Дипломная работа на тему "Сословная политика царского самодержавия"

ГлавнаяИстория → Сословная политика царского самодержавия




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Сословная политика царского самодержавия":


ВВЕДЕНИЕ

В последние годы в России, да и в целом мире возник интерес к царской тематике, особенно к представителям дома Романовых. Во многом это объясняется, в том числе и находками так называемых останков царя Николая II, отрекшегося в шумный, жестокий и безвластный 1916 год от священного престола, а так же членов его семьи. Тема эта приобрела еще большую актуальность с попытками русского духовенства канонизировать последнего русского императора.

Мое решение выбрать именно эту тему для дипломной работы – не дань моде. Хотя, признаться, сегодня многие – и специалисты, и просто любители отечественной истории – все чаще обращаются к истокам династии Романовых. Мне кажется, интерес этот вполне закономерен и понятен. Ведь именно в далеком прошлом сформировались многие традиции, обычаи, определенные регламенты бытия царской семьи, складывалась сословная политика.

Но это одно. Для меня немаловажную роль играет вклад человека, поставленного управлять государством. В этом отношении его вклад, его доля в укреплении страны очевидна. Но вернемся непосредственно к нашей теме. Выбрав эпоху М. Ф. Романова, меня так же интересовала личность царя, та среда, в которой он вырос, возмужал, стал правителем страны; какую политику проводил в отношении посадного, крестьянского и дворянского населения.

Нельзя отнять того, что Романовы оставили огромный след в истории государства Российского. Взять хотя бы того же Петра I – великий реформатор, великолепный стратег и дипломат, он один сделал для страны столько, сколько не смогли сделать правители нескольких поколений. Александр III. Это о нем сложены песни, легенды, как о царе освободителе. А М. Ф. Романов? В начале XVII Россия напоминала потревоженный муравейник.

Польская интервенция, разногласия внутри страны привели государство в экономический и политический кризис. Начались волнения, смута, образовались разные группировки. Для того чтобы успокоить народ, избежать дальнейшего упадка, нужен был новый хозяин государства. Ближе всех по родству с прежними русскими царями стоял 16-ти летний, внучатый племянник Анастасии Романовой, первой жены Ивана Грозного. Забегая вперед, отметим, что Романов М. Ф. сумел отвести смуту и Россия, угнетенная, подавленная великими бедами, уцелела и восстала в новом своем величии.

Итак, с вступлением М. Романова на престол России началась династия Романовых. Спустя более 300 лет, в 2003 году наш народ будет отмечать 390-летие подвига этого человека.

К изучению “ушедших в глубину веков” я обратилась не из праздного любопытства, а чтобы лучше понять современность. Прошлое тысячью нитей связано с настоящим. Оно заключает в себе бесценный опыт многих поколений, и, постигая его, мы прокладываем путь в будущее. Свершить образное путешествие в прошлое России, богатое удивительными событиями мне помогли бесценные памятники прошлого, к ним относятся следующие источники: правительственные грамоты, выдержки из размышлений, документы разного делопроизводства, законодательные акты и т. д.

К первому типу источников относятся акты верховной власти и правительственных учреждений, имеющий законодательный характер, такие как уставы, царские грамоты, указы… Законодательные акты фиксировали, прежде всего, наиболее существенные права собственности господствующего класса - феодалов и владельческие права крестьян. Для меня они имеют очень большую ценность, так как изучение такого рода источников дает возможность проследить усиление бесправного положения угнетенных классов, укрепления земельной собственности феодалов и расширение их права на эксплуатацию труда непосредственных производителей. Начнем с первого года правления М. Ф. Романова, с 1613 года необходимо отметить, что крепостных актов, изданных первым ударом новой династии очень много, примерно около 200. Мною рассмотренные некоторые из них. Например, до соправительства Михаила Федоровича с его отцом – Филаретом выходило в свет значительное количество законодательных актов, связанных с деятельностью земских сборов. Акты деятельности их не сохранились. Однако информацию об их работе мы можем черпать из царских грамот. В полном виде они включают в себя: указ о созыве собора, доклад правительства от имени дьяка, перечень сословных групп и изложение их речей. Царские грамоты излагают постановление соборов: 6 апреля 1614 год - Земский собор вынес решение о сборе с населения пятинных денег на жалованье ратным людям; апрель 1615 год – указ о сборе “второй пятины”; 18 марта 1616 год – новое денежное взыскание со всех сословий. Причем он производился только деньгами, а не товаром. Необходимо подчеркнуть, что больше всего от этих постановлений пострадали сельские жители, так как они кроме этих пятинных денег должны быди нести повинности в пользу своего помещика. А так же сборов “ пятой деньги” было пять, вплоть до апреля 1618 года[1].

Следует заметить, что новоиспеченное правительство проводило двойственную политику, политику лавирования между служилыми людьми и крестьянством. Например, об этом свидетельствует указ от 26 февраля 1613 года о разрешении “высших чинов людям и холопам ставшими до избрания на царский престол Михаила Романова казаками, восстановить свой прежний статус”[2]. В этом указе расширяли вопрос о лицах, поступивших в казаки до избрания Земским собором в 1613 году на царский престол М. Ф. Романова. Судьба их теперь была определена общим решением: такого рода казаки получили право возвратиться “в старые свои чины”. Этот указ отражает острейшие классовые столкновения. Наиболее важной уступкой беглым холопам оказывается не разрешения им, ставшим казаками до 1613 года, восстанавливать их право оставаться в числе казаков. В этом указ имеет очень большое значение при исследовании данной темы, так как решение М. Ф. следует расценивать как существенную уступку новым казакам, нанесшую ущерб, прежде всего старым холоповладельцам. Таким образом, на основе рассмотренных документов я хочу сказать, что до соправительства с Филаретом М. Ф. проводил боле локальную политику к ниже стоящим сословиям. После прихода к власти Филарета крепостных законов стало издаваться больше. Если до 1619 года мною было рассмотрено 26 крепостных актов, то после и до 1633 года – 51 акт. Это численное увеличение свидетельствует об уменьшении крепостной политике правительства, о зачатках абсолютной власти. Ведь с этого времени прекращается деятельность Земских соборов и полноправными соправителями М. Ф. Романова становится его отец патриарх Филарет. Следующая группа источников представлена делопроизводственными материалами, например, мною были рассмотрены докладные, выписки о поместных и вотчинных владений дворянства. Они позволяют судить о соотношении вотчин, поместий и крепостных крестьян у представителей московской аристократии и в устном масштабе земельных владений, населенными крестьянами у ближайшего окружения пришедших к власти Романовых. Указы 1619 и 1620 годов имеют в себе информацию о порядке понятий и владений ими, результатом этих земельных раздач является дальнейшее закрепощение крестьянского населения, так как земли помещикам передавались вместе с людьми на ней живущими. Эти пожалованья давались за заслуги в работе с внешними врагами и с народными восстаниями внутри страны. Еще в 1613 году М. Ф. Романов хотел ограничить их раздачу, но не устоял перед натиском дворянства и отменил этот указ в 1618 году.[3] По стравнению с Михаилом Филарет идет на более тесное сближение с дворянством. Об этом говорят нам законодательные акты. Большую познавательную ценность несет в себе указ от 15 сентября 1628 года[4]. В нем содержится информация о десятилетнем сроке сыска крестьян, бежавших их дворцовых сел и слобод. По сравнению с указами 1613-1614 года провозглашавших пятилетний срок сыска крестьян этот указ (1628 год) более крепостничен. Я думаю, что это была огромная победа служных людей в отличие от “рабского молчания” со стороны крестьян.

