Дипломная работа на тему "Репрессии среди крестьян на территории Западной Сибири в 1930-е годы"

ГлавнаяИстория → Репрессии среди крестьян на территории Западной Сибири в 1930-е годы




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Репрессии среди крестьян на территории Западной Сибири в 1930-е годы":


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(ТГПУ)

Допустить к защите в ГАК

Зав. кафедрой истории России

кандидат исторических наук, доцент

________________О. А. Фефелова

«___» _________ 2006 г.

Репрессии среди крестьян на территории Западной Сибири в 1930-е годы

Квали фикационная (дипломная) работа

Томск 2006

Оглавление:

Введение. 3

Глава 1. Осуществление карательными органами массовых репрессий в Западной Сибири. 13

1.1. Взаимосвязь культа личности с массовыми репрессиями в СССР в 30-е годы 13

1.2. Деятельности ОГПУ – НКВД в стране и регионах 26

1.3. Особенности функционирование системы карательных органов в условиях тоталитарного режима. 40

1.4. Масштабы и последствия осуществляемых под руководством государственных и партийных органов террористических акций. 48

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам приобрести любые работы по нужной вам теме. Грамотное выполнение дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Омске и в других городах России.

Глава 2. Роль и место партийных органов западно-сибирского региона в репрессивной системе. 52

2.1. Политотделы: карательная функция в деревне. 52

2.2. Роль партийных органов в развертывании массовых репрессий. 58

2.3. Формы и методы работы партийных органов в осуществлении репрессивных акций. 62

2.4. Депортации крестьян Западно-Сибирского региона. 68

Заключение. 74

Список использованной литературы и источников. 77

Введение

В настоящее время, когда значительно возрос социальный интерес к проблематике взаимоотношений “Центр-провинция”, соответственно активизировались и исторические исследования в данной предметной области. В рамках разработки общей тематики обращение к изучению места и значения Сибирского региона в планах и практике государственных репрессий, особенно применительно к событиям первой половины ХХ в., представляется обоснованным, учитывая особую роль фактора государственного насилия и принуждения в теории и практике большевистского режима, с одной стороны, и исключительности Сибири как пространства, где репрессии получали свое концентрированное воплощение – с другой. Появление немногочисленных работ, в которых не просто описываются те или иные массовые карательные кампании сталинской эпохи, но и делаются попытки проанализировать конкретный механизм реализации государственной репрессивной политики на региональном уровне, лишь подчеркивает необходимость комплексного анализа взаимодействия региональных органов власти с центральными в указанной сфере.

Новый общественно-политический климат в России позволяет историкам делать более объективные научные выводы, непосредственно вытекающие из анализа исторического процесса, в том числе и касающихся отношений между крестьянами и государством.

В ряду проблем истории советского общества, наиболее нуждающихся в новом осмыслении, важное место принадлежит истории российского крестьянства в 30-е годы. При этом весьма важно сопоставить реальную роль крестьянства в системе общественного производства и распределения, в социальной структуре с тем действительным местом, которое было отведено ему в обществе.

На всем протяжении постоктябрьского периода партия и государство рассматривали деревню и сельское хозяйство как некую абстрактную систему единства производственных отношений и производительных сил. При этом многие стороны социального развития деревни игнорировались, так как все внимание сосредотачивалось на производственной сфере.

Нынешний кризис в сельском хозяйстве и во всей государственной экономике, во многом объясняется тем, что в течение многих десятилетий крестьянин, как основная фигура в деревне, по существу, был вне поля зрения государственной аграрной политики. Это сопровождалось пренебрежением интересами крестьянства, принесением их в жертву развития других отраслей экономики, что, в конечном счете, привело к раскрестьяниванию деревни.

Функционирование командно-административной системы сказалось на всей общественно-политической жизни страны: идейно-политическая борьба уже осталась позади, появились первые успехи в строительстве социализма, но, не смотря на это, методы, которые диктовались условиями борьбы с классовым врагом, стали переноситься руководством партии и государства на период мирного социалистического строительства. В стране создалась атмосфера нетерпимости, подозрительности и вражды.

Для рассмотрения данной проблемы необходимо изучить деятельности партийных и государственных органов, их роли и месте в репрессивной системе 30-х годов. Именно в то время произошли серьезные изменения в советском обществе, которые привели к людским потерям.

Культ личности, нарушение закона, произвол и репрессии 30-х годов стали возможными из-за недостатка уровня демократизации общества. Внимание ученых привлекает взаимосвязь между культом личности и массовыми репрессиями. Это объясняется тем, что фигура Сталина сфокусировала в себе реалии и противоречия тридцати лет жизни советского общества, и последующее его развитие шло под воздействием созданной при его жизни репрессивной системы.

Политическая система тоталитарного режима способствовала укреплению неограниченной власти Сталина, давала ему возможность осуществлять репрессии, а также поддерживать атмосферу страха, нужную для упрочнения положения правящей верхушки, и абсолютного всевластия в обществе.

Сегодня для нас является неизбежным отказ от многих привычных представлений о прошлом, а также полемика вокруг проблем сталинизма проходит в условиях, когда еще не создано правовое государство и отсутствует полная гарантия невозможности возобновления репрессий в стране. В связи с этим особенно важно осмыслить место 30-х годов в нашей истории. Именно в то время завершилось складывание тоталитарного режима, подчинившего всю власть в стране командно-приказной власти. Этот режим обеспечивал возможность директивного управления экономикой и т. д., но в то же время уничтожение малейших ростков демократии в государстве.

В массовых репрессиях периода 30-х - 40-х годов наиболее полно проявил свою античеловеческую сущность сталинизм, который был порожден самой системой тоталитарного государства.

Одной из приоритетных задач для исследований в этой области является историческое изучение процессов массовых репрессий среди крестьянства в 30-е годы, т. к. способствует конкретизации представлений о трагедии крестьянства России.

Лишь на новой волне осуждения сталинизма К теме репрессий в Советском Союзе впервые обратились отечественные историки в середине 50-х - начале 60-х гг. в период критики "культа личности". В многочисленных работах тех лет показаны судьбы отдельных репрессированных, обоснован вред, нанесенный стране, указаны виновные в этих беззакониях и приведены цифровые данные о масштабах репрессии. Поскольку репрессии связывались исключительно с личностью Сталина, то после 1965 г., в связи с реабилитацией вождя, эта тема стала нежелательной и вскоре полностью исчезла из исследований.

Ценность работ 30-х годов состоит в наличии в них большого количества статистических материалов, сведений о передовых колхозниках, ударниках.

Отечественные историки в своих многочисленных работах 30-40-х гг, в условиях тоталитарного режима, в целом искажает реальную обстановку в стране. Их работы выполняли функцию идеологического обоснования необходимости проведения репрессий против "врагов партии и народа".

Объекты исследования этих работ не выходили за рамки "Краткого курса истории ВКП(б)", а лишь подтверждали своим содержанием отдельные положения этого своеобразного "катехизиса социализма".

Появление первых монографии и диссертации по данной тематике относятся к периоду конца 40-х - первой половины 50-х годов. В большинстве своем они дают обобщающий характер данных[1]. Хотя среди «плюсов» следует отметить то, что в научный оборот стали вводиться материалы центральных и местных архивов. В целом же, работы историков 50-х годов отмечены ограниченностью их проблематики, слабостью научной аргументации, довольно небольшим кругом научно-исторических и статистических материалов.

В впервой половине 60-х годов, указанные недостатки стали преодолеваться, значительно возросло число исследований, расширилась их проблематика, появилась возможность более широкого доступа к материалам архивных фондов, документам.

