Дипломная работа на тему "Положение Турции в международной торговле в XV-XVIII вв."

ГлавнаяИстория → Положение Турции в международной торговле в XV-XVIII вв.




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Положение Турции в международной торговле в XV-XVIII вв.":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1 ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

2 ЗАХВАТ ТУРЦИЕЙ ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ МОНОПОЛИИ В ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ТОРГОВЛЕ В XV НАЧАЛЕ XVI ВЕКА

3 ПОИСКИ ЕВРОПЕЙЦАМИ НОВЫХ ПУТЕЙ В СТРАНЫ ВОСТОКА И ТУРЦИЯ

4 ПЕРЕЛОМ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛЕ В XVII ВЕКЕ. «РЕВОЛЮЦИЯ ЦЕН» И ТУРЦИЯ

5 УПАДОК РОЛИ ТУРЦИИ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛЕ В КОНЦЕ XVII - XVIII ВЕКЕ. СИСТЕМА «КАПИТУЛЯЦИЙ»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ >

Созданная на рубеже XV—XVI вв. Османская империя вскоре превратилась в одно из крупнейших государственных образований позднего средневековья и стала претендовать на роль лидера мусульманского Востока в его противостоянии христианскому Западу. Подобно другим азиатским деспотиям, она представляла собой политическую общность, включавшую в свой состав более 60 народов и крупных племенных объединений, которые существенно различались как по уровню социально-политического развития, так и по своей этноконфессиональной принадлежности. Отсутствие устойчивых экономических связей между отдельными районами империи, языковые и культурно-бытовые преграды, религиозная рознь — все это серьезно ухудшало перспективы сохранения османского общества как исторически единого организма[15, c.3].

К числу факторов, осложнявших дальнейшее существование державы, следует отнести и отставание в общественном развитии господствующей народности турок-османов от ряда завоеванных ими народов Юго-Восточной Европы и Закавказья. Правда, на протяжении XVI—XVIII вв. разрыв между ними под влиянием постоянных взаимных контактов несколько сократился, но туркам так и не удалось встать вровень с наиболее передовыми народами империи.

В первые века существования Османской державы, охватывавшей более 8 тыс. кв. км территории Европы, Азии и Африки, ее целостность удерживалась преимущественно силой оружия. Однако к XVIII в. произошло резкое ослабление военного могущества империи, явно обозначившееся на фоне заметного усиления европейских держав и особенно России. Если к этому добавить углубление социально-классовых противоречий, рост сепаратистских выступлений крупных феодалов, падение эффективности управленческого аппарата, то станут вполне понятными рассуждения многих современников о неминуемой и близкой гибели османского государства. К концу столетия подобные взгляды обрели столь широкое распространение, что их разделял, вероятно, и султан Селим III (1789-1808). Едва вступив на престол, он написал: «Страна погибает, ещё немного, и уже нельзя будет её спасти» [18, с. 75].

Мнение о скорой катастрофе не подтвердилось. Османская империя продолжала существовать ещё почти полтора столетия, по- прежнему располагая обширными территориями, большими материальными и человеческими ресурсами.

Османская Турция – в некотором роде государство-феномен. Возникнув из ниоткуда, из абсолютной безвестности, она совершила блистательный, поистине фантастический взлет – на памяти буквально трех поколений превратившись из крошечного полуразбойничьего княжества, каковых в Малой Азии в XIV веке существовал добрый десяток, в мощнейшую державу – гегемона всего Восточного (а временами – и не только Восточного) Средиземноморья. Султаны из рода Османа сумели функционально занять «историческую нишу» сразу двух предшествовавших им великих империй – Византии и Аббасидского халифата – но не остановились на этом, а пошли дальше, распространив свою власть даже на те территории, куда нога этих предшественников не ступала. Двести с лишним лет Сиятельная Порта держала в страхе – и страхе временами вполне обоснованном – всю Европу. Еще сто лет после этого она оставалась весомым игроком на европейской политической сцене, несмотря на разъедавшие ее изнутри болезни.

Традиционной и наиболее развитой формой международных экономических отношений является внешняя торговля. По некоторым оценкам на долю торговли приходится около 80 процентов всего объема международных экономических отношений.

Для любой страны роль внешней торговли трудно переоценить. По определению К.Маркса, «...экономический успех любой страны мира зиждется на внешней торговле. Еще ни одной стране не удалось создать здоровую экономику, изолировавшись от мировой экономической системы» [2].

Международная торговля является формой связи между товаропроизводителями разных стран, возникающей на основе международного разделения труда, и выражает их взаимную экономическую зависимость.

Под термином «внешняя торговля» понимается торговля какой-либо страны с другими странами, состоящая из оплачиваемого ввоза (импорта) и оплачиваемого вывоза (экспорта) товаров.

В последние десятилетия произошло оживление интереса к эпохе XV – XVIII вв. Эта эпоха всегда была неудобна для исследователей - уже не феодальная (и не традиционная), но ещё не капиталистическая (и не современная). В настоящее время всё больше распространяется термин «раннесовременная история», который акцентирует самостоятельный, а не функциональный период целой эпохи, обладающей своими уникальными чертами. Именно на нее приходится возникновение и расцвет Османской империи, которая в собственно капиталистическую эпоху приходит в упадок.

Последняя пара десятилетий продемонстрировала оживление интереса к тематике торговли и торговых отношений в эпоху феодализма.

Все вышесказанное обусловило актуальность и предопределило выбор темы дипломной работы. Ее основная цель – проследить особенности деятельности Османской империи в международной торговле в XV - XVIII вв.

Достижение указанной цели предполагает решение следующих взаимосвязанных задач:

1. Изучить события, связанные с захватнической политикой Турции в трансконтинентальной торговле в XV – XVI в., цели и задачи ее деятельности.

2. Рассмотреть поиски европейцами новых путей в страны Востока.

3. Выяснить особенности перелома в международной торговле в XVII веке и влияние «революции цен» в Европе на Турцию.

4. Проанализировать упадок роли Турции в международной торговле в конце XVII – XVIII вв. и последствия «системы капитуляций».


1 ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ >

Отечественная и зарубежная историческая наука накопила немало знаний по истории становления торговых и политических отношений между Турцией и европейскими странами XV — XVIII вв. Однако расширение источниковой базы, совершенствование научных подходов и исследовательских методов делают накопленные знания недостаточными и далекими от полноты, а выводы и оценки, основанные на этих знаниях, во многом не адекватными объективной исторической реальности. Все это определяет необходимость и важность разработки проблем, связанных с подлинным объемом торговли Османской империи и ее политического влияния в Средние века на страны Западной и Восточной Европы. Такие вопросы, как монополизация торговли Турцией, система «капитуляций», «революция цен» в Европе и её влияние на экономику Турции вызывают значительный научный интерес.

Вплоть до недавнего времени историки мало интересовались состоянием хозяйственных связей в империи. Лишь в последние годы они приступили к углубленному изучению материалов турецких архивов, с тем чтобы определить конкретные формы и методы торгового обмена, его масштабы и тенденции развития товарно-денежных отношений.

Необходимо рассмотреть особенности торговых, промышленных и экономических условий, существовавших в Османской империи в XV - XVIII веках, проследить изменения этих условий, вызванных развитием политических и экономических процессов в Европе в течение четырёх столетий.

На основе анализа различных источников становится возможным сравнить особенности разных цивилизаций и специфику развития западных и восточных империй. Если рассматривать эти процессы в глобальном плане, то все они в Европе и на Востоке, несмотря на разделяющие их социально-экономические и политические различия, океаны и пустыни (кочевые регионы, зоны действия пиратов и т.д.), не могли помешать развитию мировой торговли, коммуникаций. Контакты в политическом, экономическом, интеллектуальном и военном отношениях осуществлялись по всем возникавшим моделям региональной автономии путем внедрения посредников, занимавшихся незаконной торговлей. Подобная структура взаимоотношений в отделенных регионах определяла характер торговых отношений вплоть до середины XIX века.

