Дипломная работа на тему "Промысловая кооперация Алтая (1945-1960)"

ГлавнаяИстория → Промысловая кооперация Алтая (1945-1960)




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Промысловая кооперация Алтая (1945-1960)":


Федеральное агентство по образования

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра отечественной истории

ПРОМЫСЛОВАЯ КООПЕРАЦИЯ АЛТАЯ (1945-1960 гг.)

(магистерская диссертация)

Выполнила студент 2 курса магистратуры,

142М группы Чуваев Н.А.

Барнаул 2010


Содержание

Введение

1. Основные тенденции развития промысловой кооперации

1.1 Принципы государственной политики в отношении промысловой кооперации

1.2 Положение промысловой кооперации Алтая после Великой Отечест венной войны (1945-1953 гг.)

1.3 Хозяйственное развитие промысловых артелей в 1953-1960 гг.

2. Социальная роль системы промысловой кооперации

2.1 Кадры промысловой кооперации. Условия труда и материальное положение членов промысловых артелей

2.2 Промысловая кооперация на потребительском рынке Алтайского края

Заключение

Библиографический список

Список источников


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Одним из перспективных направлений развития российской экономики видится поддержка среднего и малого бизнеса в производстве и сфере услуг. В этой связи представляет интерес изучение опыта деятельности малых предприятий советского периода. На протяжении нескольких десятилетий существования Советского государства частный сектор в экономике рассматривался как враждебный целям социалистического общества, подлежащий ликвидации, а потому находился под налоговым и административным гнётом властей. Более успешно могли осуществлять деятельность промысловые артели – предприятия кооперативной формы собственности, которая господствующей идеологией рассматривалась как социалистическая.

Несмотря на то, что современное российское законодательство предусматривает деятельность предприятий кооперативной формы собственности[1], опыт промысловой кооперации нашим обществом недооценен. Власть, поддерживая малое предпринимательство, однобоко ориентируются на предприятия частной собственности. Как представляется, при поддержке государства кооперация может стать эффективным инструментом в решении ряда социальных, экономических и духовных задач, стоящих сегодня перед страной. Создание кооперативных предприятий позволяет с одной стороны привлечь накопления населения в реальный сектор экономики, с другой – создать новые рабочие места для жителей села, пенсионеров, молодёжи, инвалидов. Опыт ежедневного участия в управлении делами кооперативного предприятия бесценен для воспитания у граждан демократического сознания, формирования подлинного гражданского общества.

Объектом исследования стала система промысловой кооперации Алтайского края в 1945-1960 гг.

Предмет исследования – развитие промысловой кооперации Алтайского края в 1945-1960 гг. Рассматриваются деятельность промысловых артелей, их объединений – территориальных и межотраслевых союзов, их взаимодействие с органами краевой и местной власти.

Хронологические рамки. 1945 год выбран в качестве отправной даты как год завершения Великой Отечест венной войны, перехода экономики страны и края на мирные рельсы. В период 1945-1960 гг. возрастает воздействие идеологических установок коммунистической партии на экономику страны. Развитие народного хозяйства базируется на теоретических предпосылках создания в ближайшей перспективе единой коммунистической формы собственности и развитии экономики на началах крупного производства. Мелкие предприятия промысловой кооперации не вписывались в такую производственную структуру, и потому 1960 год, дата ликвидации промысловой кооперации, выбран в качестве естественной верхней хронологической границы исследования.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Алтайского края с входившей в его состав Ойротской (Горно-Алтайской) автономной областью. В исследуемый период происходило переименование ряда населённых пунктов, выделение новых и ликвидация старых районов. Но административные границы края не изменялись, регион представлял собою устойчивое административно-территориальное образование.

Степень изученности темы. Можно выделить несколько этапов историографии изучения промысловой кооперации.

Первый этап (1917 – начало 1930-х гг.) – время становления советской исторической науки и утверждения марксистско-ленинской методологии. В это время был заложен фундамент советской концепции истории кооперации. Общая тенденция исследований была сведена к тому, что все виды кооперации, которые существовали в 1920-е гг., считались составными частями многоукладного хозяйства, одними из рычагов социалистического строительства. Наибольшей интерес для нас представляют взгляды основателя советского государства В.И. Ленина, получившее своё обобщённое выражение в статье «О кооперации», в которой показано значение кооперирования в России.[2]

Второй этап (с середины 1930-х гг. до 1960 г.) – время активного огосударствления промысловой кооперации. Историографическая традиция начинает акцентировать внимание на сельскохозяйственной и потребительской кооперации, уделяя промысловой кооперации незначительное внимание. Большое воздействие на исследователей оказала работа И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.), в которой говорилось о неполноценно социалистическом характере колхозно-кооперативной формы собственности, которая не поддаётся планированию. Эти идеи прослеживаются в монографии П.И. Яковлева.[3] Политика государства в работах этого периода не подвергалась критическому анализу, она только комментировалась.

Из региональных исследований отметим работы В.В. Митюшкина, Чиликина В.К., в которых давались статистические данные о деятельности промысловых артелей и промысловых союзов края.[4]

Большой интерес для нас представляет работа одного из лидеров эмигрантской экономической мысли А.Д. Билимовича «Кооперация в России до, во время и после большевиков»[5], впервые изданная в издательстве «Посев» (Франкфурт-на-Майне) в 1955 г. Автор подробно изучил процесс развития кооперации в конце XIX – середины XX века, рассматривая кооперативное движение как фактор общенародного прогресса. В дореволюционной России кооперативы создавались по инициативе снизу: крестьянами, ремесленниками, предпринимателями, и смогли за жизнь одного поколения ощутимо изменить экономическое лицо страны. Советская власть же сохранила лишь видимость кооперации в потребительских обществах и промысловых артелях, превратила их в организации, не имеющей ничего общего с настоящей кооперацией. Этой ложной кооперацией, полностью подчиненной государству и правящей партии, власть широко пользовалась для своих целей. По мнению Билимовича, руководители советского государства, хотя и считают кооперацию низшей формой собственности по сравнению с национализированной государственной промышленностью, но терпят её в тех отраслях, которые пока не смогла захватить государственная фабрика. Промысловая кооперация помогает заполнить вопиющие пробелы в производстве предметов широкого назначения, и вместе с тем убивает оставшиеся еще самостоятельные частные ремесленные и кустарные предприятия. Также промкооперация позволяет советской власти и партии переложить ответственность за все ошибки, нелепости плановых органов на кооперацию, а через нее - на все население. Поэтому советская власть так охотно разрешает и даже поощряет устные и письменные нападки на кооперацию и перечисление её недостатков. Но и в советский период, несмотря на все деформации и невозможность ее полноценного развития, кооперация служила интересам населения, помогая ему выживать, «амортизируя» огосударствленное советское хозяйство, что, например, наблюдалось в деятельности промысловой кооперации до ее ликвидации в 1956-1960 гг.

