Дипломная работа на тему "Жуков – полководец Великой Отечественной войны"

ГлавнаяИстория → Жуков – полководец Великой Отечественной войны




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Жуков – полководец Великой Отечественной войны":


Оглавление

Введение

Глава 1. Историография и источники

Глава 2. Деятельность Г.К. Жукова по организации отражения фашистской агрессии

Глава 3. Участие Г.К. Жукова в разработке и проведении важнейших операций второго периода Великой Отечественной войны

Глава 4. Вклад Г.К. Жукова в победу на заключительном этапе Великой Отечественной войны

Заключение

Список использованных источников и литературы

Введение

За свою многовековую историю Российское государство неоднократно подвергалось агрессии. Русскому народу много раз приходилось с оружием в руках вести жестокие, и, подчас неравные сражения, в которых проявили свое полководческое искусство Александр Невский, Дмитрий Донской, Петр Первый, Александр Суворов, Михаил Кутузов. В XX веке к ним добавились имена полководцев Великой Отечественной войны - Г.К. Жуков, А.М. Василевский, И.С. Конев, Р.Я. Малиновский, К.К. Рокоссовский, С.К. Тимошенко, и многие другие.

За четырехлетний период борьбы советского народа против германской агрессии произошло не одно сражение. Едва ли не самой важной по своим последствиям для хода войны, великая по своему масштабу и значению является Московская битва. В результате сражения под Москвой вместе с поражением немецких войск потерпели крах и стратегические планы гитлеровского командования о "молниеносной войне" против СССР, т.е. план "Барбаросса". Германия была поставлена перед необходимостью ведения затяжной войны, к которой она была не готова.

Со всеми важнейшими стратегическими операциями советских войск в ходе Великой Отечественной войны неразрывно связано имя Георгия Константиновича Жукова. "Там, где Жуков, там Победа". Эта фраза родилась в советской армии во время Московской битвы, стала крылатой и жила среди бойцов до последних дней войны. И это действительно было так. Летом 1941 г. он организует первую крупную и успешную контрнаступательную операцию советских войск под Ельней, в критической обстановке сентября заменяет не справившегося с организацией обороны Ленинграда К.Е. Ворошилова и налаживает оборону города, в октябре отзывается Сталиным в Москву и организует оборону Москвы, а затеи и контрнаступление советских войск, приведшее к разгрому немецкой группы армий "Центр". Г.К. Жуков был одним из разработчиков плана контрнаступления под Сталинградом, операции на Курской дуге. Он же заменил раненого генерала армии Н.Ф. Ватутина и вступил в командование 1-м Украинским фронтом в марте 1944 г. Наконец, в ноябре 1944 г. И.В. Сталин назначает его командующим 1-м Белорусским фронтом, которому предстояло выйти на Берлин, и именно его войска водрузили знамя Победы над рейхстагом. Г.К. Жуков принимал капитуляцию Германии в ночь с 8 на 9 мая 1945 г., а также знаменитый парад Победы 24 июня 1945 г. на Красной площади.

О Маршале Советского Союза Г.К. Жукове опубликовано огромное количество книг и статей. Тем не менее нельзя сказать, что его роль в достижении победы всегда исследовалась объективно. Известно, что вскоре после войны И.В. Сталин подверг маршала опале, и до 1952 г. он служил далеко от Москвы. Во время хрущевской "оттепели" он недолгое время занимал пост министра обороны, однако Н.С. Хрущев счел нужным вновь отстранить его от активной общественной деятельности. В изданном в этот период фундаментальном исследовании "Великая Отечественная война советского народа 1941 - 1945 гг"[29] имя Г.К. Жукова встречается крайне редко. Участие и вклад Г.К. Жукова в ход не только битвы за столицу, но и всей войны не было оценено, таким образом, по достоинству. Только после выхода в свет в 1969 году первого издания мемуаров Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления" его роль в период войны становятся предметом исследования историков и всех интересующихся историей войны.

Целью работы является рассмотрение и оценка вклада Г.К. Жукова в разгром немецких войск во время крупнейших сражений ВОВ.

В соответствии с поставленной целью определены задачи исследования:

- проанализировать и обобщить накопленный в науке материал по проблеме роли Г.К. Жукова в военных операциях 41-45 гг;

- рассмотреть деятельность Г.К. Жукова по организации отражения фашистской агрессии в начальный период Великой Отечественной войны (1941-1942 гг.)

-изучить участие Г.К. Жукова в разработке и проведении важнейших операций второго периода Великой отечественной войны(1942-1943 г)

- выяснить вклад Г.К. Жукова в победу на завершающем этапе Великой Отечественной войны(1944-1945 г)

Глава 1. Источники и историография

Российскую историографию Великой Отечественной войны можно условно разделить на два периода. Первый период - советский - длится с окончания войны до наступления «гласности» (1985-87 гг.). Для советской историографии Великой Отечественной войны (особенно в период до начала 60-х гг.) была характерно отсутствие широких дискуссий. Помимо политико-идеологических обстоятельств, это было обусловлено сравнительной узостью источниковедческой базы, на которую могли опираться исследователи. Значительное число архивных материалов оставались закрытыми - прежде всего это касается документов высших органов государственного и военного руководства. Западные историки в этом отношении имели преимущество, так как могли свободно пользоваться германскими архивными материалами, которые после войны оказались в руках американцев и на коммерческой основе стали предоставляться всем желающим. Советские же историки получали право частичного доступа к засекреченным архивным материалам при разработке больших официальных трудов, таких как шеститомная "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг"[29], изданной в первой половине 60-х гг. В остальных же случаях доступ ограничивался в основном локальными материалами, раскрывающими боевую деятельность отдельных частей и соединений. Внутри этого периода развития отечественной историографии можно также выделить несколько этапов, различие между которыми было обусловлено главным образом изменениями курса КПСС в связи со сменой лидеров партии, а также новыми акцентами в изучении тех или иных проблем войны.

К концу 80-х годов была опубликована весьма незначительная часть документов. В основном это материалы, раскрывающие трудовой и ратный подвиг советского народа, преступления фашистов, боевые действия Красной Армии оперативно-тактического масштаба. Что же касается документов высших органов государственного, военно-политического и стратегического руководства, то они в советское время практически не издавались. Лишь по комментариям в научной литературе и воспоминаниям возможно было знакомство широкого круга читателей с постановлениями ГКО, директивами и приказами военных советов стратегических направлений, фронтов, флотов, отдельных армий, приказами наркомов обороны и ВМФ, главного политического управления РККА и ВМФ[4;5;6;7;14;18].

С конца 80-х годов в российской историографии Великой Отечественной войны начался новый этап, который характеризуется введением в научный оборот недоступных ранее широкому кругу исследователей документов. Публикация важнейших из них (2) помогла историкам по-новому осветить многие проблемы, дать более объективное документальное изложение событий Великой Отечественной войны, устранить некоторые из так называемых белых пятен в ее изучении. Оживилась творческая мысль ученых-историков, на страницах печатных изданий нередки публикации дискуссионного характера, вызывающие интерес и у неспециалистов.

После того как СССР прекратил свое существование появилась целая серия публикаций, в которых российские и зарубежные авторы поставили задачу раскрыть новые или малоизвестные стороны военной биографии маршала, а также отразить его деятельность в годы войны с учетом рассекреченных в этот период документов (3). В открытой печати стали появляться рассекреченные документы и материалы, недоступные ранее не только широкому кругу читателей, но и специалистам-историкам. Особый интерес представляет сборник под названием "Г.К. Жуков в битве под Москвой" [53], куда включены приказы, записи переговоров, директивы, письма и другие материалы, отражающие боевую деятельность генерала Г.К. Жукова в битве за Москву с 30 сентября 1941 по 20 апреля 1942 г. Подлинники большинства этих документов хранятся в Центральном Архиве Министерства Обороны РФ (ЦАМО РФ) и опубликованы впервые. Также необходимо назвать сборник "Битва за столицу"[54], содержащий документы советского и немецкого командования, на основе которых можно воссоздать объективную картину подготовки и хода боевых действий в период Московской битвы. В сборнике использованы закрытые ранее архивные фонды Ставки Верховного Главнокомандования, фронтов, объединений и соединений, участвовавших в битве под Москвой, а также трофейного фонда, содержащего трофейные документы группы армий "Центр".