По изучаемой проблеме имеются источники и разнообразная литература. Так, например, вопрос о «революции цен» в Леванте был исследован впервые французским историком Ф. Броделем [42]. После выхода в свет его книги движением цен заинтересовались турецкие историки — М. Акдаг, X. Иналджнк, О. Л. Баркан и др. Материал по ряду районов Турции, собранный М. Акдагом, позволяет сделать некоторые выводы о движении цен в Османской империи. Правда, имеющиеся данные не вполне сопоставимы. Они относятся лишь к отдельным годам, приведены, как правило, без учета сезонных колебаний. Поэтому тенденции в движении цен вырисовываются не столь определенно, как при использовании средних показателей за несколько лет. Тем не менее, обобщая сведения о нескольких областях, можно определенно говорить о том, что тенденция к повышению цен обозначилась еще к середине XVI в., но вплоть до 80-х годов темпы роста были относительно невелики, в дальнейшем же они резко возросли, достигнув своего пика в первом десятилетии XVII в.

В источнике «Немецкая идеология» [1] К. Маркс, опираясь на конкретно-историческую логику развития производительных сил, присущую экономике стран Европы, сделал вывод о застойности и низком уровне производительных сил в докапиталистических обществах Востока фактами, согласно которым прогресс производительных сил находит своё выражение прежде всего в развитии материально-вещественных элементов. Между тем востоковедам известно, сколь заметно отличается экономическая жизнь докапиталистических стран Азии от таковой в Европе. Вполне прав советский экономист Ю.Г. Александров, считающий, что поступательному движению производительных сил на Востоке свойственна иная логика, в основе которой лежит человеческий фактор [3].

О влиянии «революции цен» в Европе на Османскую империю К.Маркс писал: «Если понижается стоимость самой меры стоимости, то это прежде всего проявляется в изменении цены тех товаров, которые обмениваются на благородный металл. . . » [2].

О развитии торговых отношений, завоевательной политике и международных связях Османской империи излагается в коллективном труде Гасратян М.А., Орешковой С.Ф., Петросян Ю.А. «Очерки истории Турции»[5], в котором речь идёт о монополизации Турцией азиатско-европейской торговли и контроле важнейших караванных торговых путей в XV – XVI веках.

В статье В.И. Шеремета «Становление Османской империи. XIII –XVI вв.» [42] развивается тема становления Османской империи со времён Бейлика и заканчивая развитием структуры власти. Автор развивает тему «системы капитуляций», возникшую в Турции в связи со стремительным расширением Османской империи и экономического уровня народов.

Статья А. М. Сванидзе «Из истории города Трапезунда в XVI – XVII вв.» [34] рассказывает о центре международной торговли Малой Азии, Закавказья и Передней Азии городе Трапезунде, через который начинался сухопутный торговый путь через Эрзурум в Иран и Среднюю Азию и далее в Индию и Китай. Трапезундское государство было завоёвано османцами в 1461 году, утвердившись в черноморском регионе и ставши хозяевами положения в международной торговле.

В своей статье «Влияние «революции цен» в Европе на Османскую империю» [16] М.С. Мейер излагает важнейшую причину резкого скачка в движении цен в Европе, что повлияло на экономическое развитие Османской империи. «Рассмотрение последствий «революции цен» в Турции позволяет сделать некоторые выводы. Несомненно, что по мере развития производительных сил происходит расширение сферы товарно-денежных отношений. Однако в пределах одной исторической эпохи связь между степенью социально-экономического развития и масштабами денежного обращения не была, по-видимому, столь прямой и жесткой. Уровень денежного обмена определялся не только состоянием производительных сил общества, но и многими другими причинами. Так, османское общество XVI в. находилось на переходной стадии развития от раннего феодализма к развитому. Тем не менее воздействие внешних факторов (переход к огнестрельному оружию, «революция цен» в Европе, рост спроса на сельскохозяйственную продукцию стран Леванта), равно как и внутренних (оживление хозяйственной жизни, рост населения) способствовали значительному возрастанию роли денег» [16, c.107].

Проблемы экономического развития балканских владений Османской империи на рубеже XVIII- XIX веков, проблемы генезиса капитализма в западноевропейских странах, и в том числе такие ее аспекты, как роль в этом процессе внешней торговли и торговой экспансии, активно разрабатывались советскими историками. Важнейшие теоретические проблемы освещаются в работе В.П. Грачёва [7]. Большой интерес представляют также исследования К. А. Жукова и Д.Е. Еремеева [10], [9]. Начальный период завоеваний османцами обширных территорий и монополии на торговлю исследовали Р.Г. Гачечиладзе, Д.Е. Еремеев, М.С. Мейер, А.Д. Новичев, В.И. Шеремет [6], [9], [15, [21], [42]. Экономическим аспектам деятельности Османской империи посвятил свою работу Н. Тодоров [36].

В работе М.С. Мейера «Османская империя в XVIII веке. Черты структурного кризиса» [15] автор исследует ключевой период на историческом пути превращения Османской империи из крупнейшей и влиятельнейшей державы Старого Света в периферийный элемент мировой капиталистической системы. На основе анализа кризисной ситуации XVIII в. Автор раскрывает причины подобной эволюции и обстоятельства складывания в XIX в. механизма «зависимого развития», воздействие которого ощущает и современная турция. Предлагается новая интерпретация турецкой истории, позволяющая более глубоко раскрыть историю народов, длительное время находившихся под властью стамбульских правителей.

227490227">  >

2 ЗАХВАТ ТУРЦИЕЙ ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ МОНОПОЛИИ В ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ТОРГОВЛЕ В XV НАЧАЛЕ XVI ВЕКА

Используя свои военные преимущества, Османская империя в XV—XVI вв. продолжала все больше расширяться. В 1459 г. были уничтожены последние остатки самостоятельности Сербии, и она превращена в турецкую провинцию, 200 тыс. христиан-сербов угнано в рабство, на их место же поселены мусульмане. Это был обычный для османов метод закрепления на вновь приобретенных землях [6, c.42-43].

В 1460 г. был завоеван последний греческий оплот на Пелопоннесском полуострове, в 1463 г. — Босния, а через 20 лет — Герцеговина. Четверть века сражалась маленькая Албания во главе со Скандербегом (Георгием Кастриоти), но после его смерти и она была покорена (1467). В 1475 г. турки завладели Крымом, сделав его базой для набегов на славянские земли, а в 1476 г. подчинили Валахию, впрочем сохранив ей, так же как позже Молдавии, право выбирать своих князей. Лишь Черногория на Балканах осталась непокоренной.

В 1514 г. в районе к востоку от оз. Урмия османские войска разгромили шаха Персии Исмаила и захватили его столицу — город Тебриз. В 1516 — 1518 гг. они завоевали Сирию, Палестину, Египет, Хиджаз (Западную Аравию) с находящимися там священными для мусульман городами Меккой и Мединой.

В 1526 г. османские полчища захватили большую часть Венгрии. Безуспешными, однако, оказались попытки турок завоевать Австрию, хотя они штурмовали Вену в 1529 г.

С 1533 по 1555 г. велись почти беспрерывные войны с Персией, в результате которых турки надолго закрепились в Ираке и разделили с персами сферы влияния в Армении и Грузии. Однако Грузия еще долго сохраняла своих царей и князей, но южная часть ее уже к концу XVI в. была присоединена к Турции, а население постепенно отуречено.