Третий этап (1960 г. – середина 1980-х гг.). С национализацией предприятий промысловой кооперации исчез очень важный для исследователей фактор – запрос социальной практики. Долгое время проблема разрабатывалась не как самостоятельная, а в связи с исследованиями вопросов индустриализации, коллективизации, укрепления союза рабочего класса с крестьянством. Исследования 1960-1970-х гг., содержащие материал о промысловой кооперации, представлены трудами А.И. Бузлаевой. Она, исследуя промысловую кооперацию как составную часть «ленинского кооперативного плана», впервые высказала мысль о преждевременности и неоправданности её ликвидации в 1960 г.[6]

Исследования региональных авторов в этот период не вычленяли деятельность промысловой кооперации в отдельную проблему, рассматривая её в общем русле развития социалистической экономики.[7] Близка к этому и позиция авторов обобщающей «Истории социалистической экономики», которые из многих отраслей деятельности промысловой кооперации подробное внимание обратили только на бытовое обслуживание населения.[8] Большую пользу для нас представляют работы сибирских историков, обратившихся к вопросам формирования и развития рабочего класса в послевоенной Сибири.[9] И хотя они не рассматривали специально вопросы условий труда, материального положения и социального статуса членов промысловой артели (Г.А. Докучаев даже не относил членов артели к рабочему классу, по довоенной традиции причисляя их к социальной группе «кооперированных кустарей), собранные ими данные о материальном положении рабочих крупной государственной промышленности позволяют делать сравнительные выводы о положении членов промысловых артелей.

Четвёртый этап (середина 1980-х гг. – 2000-е годы.). Период со второй половины 1980-х гг. вплоть до 1991 г. был переломным моментом в отечественной историографии. Многие авторы тех лет ещё соглашались с господствующей идеологией, позволяя себе лишь в мелочах разойтись с официальной точкой зрения в вопросах функционирования промысловой кооперации как части народнохозяйственного механизма. Примером могут послужить работа А.А. Николаева «Промысловая кооперация в Сибири 1920-1937».[10] В работе Архиповой Т.Г. была рассмотрена ситуация постепенной ликвидации системы промысловой кооперации, вновь сделан вывод о негативных последствиях национализации промысловых артелей.[11]

Руководство страны по-новому стало оценивать роль и значение промысловой кооперации в народном хозяйстве страны. На январском Пленуме ЦК КПСС в 1987 г. М.С. Горбачёв назвал ликвидацию промкооперации, произведённую в 1960 г., ошибочной.[12]

П.Г. Назаров в монографии «История российской промысловой кооперации», изданной в Челябинске в 1995 г., рассмотрел предпосылки и историю создания промысловой кооперации, определил особенности государственного и партийного воздействия на промкооперацию, рассмотрел основные виды промысловой деятельности, подробно рассмотрел обстоятельства ликвидации промкооперации. Интересно разграничение автором понятий «артельность» и «кооперация», которые в совокупности являлись источниками промысловой кооперации. Причем, если идеалы артельности были самобытными, органически выросшими на российской почве, то идеалы кооперации были привнесены с Запада вместе с социалистическими идеями в XIX - начале XX вв. Взаимодействие и противостояние этих двух идеалов во многом повлияло на судьбы российской и советской промысловой кооперации. Другое выделенное П.Г. Назаровым противоречие в развитии промкооперации – между государственной идеологизированной политикой и объективными потребностями артельной промышленности. Ценность данной работы состоит также в привлечении широкого круга устных источников – интервью бывших руководителей Центрпромсовета и Роспромсовета, центральных органов промысловой кооперации СССР и РСФСР. Эти интервью позволили П.Г. Назарову сделать вывод о том, что ликвидация промысловой кооперации в 1960 г. носила непродуманный, спонтанный характер.[13]

Сибирский исследователь В.В. Коновалов уделил внимание вопросам установления партийно-государственного контроля над промысловой кооперацией, вытеснением из промысловой кооперации капиталистических элементов, осуществлению политики коллективизации кустарей в период НЭПа.[14]

В 2000 г. вышла новая монография А.А. Николаева «Мелкая промышленность и кустарные промыслы Сибири в советской кооперативной системе (1920-середина 1930х годов)». Автор изучает государственную политику в отношении промысловой кооперации, социальный статус и материальное положение участников промысловых артелей, процесс коллективизации кустарной промышленности. Интересен подход автора к изучению процесса развития промысловой кооперации как индустриализации «снизу», дополняющей целенаправленные усилия центральных властей по превращению страны в современную индустриальную державу, трансформации мелкотоварного уклада в экономику индустриального типа.[15]

Изучению промысловой кооперации большое внимание уделяют современные поволжские историки.

В 2008 г. ивановский исследователь А.В. Гусев на материалах Верхне-Волжского региона: Ивановской, Костромской и Ярославской областей защитил кандидатскую диссертацию, посвящённую месту промысловой кооперации на потребительском рынке в 20-30 годы XX века. В этом исследовании освещены процессы кооперирования кустарей в 20-30е гг., особенности руководства этим процессом со стороны партийно-государственных органов, организацию культурно-массовой работы в артелях и промысловых союзах, решение задачи ликвидации неграмотности и малограмотности среди артельщиков.[16]

В 2009 г. защитил докторскую диссертацию, посвященную промысловой кооперации нижнего Поволжья в условиях НЭПа, пензенский историк О.В. Ягов. В его работе исследованы малоизученные вопросы функционирования частного капитала в кустарно-промысловой кооперации в виде так называемых лжекооперативов и «диких» артелей, выявлены особенности процессов кооперирования мелких товаропроизводителей в отдельных губерниях рассматриваемого региона.[17]

В мае 2009 г. защищена кандидатская диссертация нижегородской исследовательницы И.Н. Балахоновой, посвященная осуществлению партийно-государственной политики в отношении промысловой кооперации Горьковской области в 1917-1960 гг. К достоинству этого исследования следует отнести попытку раскрыть такие вопросы, как мотивация труда, социальные гарантии, социально-бытовые условия членов промысловых артелей.[18]

Из исследований, составленных на материалах Алтайского края, отметим вышедшую в 2001 году книгу Н.Х. Скрипника «Истина жизни», посвящённую истории и современному состоянию предприятий легкой и пищевой промышленности края. Она ценна тем, что автор рассматривает историю отдельных предприятий, многие из которых до реорганизаций середины 1950-х годов являлись артелями промысловой кооперации. Но хотя автор и использует архивные материалы, в целом данная книга носит публицистический характер.[19]

В 2001 году вышло исследование экономиста В.А. Бородина «Промышленность Алтая XX век: оценки и прогнозы». Автор подробно рассматривает процессы структурной перестройки экономики края в ходе Великой Отечественной Войны, их влияние на жизнь региона в последующий период. И хотя в исследовании промысловая кооперация даже не упоминается, но делается важный вывод о негативном влиянии устранения из хозяйственной деятельности края на рубеже 1950-1960 гг. мелкотоварного производственного уклада, ориентированного на удовлетворение регионального спроса.[20]

В 2003 году защищена кандидатская диссертация С.П. Лякишева «Деятельность краевых органов государственного управления промышленностью Алтайского края. 1945-1965 гг.» Автор основное внимание уделил предприятиям государственной промышленности. Но также он подробно изучил систему и методы управления промысловой кооперацией в Алтайском крае, этапы её реорганизации.[21]

Изучив историографическую ситуацию, можно сделать следующие выводы. На протяжении длительного времени деятельность промысловой кооперации находилась вне фокуса внимания историков, и лишь немногими исследователями выделялась в самостоятельную проблему. Достаточно подробно изучена деятельность промысловой кооперации в период НЭПа, индустриализации и предвоенные годы, в том числе – на территории Сибири. На данный момент ещё нет работ, посвящённых развитию промысловой кооперации в регионах Сибири в послевоенный период.