Документы и материалы, отражающие работу Ставки Верховного Главнокомандования, членом которой был Г.К. Жуков, опубликованы в серии "Русский Архив"[55]. Пятнадцатый том этой серии посвящен боевым действиям в период обороны и контрнаступления в ходе битвы за Москву, причем содержит не только отечественные документы (Ставки ВГК и Генштаба), но и трофейные документы Верховного Главнокомандования Вооруженных сил Германии (ОКВ), главного командования сухопутных войск (ОКХ) и группы армий "Центр".

Все названные сборники документов и материалов составлены благодаря сотрудничеству Института военной истории Министерства Обороны РФ, Историко-архивному военно-мемориальному центру Генерального штаба Вооруженных сил РФ, Московскому городскому объединению архивов и Центральному архиву Министерства Обороны РФ.

Для исследователей полководческого почерка Г.К. Жукова большое значение имеет мемуарная литература. Воспоминания непосредственных участников войны, родственников, друзей и знакомых Маршала позволяют воссоздать характерные черты личности Г.К. Жукова - полководца и человека, передать напряженность сражений, ярко и образно описать драматические страницы Московской битвы. Особняком в списке литературы стоят мемуары самого Георгия Константиновича - книга "Воспоминания и размышления"[4], выдержавшая к настоящему времени уже 12 изданий, а также опубликованные в "Военно-историческом журнале" военно-исторические очерки, посвященные Московской битве[56]. Кроме того, необходимо назвать воспоминания других известных советских военачальников - И.Х. Баграмяна[14], А.М. Василевского[18], Д.Д. Лелюшенко[6], К.К. Рокоссовского[7] и других, в которых немало страниц уделено Г.К. Жукову как непосредственному начальнику многих мемуаристов. Интерес представляют также воспоминания о Маршале тех, кто прошел с ним дорогами войны, встречался на фронте, служил под его началом в мирные годы.

Истории Великой Отечественной войны посвящены как отдельные главы и разделы в коллективных трудах отечественных и зарубежных историков, изданных в СССР и за рубежом, так и значительное число специально посвященных Г.К. Жукову книг и монографий[49;47;42;40;37]. Авторы многих работ стараются исследовать взаимоотношения Г.К. Жукова с И.В. Сталиным и другими руководителями советского государства в те годы, подчиненными ему командирами.

Ценную информацию и свой взгляд на события предоставляют западногерманские историки и мемуаристы, многие из работ которых опубликованы в последние годы на русском языке. В частности, К. Рейнгардт[57] на основе документального материала из военного архива ФРГ пытается раскрыть причины провала гитлеровского плана "молниеносной войны". Воспоминания о Московской битве оставили начальник штаба 4-й армии генерал Г. Блюментрит[58] и командующий 2-й танковой группой генерал- полковник Г. Гудериан[1].

В настоящее время исследователю данной проблемы доступно большинство изданных книг посвященных Г.К. Жукову.

Глава 2. Деятельность Г.К. Жукова по организации отражения фашистской агрессии

1 сентября 1939 года нападением на Польшу гитлеровская Германия развязала вторую мировую войну. Пакт с Германией дал возможность Советскому Союзу выиграть время для укрепления обороноспособности страны. Когда под ударами вермахта развалилась панская Польша, Красная Армия 17 сентября 1939 года выступила в поход, заняв территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Советская граница была отодвинута на сотни километров.

Вплоть до поздней весны 1940 года Англия и Франция, формально объявившие войну Германии после нападения на Польшу, так и не вели боевых действий против нее. Пока шла «странная война»[34, с. 13].

Весной 1940 года очередное совещание в Наркомате обороны прервал вызов Г.К. Жукова в Кремль. У И.В. Сталина собрались члены Политбюро. И.В. Сталин спросил про японскую армию. Г.К. Жуков подробно рассказал о том, что видел и знал. Последовали новые вопросы - теперь о советских войсках. Г.К. Жуков дал высокую оценку танкистам, артиллеристам, летчикам. Он не скрыл, что стрелковым частям нужно еще учиться, высказался за увеличение в составе Красной Армии бронетанковых и механизированных войск. В деловой обстановке И.В. Сталин и другие члены Политбюро обсудили множество вопросов. В заключение И.В. Сталин сказал: « Теперь у вас есть боевой опыт (имелось ввиду сражение у реки Халхин-Гол). Принимайте Киевский округ и свой опыт используйте в подготовке войск». [4; т.1, с. 297]

Речь шла о крупнейшем тогда в СССР военном округе. От дел, связанных с Монголией, прямо на пост лицом к лицу с фашистской Германией; Г.К. Жуков последний год был далек от Европы, следил за происходившим там только по газетам. [37, с. 91]

10 мая 1940 года гитлеровская Германия начала наступление на Западе. За полтора месяца была повержена Франция, Англия оказалась в одиночестве перед победоносной Германией и вступившей в войну Италией.

Г.К. Жуков внимательно изучал ход боевых действий на полях Франции. Мир был потрясен гитлеровским «блицкригом» — молниеносной войной.

Г.К. Жуков понимал что у гитлеровцев основой тактики и стратегии является сосредоточение техники на избранных направлениях и атаки всей массой войск, идущей только вперед, без оглядки. Всегда полагаясь на внезапность, они сеяли панику, которая далеко обгоняла их наступавшие войска. Это подкреплялось большой организованностью и дисциплиной.

Широкое использование танковых и механизированных соединений позволяли добиться внезапности. К ней нужно готовить войска.

Советские командующие, и Г.К. Жуков в том числе, понимали, что биться придется с самой сильной армией капиталистического мира, с очень опытным офицерским корпусом. [44, с. 28]

В то время как германские генералы уверенно «поражали» на картах СССР, в советском Генеральном штабе также обсуждались возможные варианты войны в случае нападения Германии. Весь октябрь 1940 года Г.К. Жуков просидел за подготовкой серьезнейшего доклада «Характер современных наступательных операций». С конца декабря 1940 года и в первую декаду января 1941 года в Москве прошли совещание командования Красной Армии. На совещании присутствовали члены Политбюро ЦК ВКП(б). За его работой следил И.В. Сталин.

Докладом Г.К. Жукова и началось совещание. Чеканя слова, он обрисовал стратегию и тактику потенциального врага и убедительно показал, что ударная сила танковых соединений, действующих во взаимодействии с авиацией, позволяет пробить не только полевую, но и преодолеть укрепленную многополосную оборону. В прорыв будут введены войска для развития успеха, что позволит достичь решающих результатов. Нужно не ожидать пассивно ударов, а иметь мощные собственные подвижные войска, танковые и механизированные соединения типа «дивизия — корпус». Г.К. Жуков со всей серьезностью подчеркнул: перед лицом сильнейшей армии Запада нельзя терять ни минуты, нужно быть готовыми во всеоружии встретить ее яростный натиск.

На следующий день И.В. Сталин вызвал Г.К. Жукова и сообщил: Политбюро решило назначить его начальником Генерального штаба. С 1 февраля 1941 года Г.К. Жуков — начальник Генерального штаба. [44, с. 54]

В преддверии войны нужно было с максимальной точностью определить направление главного удара вермахта, если гитлеровская Германия решится на агрессию. Самым опасным стратегическим направлением признавалось юго-западное. И.В. Сталин настаивал, что без захвата украинской пшеницы, донецкого угля, а затем кавказской нефти Гитлер не сможет вести длительную войну. Следовательно, основной удар последует на Украину. Это и диктовало распределение сил Красной Армии. В перспективе всей войны это предположение оказалось правильным. Однако в начальный период войны по плану «Барбаросса» гитлеровское руководство создало таранный кулак на западном направлении — против Беларуси.

