). Так сливаются представления о смерти и свадьбе [120;259]. Основное для жизни в потустороннем мире, согласно орфическому культу, - любовь и таинство брака. Такие представления характерны для многих древних обществ. У древних славян Жива (Жизнь), Леля (Любовь) и Мара-Морена (Смерть) – сестры. В русском фольклоре Морена и воинственная Марья-Моревна, живущая у моря, и одновременно ненаглядная краса, чародейка, возлюбленная Даждьбога, умирающая и воскресающая. Б. А.Рыбаков отождествлял Морену с греческой Персефоной [81;402-410]. Известно, что брачный и погребальный обряды имеют много общего. Причина их сходства заключена в том, что брак и смерть – это своего рода инициация, переходный момент между двумя пограничными состояниями. Посредством брака происходит слияние умершего с божеством и через священный брак – деизация, обожествление умершего или умершей. Таким образом, должна осуществиться надежда на воскресение в новой жизни и бессмертие, и счастливое посмертное существование.

Как покровительница брака в загробном мире выступает богиня любви и плодоносных сил природы Афродита. В росписях погребальных ваз, отражающих представления о смерти, Афродита представлена вместе с Эротом – воплощением чувственной любви, символ брачных, любовных связей по ту сторону бытия. Эроту часто сопутствует Ника как символ успеха, знак благополучного завершения предпринятого дела [119;122].

Кроме того, существовало представление о связи могилы с материнским лоном, утробой по аналогии с земледельческими образами плодородия. В этом проявились отголоски мифологических представлений, связанных с идеей Матери-земли. Здесь следует оговорить еще один аспект символики античных мифов. В культе плодородия сын богини-матери может быть и ее возлюбленным. Таким образом, в мифах плодородия произрастание как спасение было неразрывно связано с идеями рождения, смерти и погребения, а также священного брака богини-матери и ее возлюбленного [120;259-260].

С погребальным культом связан аристократический культ героев. Героями первоначально были духи–покровители отдельных родов, предки–родоначальники. С выделением аристократии родоначальники аристократических родов выделяются как особый предмет почитания [98;393]. Своих героев греки чтили как особую разновидность божеств, хотя и уступающих в степени могущества верховным богам-олимпийцам, но все же очень много значивших в жизни общества и отдельного индивида. В архаических надгробных надписях слово hrwx (герой) означало просто умершего. В честь героев приносили жертвы, как правило, в ночное время и непременно животных черного цвета, что говорит о том, что первоначально греки видели в героях хтонических божеств, обитающих под землей. Почитание героев было тесно связано с культом мертвых и культами плодородия. В их честь возводились особые храмы-герооны, устраивались великолепные празднества, сопровождавшиеся различными видами состязаний. Во время этих празднеств иногда разыгрывались импровизированные представления, которые рассказывали о жизни героя, его подвигах и страданиях (страстях) [3;170].

Эллины придавали очень большое значение исполнению последнего долга перед мертвыми. Традиции предков являлись для них неписаным законом, которому они слепо, без рассуждений должны повиноваться. И именно погребальные традиции свято чтились, так как от их выполнения или не выполнения, считалось, зависит судьба умерших родных и близких, а в конечном счете и своя посмертная доля. Смерть сама по себе не внушала особого страха, но мысль о том, что после смерти тело может остаться не погребенным и будет отдано на съедение собакам, казалась ужасной [98;391-392]. Недаром Гектор угрожает нерадивым троянам за нарушение главной заповеди воина – храбро сражаться с врагом, оставить мертвые тела мародеров и трусов на растерзание псам:

Если ж кого-либо я от судов удаленным замечу,

Там же ему уготовлю и смерть! И несчастного, верно,

Мертвое тело ни братья, ни сестры огня не сподобят;

Но троянские псы растерзают его перед градом!

[18; XV. 348-351].

В трагедии Софокла «Антигона» героиня добровольно идет на смерть, лишь бы выполнить священную обязанность – предать земле тело убитого брата. Подобные представления подтверждает история: афинские стратеги были преданы осуждению и казни за то, что оставили непогребенными на поле битвы тела убитых в Аргинусском сражении (406 г. до н. э.) греческих воинов [98;392].

Обожествленным умершим принято было приносить жертвы. Уже в архаическую эпоху кровавые жертвы заменили бескровными – возлиянием на алтарь – жертвенник молока, меда, вина. Считалось, что души мертвых слетаются на запах дыма, вдыхая его и питая свои силы. В эпоху архаики также из погребений исчезает мясная напутственная пища. Таким образом, прослеживается эволюция в мировоззрении греков. Представления эллинов о бесплотной, безвидной природе души превосходили примитивные представления варваров о загробном существовании в таком же социальном и имущественном качестве, что и при жизни. У греков перед смертью все равны, смерть делает человека бессмертным - божеством или героем. Благополучие в потустороннем мире зависит от памяти и почестей потомков. Совершается вечный круговорот: жизнь сменяет смерть, за смертью следует жизнь в загробном мире, за скорбью и смертью идет радость и жизнь. Ничто не может взять верх над другим. И потому:

Листьям в дубравах древесных подобны сыны человеков:

Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,

Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают;

Так человеки: сии нарождаются, те погибают.