После смерти Филарета М. Романов проводил дальшейшую закрепостнительную политику. Мною были рассмотрены 45 законодательных актов. Например, указ от 20 февраля 1637 – об установлении срока сыска беглых крестьян украинных и замосковных городов[5]. В урочные годы с этого момента стали рассматриваться не только как срок сыска беглых крестьян, но и как срок закрепляющий крестьян за владельцами, иначе говоря, как одно из оснований крестьянской крепости.

Хочу отметить, что кроме вышеперечисленных источников не маловажное значение имеют документы, оформляющие зависимость крестьян и бобылей от феодалов, это порядные, ссудные грамоты, в которых зафиксированы условия, на которых земельные собственники передовали надельные земли зависимым крестьянам[6]. На основе материала этих грамот можно составить представление о формах эксплуатации землевладельцами сельского населения.

Для изучения законодательства по дворянскому сословию немаловажное значение имеют следующие источники: царские грамоты, дающие информацию о земельных соборах XVI13-1619[7]. Они содержат в себе информацию о пятинных деньгах на жалованье ратным людям, из которых в последующем складывалась пища, складывалось новое всемогущее дворянское сословие.

Следующая группа источников представлена делопроизводственными материалами, например, мною были рассмотрены докладные выписки о поместных и вотчинных владениях дворянства в первые годы правления М. Ф. Романова[8]. Эти выписки позволяют судить о соотношении вотчин и поместий у представителей московской аристократии и в целом о масштабах земельных владений у ближайшего окружения пришедших к власти Романова. Кроме того, важнейшую информацию о порядке пожалования поместий и владения ими несут в себе указы 1618-1619 годов[9]. Ими правительство расширяло право помещика на владение землей. Теперь он, выйдя в отставку, сохранял право на землю, а в случае необходимости получала вдова или его дети. Важно заметить, что наиболее интенсивно активный материал издания в период соправительства М. Ф. Романова с его отцом, Филаретом.

Следующая группа источников посвящена посадскому населению и городам п. п. XVII века. Необходимо отметить, что в моем распоряжении находилось следующее количество источников; на начальный период правление первого Романова приходится 6 законодательных актов по посадскому населению; в период соправительства с Филаретом – 33, а в последние годы правления М. Ф. Романова – 29. Таким образом, по моим подсчетам численность указов относительно посадов и его населения достигает – 68. Среди них первостепенное место имеют законодательные материалы: царские указы и приговоры, гласившие о возвращении на посады ушедших посадских людей. Для этого были организованы общие сыски. Так, например, Земским собором в 1619 году было предписано сыскивать и возвращать в посадское тягло всех вышедших из него лиц[10].

Следующими источниками представляются делопроизводственными материалами, например, мною был рассмотрен указ от 16 июня 1617 года, из которого мы узнали о полной отмене всех знамованных таркальных грамот. То есть монастыри и горожане освободились от уплаты таможенных и иных податей, что свидетельствует о начале борьбы посадских миров за свои права и привилегии.[11]

Особо хочу отметить значимость указов и грамот для моей работы, посвященных церковному строительству. Их было множество. Я рассмотрела 10 из них. Так, например, по указу от 27 августа 1622 года проходило закрепление за монастырями вотчин, купленными и данными им после Соборного уложение 15 января 1570 года[12]. Кроме того, о многочисленных земельных пожалованиях церквям и монастырям носит указ 1628 года, по которому Романов М. Ф. пожаловал государственную землю Спасо – Юнгинскому монастырю. К тому государство поощряло сыск и возвращение беглых людей прежним владельцам. Так по указу 12 февраля 1614 года срок сыска беглых крестьян был увеличен с 5 до 9 лет[13]. А по Соборному уложению 1649 год беглых крестьян разрешалось искать “без урочных лет”, то есть бессрочно. Таким образом, на основе данных источников следует вывод, что в течение всего XVII века церковь сокращена в значительной мере свои позиции самостоятельной феодальной организации.

К повествовательным памятникам относятся повести и сказания современников. Например, вскоре после завершения борьбы с польско-шведской интервенцией (1620 год) было написано “сказание Келаря Троице Сергиевого монастыря Авраамия Палицина”[14]. Этот источник оживил мой интерес к прошлым событиям, так как освящает любопытные события в правлении М. Ф. Романова с позиции духовного феодала. А. Палицин видел в событиях начала XVII века крушение власти, порядка, причинами, которые было, с одной стороны, движение народа, а с другой – всего мира безумное молчание. Говоря о причинах и последствиях этих бурных событий, автор склонен объяснять их божьим наказанием за грехи.

Среди произведений о смутном времени есть интересный памятник исторической мысли. Одним из самых замечательных из них является “Временник” дьяка Ивана Тимофеева, который, так же как и сказание Авраамия Палицина составляет для меня ценнейшую информацию по делу избрания М. Ф. Романова на престол.

Временник–традиционное название для русских средневековых исторических повестей и летописей. Автор – сторонник сильной царской власти, при которой подданные “безответные, как безгласые рабы”. Восхваляя М. Романова, Тимофеев отрицательно относится к Лжедмитрию и узурпатору Шуйскому. Причину так называемой Смуты он видел в прекращении династии Рюриковичей и возвышением “плохейших людей” в лице опричников и самозванцев, что составляет противовес точки зрения Авраамия Палицина.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых оригинальных дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по требуемой вам теме. Мастерское написание дипломных работ на заказ в Туле и в других городах России.

Другим замечательным трудом, был составленный в 20-30х годах XVII века новый летописец[15]. Этот труд проникнут идеей незыблимости самодержавия, его божественного происхождения. Особое влияние уделяют моменту избрания царя на Земском соборе 1613 года. Хотя огромные массы крестьян были лишены представительства на нем, избрание царя изображалось как действие всенародное санкционированное Богом. “Новый летописец” проводит мысль преемственности царской власти Романовых от Рюриковичей. Повествование основывается на официальных документах, отбор которых подчинен одной политической задаче – обосновании законности династии Романовых. Именно эта задача, на мой взгляд, роднит все три вышесказанных источника. Большой интерес для меня представляет свидетельство современника Г. Котошихина[16]. Он рассказал о городе XVII века как о политическом, торгово-ремесленном и культурном центре России. Он представил Москву как крупнейший город, в котором концентрировался государственный аппарат, где проживали в своих усадьбах представители феодальной знати. А населенные ремесленниками слободы составляли кварталы города. Он повествует нам о том, что в крупных городах находились многочисленные иноземные колонии, что свидетельствовало о широко развитых международных связях.

Среди источников XVII века видное место занимают “сказания иностранцев”, под которыми понимаются различного рода описания путешествий и посольств в Россию и в другие страны Восточной Европы и Азии. Из всех сочинений, относящихся к истории России в первой половине XVII века, наибольшее значение имеет труд Адама Олеария. Олеарий был придворным математиком и библиотекарем при герцоге Гольштинском. В России он был дважды. Его сочинения составлены в виде записок и сообщает множество интересных сведений о России и соседних с ней странах. Самое интересное – это то, что к сочинению приложены рисунки городов (например, крепость Ямы, крепость Копорье и т. д.). Олеарий дает историю московских царей, но начинает ее с И. В. Грозного. О царе М. Ф. Романове он отзывался довольно лестно, говоря о том, что в годы его правления шло великолепное строительство на итальянский манер[17]. Кроме того, необходимо отметить донесение нидерландских послов Альберта Кунратса Бурха и Иоганна фон Фентдриля, об их посольстве в Россию в 1630 и в 1631 годах[18]. Они подробно описывают свою аудиенцию с М. Ф. Романовым и патриархом Филаретом, говоря о том, что царь восседал на престоле в драгоценной короне, усеянной алмазами, жемчугом и разными драгоценными камениями, со скипетром в правой руке, в узорчатой парчовой одежде. По правую сторону от царя сидел его отец патриарх, на золоченом стуле, в духовном одеянии и в золотой митре, украшенной крестом. По левую сторону от царя стояла золотая пирамида с короною, которая символически изображала отсутствующего юного принца или царевича. Таким образом, по словам иностранцев, они были удивлены великолепием и величием царского двора.