Г.К. Жуков отводил первое место стремительным действиям танковых и механизированных соединений, имеющих мощную поддержку с воздуха. Если новые советские танки (40%) по всем показателям превосходили немецкие, то 75–80 % самолетов, выпускавшихся в СССР уступали немецким.

Г.К. Жуков говорил и о том, что для советской артиллерии запасено мало снарядов, особенно гаубичных, противотанковых и зенитных. Предложения Г.К. Жукова по обеспечению и модернизации армии представлялись преждевременными, способными создать затруднения в выполнении народнохозяйственных планов. [27, с. 53]

И.В. Сталин стремился оттянуть вооруженный конфликт с тем, чтобы лучше подготовиться. В марте 1941 года нарком обороны С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков обратились к И.В. Сталину за разрешением призвать приписной состав из запаса, чтобы обучить его по последнему слову военного дела. Сначала И.В. Сталин отказал, рассудив, что призыв, в предлагаемых размерах может быть использован немцами для провоцирования войны. Все же в конце марта — начале апреля призвали 800 тысяч человек, которых в основном направили для пополнения дивизий в приграничных округах.

С весны 1941 года началось выдвижение ближе к западным границам из внутренних военных округов новых войск — 28 дивизий.

К 22 июня 1941 года от Баренцева до Черного моря, т.е. на протяжении четырех с половиной тысяч километров по фронту и до 400 километров в глубину, были рассредоточены 170 советских дивизий. [22, т.1, с. 66]

Как нарком обороны С. К. Тимошенко, так и Г.К. Жуков стояли за приведение войск приграничных округов в боевую готовность и развертывание их первых эшелонов по планам прикрытия границы. Тяжелые разговоры со И.В. Сталиным. Он медлил.

Вечером 21 июня Г.К. Жукову доложили: немецкий фельдфебель-перебежчик сообщает — 22 июня Германия начнет войну против СССР. Г.К. Жуков и С.К. Тимошенко едут в Кремль. И.В. Сталин опасался дезинформации. С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков ответили категорическим «нет». Поколебавшись, И.В. Сталин согласился разослать по приграничным округам предупреждения — 22–23 июня возможно внезапное нападение немцев [4;т.1,с.303]. Предписывалось за ночь на 22 июня скрытно занять огневые точки укрепленных районов, до рассвета рассредоточить по полевым аэродромам авиацию, все войска привести в боевую готовность. В 0 часов 30 минут передача директивы была закончена. Однако уже перед рассветом 22 июня гитлеровская агентура нарушила в ряде мест связь в приграничных округах. Получение директивы в штабах задержалось, а немало частей вообще не получили ее[23, с. 88].

В ночь на 22 нарастал поток тревожных сообщений с границы. После трех часов утра немецкая авиация обрушилась на советские аэродромы, немцы начали бомбить приграничные города. После четырех часов поступили донесения: под прикрытием ураганного артиллерийского огня немцы перешли советскую границу.

В 4.30 утра собралось Политбюро, куда приехали С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков. Вскоре последовало сообщение: Германия объявила войну.

Танковые колонны вермахта уже продвигались в глубь СССР. Поднятые по тревоге советские войска с ходу вступали в бой с врагом. Советская авиация, застигнутая врасплох на аэродромах, понесла тяжкие потери: в первый день войны было уничтожено 1200 самолетов[23, с. 94].

В первый день войны, Г.К. Жуков пытался разобраться в противоречивых донесениях, чтобы принять обоснованные решения. Около часа дня позвонил И.В. Сталин и приказал Г.К. Жукову немедленно вылететь в штаб Юго-Западного фронта, разобраться в обстановке и помочь на месте. Г.К. Жуков должен отбыть в качестве представителя только что созданной Ставки Главного Командования.

Г.К. Жуков менее чем через час был в воздухе. Поздним вечером в тот же день Г.К. Жуков прибыл в штаб фронта в Тернополе. Заместитель Г.К. Жукова генерал Н. Ф. Ватутин сообщил, что И.В. Сталин отдал новую директиву — перейти в контрнаступление, разгромить врага на главнейших направлениях с выходом на территорию противника[38, с. 23].

Маршал Советского Союза И. X. Баграмян, в ту пору полковник, возглавлявший оперативный отдел штаба Юго-Западного фронта, оставил зарисовки о считанных днях пребывания там Г.К. Жукова: «Георгий Константинович Г.К. Жуков, всегда отличавшийся конкретностью и четкостью в организации управления войсками; одобрил принятое командованием фронта решение и предложил, не теряя времени, отдать приказ о подготовке контрудара» [14, с. 11].

Коротко информировав Генеральный штаб об общей обстановке на фронте, Г.К. Жуков выехал в войска. Где вместе с командующий юго-западным фронтом генерал-полковником М. П. Кирпоносом решили нанести контрудар по обоим флангам врага с севера и юга силами четырех механизированных корпусов. Хотя наступавшая группа германских войск превосходила по силам то, что могли поспешно собрать и бросить против нее Г.К. Жуков и М.П. Кирпонос, под натиском советских танкистов она остановилась[38, с. 28].

И.Х. Баграмян вспоминает об одной из встреч с Г.К. Жуковым, только что вернувшимся из войск в эти дни: «Начальник Генерального штаба был хмур. Он молча кивнул в ответ на мое приветствие; из разговора я понял, что Г.К. Жуков считает действия командования фронта недостаточно энергичными и целеустремленными» [14, с. 17].

Но перелома не случилось, было плохо налажено взаимодействие и управление войск, подводила связь, неважно была организована разведка. Г.К. Жуков надеялся выправить положение. Его деятельность прервал 26 июня вызов в Москву, И.В. Сталин просил немедленно вернуться.

Поздним вечером 26 июня Г.К. Жуков прямо с аэродрома направился к И.В. Сталину, он застал в его кабинете С.К. Тимошенко и Н.Ф. Ватутина. И.В. Сталин, едва поздоровавшись, бросил на стол карту Западного фронта и потребовал ответить, что можно сделать в сложившейся обстановке. Г.К. Жуков попросил сорок минут на размышление.

После обдумывания ситуации Г.К. Жуков предложил создавать оборону по линии Западная Двина — Полоцк — Витебск — Орша — Могилев. А на рубеже Смоленск — Рославль — Гомель и незамедлительно оборудовать тыловой рубеж. Замысел Г.К. Жукова состоял в том, чтобы остановить врага на пути к Москве на одном из оборонительных рубежей, не предрешая, на каком именно, измотать его, а затем перейти в контрнаступление. И.В. Сталин немедленно утвердил предложение[19, с. 44].

Утром 27 нюня Г.К. Жуков передал приказ Ставки командованию Западного фронта навести, наконец, порядок в отступавших войсках, отводить их на линию старых укрепленных районов.

Отступая, советские войска переходили к стратегической обороне. Г.К. Жуков был в центре событий, требуя прежде всего глубокого построения обороны. Контуры стратегической обороны постепенно вырисовывались, темп наступления врага снижался, а потери увеличивались. Но несмотря на все усилия, введение в дело большого количества соединений, прибывавших из внутренних округов, устойчивого фронта стратегической обороны создать так и не удавалось.

В постановлении ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года сформулирована программа «всенародной войны» и доведенная до советских людей в речи И.В. Сталина по радио 3 июля 1941 года. 30 июня 1941 года создан Государственный Комитет Обороны[29, т.1, с. 53].

1 июля Г.К. Жуков от имени Ставки отдает директиву командующим войсками фронтов: «Боевыми действиями против танковых и моторизованных частей противника установлена неспособность немцев отражать внезапные ночные атаки на танки, бронемашины и мототранспорт, останавливающиеся на ночь в деревнях и на дорогах. Немцы боятся вступать в рукопашный бой...