XX съезд КПСС стал исторической вехой на этом пути. Со смертью Сталина в стране и партии начали происходить важные политические сдвиги. После доклада Н. С. Хрущева "О культе личности и его проявлениях" был положен конец "негласному" периоду борьбы с культом личности. Борьба против культа личности Сталина получила официальный политический статус.

Но историографические исследования обществоведческой литературы 50 - 60-х годов еще не освобождены от стереотипов и догм. Исторические исследования зачастую подменялись компиляцией партийных документов без попыток их объективного анализа.

Сталин воспринимался как "великий вождь", т. е. как царь, т. е. это попытка реализации социалистических тенденций феодальными методами.

В пример можно привести названия статей газеты "Правда" за 1954 год, которые красноречиво говорят о положении дел в то время: "И. В. Сталин - выдающийся теоретик марксизма", "Советский народ отмечает 75-летие со дня рождения И. В. Сталина"[2], "И. В. Сталин - великий продолжатель дела В. И. Ленина", "Твердокаменный большевик"[3] и т. п.

В негативном контексте понятие "культ личности" впервые прозвучало в 1953 г. в связи с "делом Берии". Но, тем не менее, еще на протяжении почти двух десятилетий сохранялся миф о Сталине, как о "создателе социализма", в связи с чем можно назвать работы таких авторов как Абрамова Б. А.[4], Краева М. А.[5], Финарова А. П.[6]

Только в 70-х годах выходит ряд работ, написанных с учетом достаточно полного представления о «культе личности». Это работы Бурлацкого Ф. М.[7], А. И. Володина, Вылцана М. А.[8], Ю. Ф. Карякина, Е. Г. Плимака[9], Н. А. Ивницкого[10], Погудина В. И.[11] и др

Значительный шаг в исследовании проблем сталинизма и его взаимосвязи с массовыми репрессиями был сделан лишь к середине 80-х годов. Во второй половине 80-х гг. этому вопросу уделили пристальное внимание публицисты, а затем и историки. Новое обращение к этой теме первоначально проявилось в форме общего осуждения репрессий в России в целом и в Западной Сибири в частности.

Наиболее значимыми из вышедших в этой области трудов являются работы Амбарцумова Е.[12], Амлинского В.[13], Борисова Ю. С.[14], Антонова – Овсиенко А. В.[15], Васецкого Н.[16], Гефтера М.[17], Данилова В. П. [18], Медведева Р. А.[19], Гордона Л. А. и Клонова Н. В.[20], Маслова Н. Н.[21], Лациса О.[22], Клямкина И.[23], Твардовского И. Т.[24], Вылцана М. А.[25], Ципко А[26].

Необходимо отметить, что для большого количества вышедших в 60-80-егоды работ и защищенных диссертаций характерно недостаточное освоение теоретических выводов и положений, нарушение соответствия общего и особенного, что выражается в стремлении подогнать общую схему социалистических преобразований к условиям областей и регионов и слабым выявлении особенностей доктриальных установок сталинского руководства. В последующее десятилетие наиболее активно разрабатывалась социально-философская концепции культа личности.

Проблема взаимосвязи сталинизма и массовых репрессий впервые предпринята в монографии З. И. Файнбурга[27], где даются объективные и субъективные предпосылки культа личности, идейные и социальные его корни, пути достижения Сталиным абсолютной власти, а также место культа личности в истории СССР и России.

Активно изучались эти проблемы и публицистами. В период с 1986 по 1991 гг. было опубликовано около 400 статей и очерков[28], посвященных памяти граждан, репрессированных в 30-е годы.

Ряд работ зарубежных авторов значительно расширили представление о периоде массовых репрессий в СССР, однако обобщить последствия функционирования карательной системы в СССР в 30 - 40-е им не удалось.

Американский публицист Владимир Нилов проводит аналогию с Иваном Грозным и Петром I, полагая, что все зверства Сталина были оправданы, т. к. совершались во имя великих целей; что «современники видят лишь деревья, и лишь последующим поколением виден лес»[29]. Данная точка зрения редка, но представляет собой определенный интерес. Автор находит больше плюсов, нежели минусов, во время правления Сталина, сравнивает современную ситуацию в России с тем, что хотел воплотить Гитлер в случае победы над СССР и что предотвратил когда-то Сталин.

В работе Ивницкого Н. А.[30] учитываются новые концептуальные подходы к изучению крестьянства и процессов коллективизации данного периода.

В конце 60-х был сделан огромный шаг в исследовании массовых репрессий в Западной Сибири. Опубликован ряд статей историков - И. Аристова, В. Бойко, В. Запецкого, С. Красильникова[31], Н. Ларькова, В. Лаврищева, В. Новокшонова[32], И. Павловой[33], В. Ханевича[34], В. Шуклецова.

В исследованиях сибирских ученых рассматриваются вопросы быта спецпереселенцев, их условия жизни и правовые гарантии[35], условия труда, социальная поддержка со стороны государства, в частности, гос. поставка продуктов, их количество и т. п. (Павлова. И). Таким образом, проводится исследование отдельных сторон механизма осуществления репрессии на определенной территории Сибири. В работах представлены достаточно полные данные из Новосибирского, Томского, Московского архивов[36].

Источниковую базу дипломной работы составляют достаточно разнообразные опубликованные и неопубликованные документы. Среди опубликованных источников необходимо, в первую очередь, выделить документы органов государственной власти и управления, а также партийных органов (стенографические "статистические" отчеты, резолюции партийных постановлений и т. д.).

Анализируя документы из сборника "КПСС в резолюциях и решениях съездов конференций и пленумов ЦК (1898 - 1986)" становится очевидным, что положительные результаты "работы в деревне" завышались, справедливая проверка членов ВКП(б) и борьба с "перегибами" в поисках врагов партии, существовали только в Постановлениях ЦК, а принудительное обобществление ската осуждалось только на бумаге.

Статьи государственных деятелей (в первую очередь Н. И. Бухарина и И. В. Сталина) стали важной составной частью источниковой базы. И. В. Сталин в своей статье "Головокружение от успехов", относит все "перегибы" и "просчеты" на счет "нерадивых" исполнителей "правильных" решений партии, и вся ответственность, следовательно, переносится на их плечи, но не руководство ЦК партии…

Н. И. Бухарин стоял на позициях НЭПа, и выдвигал его как альтернативный путь развития сельского хозяйства.

В своем докладе в 1928 году он критиковал нарушение соотношения между темпами индустриализации и развитием сельского хозяйства, ошибки планового руководства, которые появились в результате запоздания с рядом мероприятий в экономике, перегибы, выражающиеся в ударах не только по кулаку, но и по середняку (конфискация без суда хлебных излишков, запрет продавать эти излишки, обыски и т. п.). Все эти меры, по мнению Н. И. Бухарина, отбивали у середняка стимул расширять свое производство, товарооборот между городом и деревней сократится, и не будет перспективы развития. Также усиление коллективизации, по словам Бухарина, многими понималось чересчур примитивно, в результате чего "коллективы" образовываются, чуть - ли не по разверстке.

Особый интерес для изучения представляют архивные материалы. ЦДНИ Томской области.

Эти документы содержат, в основном, письма рядовых колхозников И. В. Сталину и вышестоящим органам о "бесчинствах" кулаков на местах и требования принятия мер, также акты и описи кулацкого имущества, списки лиц, подлежащих выселению, отчеты о выселении кулаков в пятерки при горкоме ВКП(б) и т. п., и оставляют впечатление, что на местах отношение к кулаку враждебное, т. к. в стране велась идеологическая обработка масс, и внушались соответствующие умонастроения, естественно, сильна вера в "батюшку-царя" и в непогрешимость партии.

Взятые в совокупности и исследуемые в их взаимосвязи с позиций принципа историзма, эти документы позволяют достаточно подробно отобразить все аспекты заявленной проблемы исследования.