Исходя из этого, мы можем сформулировать цель исследования как попытку рассмотреть процесс развития системы промысловой кооперации Алтайского края в послевоенный период. Для реализации этой цели нами ставятся задачи:

-          реконструировать цели и задачи послевоенной государственной политики в отношении промкооперации, краткосрочные и долгосрочные последствия её реализации;

-          используя архивные источники и публикации послевоенной прессы, оценить реальное положение системы промысловой кооперации края в послевоенный период;

-          рассмотреть процесс развития кооперативного производства и определить весь спектр конструктивных и деструктивных экономических и внеэкономических факторов, влияющих на состояние и развитие кооперативного производства, выявить факторы, приведшие к ликвидации системы промысловой кооперации;

-          охарактеризовать уровень подготовки, условия труда и быта, социальный статус членов промысловых артелей;

-          выявить место промкооперации в снабжении потребительского рынка Алтайского края товарами и услугами.

Методология исследования. Теоретическая конструкция исследования базируется на цивилизационном подходе, согласно которому Россия занимает особое место в мировом историческом процессе, что обусловлено своеобразием географического положения страны, особенностями политического и общественного устройства, культуры и религии на протяжении многих столетий. Эти особенности существенно повлияли на процесс модернизации страны в XX веке.

В качестве основы построения исследования выбран проблемно-хронологический подход. Для получения полной совокупности исторических фактов использовались методы анализа источников (выявление, отбор, критика происхождения и содержания). Применены как специально-исторические, так и общенаучные методы: анализ и синтез, индукция и дедукция. В своём исследовании автор опирается также на логический метод, метод исторической реконструкции, методы математического анализа при составлении таблиц. Многообразие предмета исследования поставило вопрос о необходимости применения в рамках микроисторического подхода при изучении деятельности отдельных артелей методов социологии, конфликтологии, демографии.

Источниковая база исследования достаточно широка и представлена комплексом опубликованных и неопубликованных материалов разных типов.

Первый тип опубликованных источников представляют документы органов партийной и государственной власти – комплекс постановлений ЦК ВКП(б) (КПСС) и Совета Народных Комиссаров (Совета Министров) СССР, резолюции и решения Съездов и пленумов ЦК ВКП(б) (КПСС), принятые в период 1940-1960 гг., и в той или иной степени регламентировавших деятельность промысловой кооперации. Они дают возможность изучения кооперативной политики государства, раскрытия её приоритетов, реальных целей и задач.[22] В этом аспекте привлекаются работы партийного и государственного лидера СССР И.В. Сталина, посвященные теории социалистического строительства. Наибольший интерес представляет последняя его работа «Экономические проблемы социализма в СССР», вышедшая менее чем за год до его смерти (1952), и ставшая своеобразным политическим завещанием.[23]

Второй тип привлечённых источников – периодическая печать. Официальная идеология являлась массовым мобилизующим фактором жизни советского общества, и для её изучения необходимо обращаться к средствам её распространения – печатным изданиям. С этой целью были использованы материалы краевой газеты «Алтайская правда» за 1945-1960 гг. - печатного органа Алтайского краевого и барнаульского городского комитетов ВКП(б) (КПСС) и Алтайского краевого совета депутатов трудящихся. Материалы периодической печати позволяют выявить формы и методы идеологического воздействия на читателя того времени, определить, какие темы власть считала наиболее общественно значимыми, погрузиться в информационное пространство изучаемого периода. Необходимо учитывать, что в материалах, посвящённых экономическому развитию, советская пресса освещала главным образом успехи и достижения. Негативная информация подавалась как «отдельные недостатки», зачастую – без указания конкретных адресатов. Но, исходя из опыта работы, следует отметить, что эти «отдельные недостатки», если уж попадали в прессу, на деле были очень распространенными типичными явлениями.

Третьим типом источников являются материалы статистического характера. К сожалению, чаще всего статистика не разделяла предприятия местной промышленности государственной и кооперативной формы собственности. Тем не менее, статистические сборники дают представление о масштабах и отраслях деятельности малых предприятий края изучаемого периода.[24]

Основу исследования составили неопубликованные материалы Государственного Архива Алтайского края (ГААК).

Фонды Алтайского крайкома ВКП(б) (КПСС) (Ф. П-1, ОП. 88) позволяют реконструировать политику правящей партии в отношении промысловой кооперации, методы партийного управления кооперативной системой, задачи, которые ставились партией перед промкооперацией, выявить те вопросы деятельности системы, которые с точки зрения партийных органов являлись наиболее важными. Ощутимый результат принесло изучение протоколов и стенограмм заседаний пленумов краевого комитета партии, посвященных деятельности промысловой кооперации и местной промышленности.

Основной массив привлечённых источников составили документы из фонда Р-880 Алтайского краевого совета промысловой кооперации (крайпромсовета). Наиболее интересными, «живыми» документами являются протоколы и стенограммы проводившихся в различное время совещаний руководящих работников, передовиков производства промысловой кооперации, а также собраний уполномоченных краевого союза промысловой кооперации. Эти совещания организовывались с целью выявления недостатков, «узких мест» в деятельности системы, их материалы не предназначались к печати и широкому распространению. Поэтому участники данных мероприятий, не понаслышке знакомые с повседневной жизнью своих артелей и союзов, относительно свободно говорили о трудностях в работе артелей, промсоюзах и причинах, на их взгляд эти трудности вызывающих. Позволяет выявить проблемы деятельности промкооперации также докладные записки, отчёты о деятельности системы, направляемые управлением промкооперации при крайисполкоме, а позднее крайпромсоветом в адрес вышестоящих инстанций и местных органов власти.

Сводные отчёты о деятельности системы – предельно формализованные документы, позволяющие выявить масштабы и структуру, ассортимент промышленного производства и бытового обслуживания, осуществляемого артелями. К сожалению, данный вид документов сохранился не по всем годам изучаемого периода и может использоваться лишь фрагментарно.

Привлечение фондов городских, межрайонных и отраслевых промсоюзов (Р-317 – Барнаульский городской многопромысловый кооперативный союз, Р-697 – Барнаульский межрайонный многопромысловый кооперативный союз и др.) а также Алтайской краевой кассы кооперативного страхования (фонд Р-954) позволяет глубже изучить условия труда членов промартелей, социально-бытовые условия, организацию и уровень проводимой в артелях и союзах культурно-массовой работы.

В процессе работы с архивными источниками пришлось столкнуться с рядом трудностей. Значительный массив дел, в особенности первых послевоенных лет происхождения, находится в неудовлетворительном состоянии, документы выполнены от руки либо на изношенных печатных машинках, на низкокачественной бумаге. Большое количество дел, переданных в архив в спешке при ликвидации системы промкооперации в 1960 году, до настоящего момента даже не пронумеровано. Абсолютное большинство документов, привлечённых для выполнения исследования, согласно листкам использования, используется впервые.

Тем не менее, доступные нам источники в комплексе позволяют достигнуть заявленной цели и выполнить задачи исследования.

Основные положения работы, выносимые на защиту:

-          партийно-государственная политика в отношении промысловой кооперации была непоследовательной и неоднородной. Структуры власти различных уровней в отношениях с промкооперацией преследовали различные, порою противоречивые цели.

-          проблемы деятельности промысловой кооперации Алтая в послевоенный период (1945-1953 гг.) имели объективный характер, вызванный последствиями Великой Отечест венной войны и резкой структурной перестройкой экономики Алтайского края, возникновением здесь мощного сектора крупной тяжёлой промышленности.