В целом, анализ источников предполагает вывод о том, что социальный строй русского государства XVII века представлял собой типичное для средневековья переплетение сословий и классов. Однако следует оговориться, что в сословной политике, в начале столетия произошли значительные изменения, выразившиеся в упрощении его структуры, в более резком обособлении господствующего класса от остального населения, в более четком отделении посадского населения от сельского. Издавая указы, в одних случаях правительство делало им уступки, а в других, учитывая свои интересы, издавало законы, противоречащие первым. То есть, царизм вел двойную игру, заигрывая то с простым населением, то с привилегированным. Государственный строй России начал XVII века - это самодержавие с боярской думой. Большие трудности при решении крестьянского вопроса встретило правительство М. Ф. Романова. Утверждая права феодалов на их старые владения, выкорчевывая “воровских помещиков”, получивших поместье при самозванцах, раздавая новые массивы черных и дворцовых земель в поместья и вотчины, оно стремилось закрепить и власть над крестьянами. Следовательно, можно заключить, что государственный строй начала XVII века это самодержавие с боярской думой, которое постепенно начинает утрачивать свои полномочия перед новоиспеченной аристократией–дворянством.

При написании дипломной работы несомненное значение представляют труды С. М. Соловьева[19], В. О. Ключевского[20], И. Д. Беляева[21], Б. Д. Грекова[22], Н. А. Рожкова[23], А. Е. Преснякова[24], Ф. С. Платонова[25], М. Н. Тихомирова[26], А. Г. Манькова[27], Л. В. Черепнина[28], Е. В. Чистяковой[29], М. М. Шевченко[30], П. П. Смирнова[31].

Богатый материал по данной теме представляет труды дореволюционных историков, например, работа С. М. Соловьева “История России с древнейших времен”. Автор осветил круг вопросов, касающихся различных сторон жизни России XVII века: государственности, торговли, промышленности. Классовую борьбу столь характерную для того времени, он рассматривал как проявление противогосударственных сил. В своем многотомном труде, на основе новых архивных документов, систематизирурующих материалов, затронул вопросы, касающиеся земельных соборов и воспроизвел их фактическую историю. С. М. Соловьев представил обзор соборов, действующих по формуле: “Правительству – сила власти, земле – сила мнения”[32]. Автор, подобно многим другим историкам того времени, считал, что закрепощение крестьян произошло сравнительно поздно, в конце XVI века, что эта мера была вызвана государственными потребностями. Его работа представляет значительное научное достижение, так как научные данные были основаны на новом документальном материале. Ни один исследователь до него не ввел в научный оборот такого количества архивных источников.

Интересны исследования В. О. Ключевского, автора фундаментального сочинения “История государства Российского”20. Он сделал шаг вперед по сравнению с предыдущей историографией в оценке и характеристике России XVII-го века. В. О. Ключевский больше чем его предшественники уделяет внимание экономическому развитию и признает наличие классовой борьбы в России начала XVII века. Он заострил внимание на усиление феодально-крепостнической системы в процессе перехода власти от сословно-представительной монархии к абсолютизму. В монографии “Происхождение крепостного права в России”[33] он заявил, что крепостное право в России возникло в первой половине XVII века из холопского крепостного права. Ключевский считал, что крестьянская “крепость” носила личный, а не поземельный характер. В. О. Ключевский примыкает к С. М. Соловьеву в утверждении положения о закрепощении государством всех сословий в целях обороны. Огромный фактический материал представляет монография о русском крестьянстве И. Д. Беляева[34]. Установление крепостного права он целиком предписывал феодальному государству. По его словам, расстройство финансов вынудило московское правительство прикрепить крестьян к земле. Затем постепенная неличная крепость перешла в личную. Однако необходимо сказать, что при описании положения оброченных и барщинных крестьян И. Д. Беляев вступает в противоречие с самим собой. Писал, что каких то единых размеров оброка не существует, и в каждом имении были свои образцы, так как при взымании оброка владелец не мог часто менять его размеры; напротив, при эксплуатации труда крестьян их повинности более зависили от барского пользования произвола.

Необходимо отметить работу Н. А. Рожкова “Город и деревня в русской истории (краткий очерк экономической истории России)”[35]. В ней он указывает чрезвычайно важную перемену в хозяйственной жизни России второй половины XVI и XVII вв., заключавшуюся в том, что система натурального хозяйства, господствовавшая в предшествующие периоды русской истории, стала разрушаться, а на смену ему выдвигалось денежное хозяйство, когда значительная часть населения работает уже не для собственного потребления, а для продажи. Кроме того, в отличие от других историков, основной причиной установления самодержавия он видел возрождение и первоначальным развитие денежного хозяйства с обширным рынком. Весь период середины XVI века до конца первой четверти XVIII века Н. А. Рожков определяет как период “дворянской революции”. Дворянство, по его мнению, шло к власти, проводя политику всеобщего закрепощения сословий.

Несомненное значения при написании дипломной работы представляет работа Б. Д. Грекова “Происхождение крепостного права в России”[36]. Основное его внимание сосредоточено на опровержении господствовавшего в дореволюционной науке мнения о крестьянах средневековой Руси, как свободных арендаторах чужой земли. Греков заявлял, что не следует преувеличивать крестьянской свободы до отмены Юрьева дня “Крестьянин, - писал он, есть зависимый от феодала человек"[37]. Греков рассматривал крепостное право не как нечто самодовлеющее, а в неразрывном единстве с проблемой возникновения и развития феодализма, как органическое слагаемое феодальной системы, как ее главнейший атрибут.

Большую лепту в кладезь исторической науки внес очерк выдающегося русского ученого А. Е. Преснякова “Российские самодержцы”[38]. В его работе представлен серьезный анализ исторического опыта народа, и особенно - опыта управления, накопленного нашими предками. Он подчеркнул, что самодержавие, будучи ослаблено крестьянской войной, искало опоры в Земских соборах, стараясь в фискальных и земельных вопросах заручиться поддержкой дворян и посада, опасаясь в то же время их союза, кроме того, автор представил материал, касающийся личной жизни М. Ф. Романова и его родственников, что составляет любопытный, заинтересовывающий материал при чтении его работы.

Особо хочу отметить для меня исследования С. Ф. Платонова, который большое значение уделил проблемам взаимоотношения между народом и государством. В своей работе он наряду с политическим противоречием, нашел отражение в столкновении московской власти с боярской оппозицией в лице родовой аристократии. Вслед за В. О. Ключевским Платонов придавал большое значение политическому конфликту между царем и аристократической боярской администрацией. Это политическое противоречие московского общественного и государственного строя действовало, по его мнению, независимо от социальных противоречий, параллельно с ними[39].

