Дипломная работа на тему "Меры длины древнерусского государства"

ГлавнаяИстория → Меры длины древнерусского государства




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Меры длины древнерусского государства":


Консерватизм Н. М. Карамзина в отношении реформ и революций

Введение

Общественная мысль России первой четверти XIX века представляет собой достаточно широкий спектр формирующихся (либерализм, консерватизм) и уже сформировавшихся (просветительство) направлений. Это время, когда (все еще узкий) круг образованного дворянства активно обсуждает вопросы по самым различным темам: от самых злободневных до глубоких философских и метафизических. Вопросы власти (легитимность, форма правления, ее взаимоотношение с сословиями), права (проблема противоречия между тезисом о естественном праве и крепостным правом в России, запутанность современного российского законодательства и необходимость его кодификации), причин и следствий Французской революции, отношения к ней, мнения относительно внешнеполитических проблем России – вот далеко неполный список тем, по которым во многом и происходило размежевание различных течений общественно-политической мысли. Тема данной работы касается лишь одного из аспекта творчества Н. М.Карамзина, стоящего у истоков российского консерватизма. Однако отсюда не следует, что при ее изучении возможно ограничиться проблематикой сочинений лишь одного автора и более того, что возможно остаться в рамках лишь одного общественно-политического течения. Как указывалось выше, само разделение различных направлений шло в ходе полемики, кристаллизации мнений по очень сходным вопросам, на которые давались разные ответы, что и дает возможность относить позиции тех или иных личностей и авторов к тому или иному течению общественно-политической мысли. Таким образом, первой особенностью темы данной работы я бы назвал необходимость ее изучения во взаимодействии позиции Н. М Карамзина как представителя консерватизма с точками зрения на схожие вопросы людей, которых мы относим к другим направлениям. Вместе с тем как изучение взглядов того или иного автора, так и общей картины общественно-политической мысли в России невозможно без учета ее тесных взаимосвязей с Западной Европой. Тезис о том, что Россия – это часть Европы достаточно распространен в данную эпоху. Сам ход внутри - и внешнеполитической жизни делал неизбежным их взаимодействие. В контексте проблематики данной работы данный аспект я бы хотел отразить на основе сравнения позиций Н. М.Карамзина и Жозефа де Местра по некоторым вопросам (прежде всего о легитимности власти). Таким образом, второй особенностью темы работы является необходимость учитывать взаимодействие общественно-политической мысли России и Европы. Третья особенность темы данной работы связана с отмеченным исследователями (например, Лотман Ю. М., Кислягина Л. Г.) фактом – мировоззрение Карамзина не было статичным, раз сформировавшимся и более не изменявшимся. Напротив, для автора характерна эволюция взглядов, их изменение, которое можно проследить по источникам, принадлежащим разным временным пластам жизни Карамзина. Выбранные источники для данной работы позволяют изучение и освещение в работе данного аспекта. Наконец, четвертая особенность указанной темы заключается, на мой взгляд, в необходимости комплексного изучения мировоззрения Карамзина. Общественно-политическая тематика не должна рассматриваться обособленно, напротив она должна исследоваться на более обширном фоне философских, эстетических концепций, иначе говоря, должна быть представлена как неотъемлемая часть общей системы взглядов Карамзина. Эта особенность в свою очередь влияет и на подход к изучению темы, который состоит в стремлении объяснить те или иные позиции автора, в первую очередь, не какими-либо «внешними» по отношению к системе мировоззрения факторами (например, социальным происхождением автора) – хотя без их учета не обойтись – но попытаться показать внутреннюю обусловленность, взаимосвязь различных аспектов общественно-политических, философских и эстетических позиций Карамзина. Таким образом, тематика данной работы обладает рядом особенностей, которые определяют приоритеты для изучения, влияют на подход к работе с источниками и литературой. Круг используемых в работе источников во многом определяет как ее основную тематику, так и возможности исследователя при ее изучении. Как указывалось выше, особенности проблематики данной работы тесно связаны со спецификой рассматриваемых источников. Таким образом, анализ источников предваряет и дает начало непосредственному изучению проблемы. Дадим, прежде всего, общую классификацию использованных источников. Все они относятся по типу к нарративным (письменным), подразделяясь в свою очередь на художественные («Письма русского путешественника»), публицистические («Записка о древней и новой России») и исторические («История государства Российского») произведения. Перейдем непосредственно к анализу каждого из вышеуказанных источников.

1. Письма русского путешественника

«Письма» как источник по изучению общественно-политической позиции Карамзина в конце XVIII – начале XIX века обладают своей спецификой. Главная из них связана с ответом на вопрос: «Что такое «Письма»: собрание реальных писем, путевой журнал или литературное произведение?». В историографии можно встретить различные точки зрения. Версия о том, что «Письма» являются сборником реальных писем была достаточно распространена среди историков XIX века. Этому способствовал и сам Карамзин, который различными средствами (например, в предисловиях к различным изданиям своих «Писем») стремился убедить читателя в данном факте. Однако В. В. Сиповский убедительно показал, что «Письма» представляют собой литературную обработку впечатлений Карамзина от своей поездки. Особенность версии этого ученого составляет мысль о том, что в основу текста положен путевой журнал автора [1]. В последующем ученые признали тот факт, что «Письма» - это литературное произведение, создававшееся после возвращения в Москву [2]. Скажем несколько слов об истории издания «Писем». Первая их половина (до письма, датированного 2 мая 1790г.) появилась в «Московском журнале» (1791, 1792 г.), вторая – в 2-х частях «Аглаи» (1794, 1795 г.). Отдельным изданием (в 4-х частях) они появились в 1797 – 1801 г. Среди других прижизненных изданий можно отметить издания 1803 г., 1814 г., 1820 г. Вопрос об изданиях «Писем» не отражает лишь фактическую их историю, он напрямую связан с анализом их содержания. Как показал В. В. Сиповский, различные издания, вследствие производимой автором работы над текстом, изменения внутриполитического положения в стране и эволюции мировоззрения Карамзина несут подчас различающиеся между собой идеи [3]. Внутреннюю структуру «Писем» можно разделить по их географической принадлежности (безусловно учитывая, что они являются не реальными письмами из определенных регионов, а их последующей обработкой): письма из западных областей России, Германии, Швейцарии, Франции, Англии. Преимущественное внимание будет уделено письмам из Франции, наиболее интересным вследствие проблематики данной работы. Однако и письма из других стран содержат подчас важную информацию для характеристики общественно-политической позиции Карамзина.