-          на деятельность промысловой кооперации в период 1953-1956 гг. большое влияние оказывали идеологические установки Коммунистической партии о возможном в ближайшем времени построении коммунизма и неполноценно коммунистическом характере кооперативной собственности. Политика государства в отношении промысловой кооперации в данный период была аналогична политике, проводимой по отношению к сельскохозяйственной кооперации (колхозам).

-          несмотря на все недостатки, промысловая кооперация имела значительные перспективы развития. Её ликвидация была серьёзной ошибкой руководства страны, не имела объективных оснований и привела к негативным социальным и экономическим последствиям.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в постановке проблемы. Впервые предпринята попытка изучения деятельности промысловой кооперации в послевоенный период на материале сибирского региона. В научный оборот впервые вводятся материалы, связанные с деятельностью Алтайского краевого совета промкооперации. Предпринята попытка освещения партийно-государственного воздействия на развитие промкооперации Алтая. Выводы исследования позволяют выявить роль промкооперации в экономической системе Алтайского края в 1945-1960 гг.

Практическая значимость работы. Материалы исследования можно использовать при подготовке новых исследований по истории социально-экономического развития Алтайского края в XX веке, общих и специальных лекционных курсов по отечественной истории, созданию учебных пособий по краеведению, для разработки рекомендаций органам региональной власти и местного самоуправления в области мероприятий по поддержке предпринимательства и малого бизнеса.

Апробация работы. Некоторые положения данной работы излагались в докладах: «Реализация государственной политики в отношении промысловой кооперации в Алтайском крае в послевоенный период (1945-1953 гг.)» на XXXVI научной конференции студентов, магистрантов, аспирантов и учащихся лицейских классов (Барнаул, Алтайский государственный университет, апрель 2009 г.)[25], «Симбиоз и конкуренция: частный кустарь-одиночка и промысловая кооперация в послевоенной экономике Алтая (1945-1953 гг.)» на Третьей региональной молодежной конференции «Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы» (Новосибирск, Институт истории СО РАН, август 2009 г.)[26], «Промысловая кооперация на рынке бытовых услуг Алтайского края (1956-1960 гг.)» на XXXVII научной конференции студентов, магистрантов, аспирантов и учащихся лицейских классов (Барнаул, Алтайский государственный университет, апрель 2009 г).

Структура работы соответствует поставленной цели и задачам, состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, списка источников и приложений.


Глава 1. Основные тенденции развития промысловой кооперации

1.1      Государственная политика в отношении промысловой кооперации

Появление в советской экономике своеобразного уклада – промысловой кооперации, было закономерным явлением. В течение нескольких столетий крестьянство, составлявшее большую часть населения России, было вынуждено само снабжать себя всем необходимым, так как ближайший город, как правило, находился в десятках, сотнях верст. Да и города были не сосредоточением хозяйственной и культурной жизни, а административно-военными центрами, большинство населения которых составляли всё те же крестьяне. В этих условиях кустарные, подсобные сельские промыслы и торговля стали неотъемлемой частью российского быта. Их развитию также способствовало отсутствие в России законов, ограничивающих сбыт продукции крестьянских промыслов, аналогичных тем, что существовали в Европе. Большой слой ремесленников-кустарей сохранялся в России вплоть до Октябрьской революции, и Алтай не был в этом отношении исключением. [27]

По данным А.А. Николаева, кооперирование кустарных промыслов в Сибири начало осуществляться перед первой мировой войной, когда появились первые кустарно-промысловые артели веревочников, шубников, смолокуров. В годы революции и Гражданской войны интерес к кустарным промыслам проявили кредитные и потребительские союзы, изыскавшие финансовые и материальные ресурсы для стимулирования артельного движения.[28]

После Революции большевики поставили цель кооперирования ремесленников-одиночек. Политика кооперирования кустарей преследовала задачи:

- политико-идеологическую: доказать, что кооперативный уклад, который рассматривался как социалистический, прогрессивнее частного мелкотоварного, посредством артели вырвать кустаря из-под влияния враждебной стихии – рынка;

- социально-экономическую: актуальное для 1920-х годов создание новых рабочих мест, насыщение потребительского рынка остродефицитными товарами и услугами

- финансовую – промысловая кооперация, наряду с сельскохозяйственной (колхозы), рассматривалась как источник накоплений для создания тяжелой промышленности.

Коллективизация кустарной промышленности, начавшись в 1918 году, завершилась в годы первой пятилетки. Пик её пришелся на 1929-1933 гг.[29], и в итоге в экономике СССР возникает сектор негосударственной, кооперативной промышленности. В ряде регионов доля его была значительной – например, в Алтайском крае в предвоенные годы на долю негосударственной промышленности приходилось до 40% валового выпуска промышленной продукции.[30]

Первичную основу кооперативного сектора составляли промысловые артели – небольшие предприятия, объединявшие, как правило, от 10 до 200 работников-пайщиков, которым, по крайней мере, формально, принадлежало предприятие. Артели объединялись в отраслевые либо городские, межрайонные промыслово-кооперативные союзы с выборным руководством – советами, избираемыми на собраниях уполномоченных данных союзов. Отраслевые, городские и межрайонные союзы составляли региональные (областные, краевые, республиканские) союзы. Руководство системой промысловой кооперации в масштабах всей страны осуществлял выборный Всесоюзный кооперативно-промысловый совет (Всекопромсоюз).

Особым хозяйственным организмом являлась система кооперации инвалидов. Для признания артели в качестве артели инвалидной требовалось, чтобы не менее 60% её пайщиков составляли инвалиды. В этом случае артель получала значительные налоговые льготы от государства. Инвалидные артели также объединялись в городские и межрайонные союзы с выборным руководством. В пределах области, края руководство осуществлялось соответствующим выборным советом инвалидной кооперации, в пределах страны существовал всесоюзный совет кооперации инвалидов (Всекоопинсовет).

К концу 30-х годов происходит всё большее огосударствление системы, распространение в промкооперации методов управления, организации производства, мотивации труда, характерных для государственной промышленности. С другой стороны, власти находят артельно-кооперативную форму удобной для организации новых малых предприятий местного значения в районах индустриальных новостроек с целью обслуживания потребительского спроса работников крупных предприятий. Инициатива создания таких предприятий исходила теперь сверху – от местных партийных и советских органов. Всекопромсоюз – уже с 1930-1931 гг. не кооперировало кустарей в деревнях, а приступил к капитальному строительству новых фабрик и заводов в городах, нанимая на них рабочих по объявлениям с последующим их формальным вступлением в кооперативы. В итоге, по данным П.Г. Назарова, уже в 1935 г. только 8% работников промкооперации были бывшими кустарями, 49% - бывшими рабочими, 31% - крестьянами и 12% - служащими.[31]

В единичных случаях, когда новая артель создавалась всё же действительно по инициативе снизу, она теперь подпадала под пристальное внимание контролирующих органов: а не пытаются ли использовать кооперативную форму пытающиеся выжить в изменившихся условиях частники?[32]