Ставка Главного Командования приказывает:

Широко развернуть внезапные ночные действия с целью уничтожения танковых и моторизованных частей противника перед фронтом, на флангах и в тылу...».

6 июля Г.К. Жуков указывает командующему Юго-Западным фронтом генерал-полковнику М.П. Кирпоносу, что Генштаб не согласен с расформированием механизированных корпусов и укомплектованием мотопехоты за счет танкистов. Если это и дальше делать, то СССР останется без танкистов и без кадров танковых войск. Танковые корпуса нужно выводить в резерв и приводить их в порядок.

В 16.00 7 июля гитлеровцы ворвались в Бердичев. 14 июля по поручению Ставки Г.К. Жуков отдает приказ о создании фронта резервных армий, войска которого развертывались на рубеже Старая Русса — Осташков — Белый — Ельня — Брянск. Суть приказа состояла в создании полосы заграждений с противотанковыми препятствиями и сплошной полосой мощного противотанкового огня[44, с. 95].

Как раз в это время развернулось ожесточенное сражение за Смоленск и восточнее города. Новое продвижение врага в направлении на Москву, писал Г.К. Жуков, «было тяжело воспринято ГКО и особенно И.В. Сталиным. Он был вне себя. Мы, руководящие военные работники, испытали всю тяжесть И.В. Сталинского гнева» [4; т.2, с. 8].

Положение на Западном фронте действительно складывалось крайне опасное, с захватом города Ельня враг приобретал плацдарм для наступления на Москву.

30 июля германская группа армий «Центр» получила приказ перейти к обороне. В сражении под Смоленском она потеряла 250 тысяч человек.

Во второй половине июля враг на северо-западном направлении так и не смог выйти на ближние подступы к Ленинграду, лучшие соединения вермахта уничтожались в Смоленском сражении, а на юге, хотя немцы и вышли к Днепру, они вынуждены были отказаться от лобового натиска на Киев. Любая ошибка в стратегическом планировании со стороны СССР могла ухудшить и без того сложное положение — к исходу третьей недели войны враг продвинулся на 500–600 километров в глубь страны. Он вполне мог сосредоточить крупные силы на одном стратегическом направлении и добиться там серьезного успеха.

Для определения стратегического направления нужно было заняться прогнозированием ближайших намерений военного руководства Германии. Этим и занялся Г.К. Жуков который был отлично знаком с трудами выдающихся немецких стратегов. Просчитав варианты, руководство Генштаба заключило, что с учетом всех обстоятельств, в том числе и конфигурации линии фронта, противник нанесет удар по Центральному фронту, прикрывавшему Гомельское направление, с целью выйти во фланг и в тыл Юго-Западному фронту. 29 июля Г.К. Жуков доложил об этом Ставке. Чтобы предотвратить тяжкие последствия неминуемого гитлеровского наступления, Г.К. Жуков подчеркнул необходимость укрепить Центральный фронт за счет войск, прикрывавших Москву с запада. И.В. Сталин изумился предложению Г.К. Жукова ослабить московское направление. Г.К. Жуков объяснил, что нужно победить в споре со временем — через две недели сюда можно подбросить около десятка дивизий с Дальнего Востока. Во избежание окружения войска Юго-Западного фронта нужно отвести за Днепр. Немного помедлив, Г.К. Жуков сказал о необходимости оставить Киев. А в заключение предложил немедленно организовать контрудар в районе города Ельни (Ельнинского выступа), захваченного гитлеровцами, откуда немцы могли возобновить наступление на Москву.

И.В. Сталин даже не мог допустить мысли о том, чтобы оставить Киев. Г.К. Жукова на месте освободили от поста начальника Генштаба и предложили заняться Ельнинским выступом. Он получил назначение командующим Резервным фронтом, развернутым в этом районе.

Но Г.К. Жуков остался членом Ставки Верховного Командования. Через несколько дней Г.К. Жуков, сдав обязанности начальника Генерального штаба маршалу Б.М. Шапошникову, выехал в район Гжатска, где находился штаб вверенного ему фронта[36, с. 38-41].

В штаб фронта Г.К. Жуков прибыл 31 июля 1941 года. Масштабы его работы теперь были неизмеримо меньшими — Резервный фронт не был главным, и силы его были скромными.

Г.К. Жуков начал разбираться в делах Резервного фронта. Оказалось, что далеко не все знали, во что превратили немцы Ельнинский выступ [4;т.2,с.13]. Командование немецкой группы армий «Центр», несомненно, собиралось использовать этот район как плацдарм при возобновлении наступления на Москву. А пока гитлеровцы основательно укрепили его — вырыли траншеи, натянули проволочные заграждения, вкопали в землю танки - создав крепкую оборону[32, т.1, с. 318].

Ликвидировать этот плацдарм без основательной подготовки было невозможно. Г.К. Жуков поставил командованию 24-й армии задачу: всеми видами разведки вскрыть систему вражеской обороны, установить местонахождение огневых точек и подтянуть две-три дивизии, а главное — артиллерию. Г.К. Жуков наметил к двадцатым числам августа перейти в наступление. Ельнинский выступ занимали одни из лучших немецких соединений: полк «Великая Германия», две танковые и моторизованная дивизии[36, с. 47].

19 августа Г. К. Жуков посылает И.В. Сталину телеграмму: «Противник, убедившись в сосредоточении крупных сил наших войск на пути к Москве, имея на своих флангах Центральный фронт и великолукскую группировку наших войск, временно отказался от удара на Москву и, перейдя к активной обороне против Западного и Резервного фронтов… Возможный замысел противника: разгромить Центральный фронт и, выйдя в район Чернигов — Конотоп — Прилуки, ударом с тыла разгромить армии Юго-Западного фронта. После чего — главный удар на Москву в обход брянских лесов и удар на Донбасс» [4; т.2, с. 15].

В Москве согласились с анализом Г.К. Жукова, тем более что в Генштабе тоже пришли к подобным выводам.

Во второй половине августа Г.К. Жуков руководил наступлением на Ельню.

21 августа он докладывает И.В. Сталину: «К 20.8.41 частям Резервного фронта в районе Ельня не удалось окружить и уничтожить немецкие части...»

Г.К. Жуков просит пополнений, а также прервать общее наступление до 24 августа; 25 августа — возобновить атаки. Ставка согласилась. За эти несколько дней войска привели себя в порядок, а когда операция возобновилась, последовал успех. То были, по словам Г.К. Жукова, «незабываемые» бои: впервые с 22 июня вражеские дивизии неумолимо оттеснялись.

6 сентября И.В. Сталину поступает телеграмма:

«Ваш приказ о разгроме Ельнинской группировки противника и взятии гор. Ельня выполнен. Ельня сегодня занята нашими войсками. Идут ожесточенные бои с разбитыми частями противника западнее Ельни. Противник в полуокруженни. Г.К. Жуков».

7 сентября он был вызван в Москву[40, с. 77].

И.В. Сталин приказал немедленно выехать в Ленинград, где сложилось крайне тяжелое положение. Он высказал опасение, что немцы, взяв город, соединятся с финнами и пойдут в обход с северо-востока на Москву. Договорились о деталях: Г.К. Жуков возьмет с собой по собственному усмотрению нескольких генералов, чтобы назначить новых командующих на месте.

10 сентября Г.К. Жуков вылетел в Ленинград. После посадки он поторопился в Смольный, где находился Военный совет Ленинградского фронта. С собой он вез записку И.В. Сталина К. Е. Ворошилову: «Передайте командование фронтом Г.К. Жукову, а сами немедленно вылетайте в Москву».

Первые решения Военного совета фронта под руководством Г.К. Жукова: Ленинград защищать до последнего человека.

Гитлеровские войска, подошедшие вплотную к Ленинграду, были насыщены танками. Приказ Г.К. Жукова: снять часть зенитных орудий с позиций и установить их для действий против танков на опасных направлениях, прежде всего в районе Урицк — Пулковские высоты. Централизовать управление артиллерийским огнем, включая крупные калибры флота, и сосредоточить его на этом участке. Также приказано списать на берег часть моряков и направить их на фронт. Везде создавать глубокоэшелонированную оборону, заминировать угрожаемые направления[30, т.3, с. 312].