2. История государства Российского

«История государства Российского», состоящая из 12 томов создавалась Карамзиным в течение 22 лет (с 1803 по 1825г). Среди наиболее значимых вех этого временного отрезка с событийной точки зрения можно выделить следующие даты:

- 31 октября 1803г. - указ Александра I о назначении Карамзина историографом. Начало работы над «Историей»;

- февраль 1818г. - выход в свет первых восьми томов (от древнейших времен до 1560 года). Необычайный успех («пример единственный», по словам Пушкина);

- 9 мая 1821г. - выход в продажу девятого тома (время Ивана Грозного). Широкий общественный резонанс;

- 7 октября 1825г. - Карамзин дописывает пятую главу XII тома (осада Троице - Сергиевского монастыря). Конец работы над «Историей» очень близок. [4]

На протяжении этого достаточно длительного промежутка времени менялась как общественно-политическая ситуация в стране, так и претерпевали определенную эволюцию взгляды самого автора. Также нельзя обойти вниманием и то, как общество воспринимало это произведение, какой общественный резонанс получила как «История» в целом, так и некоторые отдельные тома.

В этот временной отрезок происходит развитие в формировании различных течений общественно-политической мысли, происходит их дальнейшая кристаллизация (либерализм, консерватизм, декабристы). На этом общем фоне происходит все более четкое оформление и позиции Карамзина, о консервативном характере которой можно утверждать все более твердо. «История» сыграла свою роль как в первом из указанных процессов, так и во втором.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по желаемой вами теме. Высококлассное выполнение дипломных работ под заказ в Уфе и в других городах России.

Важный аспект общественной реакции на труд Карамзина хотелось бы осветить на примере отношения Н. И.Тургенева к «Истории» и особенно к ее IX тому, в котором резкое осуждение Ивана IV воспринималось как общий протест против тирании и злоупотреблений тех, кто находится у власти, Поэтому неудивительно, что он получил большой резонанс в самых различных кругах общества. Среди объяснений этого факта интресную точку зрения высказывает Эйдельман Н. Я. Он отмечет, что «Карамзин был первым» кто столь ярко и подробно осветил негативные стороны царствования Ивана IV, высказав между тем свой ответ на очень важный для конца 20-х годов XIX века вопрос о возможности и необходимости сопротивления самодержавию: нет, подобное сопротивление противоречит благу России 1.

Учитывая вышесказанное, неудивительно, что видный представитель общественно-политической мысли данного периода Н. И.Тургенев высказал свой взгляд на «Историю». Его восхитило как умение Карамзина работать с источниками, так и прекрасный слог «Истории». Со временем Тургенев даже все более признавал историческую необходимость появления самодержавия. Но вместе с тем, как отмечает Ланда С. С., принципиальное значение носил тот факт, что Тургенев в отличии от Карамзина усматривал источник социального и политического рабства, начало деспотизма не в приходе Рюрика на Русь, а в татарском иге, что в свою очередь вело его к благоговейному отношению к народной нравственности, «выжившей» после ига и борьбе против «внутренних татар», т. е. защитников крепостного права 2. Таким образом, видно, обсуждение сколь глубоких вопросов (с опорой на толкование тех или иных исторических событий и явлений) повлекла за собой «История» Карамзина, содействовав в перспективе дальнейшему разграничению позиций представителей зарождающихся общественно-политических течений.

Исходя из темы работы, необходимо отметить, что в «Истории» нас будет интересовать не точка зрения Карамзина-историка по тем или иным вопросам и проблемам прошлого (например, те или иные датировки событий, указания географических пунктов, в которых разворачиваются те или иные события), но то, что подобные взгляды могут дать для выяснения общественно-политической позиции автора в первой четверти XIX века. Вместе с тем материал (т. е. события прошлого), на основе которого автор высказывает те или иные мнения и мысли, сам оказывает влияние на них. Это ярко демонстрируют концепции Карамзина (например, о роли самодержавия в истории России), которые он строит, исходя из оценки тех или иных исторических событий и явлений. Поэтому данный источник также показывает, сколь большую роль играла история в общей системе мировоззрения Карамзина.

Внутренняя структура «Истории» выстроена автором достаточно четко. Она состоит из предисловия, 12 томов основного материала и примечаний (последние в работе не использовались). Каждый из томов разделен на главы, которые можно разделить на несколько видов:

1.  Главы о дорюриковской истории (в том числе и о славянах)

2.  Главы, разделенные по периодам правления государей

3.  Тематические главы («Правда русская», «Первое завоевание Сибири»)

4.  Обобщающие главы по определенным периодам

Те или иные идеи Карамзина, характеризующие его общественно-политическую позицию можно почерпнуть из самых различных глав «Истории», но пожалуй в наиболее ярком виде они представлены в предисловии и обобщающих главах. Таким образом, «История государства Российского» - очень богатый, разносторонний и далеко не совсем однозначный источник (о чем можно судить, например, по восприятию его современниками), характеризующий взгляды Карамзина на протяжении достаточно длительного временного отрезка. Последнее обстоятельство играет роль в анализе их общей эволюции в течение жизни автора.