Кроме того, Платонов причину бурных коллизий эпохи смутного времени видел в борьбе тяглой массы населения с их угнетателями. Если крупнейший русский историк С. М. Соловьев объяснял смуту как столкновение новых государственных начал со старыми, выражавшиеся в борьбе московских государей с боярством, то Платонов видел в ней, прежде всего, социальную борьбу низших сословий с высшими. Ее последствия он усматривал в окончательном разгроме боярства, в резком возвышении московского дворянства, в подрыве экономического благосостояния страны, которое вызвало экономическое прикрепление посадского и сельского населения, поставило московскую торговлю и промышленность в полную зависимость от иностранцев. Таким образом, труд Платонова, несомненно, составил целый этап в развитии исторической науки.

Интересны исследования академика М. И. Тихомирова. В его работе “Классовая борьба в России XVII века”[40]- основным героем являлся трудовой народ. В своей монографии он писал, что основная масса населения (посадские люди, крестьяне) были достойными соперниками аристократических пережитков и сумели многого добиться в области приобретения сословных привилегий. В противовес этому, класс феодалов был еще достаточно силен, чтобы не только удержать свое господствующее положение, но и использовать в своих системах новые развивающиеся производственные силы. Усиливая нажим на эксплуатируемые массы, класс феодалов и феодальное государство, по данным М. Н. Тихомирова вызывали сопротивление угнетаемых классов, в результате чего происходило обострение классовой борьбы во всех ее формах.

Особую ценность для моей работы представляет монография А. Г. Манькова “Развитие крепостного права в России во второй половине XVII века”[41]. В ней освещена история крепостного права после Уложения 1649 г. А. Г. Маньков особо остановился на крестьянских побегах, поскольку с отменой урочных лет они не только не прекратились, но напротив, приняли невиданные до того размеры. Это тем более необходимо, что борьба с побегами крестьян, их сыск был тем стержнем, вокруг которого, как заметил автор, наматывались нити крепостного права. Работа А. Г. Манькова содержит в себе полную картину сыска крестьян и холопов и написана на новом архивном материале, извлеченном из фондов Поместного и Разрядного приказов. Следовательно, этот труд значительно облегчает поиск моих исследований относительно данной темы.

Кроме вышеперечисленных трудов хочу выделить работу академика Л. В. Черепнина “Земские соборы русского государства в XVI-XVII веках”[42]. Основываясь на широком круге интерпретированных источников, автор последовательно освещает историю сословно-представительных учреждений России XVI-XVII веков. Возникновение, развитие и упадок Земских соборов Л. В. Черепнин рассматривает в связи с эволюцией общественно-политического строя страны. Его труд имеет особую научную и политическую значимость в связи с его политической направленностью против концепций современной буржуазной науки, отрицающие наличие в России выраженных традиций сословного представительства, сводящих ее общественно-политическую структуру к основанному на грубой силе деспотизму. Он пришел к выводу, что фактором, оказавшим влияние на дальнейшее развитие сословного представительства была крестьянская война XVII века, задержавшая государственное оформление крепостного права и переход к абсолютизму.

Хочется отметить исследования П. П. Смирнова “Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века”[43]. Для меня оно представляет значительную ценность, так как содержит о себе сведения о ремесле и ремесленниках, о социальных отношениях и классовой борьбе, а так же о быте и нравах широких кругов посадского населения.

Наконец, важное значение, для написания дипломной работы имеют труды нового поколения историков, например, Т. И. Смирновой[44], Е. В. Чистяковой[45]. Все эти работы вводят в научный оборот новые ценные материалы о побегах крестьян и их сыске. По наблюдениям Т. И. Смирновой крестьяне бежали главным образом из имений мелких и средних феодалов. На основе исторических данных Е. В. Чистяковой можно исследовать историю народных движений в различных районах России. В ее монографии “Городские восстания в России в первой половине XVII века” отражены достижения русской и советской историографии по проблемам классовой борьбы в России. Показаны социально-экономические предпосылки городских восстаний, их ход и результаты. По мнению Чистяковой борьба посадов с беломестцами велась не только и не столько за пригородные земли, сколько за налогоплательщиков, которых поглощали бело-местные слободы, превращая в закладчиков.

Следует обратить внимание на монографию М. М. Шевченко. На основании накопленного в исторической нации материала, автор показывает когда, как и в силу каких причин возникло крепостное право в России. В чем его сущность и какие этапы оно прошло в своем развитии. Кроме того, на мой взгляд, М. М. Шевченко дал наиболее точное определение термину “крепостное право”. “Крепостное право” - это освещенное обычаями и санкционированное нормами писанного закона право феодалов на личность, труд и имущество непосредственных производителей, наделенных средствами производства и ведущих личное хозяйство”[46].

Таким образом, из данных исследований следует вывод о том, что сословная политика в русском государстве первой половины XVII столетия была очень сложной. Она была обусловлена следующими причинами: в это время произошла смена династии, перераспределение классовых сил и возможностей, а, следовательно, все предыдущее законодательство подверглось значительным изменениям. Акты, указы, издаваемые новым царем направлялись на возвышение и укрепление дворянства, ставшее первейшим сословием в правлении М. Ф. Романова. Словом, произошла смена господствующего класса, исчезли последние остатки социального класса. Созданная средними слоями населения на Земском соборе новая династия была тесно связана с избравшей ее средой и действовала с постоянной ее поддержкой. Обе силы дорожили одна другой: дворяне были единственной опорой власти, а царь был внешним символом народной независимости и порядка. Вторым феодалом после церкви, судя по историческим данным, являлась церковь, которая освещала свое господство, внедряла в людские сознания представление о незыблемости существующего строя, необходимости подчинения установленным властям от царя до помещиков и всякого должностного лица, поставленного верховной властью.

Что касается средних и низших слоев населения, то к ним следует отнести посадское население и крестьян. Посад – это торгово-промышленная часть, где расположены земли и дворы горожан, которые несли государево тягло. Ремесленное и торговое население носило общее официальное наименование – посадских людей, так как оно жило на посадах. Для начала XVII века это население имело большое значение, выразившееся в его политической позиции, которая решила исход гражданской войны и освободила страну от польско-шведской оккупации. Но та же первая крестьянская война в начале XVII века разрушила единство политических выступлений посадского класса и, возможно, затем заставила его переменить своих союзников. В XVI веке они жили в союзе с боярами, в XVII веке меняют их на дворян и устанавливают с последними длительное “единачество”. Городские выступления поэтому были не только столичными, но распределялись и на провинциальные города. Что касается крестьянского люда, то важно подчеркнуть, что они представляли собой самую низшую ступень в социальной иерархии XVII века. Они подразделялись в свою очередь на государственные и частновладельческие, но и тем и другим жилось одинаково плохо. В первой половине XVII века крестьяне являлись предметом спора между крупными “владующими” боярами и мелкими стремившиеся к власти дворянами: “пассивно, без новых попыток протеста, идут они к своей голгофе закрепощения”[47].

ГЛАВА 1.ИЗБРАНИЕ НА ЦАРСТВО М. Ф. РОМАНОВА

Моя дипломная работа посвящена эпохе правления М. Ф. Романова – первого русского царя из новой династии. Писали о нем много и по-разному; от славословия и умилительного сюсюканья до гневного осуждения и насмешек. У одних он вызывал восторг и обожание, у других – презрение и ненависть. Но история иногда не впадает в крайности. Время – самый лучший и надежный фильтр, оно знает, что нужно оставлять потомкам.