В 1556 г. Османская империя овладела городом Триполи в Африке, а в 1574 г. — Тунисом. К этому времени империя простиралась на территории в 6 млн. кв. км и была одним из крупнейших государств мира. Перед султаном трепетали европейские монархи, его благосклонности искала Франция, заключившая в 1535 г. с ней договор о мире, дружбе, торговле. Все мусульмане должны были чтить султана, поскольку он объявил себя халифом (заместителем пророка Мухаммеда на земле). Столица империи — Стамбул была одним из самых больших городов мира (там насчитывалось не менее 700 тыс. жителей), блистала великолепием дворцов, огромных мечетей, но увеличивался гнет крестьян, религиозных меньшинств, а рука, которая все это держала, постепенно слабела.

Экономической и политической основой Османской империи, как и на начальной стадии Сельджукского султаната, была военно-ленная система. Лены различались по сумме дохода, который был установлен законом и измерялся в денежных единицах (акча), малые лены — тимары — давали годовой доход до 20 тыс. акча, зеаметы — от 20 до 100 тыс., хасса — свыше 100 тыс. [6, с.43] . Фактически крестьяне платили натурой, и ежегодный доход отличался от зарегистированного. Держатели земли (тимариоты, займы), занятые постоянными войнами, не интересовались хозяйством, и вся земля обрабатывалась под наблюдением управляющих крестьянами, имевшими небольшие наделы. Хозяйство было натуральное, приходилось платить массу всяких налогов, нести чрезвычайные повинности. В XVI — начале XVII в. произошло много крупных крестьянских восстаний.

В городах Османской империи развивались различные ремесла, в основном рассчитанные на местный рынок. Цеховые ограничения долго сковывали расширение промышленности, а феодальный произвол, необеспеченность жизни, имущества, чести ремесленников и торговцев (значительное число которых было нетурками и немусульманами) еще больше осложняли первоначальное накопление — необходимый этап капиталистического развития.

Особенностью османского феодализма следует признать его военный характер. Данная черта связана прежде всего с тем, что передняя Азия на протяжении многих веков оставалась зоной контактов и противоборства христианского Запада и мусульманского Востока. В условиях успешно возобновившейся с XIII в. Реконкисты, наступления христианских государств в зоне Средиземноморья, именно Османская империя приняла этот вызов, взяв на себя роль лидера мусульманского мира и гаранта его позиций и интересов [11, c.347].

Темпы общественного прогресса самих завоевателей, бывшие вначале очень высокими, в последующем заметно снижаются. На первый взгляд такая закономерность противоречит общим представлениям о жизни средневековых обществ, развитие которых имело тенденцию к последующему ускорению, и позволяет приписывать завоеваниям роль стимулирующего фактора. Однако ещё Маркс подчёркивал, что дело не в самих захватах, а в том, что собственные раннеклассовые («демократическо-деспотические» применительно к туркам-османам) институты завоевателей наложились на весьма развитые феодальные порядки, существовавшие на завоёванных землях [1, с.74].

Большое значение в османском законодательстве придавалось всеобщей регламентации жизни и доходов. Так же как доходы сипахи, регламентировались и доходы торговцев, ремесленников, даже ростовщиков. Осуществлялось это с помощью кадиев, на которых в Османской империи возлагались разнообразные функции. Они не только разрешали гражданские, уголовные, торговые, кредитные споры, но и нотариально фиксировали многие сделки, осуществляли надзор за разверсткой и сбором налогов, контролировали вакфные учреждения, устанавливали цены на основные потребительские товары, организовывали общественные работы, фиксировали жалобы частных лиц, доносили о них центральным властям и на Основании полученных директив давали ответы [5, c.52-53]. В своих столь разносторонних действиях кадии опирались не только на шариат, но и на канун-наме, следовательно, как справедливо заметил болгарский исследователь Н. Тодоров, «выступали уже не только как толкователи религиозных норм и судьи, но и как административные представители центральных властей» [26, с.23].

Еще при Мехмеде II государством была монополизирована торговля солью, мылом, свечным воском. На остальные товары широкого потребления постановлениями канун-наме (начиная с XIVв.) вводилась строгая регламентация цен. В соответствующих дефтерах фиксировались специальные поставки тех или иных продуктов, льготными налогами ограничивалась сфера торговли (например, за каждые две овцы, доставленные извне, взималось по 1 акче; если же овцы сдавались местному мясоторговцу и шли на убой, то по 1 акче взималось с четырех овец и т. п.). Кадии и их помощники мухтесибы устанавливали цены почти на все продукты питания и товары широкого потребления (нарх). При этом учитывались сезон, транспортные расходы и даже возможная прибыль торговца, которая не должна была превышать 10%. Лишь в «ремесле, которое очень трудно, 10 [акче] пусть станут 12», т. с. разрешалась прибыль до 20%. Подобные нормативы устанавливались на длительные сроки, на десятилетия, а на ряд товаров поддерживались почти столетие.

«Государственная регламентация с ее всеобъемлющим характером, — как считает Н. Тодоров, — один из характерных признаков османского феодализма» [26, с.15]. Османские власти пытались подвергнуть регламентации все стороны жизни, даже запрещенное шариатом ростовщичество, причем и при ростовщичестве взимаемый процент, официально фиксируемый в кадийских судах, ограничивался теми же принятыми для торговой прибыли рамками -20%.

Всеобщая регламентация и централизация, особенно усилившиеся при Сулеймане I, сказывались и на эволюции главной опо-ры султанской власти этого времени - тимарной системы. Если в XV в. еще многие сипахи владели своими тимарами лишь с санкции санджакбея (что было особенно распространено в пограничных областях), то в XVI в. центральная власть усилила свой контроль за предоставлением тимаров. Были введены обязательное султанское утверждение пожалования и выдача специальных документов — бератов.

Было усилено налогообложение реайи. Податное население в тимарных областях унифицировалось по своему правовому положению. Как уже отмечалось, отдельные категории райатов, имевшие ранее налоговые льготы, их утрачивали. Однако в то же время сохранялись более строгие правовые ограничения для так называемых издольщиков-рабов, со времен Орхана работавших на землях султана и в вакфных владениях. Особенно много их было в окрестностях Бурсы, Эдирне, Стамбула.

В Османской империи начали вводиться «чрезвычайные налоги» — аваризы и принудительные закупки государством сельскохозяйственных продуктов по низким ценам. Все эти мероприятия были связаны с тем огромным напряжением, которого требовали почти беспрерывные войны. Однако по-настоящему серьезными проблемами они стали для империи в следующий период ее исторического развития.

Лишь завоевав Константинополь и установив свое господство почти над всем Балканским полуостровом, османские султаны приступили к окончательному подчинению Анатолии. Борьба с Караманами, главными противниками османов в Анатолии, длилась свыше 12 лет. Караманских беев поддерживали кочевые феодалы Малой Азии, а следовательно, османо-караманская борьба не только отражала политическое соперничество двух феодальных правителей, но и имела определенное социальное содержание.

Османские султаны опирались прежде всего на турецких феодалов Румелии и Северо-Западной. Анатолии, которые вели оседлый образ жизни и видели главный источник своей власти в земле и эксплуатации земледельческого населения. Кочевые феодалы оказались отодвинутыми на задний план. В своем недовольстве османской властью и централизаторской политикой султанов они блокировались с их главными политическими противниками в Малой Азии — Караманами. На той же почве совместной борьбы с османскими султанами установился политический союз Карама-нов с Ак-Коюнлу — наиболее значительным государством тюр-ко-огузских кочевников, созданным в начале XV в.