Цель работы:

Изучить комплекс проблем, определяющих массовые репрессии среди крестьян Западной Сибири в период завершения коллективизации сельского хозяйства.

Исходя из степени изученности проблемы и не претендуя на исчерпывающее ее исследование, автор поставил следующие главные задачи:

-выявить причины осуществления массовых репрессий;

-определить масштаб локальных действий высылки крестьян в связи с насильственной коллективизацией в Западно-Сибирском крае;

-раскрыть структуру, формы и методы деятельности партийно-государственной «машины»;

-исследовать роль местных партийных органов в развертывании массовых репрессий;

-дать анализ влияния культа личности на колхозную деревню и политических взглядов, настроений крестьян.

В этой связи представляется актуальным анализ массовых репрессий в стране и регионе, осуществляемых карательными органами под руководством ВКП(б) в 30-е годы. Такой анализ необходим для воссоздания истинной картины масштабов репрессий и воздействия на этот процесс политики партии и Советского государства. В плане анализа исторического опыта партии актуально исследование форм и методов руководства ЗапСибкрайкома ВКП(б) и местных партийных органов в подготовке и осуществлении репрессий против коммунистов и беспартийных. Рассмотрение этих вопросов представляет научный интерес.

Временной аспект дипломной работы охватывает период с 1929 до приостановления массовых акций в 1939 году – один из самых сложных и противоречивых периодов Советской истории. Это было время, когда наряду со строительством нового общества, был осуществлен геноцид партийного и советского руководства против своего народа, повлекший огромные жертвы.

Глава 1. Осуществление карательными органами массовых репрессий в Западной Сибири 1.1. Взаимосвязь культа личности с массовыми репрессиями в СССР в 30-е годы

Репрессии 30-х годов в СССР неотъемлемо связана с такими терминами как "культ личности", "сталинизм", "сталинщина". Многие историки и публицисты обращаются к этой теме, пытаясь объяснить суть этих терминов, и, конечно же, каждый толкует их по-своему. И по-своему объясняет причины появления, укрепления, развития культа Сталина и последствия, вызванные культом - массовые репрессии невиновных людей.

"Самообман сталинской эпохи - как обезболивание идеологическим гипнозом и самогипнозом. Оперировали топорами, утратившую чувствительность народную душу и изрубили ее до того, что до сих пор все в ней кровоточит и не срастается. И - не больно. Или уже начинает болеть?"[37].

"Культ личности" - одна из политических форм, отражающих при определенных условиях и для определенной группы стран давление старого на новое, проявление старого в новом на ранних стадиях формационного перехода"[38]

Большинство авторов сходятся во мнении, что сталинизм" и "сталинщина" термины более узкие, нежели "культ личности". Определения же даются разные.

"Сталинщина" - не отличающийся полнотой термин, - считает З. И. Файнбург, - поэтому, "культ личности наиболее универсален. И. В. Сталин вынужден был строить социализм, отстаивать его, но делал он это так, чтобы процесс развития общества не мешал культу его собственной личности. Личное было на первом месте и поэтому процесс строительства социализма в какой-то степени искажается. Вот почему исследование "культа личности" не может быть сведено к психологической характеристике Сталина, его соратников и оппонентов"[39].

В своей монографии З. И. Файнбург приводит объективные и субъективные предпосылки культа личности. Начнем с объективных.

Октябрьская революция 1917 года в России привела к возникновению избыточно централизованного государства. Только сильная власть была способна в обстановке столь значительной разнонаправленности интересов не дать взорваться новой гражданской войне. В итоге сложилась благоприятная обстановка для нового "издания" политической абсолютной власти, "социалистического абсолютизма". Основы такой власти обосновываются, в общем виде, теорией марксизма - ленинизма в качестве концепции диктатуры рабочего класса как обязательного условия движения к социализму в мелко буржуазной стране.

Политическая грамотность масс была очень низкой: крестьяне, которые получили землю, были согласны с правительством, чтобы удержать эту землю. Также, конечная цель - социализм - в представлении людей была чем-то туманным и неясным. К тому же, веками крестьянство жило в условиях абсолютной власти монархии. Сталин воспринимался как "великий вождь", т. е. как царь, т. е. это попытка реализации социалистических тенденций феодальными методами. Многочисленные обращения (через ходоков) к председателю ВЦИКа и т. п. лишь подтверждают это.

Отсутствие в России развитых демократических политических традиций и крайняя нетерпимость и ожесточенность классовой борьбы в годы революции, явились предпосылкой к формированию однопартийной системы. Затем произошло огосударствление партии, т. е. она взяла на себя все политические функции государства. Постепенно в авангард партии попадали лица, которые просто хотели дорваться до власти и не интересовались ни какими теориями. Таким образом, шла трансформация диктатуры через диктаторство, прежде всего, шла через партию как политический институт.

Это одна из предпосылок возникновения культ личности крестьянство и мелкая буржуазия атомизированны, поэт в политике нуждается в лидерах. Этим вождям - в обмен на их всевидение, их способность к организаторским функциям, способность взять на себя ответственность за общие политические решения - делегируется вся возможная полнота власти. С религиоподобным трепетом от власти ждут очевидного конкретного социального результата. Таким образом, культ личности является закономерным в историческом процессе.

Для анализа происхождения культа личности важно выяснить, каким образом сочеталось в массах революционное и религиозное сознание? Отличительной чертой религиоподобного сознания является то, что все принимается на веру, характерно "лозунговое" освоение идей социализма. Религиоподобное сознание, практически лишено, возможности проверить достоверность тех или иных постулатов, соответствие идеологии реальным потребностям практики.

З. И. Файнбург считает, что Сталина могло и не быть. Культ личности - продукт социальной экономики и политической истории, что он закономерен как определенный тип общественных отношений, выдвигающий на первый план истории людей определенного типа.

Но, однако, управление революцией невозможно без централизации. Вокруг личности руководителя возникает ореол успеха. Тут встает проблема выбора - как руководитель распорядится этой властью, идущей ему в руки. Истинный руководитель - коммунист использует это отношение не для истинных целей, а для консолидации масс вокруг революции, для укрепления общего дела. Ленин решительно пресекал попытки, возвести особое отношение к нему - в культ.

Ленин сдерживал культ личности на уровне предпосылок. "Культ личности означает одно - авторитарная личность, целенаправленно сооружал и обустраивал "культ" своего имени, паразитирует на объективном ходе истории"[40]. Неправомерно хотят объяснить культ личности паранойей Сталина. Трудно предположить, что существовало массовое движение параноиков в "великие вожди". Неправомерно также пытаться свести объяснения культа личности к тому, что Сталин был "восточным человеком". Авторитарные личности разных стран имели отнюдь не "восточное" происхождение.

Ф. М. Бурлацкий написал о Мао Цзэдун то, что может быть применено к Сталину: "На первом месте - личные победы, затем - интересы группировки, на третьем - партии. А интересы рабочего класса - некая абстракция, своего рода дань общепринятому в партии ритуалу"[41]. Ленин и Сталин сопоставляются как Моцарт (Ленин) и Сальери (Сталин). То, что Сталина (Сальери) тянет к Моцарту (Ленину) ясно - дружба с ним льстит. Сталин как мещанин во дворянстве, а для мещанина все земные блага выше духовных. Но Сталин талантлив в политике, а в подлости - еще больше. Суть пафоса Сталина - как можно больше благ иметь от политики. Логика гениальности и злодейства.

Революционные потрясения истории всегда выдвигают на первый план либо убежденных, самоотверженных и безразличных к благам людей, либо беспринципных и безжалостных авантюристов, одержимых идей личного успеха, личной власти. Олицетворением этой личности был И. В. Сталин.