Образ каждого государя далеко не однозначен, каждый из них, по признанию Николая I “человек со всеми слабостями, коим люди повержены”[48], и, что, несмотря на разные отпущенные природой возможности, каждый в меру своего понимания желал блага России. Например, по словам Н. И. Костомарова, Михаил был от природы доброго, но, кажется, меланхоличного нрава и одарен блестящими способностями; зато не получил никакого воспитания и, как говорят, вступивши на престол, едва умел читать[49]. Но для меня главное заключается не в этом, а в том что в тысячелетних спиралях российской истории, на переломе столетий произошло более чем важное событие: гибель одной династии – Рюриковичей, избрание по соборному волеизъявлению новой – династии Романовых. Вопрос о закономерностях происхождения фамилий на Руси таит еще много загадок. Почему например, мы называем российскую императорскую династию Романовыми? В море документов XVIII - XIX веков еще не найден тот, где царская семья впервые именовалась бы официально “дом Романовых”? “Почему Романовы и с какого времени Романовы, достоверностью сказать нельзя, хотя история этой семьи привлекала внимание многочисленных исследователей. На основе исторических данных Романовы – младшая ветвь одного из древнейших московских боярcких родов Кошкиных – Захарьиных – Юрьевых. В самых ранних родословных XVI-XVII вв. все единодушно называли прародителем. А. И. Кобылу, боярина великого князя, жившего в XIV веке. Потомки его были хорошо известны по различным документам XIV-XV веков. Одна из женщин этой семьи Мария Федоровна Толстяева, приходилась бабкой великому князю Ивану III. А внуки Ивана III – Дмитрий Иванович и Иван IV Васильевич – впервые венчались на царство Маномаховым венцом в Успенском соборе. Активными сподвижниками Ивана III были братья Яков и Юрий Захарьины, которые входили в думу Великого князя. Дипломатическую и административную деятельность их продолжил сын Юрия – Михаил Захарьин – именно его сын – Роман Юрьевич выдал свою дочь Анастасию в 1547 г. замуж за Ивана IV. С этого времени Занарьины – активные советники молодого царя. Но к концу XVI века из всех потомков Захария Федоровича Кошки осталась лишь одна семья Никиты Романовича. В середине XVI века в духе генеалогических традиций, потомки А. Кобылы указывали, будто родоначальник их семьи пришел служить в Москву из прусской земли. По данным историков сложилась легенда, что их пращур Рюрик принадлежал к потомкам Пруса из рода римского Императора Августа, по имени Пруса и вся земля, где он правил, стала называться Прусской[50]. Соответственно у бояр, чьи предки пришли из “Прус”, появилась возможность самим происхождением подчеркнуть древность службы Московскому дому.

Романовы, как и Шереметевы, происходят от сына А. Кобылы Федора Кошки. Мы не найдем в документах XV-XVI веков прозвища, закрепившегося за потомками Якова и Юрия Захарьиных как фамилия. У них, как принято говорить, “трехчастная форма имени”: имя собственное – отца – деда. Например: Федор Никитич Романов, его отец Никита Романович Юрьев, затем Роман Юрьевич Захарьин – вот так пишут их имена в документах.

С начала XVIII века иностранные историки (шведы) интересуются прошлым соседней России, называют русских царей Романовыми, а в русской литературе фамилия встречается лишь в XIX веке. Именно с этого времени мы достоверно, на мой взгляд, можем говорить о существовании понятия “дом Романовых”.

Возвращаясь к вышесказанному, необходимо отметить, что переход к власти Романовых был обусловлен течением Российской смуты и ее последствий. Смута была вызвана событием случайным – пресечением династии, вымиранием семьи, фамилии, насильственное или естественное, - явление, чуть не ежедневно нами наблюдаемое, но в частной жизни оно мало заметно. Другое дело, когда кончается целая династия. У нас такое событие привело к борьбе политической – за образ правления, и социальной – и усобице общественных классов. Каждый клан искал своего царя или ставил своего кандидата на царство. Смута началась аристократическими происками большого боярства, восставшего против неограниченной власти новых царей. Продолжили ее политические стремления столичного гвардейского дворянства, вооружившегося против олигархических замыслов первостатейной знати, во имя офицерской политической свободы. За столичными дворянами поднялось родовое провинциальное дворянство, пожелавшее быть властителем страны, оно увлекло за собою неслужилые земские классы, поднявшегося против всякого государственного порядка, во имя личных льгот, во имя анархии.

В первое время боярство пыталось соединить классы готового распасться общества во имя нового государственного порядка, но этот порядок не отвечал понятиям других классов общества. Тогда возникла попытка предотвратить беду во имя лица, искусственно воскресив только что погибшую династию, которая одна сдерживала вражду и соглашала непримиримые интересы разных классов общества. Когда не удалось, даже повторительно, попытка самозванца, тогда по-видимому, не оставалось никакой политической связи, никакого политического интереса, во имя которого можно было бы предотвратить распадение общества. Но общество не распалось, расшатался лишь государственный порядок.

Казацкие и польские отряды, медленно, но постепенно вразумляя разоряемое ими население, заставили, наконец, враждующие классы общества соединиться не во имя какого либо государственного порядка, а во имя национальной, религиозной и простой гражданской безопасности, которой угрожали казаки и ляхи. Таким образом, по словам В. О. Ключевского, Смута, питавшаяся рознью классов земского общества, прекратилась борьбой всего земского общества[51]. Необходимыми были шаги по укреплению созидательного начала и единения всего российского общества и государства.

Вожди Земского и казацкого ополчения князья Пожарский и Трубецкой разослали по всем городам государства повестки, призывавщие в столицу духовные власти и выборных людей из всех чинов для Земского совета и избрания государя. В самом начале 1613 г. стали съезжаться в Москву выборные всей земли. Это был первый всесословный Земский собор. Для более полного освещения и понимания Собоа 1613 года следует обратиться к разбору его состава, который может быть определен лишь по подписям на избирательной грамоте Михаила Федоровича, написанной летом 1613 г. По источникам С. Ф. Платонова на нем было всего 277 подписей, но участников собора, очевидно, было больше, так как не все собранные люди подписывали соборную грамоту[52]. Кроме духовенства, высших служилых чинов “аристократической” верхушки общества участвовали в выборе посадские и даже сельские обыватели. Таким образом, представительство на соборе 1613 года было исключительно полным.

Когда выборные съехались, был назначен 3-х дневной пост, которым представители земли русской хотели очиститься от грехов Смуты перед совершением такого важного дела. По окончанию поста, в январе, начались избирательные заседания. Первый вопрос, поставленный на соборе, выбирать ли царя из иноземных королевских домов, решили отрицательно. Но выбрать из своего природного русского государя было нелегко. Летописец об этом говорит, что “ по многи дни быть собрании людям, дела же утвердити не могут и везде мятутся семо и овалю”[53]. Царь из иностранцев многим казался тогда возможным. Незадолго перед собором Пожарский ссылался со шведами об избрании Филиппа, сына Карла IX; точно так же начал он дело об избрании сына германского императора Рудольфа. Но это был только дипломатический маневр, употребленный им с целью приобрести нейтралитет одних и союз других. Но желание боярства, надеявшегося лучше устроиться при иноземце, чем при русском царе из их же среды, встретилось с противоположной ему и сильнейшим желанием народа избрать царя из своих. По мнению народа, иноземцы повинны были в смуте, губившей Московское государство.

Собор распался на партии между великородными искателями, из которых более поздние известия называют князей Голицына, Мстиславского, Воротынского, Трубецкого, М. Ф. Романова[54]. Сам скромный по отечеству и характеру, князь Пожарский тоже, говорили, искал престола и потратил немало денег на происки, наиболее серьезный кандидат по способностям и знатности, князь В. В. Голицын, был в польском плену, князь Мстиславский отказался; из остальных выбрать было некого. При недостатке настоящих сил дело решалось предрассудком и интригой. В то время, как собор разбивался на партии, в него вдруг пошли одно за другим “писания”, петиции за Михаила Романова от дворян, больших купцов, от городов Северской земли и казаков; последние и решили дело.