[18;VI.146-149].

Таково отношение древних эллинов к смерти – скорбное и жизнеутверждающее одновременно.

1.2 Хтонические культы населения Боспора

Ко времени колонизации Северного Понта греки достигли больших успехов во многих сферах жизни. Ионийцы при гегемонии Милета начали осваивать Боспор на рубеже первой и второй четверти VI в. до н. э. В первой половине столетия были основаны Пантикапей, Нимфей, Тиритака и Мирмекий, а к концу века уже существовали Фанагория, Гермонасса, Кепы, Феодосия, Китей, Порфмий, Корокондама, Парфений, Тирамба, Киммерик, Патрей и Зенонов Херсонес – основные греческие поселения на Боспоре [14;336-420]. Духовная культура Ионии в VI в до н. э. достигла очень высокого уровня. Были возведены величественные храмы – Артемиды в Эфесе, Аполлона в Дидимах, на острове Самос. Прекрасные монументальные статуи украшали святилища и площади городов. Мировоззрение эллинов переступило рубеж хтонической, или доолимпийской, мифологии с ее несоразмерным, дисгармоничным видением мира. Человек упорядочивает природу и свои представления о сверхъестественном, могущественном, познает окружающий его мир. В коллективном сознании складывается образ божественного пантеона – 12 богов-олимпийцев, во главе которых стоит всесильный Зевс. Древнейшие хтонические божества и демоны были перенесены в загробный мир, Тартар, куда их загнали боги нового поколения [94;69-79].

Хтонические представления являлись неотъемлемой частью религиозных верований любого народа на ранней стадии развития его сознания. Они служат основой при реконструкции представлений о мироздании и как объяснение смысла системы «жизнь – смерть – жизнь после смерти (или возрождение)», ее связей и функционирования. К древнейшей эпохе восходят и хтонические по своей сути идеи таинств, смыслы мистерий и оргиастических обрядов, связанных с иррационализмом и эзотеризмом окружающего мира. Данные воззрения являлись весьма устойчивыми и не теряли своей актуальности в течение многих веков [12;127-128]. Это справедливо и для религии населения Боспора.

Как известно, главным покровителем Милета, метрополии Пантикапея, был Аполлон – «олимпийский бог, включивший в свой классический образ архаические и хтонические черты догреческого и малоазийского развития (отсюда разнообразие его функций, как губительных, так и благодетельных, сочетание в нем мрачных и светлых сторон)» [60;52-53]. Жрецы храма Аполлона в Дидимах руководили колонизацией Северного Понта, переселенцы приносили на вновь освоенные места огонь священного очага храма, своих богов-покровителей. Покровителем Пантикапея и большинства боспорских городов был Аполлон. О популярности его культа на Боспоре свидетельствуют многочисленные эпиграфические данные – посвящения Аполлону Врачу из Пантикапея, Фанагории, Гермонассы, Танаиса [39; № 6,10,25;974,975,985,1037,1039,1044,1239] и граффити из Нимфея и Пантикапея [100; №115,169,174]. На пантикапейских монетах изображалась его символика - голова или маска льва, звезда, отражающая космические начала этого бога [79;16].

К IV в. до н. э. получил особое распространение древнейший по своим истокам образ хтонического Аполлона. «Его хтоническое значение тесно связано с мифами о гипербореях и с идеей Аполлоновой религии, по которой Аполлон похищает праведных в свой рай, нагорную страну гипербореев» [76;110]. Аполлон и Артемида даруют быструю, легкую и неожиданную смерть. Так они расстреляли из луков детей Ниобы, оскорбившей в своей гордыне Лето. Природа Аполлона противоречива – это бог солнечного света и мрачный бог смерти; пророк и целитель – и жестокий каратель; властелин страны блаженных и нисходящий в Аид, страшный, ужасающий бог, предводитель Муз и бог судьбы – самый мрачный и таинственный бог. Мифы об Аполлоне и Артемиде служили мотивом для украшения саркофагов, росписей погребальных ваз. Существует мнение, что помещение стрел, монет с изображением Аполлона в составе сопутствующего инвентаря в могилы населения Боспора связано с губительными и возрождающими функциями Аполлона [93;213-231].