Г. Солсбери, посвятивший обороне Ленинграда книгу «900 дней», написал о времени, когда Ленинградским фронтом командовал Г.К. Жуков:

«Если немцы и были остановлены, то этого добились, пустив им кровь. Сколько их было перебито в эти сентябрьские дня, никто никогда не подсчитает. У Урицка протекал ручей. Многие дни он был красен от крови немецких солдат. «Катюши»? Возможно. Ничего не было страшнее во вторую мировую войну, чем «катюши». Неистовый визг мин, устрашающий их дымный след, грохот взрывов, все вокруг взрывалось в огне и громе.

Остановила немцев железная воля Г.К. Жукова? Он был страшен в эти дни сентября. Нельзя его назвать по-иному, нет другого слова» [45, с. 43].

Командующий фронтом сосредоточил кулак численностью до 50 тысяч человек и при массированной поддержке артиллерии фронта и флота нанес удар во фланг ударной группировки немцев, уже собравшейся броситься на осажденный город. Гитлеровцы поспешно сняли моторизованный корпус у Урицка, нацеленный на Ленинград. В исключительно тяжелых боях фашистские дивизии, которым предстояло пробить оборону Ленинграда, были обескровлены[29, т.1, с.99].

Г.К. Жуков, выполняя непосредственную задачу, не упускал из виду общую картину борьбы на всем советско-германском фронте. В Ленинграде он узнал о советском поражении на Украине. Он догадывался, что Гитлер вернет на московское направление как танковую группу Гудериана, так и танковую группу Гота. План «Барбаросса» уже трещал по всем швам, но если предстоит немецкое наступление на Москву, оно должно состояться до наступления зимы. Значит, Гот со своими танками уйдет, обязательно уйдет из-под Ленинграда. А пока командование немецкой группы армий «Север» до отказа будет использовать эти танки, пытаясь выполнить приказ Гитлера о взятии Ленинграда.

22 сентября Гитлер отдает директиву об уничтожении города Ленинграда с лица земли. Начиналась эпохальная оборона Ленинграда, которая продолжалась 900 дней.

5 октября, Г.К. Жукову позвонил И.В. Сталин и вызвал в Москву: на подступах к столице сложилось тяжелое положение. 7 октября Г.К. Жуков был в Кремле[44, с. 118].

Изучив обстановку в Генеральном штабе, Г.К. Жуков в ту же ночь отправился на машине в штаб Западного фронта, который размещался там же, где стоял штаб Резервного фронта и откуда он месяц назад уехал победителем под Ельней.

В ночь на 6 октября, когда немецкие танки ворвались в Юхнов, выяснилась страшная правда: Западный фронт не удержал врага. Ставка потребовала от штаба фронта доложить обстановку. К исходу 7 октября сомнений не оставалось: с запада на столицу надвигались десятки гитлеровских дивизий. Войска же, прикрывавшие Москву, обойдены и, сражаются, по всей вероятности, в окружении.

Глубокой ночью Г.К. Жуков приехал в штаб Западного фронта [10,с.26]. Там уже было получено указание Ставки, отданное 6 октября в 19.30 и адресованное командующим Резервного и Западного фронтов: «В район действия Резервного фронта командирован генерал армии Г.К. Жуков, в качестве представителя Ставки. Ставка предлагает ознакомить тов. Г.К. Жукова с обстановкой. Все решения тов. Г.К. Жукова в дальнейшем, связанные с использованием войск фронта и по вопросам управления, обязательны для выполнения» [36, с. 73].

На Московском направлении разразилась катастрофа. Здесь в конце сентября оборону держали три фронта. Западный – командующий И.С. Конев; Резервный — командующий С.М. Буденный и Брянский — командующий А.И. Еременко. На них и обрушился «Тайфун» — так была зашифрована гигантская операция вермахта по захвату Москвы.

На Московском направлении враг сосредоточил 77 дивизий численностью до 1800 тысяч человек, 1700 танков и штурмовых орудий, 14 тысяч орудий и минометов, 1390 самолетов.

Первым 30 сентября против Брянского фронта выступил Гудериан. Прорвав оборону фронта, его танковая группа, переименованная в танковую армию, прошла около 150 километров и 3 октября захватила Орел. Часть войск Брянского фронта оказалась в окружении. Не сделали надлежащих выводов из случившегося и в штабах Западного и Резервного фронтов. На их войска 2 октября обрушились мощные удары с севера и юга. Танковые и моторизованные части противника соединились в районе Вязьмы, окружив значительную часть войск этих фронтов западнее города.

8 октября в половине третьего ночи Г.К. Жуков доложил И.В. Сталину: главная опасность в том, что Можайская линия слабо прикрыта. Танки противника могут внезапно выйти к Москве. Необходимо быстрее стягивать войска на это направление.

5 октября офицер связи вручил приказ прибыть в штаб Западного фронта, где заседала комиссия ГКО во главе с членами Политбюро, включая маршала К. Е. Ворошилова. Вечером 9 октября, выслушав очередной доклад, И.В. Сталин предложил объединить Западный и Резервный фронты, поставив во главе Г.К. Жукова[3,с.55-56]. «Все мы, — писал А. М. Василевский, — в том числе и командующий войсками Западного фронта И. С. Конев, согласились с предложением И.В. Сталина назначить командующим объединенным фронтом генерала армии Г.К. Жукова…» [18, с. 59].

10 октября, Г.К. Жуков стал командующим Западным фронтом.

Москва готовилась во всеоружии встретить врага. Отходившие под давлением врага, советские войска находили оборудованные позиции, что многократно умножало силу сопротивления. Из Москвы и области в ряды армии вливались все новые бойцы. На железных дорогах, ведущих на запад, совершались диверсии, парализовавшие движение.

20 октября Государственный Комитет Обороны ввел в Москве осадное положение. Оборона рубежей в 100–120 километрах западнее Москвы возлагается на командующего Западным фронтом генерала армии Г.К. Жукова, а на ближних подступах — на командующего Московским военным округом генерал-лейтенанта П. А. Артемьева.

К концу октября гитлеровское наступление выдохлось. Однако конфигурация фронта вызывала тревогу: на севере, захватив еще 14 октября Калинин, противник мог пойти в обход Москвы; на юге Гудериан застрял под Тулой, и нельзя было исключить его удара в тыл Москвы. Районы Калинина и Тулы, однако, не входили в полосу Западного фронта, который выгнулся к этому времени дугой по линии Тургиново — Волоколамск — Дорохове — Нарофоминск — Серпухов.

Командование группы армий «Центр» поспешно собирало последние резервы, подвозило отставшую артиллерию: предстоял решительный натиск на Москву.

В Берлине эксперты завершали разработку «генерального плана «Ост» — германской колонизации на Востоке вплоть до Урала. Подлежали уничтожению 120–140 миллионов человек. Германская пропаганда твердила, что вермахт у стен Москвы, с СССР почти покончено[21, с. 68].

И.В. Сталин вызвал Г.К. Жукова в Кремль чтобы выяснить его мнение на счет вероятности нападения немцев на Москву в ближайшее время.

Г.К. Жуков был против опрометчивых действий. Надо было ждать нового натиска. Г.К. Жуков понимал, что верные своему шаблону немцы снова навалятся на флангах танковыми и подвижными соединениями, чтобы окружить Москву. Враг намеревался сомкнуть клещи где-то в районе Ногинска и Орехово-Зуева. Но, несмотря на сложную обстановку, Г.К. Жуков докладывал в Москву: Минска, Смоленска и Вязьмы больше не будет. И это значит что особое внимание должно уделяться укреплению флангов. «Тут у меня, — писал Г.К. Жуков, — состоялся не совсем приятный разговор по телефону со И.В. Сталиным» [4; т.2, с. 36].