3. Записка о древней и новой России

Прежде всего, хотелось бы обратить внимание на тот факт, что данное название, как часто бывает в исторической науке, не совсем точно передает первоначальное наименование источника, которое звучит как «О древней и новой России в ее политическом и гражданском состояниях»[5]. Обстоятельства возникновения «Записки» связаны с деятельностью тверского салона великой княгини Елены Павловны. Именно она обратилась к Карамзину с просьбой о написании подобного произведения, на вечере именно в ее салоне в 1811 г. Николай Михайлович впервые зачитал ее императору, который остался ей весьма недоволен.

Даже после смерти Карамзина история его «Записки» была весьма непроста. Первые попытки ее публикации предпринимал еще Пушкин. Однако в полном варианте ее удалось опубликовать лишь В. В. Сиповскому в 1914 г. [6]. Внутреннюю структуру «Записки» можно представить следующим способом:

1.  Эпиграф: «Несть льсти в языце моем»

2.  «Историческая» часть, посвященная анализу периодов правлений монархов до Александра I

3.  Обзор (представляющий собой, по сути, критику) реформ и действий Александра I

Программа действий, предложенная самим Карамзиным, которая представлена в виде своего рода советов императору Можно отметить, что «историческая» часть во многом представляет собой некий сжатый синтез тех идей, которые встречаются на страницах «Истории». Части же, посвященные анализу современного положения дел, пожалуй, наиболее ярко характеризуют не теоретическую, а практическую сторону консервативной концепции Карамзина. «Записка» как источник по изучению общественно-политических воззрений Карамзина на данном этапе его жизни обладает некоторыми особенностями. В первую очередь речь идет о том, что она была составлена лично для Александра I, что создавало специфический фон, который ставил свои рамки и ограничения, с одной стороны (Карамзин как придворный, верноподданный дворянин обращается к монарху, которому он должен служить и подчиняться), и который, наоборот, давал возможность преодолеть ненужные формальности, бюрократическую волокиту, высказать свои мысли напрямую. В своей «Записке» Карамзин, безусловно, заострил именно второй аспект. Сколь смелый и полемический (со всем ходом деятельности императора) характер во время жизни Карамзина и даже после нее носило это произведение показал Лотман Ю. М [7]. Во многом учитывая все вышесказанное, и можно относить «Записку» как исторический источник именно к публицистическим произведениям. Проблематика, связанная с именем, творчеством, анализом общественно-политических взглядов Карамзина, была достаточно хорошо востребована исследователями на протяжении XIX – XX вв. Новый всплеск интереса по данной тематике характерен как раз для последних лет. Однако, как отмечают некоторые ученые, несмотря на большое количество литературы, изученность некоторых проблем еще недостаточна. Попытаемся охарактеризовать использованную литературу с точки зрения ее полезности при решении проблем, связанных непосредственно с темой данной работы. Самые ранние исследования, использованные в работе, относятся к концу XIX века. По своей научной ценности они далеко не равнозначны. Первое из них [8]представляет собой краткий, прежде всего, биографический очерк. Л. Г.Кислягина считает, что данное произведение не представляет научной ценности, в лучшем случае, по ее мнению, в нем можно встретить отдельные интересные наблюдения и выводы[9]. Среди них можно выделить следующие: идеи о влиянии романов, которыми увлекалась мать Карамзина, на формирование его последующего мироощущения; размышления об отношениях Карамзина с царствующими особами (автор подчеркивает его независимость).

Автор склонен видеть истоки последующих концепций Николая Михайловича в его реакции на Французскую революцию; также стоит отметить, что в оценке «Истории» Бестужев-Рюмин на первый план выдвигает такие понятия как патриотизм, нравственное чувство. Таким образом, хотя данная работа представляет собой, прежде всего историографический интерес, вместе с тем из нее можно почерпнуть и некоторые интересные наблюдения, полезные для последующего изучения проблемы. Второе из указанных выше произведений – труд Сиповского В. В.[10], который как отмечают исследователи, не потерял своего значения до сих пор Автор на основе скрупулезного анализа текста «Писем» различных редакций, сравнения его с произведениями тех авторов, влияние которых на Карамзина можно предполагать, а также изучения его биографии в период до заграничного путешествия делает интересные выводы. Большей частью они касаются литературной истории «Писем», о чем говорилось выше. Среди же тех, которые касаются тематики данной работы можно выделить мысль о том, что «Письма» - есть литературная обработка путевого журнала Карамзина. Это заставляет совершенно иначе относится к их содержанию, поскольку кроме него самого необходимым становится учитывать эволюцию мировоззрения Карамзина, внутриполитические (в частности, цензурные) условия в стране, те или иные литературные влияния.