На Боспоре с древнейших времен большое значение получил культ женских богинь плодородия Элевсинского круга. Земледелие было главной основой богатства населения Боспора. Культ Деметры здесь глубоко укоренился и нашел благоприятную почву для развития в культах соседних народов, почитавших богиню плодородия, великую богиню, мать природы. Деметре посвящены надписи из Пантикапея [39; №8,14,18], граффити из Пантикапея и Нимфея [100; №110,116,117,120-123,125,167,168,170,177]. Надписи с именем Деметры известны с V в. до н. э. по III в. до н. э. [42;3]. Древний образ Деметры в виде сидящей на троне в величавой позе богини распространен в мелкой пластике. Боспорские терракоты, относящиеся к культу Деметры, найдены в Тиритаке, Мирмекии, Нимфее, Пантикапее. «В ранних терракотах Боспора, изображавших Деметру и Кору, заложен глубокий сакральный смысл: земледельческие представления о добротном урожае переплетались с верой в защитительные функции богинь и идеей о возрождении всего сущего (природы, души человека) после вынужденной смерти» [84;63].На надгробных рельефах часто изображались Деметра и Кора с факелами и хлебными колосьями в руках (рис. 1). Факелы свидетельствуют о хтоническом значении богини, а колосья – о будущем воскрешении. Миф о Деметре и Персефоне был популярным сюжетом для росписи склепов: склеп в кургане Большая Близница на Тамани (рис. 2), знаменитый «склеп Деметры» в Керчи [27;67,146-150].

С V в. до н. э. получает распространение культ Кибелы, которую боспорцы именовали Фригийской матерью или просто Матерью [38; №21,23]. В скульптуре и коропластике Боспора Кибела представлена сидящей на троне с львом на коленях или возле ног (рис. 3.1,2). Экстатический культ Кибелы, иллюстрированный мифом о гибели и воскрешении возлюбленного богини Аттиса, перекликался с элевсинской религией Деметры.

Широкую популярность приобрел также культ Артемиды [39; № 6а,11,12,28 из Пантикапея; № 1040,1114,1014 на Таманском полуострове. 100; № 163,173,176,184]. Своей воинственностью и агрессивностью, непреклонным характером Артемида схожа с таврской богиней Девой и очень напоминает амазонку. Ее владения – мир животных и растений, старинные обычаи, связанные с ними. Эта жестокая девственница особенно долго не желала расставаться с человеческими жертвами. Греческая Артемида более всего походила на варварских кумиров, именно поэтому в своих мифах эллины поместили ее в храм, в котором жрицей служила Ифигения, в таврской земле и даже называли ее таврской богиней. Все три богини оказались настолько тесно связанными между собой, часто просто подменяли друг друга; Артемиду называли то Ифигенией, то Девой [71;46-47].

Наибольшее распространение получил на Боспоре культ Афродиты Урании владычицы Апатура, считавшейся верховным женским божеством. Большое количество самых разнообразных данных свидетельствует об особой популярности этой богини на Боспоре. Это многочисленные лапидарные надписи [39; № 97,972,1041,1043,1045,1055,1111,1115,1237,1244 из азиатской части Боспора; из Пантикапея № 7,13,17,30,31,75], граффити из Нимфея [100; № 114]. Особенно широко она почиталась на азиатском берегу Боспора, где находился комплекс ее святилищ, известных в греческом мире еще с VI в. до н. э. Главным святилищем Афродиты был Апатур, местонахождение которого достоверно не установлено*. О существовании этого святилища сообщает Страбон (Strabo, XI,2,10). Для объяснения эпитета богини ( !a3pa5th - «обман») он приводит миф о том, как Афродита, когда на нее здесь напали гиганты, позвала на помощь Геракла и спрятала его в пещере, куда заманивала поодиночке гигантов и отдавала Гераклу для расправы. Cуществует предположение, что эта легенда является пересказом несохранившегося сочинения боспорского или заезжего мимографа [102;114-117]. Действительно, комичность ситуации, в которую попала Афродита, наделенная чертами Пандемос или даже Порны **[122;23], принимающая гигантов одного за другим, - очевидна и должна была вызывать смех у зрителей разыгрывавшегося на сцене мима. Геракл – частый персонаж в комедийном жанре, в том числе и в миме; иногда в мимах фигурировали и гиганты.

М. И. Ростовцев в свое время высказывал мнение, что культ Афродиты Урании на Боспоре был слит с культом какого-то местного божества, центром которого было святилище Апатур [77;18]. Миф, пересказанный Страбоном, воспринимают в контексте этногенетической легенды скифов***, согласно которой родоначальником скифов был Геракл, а родоначальницей - местная змееногая богиня. Геракла связывают с Северным Причерноморьем особые отношения: с пребыванием здесь связаны такие его подвиги, как захват быков Гериона и получение золотых яблок Гесперид в стране гипербореев, здесь он добыл в сражении с амазонками пояс Ипполиты, освободил от мучений Прометея. В этих мифах греческий герой выступает как культурный герой, борьба с разными чудовищами, враждебными людям и богам, - его обычное занятие. В колониях Северного Понта Геракл воспринимается как цивилизатор данной местности. Нас же интересует хтонический аспект культа Геракла. Связь Геракла со смертью отражена в мифе о пребывании героя в Аиде, откуда он уводит стража ворот Кербера. Молодильные яблоки Гесперид также относятся к потустороннему миру. В этих мифах Геракл выступает победителем смерти. В погребальном культе боспорцев миф о связи Геракла с местной змееногой богиней иллюстрировал тот комплекс представлений, который стоял за греческим браком-смертью. Женщина воспринималась как существо более «природное», нежели мужчина, который выступает в роли цивилизующего начала. В силу этого брак представляет собой союз, в котором противоположные начала объединяются, природное, подчеркиваемое змеиной, хтонической сущностью местной нимфы, подчиняется цивилизующему началу [41;149-153]. Так же жизнь, космическое начало, подчиняет себе смерть, хаос, нарушение мирового порядка. В мифе о битве Афродиты и Геракла с гигантами сказываются те же тенденции к упорядочиванию дикой, стихийной природы, в том числе природы смерти.