В период своего наивысшего расцвета, при султане Узун-Хаса-не (1453—1476), это государство, сложившееся в верховьях Тигра и Евфрата, владело Азербайджаном, Арменией, Ираком Арабским и Западным Ираном. В своем соперничестве с османскими султанами за власть в Восточной Анатолии Узун-Хасан пытался опереться на союз с итальянскими торговыми республиками. Активные дипломатические отношения были установлены им с Родосом, Кипром, но особенно с Венецией [5, с.15]. При дворе Узун-Хасана собрались многие недовольные Мехмедом II анатолийские беи, которые надеялись с помощью султана Ак-Коюнлу повторить победоносный рейд Тимура.

Однако эти надежды оказались тщетными. В 1470 и 1472 гг. Мехмед II нанес поражение караманским беям, а в 1473 г. разгромил Узун-Хасана. Малоазиатские владения Ак-Коюнлу перешли к османам. В войне с Узун-Хасаном явно сказалось преимущество османов в техническом оснащении армии. Кочевая конница не выдержала огня османской артиллерии. Но Мехмеду II не удалось развить свой успех на Востоке, так как он был отвлечен европейскими делами, прежде всего войной с Венецией (1463— 1479). После победоносного для османов окончания войны в Венецию было отправлено турецкое посольство. Это — первый случай отправки османским правительством своего посольства в Европу. Переговоры шли о возможном военном взаимодействии двух государств в районе Средиземного моря. Султан надеялся заручиться помощью венецианского флота.

При султане Баязиде II (1481—1512) по его инициативе впервые были установлены дипломатические контакты с Московским государством. Посредником в них выступал крымский хан. В 1492 г. Баязид II отправил в Москву посольство, которое, однако, не достигло цели, так как не было пропущено через литовские владения. В 1497—1499 гг. в Стамбул впервые приезжали русские послы. Установление дипломатических отношений между Московским государством и Османской империей отвечало интересам обеих сторон. Султан надеялся установлением добрососедских отношений отвлечь внимание московского князя Ивана III от возможного участия в антитурецких коалициях, усиленно планируемых западноевропейскими странами. Иван III, со своей стороны, стремился к союзным отношениям с Турцией и ее вассалом крымским ханом Менгли-Гиреем, рассчитывая использовать в собственных целях вражду крымского хана с Золотой Ордой, Польшей и Литвой.

Оба государства были заинтересованы в развитии торговых отношений. Известно, что русские купцы были частыми гостями на территории Османской империи. Складывались целые династии русских купцов, торговавших с Крымом и даже в Малой Азии. Сведения о русских купцах Алексее, Гаврииле, Степане, посещавших Бурсу в конце XV в., зафиксированы в кадийских книгах этого города. Возможно, что один из трех купцов, дело которых разбиралось кадием, может быть идентифицирован со знаменитым Степаном Васильевым сыном Дмитриевым, который вел торговлю с Каффой, Литвой, Малой Азией, делал большие закупки для княжеского двора, возглавлял целые караваны купцов. Имя его более четверти века не сходило со страниц московской дипломатической переписки. О большом внимании к вопросам торговли, проявляемом османским и московским правительствами, свидетельствуют и документы первых русско-турецких посольских сношений.

Османская империя к концу XV в. полностью контролировала малоазиатский участок важнейших караванных торговых путей, по которым издревле шли азиатские товары в Европу. Это — шелковый путь и пути, по которым везли пряности. Бурса, первая столица османского государства, была важным торговым центром, так как находилась на скрещении этих путей. Выгода от обслуживания торговых путей, и сбора таможенных пошлин традиционно считалась азиатскими властями наиболее важной статьей государственных доходов, а потому контроль над торговыми путями во многом определял союзников и противников в политической борьбе. Так, бейлик Караманов, господствуя над проходами в горах Тавр и прилегавшей к ним частью караванных троп, мог оказывать влияние на ход торговли, которая велась по древнему так называемому диагональному пути через Анатолию [Алеппо (Халеб) — Адана — Конья — Акшехир — Карахисар — Кютахья — Бурса и далее к побережью Эгейского моря].

В борьбе с Караманами османские султаны постоянно опирались на союз с мамлюкскими султанами, владевшими истоками диагонального пути и заинтересованными, как и османы, в нормальном проходе караванов с пряностями. В дальнейшем, когда торговле пряностями стали угрожать португальцы, организовавшие после открытия Васко да Гамой морского пути в Индию (1497—1498) морские перевозки этих товаров, османы усилили нажим на мамлюкский султанат, а затем и сокрушили это государство (1516—1517). Они вели военные действия против португальцев в районе Красного моря, а в 1538 г. совершили военную экспедицию в Индию, закончившуюся безрезультатно.

Османы, включившись в посредническую торговлю пряностями и всячески поощряя ее, не внесли, однако, каких-либо новшеств в эту торговлю. Возможности же караванной торговли были ограничены. Поэтому ей было трудно выдержать конкуренцию с морскими перевозками португальцев. Но при возраставших европейских потребностях в привозимых товарах караванная торговля еще долго сосуществовала с морской, и доходы от пряностей, получаемые османскими властями, даже продолжали расти. Так, сбор таможенных пошлин на эти товары в Бурсе с 1487 по 1582 г. возрос в 4 раза (без существенного изменения размеров обложения).

В это время, однако, меняются контрагенты этой торговли. Более активно в области торговли стали действовать представители местных народов, населявших Османскую империю (армяне, евреи, греки, турки и арабы), сменились внешние партнеры, экспортировавшие товары в Европу (сузилась сфера деятельности венецианцев, активизировались флорентийцы и генуэзцы, а затем и их деятельности ставились определенные препоны), изменилась направленность европейской торговли: она сдвинулась на северо-восток, что было вызвано соперничеством Венеции и Португалии, активно торговавших пряностями в Западной Европе [5, c.56-57].

Поворот торговли делал для османов более значительными связи с Восточной Европой, и в частности с Россией. Большое значение придавалось также торговым путям, которые шли через Молдову на Львов и далее на север и северо-восток. Не случайно, что османы хотя и оставили внутреннюю самостоятельность Молдове, Валахии и Крымскому ханству, сохраняя их на положении вассальных территорий, но оккупировали важнейшие в стратегическом и торговом отношении пункты — Каффу (1475 г.), Килию и Аккерман (1484 г.).

Те же интересы транзитной для Османской империи азиатско-европейской торговли, безопасность путей поступления азиатских товаров диктовали борьбу за Восточное Средиземноморье, захват Родоса (1522 г.), Кипра (1571 г.), многочисленные турецко-венецианские войны.

Значительное влияние на развитие отношений между Османской империей и Ираном имело состояние торговли, шедшей по так называемому Великому шелковому пути, проходившему по этим двум странам, причем и сама эта торговля использовалась как инструмент политического давления. В первые годы XVI в. складывалось сефевидское государство, которое подчинило себе бывшие территории Ак-Коюнлу. В его создании активное участие принимала военно-феодальная знать тюрко-язычных кочевых племен, в том числе и малоазиатских, использовавшая для сплочения своих сторонников шиизм имамитского толка. При этом, как отмечает советский исследователь И. П. Петрушевский, шиизмом в то время интересовались скорее как знаменем политического или социального движения, враждебного прежним (суннитским) правителям, чем как религиозной доктриной.

Правитель нового государства, бывший ардебильский шейх Исмаил принял титул шахин-шаха Ирана. С этим титулом издавна было связано представление о некой «всемирной» монархии, так же как, например, с титулом римского императора, а на Дальнем Востоке — китайского императора. Шиитский фанатизм стал оболочкой войн с суннитскими государствами — Турцией и узбекскими ханствами Средней Азии.