Одним словом, В. В. Сиповский показал, сколь сложным и неоднозначным в своем толковании является такой источник как «Письма русского путешественника». Далее необходимо проанализировать работы Лотмана Ю. М, использованные при написании работы. Как признают исследователи, на данный момент это, пожалуй, ведущий исследователь проблематики, связанной с Карамзиным. Первая из использованных работ[11], несмотря на то, что была написана еще в 50-е годы, не утратила своего значения; для данной же работы она представляет наибольший интерес. Это связано с несколькими обстоятельствами. Во-первых, данное исследование построено на методе комплексного анализа мировоззрения Карамзина, что дало возможность убедительно показать тесную взаимосвязь между политическими проектами Карамзина и эволюцией его философских концепций (от субъективизма к агностицизму). Высказанные Ю. М.Лотманом мысли, касаются эволюции мировоззрения Карамзина лишь в период с 1789 по 1803г., однако они дают ключ к новому пониманию его последующих идей, изложенных в «Истории» и «Записке». Во-вторых, мировоззрение Николая Михайловича представлено во взаимосвязи с произведениями других авторов, которые играли ту или иную роль в становлении его взглядов. Наряду с часто упоминаемыми в связи с данной тематикой Руссо, Галлером, очень любопытны упоминаемые исследователем параллели (иногда Карамзин сам говорит об этом) с творчеством Платона. Подобные связи встретились лишь в работе Лотмана, однако они дают интересный материал для сравнения политических моделей Карамзина («История», «Записка») и древнегреческого философа (диалоги «Государство» и «Законы»). Таким образом, данное исследование Ю. М.Лотмана интересно как своим методом, так и конкретным материалом, изложенным в нем. Вторая из работ 1 этого же ученого посвящена анализу одного произведения Карамзина, известного в литературе как «Записка о древней и новой России». Автор приводит краткий историографический раздел по данной проблеме, особо останавливаясь на проблеме истории публикации «Записки». Пытаясь понять этот феномен (произведение, казалось бы, не самое радикальное, однако попытки разных людей опубликовать его наталкивались на сильный отпор со стороны властей) автор стремится показать, сколь смелый характер носило это произведение, по сути декларировавшего, что за весь XVIII век ничего не было сделано[12]. Автор не ограничивается анализом «Записки» обособленно от других течений общественно-политической мысли данного периода, сопоставляя, например, концепции власти Карамзина и Александра I (если говорить шире, представителей течения, которого называют правительственным конституционализмом). Первая из них, по мнению автора, отдает приоритет «непосредственному» отеческому правлению, тогда как другая стоит ближе к «европеизированному бюрократическому деспотизму». Более того, рассматривая «Записку» как значимое явление в общем развитии общественно-политической жизни, автор сопоставляет и сравнивает концепции относительно крепостного права, выдвинутые Карамзиным и выразителями двух направлений по данному вопросу среди раннедекабристских организаций: Н. Тургеневым и Дмитриевым-Мамоновым. Наконец, автор во многом по-новому рассматривает проблему личных отношений Карамзина и императора, рассматривая их как воплощение в жизнь такого понятия системы мировоззрения Николая Михайловича как личное достоинство и его роль в политическом развитии страны. Таким образом, данное исследование Ю. М. Лотмана освещает различные аспекты важных вопросов, входящих в круг темы данной работы и является очень полезным и содержательным. При исследовании данной проблемы использовалась монография С. С. Ланды[13]. В первую очередь, ее ценность для данной работы заключается в том, что автор рассматривает вопросы, связанные с деятельностью Карамзина, на обширном фоне главных и основных течений общественно-политической жизни первой четверти XIX века. Одним из примеров подобного подхода является анализ отношения различных представителей декабристского движения к «Истории» Карамзина, о котором говорилось выше. Указанная особенность исследования позволяет изучить и определить место отдельных проблем в общей системе общественно-политической жизни, что способствует их более глубокому пониманию. Вместе с тем автор дает и общую характеристику политической концепции Карамзина, базируясь, прежде всего на его «Истории» и «Записке».

Ланда пытается понять, как можно оставаться по чувствам республиканцем и быть одновременно «верным подданным царя русского». Наряду с анализом взаимосвязанной для Карамзина пары «форма правления – степень просвещения», исследователь рассматривает интересный вопрос о роли мудрого государственного советника, которую Николай Михайлович стремился выполнять. Также он сравнивает конституционные проекты Александра I, с одной стороны, и «Историю» Карамзина, с другой, видя в первых своего рода воплощение западноевропейских правительственных норм, вторая же представляется ему как напоминание о русской исторической традиции. Таким образом, автор затрагивает важную в оценке Карамзина как представителя консерватизма проблему национального самопознания, поиска идентичности. Близкой по подходу к проблеме, о котором говорилось при обзоре исследования С. С. Ланды, является монография Н. В.Минаевой 2. Однако в центре внимания автора встает деятельность представителей такого течения общественной мысли как правительственный конституционализм, которая рассматривается на фоне общей картины развития общественно-политической мысли в стране. Поэтому наряду с анализом проектов реорганизации абсолютной власти, возникших в правительственных кругах, Н. В.Минаева рассматривает и эволюцию политических воззрений Карамзина, и то как конституционная проблема отразилась в учебных аудиториях (например, воззрения А. П.Куницына) и периодической печати (например, журналы «Сын Отечества», «Русский вестник»). Главный интерес для данной работы представляет глава вторая данного исследования, посвященная Карамзину. Одной из интересных сторон работы является попытка автора сравнить и выявить насколько близки или далеки друг от друга позиции Карамзина и представителей легитимизма (прежде всего, Жозефа де Местра). Изучая эволюцию политических взглядов Карамзина автор выстраивает своего рода систему этапов, на которые делится этот процесс. На мой взгляд, их можно представить следующим образом:

1.  Этап, связанный с заграничным путешествием и работой над «Письмами русского путешественника». Автор рассматривает влияние Руссо на молодого Карамзина и видит его в утверждении внесословной ценности человека. Особое значение имеет отношение и реакция Карамзина на Французскую революцию, рубежом в эволюции которых Н. В.Минаева считает казнь монарха. Одновременно данная эволюция прослеживается по ее отражению в различных редакциях «Писем». Важное значение имеет тезис исследователя о том, что историзм Карамзина достаточно мнимен.

2.  Этап, связанный с работой над «Вестником Европы», созданием исторической повести «Марфа-посадница». Исследователь обращает внимание на влияние идей романтизма и поиск национальных корней а творчестве Карамзина. Н. В.Минаева считает, что на данном этапе для его взглядов характерен принцип сочетания монархического правления с «коренными законами», в чем усматривает связь с идеями легитимистов.

Этап, связанный с переходом на консервативные позиции, которые Карамзин стремится обновить европейским принципами национального достоинства и самобытности народа. Важное значение имеют тезис исследователя о том, что Карамзин подчиняет (речь идет о «Записке»)собственный взгляд на историю важному для него в данный момент политическому назначению. Н. В.Минаева склонна видеть на данном этапе параллели между концепцией Николая Михайловича и маккиавелизмом. В заключении автор считает, что политическую концепцию Карамзина характеризует сложность сплетения просветительских, скептических и прямо реакционных взглядов. Таким образом, работа дает достаточно четкую концепцию понимания автором эволюции политических воззрений Карамзина, дает ряд интересных (но подчас достаточно спорных) тезисов.

