Дипломная работа на тему "Орден тамплиеров, как субъекта международных отношений XII-XIV веков"

ГлавнаяИстория → Орден тамплиеров, как субъекта международных отношений XII-XIV веков




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Орден тамплиеров, как субъекта международных отношений XII-XIV веков":


Содержание

Глава 1. Феномен средневекового рыцарского Ордена в контексте средневекового католического общества. Социальная, политическая и духовная обстановка в Средневековье.

1.1. Идеология и практические цели Крестовых походов. Причины создания Ордена Храма.

1.2 Роль тамплиеров как ведущей боевой единицы крестоносцев

Глава 2. Трансформация Ордена и его дипломатическо-финансовая деятельность

2.1 Трансформация ордена

2.2 Финансовая деятельность Ордена и его стремления к самостоятельным действиям, независимым от светских и духовных феодалов

2.3 Политическая деятельность тамплиеров. Падение Иерусалима.

Глава 3. Гибель Ордена Храма

3.1 Гибель Иерусалимского королевства под натиском мусульман. Разрушение Ордена.

3.2 Стремления Филиппа IV Красивого установить протоабсолютистскую систему правления. Гибель Ордена Храма. Процес тамплиеров как уникальный пример средневекового права.

Заключение

Документальные источники

Литературные источники

Энциклопедические и справочные издания

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Профессиональное выполнение дипломных проектов на заказ в Саратове и в других городах РФ.

Приложения

Введение

Данное исследование посвящено проблемам, связанным с Орденом Тамплиеров как субъекта международных отношений в XII-XIV веках

Актуальность темы исследования определяется целым рядом факторов.

В период XII - XIV веках человечество входит в новую фазу развития международных отношений. Этот этап характеризуется всесторонним расширением и углублением глобальных экономических и политических отношений.

В средневековой истории найдется немного сюжетов, которые бы привлекали внимание так, как история ордена Тамплиеров, одновременно находясь в забвении у историков, порождая тем самым самые невероятные домыслы.

Может быть поэтому в популярной литературе появилась пресловутая фраза “Загадка тамплиеров”. Но, вероятно, проникнуть в тайну тамплиеров невозможно без анализа истории ордена начиная с момента его возникновения как братства Бедных рыцарей, призванного охранять паломников на пути к Святым местам, до мощной организации, сконцентрировавшей огромные материальные и военные ресурсы, каким он стал к концу XIII в.

Хронологические рамки исследования охватывают важный отрезок в социальной, экономической, политической истории в XII-XIV веках.

Географические рамки исследования : Европа, Средиземноморье, Северная Африка (Египет, Тунис, Марокко), Ближний Восток.

Методологическая основа.

Учитывая комплексность исследования, применялись различные подходы исследования.

Сравнительный подход. Возможность проведения исследования позволила провести сравнения процесса адаптации в различных экономических, политических, исторических условиях ордена тамплиеров, а также проследить развитие отдельных сторон процесса, с целью выявления степени влияния ордена тамплиеров на развитие международных отношений.

Хронологический подход. Предполагает возможность проведения исследования на основании периодизации развития ордена тамплиеров.

Практическая ценность данного исследования состоит в привлечении современного и исторического научного аппарата для поиска

Источники.

Комплексность проблематики исследования вызвала необходимость обращения к разнообразным типам источников и литературы, разнообразным как по тематике, жанру, так и по степени достоверности.

При анализе процесса развития деятельности ордена тамплиеров появляются ссылки на статьи из электронных газет и журналов, разнообразная информация, полученная из интернет-сайтов организаций и персональных электронных страниц приверженцев или участников современных орденов тамплиеров.

Для удобства анализа источников автор выделил две группы:

В первую группу вошли документальные источники.

В исследовании были использованы материалы уставы, мемуарыи т. п.:

Французский Устав Ордена Рыцарей Тамплиеров.[1]

Первые сведения об ордене Храма дает историк Гийом Тирский между 1169г. (?1175) и 1184г. (?1185) в своей книге "История заморских событий" ("Historia rerum in partibus transmarinis gestarum"). Согласно ему орден был основан в 1118г. Гуго де Пейн и Годфруа де Сент-Омер которые явились ко двору короля Иерусалима Балдуина II и попросили дозволения охранять паломника на пути от Яффы до Иерусалима. Король отдал в их распоряжение южное крыле дворца, близ Храма Господня. Так через десять лет будущий орден получил свое название – орден Храма. Труд написан в период между 1170-1184 гг., содержит XXIII книги и охватывает историю Иерусалимского королевства от 1100 до 1184 г.

В 1128г. св. Бернар написал в честь ордена трактат (грамоту) "Хвала новому рыцарству" ("De laude novae militiae") где призывал рыцарей благородных кровей пополнять ряды ордена Храма.[2]

Судебный процесс 1307-1314 гг. над духовно-рыцарским орденом Иерусалимского храма, верховным покровителем которого являлся папа римский, нашел отражение не только в протоколах инквизиционного трибунала, решениях Вьеннского вселенского собора, но и в многочисленных историях, трактатах и памфлетах. Начиная с XVII века, этот эпизод правления Филиппа IV Красивого привлекает повышенное внимание профессиональных исследователей и писателей-беллетристов. В историографии четко прослеживается эволюция от представлений об Ордене как силе препятствующей созданию единого национального французского государства к пониманию процесса как ужасной трагедии, а тамплиеров – как заложников религиозной и финансовой политики французской монархии. За более чем трехсотлетнюю историю изучения дело тамплиеров обросло различными историческими легендами и даже откровенными фальсификациями.

Традиционные для освещения этого сюжета источники можно выделить подлинные документы судебного разбирательства: двухтомный сборник «Процесс тамплиеров» под ред. Ж. Мишле (Париж, 1841-1851), двухтомный сборник «Папство и процесс тамплиеров» под ред. Г. Финке (Берлин, 1887), подборка материалов Ж. Лизерана «Досье процесса тамплиеров» (Париж, 1926), третим томом сборника Э. Балюза «Жизнь пап в Авиньоне» (Париж, 1925), где содержатся буллы и письма Климента V, просвещенные процессу тамплиеров.

Обращение к материалам этих источников позволяет исследователю сделать вывод о том, что суд над тамплиерами – это яркий эпизод, иллюстрирующий методы политической борьбы во Франции начала XIV века. Орден был раздавлен великолепной и жуткой машиной, созданной легистами Филиппа Красивого. Термином «легисты» обозначают персонал административных и судебных учреждений феодальной монархии, получивший юридическое образование и проводивший в жизнь принцип королевского верховенства. Процесс рыцарей Храма – это шедевр от Гийома де Ногаре и Гийома де Плезиана. Эти люди, опираясь на опыт Пьера Флотта и инквизиционного трибунала, использовали весь доступный арсенал средств - организация судебного разбирательства, предъявление шокирующих (частично вымышленных) обвинений, манипулирование общественным мнением (с помощью памфлетов и трибуны Генеральных Штатов), шантаж, подкуп, угроза применения военной силы.

Вторая группа источников - повествовательные источники, среди них можно выделить:

Руа Ж. Ж. / История рыцарства 2-е изд. — М.: Алетейа, 2001. — 248 с. Через историю и традиции, обычаи и нравы рыцарства автор рисует образ эпохи, полной контрастов: беззаконие, невежество и грубость, с одной стороны, и проявления чистые и благородные, освященные любовью, отвагой и самопожертвованием—с другой. Морисон Сесиль / Крестоносцы. Пер. с франц. — М.: Издательство «Весь Мир», 2003. — 176 с. Крестовые походы 11-14 вв. - одна из интереснейших страниц мировой истории. Об их причинах, организации, последствиях для Востока и Запада живо и увлекательно пишет Сесиль Морисон, известный историк-медиевист, деятельность которой тесно связана с Французским национальным центром научных исследований. Эта небольшая, но удивительно яркая, насыщенная фактами книга будет интересна не только специалистам, но и самым широким читательским кругам.