Войны Османской империи и сефевидского государства (просуществовало с 1502 по 1736 г.) со второго десятилетия XVI в. стали для обеих держав постоянным фактором международных отношений. Религиозная вражда суннитов и шиитов окрасила эти войны в еще более мрачные тона. Главным объектом соперничества Сефевидов и Османов были Закавказье и контроль над традиционными караванными путями европейско-азиатской торговли. Сефевиды пытались использовать в своих внешнеполитических целях распространенность шиизма и антиосманскне настроения в недавно подчиненной османами Анатолии, что ужесточало социальные конфликты, происходившие в это время в анатолийском обществе.

Военные действия начались при султане Селиме I, а 25 августа 1514 г. войско Сефевидов было разгромлено в битве на Чалдыранской равнине (к востоку от оз. Урмия). И здесь превосходство османской армии в техническом отношении сыграло свою роль. Османская империя присоединила к своим владениям Юго-Восточную Анатолию и Курдистан. Надежда шиитского шаха на расширение границ государства Сефевидов в сторону Малой Азии была окончательно разбита.

Попытка шаха Исмаила создать антиосманскую коалицию европейских и азиатских держав (по поводу чего шла оживленная дипломатическая переписка) также провалилась. Сношения Исмаила с мамлюкскими правителями Египта и Сирии были использованы Селимом I для начала военных действий против мамлюков. Подлинной же причиной, толкнувшей его на войну, была неспособность мамлюкских властей противостоять португальцам в районе Красного моря и тем обеспечить бесперебойность поставки пряностей и других индийских товаров. Мамлюки были разбиты в районе Алеппо в 1516 г. Османам подчинились Сирия (Ливан и Палестина считались тогда ее частью) и Хиджаз со священными городами мусульман Меккой и Мединой. В 1517 г. был подчинен Египет.

С завоеванием Египта связывается легенда о передаче турецкому султану титула халифа, т. е. наместника, заместителя пророка Мухаммеда на земле, духовного главы всех мусульман-суннитов. Факт подобной передачи не подтверждается источниками и является более поздним измышлением, однако бесспорно, что именно с того времени, когда Османская империя подчинила себе огромные территории с мусульманским населением, теократические притязания османских султанов стали проявляться более активно.

Продолжая восточную политику Селима I, Сулейман I овладел Аденом (1538 г.), Йеменом (1546 г.), Ираком Арабским, западными областями Грузии и Армении (по мирному договору с Ираном в 1555 г.). В Африке под власть османских султанов перешли Алжир (1520 г.), Триполи (1551 г.), Тунис (1574 г.).

Подчинение Крымского ханства Османской империи (1475 г.) создавало реальную опасность соединения всех татарских юртов Восточной Европы, оставшихся после распада Золотой Орды, под эгидой Османской империи. Эта опасность особенно усилилась, к власти в Казани пришли крымские Гиреи. Московское наступление на Казань (1547—1548, 1549—1550, 1552 гг.) завершилось крушением Казанского ханства (1552 г.), а в 1556 г. царские войска овладели Астраханью. Желая противодействовать этому, крымские татары в 1555—1556 гг. сделали попытку прорваться к Москве, разорили Тулу. В ответ на это в 1555—1559 гг. было предпринято несколько набегов русских войск и казаков на Крым, а в 1559 г. на Азов. Военные действия русских войск в этом направлении, однако, дальше не развивались, так как началась Ливонская война (1558 г.) [5, c.58-59].

В 1569 г. султан Селим II предпринял попытку завоевать Нижнее Поволжье. Весной турецкая армия высадилась в Азове. Совместно с крымскими и ногайскими войсками она должна была захватить Астрахань и изгнать русских из Нижнего Поволжья. Для транспортировки галер с тяжелой артиллерией в Волгу предполагалось прорыть специальный канал в районе переволоки между Доном и Волгой. Этого, однако, сделать не удалось. Турецкая армия, оставшись без артиллерии, хотя и достигла Астрахани, но не осмелилась штурмовать Заячий остров, на котором располагалась крепость. При отступлении от Астрахани так называемой «кабардинской дорогой», по безводным степям Северного Кавказа, армия понесла большие потери от недостатка воды и голода.

В 1570 и 1571 гг. крымские татары совершили опустошительные набеги на русские земли. В 1571 г. дотла была сожжена Москва. После этого царь Иван IV уведомил хана, что готов уступить ему Астрахань, если тот согласится на мир и военный союз с Россией. Но в Крыму взяла верх военная партия, уступки царя посчитали недостаточными и предложение о союзе отклонили. Повторный, в 1572 г.; набег крымских и ногайских татар на Москву натолкнулся на тщательно организованную русскую защиту. В районе деревни Молоди, в 45 верстах от Москвы, татары были наголову разбиты. Гибель турецкой армии под Астраханью в 1569 г. и разгром Крымской орды под Москвой в 1572 г. положили конец турецко-татарской экспансии в Восточной Европе. Царское правительство по-новому организовало оборону русских границ: стали создаваться особые укрепленные линии — «засечные черты» (засеки с частоколом и надолбами, рвы, земляные валы, острожки и крепости, которые защищали ратные люди), первой из которых была Тульская. Далее граница отодвигалась к югу. Были сформированы Войско Донское и Запорожская Сечь.

В середине XV в. главные и наиболее упорные наступательные действия Османская империя вела в районе Венгрии. В 1521 г. Сулейман I взял Белград, ставший главным опорным пунктом османов в борьбе за Венгрию. Начался новый этап османской экспансии в этом районе. Если раньше венгерские земли знали лишь эпизодические вторжения отрядов акынджи, то теперь Сулейман I приступил к территориальным захватам, надеясь в этом районе получить новые земли для пополнения тимарного фонда.

Кроме того, завоевание Венгрии дало бы османам кратчайший и удобный путь в Центральную Европу. В 1526 г. в битве у г. Мохач была разгромлена венгерская армия. Король Венгрии и Чехии Людовик II погиб.

Турки, овладев столицей Венгрии Будой, посадили на венгерский престол своего ставленника — трансильванского магната Яноша Заполья, который признал себя вассалом Османской империи. В то же время часть венгерской знати провозгласила королем австрийского эрцгерцога Фердинанда Габсбурга. Так в борьбу за Венгрию включилась Австрия и стоявшая за ней «Священная Римская империя». В 1529 г. османы впервые осадили Вену. Осада не дала результатов и была снята с наступлением холодов, но борьба за Венгрию продолжалась с явным преимуществом Османской империи. Когда же после смерти Яноша Заполья в Венгрии активизировалась проавстрийская партия, Сулейман I разделил венгерские земли на две части. Трансильвании был предоставлен статус вассального государства. Остальная часть была превращена в эялет Будин под непосредственным управлением османских властей (1541 г.).

В период борьбы за Венгрию Османская империя была вовлечена в орбиту сложных европейских международных отношений. Так как «Священная Римская империя» воевала тогда с Францией, то последняя видела в османах своего возможного союзника и предприняла дипломатические шаги к установлению договорных отношений. В 1534 г. в Стамбул прибыл первый французский посол. С 1535 г. между двумя странами была достигнута договоренность о совместных военных действиях против Габсбургов. Франция, в частности, предоставила турецким пиратам из Алжира Тулонскую гавань. Пираты совершали разбойничьи набеги на испанское побережье (император «Священной Римской империи» Карл V был одновременно и испанским королем Карлосом I). Несколько позднее, в 1553 г., султан обязался предоставить французскому королю свой флот, за что король должен был уплатить султану 300 тыс. золотых ливров. С 1535 г. начались переговоры о торговых привилегиях французских купцов в Османской империи. Такое соглашение, предоставившее льготные условия для торговли (низкие ввозные пошлины, право экстерриториальности, освобождение от налогов), было впервые подписано с Францией в 1569 г.