Большую роль в решении вопросов данной работы сыграли исследования Л. Г.Кислягиной. Первая из них 1 посвящена анализу эволюции взглядов Карамзина в первый период его жизни и творчества – с 1766 по 1803 год, т. е. «с его рождения и до того времени, когда заканчивается литературно-журналистский период его деятельности и в основном оформляется консервативная политическая программа Карамзина» 2 В первую очередь важен тот аспект, что автор рассматривает взгляды Николая Михайловича в эволюции, развитии, что неизбежно ставит задачу раскрыть внутренние причины этого процесса, выделить его основные этапы, показать значение тех или событий в оформлении консервативной политической программы. В поисках ответа на данные вопросы автор особое внимание обращает на роль Французской революции в формировании общественно-политических взглядов Карамзина, показано также то или иное влияние различных европейских авторов на этот процесс. Л. Г. Кислягина убедительно показала, что этот процесс происходил не безболезненно, но через значительный духовный кризис автора, выход из которого, в конечном счете, привел его к консерватизму. Вторая из работ Л. Г. Кислягиной 3во многом дополняет первую, но содержит ряд интересных дополнений. Автор обращает внимание, что при анализе процесса формирования идеи самодержавия в политической концепции Карамзина исследователи упускаю из виду важные статьи, относящиеся к началу XIX века. Кислягина же стремится решить данную проблему с опорой прежде всего на «Историческое похвальное слово Екатерине II», стихотворение «Тацит» и статью «О московских мятежах в царствование Алексея Михайловича». С одной стороны, Карамзин, по ее мнению считает, что единственной гарантией от превращения самодержавной власти в деспотизм являются личные добродетели государя; подчеркивается, что основной и главной ее функцией является надзирание. С другой стороны, в работе исследователя Карамзин предстает как человек, утверждающий, что монархи созданы для своих подданных, последние в свою очередь имеют право выражать свое мнение монарху, более того – если они не дерзают на моральный протест против злоупотреблений власти, они превращаются в рабов (на примере стихотворения «Тацит»). В указанных мыслях явственно присутствует влияние теории общественного договора. Таким образом, автор демонстрирует как в формировании идеи самодержавия в политической концепции Карамзина переплетаются идеи просветительства с его взглядом на монархию, создавая своего рода двойственность позиции. Несколько иной (по сравнению в вышеуказанными работами) имеет исследование Н. Я. Эйдельмана 1. Оно носит во многом популярный характер (что отразилось, например, в отсутствии ссылок), однако глубина понимания автором проблемы подчас приводит к очень незаурядным выводам. Так исследователь весьма интересно показывает влияние тех или иных событий личной жизни Карамзина на различные этапы его творчества. Например, многие теоретические рассуждения Л. Г. Кислягиной о духовном кризисе Карамзина после Французской революции, дополняются биографическим материалом, который демонстрирует иную сторону этого явления (смерть друга Петрова, планы путешествий в Чили и Филиппины, др.) Таким образом, работа весьма полезна своим богатым фактическим материалом, который автор подает в динамике, развитии, пытаясь своего рода воссоздать жизнь Карамзина, понять ее изнутри. Эйдельман показывает, например, сколь сложными и неоднозначными были отношения Карамзина с Александром I и Николаем I, затрагивая, таким образом, важную проблему влияния концепций и воззрений Карамзина на последующую правительственную политику.

Таким образом, данное исследование, дополняя вышеуказанные своим богатым биографическим материалом, поданным под своеобразным углом понимания автором жизни Карамзина, раскрывает подчас другую сторону тех или иных явлений, которая мало освещается в других исследованиях. Одной из важных работ, характеризующих современное состояние проблемы, является исследование Ермашова Д. В. И Ширинянца А. А. 1В центре внимания авторов мировоззрение Карамзина в контексте его соотношения с консерватизмом. Подход к ее решению весьма интересен. Авторы стремятся приблизиться к решению исторической задачи с помощью философского анализа самого феномена консерватизма, причин его появления и внутренних особенностей. Подразделяя консерватизм на «стихийный» и «теоретический», они выявляют коренные черты последнего, которые, по их мнению, таковы:

1.  Защита традиционных ценностей, соблюдение их иерархии, уважение авторитетов, дисциплины, основных общественных институтов

Идеи необходимости социальной стабильности Давая краткую характеристику английской (Э. Берк) и континентальной (Ж. де Местр, де Бональд) традиций консерватизма, авторы показывают, что многие общие взгляды указанных авторов и Карамзина находят во многом объяснение в их общей принадлежности к консервативному течению общественно-политической мысли. Используя данный материал, авторы подходят к решению проблемы характеристики консервативной общественно-политической позиции Карамзина. Ее базовые принципы, по их мнению, формируются на основе размышлений относительно Французской революции. Именно здесь они видят истоки карамзинского консерватизма и монархизма. Рассматривая же общий ход истории россии конца XVIII века в контексте мирового процесса модернизации авторы особо отмечают характерные для Карамзина неприятие индивидуализма, новых капиталистических отношений (в частности, растлевающий дух торговли). Свойствами его общественно-политической позиции они также считают пропаганду чувств патриотизма и «народной гордости». Суммируя все вышеуказанные размышления исследователи считают, что для консервативной традиции в России характерны антиреволюционность и антиевропеизм. Особое место в работе занимает анализ концепции русской государственности Карамзина.