Виймар П. / Крестовые походы: миф и реальность священной войны. Пер. Д. А. Журавлевой. — СПб.: Евразия, 2003. — 384 с. Крестовые походы представляют собой одно из самых головокружительных и привлекательных авантюр мировой истории. Уже сами крестоносцы часто удивлялись своим достижениям. Исследователи до сих пор спорят, чем являлись походы европейцев на Восток для человечества еще одной страницей кровавого разгула или благочестивой миссией. Однако зачастую историки сосредотачивали свое внимание исключительно на крестовых походах как таковых, пренебрегая тем, что происходило в это же время в мусульманском мире, который претерпел значительные изменения, как в политической, так и культурной сфере, столкнувшись с неистовой атакой воинов из Западной Европы. Книга Пьера Виймара исправляет этот недостаток, показывая читателю не только самих крестоносцев, но и их противников, с которыми им пришлось жить бок о бок и бороться на протяжении не одного столетия.

Мишо Г. / История крестовых походов. — М.: Алетейа, 2001. — 368 с. Издание иллюстрировано большим количеством гравюр Гюстава Доре. Отпечатано по изданию: Мишо Г. История крестовых походов / Пер. с фр. С. Л. Клячко. — М., СПб.: Издание товарищества М. О. Вольфъ, 1884.

Книга из серии «Живая память» — обращается к временам средневековья, раскрывая одно из интереснейших явлений этой эпохи — крестовые походы. Невиданный прежде энтузиазм паломников и воинов, отправляющихся в неизведанные земли для освобождения Святой земли, — и гибель тысяч людей из-за необдуманных действий вождей похода; подвиги отваги и благородства на полях сражений — и нравственное падение войска, забывшего о своей высокой цели… Написанная очень живо и образно, эта историческая книга читается, как приключенческий роман.

Мельвиль М. / История Ордена Тамплиеров. Пер. с фр. Г. Ф. Цыбулько. Науч. редактор М. Ю. Медведев. - СПб: “Евразия”, 2007. - 368с. Книга Марион Мельвиль - одна из немногих, если не единственная в своем роде, пытающаяся воссоздать эту историю объективно. Ее отличает глубина исторических экскурсов, прекрасное знание политической ситуации, событий, условий жизни, обычаев эпохи. Данное издание представляет интерес как для специалистов-историков, так и для широкого круга читателей.

Доманин А. А. / Крестовые походы. Под сенью креста. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. — 431 с. Увлекательное повествование о наиболее ярких эпизодах крестовых походов, движения, возникшего тысячу лет назад и длившегося четыре столетия. Подробно рассказано о том, как оно изменило границы мира и его обычаи. Как повлияло на развитие трех цивилизаций — восточно-христианской, западно-христианской и мусульманской. Книга содержит богатейший иллюстративный материал.

Гекерторн Ч. У. / Тайные общества всех веков и всех стран. — СПб: издательство Е. Н. Ахматовой, 1876. Репринт: Т.(Ташкент): Шарк, 1994. — 384 с. Книга поражает широтой исторического обзора эзотерических учений, мистических и религиозных течений, философских концепций.

Ришар Ж. / Латино-Иерусалимское королевство. Пер. с франц. Карачинского А. Ю.; Вступительная статья Близнюк С. В. — СПб: Издательская группа «Евразия», 2002. — 448 с. Отпечатано по изданию Jean Richard / Le royaume latin de Jerusalem. Presses Universitaires de France, Paris: 1953. Книга одного из выдающихся историков ХХ века, специализировавшихся на изучении феномена крестовых походов, их причин и последствий. Серьезный академический труд, охватывающий события ХI-XIV веков.

Андреев А. Р. / История Иерусалима. - М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004. - 416 с. Книга содержит интересные материалы по истории города Иерусалима.

Торик И. / Энциклопедический путеводитель по Израилю. — Иерусалим: Издательский центр “МарТ”, 2001. — 560 с. Наиболее полный и самый подробный справочник исторических мест Святой Земли, изданный когда-либо на русском языке.

Барбер М. Процесс тамплиеров: Алетейя, Энигма; 1998//Оригинал: Malcolm Barber, “The Trial of the Templars”Перевод: Ирина Тогоева.[3] Книга английского ученого М. Барбера посвящена одному из самых скандальных событий европейской истории — знаменитому судебному процессу, который в начале XIV в. французский король Филипп IV и папская инквизиция вели против рыцарского ордена тамплиеров (храмовников) по обвинению в тягчайшей ереси (отрицании Христа, идолопоклонстве, содомии и т. п.). В результате богатейший и могущественнейший орден христианского мира, насчитывавший почти двухсотлетнюю историю, был разгромлен и прекратил свое существование. Прошли сотни лет, но по сей день у ордена есть как горячие сторонники, так и яростные противники. Книга М. Барбера — одно из самых авторитетных исследований в мире и первая публикация па русском языке — восстанавливает реальную картину происшедшего; опираясь па огромный документальный и научный материал, автор раскрывает подоплеку и истинные причины уничтожения ордена.

Цели исследования. Настоящее исследование ставит целью выработку основных направлений в изучении ордена тамплиеров, как субъекта международных отношений XII-XIV веков.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть феномен средневекового рыцарского Ордена в контексте средневекового католического общества.

2. Определить идеологию и практические цели Крестовых походов.

3. Определить причины создания Ордена Храма, рассмотрев роль тамплиеров как ведущей боевой единицы крестоносцев, трансформацию Ордена и его дипломатическо - финансовую деятельность.

4. Рассмотреть роль тамплиеров в стабилизации отношений между мусульманами и государствами крестоносцев, в отношениях западноевропейских феодалов.

6. Рассмотреть гибель Иерусалимского королевства под натиском мусульман и разрушение Ордена.

Структура работы.

Работа состоит из введения и трех основных глав, заключения, библиографии и приложений.

Первая глава построена по хронологическому принципу, во второй и третьей главе дается обзор и анализ значения ордена тамплиеров в международных отношениях в XII-XIV веках.

Глава 1. Феномен средневекового рыцарского Ордена в контексте средневекового католического общества. Социальная, политическая и духовная обстановка в Средневековье   1.1. Идеология и практические цели Крестовых походов. Причины создания Ордена Храма

История средних веков охватывает длительный период, насыщенный многообразными событиями. Он ознаменовался возникновением и развитием новых форм экономической и общественно-политической жизни.

В средние века человечество значительно продвинулось вперед в развитии материальной и духовной культуры по сравнению с предшествующими периодами истории. Наряду с проявлениями феодального насилия, невежества и кострами инквизиции, голодовками и опустошительными эпидемиями средневековье оставило в памяти человечества мощные крестьянские восстания и войны против феодалов и церкви, полную драматизма борьбу горожан с феодальными сеньорами, массовые еретические движения, выражавшие социальные чаяния народных масс, первые буржуазные революции, ранние проявления свободомыслия. От этой эпохи дошли до нас замечательные поэтические произведения, в том числе памятники народного творчества, прекрасные образцы архитектуры, живописи, поэзии; к концу ее относятся первые успехи пробуждающейся научной мысли.[4]

Общим именем крестовых походов обозначают военно-колонизационные предприятия европейцев на Востоке, падающие на период между 1096 и1270гг.[5]

В крестовых походах принимали участие самые разнообразные общественные классы, и причины, которые заставляли их двигаться на Восток, были, конечно различны.