Впоследствии аналогичные соглашения, получившие название «капитуляции» (главы, статьи), были заключены и с другими европейскими странами. Подобные уступки иностранным торговцам были односторонними. Они рассматривались османскими властями как нечто не столь важное в сравнении с военным взаимодействием с Францией в антигабсбургской войне. Позднее капитуляции сыграли отрицательную роль в судьбах Османской империи, создав благоприятные условия дли установления экономической зависимости империи от европейского капитала. На первых же порах в подобных соглашениях еще не было элементов неравноправия. Они давались как милость султана и были действительны лишь в период его правления. У каждого следующего султана европейские послы должны были снова добиваться согласия на подтверждение капитуляций [5, c.61]. Османская империя XVI в., осознавая свою военную силу, в отношениях с европейскими державами не стремилась приобщиться к принятым в их среде нормам и правилам дипломатии. Она исходила из мусульманских представлений о христианских странах как о «мире войны», в котором лишь покорностью и уплатой хараджа (податей) неверные могут купить мир с мусульманами. Поэтому соглашения о военной помощи и сотрудничестве, типа тех, что были установлены с французскими королями Франциском I и Генрихом II, воспринимались османскими деятелями как изъявление покорности, подобной вассальной зависимости, а получаемые денежные суммы — как дань вассала.

Торговые же привилегии иностранным купцам в этом плане представлялись как льготы (имтиязат) покорным вассалам. К тому же по мусульманским канонам главная забота правителя процветающего государства должна была состоять в обеспечении регулярного и достаточного поступления товаров на рынок, а поэтому поощрять следовало прежде всего ввоз товаров. Каких-либо протекционистских мер в отношении собственного производства в мусульманских экономических представлениях того времени не существовало.

Таким образом, проводя завоевательную политику, Турция осуществляла захват посреднических монополий в трансконтинентальной торговле.

Это можно рассмотреть на примере торговли города Трапезунда, который среди городов Черноморского побережья занимал важное место благодаря своему географическому положению. Он был основным опорным торговым пунктом на южном побережье Черного моря. После образования Трапезунд-ского государства (1204 г.) он стал центром международной торговли Малой Азии, Закавказья и Передней Азии. Из Трапезунда начинался сухопутный торговый путь, который направлялся через Эрзурум в Иран и Среднюю Азию и далее в Индию и Китай [34, c.203]. Не менее важное значение имели и другие сухопутные, а также морские пути. Начиная со второй половины XIII в., когда генуэзцы и венецианцы в черноморских городах, в том числе и в Трапезунде (Трабзоне), основали свои торговые фактории, торговля приобрела еще более интенсивный характер.

В 1453 г., после захвата Константинополя, османцы быстро утвердились в черноморском регионе: в 1461 г. они завоевали Трапезундское государство, в 1475 г. — Крым, затем — Азов и прилегавшие к нему территории, в 1484 г. — Килию и Аккерман (ныне Белгород-Днестровский), фактически превратив Черное море в «Османское озеро». Установив строгий контроль над проливами, османцы значительно сократили вход иностранных судов в Черное море и тем самым фактически свели на нет коммерческую активность иностранцев в этом районе. Сами же стали полными хозяевами положения [45, c.57].

В Османской империи государство строго следило за торговлей. Еще при Мехмеде II государством была монополизирована торговля солью, мылом, свечным воском. На остальные товары широкого потребления постановлениями канун-наме (начиная с XIV в.) вводилась строгая регламентация цен. В соответствующих дефтерах фиксировались специальное поставки тех или иных продуктов, льготными налогами ограничивалась сфера торговли. Кадии и их помощники (мухтасибы) устанавливали цены почти на все продукты питания и на товары широкого потребления (нахр). При этом учитывались сезон, транспортные расходы и даже возможная прибыль торговца, которая не должна была превышать 10% [5, c.52]. Помимо общих государственных торговых актов были изданы специальные торговые канун-наме, составленные для отдельных провинций или городов, имевших торговое значение; они отражали специфику данного региона в области торговли.

После установления османского господства на Черноморском побережье были составлены канун-наме для ряда торговых центров этого региона, а также распространены здесь османские канун-наме общего характера.

То же произошло и в отношении Трапезунда. В эпоху Сулеймана I Кануни (1520-1566) османцы произвели перепись ливы Трапезунд и данные внесли в реестры. Тогда же был составлен ряд торговых канун-наме и для самого города: 1) портовое канун-наме (искеле кануннамеси); 2) канун-наме маклеров (деллялие кануннамеси); 3) канун-наме о городских налогах (ихтисап кануннамеси); 4) канун-наме относительно пошлин на шелк (ипек ресми кануннамеси) и др.

В результате анализа этих законоположений можно не только установить количество взимаемых пошлин и налоги на различные товары, но и воссоздать общую картину торговли в Трапезунде. Здесь ведущее место занимала морская торговля, так как основная часть как экспортных, так и импортных товаров ввозилась и вывозилась морским путем. Именно поэтому и было составлено специальное канун-наме для порта. Портовые доходы (искеле мукатаасы) относились к хассу султана, ежегодно они составляли 476666 акче.

Как известно, в большинстве районов Османской империи налог на торговлю для подданных султана мусульман составлял 3% стоимости товара, а для немусульман — 4%, для иностранцев — 5%. В этом отношении в Трапезунде наблюдается несколько иная картина: «Товар, доставленный по суше, независимо от принадлежности его мусульманину или немусульманину, при продаже его в Трапезунде облагался налогом в 3 акче с каждой сотни, если же не был продан, а перевезен морем дальше, то с него взимали 4 акче с сотни. Нагруженное товаром судно при входе в порт Трапезунд после корректировки цен платило 4 акче с сотни». Законоположение предусматривало, что «в случае бури, если корабль вынужден был войти в Трапезундский порт, а затем, не производя разгрузки товаров, продолжит путь, налог с него не взимается, в случае же разгрузки — взимается» [5, c.52].

Итак, торговцы, ввозившие товар морем, платили 4% стоимости товара, сухопутным же путем — 3%. По нашему мнению, это объясняется тем, что сухопутной торговлей в основном занимались мусульмане, а морской — христиане.

Иностранные купцы независимо от того, прибыли они морем или по суше, платили 5 акче с сотни.

Интересно отметить, что в Азове при Сулеймане I канун-наме и налог на торговлю для мусульман и немусульман был одинаков и составлял 4,2%, чем этот регион отличался от других провинций империи [46, с.155]. Для Трапезунда характерным было то, что подданные империи за товар, ввозимый морем, платили на 1% больше, чем за товар, ввозимый с суши.

Естественно, что интенсивная морская торговля требовала большого числа судов, поэтому должное внимание уделялось судостроению. Для этого здесь были подходящие условия: строительный материал превосходного качества (в окрестных лесах в изобилии были нужные породы деревьев — самшит, тополь, каштан, орешник и др.) и искусные мастера.

По данным канун-наме, судостроение облагалось специальным налогом (геми тапусу), зависевшим от размера судна. Этот налог принадлежал хассу санджакбея. Размер его вместе с долей, идущей карабаджы, составлял 14 тыс. I акче.

Несомненно, развитию судостроения способствовало и то обстоятельство, что после изгнания итальянцев и ухода из этого региона генуэзских и венецианских кораблей возникла острая необходимость пополнения торгового флота новыми судами.

Законоположение точно определяло правила входа в порт и выхода из него судов: «До прихода на корабль наиба судно не имело права выйти в море из порта, в пользу наиба взималось 50 акче; большие суда платили за вход в порт по 40-45 акче, остальные же в зависимости от размера—по 15-20-25-30-35 акче». «Городской субашы вручал купцу справку с печатью об уплате налога, за что также брал 1 акче, а с владельца судна — еще 10 акче». При выходе из города на судно снова поднимался наиб, и за это «торговец и другие пассажиры платили по 1 акче, владелец же судна — 10 акче». Годовая сумма сборов этого налога составляла 9166 акче.