Полуутопическая интерпретация марксизма явилась идейно-теоретической предпосылкой, которая дала возможность сложиться культу личности. Суженная социальная база, ориентированная на рабочий класс и бедное крестьянство; отрицание товарности; объявление, что общенародная собственность тождественна собственности государства; что можно заменить участие самих масс в строительстве социализма для масс. "Культовые", харизматические вожди и полуутопическая интерпретация марксизма взаимно "ищут" друг друга. И обязательно находят. Это "предмарксизм". Он способен к развитию и постепенно может превратиться в зрелый марксизм. Трансформация же его в псевдомарксизм сохраняет себя путем физического устранения оппонентов. Так было в 1929 - 30-е, 1937 годы и после 1953 годов. Утопические представления способствовали энтузиазму: утопия всегда обещает больше, обещает осуществить все быстрее, обещает все всем поровну.

Постепенно культ личности становится особой системой отношений в обществе. Нужно быть хорошим организатором Беспартийного масштаба. "Необъятная" власть Сталина заключалась (когда он стал Генеральным секретарем партии в 1922 г.) в том, что через него проходили назначения на ведущие посты. Это позволило ему подбирать "нужных" людей. Сам пост Генсека неспособствовал культу личности. Сталин лишь получил возможность, чтобы формировать культ своей личности. Культ личности получил свое окончательное завершение, когда власть соответствующего персонажа становится не только исключительной, но и целиком абсолютной. Авторитет вождя становится нормой права. Мотив - не стремление сделать что-то для людей, для социализма, а укрепление собственной личной власти.

Признание ошибочности даже самого малого политического решения спускает на землю, принижает "божественную власть великого вождя". Признание ошибок - удар в самое сердце культа личности. Отсюда непризнание собственных ошибок - характерная черта культа личности.

Возвышение личной власти и личного авторитета Сталина было политическим итогом "большого скачка" первой пятилетки. Все заслуги приписывались лично Сталину, все просчеты и провалы были отнесены на счет оппозиции, врагов, контрреволюционеров и т. п.

Принятия идеи социализма стало наиболее значимое сопротивление культу личности. "Предмарксизм" эволюционировал постепенно в сторону последовательного марксизма и становился идейно-теоретической основой сопротивления сталинщине с позиций коллективизма.

На 1930 - 34 гг. приходится первый кризис культа личности. Борьба с культом личности приобретает характер утверждения принципов коллективности в общественных отношениях против эгоцентричного интереса вождя. Сопротивление культу личности уходит в подполье, особенно после убийства С. М. Кирова. Представители оппозиции - Сырцов С. И., Ломинадзе В. В., Шацкин Л. А.

Идея массовых репрессий вызрела после XVII съезда ЦК КПСС, когда против Сталина проголосовало 300 человек, что показывает, что в партии были не безумный люди, а опытные руководители. Но для Сталина важно было удержать власть, физически расправляясь с врагами. Поэтому это голосование подписало смертный приговор С. М. Кирову. Культ личности нужно было поднимать до такой ступени, что любое сомнение, реальное или кажущееся, расценивалось как тягчайшее преступление, акт террора.

Неизбежно ли связан культ личности с репрессиями? Связаны ли репрессии со Сталиным или любой руководитель оказался бы перед необходимостью их проведения?

Культ личности в какой-то мере тяготеет к массовым репрессиям в силу своей природы. Они являются не случайным явлением, однако, и не являются, безусловно, обязательными. Становление культа проходит в борьбе за власть, и победитель хочет обезопасить себя от конкурентов. Такие репрессии будут если не массовыми, то не единичными.

Репрессии были формой борьбы Сталина и его клики с коммунистической партией за личную власть, формой утверждения антиколлективной системы отношений в обществе, именуемой культ личности.

З. И. Файнбург считает несостоятельным мнение о том, что репрессии – это сведение личных счетов Сталина, В. Н. Молотова, А. П. Берии, К. Е. Ворошилова, Л. М. Кагановича, Г. М. Маленкова, А. А. Жданова. Так можно было уничтожить одного-двух, но не тысячи, 99 % которых ни Сталин, ни его окружение даже знать не могли.

Нужно было сформировать соответствующее умонастроение широких масс, чтобы они верили чудовищным обвинениям. Эта вера проявляла себя и в массовом доносительстве, вера в массовое вредительство, во "врагов народа". Прежде всего, действовало религиоподобное культовое отношение к "вождю", комплекс антиинтеллигентских настроений, они ассоциировались с дворянством, помещиками. Все это подогревало фальсификационные процессы против "вредителей".

В 1937-38 гг. Сталин второй раз за время своего властвования устроил (первый - в 1932-33 гг.), руководствуясь прямым личным интересом, массовое человекоистребление. Провозгласив защиту социализма от его врагов, объективно, он действовал как враг социализма - он изнутри уничтожал искренних строителей этого социализма, выстрадавших саму идею социализма на царской каторге, в огне Гражданской войны, в бессонных ночах пятилеток. Именно этих людей он, прежде всего, хотел представить "врагами народа".

После репрессий 1937-38 гг. культ личности достиг своего зенита. Положение Сталина стало исключительным.

Вопрос массовости репрессий, объяснение массовости волнует и другого исследователя - О. Лациса[42]. Как и зачем были уничтожены тысячи людей, которых Сталин даже не знал? Ответ на загадку автор дает через анализ классовой направленности сталинской политики.

Сталин не мог ограничиться разгромом партии, отстранением от власти старой партийной верхушки. У колхозов обирался весь произведенный продукт. Создавалось впечатление, что не его, народа, а сталинской заслугой были решения приятные - вроде ежегодного снижения цен. Все, что создавалось трудом народа, представало как дар вождя. Изжить подобные элементы массового сознания - задача, актуальная и по сей день. Решить эту задачу нелегко. Взять, например, феномен "духа 30-х гг.", откуда воспоминание о нем как о времени светлом, радостном, "утре социализма"? И тем заметнее переход в "подземелье" 1937 г.

"Культ личности не обязательный атрибут социализма вообще. Но, похоже, он атрибут раннего социализма, опирающегося на молодой рабочий класс. Это особенно верно для страны, где нет вековой культуры демократии. В такой стране этап раннего социализма требует от вождя сознательной и активной борьбы против культа личности. Достаточно ничего не делать – и культ возникает".

Парадокс "социалистического культа" заключается в том, что наибольшую силу ему придает опора пролетарской революции на широкую, демократическую социальную базу - попросту говоря, её демократический характер. Именно демократические корни придают режиму прочность. Даже те, кто отвернулся от Сталина, не могли отвернуться от революции. А для большинства Сталин и революция были неразделимы

Плимак Е. Г. так характеризует суть культа личности: ".. .если следовать оценкам известного постановления ЦК от 1956 г., состоит в том, что некоторые временные ограничения советской демократии, связанные с борьбой против внутренних и внешних врагов, Сталин стал возводить в постоянную норму, нарушая принципы коллегиального руководства"[43].

Плимак Е. Г. замечает существенное различие в отношении к оппозиции Ленина и Сталина, развенчивает миф, что "Сталин - это Ленин сегодня" . Ленин подходил к оппозиции так: в кризисные дни для Советской власти требовал запрещения фракций, предусматривал в рядах партии разумную критику для пользы дела. Он предлагал издавать "Дискуссионный листок". Его подход был конструктивным и товарищеским.

Сталин был антиподом Ленина. Он осуществлял великие идеи в примитивной форме. Он не понимал того, что марксизм - это не состояние перманентности гражданской войны. Если Ленину были присущи человечность, простота, то Сталину - жестокость, помпезность.