Большую роль в этом движении играли, во-первых феодалы. Мелкое рыцарство которое шло в эти походы, стремилось к захвату новых земель и крепостных крестьян. На их родине большая часть земель была уже занята под пашню. Кроме того, вследствии обычая недробить феод между наследниками, поддерживался порядок единонаследия: феод передавался старшему сыну. В итоге младшие сыновья оставались без земли, возникло своего рода избыточное рыцарское население. К этому присоединялся расчет на прямой грабеж сказочных богатств Востока, о которых у рыцарей было преувеличенное представление. Многие рыцари успели запутаться в долгах и поэтому поход на Восток представлялся удобным предлогом для избавления от кредиторов.

Для крупных феодалов –королей, герцогов, графов-захваты на Востоке обещали расширение их владений, усиление их политического влияния, увеличение доходов. Крупные феодалы мечтали о том, чтобы на богатых землях Востока основать подвластные им государства по образцу своих европейских владений.

Но не одни феодалы стремились на Восток. В этом движении крупную роль играли города, особенно итальянские, - Генуя, Пиза. Венеция. Для них экспедиции на Восток представляли большой торговый интерес. Так как завоевания турок-сельджуков нарушили и ослабили торговые связи с Востоком, то захват территорий в Передней Азии должен был укрепить роль итальянских городов как посредников в торговле Востока с Западом. Кроме того, Византия была для них постоянным торговым соперником, даже не смотря на то, что ее торговое влияние к концу 11века заметно ослабло. Торговые города Италии стремились вытеснить этого конкурента и основать свои фактории на восточном побережье Средиземного моря. Все это побуждало итальянские города к участию в крестовых походах, и их роль была значительна, так как только они могли взять на себя снабжение армии крестоносцев, и организовать их перевозку по морю.

Но начались крестовые походы с массового движения крестьянства. Это было связано с положением крестьян в 11 веке. Основная их масса была закрепощена и подвергалась усиленной эксплуатации. Они шли в крестовые походы, чтобы спастись от гнета феодалов, они рассчитывали на новые земли, и свободу, которой были лишены на родине. Следует учесть еще один момент, способствующий участию широких масс в походах,-это голод и эпидемии, которые были обычным явлением в феодальной Европе. [6]

За время между 970 и 1040гг. было 48 голдных лет. С 1089г. Почти до самого первого крестового похода идет непрерывная полоса тяжелых, наполненных голодом и эпидемиями лет.

И последние, необходимо отметить главенствующую идеологическую роль церкви в крестовых походах. Церковь и в частности папы в известном смысле их возглавляли и давали им идеологическое обоснование. Крестовые походы были объявлены благочестивым делом. Но за религиозными лозунгами скрывались чисто практические цели. Для папства, крестовые походы были лишь началом реализации плана господства церкви над всем христианским миром и о создании новых христианских владений на Востоке, не следует так же забывать, что крестовые походы способствовали и росту доходов церкви. Церковь производила сборы на крестовые походы. Эти сборы представляли добровольные пожертвования, но зачастую носили характер принудительных налогов.

Долгий период крестовых походов охватывает два столетия с 1095 г. по 1291 г., продолжаясь и в позднее средневековье, когда значительно возросло народонаселение, расширились сферы экономического влияния, имели место весьма динамичные социальные процессы, росла политическая консолидация, расцветала культура.

Безусловно, и в XVI в. нередко поговаривали об очередном крестовом походе, однако именно в XII-XIII вв. понятие крестовых походов стало жизненно важным для судеб большинства жителей христианского Запада.

За этот период западное христианское сообщество испытало по отношению к крестоносцам целую гамму чувств — от экзальтированного восторга по поводу взятия Иерусалима во время Первого крестового похода до горького, все усиливавшегося разочарования, свойственного XIII в., когда столь многие из войн за Гроб Господень закончились поражением. Духовно-рыцарский орден, разместившийся на Храмовой горе, где когда-то стоял храм царя Соломона, изначально возник именно в связи с активной деятельностью крестоносцев и в первые два столетия крестовых походов сформировался и окреп благодаря чрезвычайному воодушевлению, царившему в массах и вызванному первыми успехами крестоносцев, которые и подняли орден на вершину славы, благосостояния и могущества, однако потом сами же народные массы и низринули его с этой вершины, подвергнув унижениям и разгрому, поскольку идеалы первых крестоносцев оказались поруганы и искажены, а новые крестовые походы неизменно оканчивались поражениями.[7]

Военно-монашеские впервые сообщества появляются на территории Иерусалимского королевства, поэтому для понимания причин и предпосылок их возникновения, необходимо рассмотреть роль этого государства для Европы и первые этапы его развития.

Датой возникновения королевства принято считать 14 июля 1099, когда крестоносные войска захватили Иерусалим.[8]

Обет, данный участниками похода[9], был выполнен, поэтому большая часть войска вернулась в Европу.

Крестовые походы мыслились современниками паломничеством. В жизни католических христиан XI – XII вв. паломничество имело ключевое значение. Многие считали, что благотворная духовная энергия действует концентрированно в местах упокоения святых.[10] Из всех святынь наиболее почитаемым был Гроб Господень; прикосновение к которому было самым действенным средством искупить свои грехи.[11] Паломничество в Иерусалим в наибольшей мере соответствовало пониманию слов Иисуса Христа «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» [12]Людям свойственно было приписывать паломничествам не только исцеление души, но и физических болезней.5 Рассказы вернувшихся паломников о чудесах дальних стран также привлекали и просто любителей путешествий.6 Всеобщее значение паломничества приобрели в связи с эсхатологическими ожиданиями в первой половине XI в.7 Именно тогда ношение оружия с собой8 и групповые паломничества9 становятся распространённым явлением. Начиная с середины XI в. священники используют паломничество в качестве епитимии. «Путь в Иерусалим», как самый долгий для европейских жителей, накладывается в случае наиболее тяжких прегрешений.[13]

Наконец, в проповеди на Клермонском соборе в 1095 г Урбан II благословил войну против неверных, которая по сути своей явилась вооружённым паломничеством[14].

Описанные основания для совершения паломничества затрагивают все слои населения. Исходя из этого, значение поселений в Леванте13 для католиков связано с движением паломничества. Поэтому и решение всех социально-политических и религиозных вопросов для иерусалимских правителей во многом определяется этим вопросом.14

Получив феоды на завоёванных территориях, крестоносцы пытались использовать социальные нормы, привычные им по европейской жизни, однако сразу натолкнулись на ряд сложностей. Аутремер[15] отличался малым количеством франкского населения, большой удалённостью от католических стран, географическим неудобством защиты и малым войском. Широкомасштабная экспансия начальных лет после Первого Крестового похода возможна была лишь ввиду конфликтов между мусульманскими странами. Король Балдуин I до крестового похода 1104-1105 гг. тщетно ожидал прихода регулярных воинских формирований. Использование местного населения для защиты городов не могло быть решением проблемы, поскольку среди коренных жителей доля исповедующих католический обряд была крайне мала, не говоря уже о том, что среди них было немало мусульман. Для защиты от набегов рекрутировались паломники.[16]

Многие из них разрывали вассальные связи с мирскими сеньорами и отправлялись в «Святую землю» для борьбы с неверными, не желали больше связывать себя вассальными узами с мирской властью, пусть даже в Иерусалиме, и стремились к служению высшему сюзерену – Богу.