Одна из главных статей импорта и экспорта — шелк-сырец. Его ввозили из Ирана — шелковым путем, из Грузии, Азова. В Трапезунде торговля шелком особенно возросла с 1258 г., после взятия монголами Багдада и крестоносцами ряда городов Сирии. В этот период торговля через Левант была значительно затруднена, и именно Трапезунд занял ведущее место в торговле шелком. Часть привозимого шелка-сырца обрабатывали на месте, а большую часть вывозили морем в Европу [12, c.30].

После завоевания османцами Трапезунда торговля с Европой шелком значительно сократилась, так как в это время вновь оживилась левантийская торговля. Установление османцами контроля над проливами также неблагоприятно сказывалось на этой торговле.

В Трапезунде в связи с торговлей шелком было издано специальное канун-наме: шелк-сырец облагался весьма значительным налогом — на каждую единицу веса (25 лидре) с продавца и покупателя взимали по 65 акче. Канун-наме свидетельствует, что часть шелка, ввозимого в Трапезунд, доставляли в Стамбул и Бурсу: «Если торговец, не продав шелка (в Трапезунде), увозил его в Стамбул или Бурсу, то он освобождался от налога. В случае, если он имел желание уплатить налог в Трапезунде, то должен был иметь документ (худжет) с места продажи и передать его эмину Трапезунда».

Годовой доход с шелка в Трапезунде составлял 47712 акче и принадлежал хассу султана.

Одной из главных статей трапезундского экспорта с давних времен было вино. В близлежащих деревнях в большом количестве изготовляли вино наилучшего качества и вывозили в Стамбул, Крым, Азов и на Северный Кавказ. Генуэзские и венецианские купцы вывозили вино в Италию.

После завоевания османцами Трапезунда торговля вином значительно сократилась, в особенности после ликвидации итальянских торговых факторий. Одной из причин сокращения потребности в вине было то, что по законам шариата мусульмане воздерживались от его употребления и предпочитали изготовлять из винограда сладкий напиток — ширу. Из собранного обильного урожая с виноградников изготовляли вино на продажу, что нашло отражение в канун-наме: «При входе в Трапезунд с судов, нагруженных вином, в случае разгрузки в этом порту после продажи с них взимается налог с каждой бочки 25 акче, в случае же, если бочки не будут выгружены и судно следует дальше, то тогда с каждой бочки взимается 15 акче. С полбочки взимается налог, называемый «бардак акчеси», — 7,5 акче. С бочки с водкой взимается 18 акче, а с полбочки — 9 акче»[12, c.30].

За торговлей вином следил специальный эмин. Ежегодный доход с вина, привезенного морским путем, составлял 4 тыс. акче [43, c.40].

В ливе Трапезунд было развито пчеловодство, изготовляли большое количество меда и воска, однако эти продукты ввозили и из других стран, в частности из Западной Грузии. По данным канун-наме, с одного батмана воска, импортированного в Трапезунд, взималось 45 акче, после его обработки с одного батмана — 84 акче. Ввозимый из других мест воск, как бы он ни был хорош, продавался не более чем за 62 акче [43, c.41].

Для обработки воска в Трапезунде имелись специальные мастерские (семхане). Иэ него в большом количестве изготовляли свечи, для этой цели в одном из кварталов города была открыта специальная мастерская. «В Трабзоне, - отмечает Эвлия Челеби, — свечи изготовляют только здесь, у этих ворот, а в других местах не позволено, так как мастерская свечников принадлежит казне, и к ним приставлен особый эмин»[43, c.46].

Мед и воск были предметами трапезундского экспорта. Годовой доход с экспорта воска и изделий восковых мастерских поступал в доходы султана и составлял 14 тыс. акче [43, c.41].

Одним ив основных продуктов питания населения города была рыба. Рыболовством и рыботорговлей занимались многие. Ловили кефаль, окунь, скумбрию, кулур и еще многие другие виды рыб. Городская беднота ограничивалась хамсой, которую здесь вылавливали в большом количестве.

Икру и осетровые ввозили из Азова: «Если из Азова будет ввезена рыба бочками, то с каждой бочки взимается 15 акче, а с икры же — по 5 акче с каждого кантара».

В Трапезунде велась торговля солью. Соль ввозили из Крыма в таком количестве, что не только удовлетворяли нужды местного населения, но и экспортировали ее. Так, по сведениям Эвлия Челеби, лазы вывозили соль для продажи в Западную Грузию [5, c.52]. В Турции была установлена государственная монополия на соль. Ежегодно в султанскую казну из Трапезунда поступало от налога за соль 100 тыс. акче [43, c.40].

Трапезунд нуждался в хлебе, поэтому зерновые ввозили из других стран. До османского завоевания — из Крыма, Азова, Северо-Западного Кавказа. В канун-наме сохранились сведения об импорте зерновых: «После разгрузки судов с пшеницы, ячменя и проса, а также с других зерновых взимается налог — 1 акче с 2 киле. Однако часто специальные оценщики устанавливают цену на товар, и после этого взимается налог». По-видимому, и после османского завоевания существенных изменений в этой отрасли торговли не произошло.

Недалеко от города в Деирмендереси (Ущелье мельников) были построены водяные мельницы для помола зерновых. По этому поводу имеется специальное султанское постановление о мельницах, что свидетельствует об их значении для экономической жизни города. Годовой налог с мельниц составлял 2626 акче.

Трапезундский край был богат и славился фруктовыми садами, виноградниками, ореховыми и маслинными рощами.

Из Трапезунда фрукты, цитрусовые, орехи и маслины вывозили главным образом в Стамбул.

Трапезунд славился своими ремесленными изделиями, которые экспортировали в различные страны, и на них был большой спрос. Эвлия Челеби высоко отзывался о ремесленниках этого города: «На всем свете нет ювелиров искуснее» [43, c.41].

Близ Трапезунда добывали квасцы. Они весьма ценились как важнейшее сырье для текстильного и красильного дела и до османского завоевания экспортировались в Европу. Большим спросом пользовались здешние цветные краски. Видимо, в городе было множество красильных мастерских, так как взимаемый с них ежегодный налог составлял 7 тыс. акче.

Предметами трапезундской торговли были также лен и льняное полотно. По-видимому, некоторое количество льна выращивали в ливе Трапезунд, часть же ввозили из других стран, в частности из Западной Грузии.

По данным канун-наме, с льняного полотна, продаваемого в городе, взимался налог в пол-акче с продавца и столько же с покупателя. Однако если в городе мусульманин продавал мусульманину, то налог тогда не взимался,] если же мусульманин продавал христианину, то последний обязан был уплатить налог.

Таким образом, мусульмане пользовались некоторой привилегией при купле-продаже льна.

В документе учтены и другие случаи: «Если житель Трапезунда не сможет продать принадлежавшее ему льняное полотно и после измерения вывезет его в другие места по суше, то он платит 3 акче с сотни, если же морем — то 4 акче с сотни».

Льняное полотно из Трапезунда вывозили для продажи и в Эрзинджан. Согласно канун-наме Эрзинджана 1516 г., «после продажи в городе льняного полотна, привезенного из Трапезунда, с каждого рулона взимается 10 караакче, независимо от того, кто был покупатель, а с юка полотняного отреза -150 караакче».

Большая часть денежных поступлений городской торговли принадлежала султану и санджакбею Трапезунда; годовой доход составлял 700-800 тыс. акче, поэтому государство было весьма заинтересовано этой стороной жизни города и уделяло ей большое внимание. Государственные чиновники бдительно следили, чтобы купцы не припрятывали товар, за что их строго наказывали: «Раньше с купцов, припрятавших товар, эмин и амин взимали таможенный налог в двойном размере; однако раньше в подобных случаях товар возвращали владельцу, теперь же, согласно новому предписанию, этот товар поступает в распоряжение государства».