Против Михаила были многие члены собора, хотя он давно считался кандидатом и на него указывал еще патриарх Гермоген как ни желательного приемника царя. В. Шуйского. Однако окончательное решение предоставляли непосредственно всей земле.

С 7-го числа окончательный выбор был отложен о 21-го числа, чтобы за это время узнать в городах мнение народа о деле. Все высказались именно за Михаила.

И вот, наконец-то, в торжественный день, в неделю православия, первое воскресенье великого поста, 21 февраля 1613 г. были назначены выборы, на которых избрание М. Ф. Романова было решено единогласно, вслед за чем последовали молебны о здравии царя и присяги ему. По общему представлению государя сам Бог избрал, и вся земля Русская радовалась и ликовала. Подтверждение этому мы можем найти в книгопечатании начала XVII столетия, например в Псалтыре учебном, напечатанным Никитой Фофановым в Москве. Необходимо уточнить, что идейным композиционным центром в предисловиях и послесловиях издания XVI-первой половине XVII веков является изображение монарха, то есть сам монарх выступает во всех текстах как лицо избранное, особо почтенное и даже “превознесенное” Божеством в его неразделимом триединстве[55]. По словам Поздеевой обращение к триединому божеству нередко перерастает в изложение основ православного Героучения о троичности Бога, что не только не умаляло, а высоко поднимало роль и вес “богоизбранного монарха[56]. Особенно подчеркивается то обстоятельство, что царская власть получена не в результате прямого престолонаследия, а путем избрания Михаила Романова при покровительстве всевышнего. Кроме того, в произведении XVII века красной нитью проходят доказательства легитимности династии, ее исторического и наследственного права на власть. Постоянно звучащее напоминание об императоре Константине так же традиционно входит в основную аргументацию исконности природного царя, ведущего свой род от византийских императоров. Хотя термин “легитимность” возник в международном праве после 10-летия самозванщины, цареубийств, общей социальной “Смуты”, доказательство их природности на 10-летия остается особенно важным. На основе исторических данных Поздеевой можно заключить, что “природность” М. Ф. Романова являлась очевидность божественной воли. Подобные идеи мы можем почерпнуть из “Утвержденной грамоты” и в Грамоте, разосланной в города, где подчеркиваются традиционные идеи о “промысле Божием”, определяющие судьбу трона и идея избрания “по приговору всея земли”[57]. Под “всей землей” понималисьи географические и социальные признаки. В документах не только перечисляются русские земли, но также указано, что в избрании царя Михаила согласно участвовали: “бояре, и окольничие, и чашники, и столничие, и стряпчие, и дворяне московские, и приказные люди, и дворяне из городов, и дети боярские всех городов, и гости “из черных слобод и всего государства Московского, всех чинов люди[58].

Однако, как показывает история, чем больше укреплялась династия, тем меньше вспоминала она свое происхождение “по воле” народа. Божественность проявилась во всех действиях царя.

Кроме того, соборное избрание Михаила было подготовлено и поддержано на соборе и в народе целым рядом вспомогательных средств: предвыборной агитацией с участием многочисленной родни Романовых, давлением казацкой силы, выкриком столичной толпы на Красной площади, но все эти избирательные приемы имели успех потому, что нашли опору в отношении общества и фамилий. Михаила вынесла не личная или агитационная, а фамильная популярность. Как я уже повествовала, что Михаил принадлежал к боярской фамилии, едва ли не самой любимой тогда в Московском обществе. Это была единственная нетитулованная боярская фамилия, которая не потонула в потоке новых титулованных слуг, нахлынувших к московскому двору с половины XV века. К тому же популярность Романовых усилилась от гонения, какому подверглись Никитичи при подозрительном Годунове. Много горя и страданий претерпели они за годы скитаний. Михаил Федорович после московской осады уехал в свою Костромскую вотчину Домнино, где чуть было, не подвергся нападению польской шайки, от которой был спасен, по преданию, крестьянином Иваном Сусаниным. Между историками велась долгая полемика по поводу этой личности: так, Костомаров, разобрав легенду о Сусанине, свел все к тому, что эта личность есть миф, созданный народным воображением. Такого рода заявлением он возбудил в 60-х годах устное движение в защиту этой личности: явились против Костомарова статьи Соловьева, Погодина, к которым приложены карты местности. Они знакомят нас с путем, по которому Сусанин вел поляков[59]. Из чего мы узнали, что он был доверенным лицом у Романовых.

Все эти обстоятельства способствовали решительному отказу принять предложение собора Михаилом и инокиней Марфой. За их согласием было отправлено посольство, состоящее из Феодорита, архиепископа Рязанского и Мурмского, А. Палицына, Шереметева и других, но посольство даже и не знало где находится М. Ф. Романов. После долгих поисков, 13 марта, они все же нашли его в Костромской области. Но первые уговоры посольства принять предложение собора не увенчались успехом : главным образом потому, что, как говорила мать, “у сына ея в мыслях нет таких великих преславных государствах быть государем, он в несовершенных летах, а московского государства всяких чинов люди по грехам малодушествовали, дав свои души прежним государям, не прямо служили”[60].

После 6-ти часовых переговоров Михаил и мать, когда им приговорили, что Бог взыщет на них конечное разорение государства, соглашались принять избрание Михаила на престол.

19 марта медленно двинулся он в Москву, а 11 июня 1613 года состоялось его царское венчание.

По свидетельству Г. К. Котошихина, М. Романов при избрании дал боярам ограничительную запись. По словам Л. В. Черепнина упоминание Г. К. Котошихина нельзя считать достоверным, но в то же время он предполагает, что речь идет о челобитной, поданной царю земским собором и излагающей определенное положение относительно его правительственной деятельности[61]. Во всяком случае, несомненно, в некоторое ослабление к началу XVII века царской власти, в это время особенно нуждавшиеся в поддержке сословных представителей.

В царе Михаиле видели не соборного избранника, а племянника царя Федора, природного, наследственного царя. Недаром Авраамий Палицын зовет Михаила “избранным от бога прежде его рождения”, а дьяк И. Тимофеев в непрерывной цепи наследственных царей ставил Михаила сразу после Федора Ивановича, игнорируя и Годунова, и Шуйского, и всех самозванцев[62]. Есть известие, будто бы Ф. И. Шереметев писал в Польшу князю Голицыну: “Миша-де-Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден”[63]. Это еще одно обстоятельство, которое склоняло бояр в пользу Михаила. Шереметев, конечно, знал, что престол не лишит М. Романова способности зреть и молодость его не будет перманента. Но другие качества обещали показать, что племянник будет второй дядя, напоминая его умственной и физической хилостью, выйдет кротким, добрым царем.

Таким образом, из вышесказанного необходимо сделать вывод: к 1613 году явился родоначальник новой династии, положивший конец Смуте. Он был первым государем после тяжелого и смутного времени, которому предстояло сделать очень много дел во имя блага России. Для меня любопытно особенно то обстоятельство, что по избранию царя хотели выбрать не способнейшего, а удобнейшего. Но не бывает худа без добра. На Российский престол взошел царь, которого действительно можно назвать патриотом своего государства, чутким, добрым правителем. А что касается враждебных отношений между сословиями, то они были, есть и будут. В обществе всегда найдутся люди недовольные условиями своей жизни, порядком и характером управления страной. Следует отметить, что за весь исторический путь, пройденный Россией, да и всего мира в целом, не было момента, чтобы все слои общества жили в мире и согласии. В жизни всегда найдется элемент, который, согласно поговорке, добавит ложку дегтя в бочку с медом и тем самым отравит существование определенного круга людей. Жизнь прожить – не поле перейти, гласит народная мудрость, а управлять жизнью народа еще сложнее. Для этого нужно иметь сильную волю, обладать твердым характером, незаурядным умом и умением лавировать между определенными группами людей и в то же время не давать им перейти рамки дозволенного, чтобы они не превратили государство в анархию. Вы спросите, какое же отношение к этим качествам имеет Михаил Федорович, человек слабохарактерный, богобоязненный, покладистый, лишенный крепкого здоровья и хорошего образования.