Напряжённая внешнеполитическая обстановка на границах государств усложнялась недовольством местного населения, которое составляло абсолютное большинство. Крестьяне, пользуясь подходящим случаем отсутствия регулярных войск, совершали набеги и восстания.[17]

Первые годы крестоносцам сравнительно несложно было осуществлять защиту королевства, поскольку среди мусульман были распространены эсхатологические ожидания конца света и неминуемого, в связи с этим, прихода орд Гога и Магога[18], которых многие ассоциировали с крестоносным ополчением. Однако, с 1106 г всё активнее становятся разорительные набеги, и ситуация для защитников ухудшается.[19]

Подводя итог, отметим, что Иерусалим и прилегающие к нему территории были главным религиозным центром для католиков в XI – XII вв. Почитание святых мест происходило в форме паломничества, чему препятствовали частые вооружённые конфликты с мусульманским населением страны и мусульманскими странами. Это выявляет исторические условия становления в Иерусалимском королевстве служения воинов-монахов, возможность которого полагается нахождением на территории Иерусалимского королевства рыцарей, стремящихся к освобождению от вассальной зависимости прежним сюзеренам, мотивируется идеалом нахождения в Святой Земле и защиты Гроба Господня, а необходимость задается потребностью защиты Аутремера от внешних врагов и собственного в своем большинстве мусульманского крестьянского населения, которая не могла быть обеспечена дружинами феодалов, получивших здесь феоды, нуждой в регулярных и мобильных воинских формированиях.

1.2 Роль тамплиеров, как ведущей боевой единицы крестоносцев

В сложившейся ситуации в Иерусалиме в 1118 г. возникает братство тамплиеров для защиты паломников на дорогах Аутремера.[20]

Идею создания ордена поддержал св. Бернард Клервосский, соотечественник первых тамплиеров, сам герой частной инициативы (за четыре года до идеи де Пэна он основал монастырь, ставший ядром будущего ордена цистерцианцев). Бернард написал по просьбе де Пэна и Андре де Монтбара (с которым был в родстве) трактат "De laude novae militiae", название которого на русский правильно перевести как "Слава новому рыцарству".

Когда в 1128 г. поместный собор в Труа утверждал устав тамплиеров, сочинение Бернарда служило им идеологической программой, да и устав из 72 статей составил Бернард (а св. Джон Солсберийский посвятил всю шестую книгу своего сочинения "Поликрат" апологии нового, христианского рыцарства). Более того, Бернар предложил тамплиерам (и де Пэн принял) носить ту же одежду, что и монахи его собственного, цистерцианского ордена: белую. Только позднее тамплиеры стали нашивать на белую одежду красный крест — как и все, связанные с крестовыми походами.

Рассмотрим более подробно:

В годы, последовавшие за взятием Иерусалима в 1099 г., франки постоянно укрепляли свои заморские территории, но им вечно не хватало людских ресурсов, ибо многие из участников Первого крестового похода вернулись на Запад, а созданные на Востоке новые государства крестоносцев так и не привлекли достаточного количества поселенцев, способных должным образом защищать границы этих государств. В результате паломники, каждый год являвшиеся на поклон к палестинским святыням, часто подвергались нападениям разбойников и мусульманской конницы, ибо крестоносцы были просто не в состоянии обеспечить им должную охрану. Изначально именно эти обстоятельства и послужили причиной создания ордена храмовников. Вот как эти скромные начинания описывает архиепископ Тирский Вильгельм:

В том же году несколько благородных рыцарей, людей истинно верующих и богобоязненных, выразили желание жить в строгости и послушании, навсегда отказаться от своих владений и, предав себя в руки верховного владыки церкви, стать членами монашеского ордена.

Среди них первыми и наиболее знаменитыми были Гуго де Пейн и Год фру а де Сент-Омер. Поскольку у братства не было пока ни своего храма, ни жилища, король предоставил им временное убежище у себя во дворце, построенном на южном склоне Храмовой горы. Каноники стоявшего там храма на определенных условиях уступили часть обнесенного стеной двора для нужд нового ордена.

Более того, король Иерусалимский Болдуин (Балдуин)II, его приближенные и патриарх «Духовная юрисдикция по соглашению с Византией принадлежала патриарху Константинопольскому, как светский вассалитет — императору Византии» со своими прелатами сразу обеспечили ордену поддержку, выделив ему некоторые из своих земельных владений — одни пожизненно, другие во временное пользование — благодаря чему члены ордена могли бы получать средства к существованию. В первую очередь им было предписано во искупление своих грехов и под руководством патриарха «защищать и охранять идущих в Иерусалим паломников от нападений воров и бандитов и всемерно заботиться об их безопасности».

Итак, собравшись вдевятером, братья нового ордена заручились поддержкой таких важных лиц из числа крестоносцев, как Гуго, граф Шампани, и Фульк V, граф Анжуйский, однако об их деятельности мало кто знал до Собора в Труа в 1128 г., на котором орден был признан официально и Бернару Клервоскому поручили разработать его Устав, в который были бы сведены основные законы ордена(приложение 1).

Согласно большинству источников, орден рыцарей Храма – Бедных рыцарей Храма Соломона – был создан в 1118 году(приложение 2)[21], однако у нас есть серьезные основания предполагать, что к этому времени он уже существовал не менее четырех лет.

Официальная цель тамплиеров – это защита пилигримов на Святой Земле.

Тем не менее, дошедшие до нас факты свидетельствуют, что эта цель была лишь фасадом и что рыцари Храма вынашивали более амбициозные и грандиозные планы, в которые были вовлечены цистерцианский орден, св. Бернар и граф Гуго Шампанский, один из первых покровителей и патронов как цистерцианцев, так и тамплиеров. В 1124 году граф сам стал тамплиером, а первым Великим Магистром ордена был один из его вассалов, Гуго де Пейен. Среди других отцов-основателей ордена был дядя св. Бернара Андре де Монбар.

Считалось, что до 1128 года – к этому моменту Давид I уже в течение четырех лет был королем Шотландии – орден тамплиеров состоял только из девяти рыцарей, хотя сохранившиеся документы свидетельствуют еще о нескольких членах. Помимо Гуго Шампанского, в их число входил Фульк Нерра – герцог Анжуйский, отец Жоффруа Плантагенета и дед Генриха II Английского. Тем не менее, поначалу число членов ордена было относительно невелико. Затем на Соборе в Труа орден получил монашеский устав – если можно так выразиться, эквивалент конституции – и стал официальным.

Численность тамплиеров за первые 10 лет существования братства существенно не изменилась.[22] Военной организации требовались люди, умеющие профессионально владеть оружием, имеющие доспехи [23] и боевого коня.

Государства Аутремера были небольшими и не могли позволить себе большого количества владельцев феодов. По сути, только владельцы феодов удовлетворяли описанным требованиям и могли считаться полноценными братьями. Среди паломников могли быть рыцари, совершающие епитимию, однако не многие из них были при этом подобающе экипированы.

Таким образом, желающих, кого можно было бы принять в братство, в Иерусалиме и его окрестностях было не много.

Если бы таковые и были, то в эти годы тамплиеры не могли принимать рыцарей в свои ряды, потому что подобная инициация для военного сообщества подразумевали установление отношений вассалитета. Вассальные отношения предписывали сюзерену после принятия оммажа дать вассалу феод. Но это противоречило самой идее основанного братства, так как каждый из его членов согласно обету ничего своего не имел, поэтому и не мог в качестве феода передать что-либо другому. Даже если бы удалось решить этот правовой казус, оставался другой вопрос. Последующее принятие обетов новопосвященным исключило бы для него возможность использования феода, что противоречило логике вассалитета. Несмотря на это, вассалитет был не целевым, а статусным контрактом, что давало ему возможность быть формой духовных отношений, так как материальная составляющая была не ключевой.[24]

Объединение рыцарей, появившееся в 1118 г. по сути своей было не более чем устной договорённостью, которую нельзя было считать ordo.[25] Тамплиерам необходимо было новое понимание вассальных отношений для рыцарей, где отношения в группе строились бы согласно нормам, принятым в монашеских орденах.[26]

Духовное начинание, которым мыслилась защита паломников, не будучи признанным папой римским, не могло быть ни епитимией, ни тем более формой аскезы, поэтому, строго говоря, члены сообщества и не могли считаться духовным братством, потому что общепризнанных духовных задач они не решали.