У Сталина борьба отражала личный интерес и борьбу за власть. Убийство Кирова было списано на деятельность оппозиции. Концепция "злого умысла": принципиальная борьба Ленина с оппозицией не обескровливала партию и страну. Ленин умел - после горячей "пропарки" - впрягать заблудших оппозиционеров в работу. Сталин же сразу озлобился по отношению к "врагу"[44].

Сталин шел к диктатуре, - по мнению И. Клямкина, - выставлял себя самым убежденным демократом и поэтому всегда побеждал. Поэтому получал поддержку в партии независимо от того, какую программу выдвигал.

"Массовые репрессии - закономерный итог сталинской диктатуры. Сталинская диктатура - закономерный итог победы принципа единства над принципом демократии. Победа принципа единства - закономерный итог заболевания сознания, которое в один прекрасный день начинает демонстрировать подчинение большинства меньшинству, толковать как право большинства на подавление меньшинства. Чтобы использовать это право для установления личной диктатуры, нужно не так уж много: желание, воля и - вхождение в большинство"[45].

Сталин все хорошо обосновал и объяснял. Социализм хотя и победил, но возможна интервенция. "Враг не дремлет. Чем больше у нас успехов, тем сильнее злоба и ненависть. Везде кишат враги и двурушники. Мы их уже ловим..."[46]. Режиму Сталина ничего не угрожало, но он сделал объектом террора все общество.

С. А. Папков[47] пишет, что террор Сталина имел характер заранее спланированных компаний.

В период Гражданской войны и интервенции партия была вынуждена прибегать к террору, и он стал частью государственной политики. Сталину не потребовалось изобретать что-то новое. Он просто унаследовал то, что было создано до него другими.

В свое время деятелям, наделенным правом изрекать истины, угодно было именовать сталинщину "культом личности". Сталин, говорили они, допуская нарушения внутрипартийной демократии. Люди обязаны знать о судьбе безвинно погибших.

Следующий автор, изыскания которого приведем - А. В. Антонов-Овсиенко. "Сталинщина - эпоха гнусных, кровавых злодеяний, политический бандитизм, обращенный в государственную политику" "Сталинщина по своим последствиям оказалась губительнее мировых воин"[48].

Сейчас очень многое уничтожено: документы и ценные свидетели. Но те, которым было дозволено умереть в собственной постели, были знающие свидетели. И соучастники. Но они молчали. Смертный испуг они завещали детям и внукам.

Репрессии и их "громадное расширение вытекают из сталинского режима. Без массовых репрессий режим такого типа просто не мог бы существовать сколько-нибудь длительное время"[49].

Приход Сталина к власти - случайность или необходимость? История уже ответила на этот вопрос. Сталин появился в нужное время в нужном месте. В 1922году одна парижская газета писала: "Ленин смертельно болен. Когда он умрет, к власти придет этот волосатый ингуш и устроит им всем кровавую бойню"[50]. Поразительное предвидение.

Для поддержания всякой авторитарной политической системы нужна своего рода "подсистема страха"[51], которая действовала бы с огромным размахом. К несчастью для нашего народа, эта "подсистема" действовала с начала 30-х до середины 50-х годов, когда она "вошла в берега" и стала обычной для системы административно-приказного типа.

Р. А. Медведев приводит интересную версию, что после 1917 года в России установилась монархия, "сталинократия"[52]. Сталин одержал победу над социалистической революцией, уничтожив коммунистическую партию и реставрировал Российскую империю в гораздо более деспотической форме, чем до 1917 года. При всем этом он пользовался монархистской фразеологией и скрывал свои цели. Он использовал монархистскую терминологию, но монархистский метод. Он был не столько участником, сколько попутчиком социалистической революции.

Сталин был популяризатором ленинских идей, но не создал собственной теории. Теория стала служить лишь средством завоевания и удержания власти.

"Сталинизм - это практика, а не идеология. Сталин всегда прикрывался учением Маркса и Ленина. Сталин говорил одно, а делал - другое. Постепенно сталинизм превратился в законченную практику, которая полностью противоречит ленинизму. Сталину нужна была не только послушная партия, но и послушный народ. Отсюда - террор. Сталинизм - это история болезни советского общества. Это совокупность извращений марксистско-ленинского учения, деформация социалистического идеала и практики"[53].

"Культ личности вероятен в слаборазвитых странах, ставших на путь социализма. Однако он не является неизбежным. Да и сам культ личности не всегда должен вести к преступлениям. Кроме того, культ личности можно назвать только определенное внутреннее состояние человека, общества. Теория должна непрерывно развиваться, следовать веяниям времени, а Сталин закоснел"[54].

Сталин не был неизбежен. Но его неизбежность нарастала с каждым годом. Не сама собой, он сам строил эту нужность. Он утверждал её, придавая всему совершающемуся такие черты, которые делали его все более необходимым.

М. Гефтер рассуждает об актуальности Сталина. Да, он актуален, причем в двух смыслах: в меру его присутствия в нас и в меру нашего освобождения от него - и обе эти меры неизвестны! Сталин - фигура историческая, но по сей день спорят о "сталинизме", и разве только как о пережитке? "Мы чувствуем: к былому здесь примешано грядущее. Сталин и кровь нерасторжимы. И не просто кровь человеческая, на которой история зиждется. Он весь связан с кровью ... и это рушит всякое рациональное объяснение - и его самого, и нас, и истории как таковой"[55].

Ю. С. Борисов разводит понятия "Сталин" и "сталинизм"[56]. Он считает, что одно может существовать без другого. Сталин, действовал без брони сталинизма. Да и выковал он его не один и не только для себя. Когда командно-административная система развернулась во всю мощь, он, будучи на ее вершине, мы мог действовать лишь как ее главный функционер. И в этом качестве мог быть заменен другим человеком, выполняющим функции "верховного обслуживателя" системы.

А. И. Зевелев[57] считал, что сталинщина начинается ни с марксизма, нис. ленинизма. Они были лишь оболочкой сталинщины. А удалось ее создать потому, что Ленин не успел сформулировать дельную концепцию социализма.

Но сталинщины могло бы и не быть. Ее возникновение не было закономерностью социализма. Культ личности не охватывает всю сложность этого политического явления. Взгляды Сталина не марксистские, не ленинские, не социалистические.

Сталин считал демократию "свободой поддерживать решения партии и вождя"[58]. Он никогда не понимал и не хотел понимать сути пролетарской демократии. Он узурпировал монополию на толкование ленинских положений, а несогласие с ним означало несогласие с Лениным. Д. Волкогонов поражается – "... ни одному человеку в мире не удалось... совершить фантастическое - уничтожить миллионы собственных сограждан и получить взамен слепую любовь еще большего количества людей"[59]. Также Д. Волкогонов, как и выше упомянутые авторы, приводит факторы, которые "все, кроме совести, работали на Сталина"[60], а именно: почти полное отсутствие гласности в делах высшего руководства, придание особого веса "секретности", ликвидация контроля трудящихся над властью - все это рождало условия для обожествления вождя. Прибавим к этому цезаристские настроения в массах и наличие "угрозы нападения империалистов - все это давало в руки партии аргумент в необходимости ограничения демократии".

Таким образом, Сталин сформулировал свою "теорию" властвования в обществе. Под стать "теории" были найдены формы и методы осуществления ее на "практике".

1.2. Деятельности ОГПУ – НКВД в стране и регионах.

Массовые и локальный репрессии в СССР осуществлялись крайне жестокими методами.