Восточными чертами культа Афродиты считаются ее эпитеты Урания («небесная»), Эпитрагия («на козле») и Кепы («в садах»), а также ее связь с морем. Все эти черты свойственны Афродите на Боспоре. Урания – ее самый распространенный эпитет здесь. Наряду с главным святилищем Афродиты, Апатуром, на Тамани был город Кепы, где обнаружено святилище этой богини. Само его название («Кепы» - «сады») указывает на связь с этим культом. Изображение Афродиты, сидящей на козле, засвидетельствовано терракотовыми рельефами [87; табл. 5,5]. Связь богини с морем фиксируется на Боспоре фигурными сосудами [34; табл. 25а] и терракотами [87; табл. 23,3,4]. Как покровительница мореплавания Афродита выступает с эпиклезой Навархида («Судоначальница») [114;54]. С загробным миром Афродита связана прежде всего благодаря своей принадлежности водной стихии – рождению из пены морской, образовавшейся из крови оскопленного Урана, упавшей в море [51;132]. С потусторонним миром в античном сознании ассоциировалась прежде всего Афродита Пандемос как Госпожа загробного царства. В этом обличье Афродита неоднократно изображается в V – IV вв. до н. э. и позднее на предметах погребального комплекса (на терракотовых протомах*, на керченских вазах, на щитке билонового перстня). Афродита, и Афина (ее связь с загробным миром зафиксирована многочисленными изображениями в греко-скифской торевтике), и сама Гея выступают как ипостаси единой Владычицы Преисподней в вазовой живописи в виде поднимающейся из земли большой женской головы. В пределах мифологического синкретизма, принятого боспорскими греками, Афродита и Афина мыслятся в какой-то степени взаимозаменяемыми, едиными по своей основе, однако при индивидуальном проявлении характерных для них качеств [119;129-130].

В скифо-сарматской среде особой значимостью пользовалась Владычица зверей, покровительница природы и всего сущего. Первоначально она почиталась в собирательном образе Киммерийской богини, вобравшей в свой образ черты Артемиды и скифской Аргимпасы, которую отождествляли с греческой Афродитой. Среди скифов, осевших на землю, верховное женское божество могло ассоциироваться с Табити, которую Геродот отождествлял с Гестией (Herod. IV,59). Гестия – богиня семейного очага, огонь ее очага из пританеи переселенцы приносили на новые места поселений. Позже ее отождествляли с Артемидой Эфесской и Кибелой [42;7].

По своим функциям покровительницы произрастающих сил природы верховная богиня олицетворяла идею бессмертия и была тождественна малоазийской Кибеле, иранской Анаит и сирийской Атаргатис [54;118-121]. Племена синдов и меотов, населявшие азиатскую часть Боспора, почитали ее как Астару. Греки ассоциировали ее с Афродитой, а также Артемидой Таврополой, Деметрой и Персефоной [89;116]. По-видимому, это верховное женское божество первоначально еще не имело атрибутов, различающих позднее Деметру, Афродиту, Афину и др. Образ верховной богини в представлениях древнейшего земледельческого населения объединял в себе функции, которые позднее стали свойственны различным женским божествам [42;6]. Возможно, что она была анонимной и не имела антропоморфного облика, что указывает на несомненную древность ее культа [23;108-109]. В Горгиппии культ Великого женского божества получил распространение в образе Артемиды Эфесской. Посвящения этой богине найдены также в Пантикапее и Гермонассе и относятся к IV в. до н. э. [2;43]. В Пантикапее были открыты остатки святилища божества круга Артемиды [99;88-114]. Находка гекатейона указывает на то, что богиня могла почитаться здесь как Артемида-Геката, а фрагменты единственной найденной здесь мужской фигуры могли означать скульптуру Приапа – одного из сопутствующих божеств хтонического круга, подчеркивающих животворящие функции этой грозной богини.