Нет ничего проще, дело в том, что царь Михаил силен был, прежде всего, своей добротой, любовью и чистотой души свойе, что повлекло за собой поддержку его правления со стороны народной массы. Что касается жестокости и строгости, также необходимых при правлении, то она восполнилась крутой энергией его отца – Филарета и трудами деятелей, окруживших престол в это время.

В целом, установив в 1613г. новую правящую династию Романовых, вотчинники – бояре и помещики в последующие десятилетия предпринимают меры к восстановлению и дальнейшему укреплению всей государственной системы. В начале XVII в. в Русском государстве намечаются тенденции перехода к абсолютной власти “государя всей Руси”. Одновременно с ростом власти царя усилился и усложнился государственный аппарат, который принял характер бюррократического строя. Боярская Дума по-прежнему являлась важнейшим органом государства, разделявшая вместе с царем прерогативы власти. Она оставалась верховным органом по вопросам законодательства, управления и суда. Первая половина XVII в. явилась периодом расцвета сословно-представительной монархии и наравне с Боярской Думой важейшие вопросы внутренней и внешней политики решались с помощью сословно-представительного органа – земских соборов. По словам Г. Котошихина, в Земских соборах проявлялась тенденция к превращению их в парламентарной формы орган.[64]. Следовательно, государственный строй России начала XVIIв. Представлял собой самодержавие с боярской аристократией. Тенденции перехода к абсолютизму стали формироваться на базе безраздельного господства феодольно-крепостнической системы, закрепившейся в середине XVII века.

ГЛАВА 2. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О СЛУЖИЛЫХ ЛЮДЯХ ПО ОТЕЧЕСТВУ И ПРИБОРУ

2.1 Законодательство о служилых людях по отечеству

Данному периоду посвящено множество исследований, особую роль в которых занимает дворянство. Историков давно интересовал этот человек повседневности. Речь идет о простых исполнителях, тех, кто составлял толпу, изучить которую невозможно, а в массе крайне трудно. Начало XVII столетия ознаменовывается перераспределением классовых сил и социального устройства обзества. Доказательство этому мы можем видеть из Смуты, происходившей в конце XVI-началеXVII вв., закончившейся избранием исконно русского, “природного” царя – Михаила Федоровича Романова. При этом необходимо упомянуть, что каждый клан искал своего царя или ставил своего кандидата на царство. Вопреки желанию боярства, надеявшегося лучше устроиться при иноземном царе, дворяноство избрало правителя “из своих”. Таким образом, на политическую арену взошло новое, полное сил и энергии дворянске сословие. Верхи и низы московского общества проиграли игру, а выиграли ее средние общественные слои. Их ополчение овладело Москвой, или же, наконец, был избран М. Ф. Романов. Это, на мой взгляд, и есть главная причина возвышения дворянства. Новоиспеченный царь должен был отблагодарить их за свое воцарение и из законодательных актов данного периода явно прослеживается его лояльность к новому сословию.

Однако возникает вопрос: что же это за сословие? Как далеко оно уходит своими корнями в прошлое? Каким образом набиралось? Многочленно ли было?

В голову приходит множество вопросов, ответить на которые не так уж и просто.

Начнем с того, что термин этот тесно граничит с детьми боярскими, происхождение которого Г. Котошихин объяснял довольно просто.[65] В удельных княжествах образовывалось очень много боярских фамилий, то есть смешанных родов, члены которых бывали в звании бояр.

Но звание боярина жаловалось служилым людям уже в зрелых годах, притом не всем чинам боярских фамилий. А с исчезновением уделов, только знатнешее удельное боярство перешло в Москву. Но большая половина старых боярских фамилий удельного времени перестала принадлежать к действительному боярству. Таким образом, сын боярский становился синонимом провинциального служилого человека. С середины XVI в. эти дети боярские получили название дворовых или дворян. Так, дворянин прежде означавший слугу вольного небоярского происхождения и поэтому стоявший ниже сына боярского, теперь превратился в придворное звание, в которое возводились только некоторые городовые дети боярские. Благодаря тому, звание детей боярских стало низшим провинциальным чином. Высшие чины провинциального дворянина чтали зваться детьми боярскими дворовыми или выборными дворянами. Некоторые из них дослуживались до столичного дворянства и в чин московских дорян назначались дворовыми дворянами или дворянами большими.

Теперь посмотрим, как развертывалась служба между служилыми людьми и как они верстались поместными окладами. Ведь служба - это судьба, предназначение русского дворянина. Для того и другого назначались смотры или разборы. Разбор и верстание дворян производились посредством допроса выборных их представителей, которые назначались окладчиками. По данным В. О. Ключевского, их выбирали, смотря по надобности: при вступлении в должность они приносили присягу.[66] Поместные оклады назначались по заслугам. Однако от оклада надо отличать поместную дачу. Оклады назначались по чинам, но размеры дач соображались с тем, имел, имел ли служилый человек вотчину или нет. Если он имел вотчину, ему давали во владение полный оклад, если нет – то часть оклада; вотчина служила подспорьм к поместью. Следовательно, получается так, чем выше чин, тем выше оклад; чем больше вотчина, тем меньше дача.

А вот о чем повествует нам подьячий второй половины XVII в. Г. Котошихин, вспоминая об усиленной военной вербовке: “ В прошлые давние годы, когда у московского государства были войны с окрестными государствами, ратных людей набирали из всяких чинов и многие из них “за службу и полонное терпение”[67] (то есть за страдания в плену) освобождались от холопства и крестьянства и получали в награду за свою службу небольшие поместья и вотчины. Средствами для поземельного устройства этих новобранцев был новый вид землевладения, выработавшийся в московском государстве и получивший название поместного. Эта поместная система была выражением военно-поземельного устройства служилых людей и была тесно связана с вотчинным землевладением. Напомню, что в московском государстве поместным, в отличие от вотчины, наследственной поземельной собственности, назывался участок казенной земли, данный служилому человеку во временное владение под условием службы и как средство службы. Так, ратные люди првоначально складвались в местные служилые общества по земле, то есть по месту землевладений. Правило служить по земле привело к другому, обратному – владеть землей по службе.

Это испомещение вело новых землевладельцев не только в ряды старых местных вотчинных обществ, но и создало в продолжении XVII века одно за другим новые уездные землевладельческие общества, на которые падала обязанность защищать ближайшие к ним границы государства. Они рассаживались не одиночными укрепленными селениями, а огромными, сплошными укрепленными селениями и почти все жили “однодворною”, то есть имели только свои собственые дворы, не имея дворов крестьянских.[68]

Так обозначались служилое и поземельное различие между чинами служилого дворянства. Легко заметить основу этого деления, отличного от того, на которой держалась иерархия думных и московских чинов.