Кооперативный характер собственности в артелях становился всё в большей степени фикцией. Уменьшались возможности пайщиков управлять предприятием: определять производственную программу, выбирать руководство, распределять прибыль. В это время имущество отдельной промысловой артели фактически начинает рассматриваться не как собственность трудового коллектива, а как собственность отраслевого, территориального промыслово-кооперативного союза, либо даже всей системы промкооперации страны в целом. Ярче всего это проявлялось в функционировании ФДК – Фонда дополнительных капиталовложений (иногда аббревиатура раскрывается как Фонд долговременного кредитования). Артели в обязательном порядке перечисляли в ФДК амортизационные отчисления, часть сверхплановой прибыли. После ликвидации кооперативных банков и системы кредитной кооперации, средства ФДК лежали на счетах в государственных банках, и государство чинило всевозможные препятствия использованию артелями этих средств. Каждый год специальная комиссия Народного комиссариата (позднее – Министерства) финансов СССР и представителей банка, решала, на какие программы давать, а на какие не давать из ФДК промкооперации её же собственные средства. Фактически возникла гигантская задолженность государства перед системой промысловой кооперации, достигавшая к началу 1950-х гг. нескольких миллиардов рублей. Промкооперация через использование государством средств ФДК внесла значительный вклад в дело индустриализации СССР, победы в Великой Отечест венной войне и послевоенного восстановления народного хозяйства. [33]

Несмотря на то, что ещё в сентябре 1938 г. А. Микоян призывал промысловую кооперацию восстановить внутрикооперативную демократию и разработать новый примерный устав артели, «достойный великой Сталинской конституции», к началу Великой Отечественной войны степень огосударствления системы лишь возросла, но в то же время был проведен ряд мер по её децентрализации. 7 января 1941 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) ликвидировали Всесоюзный кооперативно-промысловый совет и региональные кооперативно-промысловые советы с формулировкой «как сковывающие инициативу». Планы работы артелей утверждались теперь непосредственно региональными исполкомами, отменялось централизованное планирование деятельности промысловой кооперации, продукция, вырабатываемая артелями, оставалась в распоряжении региональных властей.[34]

Было создано Управление промысловой кооперации (УПК) при СНК РСФСР. На местах, при краевых и областных исполкомах, создавался институт уполномоченных УПК при СНК РСФСР. В то же время, сохранялись межрайонные и городские союзы промысловой кооперации с выборным руководством. Артели получили на два года освобождение от ряда налогов и государственного контроля над ценообразованием. При этом оговаривалось, что цены на продукцию промартелей не могут превышать на 10% уровень цен на аналогичные изделия, вырабатываемые государственной промышленностью.[35]

Важно отметить, что формального ограничения, отмены внутрикооперативной демократии даже в период Великой Отечест венной войны в промысловой кооперации не было. Частое игнорирование этого принципа было вызвано потребностями ускоренной мобилизации всех сил страны на скорейший разгром врага. В годы войны проводились отчётно-выборные собрания в ряде артелей и собрания уполномоченных в отраслевых и межрайонных союзах.

После Победы, столкнувшись с необходимость перевода экономики страны на мирные рельсы, центральная власть пыталась решить проблемы промкооперации как привычными мерами административного характера, так и путём дальнейшей децентрализации, расширения самостоятельности в деятельности артелей и промсоюзов, расширении роли материальных стимулов.

Примером мер административного характера может послужить принятое 22 августа 1945 г. постановление Совета Народных Комиссаров СССР № 2139 «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольственных товаров предприятиями местной промышленности, промысловой кооперации и кооперации инвалидов» вводило новый порядок снабжения артелей оборудованием, сырьём и распределения вырабатываемой ими продукции.

Пункт 3 данного постановления разрешил народным комиссариатам передавать в промкооперацию неиспользуемое оборудование из предприятий государственной промышленности, которое можно было использовать для расширения производства товаров народного потребления. Государственные предприятия станкостроения, тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса обязали оказывать помощь промкооперации в освоении производства оборудования и инструментов для собственных нужд (п. 4). Заводы государственной промышленности обязали сдавать отходы, которые можно было использовать для производства товаров народного потребления, в артели промысловой кооперации (п. 5.). С целью стимулирования сдачи отходов, артелям промкооперации разрешалось в порядке встречных поставок передавать до 50% вырабатываемой продукции для реализации через ОРСы предприятий, сдающих отходы (п. 8). Госпредприятия обязывали (если это не препятствовало выполнению основной производственной программы) принимать у промкооперации заказы на изготовление оборудования, запасных частей, штампов и т.п., необходимых для освоения выпуска товаров народного потребления (п. 10). Артелям разрешили производить отбор металлолома, пригодного для производства товаров народного потребления, на металлических заводах, базах Главвтормета и Главметаллосбыта. Полученный таким путем металл не включался в централизованно выделяемые фонды (п. 11.) Полностью в распоряжение системы промкооперации передавалось вырабатываемое артелями хлопчатобумажное и льняное волокно, закупаемый у населения утиль, кости, рога, копыта, отходы льняного волокна, древесина собственной заготовки и вырабатываемая из этого сырья продукция (пп. 15-19).

Пищевые артели промкооперации могли в счёт обязательных поставок со своих земельных участков, вместо сдачи зерновых культур и продукции животноводства, переработать зерновые и мясо и рассчитаться с государством переработанной продукцией. Земельные участки за такими артелями закреплялись на 10 лет (п. 20, 21).

Пункты 22-24 децентрализовали распределение вырабатываемых в промкооперации телег, саней, колёс, мебели, бочкотары, клёпки, щепных изделий, хозяйственной веревки, шорных изделий, кирпича, извести, мела, алебастра, черепицы и оконного стекла.

Пункт 27 давал право распределять 50% сверхплановой прибыли артелей на развитие подсобного хозяйства, культурно-бытовые нужды, и 25% - на премирование работников за выполнение и перевыполнение плана. Но постановление ставило важное условие: артель, прежде чем получить это право, должна была выполнить план производства товаров народного потребления по номенклатуре важнейших изделий.

Пункт 28 поощрял сотрудничество промартелей с колхозами: он разрешал рассчитываться с колхозами за осуществляемую ими вывозку древесины не обесценившимися в ходе войны деньгами, а товарами, вырабатываемыми промкооперацией.

Пункт 39 снижал процентные ставки по ссудам Торгбанка для артелей, организованных после 1 января 1945 года с 4 до 3% годовых в течение двух лет со дня организации (это же правило распространялось на все промысловые артели в освобождённых от оккупации районах). Для всех артелей, производящих остродефицитные стройматериалы и топливо, ссуды Торгбанка снижались с 4 до 2%, начиная с 1 января 1945 года.

Пункт 46 предоставлял налоговые льготы артелям, использовавшим в своем производстве не более 25% распределяемого централизованно фондируемого сырья.