Для нее, по их мнению, характерно стремление обосновать необходимость и закономерность самодержавия. Вместе с тем авторы выдвигают тезис о том, что «содержание консервативного политического дискурса в России всегда определяла национальная идея, синтезирующая патриотизм и духовную свободу в историческом православии» 1. Все это в итоге стало основой того, что идея монархической власти выступает в роли подлинного самобытного русского начала, предопределившего величественное развитие России. Исследователи полагают, что для Карамзина свойственно стремление «доказать российскому обществу, что у нас есть собственное прошлое и собственная традиция» 2. Все это предопределило огромный интерес к истории, подход Карамзина к которой авторы характеризуют как провиденциалистский. Важное значение имеет мысль авторов, о том, что Карамзин видел особый путь России, который они раскрывают на примере проблемы заимствований, которой Николай Михайлович касается при анализе царствования Петра I в «Записке». Он состоит, по их мнению, в тезисе автора : «Народы могут стоять на одной ступени просвещения, имея нравы различные». Это в свою очередь своеобразно отражается на решении Карамзиным проблемы конституции, которая должна заключатся в «духе народном», другими словами сложившейся традиции.

Исследователи отмечают: «Самая лучшая конституция – отсутствие конституции – вот кредо автора» [14] Таким образом, данная работа предлагает цельную, синтетическую концепцию понимания авторами консервативной концепции Карамзина, в которой тесно переплетены философские, политические, исторические аспекты. В работе использовался также ряд статей, посвященных, чаще всего, освещению отдельных аспектов тех или иных проблем, связанных с именем Карамзина. Статья М. А. Арзумановой [15] посвящена достаточно интерсному документу – переводу английской рецензии на «Письма русского путешественника» Карамзина, которая первоначально была напечатана в журнале «Эдинбургское обозрение». Анализируя содержание данной рецензии, исследователь особо отмечает тот факт, что ее автор сосредотачивает свою основную критику (кроме своего презрительного отношения к русской словесности) на том, что Карамзин не дал читателю обстоятельного рассказа о Французской революции, которого они так ждали от очевидца событий. Данная статья, таким образом, отражает весьма интересную очку зрения на отражения Карамзиным темы французской революции в его «Письмах». Схожей тематике посвящена статья Н. С. Креленко и Н. П. Харченко[16]. Сосредотачивая свое основное внимание га попытке воспроизвести на основе «Писем» городскую жизнь Парижа летом 1790 года делают на этой основе весьма интересный вывод, что Карамзин в «Письмах»воспринимал революцию как результат своего рода умствований некоторых людей. В данном произведении она предстает, по мнению авторов, скорее как досадная помеха в путешествии[17]. Анализу «Писем» с преимущественно филологической, литературной точки зрения посвящена статья Е. Краснощековой

[18]. Однако в плане целостного восприятия информации данного источника она очень полезна. На основе сравнения романа о путешествии Стерна и «Писем» Карамзина (привлекая также материал «Эмиля» Руссо) автор стремится показать влияние литературной традиции, связанной с этим жанром. В данном контексте само путешествие мыслится как «прохождение героя по запланированной программе взросления»[19]. Этот путь, который автор совершает на страницах своих «Писем», начинается с образа «молодого скифа», который в беседе с Кантом открывает для себя принципы духовной и интеллектуальной самодостаточности, и завершается в Англии, где Карамзин обнаруживает «спокойную твердость мужчины». Другому этапу жизни и творчества Карамзина, связанному с работой над «Вестником Европы», посвящена статья В. А. Тепловой[20]. Автор стремится рассмотреть отношение Карамзина к Великой Французской революции и формам правления, стремясь выявить изменялось ли оно, было ли однозначным или нет. По мнению В. А.Тепловой, восприятие Французской революции Николаем Михайловичем менялось от сочувствия до полного разочарования. Для Карамзина характерно неприятие террора, насилия, деспотизма, которые он выделял как резко отрицательные стороны революции. Вместе с тем ее положительным эффектом он считал тот факт, что она обнаружила причины разрушения государств. Автор показывает, как на базе отношения к французской революции постепенно формируются, характерные для последующего творчества Карамзина, идеи о том, что все преобразования производятся только верховной властью, что республиканский строй, являясь своего рода идеалом, не осуществим в данное время. Некоторые использованные статьи посвящены анализу «Записки» Карамзина. Статья Ю. С. Пивоварова [21] представляет собой попытку представить «Записку» в общем контексте главных идей Карамзина и одновременно показать ее место в истории России с ретроспективной точки зрения. Так автор характеризует это произведение как один из первых опытов ретроспективной и сравнительной политологии, как манифест русского политического консерватизма.

Большая часть статьи, на мой взгляд, представляет скорее публицистический (например, размышления автора об «Истории государства Российского» как одном из первых мифов о России) и историографический (как свидетельство и пример повышения внимания к проблематике, связанной с Карамзиным в 90-е гг.) интерес. Вместо с тем весьм интерсны оценка автором просвещения как «работы, в ходе которой происходит взросление личности», а также отмеченная им мысль, что Карамзин часто, утверждая те или иные преимущества монархии как таковой, противопоставляет фактическое самодержавие – идеальному. Вторая из статей по данной тематике принадлежит Е. Б.Мирзоеву[22]. Главная ее тема – сравнение «Записки» Карамзина и проектов М. М.Сперанского как двух взглядов на российское самодержавие. Рассматривая политические концепции двух данных авторов как ответы на вызов Французской революции, исследователь обращает особое внимание на то, как они решали вопрос о легитимности и обосновании власти. Тогда как Сперанский подвергал сомнению легитимность неограниченного самодержавия, Карамзин такой проблемы не ставил (хотя и отличал самодержавие от деспотизма в зависимости от наличия законов).