Решение вопросов крестоносного движения изначально было уделом папы римского, как и создание монашеских общежитий. Одним из тамплиеров был Андре де Монбар, дядя Бернара из Клерво, с которым они находились в дружеских отношениях. [27]

Гуго Шампанский, ставший собратом ордена в 1126 г., пожаловал Бернару из Клерво земли Сито и между ними установились тёплые отношения. [28]Бернар был влиятельной фигурой в церковной жизни, [29] и Гуго де Пейн не преминул воспользоваться этим.

Исходя из вышесказанного, отсутствие общепризнанных правовых норм, регламентирующих новую форму общежития воинов-монахов, вынудили тамплиеров искать благословения нового ордена со стороны папы римского. Другой причиной было привлечение новых рыцарских формирований крестоносцев для защиты Иерусалимского королевства.

Положение государств крестоносцев на Ближнем Востоке после Первого Крестового похода стало причиной возникновения в начале XII в. новой монашеской формы общежития воинов, совмещающих монашескую аскезу и рыцарское служение. Новое братство тамплиеров, будучи религиозным, стало искать признания со стороны папы римского для утверждения устава и привлечения новых членов из стран Европы.

В 1128 был разработан устав ордена. Он был очень похож на устав сурового ордена Цистерианцев. У них же была заимствована форменная одежда тамплиеров — белый плащ с красным крестом. Монах-воин должен быть целомудренным, и вступая в братство, становился слугой и рабом ордена. Еда рыцаря была простая, в основном хлеб и вода. Запрещена роскошная одежда. Запрещено сквернословие, неудержный смех, пустые разговоры. 14 января того же года в Труа созвали собор. На этом соборе орден Храма и его устав на латинском языке был официально утвержден папой Гонорием II.

ы обращаемся в первую очередь ко всем тем, кто скрыто отвергает свою собственную волю и желает с чистым сердцем служить Царю небесному как рыцарь, и желает с усердием нести вечно благородное оружие послушания. Этим мы увещеваем вас, кто доныне вел жизнь светских рыцарей, для которых закон Иисуса Христа не был основанием, последовать за теми, кого Господь избрал из народов, обреченных на вечные муки, и кому он повелел в великой милости своей защищать Святую Церковь, и спешить присоединиться к ним навеки." 1.

"Затем мы собрались в Труа из различных земель из-за гор, во всей радости и во всем братстве, по просьбе Магистра Гюго де Пэйнса, кем вышеупомянутое рыцарство милостью Святого Духа, было основано, на праздник Св. Илария в год 1128 от воплощения Христа, на девятый год после основания сего рыцарства. И на общем Соборе мы слушали о началах и деяниях Ордена Рыцарей из уст Магистра Гюго де Пэйнса и по мере нашего разумения восхваляли то, что казалось нам хорошим, и избегали того, что казалось нам неправильным." [30]

Этого Устава придерживалась небольшая группа членов Ордена, быстрое пополнение которого зависело от воли случая. Следовательно, требовался некий дополнительный толчок. Поскольку предметом данного исследования является изучение жизни тамплиеров в середине XIII столетия, представляется излишним подробно останавливаться на анализе этого первоначального Устава. Все же следует напомнить его основные положения.[31]

Прежде всего Устав подчинял Орден тамплиеров церковной власти, что было нормально, учитывая его принадлежность к монашеству. Особенно подчеркивалась связь с патриархом Иерусалимским, которому даже предоставлялось право заполнить лакуны соборного текста Устава. Провозглашалась подсудность тамплиеров церковному суду. Что касается их религиозных обязанностей, то они не могли быть такими же, как у монашеского ордена созерцательного толка. Тамплиеры должны были участвовать в богослужении, проводившемся черным духовенством Иерусалима, — кроме тех членов Ордена, которых обязанности удерживали вдали от обители и которые в этом случае могли заменить заутреню 13-кратным, обедню 7-кратным, а вечерню — 9-кратным чтением «Отче наш». На богослужении следовало присутствовать до конца. Кроме того, в Уставе приводился список праздников и обязательных постов.

С момента вступления в Орден нового брата Устав рекомендовал соблюдать благоразумие. Послушникам рекомендовалось читать правила внутреннего распорядка до тех пор, пока они не усвоят, как им следует себя вести. После испытательного срока магистр и братия решали, следует ли дать согласие на принятие пострига или же ответить соискателю отказом. Как ни странно, французское переложение Устава опускало послушание и дозволяло быстрое принятие решения, после чего по воле магистра и капитула незамедлительно следовал постриг. Латинский текст, по-видимому, запрещал прием отлученных рыцарей, в то время как французская версия рекомендовала принимать их, хотя и с некоторой осторожностью. Возможно, переводчик просто посредственно владел латынью. Но могло быть и так, что тамплиеры желали давать возможность искупления тем, кого епископы подчас отлучали в припадке гнева.

Касаясь вступления в Орден, первоначальный Устав формально запрещал принимать детей или подростков, даже если при сем присутствовали их родители. Этот запрет находил свое очевидное оправдание в строгости порядков и в необратимом характере вступления, что предполагало личное волеизъявление при полном осознании мотивов такого шага и без всякого принуждения извне. Кроме того, запрет согласовывался с правилами, распространенными среди рыцарей, согласно которым не следовало посвящать в рыцари слишком юных мальчиков, еще не способных в силу своего возраста носить латы со всеми необходимыми принадлежностями, хорошо управляться с копьем и особенно тяжелым мечом: следовало поражать не острием, а лезвием, поэтому нужно было обладать достаточной силой, чтобы манипулировать таким мечом, держа его за рукоятку. Иначе говоря, для посвящения в рыцари следовало достичь 20-летнего возраста, стать взрослым мужчиной с развитой мускулатурой.

Первоначальный Устав, вне всякого сомнения, отражая реальную ситуацию, распределил членов Ордена по четырем категориям: рыцари; служители и оруженосцы; священники; братья-труженики.

В противоположность общепринятому мнению, не все рыцари являлись выходцами из знати. Требование быть рыцарем, сыном рыцаря либо считаться таковым утвердилось в ту эпоху, когда рекрутирование новых членов уже не представляло для Ордена проблемы. Также следует отметить, что братья-служители могли быть людьми родовитыми, особенно если пребывание в этом ранге было для них временным. Но в любом случае именно средний класс — деревенское дворянство и буржуазия — принес Ордену тамплиеров славу. Надо ли добавлять, что представители именно этого класса играли заметную роль в обществе той эпохи!

Есть еще один момент, на котором хотелось бы остановиться: это искусство составителей Устава. Они постоянно проявляли сдержанность, не пытались предусмотреть все, они избегали вводить строгие ограничения и жесткую структуру. Напротив, они оставляли место для инициативы, сочетая твердость с гибкостью, соблюдая строгость в правилах, но меру в их применении. Устав предоставлял магистру Ордена тамплиеров почти абсолютную власть над братией, хотя перед принятием решений он все же должен был советоваться с капитулом. Тем не менее соборные отцы поостереглись входить в детали полномочий магистра или директивно определять состав капитула: вся братия или наиболее умудренные среди них — в зависимости от конкретного случая и, конечно же, от степени необходимости. Соборные отцы не хотели стеснять деятельность магистра и предоставили ему свободу в выборе советников.

Стоит также отметить, что обсуждался вопрос и о братьях-тружениках — иначе говоря, работниках. С 1128 года те, кто именовал себя «бедными рыцарями Христовыми»[32], получили возможность содержать за вознаграждение слуг, хотя и в ограниченном количестве. Впрочем, рыцарям было почти невозможно обойтись без помощников. Они не могли самостоятельно ни возить в походе имущество, даже ограничиваясь самым необходимым, ни содержать в порядке свое оружие и доспехи, ни ремонтировать их по мере необходимости, ни заниматься многочисленными лошадями и конской сбруей: седлами, поводьями и т. д. Совершенно очевидно, что с самого начала главная резиденция тамплиеров в Иерусалиме давала приют столь необходимым мастеровым: кузнецам, шорникам, пекарям, поварам и многим другим, одни из которых постоянно работали по своей специальности, другие же нанимались на время.