Постановление запрещало выпуск продукции без маркировки, без технических условий и образцов, которые должны были утверждаться специальной комиссией под председательством зам. председателя областного, краевого исполкома с участием местного органа наркомторга. В артелях восстанавливались ОТК, а на мелких предприятиях – выделялись лица, ответственные за качество продукции. Для обеспечения объективности в оценке качества вырабатываемой продукции, назначаться на работу и смещаться с должности такие ответственные лица могли только по согласованию с вышестоящими организациями. Торгующие организации обязывались передавать акт в прокуратуру в случае обнаружения в продаже недоброкачественной продукции для привлечения виновных к административной и уголовной ответственности. Оценка результатов деятельности артели должна была осуществляться обязательно с учетом качества выпускаемой продукции, при наличии рекламаций руководство артелей лишалось премии.[36]

9 ноября 1946 года Совет Министров СССР принял Постановление №2445 «О развертывании кооперативной торговли в городах и поселках продовольствием и промышленными товарами и об увеличении производства продовольственных товаров и товаров широкого потребления кооперативными предприятиями». Постановление разрабатывалось в числе мер по осуществлению предполагавшейся в 1946 году денежной реформы и отмены карточной торговли, нереализованных по причине катастрофического неурожая. Данное постановление в меньшей степени, по сравнению с предыдущим, ориентировалось на административные меры воздействия, предоставляло артелям больше хозяйственной самостоятельности, расширял рыночные начала в их деятельности. Документ предписывал промкооперации, потребкооперации и кооперации инвалидов, с целью создания конкуренции предприятиям государственной торговли, открывать в городах и рабочих посёлках, на станциях, пристанях магазины, павильоны, палатки, ларьки, организовать разносную и развозную торговлю сельхозпродуктами и промышленными товарами собственного изготовления по складывающимся на рынке ценам, но не выше цен государственной коммерческой торговли.

Пункты 2, 3 и 4 Постановления разрешили пищевкусовым артелям закупать продукты питания, а также табак и махорку у колхозов и населения, после выполнения последними обязательных поставок государству, для переработки и реализации по складывающимся на рынке ценам – но опять же, не выше цен государственной коммерческой торговли. Пункт 5 к этому списку добавлял кожи, льноволокно, пеньку и грубую шерсть, а также разрешал неограниченно и беспрепятственно закупать в колхозах и у населения конский волос, щетину, пух, перо, рога, копыта, кости.

Пункт 7 предоставлял артелям право свободно реализовывать продукцию, вырабатываемую из децентрализованного сырья собственной заготовки либо через собственную торговую сеть, либо через государственную и кооперативную торговлю. Причём право выбора оставлялось за самими артелями. Реализация товаров, производимых из фондируемого сырья, по-прежнему осуществлялась по планам, утверждаемым республиканскими Совминами.

Пункт 8 отдавал промысловым союзам право утверждения розничных цен для товаров, изготовленных артелями из сырья собственной заготовки и отходов государственной промышленности – но эти цены, опять же, не могли превышать цены государственной коммерческой торговли.

Пункт 12 предписывал местным Советам регулировать осуществляемые кооперативными организациями закупки продовольствия и сельскохозяйственного сырья у колхозов и населения, не допуская деятельности в одном районе нескольких, конкурирующих друг с другом заготовителей.

Пункт 27 разрешал кооперативным центрам организовывать лесозаготовительные участки для заготовки твердолиственных и ценных пород. Лесосечные фонды в таких случаях закреплялись за промкооперацией на 10 лет. Этот же пункт вводил важную в социальном плане для послевоенного времени меру – закреплял за работниками промысловой кооперации земельные участки для огородов (не более 0,15 га) и сенокосов (до 1 га). Пункт 30 восстанавливал распределение до 20% прибыли в виде дополнительного заработка между членами артели.

Пункт 36 защищал кооперативную собственность, запрещая местным органам власти изымать у артелей инвентарь, здания, оборудование, транспорт, а также отвлекать рабочую силу на выполнение хозяйственных задач, не связанных с деятельностью артелей.

Постановление освобождало от налогообложение производство малорентабельных и дефицитных изделий: машины и запасные части для промышленного оборудования, транспорта, ЖКХ, станки, сельскохозяйственный инвентарь, строительные метизы, точная механика, фурнитура, минеральное сырьё и стройматериалы, поделочный камень, продукция лесозаготовок и деревообработки, протеин всех видов, киноаппаратура, торф.

Совет Министров обязывал в п. 38 все кооперативные и местные советские органы восстановить выборность правлений и ревизионных комиссий, установить систематическую отчётность выборных организаций и ревизионных комиссий перед своими избирателями. П. 39 постановления обязывал местные советские органы помочь артелям и промысловым союзам укомплектовать кадры.[37]

Мы находим некоторые параллели между мерами, которые предлагалось осуществить данным постановлением, и теми мерами, что были предписаны совместным Постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах»[38]. Даже риторика начальника УПК при крайисполкоме С.Г. Есина, делавшего 23 января 1947 года доклад «Об усилении внутрикооперативной демократии и ликвидации нарушений Устава артели» была выдержана в стиле этого постановления. Есин приводил следующие факты. В артелях прекратили соблюдать как принцип материальной ответственности пайщиков за неудовлетворительные результаты хозяйственной деятельности артелей, так и распределение прибылей между пайщиками. В годы военные годы принцип выборности в промкооперации, как правило, нарушался. Из 17 председателей отраслевых и межрайонных промысловых союзов края в 1947 г. были назначены, а не избраны, как полагалось по Уставу, 7. В Ойротском городском союзе промкооперации все члены правления были кооптированы. Проведение общих собраний в артелях, как и отчёты правлений перед пайщиками, стали редким явлением. За годы войны исчезла коллегиальность в работе правлений, выборность членов правлений фактически была заменена кооптацией. Даже прием новых членов стал производиться по единоличному решению председателей артелей.[39]

Местные власти грубо вмешивались в руководство промысловых артелей, снимая председателей и назначая новых. При этом подобные действия прямо противоречили закону и уставным принципам промкооперации. В артели им. Карла Маркса (Сорокинский район) Комарчихинский сельский совет провёл выездное заседание президиума, на котором в присутствии членов артели снял с должности председателя артели Вершинина и назначил нового председателя, не состоявшего даже членом артели. В данном случае в дело вмешался Сорокинский Лесопромысловый союз, в состав которого входила артель, и Вершинин был восстановлен в должности. В артели им. Молотова Змеиногорского Лесопромыслового союза по инициативе «сверху» был предложен на должность председателя некто Залипятский, ранее уже работавший в этой должности и успевший зарекомендовать себя перед пайщиками не лучшим образом. Когда общее собрание артели отвергло это кандидатуру, представитель ЛПС заявил: «Коли вы его не принимаете в порядке голосования, то мы тов. Залипятского назначаем на должность председателя вашей артели».[40]

«Никто не думает соблюсти устав, по которому артель живет. Иногда и нужно снять заслуживающего это, но пусть это будет законным порядком», - резюмировал С.Г. Есин. Была распространена практика перемещения местными органами власти проваливших дело руководящих работников из одной артели в другую. Например, в 1945 г. некий А.Е. Рудаков сменил 4 места работы в промкооперации Барнаула: с должности председателя артели «Пекарей» его переместили на должность председателя артели «Прогресс», затем – назначили председателем артели «Алтайский скороход», после чего – заместителем председателя артели «Красный транспортник».[41]

Подобная кадровая чехарда приводила к весьма плачевным результатам. За 6 месяцев 1946 г. в артели им. Рокоссовского (Барнаул) в результате переназначений сменилось 3 председателя артели, которые, будучи неконтролируемы со стороны пайщиков, назначили на материально-ответственные должности близких себе лиц, расхищали имущество артели и довели её до банкротства.[42]

Именно отсутствие контроля пайщиков за руководством артели, её имуществом и результатами хозяйственной деятельности, по мнению руководителей промкооперации, приводили к крупным хищениям в системе, были одной из основных причин неудовлетворительной деятельности артелей: «Наличие грубейших нарушений… было использовано жуликами и проходимцами, пробравшимися к руководству отдельными артелями и союзами, нанесшими большой вред социалистической кооперативной собственности. Задачи постановления от 9 ноября 1946 года, могут быть осуществлены только при условии, когда будет поднята роль членов промартелей как полновластных хозяев кооперативной собственности, повышена инициатива и заинтересованность их в производственной деятельности артелей и союзов»[43].