И.В. Сталин потребовал нанести упреждающие удары по фланговым группировкам немцев в районах Волоколамска и Серпухова. Но Г.К. Жуков резонно заметил что сил хватает только для организации обороны.

Но И.В. Сталин отдал приказ, и Г.К. Жукову пришлось его выполнять, несмотря на то, что многие военные не видели в этой операции смысла. Г.К. Жуков, естественно, не мог объяснить, что выполняет указание И.В. Сталина. Этот удар, по словам Рокоссовского, принес мало пользы. Несколько лучшие результаты дали действия войск Белова у Серпухова. Сорвать подготовку гитлеровцев к наступлению, однако, не удалось[5, с.62].

15 ноября войска группы армий «Центр» перешли в новое наступление на Москву. 51 дивизия, из них 13 танковых и 7 моторизованных. Самый сильный удар — севернее столицы.

В последующие две недели враг нажимал на этом направлении, но ничего не добился.

На Истринском направлении на войска генерала Рокоссовского наступало более 400 вражеских танков, масса моторизованной пехоты. Группировка, продвигавшаяся в уплотненных боевых порядках, обладала ужасающей пробивной силой. В конечном итоге здесь враг ближе всего вышел к Москве, фашистские танки дошли до Крюкова. Г.К. Жуков на помощь им снял с других боевых участков группы танков, артиллерийские батареи, зенитные дивизионы, солдат с противотанковыми ружьями.

Г.К. Жуков и штаб фронта решили отразить удары врага только силами Западного фронта. Гитлеровские штабы, завороженные идеей окружения Москвы, совершили грубейший промах. В то время как истекали кровью фланговые группировки, в центре фронта немцы не сумели организовать фронтальное наступление, хотя сил для этого у них было достаточно.

На южном крыле Западного фронта методически отражались атаки Гудериана. Еще в конце октября защитники Тулы отбили передовые соединения группы Гудериана. С 10 ноября Ставка ввела и этот участок в подчинение Западного фронта.

Потерпев неудачу у Тулы, враг двинулся на северо-восток, к Кашире. Гудериан пытался выполнить план окружения Москвы. Растеряв в бесплодных атаках танки, Гудериан к началу декабря был вынужден перейти к обороне. Советские войска не только парировали его действия, но и постоянно контратаковали[49, с.93]. Гудериан писал о боях в конце ноября: «Наши 37-миллиметровые противотанковые пушки оказались бессильными против русских танков Т-34. Дело дошло до паники, охватившей участок фронта до Богородицка. Эта паника, возникшая впервые со времени начала русской кампании, явилась серьезным предостережением, указывающим на то, что наша пехота исчерпала свою боеспособность и на крупные усилия более не способна»[1, с.112].

В 20-х числах ноября И.В. Сталин позвонил Г.К. Жукову и спросил напрямую о его мнении о том удержит ли советская армия Москву. Г.К. Жуков заверил Верховного Главнокомандующего, что столицу, безусловно, удержат, и тут же просил подкрепления — не менее двух армий. Они были даны и стали сосредоточиваться против фланговых группировок врага[4; т.2,с.34].

1 декабря в отчаянии от того, что план окружения Москвы провалился, командующий группой армий «Центр» фон Бок решил попытать счастья в центре фронта. Бок ввел в дело все шесть корпусов которые были на этом направлении. Фашистские танки и пехота внезапно прорвали слабый передний край советских войск и двинулись на Кубинку. Но войска были начеку, и враг не смог быстро преодолеть оборону на всю глубину. К 4 декабря немцев остановили при помощи резервов фронта. На поле боя осталось более 10 тысяч убитых немецких солдат и офицеров[22, т.1, с. 107].

Г.К. Жуков сделал вывод что враг исчерпал себя, утратил пробивную силу, его дивизии останавливаются. Упустить хоть одни сутки в этой обстановке было бы преступлением. Остановившись, противник неизбежно сядет в оборону, окопается, окутается колючей проволокой, заложит минные поля — и все это у самой Москвы. Чтобы выбить немцев из укрепленных полос, нужно будет много сил и обойдется это большой кровью.

Г.К. Жуков и штаб фронта в последние дни ноября готовили план разгрома врага под Москвой. Замысел этой битвы заключался в том, чтобы без паузы в оборонительных боях перейти в контрнаступление и, по словам Г.К. Жукова, «разгромить ударные группировки группы армий «Центр» и устранить непосредственную угрозу Москве. Для постановки войскам более далеких и решительных целей у нас тогда еще не было сил. Мы стремились только отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери»[4; т.2, с. 37-38]

29 ноября Г.К. Жуков доложил обстановку и попросил И.В. Сталина отдать приказ о начале наступления. Верховный Главнокомандующий внимательно выслушал его и поднял вопрос о своевременности действий. На основании кропотливого изучения штабом фронта возможностей вермахта был сделан вывод - враг истощен.

30 ноября Военный совет фронта представил план наступательной операции Западного фронта в Генеральный штаб. Г.К. Жуков попросил заместителя начальника Генерального штаба генерала А.М. Василевского срочно доложить И.В. Сталину план, с тем, чтобы Ставка отдала директиву на проведение операции. Медлить нельзя, предупреждал Г.К. Жуков, иначе можно запоздать с подготовкой контрнаступления.

И.В. Сталин утвердил план. Но Ставка расширила масштабы предстоявшего контрнаступления, в нем должны были также принять участие войска Калининского фронта и правого крыла Юго-Западного фронта.

По плану Ставки были проведены крупные операции на северном и южном крыле советско-германского фронта[44, с.129].

По плану «Барбаросса» гитлеровцы собирались разгромить Советский Союз в шесть недель. К началу декабря прошло почти шесть месяцев войны.

6 декабря войска Западного фронта обрушились на клещи немцев, на их ударные группировки севернее и южнее столицы. Наступление советских войск развернулось в полосе 1000 километров, от Калинина до Ельца. Советские войска не обладали тогда общим превосходством в силах над врагом.

Из всех частей и соединений группы армий «Центр» поступали тревожные донесения: под натиском русских они отходят, бросая тяжелое вооружение и технику. 8 декабря Гитлер отдает приказ перейти к стратегической обороне по всему Восточному фронту.

За первые три дня наступления советские войска прошли 30–40 километров. Г.К. Жуков считал, что темпы недостаточны: стоит дать гитлеровцам передышку, как они уплотнят фронт и будет намного труднее преодолевать сопротивление врага. 9 декабря штабы всех, армий Западного фронта получают директиву подписанную Г.К. Жуковым. Суть директивы сводилась к тому, чтобы не давать немцам передышки, не дать им окопаться и организовать оборону, главное не дать врагу опомниться.

13 декабря всю страну всколыхнуло сообщение о разгроме фланговых группировок врага под Москвой. Освобождено более 400 населенных пунктов, немцы понесли большие потери в живой силе и технике. И самое главное: наступление продолжается.

К началу января 1942 года Западный и смежные фронты отбросили врага от столицы на 100–250 километров. Непосредственная угроза Москве ликвидирована; освобождено 11 тысяч населенных пунктов.

Когда немецкое руководство узнало, что на Восточном фронте разразилась катастрофа, Гитлер 19 декабря взял на себя верховное командование армией.

По приказу Гитлера отступавшие фашистские войска, пытаясь затруднить продвижение Красной Армии, оставляли за собой выжженную землю. Уничтожалось решительно все. Г.К. Жуков понимал, что силы ограничены, и не планировал дальше восстановления положения на фронте, существовавшего к началу операции «Тайфун» [2, с.61-65].

Тем временем 5 января 1942 года на совещании в Ставке обсуждался план общего наступления на всем фронте — от Ладожского озера до Черного моря. Прибывший прямо с фронта Г.К. Жуков предложил сосредоточиться только на западном направлении. Он обратил внимание на то, что под Ленинградом и на юго-западном направлении у немцев серьезная оборона, без мощной артиллерии ее не прорвать, ему отказали[4; т.2,с. 39].