В основе репрессий лежит масса причин. В 1917 г. функция подавления у Советского государства была основной, а в условиях Гражданской войны – основной и ведущей. Это диктовалось не столько сопротивлением свергнутых классов, сколько являлось главным "стимулом" к труду в условиях "военного коммунизма". Уже в декрете СНК от 14 марта 1919г. "О рабочих дисциплинарных; товарищеских судах" для нарушителей трудовой дисциплины предусматривались наказания до 6 месяцев заключения в лагере исправительных работ. Своим появлением в нашей стране концлагеря принудительных работ обязаны политике красного террора, отразившей представления руководителей партии и государства о средствах и методах достижения ими целей.

Вождь российских коммунистов, неоднократно подчеркивал, что социализм можно построить, только при условии полной ликвидации сельской буржуазии, которой необходимо объявить войну не на жизнь, а на смерть, особенная тяжесть, жестокость и напряженность продразверстки в Сибири объясняется тем, что здесь удельный вес кулаков и вообще зажиточных земледельцев, был значительно выше, чем в европейской части страны[61].

Под нож продразверстки попадали все землевладельцы - кулаки, средняки и бедняки. У большинства крестьян изымались не только сельхозпродукты, но и продовольственно-семенной фонд. Надвигался голод. Процветающие крестьянские хозяйства Сибири разорялись.[62]

НЭП смягчил политику репрессий и дал новые экономические стимулы к труду, но изменить ее не смог. В 20 -30-е гг. встал вопрос об источниках осуществления индустриализации и коллективизации крестьянства, - сталинского руководства был готов ответ: орудием проведения индустриализации и коллективизации стал репрессивный аппарат, исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа НКВД СССР. Отныне все осужденные ранее на срок 3 года и более переводились из мест заключения прямо туда. К 1930г. было сформировано управлений исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) ОГПУ: Северного Кавказа, района Белого моря и Карелии, Вышнего Волочка, Сибири, Дальнего Востока и Казахстана. Лагеря и трудовые колонии начинали играть важную роль в экономике страны: хозяйственные органы планировали свою деятельность в расчете на труд заключенных. В 1934г. с созданием общесоюзного НКВД, все советские лагеря были объединены в единую систему Главного управления лагерей (ГУЛАГ).

Следует отметить, что если в организации и осуществлении массовых высылок (депортаций) крестьянства региональным и местным, низовым звеньям партийно-государственной машины отводилась исполнительская роль, то мотивация проведения локальных (“внутрикраевых”, внутрирегиональных) высылок исходила, как правило, от региональной элиты, которая добивалась санкции на их выполнение у директивных партийно-государственных органов. В свою очередь необходимо учитывать наличие сложных бюрократических межведомственных интересов и установок, требовавших четкости и согласованности при осуществлении репрессивных антикрестьянских кампаний в масштабах страны и отдельных регионов. С этой целью создавались различного рода временные или постоянно действующие комиссии в Центре (типа комиссий В. М.Молотова, В. В.Шмидта, А. А.Андреева– Я. Э.Рудзутака, рассматривавших различные аспекты “раскулачивания”) и их региональные аналоги на местах в 1930–1932гг.

При подготовке и проведении массовых высылок крестьянства начала 30-х годов для региональных политических элит, куда входили и руководители ОГПУ на местах, существенное значение приобретал вопрос о направленности, а не только о масштабах и сроках осуществления принудительных миграций сельского населения. Так, в феврале-марте 1930г. проявилось совершенно очевидное (пусть и временное) несовпадение интересов региональных элит: руководство основных зернопроизводящих районов страны стремилось в максимально сжатые сроки обеспечить высылку экспроприированных крестьянских семей, сознательно переложив организационные, экономические и кадровые проблемы на власти тех регионов, куда направлялся поток депортированного населения– преимущественно с запада на восток и с юга на север.

В свою очередь краевые власти Сибири ставили своей целью также в сжатые сроки, до наступления весенней распутицы, провести собственное внутрикраевое переселение высылаемых “кулаков второй категории” с семьями из южных районов края в северные и восточные[63].

В 30-е гг. подготовку и проведение репрессий осуществляли карательные органы. В 1923г. создается единый общесоюзный орган - Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР. Система его органов состояла из ОГПУ СССР, ГПУ союзных республик, политотделов при исполкомах Советов и особых отделов в Красной Армии и на транспорте. В декабре 1930г. НКВД союзных республик упраздняется, а их функции стали выполнять созданные при СНК республик управления милиции и угрозыска. В СССР по-прежнему действовало ОПТУ СССР. В 1934г. В результате реорганизация образуется НКВД СССР.

В целях проведения "массовых репрессивных акций в конце 20-х начале 30-х гг. в СССР была создана система несудебных и судебных органов. Приказом председателя ОГПУ СССР от 2 февраля 1930г. была сформирована "тройка" при полномочном представительстве ОГПУ по Западно-Сибирскому краю для внесудебного рассмотрения дел.

По постановлению ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934г. при Народном комиссариате внутренних дел было образовано Особое совещание. В его полномочия входило право на высылку сроком на 5 лет "общественно-опасных" лиц, затем эти полномочия были расширены, вплоть до применения высшей меры наказания. Одновременно в 1934г. был создан еще один несудебный орган - комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР по следственным делам - "двойка".

27 ноября 1930 г. был учрежден военный трибунал войск ОПТУ, НКВД, МВД (округов войск, республик, краев и областей), который рассматривал дела не только военнослужащих, но и гражданских лиц.

Наряду с несудебными органами существовала система судебных органов. Военная Коллегия Верховного суда СССР, созданная в 1934г.; рассматривала дела об измене Родине, шпионаже, терроре, диверсиях. Аналогичными правами был наделен с 1934г. военный трибунал Сибирского военного округа (контрреволюционные преступления военнослужащих).

С 1934 г. при 10 ИТЛ на территории Западной Сибири действовали отделения Западно-Сибирско кроевого суда, которые разбирали дело контрреволюционных преступлениях, совершенных в исправительно-трудовых учреждениях. В отдаленных лагерях - Томасинлага, Яялага, Сибирского лагеря - в июле 1934 г. были образованны сессии краевого суда. На территории нынешней Новосибирской, Кемеровской, Томской областей действовали и другие судебные органы: военные трибуналы различных войсковых формирований, специальные суды Министерства среднего машиностроения и др.

Правовой базой функционирования репрессивных органов на территории Западно-Сибирского края был Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 г. и статья 58 -"Контрреволюционные преступления". Эта статья имела 14 пунктов, 13 из которых - расстрел.

Наиболее часто в 30-е годы обвинения предъявлялись по ст. 58: измена Родине (пункт 1), шпионаж (п.6), подрыв государственной промышленности, транспорта, кооперации (п.7), совершение террористических актов (п. 8), диверсия (п. 9), антисоветская пропаганда (п. 10), участие в контрреволюционной организации (п. 11). До 50% всех обвиняемых на территории края в 30-е годы были осуждены по ст.58 п. 10.

Крестьянству представляло основную массу населения страны, в том числе и Западно-Сибирского региона.

К 1 августу 1920 у сибирских земледельцев было экспроприировано 32 млн пудов зернофуража, в 1921 - свыше 37 млн пудов; задание по изъятию хлеба не было изменено, даже после того, как ряд районов Западной Сибири в 1920 году постиг неурожай из-за засухи.

Коммунисты использовали самые жестокие методы выколачивания хлебной дани. В постановлениях СНК говорилось: "Виновных в уклонении... карать, имущество конфисковать, заключать в концлагеря, как изменников делу рабоче-крестьянской революции"[64].

Главная задача коммунистических властей Сибири 1919-1921 была организация продразверстки, с целью изъятия у крестьян продовольствия и ликвидации "кулаков". Продразверстка проводилась самыми жестокими методами, что привело к многочисленным восстаниям крестьян, охвативших в 1920 гг всю Сибирь.