Культ Диониса приобретает большую популярность в IV –III вв. до н. э. в связи с расцветом виноградарства на Боспоре, к этому времени относятся посвятительные лапидарные надписи в честь Диониса [39; №15,24] и граффити [100; №118,164]. Мифологические сюжеты, связанные с культом Диониса, воспроизводились в мистических действиях и ритуальных обрядах. В основе дионисийских праздников лежит идея о Дионисе, как о боге страдающем, умирающем и воскресающем, олицетворяющем производительные силы природы, которые засыпают зимой и вновь возрождаются с первыми весенними лучами солнца. С этой сущностью Диониса связана его другая ипостась бога вина и виноделия. Весь процесс обработки винограда и превращения его в вино можно считать метафорой смерти и возрождения Диониса [106;126-127]. В искусстве Боспора IV – III вв. до н. э. много произведений, связанных с культом Диониса: статуи Диониса (рис.4), статуэтки актеров (рис. 5), рельефы (рис. 6), театральные маски, изображения сатиров и менад (статуэтки и маски). Маски широко представлены находками из пантикапейских погребений позднеэллинистического времени. Широко представлен тип маски Диониса-винограда с бородой в виде виноградной грозди (рис. 7). В погребальном культе на Боспоре маски часто служили украшениями саркофагов (рис. 8). С образом Диониса-Сабазия связывают позднеэллинистические изображения всадников на надгробных рельефах Боспора (рис.9), терракотовые фигурки скачущего на коне бога в плаще и фригийском колпаке. Апофеоз умершего в качестве бога-всадника, соединенного с сидящей на троне богиней, был обычным представлением на Боспоре в эллинистический период [25;107].

Разнообразные обряды и церемонии были неотъемлемым элементом древнегреческой религии. Культовые действия играли важнейшую роль в жизни городов Боспорского царства. Обрядовую сторону почитания богов освещают надписи, упоминающие о жреческой деятельности, свидетельства о проведении священных агонов, жертвенники и алтари. Обязательными элементами культовой жизни греческого населения Боспора были общественные жертвоприношения; молитвы, сопровождаемые обрядами, включающими в себя ритуальное очищение, увенчание венком, возлияния и воскурения благовоний; совместные пиры. Эти ритуалы могли совершаться как самостоятельные культовые церемонии, но обычно сопровождали самую яркую священную церемонию – религиозное празднество. Такие празднества устраивались обычно в честь божеств, чьи культы были официальными. Устраивались они за счет казны и регулировались законами [80;73-86].

Важнейшим источником, отражающим некоторые легенды и культовые церемонии, связанные с дионисийством в загробном культе, является вазовая живопись. Сюжеты погребальных ваз всегда изображаются на фоне дионисийского фиаса. В дионисийских сценах едва ли не постоянно присутствует Эрот как символ брачных уз в потустороннем мире. Среди божеств дионисийско-элевсинского круга определенное место принадлежит Гермесу Психопомпу, мифическому сопроводителю душ умерших в царство мертвых [119;111-113]. Дионис же выступает либо в роли похитителя душ умерших, в качестве которого сливается с Аполлоном, либо благословляющим брак-смерть. В этом качестве он является мужским коррелятом хтонической Афродиты или Коры-Персефоны, или Ариадны, аналогом Плутона, мистическим супругом души умершей. Обряд посвящения в дионисийские мистерии включал очистительные обряды, сопровождавшиеся сакральной фразой: «я избежал зла, я нашел добро». Плутарх отмечает, что эта формула принадлежит и свадебному обряду. Ее произносит жених во время свадебной церемонии, с венком из дубовых листьев на голове и с корзиной со священными хлебцами в руках. Это обстоятельство наводит на мысль, что инициация намекала в символической форме на священный брак, мистическое единение посвященного с божеством. В это момент посвящаемый получал частицу божественной сущности, получал надежду на бессмертие и ощущение новой блаженной жизни [25;101-102].

Греческие переселенцы никогда не забывали о самых древних функциях своих богов, связанных с землей, плодородием, небом, водой, и именно они оказались особенно нужными для обслуживания погребального культа - одной из наиболее важных сторон человеческой жизни. Как мы могли убедиться, боспорские греки в VI-II вв. до н. э. почитали богов и героев греческого пантеона: Аполлона, Афродиту, Диониса, Деметру и Кору, Артемиду, Гекату, Гестию, Афину, Гермеса, Геракла. Но они не отрицали и местных богов, о чем свидетельствует почитание на протяжении всего античного периода автохтонного культа Великого женского божества плодородия. Население Боспора поставило себе на службу местных богов, связав их со своей историей освоения новой родины и с погребальным обрядом. Греческие культы вобрали в себя черты местных божеств животворящих сил природы, обогатив тем самым арсенал собственных религиозных представлений и заручившись поддержкой могущественных богов и в этом, и в потустороннем мире. По нашему мнению, именно хтонические идеи оказались тем общим звеном, которое сблизило воззрения греков и варваров на природу культов и позволило двум культурным системам найти единый язык.

3. Вариант реконструкции погребального ритуала на Боспоре

3.1 Греческий ритуал погребения

Сведения о греческом погребальном обряде нам дают письменные источники – сочинения греческих и латинских авторов, составляющие так называемую античную традицию. На основании письменных источников, подтверждаемых данными археологии, мы можем реконструировать погребальный ритуал древних греков и, по возможности, религиозно-магические представления, с ним связанные.

Наиболее ранние и полные сведения о погребальном обряде сожжения представлены в гомеровском эпосе*. Обряд трупосожжения с обычаем насыпания высокого кургана подробно представлен в «Илиаде» Гомера в сцене описания похорон Патрокла и Гектора. Это описание замечательно тем, что дает яркую и полную картину всего обряда, о котором на основании археологических данных мы имеем только некоторое представление. Греки придавали большое значение соблюдению всех обычаев, которые должны были, по поверьям древних, обеспечить умершему благополучный переход в царство Аида.