Директива Ставки от 7 января предписывала окружить и разгромить группу армий «Центр» в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск. Проведение операции возлагалось на ряд фронтов. 8 января открылось наступление Северо-Западного и Калининского фронтов, приведшее советские ударные армии в глубокий тыл группы армий «Центр», на подступы к городу Великие Луки. Успех объяснялся тем, что здесь, у немцев не было значительных сил. Войска же Западного фронта столкнулись с главной группировкой врага.

С тяжелыми боями к 20 января удалось освободить Рузу, Можайск. Выполняя приказ Ставки, Г.К. Жуков спланировал внезапный захват Вязьмы, что привело бы к краху группы армии «Центр». 27 января кавалерийский корпус генерала Белова прорвал фронт в районе Юхнова и к началу февраля вышел южнее Вязьмы. Конники соединились с войнами 33-й армии, наступавшей в центре. Ее ударную группу, прорвавшуюся в тыл врага, возглавил командующий армией генерал Ефремов. Вместе с партизанами и воздушно-десантной бригадой войска Белова и Ефремова завязали бои в районе Вязьмы[21, с. 97-99].

Германское командование, ощутив опасность, подбросило на Смоленское направление резервы. Прямо с колес вступили в бой четыре дивизии из Франции, пришли войска и из Германии. Во второй половине февраля в тылу врага у Вязьмы был высажен 4-й воздушно-десантный корпус, почти 7,5 тысячи отлично вооруженных бойцов. Пока под Вязьмой глубоко в тылу врага шло сражение, армии Западного фронта пытались пробить немецкую оборону и соединиться с десантниками.

1 февраля 1942 года для организации более тесного взаимодействия Западного и Калининского фронтов Ставка восстанавливает должность Главнокомандующего войсками Западного направления и Главкомом назначает генерала армии Г.К. Жукова Г. К. с оставлением за ним должности командующего Западным фронтом.

В конце февраля — начале марта фронты на Западном направлении получили пополнения, но они запоздали. Атаки разбивались о развитую систему обороны врага. Г.К. Жуков видел, что какого-либо существенного продвижения пока не добиться.

27 марта 1942 года командование всех армий Западного фронта получает указание Г.К. Жукова об организации мобильных отрядов диверсантов, которым предстояло действовать в тылу.

20 апреля Ставка приказала перейти к обороне. Цели наступления не были выполнены во всем объеме, но результаты оказались внушительными. На Западном направлении советские войска в ходе контрнаступления и общего наступления за декабрь 1941 года и январь — апрель 1942 года продвинулись на 100–350 километров. Группа армий «Центр» оказалась глубоко охваченной с двух сторон, что дало возможность впоследствии возобновить наступление на запад с выгодных позиций. В тылу оккупантов возникли обширные партизанские районы.

Гитлеровская Германия потерпела у Москвы крупнейшее поражение и перешла к обороне на всем советско-германском фронте[25, с. 220].

В директивном письме Ставки Верховного Главнокомандования военным советам фронтов и армий ставилась задача — с приходом весны обеспечить полный разгром гитлеровских войск в 1942 году.

Директива Гитлера от 5 апреля 1942 года ставила решительные цели на лето окончательно уничтожить советскую армию и лишить «по мере возможности» СССР военно-промышленных центров.

Генштаб стоял за то, чтобы изменить сначала соотношение сил в свою пользу стратегической обороной, а затем летом перейти в наступление. Соглашаясь с этим, Г.К. Жуков все же считал необходимым мощным ударом в начале лета разгромить ржевско-вяземскую группировку противника, стоявшую все еще в 130 километрах от Москвы.

В конце марта 1942 года в Кремле обсуждались возможные действия Красной Армии летом 1942 года. В совещаниях участвовали И.В. Сталин, Г.К. Жуков, К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошников, А. М. Василевский и другие. Генеральный штаб стоял за активную оборону. Командование юго-западного направления настаивало на проведении наступательных операций, в первую очередь под Харьковом и в Крыму. И.В. Сталин высказался за это наступление.

С конца декабря 1941 года в Крыму с переменным успехом шли напряженные бои. Во второй половине апреля Ставка приказала Крымскому фронту наконец перейти к жесткой обороне. Войска, однако, не успели перестроить свои боевые порядки. В первой половине мая противник внезапно сам открыл наступление в Крыму и овладел Керчью.

Наступление Юго-Западного фронта закончилось через несколько дней крупной неудачей под Харьковом, повлекшей за собой тяжелые потери. Это поражение облегчило вермахту проведение удара, приведшего гитлеровцев в конечном счете к выходу к И.В. Сталинграду и на Кавказ.

Как командующий Западным фронтом Г.К. Жуков, выполняя указание Ставки, готовился встретить врага, если он снова пойдет на столицу. И.В. Сталин постоянно справлялся о положении на Западном фронте. Г.К. Жуков подробно, систематически информировал его обо всем.

28 июня враг перешел в наступление на юге, в образовавшуюся брешь в 300 километров хлынули немецкие танковые и моторизованные дивизии.

С юга в Ставку доходили горестные вести — гитлеровское наступление продолжалось.

В конце июля был издан приказ наркома обороны № 227, требовавший: «Паникеры и трусы должны истребляться на месте» «Ни шагу назад!» — таков был основной его смысл.

В это же время Западный фронт по приказу Верховного Главнокомандующего провел ряд наступательных операций, чтобы сковать резервы врага, предотвратив их переброску к И.В. Сталинграду и на Кавказ [34, т.2, с.66].

Г.К. Жуков добивался обеспечения полной внезапности. Из его приказа от 10 июля 1942 года: «Особое внимание обратить на скрытность подготовки, внезапность и стремительность удара, подготовку артогня по целям, а также на организацию четкого взаимодействия».

Подтягиваемые к фронту ударные корпуса и дивизии укрывались в густых лесах и выдвинулись на исходные рубежи только перед наступлением. Чтобы скрыть направления главных ударов (там собралась основная масса артиллерии), в течение нескольких дней «пристреливали» цели на других участках. Немцы немедленно их усилили.

Система введения противника в заблуждение оправдала себя. Впервые за войну советским войнам приходилось штурмовать такую сильную оборону врага. Г.К. Жуков потребовал самой тщательной подготовки операции с учетом новейшей немецкой тактики оборонительного боя. Он разъяснял всем командирам в приказе от 12 июля, что противник теперь строит боевые порядки расчленено и в глубину.

На левом крыле фронта три советских армии действовали в направлении Брянска, а на правом усиленная 20-я армия, взаимодействовавшая с соседним Калининским фронтом, стремилась разбить вражескую группировку в районе Ржева. Завязалась борьба, продолжавшаяся около месяца. У Ржева удалось пробиться вплотную к городу. Немецкая 9-я армия, чтобы предотвратить широкий прорыв, бросила в бой танковые и пехотные дивизии, назначенные к отправке на юг. Уже к началу операции Г.К. Жуков выдвинул командный пункт Западного фронта к местечку Погорелое Городище, всего в нескольких километрах от места самых напряженных боев.

Командование вражеской 9-й армии выдвинуло к месту прорыва два танковых корпуса — 700 танков. 9–10 августа на очень ограниченном пространстве разыгралось встречное танковое сражение. Г.К. Жуков, предвидевший контрудар, сосредоточил вблизи 800 танков, которые ввел в бой.

Руководя боями под Ржевом, Г.К. Жуков не упускал из внимания полосу, находившуюся южнее вверенного ему фронта. Там случились серьезные осложнения. На другой день после поражения немецких танковых корпусов у Ржева по приказу Гитлера вторая танковая армия затеяла операцию «Смерч» у Сухиничей. Операция провалилась[31, с.217].

Враг был отброшен, но было нужно не дать ему опомниться, постараться добить его. «Подготовка частей к наступлению проведена. Не вся прибыла артиллерия. Железная дорога не справилась с переброской. Решил, не ожидая двух последних полков артиллерии, атаковать противника утром 22.8, т. к. ждать дальше опасно» [4; т.2, с.68].