Одежда должна была быть одного цвета, будь то белая, черная или «бурая», то есть серо-коричневая. В качестве отличительного знака, чтобы показать, что они «примирились» с Создателем, рыцари, принявшие монашеский обет, облачались в белые мантии, которые представляли собой длинные плащи. Ведь белый — цвет невинности и целомудрия, бодрости духа и телесного здоровья! Это формальное отличие требовалось, чтобы отделить рыцарей-хозяев от оруженосцев и служителей, которых принимали на работу временно, «из милости», которые иногда оказывались женатыми людьми и могли причинить вред репутации Ордена тамплиеров, надев белые одежды. Очень вероятно, что это различие было введено Гуго де Пайеном в ответ на некоторые злоупотребления. В остальном Устав рекомендовал придерживаться скромности, в облачении тамплиеров не должно было быть никаких излишеств: им не дозволялось носить башмаки «с клювом» (с острым, загнутым кверху носком) и любой мех, кроме овчины. Никакого стремления к элегантности, этому источнику гордыни: следовало коротко стричь волосы и отпускать длинную бороду. Оружие и сбруя должны были быть добротными, но без всяких украшений. По одежде магистр ничем не отличался от остальной братии.[33]

Дисциплина, и религиозная и военная, была очень суровая, что являлось принципом и особым отличительным признаком Ордена. Пищу следовало принимать в молчании и вдвоем из одной чашки — в знак смирения. Но пищевой рацион учитывал и тот факт, что тамплиеры являлись воинами, вследствие чего посты, практиковавшиеся в других монастырях, здесь были ограничены. С той же целью Устав не советовал братии стоять во время церковной службы — им следовало беречь свои силы для дозоров и битв.

В общем, Устав 1128 года был попыткой соединения обычаев, бытовавших в Ордене тамплиеров в течение первых девяти лет его существования, с Уставом Ордена святого Бенедикта. Он немного расширил первоначальное уложение, официально учредив братство тамплиеров, утвердил за ним право взимать десятины и иметь в собственности не только домены, но и фьефы — в соответствии с феодальной системой.

.....Не лишены интереса Уложения, где рассматриваются некоторые проступки и на примерах, почерпнутых из внутренней истории Ордена, показано, как на практике действовал «уголовный кодекс» тамплиеров. Относительно преступления симонии составитель кодекса ссылается на прецедент, имевший место во времена магистра Армана де Перигора, то есть между 1229-м, годом его избрания, и 1244-м, датой смерти. Многие тамплиеры, заслужившие очень хорошую репутацию, вдруг догадались, что были приняты в Орден благодаря актам симонии. Они поделились своим открытием с некоторыми известными мужами Ордена, славившимися мудростью, которые посоветовали им обратиться к магистру. Арман де Перигор оказался в весьма затруднительном положении, ведь виновные принадлежали к элите Ордена. Он приказал им держать пока все в секрете ради репутации Ордена, а сам тем временем собрал свой личный капитул. Условились не прибегать к обычной процедуре, но передать дело на усмотрение папы, который поручил архиепископу Кесарийскому, другу Ордена тамплиеров, исследовать дилемму. Арман де Перигор, его советники и рыцари, на которых пала тень, предстали перед архиепископом. Братья, лишенные духовного звания, были оправданы архиепископом, вернулись к прежней деятельности и снова заняли свое место в рядах тамплиеров. «Таково было решение, ибо они давно состояли членами Ордена и прославились благоразумием и мудростью, праведной и благочестивой жизнью». Одного из обвиняемых впоследствии даже избрали магистром Ордена тамплиеров — это был Гийом де Соннак, скончавшийся в Мансуре в 1249 году, во время 1-го Крестового похода Людовика Святого. Комментатор добавляет: «Если бы эти братья действительно были недостойны, они бы никогда не сподобились подобной любезности».[34]

С другой стороны, он сообщает о многочисленных проявлениях строгости правосудия тамплиеров. Один из наиболее типичных случаев произошел с братом из Шастель-Пелерена (Сафит, одна из главных крепостей Ордена, в графстве Триполи). Этот брат, надзиравший за овчарней, получил повеление командора продемонстрировать запасы провизии.

Он скрыл один кувшин масла, был уличен командором и изгнан из Ордена.

Измена (переход на сторону сарацин, отречение от креста, даже ради спасения собственной жизни и только на словах, но не в сердце) считалась непростительным преступлением. Составитель приводит печальный пример Роже Немецкого, захваченного в плен в Газе. Сарацины заставили его «поднять палец и произнести суру». По возвращении он был закован в колодки, затем решение по его делу было отложено. Переданный на суд магистра, он оправдывался, что не знал, что именно означало то, что сарацины заставили его сказать, но все равно был исключен из Ордена. Но случалось и по-другому: некий брат из Сафета (близ Тивериадского озера) приготовил свое снаряжение, намереваясь покинуть рыцарей Храма, и ночью направился в казаль (укрепленная ферма), в недавнем прошлом принадлежавший немцам, но отнятый у них сарацинами. Он провел в их обществе остаток ночи, но утром, терзаемый угрызениями совести, явился в командорство Акры. Капитул рассудил, что раз виновный предполагал, что казаль принадлежал христианам, он не собирался в действительности переметнуться к сарацинам. Он не был исключен, но приговорен к лишению духовного звания.

Содомия почиталась среди тамплиеров настолько отвратительным грехом, что они едва решались произнести само это слово. И тем не менее на скандальном процессе 1307 года одно из главных обвинений, возводимых против них, касалось именно этого пункта. Уложения точно показывают, как именно карали содомитов: «В Шастель-Пелерене нашлись братья, которые предались тяжкому греху и ночь проводили в одной комнате. Находившиеся поблизости, а также те, кто пострадал от подобного злоупотребления, сообщили о том магистру и честным мужам Ордена. Магистр собрал совет; было решено не передавать дело на усмотрение капитула, ибо оно было слишком отвратительно, но вызвать братьев в Акру». Они явились. Магистр тайно посадил их под замок.

С них сняли духовное звание и заковали в «огромные колодки». Один из обвиняемых умудрился бежать из тюрьмы и ночью перешел к сарацинам. Из двух оставшихся один был убит при попытке к бегству, а другой провел в заключении долгие годы.

Среди проступков, каравшихся лишением духовного звания, фигурировал отказ от повиновения. Что конкретно под этим понималось? Составитель Уложений сообщает: «Однажды в Тортосе командор дал приказ одному брату, а тот ему ответил: «Возможно, я это и сделаю» (сегодня мы сказали бы: «Сей момент!»). Командор его «попрекнул», а капитул приговорил к лишению духовного звания».

Куртуазность, подчеркнутая любезность, чего постоянно требовал Устав, а сановники Ордена стремились реализовать на деле, внедрялись не без труда, особенно в Святой Земле. Не стоит забывать, что там тамплиеры вели солдатский образ жизни, часто вступая в бой — то с бандами грабителей, которые кишели вокруг, то с регулярным войском противника. Подобная деятельность плохо сочеталась с монастырским образом жизни. Отсюда проистекала жестокость, проявлявшаяся в беспорядках, драках, ссорах. Терпение далеко не всегда являлось доминирующим качеством тамплиеров. Этим объясняется происхождение некоторых историй, собранных автором Уложений и требующих объективного подхода. В Акре писцы выкрали несколько голубей, позолоченных в голубятне тамплиеров. Командор поручил некоему брату Германту, ответственному за коровник (загон для крупного рогатого скота), разыскать воров. Тот посадил в засаду одного из своих подчиненных. Писцы были крайне удивлены, когда Германт с помощником застали их на месте преступления и нещадно избили. Один из жуликов получил даже тяжелую травму головы. Он пожаловался папскому легату, который схватил зачинщика драки. Магистр передал обвиняемых на суд капитула, который приговорил их к лишению духовного звания и тюремному заключению, «потому что драка была слишком отвратительна!».