Ради похорон павших в военное время заключалось временное перемирие. В «Илиаде» обе враждующие стороны – ахейцы и троянцы – с обоюдного согласия прерывают бой:

«Что до сожжения мертвых, нисколько тому не противлюсь.

Долг – ничего не щадить для окончивших дни человеков,

И умерших немедленно должно огнем успокоить», -

[18; VII.408-410],-

отвечает Агамемнон на предложение троянского вестника о перемирии.

Умершего необходимо было обязательно оплакать. Это считалось обязанностью родичей, для придания обряду большей пышности приглашали наемных плакальщиц. Они громко стенали, били себя в грудь кулаками, рвали на себе волосы – в общем, выражали крайнюю скорбь по поводу смерти героя. В обряд оплакивания входили похоронные песни или причитания, имевшие религиозное значение как своего рода умилостивление духа умершего. Погребальный плач – френос - был важнейшей частью похоронной церемонии и, возможно, связан с надеждой на возрождение, которую давала людям религия Диониса*. Оплакивание длилось несколько дней. Приам на вопрос Ахилла, сколько дней ему потребуется на погребение сына ответил: «Девять бы дней мне желалось оплакивать Гектора в доме,

Гробу в десятый придать и пир похоронный устроить;

В первый-на-десять мертвому в память насыпать могилу».

[18; ХХIV, 660-662].

Перед погребением тело покойника омывали, производили очистительные обряды, натирали благовонными маслами, в состав которых входил мирт, розмарин и другие ароматические вещества, для того, чтобы заглушить запах разложения.

В течение этих девяти дней, пока готовились к погребению, свозили в Трою множество леса, на десятый сооружали большой деревянный сруб, на который помещали тело умершего и разжигали костер.

Рано, едва розоперстая вестница утра явилась,

К срубу великого Гектора начал народ собираться.

И, лишь собралися все (великое множество было),

Сруб угасили, багряным вином оросивши пространство

Все, где огонь разливался пылающий; после на пепле

Белые кости героя собрали и братья и други,

Горько рыдая обильные слезы струя по ланитам.

Прах драгоценный собравши, в ковчег золотой положили,

Тонким обвивши покровом, блистающим пурпуром свежим.

Так опустили в могилу глубокую и, заложивши,

Сверху огромными частыми камнями плотно устлали;

После курган насыпали...

Скоро насыпав могилу, они разошлись; напоследок

Все собралися вновь в доме великом Приама, любезного Зевсу владыки.

(18; ХХIV.788-803)

Ахейский обряд погребения Патрокла отличался поистине варварской пышностью. В первый день Патрокла оплакивают Ахилл, дружина, наложницы, даже кони [18;ХХIII.750-759]. На второй день происходил обряд воинского оплакивания с ритуальным обходом убитого и похоронный пир, для которого было зарезано великое множество жертвенных животных. На третий день состоялось сожжение тела Патрокла с принесением в жертву овец, волов, коней, собак и убитых пленных троянских воинов.

Затем костер загасили, оросили вином кострище, и в золотую чашу собрали кости Патрокла, которые лежали в центре костра. По краям же костра лежали кости коней и убитых юношей. Часть погребального праха была собрана, чтобы увезти на родину и там захоронить. Вокруг кострища был сооружен из камня фундамент насыпи и насыпан курган [113;30-31].

Рыдать по умершему непрестанно и исступленно не должно, так как, в представлениях греков, смерть символизирует новое рождение, уже в новом качестве – качестве героя. «Ибо совершается вечный круговорот жизни и смерти, и одно не отделимо от другого и не превосходит одно другое окончательно» [118;208]. И потому после похорон устраивались игры в честь погребенного: состязания в беге колесниц (ристания), кулачный бой, состязания героев в беге, в единоборстве с копьем и щитом в руках, в метании диска и стрел из лука. Ахилл выдавал награды не только победителям, но и побежденным за участие в агонах [113;31]. Погребальные игры были демонстрацией силы, ловкости, стойкости и противостояния смерти «как особого рода сакральное действо, знаменующее торжество цивилизации над варварством, гармонии над первородным хаосом и, наконец, божественного разума над неистовством и безумием сил мрака» [3;194].

Курган, сооружавшийся на могиле, увековечивает славу героя, его великие подвиги и служит символом бессмертия в памяти потомков. Курган, тризна и сам обряд погребения являются залогом посмертного воздаяния в потустороннем мире за подвиги и славную жизнь в этом мире [118;125,143].

Самые грандиозные гробницы – толосы – были открыты в микенской Греции. И в более позднюю эпоху подкурганные монументальные каменные гробницы создавались в Греции, но чаще на периферии античного мира: в Малой Азии, во Фракии [30;273], на территории современной Болгарии [70;64-65], в Северном Причерноморье – везде, где греки жили по соседству с варварскими народами.