Войска Западного фронта под командованием Г.К. Жукова обескровили группу армии «Центр», хотя в ходе этих боев ей было подано дополнительно 12 дивизий, в том числе некоторые с юга. Тем не менее Г.К. Жуков оставался недовольным - продвижение все же было небольшим[23, т.2, с. 44].

Английский историк Д. Ирвинг, перерыв немецкие архивы, в книге «Война Гитлера» так восстановил дальнейшие события в «Волчьем логове»: «Смерч» разразился 11 августа против русских укреплений в заболоченных лесах, где везде таились минные поля. Клюге допустил расхождение дивизий, они несли ужасающие потери. Операция не удалась. 22 августа разочарованный Гитлер снова вызвал Клюге в «Волчье логово» и приказал превратить операцию «Смерч» в чисто оборонительную. Это первое серьезное поражение в 1942 году угнетало Гитлера» [46, с.277].

27 августа на командном пункте у Погорелого Городища раздался звонок из Москвы. Секретарь И.В. Сталина А. Н. Поскребышев сообщил Г.К. Жукову, что накануне состоялось решение Государственного Комитета Обороны о назначении его заместителем Верховного Главнокомандующего.

Вскоре позвонил И.В. Сталин и потребовал как можно быстрее приехать в Ставку. Не заезжая в штаб фронта, Г.К. Жуков тотчас вылетел в Москву. Его командование Западным фронтом продолжалось без нескольких дней десять месяцев.

Поздним вечером Г.К. Жуков вошел в кабинет И.В. Сталина, где ему сообщили о том, что немцы могут взять Сталинград». ГКО решил послать туда Г.К. Жукова.

Немцы вышли к Волге в северной части Сталинграда и ворвались в город. Задача состояла в том, чтобы силами трех армий, которые передавались И.В. Сталинградскому фронту, нанести с севера контрудар и соединиться с 62-й армией, оборонявшей город. Эта армия вместе с тремя другими входила в Юго-Восточный фронт под командованием А. И. Еременко. И.В. Сталин приказал начать наступление уже 2 сентября, иначе - потеря Сталинграда.

Сутки на работу с документами в Генштабе, и утром 29 августа Г.К. Жуков вылетел с Центрального аэродрома в Москве. Каким бы сильным ни был противник, его надо остановить и разбить.

Г.К. Жуков спешит в войска, знакомится на месте с положением.

С 5 по 11 сентября три советские армии бросались на вражеские позиции, стрелковые дивизии шли в атаку прямо с пятидесятикилометрового марша. Ценой очень больших потерь отвоевывались считанные километры. Большего не получалось. А из Москвы И.В. Сталин требовал атаки не прекращать.

12 сентября последовал вызов в Москву. В этот же день Г.К. Жуков и А. М. Василевский, недавно назначенный начальником Генерального штаба, докладывали Верховному Главнокомандующему об обстановке на Кавказе и под Сталинградом. Верховный задал вопрос, что нужно Сталинградскому фронту, чтобы ликвидировать коридор противника и соединиться с Юго-Восточным фронтом. Г.К. Жуков доложил, что не менее одной армии с крупными силами усиления. И.В. Сталин предложил отправиться в Генштаб и хорошо подумать, что предпринять в районе Сталинграда.

Вечером 13 сентября Г.К. Жуков и А.М. Василевский с картами и расчетами снова в кабинете Верховного. И.В. Сталин внимательно изучил предварительный план.

Разговор прервал звонок А.И. Еременко. Он сообщил, что вскоре ожидается новый натиск врага. Положив трубку, И.В. Сталин приказал Г.К. Жукову немедленно вылететь на Сталинградский фронт и изучить возможности осуществления предложенного плана. Через несколько дней А.М. Василевский направится на Юго-Восточный фронт с той же задачей.

Через час Г.К. Жуков был в воздухе. 13 сентября враг бросился на генеральный штурм города. Накал И.В. Сталинградской битвы достиг предела[35, с. 223].

В последующие с 13 сентября два месяца Г.К. Жуков готовил контрнаступление. Но одновременно приходилось каждодневно принимать участие в руководстве отпором врагу. Ставка не была удовлетворена командующим Сталинградским фронтом генералом В.Н. Гордовым. На вопрос И.В. Сталина, кого назначить на этот ответственейший пост, Г.К. Жуков без колебаний ответил К.К. Рокоссовского. В самом конце сентября Г.К. Жуков вылетел с ним в Сталинград.

30 сентября К.К. Рокоссовский принял командование Донским фронтом (так был переименован Сталинградский фронт). Г.К. Жуков работал в штабах и войсках как этого фронта, так и созданного севернее к концу октября Юго-Западного фронта под командованием Н. Ф. Ватутина.

Иной раз положение Г.К. Жукова, как заместителя Верховного Главнокомандующего, оказывалось сложным. Донской фронт продолжал оттягивать на себя значительные силы врага от города.

Прямые приказы Г.К. Жукова в это время на фронте — редкость и отдавались только в крайних случаях.

Далеко не все понимали тогда поведение Г.К. Жукова, иногда казавшегося сторонним наблюдателем. Он проводил рекогносцировки, часами просиживал па передовой. Аналогичные вопросы, несомненно, возникали и по поводу пребывания начальника Генерального штаба А. М. Василевского в войсках Сталинградского фронта, как стал именоваться Юго-Восточный фронт.

Ни Г.К. Жуков, ни А.М. Василевский не дали понять, что они отрабатывают детали будущей операции. Оба помнили категорический приказ И.В. Сталина ничего не сообщать о подготовке контрнаступления, даже членам ГКО[37, с. 165].

Подготовка разгрома гитлеровцев под Сталинградом шла своим ходом. Уже в начале октября Верховный Главнокомандующий написал «утверждаю» на карте-плане контрнаступления, подписанном Г К. Жуковым и А. М. Василевским. План, зашифрованный под кодовым названием «Уран», предусматривал концентрическими ударами из района Серафимовича (северо-западнее Сталинграда) и из дефиле озер Цаца и Барманцак (южнее Сталинграда) в направлении на Калач окружить 6-ю и 4-ю танковую гитлеровские армии, завязшие в городе.

Ожесточенное сражение за Сталинград шло более трех месяцев. Удерживая свои позиции на правом берегу Волги, Сталинградцы готовили предпосылки для успеха контрнаступления. А Донской фронт и 64-я армия южнее Сталинграда не давали покоя врагу, снова и снова предпринимали наступательные операции. Верховный Главнокомандующий напомнил Г.К. Жукову, при его вылете к Сталинграду о необходимости принимать меры чтобы еще больше измотать и обессилить противника.

Тем временем подтягивались войска к участкам будущих прорывов по плану операции «Уран», что было отнюдь не легким делом - местность открытая, дорог мало, а враг внимательно следил за происходившим в советском тылу.

Комплекс мер для введения в заблуждение врага был очень хорошо спланирован. С середины октября всем фронтам Сталинградского направления спустили директиву: больше никакие частных наступательных операций. Подробно расписывалось, как устроить на зиму жестокую оборону: возводить укрепления, накапливать в опорных пунктах запасы продовольствия, боеприпасов, снаряжения.

Немецкая разведка вскоре узнала об этом, контрольная аэрофотосъемка подтвердила, что русские становятся в оборону. Одновременно на западном направлении у Москвы имитировалась подготовка к большому зимнему наступлению. Немецкая разведка сделала вывод что противник не намеревается в ближайшем будущем предпринимать крупные наступательные операции на Донском фронте. Значившиеся на немецких картах районы как оборонительные на деле были исходными позициями Красной Армии для наступления. Войска выводились в эти районы только по ночам и тщательно маскировались.

13 ноября у И.В. Сталина в последний раз об

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Жуков – полководец Великой Отечественной войны". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 791

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>