Основная задача коллективизации - устранения самостоятельных крепких хозяйств путем их коллективизации, преобразуя мелкие индивидуальные крест хозяйства в крупные коллективы - колхозы.

Партийному руководству коллективизация нужна была для того, чтобы "вырвать корни капитализма" в деревне и пополнить средства для индустриализации. Большинство крестьян трудились с помощью примитивного орудия, было в основном неграмотно, нередко не имело понятия о гигиене и комфорте.

С конца 1929 г. до середины 1930 г. в СССР было "раскулачено" свыше 320 тысяч семей (не менее 2 млн. человек), конфисковано имущества стоимостью более 400 млн. руб. Многие раскулаченные попадали в ИТЛ или отправлялись на спецпоселения в отдаленные районы страны.

Массовое высылки крестьян партийные и советские органы объясняли повышением классовой борьбы в деревне, причем всю вину за это ВКП(б) возлагала на кулаков. Классовая борьба действительно имела место: это была реакция на перегибы, извращения в колхозном строительстве, которые были в 1929-30 гг. Террор был обрушен не только на "контрреволюционный актив", но и на "подкулачников" - середняков, которые лишь эпизодические применяли наемный труд.

Чтобы очертить "план работы" в сибирской деревне 1 февраля 1930 гг. президиум Сибирского краевого исполкома определил контрольные цифры выселения "кулацких хозяйств второй категории".

Для расселения спецпереселенцев предназначалась территория почти всей нынешней Томской области, которая называлась Нарымский край. Переселением крестьянских хозяйств и их устройством, наряду с органами ОПТУ, стали заниматься земельные органы во главе с краевым земельным управлением. Спецпереселенцев решено было использовать на различных работах - земледелие, заготовка леса и т. п.

Выселение кулаков было связано с тем, что государство в 1930-31 гг. не располагало материальными и финансовыми ресурсами для помощи создаваемым колхозам. Поэтому и решено было передавать колхозам почти все кулацкое имущество.

Основные параметры, количественные показатели проведенной в Сибири с 25 февраля до начала апреля 1930г. карательной операции по высылке “кулаков 2-й категории” в целом нашли отражение в ряде публикаций. Вместе с тем в них нет ответа на то, в силу каких причин оказался “сорван” план самой высылки (депортировано около 60% намеченных к высылке хозяйств). Новизна и масштабность осуществляемых репрессий, безусловно, играли здесь свою решающую роль. Однако не менее значительным было влияние на ход депортации сроков и способов ее осуществления в условиях Сибири. То, что изначально рассматривалось чекистами как условие успешности проведения операции– заброска высланных гужевым транспортом зимним путем в районы, природные условия которых затрудняли или практически исключали массовое бегство с наступлением весны-лета– оказалось осложнявшим действия властей фактором. Организационные неувязки, среди которых на первый план вышла необеспеченность разоренных и высылаемых хозяйств “натуральными фондами” (продовольствие, семена, корма и т. д.) наложились на проблему организации транспортировки. Достаточно сказать, что из 16 тыс. хозяйств только половина проделала комбинированный вариант передвижения (обозами до железнодорожной станции, оттуда до станции разгрузки, далее гужом до места расселения), тогда как другой части довелось пережить весь маршрут, длившийся от двух до трех недель, в зимнее время гужом. Масштабы бегства и смертности высланных в дороге не нашли отражение в документах официального делопроизводства. Что же касается масштабов перевозок, то они оказались зависимыми от количества мобилизованных властями возчиков и лошадей с упряжью и санями: до начала весенней распутицы вывезли в тайгу столько, сколько сумели[65].

Осуществленная по разверстке “сверху” первая массовая депортация уже в процессе ее реализации столкнулась с проблемой того, каким образом проводить грань внутри экспроприируемого крестьянства между “кулаками второй категории” (выселяемыми– высылаемыми в отдаленные районы) и “кулаками третьей категории” (расселяемыми в пределах районов своего проживания). Сосредоточив основные усилия на решении задачи обеспечения высылки семей “второй категории”, карательные органы переложили хлопоты об оставшихся в деревне “раскулаченных” на местную власть. Руководство краевого представительства ОГПУ, оценивая ситуацию в сибирской деревне после завершения указанной операции приводило цифры, свидетельствовавшие о кризисности положения: из 76710 “явно кулацких хозяйств, обложенных индивидуально” до 60000 за январь-март 1930г. “подверглось фактическому раскулачиванию”, но при этом высылка коснулась чуть более 16 тыс. хозяйств, а расселение– 1–1,5 тыс. хозяйств. “Таким образом, суммарно мы имеет до 60000 кулацких хозяйств, оставшихся на месте, сейчас экономически разоренных и неустроенных, озлобленных...” указывали чекисты в докладной записке в крайисполком 25 апреля 1930г.

С лета 1930 г. начался процесс массовой коллективизации, "тройка" ОГПУ приступила к проведению массовых акций против крестьянства. В деревне, как тогда писалось, для кулака не осталось места. Но и среди других "не коллективизированных элементов" было не все гладко. Здесь будет уместно привести письмо Сталину от Чебордакова А. Ц., "комсомольца-колхозника"[66]. Он пишет об "отклонениях" в деревне Лаптев - Лог Западно-Сибирского края. В частности, о партизане Турлове К. Я., который, якобы, заступался за кулака Белова В., который имел "25 десятин посева, 3 лошади, косилку, плуг и т. д."[67]. Турлов был членом в партию, но его за заступничество исключили.

Ситуация с “изысканием натурфондов” для высылаемых “кулаков” не улучшилась и в конце операции. Цифра обеспечения высланных лошадьми достигала 90%, однако 40% из них являлись старыми и истощенными, вследствие чего 18% лошадей пало в пути следования. Запасы муки составляли около 40% от установленных норм снабжения. Таким же низким был процент перевозимого для лошадей фуража (овса и сена). Карательные органы вынуждены были констатировать, что имевшихся лошадей, с учетом их состояния, было недостаточно для заброски в комендатуры одновременно с семьями их имущества, продовольствия и “натуральных фондов”

Следующая по времени локальная высылка крестьянства из ряда районов “сплошной коллективизации” производилась во второй половине марта 1931г. и затронула 14 районов преимущественно юга Западной Сибири. Созданная распоряжениями краевых партийных и советских органов специальная комиссия определила контрольные цифры по отдельным районам и суммарную, выразившуюся числом почти в 2,5 тыс. хозяйств[68]. С учетом географической близости тех или иных районов к территориям уже имевшихся комендатур предусматривалась переброска репрессированного крестьянства из бывшего Омского округа в Кулайскую, Барабинского в Шерстобитовскую, а из районов Алтая в Галкинскую комендатуры. Невыявленность в архивах итоговых отчетных документов о проведенной весной 1931г. высылке не позволяет с полной уверенностью утверждать, что она состоялась в полном объеме в намеченные для этого сроки. Разрозненные сводки из отдельных районов, поступавшие в краевые партийно-советские органы, фиксировали те же самые черты, что были присущи и зимней высылке. В карательных акциях 1931г. впервые используется термин “довыявление кулаков”, связанный только отчасти с работой налоговых органов, но в еще большей степени порожденный ситуацией, когда ранее “выявленные кулаки”, не дожидаясь высылки, бежали из мест проживания, и кампания “довыявления кулаков” проводилась форсированным образом под эгидой краевых и районных уполномоченных. Так, в ряде сельсоветов Карасукского района число бежавших “кулаков” (одиночек и с семьями) составляло до половины и более от числа намечавшихся к высылке[69]. Есть основания предполагать, что только часть репрессированного крестьянства попала в комендатуры зимним путем, до распутицы, а оставшаяся часть растворилась в недрах самой значительной высылки, охватившей в мае-июне 1931г. уже все районы Западной Сибири, в ходе которой, как отмечалось выше, было выслано примерно 40 тыс. крестьянских хозяйств

Таким образом, слово "кулак" на долгие годы стало синимом слова ''враг" и любые беззакония по отношению к ним считались оправданными. Милиции было дано задание – всех незаконно возвратившихся отправлять не к месту ссылки, а в лагерь особого назначения.