21 декабря 1946 года Управление промысловой кооперации издало приказ №241, в котором говорилось о необходимости проведения перевыборов правлений. Отчётно-выборные собрания в артелях, согласно этому приказу, назначались на 15 января-5 февраля 1946 года.[44]

Но на местах этот приказ восприняли слабо, в большинстве артелей даже не приступали к подготовке отчётно-выборных собраний. В ситуацию был вынужден вмешаться крайком ВКП(б), который 25 января 1947 года издал постановление «О ликвидации нарушений устава промартели и усилении внутрикооперативной демократии», в котором выборы в промысловой кооперации назначались в срок с 20 января по 20 февраля 1947 года.[45]

В итоге первая послевоенная отчётно-выборная кампания в краевой промкооперации состоялась в феврале-марте 1947 г. Собрания сопровождались резкой критикой в адрес руководства артелей и промсоюзов, советских и партийных органов. Во многих случаях ранее назначенных советскими и партийными органами председателей артелей пайщики не переизбирали на следующий срок.[46]

Восстановление принципа выборности правлений и председателей артелей, хотя и заставило руководящие органы артелей больше считаться с мнением рядовых пайщиков, тем не менее, не оградила артели от ставшего традиционным произвола со стороны местных партийных и государственных органов, которые позволяли себе не считаться с принципами кооперативной демократии. Так, 7 мая 1954 г. прокурор Благовещенского района Растихин направил в адрес крайпромсовета протест. Сообщалось, что в промартели им. Громова 26 февраля 1954 г. были проведены выборы председателя. На собрании присутствовало 30 пайщиков и председатель Благовещенского райисполкома Панченко, который внес кандидатуру некоего Пашнева. В ходе тайного голосования за Пашнева было подано всего 9 голосов, 21 голос – против. Недовольный результатами выборов, Панченко потребовал признания их итогов недействительными, заявив членам артели, что он не отпустит домой никого до тех пор, пока не будет избран Пашнев. После чего были повторно розданы бюллетени с кандидатурой Пашнева, итоги выборов на этот раз удовлетворили Панченко. Пашнев в должности председателя артели проработал как минимум до середины мая, после чего в ситуацию вмешался Крайпромсовет и отменил итоги выборов в артели как противоречащие п. 32 Устава промысловой артели.[47]

Наиболее распространенным злоупотреблением местных властей было отвлечение кадров на выполнение авральных работ в сельском хозяйстве, строительстве, заготовке топлива и подготовке объектов социально-бытового назначения к зиме. Несмотря на то, что такие «мобилизации» прямо противоречили пункту 36 Постановления № 2445 от 9 ноября 1946 г., в 1947 году 45% членов артелей края были заняты на уборке урожая в колхозах и совхозах края, что привело к невыполнению производственной программы III квартала. Ряд сельских райкомов и райисполкомов в 1947 г. провели поголовную мобилизацию руководящего состава и рядовых рабочих артелей на уборку урожая. Марушинский райком ВКП(б) мобилизовал на уборку урожая из 13 членов промартели «Слава» все 13 человек. Смоленский РК ВКП(б) мобилизовал на уборку всё правление артели «Волна», оставив пайщиков без руководства. Суетский райисполком мобилизовал весь персонал промартели «Память Кирова» сроком на два месяца на ремонт школы.[48]

Имевшийся у артелей транспорт местные власти также отвлекали для проведения посевных и уборочных кампаний. В 1947 году промкооперация заключила негласное «джентльменское соглашение» с местными властями, по которому соглашалась добровольно предоставить на сезонные сельскохозяйственные работы до 50% имеющегося автотранспорта. Советы и райкомы свою часть соглашения не выполнили: на период заготовки сена в сельских артелях и промсоюзах был мобилизован весь автотранспорт, в результате чего сорвались графики строительства кирпичных и черепичных заводов, заготовки топлива на зимний период, что в дальнейшем привело к ухудшению работы артелей в осенне-зимний период 1947/48 гг.[49]

В 1948 году из промартелей края было отвлечено на посевные, уборочные работы 137 880 человеко-дней, на другие работы – 13 300 человеко-дней.[50]

В 1951 году председатель промартели «XI лет Октября» Маляренко получил от председателя Хабарского райисполкома Иванова и председателя сельсовета Первина серию распоряжений о посылке членов артелей и транспорта на работы, не связанные с выполнением производственной программы артели. Так, 1 марта артель получила требование предоставить парную подводу в распоряжение райисполкома. 23 апреля – предоставить 5 человек для погрузки хлеба в автомашины из амбара колхоза им. Маленкова. 16 мая артели было предложено закрыть любой цех и направить в колхоз им. Маленкова 5 человек. 7 июня местные власти потребовали закрыть всё производство артели, предоставив весь имеющийся в наличии персонал и транспорт в распоряжение колхоза им. Маленкова. 12 июня артели было предложено направить на срок с 15 по 25 июня в порядке мобилизации весь наличный транспорт, всех лошадей и 5 человек рабочих на строительство железной дороги в районе Благовещенки. Данные «мобилизации» практически парализовали деятельность артели.[51]

Местные власти не стеснялись изымать у промартелей помещения. Осенью 1949 г. по решению Шарчинского райкома ВКП(б) был засыпан зерном деревообрабатывающий цех промартели «Искра». В результате цех простаивал в течение полугода.[52]

Не имея на то никаких прав, райисполкомы распоряжались выпускаемой артелями продукцией, определяя её покупателей и цены. Так, Каменский райисполком в 1946 году приказал артели «Красный кустарь» отпустить для сельсовета 100 кубометров дров по бюджетным ценам, т.е. по 4 рубля за кубометр, в то время как себестоимость дров артели составила 12 рублей за кубический метр, выполнив это указание, артель понесла значительный убыток. В Алтайском районе 13 апреля 1946 года райисполком вынес противозаконное решение, согласно которому всю обувь, изготовленную из фондовой государственной кожи, артели должны были не отпускать по плану реализации УПК, а оставить в районе и выдавать по указанию Райисполкома.[53]

Губузов, председатель артели им. Ворошилова (Славгород), рассказывал на совещании хозяйственного актива и стахановце промкооперации 9 июля 1947 года: «Наш горсовет и плановый отдел… начинают хозяйничать и говорят: как хотите, а мы берем этот материал. Стоило мне отлучиться на сутки, как приехал председатель Горисполкома, председатель плановой комиссии, оттолкнули моих работников и говорят: «Забирайте что лучшее для стройки бани».[54]

На этом же совещании представитель Рубцовского межрайонного многопромсоюза рассказывал о сложившейся в Угловском, Волчихинском и Егорьевском районах противозаконной системе «нарядов» - принудительного отпуска продукции артелями в адрес указанных райисполкомами потребителей по произвольно назначенных местными властями ценам.[55]

Нередко такое своеобразное понимание государственных задач, желание решить проблемы района за счёт артелей, у местных властей соседствовало с открытым злоупотреблением служебным положением, вымогательством и коррупцией. Председатель промысловой артели из Гальбштадта Лазарев на совещании хозяйственного актива и стахановце 9 июля 1947 г. сообщал: «Директор МТС пишет бумажку: «Председателю артели. Отпустите пару валенок бесплатно». Или: «Отпустите товар на пару сапог». Я говорю: «Нет, у меня это не получишь». Отключают свет. Стали работать с коптилкой».[56]