После установления османцами контроля над проливами влияние иностранных купцов постепенно сократилось. «Османские подданные — армяне, евреи, греки, турки — мусульмане начинают брать в свои руки торговлю в черноморских портах, в Молдавии и Польше» [23, c.192].

Аналогичную картину наблюдаем и в Трапезунде. После ликвидации генуэзских и венецианских торговых факторий в городе вся торговля перешла в руки местных купцов, влияние которых значительно возросло. Следует заметить, что большая часть городского населения была связана с торговлей.

Эвлия Челеби население Трапезунда делит на семь слоев: 1) знатные и вельможи; 2) улемы, праведники и другие почтенные люди; 3) купцы; 4) ремесленники; 5) мореходы; 6) виноградари и садовники; 7) рыбаки [43, c.40].

Из них три слоя — купцы, ремесленники и мореходы непосредственно участвовали в торговле, а мореходы же, как замечает Эвлия Челеби, «занимаются торговлей на море» [43, c.40]. Остальные слои населения также более или менее были связаны с торговлей.

По сведениям Эвлия Челеби, трапезундские негоцианты — это богатые, солидные и блестящие купцы, «которые ходят в Азов, к казакам, в Мегрелистан, в страну Абаза, в Черкесстан, в Крым и торгуют». Трапезундские купцы вели торговлю также с Польшей, Валахией, Болгарией и Ираном.

Анализируя торговлю в этом регионе, нельзя не согласиться с мнением Х.Иналджыка и К.М.Кортепетера, что торговля на Черном море была ведущей отраслью османской экономики. В течение долгого времени она, не имея конкуренции, полностью находилась в руках подданных Османской империи, особенно после установления контроля над проливами и изгнания итальянцев. Фактически иностранцы лишились этого региона для коммерческой активности. После ухода из Черноморского бассейна европейских негоциантов активную позицию в торговле заняли местные купцы, в том числе и трапезундские, однако в основном их деятельность была подчинена интересам османского государства, главной задачей которого было снабжение столицы всевозможными продуктами питания и товарами, в чем активное участие принимали и трапезундцы.

Таким образом, после установления османского контроля над проливами значительно уменьшилась роль Трапезунда в международной торговле и возросла его роль в торговле с причерноморскими странами.

227490228">  >

3 ПОИСКИ ЕВРОПЕЙЦАМИ НОВЫХ ПУТЕЙ В СТРАНЫ ВОСТОКА И ТУРЦИЯ

Развитие экономики и особенно торговли в балканских владениях Османской империи зависело не только от состояния внутреннего рынка, во и в значительной, а монет быть, даже в большей степени от внешнего рынка, поскольку через них проходили сухопутные и водные пути, которые связывали государства Центральной Европы со странами Ближнего и Среднего Востока [7, c.18]. Попытки подчинения османской экономики европейскому торговому капиталу предпринимались еще в конце ХVII - начале ХVIII в, но наиболее активное и целенаправленное его проникновение началось во второй половине ХVIII в., когда австрийская ориентальная торговая кампания, вытеснив дубровницких и венецианских купцов, учредила свои филиалы в Белграде, Триесте и Риеке [8, c.123] . Хотя в начале ХVIII в. в Османской империи был принят закон, который разрешал христианскому населению записываться в ремесленные цехи (эснафы), однако из-за частых массовых миграций и изменения этнического состава населения городов Северной Сербии ремесло там развивалось медленно и поставляло мало продукции на внутренний и внешний рынки. Основную часть городских ремесленников составляли турки и янычары. Они были преимущественно кузнецами, оружейниками, сапожниками, поварами, парикмахерами. Сербы и цынцары были чаще всего плотниками, скорняками, красильщиками, гончарами, ювелирами. Их изделия реализовывались в основном на местном рынке и реже вывозились за пределы своих городов и сел. В отличие, например, от боснийских ремесленников, эснафы которых были прочно связаны с янычарскими организациями, сербские ремесленники, включая и белградских, хотя и имели свои эснафы, но не были связаны с янычарами и поэтому не представляли сколько-нибудь влиятельной силы в городах [9, c.20].

Переселявшиеся в пределы Австрийской империи беженцы из балканских владений Порты расселялись, как правило, в пограничных с Турцией селах и зачислялись в полки, несущие охрану границы. Граничары - так называли эту категорию переселенцев - становились прослойкой, через которую осуществлялась связь между этнически родственными народами Османской и Австрийской империй. Эти связи в определенной мере оказывали влияние на развитие экономики, национального самосознания и на формирование общности политических интересов [11, c.56]. Меньшая часть переселенцев оседала в таких городах Австрии и Венгрии, как Нови-Сад, Землин, Мишкольц, Пешт, Сегед, Дебрецен и др. [10, c.29]. Эти люди преимущественно занимались торговлей. Кроне того, в городах Австрийской империи жителями Османской империи создавались торговые колонии. Например, в Вене в 1766 г. активно функционировала «греко-ориентальная» колония, в которой насчитывалось 321 человек, из них 268 были люди греческого исповедания, армян - 21, евреев - 19, турок - 13 человек. Большую часть турок составляли янычары [12, с 49].

Из Австрийской в Османскую империю ввозились: зерно, изделия из железа (гвозди, подковы и др.), орудия земледелия (плуги, косы и пр.), стекло, фарфор, медь, свинец, оружие, медикаменты, предметы роскоши и пр. Из Османской империи в Австрию ввозились: скот, шерсть, кожи, лес, воск, мед, говяжье и свиное сало и другие продукты сельского хозяйства. Торговля скотом, вывозимым из балканских владений Турции, была сосредоточена преимущественно в руках цынцар и в меньшей степени сербов. Она велась под строгим контролем местных янычар, поскольку на их содержание были отданы деньги с пошлин, которые изымались турецкими властями на пограничных переправах, расположенных между Шабацем и Поречем. В обход установленных янычарами порядков сербские крестьяне были вынуждены продавать свой скот от имени патентованых купцов, большая часть которых жила в городах Южной Венгрии, а меньшая - в Белграде. Сербские торговцы скотом выступали как посредники. Они пригоняли стада волов или свиней на пограничные с Австрией базары или в порты Адриатического моря, выдавая себя за представителей одной из торговых кампаний. Лишь немногие из сербских посредников смогли организовать свое дело. Когда это им удавалось, они нанимали для работы в хозяйстве работников (момков) [15, с.198].

Развитию экономики и торговли в балканских владениях Османской империи весьма существенно мешали не только существующие ограничения со стороны центральной и местных властей, но и частые австро-турецкие войны, эпидемии чумы, которые имели место в 1774 г. и с конца 1792 по 1795 г., массовые миграции, а на рубеже ХVIII-ХХХ вв. - междоусобные войны пашей, разбои и т.д. Наиболее неблагоприятная ситуация для развития экономики и торговли сложилась накануне, во время и австро-турецкой войны 1788-1791 гг. и последовавшей затем эпидемии чумы, которая свирепствовала в Белградском пашалыке и в Боснии [7, c.20]. Чумная зараза погубила не только массу народа, но значительную часть скота. В связи с этим на границах с Австрией и в портах Адриатического моря были учреждены карантины, которые функционировали до 1797г. Провоз товаров и проезд путешественников через Белградский пашалык были запрещены до 1795 г. Один из попутчиков английского посланника Р. Листона, направлявшегося в апреле 1794 г. из Вены в Константинополь, так описывал обстановку, сложившуюся в Белградском пашалыке во время чумы: «В Темишваре я встретил курьер, сообщивший н

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Положение Турции в международной торговле в XV-XVIII вв.". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 575

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>