В Яфете вспыхнула драка в спальне. Около полуночи был неожиданно объявлен подъем. Один из братьев, изрядный грубиян, схватил своего соседа за волосы и швырнул его на пол. Их видели и донесли о случившемся Гуго де Монло, в то время маршалу Ордена тамплиеров. Подвергшийся порицанию грубиян стал просить прощения. Капитул уклонялся от ответа. Старшие братья взывали к милосердию, упирая на то, что кровь не пролилась. Другие придерживались мнения, что следует поступить по Уставу. Маршал поддержал их, и виновного заковали в железо, а затем перевели в другое место.

Все приведенные примеры, трактующие получившие огласку случаи мелких правонарушений, имеют одну и ту же пикантную окраску. В Сафете брат-служитель обители тамплиеров послал другого брата в обувную мастерскую за башмаками. Мастер отказал. Тогда брат потребовал выдать ему ключи от шкафа, где были заперты башмаки. Мастер заявил, что ничего не даст. Разъяренный брат взломал шкаф, взял башмаки и отнес их брату-служителю. Доложили командору, который вынес происшествие на обсуждение капитула. Следовало ли квалифицировать инцидент как мелкую кражу? Капитул дал на этот вопрос отрицательный ответ, потому что захваченное братом имущество не было вынесено за пределы обители. В этом ответе чувствуется хозяйственный дух, присущий Ордену: кражей считалось только то, что ненадлежащим образом изымалось из стен командорства, нанося ущерб Ордену.[35]

Однажды даже некоего командора приговорили к лишению духовного звания, потому что он по собственной вине, поддавшись легкомыслию и своенравию, погубил лошадь. Один человек привел свою больную лошадь к тамплиерам, которые славились как хорошие ветеринары. Животное выздоровело, и этот командор оседлал ее и пустил галопом. Вдруг он заметил зайца и погнался за ним. Лошадь упала, покалечилась и погибла от потери крови. Орден оказался перед трудным выбором: заменить владельцу пропавшее животное или выплатить издержки.

Сколь ни досадно, этот случай квалифицировался как воровство. Аналогичной епитимье подвергли другого слишком раздражительного брата, который, нечаянно разбив стеклянный кубок, швырнул осколки на пол. Воровство, и к тому же сознательное! Так же квалифицировали оплошность некоего брата из Монпелье, который решил испытать свой меч и сломал его. Воровством считалось и проявление недозволенной инициативы, если она оборачивалась бедой — как, например, в случае с братом Жаком де Ра-ваном, который в обществе братьев-служителей и туркополов вышел из Акры, направился по Казаль-Робертской дороге (между Назаретом и Тивериадским озером) и подвергся нападению сарацин, перебивших весь отряд. Брата Жака лишили духовного звания и заковали в колодки. Воровством — причем в особенно тяжких размерах — посчитали легкомыслие садовников и виноградарей, без разрешения покинувших Акру, чтобы весело поужинать за городом. Возвращаясь обратно в ночное время, они наткнулись на сарацин. Те, кому удалось спастись, не лишились духовного звания только по причине полученных серьезных ранений. Воровством являлись и несанкционированные расходы, даже мелкие, ибо они наносили урон Ордену. Брат Жан Бушдельевр (может быть, его имя следует читать Бек де Льевр) пошел по неверному пути, истратив двести безантов на строительные работы, и не смог дать точный ответ, как именно тратилась эта сумма. Его спасла хорошая репутация, но все же он был исключен из Ордена. В тот же день капитул приговорил к лишению духовного звания брата, который продолжал держать свою свечу зажженной, несмотря на то, что командор приказал ему потушить ее.

По нескольким приведенным примерам видно, какие именно проступки выносились на обсуждение капитула и как применялся Устав. Автор Уложений, живший в Святой Земле, приводит случаи, иллюстрирующие преимущественно повседневную жизнь и атмосферу, царившую в среде тамплиеров на Востоке, хотя некоторые прецеденты имели место в Испании или Лангедоке (происшествие с мечом в Монпелье).

Подчищая свои пергаменты, наш тамплиер избегал неприятных инцидентов, которые были неизбежны в карьере рядового брата. Он получил доступ на заседания капитулов. Суждения его отличались вдумчивостью, он имел собственное мнение, иногда позволял себе сдержанно пошутить. Он исходил из тех соображений, что справедливость на Востоке незначительно отличается от того, как ее понимают на Западе. Создавалось даже впечатление, что на Востоке правосудие более сурово. Действительно, по свидетельству Уложений, близость и обыденность смертельной опасности, частые стычки с врагом требовали большей бдительности и не располагали к проявлению снисходительности. Подвергнутые епитимье не имели права участвовать в битвах, но в силу необходимости, вероятно, исполнение наказания отсрочивалось либо его сроки сокращались. Острая нехватка личного состава, усугубленная потерями, не позволяла отказываться от умелых воинов. Ведь наиболее доблестные бойцы далеко не всегда становились образцовыми монахами, даже под знаком креста тамплиеров...[36]

Собор, созванный в Труа, в 1128 г., поставил перед участниками сложную задачу слияния образов монаха и воина не в аллегорическом смысле, как это мыслилось прежде, а в буквальном. Позиция церкви относительно использования монахами оружия претерпела за историю развития христианства существенное изменение. И для понимания сложности и значимости решения, принятого на этом соборе, необходимо проследить развитие взаимоотношений церкви и воинов.[37]

Но вначале необходимо рассмотреть организацию ордена и его структуру.

В обычное время тамплиеры формировали небольшую постоянную армию из нескольких тысяч человек, основу которой составляли пять сотен рыцарей и примерно тысяча братьев-служителей. В военное время к ним присоединялись отряды наемников, рекрутированных на месте и зачастую уступавших рыцарям по своим боевым качествам. Среди этих «крестоносцев поневоле» были и осужденные на смерть, но помилованные с целью отправки в Святую Землю.

Рыцари и братья-служители Ордена тамплиеров подчинялись, соответственно, своим командорам. Все они находились под руководством верховного магистра и его штаба, который включал в себя: сенешаля; маршала; командора Иерусалимского королевства; командоров Триполи и Антиохии; кастеляна; туркоплье; под маршала (брат-служитель); гонфалоньера (брат-служитель). Магистр никогда не носил титула Великого магистра Ордена тамплиеров. Это название встречается в более поздних грамотах и документах процесса над тамплиерами. Напротив, в хрониках его иногда именуют Верховным магистром. Именно в XIII веке он осуществлял верховное управление замками и владениями Ордена в Святой Земле, равно как и в провинциях Запада, хотя его полномочия были ограничены решениями капитула и строго определялись Уставом. Будучи господином для всех тамплиеров, он вместе с тем подчинялся обязательной для всех дисциплине и в принципе был одним из братьев среди прочих, назначенным Орденом и ответственным перед ним в своих решениях(приложение 2)[38]

Необычного в тамплиерах было то, что они совмещали монашество с войной, пожизненные обеты нищеты, послушания и безбрачия — с намерением орудовать мечами. Орден госпитальеров возник раньше — в 1070-е годы, — но воевать госпитальерам не разрешалось. Само монашество (и духовенство) не могло браться за оружие — ведь христианин не может убивать, и если возможно послабление для "обычных" христиан, то монах — "настоящий" христианин.