1 июля 1951 года пленум крайкома ВКП(б) рассмотрел состояние дел в промысловой кооперации и местной промышленности края. В постановлении пленума отмечалось: «Вместо укрепления районной промышленности многие райгорисполкомы систематически отвлекают из них рабочую силу и транспорт… Горкомы и райкомы партии не вникают глубоко в деятельность руководителей предприятий местной и кооперативной промышленности, не спрашивают с них ответственности за деятельность предприятий».[57]

Производственные планы артелей не рассматривались и не утверждались на заседаниях исполкомов, представители артелей редко приглашались на заседания местных органов власти для рассмотрения вопросов о состоянии дел в их артелях.[58] Об этом же – отсутствии внимания проблемам промысловой кооперации, стремлении местных властей, не несущих никакой ответственности за деятельность промысловых артелей, решать за их счёт текущие проблемы, эмоционально говорил делегат II краевого собрания уполномоченных 7 июля 1952 года, председатель бийского межрайонного многопромсоюза Руднев: «…Однако районные комитеты партии и райисполкомы… знают, что они за артели отвечать не будут. Выполнила артель план или не выполнила, в артели убыток или не убыток, платят ли зарплату членам артели – никто за это не спросит. Поэтому такое пренебрежительное отношение к артелям. Районные комитеты партии и райисполкомы своей основой считают колхозы, больше для них в районе ничего не существует».[59]

Подобное отношение к промысловым артелям, согласно данным П.Г. Назарова, было распространено не только в Алтайском крае, и борьба с ним давалась кооперативным центрам тяжело. Возможно, защита промкооперации от произвола со стороны местных властей, была одной из целей осуществленной в 1950 г. её реорганизации. 14 июля 1950 г. Совет Министров СССР издал постановление «Об организационной перестройке системы промысловой кооперации». В соответствии с этим постановлением, упразднялось Управление промысловой кооперации при Совете министров РСФСР и управления промысловой кооперации в краях и областях, воссоздавались выборные структуры: Центрпромсовет (всесоюзный руководящий орган промысловой кооперации) Роспромсовет (выборный орган промкооперации РСФСР), Алтайский краевой совет промысловой кооперации (Крайпромсовет). Данная реорганизация повышала значение промысловых артелей, делала их из бесправного пасынка местных властей частью мощной и самостоятельной общесоюзной системы. В соответствии с этим постановлением, 25-26 августа 1950 г. в Барнауле состоялось I собрание уполномоченных промысловой кооперации Алтайского края. Председателем правления крайпромсовета был избран А.А. Сметанкин, ранее занимавший должность начальника краевого управления промкооперации.[60]

Осенью 1950 года началась кампания укрупнения мелких артелей. 4 сентября УПК при Совете министров СССР издало приказ № 803 и направило директивное письмо №II-256. Ликвидации подлежали «мелкие и нерентабельные, некредитоспособные артели».[61]

Укрупнение промысловых артелей, на наш взгляд, было проведено по аналогии с осуществлявшейся в это же время кампанией по укрупнению мелких колхозов.[62] Катализатором укрупнения послужила опубликованная 14 августа в «Правде» статья, рассказывающая о неудовлетворительной ситуации в промысловых артелях Рязанской области: «В маленьких мастерских, комбинатах и артелях непомерно раздут административно-управленческий аппарат, на содержание которого тратятся крупные суммы народных денег. Здесь велики накладные расходы. Мизерные размеры предприятий не позволяют механизировать труд, внедрять новую технику, расширять производство». В статье делался вывод: «Назрел вопрос об укрупнении ряда однородных, находящихся поблизости предприятий местной промышленности и промысловой кооперации».[63]

В результате укрупнения, количество промысловых артелей в крае сократилось со 148 в 1950 г. до 134 в 1951 г. и 129 в 1952 г. Дальнейший резерв укрупнения виделся в слиянии ряда близких по хозяйственному профилю, но принадлежащих разным системам артелей: промысловых, лесопромысловых, и артелей инвалидов. 8 мая 1953 г. вышло Постановление Совета Министров CCCP №1226, а 11 мая – Совета Министров РСФСР №492 «Об объединении систем промысловой, лесопромысловой кооперации и кооперации инвалидов». 20 мaя 1953 г. в соответствии с этими постановлениями в Москве былo coзвaнo oбъeдиненнoe coбpaниe Pocпpoмcoвeтa, Pocлecпpoмcoвeтa и Bceкooпинcoюзa c пpиглaшeниeм нaчaльникoв yпpaвлeний, oтдeлoв и пpeдceдaтeлeй oблпpoмcoвeтoв. Coбpaниe избpaлo oткpытым гoлocoвaниeм, в нapyшeниe ycтaвa, Oбъeдинённый Pocпpoмcoвeт. Oткpытoe гoлocoвaниe мoтивиpoвaлocь тeм, чтo члeны Pocлecпpoмcoвeтa, Pocпpoмcoвeтa и Bceкooпинcoюзa, из кoтopыx фopмиpoвaлcя Oбъeдинённый Pocпpoмcoвeт, избpaны нa cъeздax тaйным гoлocoвaниeм. В тот же день, 20 мая 1953 года Алтайский краевой исполком принял Решение №505 «Об объединении промысловой, лесопромысловой кооперации и кооперации инвалидов»[64].

19 июня 1953 года в Барнауле прошло Объединённое собрание советов промысловой, лесопромысловой и кооперации инвалидов, на котором произошло объединение трёх кооперативных систем края. Открытым голосованием членов прежних краевых советов были сформированы руководящие и ревизионные органы нового объединённого союза. За счет поглощения инвалидной и лесопромысловой кооперации до 280 выросло количество подчиненных крайпромсовету артелей, общая численность членов артелей края составила 19 508 человек. [65]

На этом реорганизации российской и краевой промкооперации не закончились. В течение 1953 г. новое правление крайпромсовета ликвидировало 12 межрайонных многопромысловых союзов. Новая структура краевой промкооперации включала в себя 7 отраслевых союзов, 1 многопромысловый (в который входили артели с разнородным профилем производства) и 1 областной (Горно-Алтайский).[66] Предполагалось, что отраслевой принцип формирования промысловых союзов, взамен прежнего территориального, поможет лучше учитывать специфику деятельности объединяемых ими артелей.[67]

В данной организационной реформе власти учитывали опыт выделения в 1947 г. из состава промкооперации края специализированных лесных и лесохимических районных и межрайонных союзов, включавших в себя 100 артелей с 6600 членов. Приближение руководства к артелям, децентрализация руководства дали тогда свой результат, позволив улучшить количественные показатели работы лесопромысловых артелей. Лесопромысловая кооперация сохраняла свою организационную самостоятельность до 1953 г.[68]

В то же время, многие межрайонные многопромсоюзы с точки зрения государственных властей, действовали неэффективно. Так 11 июля 1949 г. крайисполком принял решение о ликвидации Алейского многопромсоюза по причине нерентабельности и в целях сокращения административно-управленческих расходов. Артели союза были поделены между Рубцовским и Ба

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Промысловая кооперация Алтая (1945-1960)". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 495

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>