Автор отмечает, что в проектах Сперанского так или иначе фигурирует признание суверенитета народа, для Карамзина же единственно приемлемой сейчас формой правления является самодержавная власть с опорой на законы. Е. Б.Мирзоев считает, что сходное (например, оценка роли общественного мнения) в проектах обоих авторов проистекает от их общей просветительской базы, в то время как главные расхождения коренятся, по его мнению, в разных трактовках теории общественного договора и народного суверенитета. Таким образом, данная статья полезна как постановкой проблемы сравнить проекты Сперанского и Карамзина (учитывая, что «Записка» - своего рода опровержение деятельности реформатора), так и тем, что показывает тесные связи концепций обоих авторов с идеологией Просвещения. Специальному вопросу посвящена также статья Т. С.Карловой 1. Автор заостряет свое внимание на эстетическом смысле истории в творческом восприятии Карамзина. Исследователь считает, что истоки обращения к истории надо искать уже в «Письмах». Для Карамзина становится характерной, как отмечает Т. С.Карлова, Ломоносовская программа эстетического освоения истории. Среди следствий подобного восприятия автор отмечает: мотив украшения действительности (например, в повести «Марфа-посадница»), психологический анализ как художественное средство изображения характеров (пример Бориса Годунова как законченный тип преступника), большая роль искусства, которую сам Карамзин считал необходимым использовать при написании истории (например, в произведении «О случаях и характерах в российской истории»). Таким образом, Т. С.Карлова полагает, что Карамзин шел к истории не только как ученый, но и как художник. Несколько из использованных статей посвящены интересному вопросу сравнения взглядов двух представителей консерватизма: Ж. де Местра (как выразителя взглядов легитимистов) и Н. М.Карамзина.

Первая из них, написанная Н. В.Минаевой[23], посвящена, главным образом, анализу влияния европейского легитимизма на эволюцию политических воззрений Карамзина. Оценивая легитимизм как «компромисс, основанный на приспособление принципа «естественного закона» и признания жизнеспособности основ государственного строя феодальной монархи», автор также подчеркивает роль этого учения в возникновении теории «государств национального облика». Рассматривая в таком контексте и влияние легитимизма на воззрения Карамзина, автор подчеркивает, что центр его идеологии сосредотачивался вокруг вопросов государственности, рассматриваемых через идей национального достоинства, незыблемости закона и деятельности монарха-философа, т. е. круг вопросов Карамзина и легитимистов был достаточно схож.

Исходя из признания влияния легитимизма на его воззрения, автор полагает, что признание Карамзиным самобытного национального характера русского народы порождало внутреннее стремление выработать принцип официально понятой народности. Сравнивая принципы Николая Михайловича с возникшей позже теорией «официальной народности» Н. В.Минаева приходит к интересным выводам, речь о которых будет идти в основной части работы. В несколько ином аспекте проблема сопоставления учения Ж. де Местра и Н. М.Карамзина рассматривается в статье М. В.Дегтяревой [24]. Рассматривая произведения двух авторов в контексте отхода Александра I от либерального курса и отставки Сперанского исследователь ставит задачу сопоставить проекты двух указанных авторов («Записка» Карамзина и «Четыре главы о России» Местра). Представим основные результаты данного сопоставелния, к которым пришла М. В.Дегтярева в виде таблицы.

Таблица №1.

--------------------------------------------------
Характер проблемы | Взгляд Ж. де Местра | Взгляд Н. М.Карамзина |
---------------------------------------------------------
1. Восприятие современной власти | Относится к ней как к деспотической | Критика частностей, но не принципов ее устройства |
---------------------------------------------------------
2. Отношение к западным моделям | Констатирует опасность европейских «вирусов» | Прибегает к фрагментарному заимствованию |
---------------------------------------------------------
3. Соотношение сословных свобод и государственных начал | Свобода – сословная прерогатива | Утверждает приоритет государственных начал |
---------------------------------------------------------
4. Характер защиты сословных привилегий дворянства | «Герметизация» сословия (на государственной службе – только дворяне). Не увеличивать армию, не привлекать выходцев из непривилегированных сословий |

Положительное отношение к меритократической системе «отбора» Петра I с утверждением некоторых сословных прерогатив*, необходимых для защиты сословного порядка

|
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

На основе сопоставления взглядов двух личностей (в данном случае - Шатобриана и Карамзина) построена также статья И. З.Сермана[25]. Наконец, последней работой, которую хотелось бы проанализировать в данном разделе, является статья А. В. Гулыги[26]. Она носит во многом обобщающий характер, в которой автор дает своего рода историческую оценку места Карамзина в системе русской культуры. Особое внимание автор обратил на «Историю» и ее роль в воспитании национального достоинства.

Вопрос об отношении Карамзина к Великой Французской революции решается в данной работе на материале «Писем». Сразу необходимо ответить, что в данном разделе (и в работе в целом) не ставится цели проанализировать все многогранное влияние темы Французской революции на общественно-политическую позицию Карамзина. Скорее речь идет о желании проследить отражение данной темы в одном конкретном источнике и попытке понять, как она повлияла на отношение автора к политическим преобразованиям других эпох, которые рассматриваются в соответствующих разделах. Первое упоминание о неких волнениях во Франции мы встречаем на страницах «Писем» уже в тот момент, когда Карамзин пересекает франко – прусскую границу. Автор пишет: «Везде в Эльзасе приметно волнение. Целые деревни вооружаются, и поселяне пришивают кокарды к шляпам. Почтмейстеры, постиллионы, бабы говорят о революции» [27]. Далее автор рассказывает истории о волнениях среди страсбургского гарнизона и самозванце, выдававшем себя за графа д’Артуа [28]. Эти сведения достаточно сложно использовать для характеристики отношения Карамзина к Французской революции (далее – ФР), так как они не содержат его личных оценок, он скорее просто сообщает определенную информацию. Можно лишь отметить, что мы не встречаем в данном отрывке резко отрицательного отношения, которое четко проявится в дальнейшем творчестве автора [29]. Когда Карамзин проезжает по Эльзасу, мы постоянно ощущаем некоторые последствия событий во Франции, которые проявляются в усилении деятельности разбойников, разговорах вокруг этой тематики. Однако складывается ощущение, что для Карамзина все это пока играет незначительную роль. По крайней мере, это нисколько не мешает ему размышлять о красоте Эльзаса, быстроте французской почты, шутить [30]. Можно предположить, что определенную роль играли и литературные задачи автора на данном этапе повествования. Время его поездки в Швейцарию (именно по пути туда автор проезжает Эльзас) – это воплощение на страницах «Писем» образа наслаждающегося свободой молодого человека [31]. Поэтому мы и не встречаем на данном этапе серьезных политических размышлений автора. Постепенно образ путешественника и его мысли меняются. Поэтому те или иные упоминания о ФР имеют несколько иной характер. Когда Карамзин затрагивает ее в качестве темы для разговора, он уже не склонен шутить, приводить высказанные точки зрения [32]. О ФР «бывают жаркие споры в теперешних обстоятельствах» [33]. Можно отметить и то, что, назвав Швейцарию «землей свободы и благополучия»[34] автор стремится показать, что два данных принципа действительно определенным образом взаимосвязаны друг с другом. Он пишет: «… цветущее состояние швейцарских земледельцев происходит наиболее оттого, что они не платят почти никаких податей и живут в совершенной свободе и независимости, отдавая правлению только десятую часть из собираемых ими полевых плодов» [35]. Карамзин со вниманием отмечает те или иные преимущества, связанные со свободой и республиканской формой правления. Однако является ли ФР воплощением подобных принципов? Не будем спешить с ответом, однако отметим, что Карамзин начинает писать и о бесспорно отрицательной стороне революции. Так рассказ о парижских дамах, шутивших при виде «нагого трупа несчастного дю Фулона», терзаемого «бешеным народом» вызывает у него неприятные ощущения [36]. В репликах Карамзина о ФР постепенно начинает проскальзывать некое непонимание, ведь автор (вернее – его образ на страницах «Писем») поглощен далекими от революции помыслами и чувствами. Вспоминая трагическую историю любви, связанную с городом Лионом, он желает увидеть могилу влюбленных, но не находит ее. «Увы!.. Спрашивал – но французы думают ныне о своей революции, а не о памятниках любви и нежности» [37]. По мере развития событий оценки Карамзина становятся все более отрицательными.