Такой лагерь был создан на севере Нарымского края в начале 1930 г. в Томском лагере - изоляторе в 1931 г. содержалось 1 тыс. кулаков. Ежедневно умирало 18-20 человек.

Крестьянство оказало сопротивление насильственной коллективизации, но всем им было предъявлено обвинение по ст. 58-2, за "активное участие с оружием в руках в вооруженном восстании против Советской власти". В октябре 1932 г. по решению "тройки" ПП ОГПУ по Западно-Сибирскому краю руководители восстания были расстреляны, а остальные участники получили от 5 до 10 лет ИТЛ и были в основном направлены в Мариинск, в концлагерь Сиблага. В связи с резким увеличением количества осужденных, организация высылки и размещения прибывавшего контингента спецпереселенцев были возложены на органы ОГПУ, которые разрабатывали положение "Об управлении кулацкими поселками". Во главе комендатур был поставлен комендант с 2-мя заместителями (по хозяйственной и административной части).

В спецпоселения были направлены поселковые коменданты. Им давалось право Сельского Совета.

Широкое распространение в период коллективизации получила такая форма репрессий как лишение избирательных прав. За период с 1927 по 1935 гг. подкомиссией Центризбиркома было рассмотрено 168.718 заявлений о восстановлении в избирательных правах, в том числе около 23 тыс. - от жителей Западано-Сибирского региона. Удовлетворено было 84.069 заявлений (51,4%) и отклонено 70.649 (48,6%). Это подтверждает, что большинство граждан было лишено прав незаконно[70].

В 1932 г. ВЦИК и СНК СССР был принят закон "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной социалистической собственности". Этот закон имел только одну меру наказания - расстрел и в исключительных случаях - 10 лет лишения свободы. В период 1933-1939 гг. было осуждено 78.691 человек. Для иллюстрации можно привести документ от начальника ТОС ОГПУ Крауза, начальника СПО Журавлева и Уполномоченного СПО Дорошенко от 9 июля 1933 г. секретарю Томского горкома ВКП(б), в котором сообщается о неблагоприятном положении в колхозе завода "Металлист" в Еловке. В документе говорится, что в колхозе большинство руководящих работ поручено ссыльным. Например, секретарь партячейки коопхоза Шаповалов женат на кулачке, тракторист Лихачев - на спецпереселенце Большаковой. В связи со "смыканием некоторых коммунистов... с чужеродным элементом"[71], на коопхозе участились случаи вредительства: 2 лошадям подрезаны ноги, 16 мая произошел пожар, якобы по халатности Шаповалова.

После завершения коллективизации доля крестьян среди осужденных судебными органами стала снижаться; среди осужденных несудебными органами на территории Западно-Сибирского края в период 1930-33 гг. удельный вес крестьян составлял 75%.

С осени 1932 г. репрессии крестьянства пошли на спад.

Проведение на протяжении первой половины 30-х годов практически ежегодно в больших или меньших масштабах локальных, точечных депортаций было обусловлено, помимо общих социально-политических и экономических, еще и внутрирегиональными причинами. Наличие в Западной Сибири сложившейся системы спецпоселений требовало затраты минимума средств и ресурсов для осуществления локальных депортаций. Но, одновременно, концентрация в поселениях значительного числа местного сибирского крестьянства, создавала условия для массового бегства спецпереселенцев и делала неизбежными и повторяющимися внутренние территориальные “зачистки” от бежавших “кулаков”. Взаимодействие принудительных, вынужденных и добровольных миграционных потоков привело в итоге к созданию на территории Западной Сибири анклавов (Нарымский край, Кузбасс), функционировавших по законам и принципам принудительной экономики, где универсальной “рабсилой” выступало репрессированное крестьянство.

Переход к централизации, плановой экономики в первой пятилетке являлся важнейшим условиями укрепления сталинской тирании, способствовавшей ужесточению репрессивных функций государства. Только за 30-е -31-е года было выслано 1,8 миллиона "кулаков". в Западной Сибири в 1932 году насчитывалось 267 тысяч спецпереселенцев, в вост. - 92 тыс.

В 1937-38 гг. Западная Сибирь подошла к драматическим рубежам в своей истории. В 1937 году государственный террор принял массовый характер, аресту подвергались тысячи людей[72].

Новая волна репрессий в стране и Западно-Сибирском регионе обрушилась на людей в 1937-38 г. Необходимость репрессий объяснялось их обязательностью для развития революции в стране.

Несостоятельным являются до сих пор появляющиеся в печати заявления о том, что репрессии были актом личной мести Сталина. Так можно было уничтожить десятки, сотни, но не миллионы людей. Уничтожение людей в таких масштабах носило политический характер: уничтожив классы помещиков и капиталистов, Сталин изобрел теорию, по которой враги должны быть всегда. Установка на массовый террор возникла в аппарате НКВД не сразу и не произвольно. Начало было положено на февральско - мартовском Пленуме ЦК ВКП(б), где Сталин призвал к усилению борьбы с "классовым врагом". Нужно было создать общественное мнение, т. е. чтобы люди верили обвинениям. Что же действовало на умонастроения народа, поверившего во "врагов"?

Прежде всего, это культовое отношение к "вождю"; также значение имел комплекс по отношению к интеллигенции, которая отождествлялось с дворянами, помещиками и т. п.; ходили слухи о шпионаже капиталистических держав и т. п.

В этих условиях возможность массовых политических репрессий "висела в воздухе". Произвольно "обострив" классовую борьбу, Сталин вызвал потоки клеветы, перед которыми общество оказалось бессильно: ложь органов НКВД, ложь печати, бесчисленные митинги в поддержку "справедливых приговоров". Зачастую на суд и расправу многие выдавали свих вчерашних друзей и сослуживцев, а совесть успокоить им помогал культ Сталина, который "все знает и не может ошибаться".

Правовая подготовка к репрессиям началась в январе 1937 г. Народный комиссар юстиции Н. Крыленко и Прокурор СССР А. Вышинский подписали циркуляр, который подтверждал, что все дела по контрреволюционным преступлениям должны были рассматриваться без участия обвинения и защиты. В связи с этим, в августе 1937 г. был утвержден состав "тройки" по Западно-Сибирскому краю: председатель - начальник краевого управления НКВД Г. Ф. Горбач, члены: первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Р. И. Эйхе и областной прокурор И. И. Борков.

На вторую половину 1937 и на 1938 годы приходились так называемые "маскировочные" репрессии, когда за счет арестов и расстрелов, на месте первых попавшихся создавалась видимость всеобщего распространения вражеской деятельности. Областные управления НКВД получали разнарядку на выявление определенного числа "врагов народа". Чтобы лучше понять механизм выявления "врагов" и "вредителей", обратимся к документу. Это служебная записка от 13 июля 1937 Секретарю Горкома ВКП(б) т. Кужелеву г. Томска[73]. В документе говорится о председателе колхоза "Новая заря" Кузовлевского сельсовета, а также перечисляются факты "вредительства" с его стороны: недосев овса, пользование колхозными деньгами, дача ложных сведений о размерах приусадебных участках колхозников (35 вместо действительных 75 соток), срыв прополки колхозного огорода и т. п. Ав

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Репрессии среди крестьян на территории Западной Сибири в 1930-е годы". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 555

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>