Обычай трупосожжения был широко распространен в древней Греции в IX-VIII вв. до н. э., но уже с VI в. до н. э. не являлся господствующим. Наряду с кремацией в античных некрополях в одно и то же время существовал обряд трупоположения, с VI в. до н. э. получивший широкое распространение. Существуют разные мнения относительно появления и удержания на всем протяжении античной эпохи обряда трупосожжения*. Мы считаем, их необходимо связывать с представлениями древних о душе (psyche) и ее существовании после смерти. Древнейшие причины трупосожжения, вероятно, были связаны со стремлением ускорить переход души в царство мертвых. Огонь также обладал очистительной силой. В погребальный костер бросали разбитые сосуды, используемые («оскверненные») при совершении тризны, сжигали животных в качестве жертвы умершему [30;274].

Рядом с местом совершения тризны находят каменные жертвенники-эсхары, представляющие собой каменную плиту с прорезью в центре, через которую кровь жертвенных животных проникала в специально вырытую в земле яму-ботрос. Кровавые жертвоприношения – дар подземным богам, к которым приобщался погребенный. Этот обычай известен в Греции в гомеровское время и является непременной частью культа героя, истоки которого коренятся еще в эгейской эпохе. В погребальном культе Греции обычай кровавых жертвоприношений сохраняется вплоть до VI в. до н. э. [31;131-132]. Позднее кровавые жертвоприношения подземным богам и теням умерших были заменены бескровными жертвами: возлиянием вина с медом или молоком и сжиганием на кострах ритуальных лепешек, зерна.

Обряд погребения с трупоположением реконструируется по данным археологии: возведенная гробница засыпалась землей и насыпь, как правило, во много раз превышала погребальный склеп. В большинстве случаев насыпь окружала каменная ограда-кромлех. В погребальную камеру вел длинный дромос, символизировавший вход в подземное царство Аида. Вход закладывали камнями. Покойного хоронили, как правило, в деревянном или мраморном саркофаге лицом ко входу. В склеп клали вещи покойного, сопровождавшие его при жизни и необходимые, по мнению древних, и в подземном мире. Как правило, склеп содержал одно захоронение.

Интересно в этой связи описание похорон красавицы Каллирои, дочери сиракузского полководца Гермократа в греческом романе Харитона (II-III в. н. э.): «Стройными рядами ехали на конях первыми перед ложем сиракузские всадники. За ними следовали гоплиты (тяжеловооруженная пехота), которые несли знаки одержанных Гермократом побед. За гоплитами выступали члены совета, а потом шел народ, сплошь вооруженный копьями, как конвой Гермократа. Позади шествовали жены граждан в черных одеждах, а за ними двигалось царственное богатство погребальных даров, золото и серебро, приданое Каллирои и роскошь ее одежд и ее драгоценностей. Много даров прислал Гермократ и из состава военной добычи. Были подношения и со стороны ее родственников и друзей. Последним провожало Каллирою богатство Херея, готового, будь это только возможно, сжечь вместе с женой и все свое имущество. Похоронное ложе несли сиракузские эфебы (юноши), а дальше тянулась толпа народа…Роскошный могильный памятник Гермократа находился близ моря и плывущим по морю виден был еще издали. Памятник этот наполнило, словно сокровищницу, великолепие погребальных даров» [110;22-23].

Тотальный переход к обряду трупоположения в Греции, как мы считаем, правомочно связывать с изменением общественного строя у греков. С переходом от патриархально-родового строя к классовому обществу связаны законы Солона о праве наследования имущества вне рода и ограничении роскоши погребений. Обряд кремации был присущ только состоятельным слоям населения и связан с культом героя, характерным для периода военной демократии с поголовным вооружением всего мужского населения. С установлением государственной власти с регулярной армией следует связывать и исчезновение предметов вооружения из погребений греческих некрополей.

Итак, участники похорон в последний раз прощались с погребенным, трижды выкрикивая его имя. На погребальной урне из Клузи, вырезанной из дерева, изображены плачущие родители, стоящие около покойника, который лежит на кровати посреди комнаты. Все простирают руки кверху с жалобными стонами. Им аккомпанирует девушка, играющая на флейте, потому что в античности музыка была повсюду, и кажется, что даже боль не могла обойтись без ритма и такта [62; илл. 74]. Первыми уходили с кладбища женщины, после – мужчины. Затем в доме усопшего устраивали тризну, куда гости приходили с венками на головах [13;315].

Поминальная тризна совершалась и через некоторое время после похорон. Жертвоприношения совершали еще над гробом - на третий день после смерти, а затем после похорон – на девятый день. Отголоски этой традиции сохранились до сегодняшнего дня. Период траура длился в Афинах и Аргосе 30 дней, в других полисах меньше, в Спарте – 19 дней. На время траура греки обряжались в траурные одежды. Во всей Греции цвет траура был черный и лишь в Аргосе – белый. Но и после окончания срока траура память об умершем продолжали чтить, принося богатые жертвы богам в годовщины и дни поминовения мертвых [13;317].