Отношение чинов городовых к думным и московским можно выразить в такой формуле: чины думные по отечеству, чины московские по отечеству и службе, чины городовые только по службе. К чину думных по отечетству относились бояре, окольничие, думные дворяне и дьяки; к московским людям по отечеству относились стальники, стряпчие, дворяне московские и жильцы, в городовой чин по службе входили: дворяне выборные, дети боярские, дворовые и городовые. Служилые люди первых трех категорий различались между собой родом службы, степенью привилегированности, размерами земельных владений.

Так, по историческим данным, Чернова служилым людям “по отечеству” определяли оклад поместного и денежного жалования в размере от 100 до 300 четвертей земли (50-150 десятин в поле) и от 4 до 7 рублей денег.[69]

В процессе службы эти оклады увеличивались до 700 четвертей и 14 рублей для городовых дворян и детей боярскихю за поместное и денежное жалование служилые люди “по отечкству” должны были являться на службу на коне, с оружием, с людьми.

В мирное время служилые люди “по отечеству” жили в своих поместьях и вотчинах. При посылке на службу из дворян и детей боярских формировали сотни, которыми командовали головые. Сотни сводились в полки разной численности.

Историк М. Яблочков подразделяет все дворянское сословие на дворян больших и городовых.[70]

1.  В высшие чины и должности назначались из дворян больших, московских. “ Большой дворянин” получал поместье около Москвы, так как все бояре, окольничие, думные дворяне должны были безотлучно жить в Москве при царском дворе. К придворным чинам относились стольники - они при торжественных обедах носили к государеву столу кушанья;

кравчие принимали кушанья от столниов и подавали их царю; чашники подносили пить… таким образом, все чины жили в Москве. Бояре, окольничие, думные дворяне составляли Боярскую Думу, которая по указанию царя ведала все законодательные, административные и судебные дела. Из больших дворян назначались послы к иностранные дворянам. Порядок иностранных чинов служилых людей “по отечеству”, по данным Яблочкова был следующий: боярин, окольничий, думный дворянин, стольник, стряпчие. Кроме того, необходимо заметить, что переход из одного чина в другой был обусловлен выслугой и родовитостью. По случаю торжеств или за заслуги царь возводил в чины. Например, в день своего венчания на царство 11 июля 1613 г. Михаил возвел в бояре двух стольников: князя И. Б. Черкасского и князя Д. М.Пожарского.[71]

2.  Городовые дворяне составляли массу дворянского сословия. Они были потомками прямых бояр и боярских детей удельных князей. Их было очень много, по словам М. Яблочкова, в Новгороде в 1617 г. дворян и детей боярских было 1297 человек. Служба для них была обязательна с 15 летнего возраста. Лето они проводили на службе, а осенью их распускали по домам. Так по указу от 2 октября 1623 года “из полков и из украинских городов больших воевод отпустить к Москве; а на осень в полках и городах оставить меньших воевод, а с ними дворян и детей боярских тутошних городов, а жить ими в городах, переменяясь по две недели до снегов”.[72] Такие указы издавались каждый год осенью. Кроме того, следует дополнить, что личным составом служилых людей из дворян ведал Разрядный приказ, имевший в XVII веке довольно сложную структуру. Приказ подразделялся на пять территориальных столов (Московский, Владимирский, Новгородский, Севский, Белгородский) и столы специального назначения: денежный и приказный. Из территориальных столов важнейшим считался Московский. Он ведал комплектованием личного состава приказов, воевод, укреплениями пограничных линий, разбирал местнические дела. Все остальные территориальные столы вели учет рядового состава армии в пределах определенного военного округа. (“Разряда”).

3.  Итак, подводя итоги вышесказанному, можно подчеркнуть, что первая половина XVII века была важным периодом в истории русского государства. В это время происходило сплочение феодалов в единое дворянское сословие. Оно начинает играть ведущую роль в местном и центральном управлении. Царь по своему усмотрению назначал одних на воеводство, других отправлял послами в иноземные государства, иным поручал какое либо дело или целую отрасль управления, наконец, некоторых оставлял при себе в качестве постоянных советников по текущим вопросам государственного управления. В XVII столетии мы встречаем прямые законодательные меры с целью затруднить и даже запретить выход из всех состояний, но это было сделать невозможно, так как среди чинов господствовало постоянное движение: личная заслуга или личная удача, которая постоянно изменяла чиновное положение лица, переводя его из одного чина в другой. Но вся иерархия чинов не представляла непрерывной лестницы ступеней. Вся лестница московских чинов распадалась на несколько отделов и иерархическое движение было возможно для лица известного происхождения только на пространстве ступеней известного отдела. У каждого “отечества” были свои доступные ему чины. Провинциальный дворянин, начавший службу сыном боярским мог дослужиться до выборного дворянства, в исключительном случае попадал даже в московский список, нередко шел выше дворянства московского. Так посредством естественной группировки чинов сами собой обозначались очертания дворянского класса, которое законодательство обратило в сословие, сперва замкнув выход из него, а потом обособив его от других сословий специальными правами.

2.2 Законодательство о стрельцах и других приборных

людях.

Развитие вооруженных сил Росии в XVII веке характеризуется отмиранием старой военной организации государства, основу которой составляло поместное ополчение. Для разрешения важных внешнеполитических задач и подавления народных антифеодальных восстаний, которыми был богат XVII век феодальная монархия, развивавшаяся по пути абсолютизма нуждалась в такой вооруженной силе, которая находилась бы постоянно под ружьем и по своей боеспособности соответствовала уровню военного искусства того времени.

Коренные недостатки системы организации войска заключались в следующем:

1.  Поместное ополчение не было постоянным войском;

2.  Централизованное государственное обеспечение войска оружием, боеприпаами и продовольствие отсутствовало;

3.  Военное обучение не носило регулярного характера;

4.  Вооружение было чрезвычайно разнообразным, а дисциплина слабой.

Как нам уже стало известно, что к началу XVII века русское войско состояло из служилых людей “по отечеству” (думных и московских чинов и городовых дворян и детей боярских) и служилых людей “по прибору” (стрельцов, казаков, пушкарей и затинщиков). Как вооруженные силы использовались и нерусские народы – служилые татары, башкиры…

Служилые люди “по прибору” набирались в службу из детей и других родственников приборных людей и из вольных людей. По данным А. В.Чернова они получали за службу земельные участки под пашню в размере 4-8 четвертей в поле (стрельцы) или 20-30 четвертей (казаки), и денежное жалование в сумме 2-3 рубля в год.[73] В некоторых городах вместо земельных наделов им выдавалось хлебное жалование.

Стрельцы получали казенное оружие и несли преимущественно пешую службу; казаки должны были являться на службу на своих конях, со своим оружием. Служилые люди “по прибору” поселялись в городах или близ них особыми слободами (стрелецкими, казачьими, пушкарскими), находились на постоянной службе и имели свою военную организацию в мирное и военное время.

Стрельцы и казаки формировались в “приказы” численностью в 500 человек под управлением голов; приказы делились на сотни во главе с сотникми, а сотни на десяки во главе с десятниками.[74] Военные казаки (донские и яицкие), эпизодически привлекавшиеся на службу, сохраняли свою организацию в виде станиц во главе с атаманами.

По общим данным А. В. Чернова в конце XVI века ратных людей было около ста тысяч, в том числе дворян и детей боярских (с холопами) 50 000, стрельцов – 20, 25 тысяч, служилых (городовых) казаков и служилых людей из нерусских народностей – 20 тысяч, иноземцев – 4 тысячи.[75] Таким образом, конницы имелось 75 тысяч, а пехоты – до 25 тысяч человек.

Лучшую часть ратных людей составляли стрельцы, поголовно вооруженые

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Сословная политика царского самодержавия". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 458

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>