А Бернард писал: "Солдаты Христа... ни в малейшей степени не боятся ни того, что совершают грех, убивая врагов, ни опасности, угрожающей их собственной жизни. Ведь убить кого-либо ради Христа или желать принять смерть ради Него не только совершенно свободно от греха, но и весьма похвально и достойно" . [39]

Конечно, Бернард не был кровожаден. Он ненавидел насилие и кровь, зло и ложь, и потому так обрадовался появлению тамплиеров, которые должны были с насилием бороться. "Новая милиция" была действительно нова относительно обычного рыцарства. Веками всадник с мечом, феодал, рыцарь, сражался за земное — ради имения, ради славы своего рода, своей нации (и это в лучшем случае, а то и просто ради наживы). "Новые рыцари" сражались за добро, ради Христа, а "если человек сражается за доброе дело, то не может сражение привести ко злу, точно так же как не может победа считаться благом, если сражение велось не за доброе дело или из дурных побуждений" . "Прежняя милиция" любила почести, деньги, красивое вооружение — "новая милиция" защищала простой народ, держала себя скромно, оборонялась от демонов молитвами и обетами, прежде всего — целомудрием. "Прежняя милиция" истребляла людей, "новая милиция" истребляла зло (на латыни у Бернара выходил каламбур: одни занимаются "гомицидом" ("человекоубийством"), другие "малицидом" ("злоубийством"). "Новая милиция" оказывалась самым совершенным и активным элементом общества, воплощением единства светского и церковного, верно служащим и Церкви в целом, и Святому Престолу. Предположение, что вовсе никакой милиции — ни пышной, ни скромной, ни женатой, ни неженатой — невозможно иметь христианам, не рассматривалось ни в 12 веке, ни много веков спустя. Главное же: очень рациональное, логичное обоснование необходимости борьбы со злом с мечом в руке не учитывало того, что мир и человек в основном иррациональны. Святой Бернард восхвалял тип "нового милиционера" за то, что "он не боится ни демона, ни рыцаря. Воистину не боится смерти тот, кто жаждет смерти". При этом святой не замечал, что "жажда смерти" — не христианская добродетель, а состояние души скорее демоническое или, во всяком случае, ненормальное. Жажда смерти не может быть разделена на жажду смерти своей или чужой, это жажда, через которую в душу входит пустота и мрак.

Первоначально тамплиеры делились на две категории: рыцари носили оружие, а служители — нет. Первые назывались "братья шевалье", вторые — "братья сержанты". К членству в орден не допускались женщины (во избежание соблазнов). Женатые рыцари в орден принимались, но они не могли носить белого одеяния. После смерти женатых тамплиеров их имущество отходило ордену, а вдове платили пенсию. Само мужнино поместье она должна была оставить, чтобы не попадаться на глаза храмовникам и, опять же, их не искушать. Первоначально в орден не принимали священников, но постепенно их стало довольно много, они образовали особый разряд членов (ибо священник все же не мог проливать кровь). Управлялся орден наподобие бенедиктинского: великому магистру принадлежала практически неограниченная власть, он созывал капитулы, назначая их членов, так что всегда мог подобрать лояльных к себе людей. Папы издали несколько булл, даровавших ордену некоторые (не слишком важные по современным меркам) привилегии. Булла 29 марта 1139 Omne datum optimum даровала им автономию от местных светских и церковных судебных властей, разрешила обращать в собственность ордена трофеи. Булла 9 января 1144 Milites Templi давала индульгенцию жертвующим на орден. Булла 7 апреля 1145 года Milicia Dei разрешила тамплиерам строить особенные, орденские церкви и устраивать в их оградах кладбища для членов ордена. Паломники, прибывавшие в Палестину, глядели на тамплиеров с восхищением и благодарностью, несколько преувеличивая значение тех, с кем непосредственно имели дело. Им казалось, что все замки в королевстве крестоносцев принадлежат либо тамплиерам, либо госпитальерам. Соответственно, и позднейшие историки часто преувеличивали значение ордена, его влияние и богатство.

Тамплиеры, хотя и взяли в руки меч, вовсе не превратились в машины для убийства. Их задачей было поддержание мира, и, по мере возможности, они исполняли свою задачу без насилия. Сейчас уже трудно вполне оценить все действия храмовников. Это тем труднее сделать, что довольно скоро те же самые власти, которые помогли ордену организоваться, стали возмущаться ими. Патриарх Иерусалимский (католический) был недоволен тем, что орден, которому он столько помог, перешел под власть Папы, — это ущемляло его достоинство. [40]

В ранней христианской церкви отношение к службе в армии было резко отрицательным.66 Иисус толковал ветхозаветные заповеди расширительно, согласно их духу, а не только букве. Заповедь «не убивай» он понимал не только как запрет убийства как такового, но даже гневного слова [Мф 5, 21 - 22]. [21, С. 920] «До сих пор, - якобы сказал будущий святой Мартин Турский императору, - я служил тебе как miles. Позволь мне теперь стать miles Dei. Пусть тот, кто должен служить тебе, принимает donativum: я – солдат Христа, и мне не позволено сражаться». [84, С. 34] При этом христианские писатели, следуя апостолу Павлу, использовали военную терминологию, когда речь шла о служении Богу.67 Таким образом, служба мирским властям и власти духовной не только противопоставляется, но и соединяется.

Полное отрицание воинской службы шло вразрез с необходимостью служить в мирской жизни князьям. Христиане могли позволить себе полный отказ от службы до тех пор, пока они были в меньшинстве среди основной массы исповедующих другие религиозные культы.[41]

Первым, кто сделал существенный шаг в примирении службы в армии и службы Богу, стал Августин Аврелий Иппонский.[42] Он считал, что о нравственной стороне поведения нельзя судить только по его событийному содержанию, вырванному из общего контекста; при оценке меры жестокости того или иного поступка необходимо принимать во внимание состояние духа совершившего его человека, преследуемые цели и правомочность действий лица или учреждения, по чьей воле или с чьего попущения этот поступок совершался.[43]

Пример, поданный Августином, начал закрепляться комментаторами Нового Завета, которые находили подтверждение его положениям в сакральных текстах.70

Ключевым моментом в изменении отношения к войнам в католической церкви стал упадок Римской империи и последующая христианизация народов, населивших Европу. Католическая церковь, как крупный землевладелец, была постоянным объектом посягательств со стороны нехристианских народов, и это спровоцировало папу римского на поиск защитника сначала в лице франкского короля Пипина Короткого, а затем Карла Великого.

В X веке вводится новое трёхчастное деление общества. Воинское сословие выделяется из мирян и ставится в один ряд с духовенством. Подобное деление христианские писатели сравнивают с Троицей.

Со временем различие между вооруженными людьми и всеми остальными становилось всё сильнее. В сознание внедрялась привычка проводить главную границу среди мирян уже не между «князьями» и «простонародьем», но между «землепашцами» и «героями».[44] Не малую роль в этом сыграли разорительные набеги мусульман, норманнов и венгров, которые повысили роль защитника.

Коренное изменение ситуации произошло после крещения норманнов, и укрепления границ. Когда миновала военная опасность, необходимо было положить конец бесчинствам рыцарей, которые мыслили свою жизнь войной, и поэтому с урегулированием внешнеполитической обстановки превратили жизнь в непрерывные междоусобицы. [45]

В X-XI вв. на епископских соборах возникает движение «Божьего мира». [46]Изначально, оно было направлено на защиту церковной собственности,80 но затем теологи стали мыслить мир среди христианских народов как спасение мистического тела Христа. Служение рыцаря отныне подразумевает не только умение владеть оружием и высокую доблесть, но и следование нравственным нормам. Смерть при защите христиан воспринимается как мученичество и уподобляется подвигам христианских аскетов. [47]

Церковные власти понимали, что ограничение агрессии рыцарей в междоусобных войнах необходимо компенсировать военными действиями иного характера. Своё выражение эта идея нашла в Реконкисте, особенно после захвата мусульманами Компост

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Орден тамплиеров, как субъекта международных отношений XII-XIV веков". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 403

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>