На могиле родственниками умершего устанавливался надгробный памятник. Это могла быть статуя, антропоморфное изваяние, надгробная ваза или стела с рельефным изображением или стихотворной эпитафией [82;104]. Устройство надгробных памятников связано с идеей героизации умершего, приобщения его к сому подземных богов.

3.2 Погребальный ритуал на Боспоре

Основатели греческих колоний на берегах Керченского пролива принесли с собой религию и традиции своей метрополии, в том числе погребальный обряд. Нет сомнений в том, что боспорские греки были знакомы с эпосом Гомера и знали наизусть целые отрывки из «Илиады» и «Одиссеи», включая сцену погребения Патрокла и Гектора. Ведь заучивание гомеровских поэм было обязательным элементом воспитания гражданина полиса. Согласно общепринятой точке зрения, Гомер – «поэт, который воспитал Элладу, и, ради благоустроения и развития человеческих дел, стоит того, чтобы перечитывать его стихи на память и по тем правилам строить свою жизнь» (Platon. Х,606). Некоторые данные позволяют заключить, что у северопонтийских греков поэмы Гомера пользовались большим признанием. Так, надпись на чернолаковой солонке IV в. до н. э., найденной при раскопках Пантикапея в 1945 г., свидетельствует о том, что этот предмет послужил наградой неким Гигиенту и Патайку за победу в исполнении эпических поэм. Доказательством популярности гомеровского эпоса в Северном Причерноморье служит свидетельство Диона Христосома о том, что все ольвиополиты знают «Илиаду» наизусть [6;128].

Археологические данные свидетельствуют о сохранении на Боспоре в течение длительного времени эллинского погребального обряда в той форме, как он описан в «Илиаде». Погребальный культ является наиболее важной стороной религиозной жизни общества, так как с ним связана надежда на жизнь после смерти, и поэтому менее всего подвержен изменениям. Проверенные веками традиции предков обладают непререкаемым авторитетом в вопросах отправления культа.

Сюжеты росписи керченских погребальных ваз дают представление о характере ритуала прощания с умершим*. Этот ритуал сопровождался ритуальным плачем, совершением очистительных обрядов: омовением, священным воскурением; молением (в виде украшения гермы). Сюжеты вазописи имели священный, сакральный смысл, связанный с дионисийским кругом верований [119;110].

Очистительные обряды совершались из страха перед душой умершего, способной, как считалось, вмешиваться в дела живых и вредить им. Считалось, что вода имеет магическое очистительное значение. Перед дверью дома, где находился покойник, ставили на пороге таз с водой, в который опускали дымящуюся головню из священного очага и окропляли этой водой всех присутствующих и сам дом. Цель этой церемонии заключалась в том, чтобы очистить тех, кто прикасался к трупу. Вода входила в число заупокойных даров и жертвоприношений, ассоциировалась с водой Мнемосины, которую душа должна пить для достижения бессмертия [90;60-74]. Вода в сосудах, как и вино, ставилась в могилы, иногда сверху наливался слой масла для сохранения воды [40;23]. В качестве очистительных жертв в грунтовых некрополях применяются подсыпки из золы.

Апотропеическое и прорицательное значение имели астрагалы (их могли носить на шее в качестве оберегов), амулеты, терракотовые скульптурки, протомы богов и богинь. Часто в погребальном культе использовались маски. Чаще всего они служили украшениями саркофагов, позднее глиняные маски сменили гипсовые налепы. Помещение в погребение трагической маски было созвучно основной тенденции погребального обряда – очищению от земных страданий. Комическая маска, наделенная часто смешными или уродливыми чертами, должна была вызывать смех. «Смех в древности принадлежал погребальному культу» и рассматривался как «радостная жертва подземным богам, устанавливающая мир между богом и человеком» [61;54]. Маска является своеобразным символом перевоплощения, которое подразумевает изменение не только внешности, но и внутренней сути ее носителя. Использование ее в погребальном обряде знаменует переход умершего в новое состояние, в котором смерть является началом нового цикла бытия.

Для некрополей Боспора и всего греческого мира характерны находки в могилах нижних частей разбитых сосудов (донца) и перевернутых вверх дном сосудов. Предполагается, что при совершении погребальных церемоний, еще до закрытия могилы, сосуды для масла, использованные при церемонии, бились («умерщвлялись») и их части кидались в могилу. Подобные находки довольно часто встречаются в некрополе Кеп, однако они редки в большинстве других некрополей Боспора. Почти повсеместно в могилах на Боспоре встречаются пряслица. Эти предметы часты в погребениях Греции и Боспора и связаны с Афиной-покровительницей прях, Гекатой, мойрами. О неутилитарном значении пряслиц свидетельствуют их находки не только в женских, но и в мужских п

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Греческая традиция в погребальном культе Боспора". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 526

Другие дипломные работы по специальности "Культура и искусство":

Плетеная мебель "Детская кроватка"

Смотреть работу >>

Эволюция exercice классического танца

Смотреть работу >>

Проблема сущности культуры

Смотреть работу >>

Основные направления голландской живописи XVII века

Смотреть работу >>

Развитие корпоративной культуры социальных учреждений

Смотреть работу >>