Описывая волнения в Лионе, он отмечает: «Народ, который сделался во Франции страшнейшим деспотом, требовал, чтобы ему выдали виновного… Те, которые наиболее шумели и возбуждали других к мятежу, были нищие и празднолюбцы, не хотящие работать с эпохи так называемой ФР» [38]. По сути мы видим как Карамзин трактует результаты произошедших во Франции событий. Власть народа на самом деле оказывается деспотизмом, а свобода превращается в отсутствии порядка и ответственности в обществе. Вместе с тем «Письма» являются столь специфичным источником, что указанные мысли об отрицательных сторонах революции могут соседствовать с описанием мирных гуляний и богатых и бедных, и старых и молодых [39]. Это говорит о том, что взгляды на ФР, отраженные в данном произведении носят во многом характер отдельных впечатлений, вкрапленных в общее повествование о заграничном путешествии. Перейдем наконец к парижским письмам Карамзина, которые представляют для нас наибольший интерес. Одно из первых его замечаний об этом городе таково: «Париж ныне не то, что он был … Ужасы революции выгнали из Парижа самых богатейших жителей» [40]. Однако выше мы не видели, чтобы Карамзин описывал какие-либо события и оценивал их как ужасы. Скорее всего, перед нами своего рода ретроспективная оценка. Далее автор пишет о том, что в «трагедии, которая играется ныне во Франции» «едва ли сотая часть» нации действует [41]. Все же остальные ведут себя «как в театре». Эта мысль о театральности революции будет раскрыта автором в его характеристике Народного собрания [42]. Далее Карамзин подчеркивает, что приемлемыми и удачными могут являться лишь постепенные реформы, производимые «неприметным действием времени, посредством медленных, но верных, безопасных успехов разума, просвещения, воспитания, добрых нравов» [43]. Таким образом, автор выступает против самого принципа революционных изменений, подчеркивая его гибельность для гражданских обществ. Эта мысль о ФР является, пожалуй, важнейшей из тех, которые мы встречаем на страницах «Писем». Революция символизирует одновременно разрыв союза между монархом и его народом. Своего рода примером отношений между Людовиком XVI и его подданными до и после революции является история о памятнике, построенном в благодарность королю от народа за бесплатные дрова в лютую зиму 1788 г. При виде же этого монумента в 1790 г. Карамзин пишет: «Вот памятник благодарности, который доказывает неблагодарность французов» [44]. Парижские письма Карамзин завершает обращением к самому городу, в котором есть и такие слова: «Ни якобинцы, ни аристократы твои не сделали мне никакого зла; я слышал споры и не спорил; ходил в великолепные храмы твои наслаждаться глазами и слухом…» [45]. Эта фраза во многом отражает и характер тех мыслей о ФР, которые мы встречаем на страницах «Писем». Чаще всего они являются краткими замечаниями, оценками отдельных событий. Складывается ощущение, что ФР в «Письмах» предстает в двух аспектах: 1) как воплощение революционного способа переустройства общества, который Карамзин, безусловно, отвергает; 2) как совокупность определенных событий, которые автор видел или о которых он слышал. Их оценки чаще носят характер неприятия и отрицания автором сути этих событий. Однако большая часть отрицательных аспектов, выделяемых автором, представляет собой скорее последующие исправления и добавления. Для понимания того, как в «Письмах» отразилось отношение Карамзина к ФР принципиальное значение имеет тот факт, что автор говорит о событиях, совершившихся до казни Людовика XVI. До этого момента, как отмечают исследователи (например, Теплова В. А), взгляд Карамзина на ФР был если не благожелательным, то никак не резко отрицательным (что мы видим в последствии). Особенно ярко это проявлялось в ранних изданиях «Писем». Исходя из вышесказанного, представляется возможным предположить, что большинство резко отрицательных определений (например, «ужасы революции»), которые мы встречаем пи описании тех или иных событий добавлены Карамзиным позднее.

Завершая обзор парижских писем Николая Михайловича, можно согласиться с выводом Н. С. Креленко и Н. П. Харченко о том, что революция предстает в «Письмах» Карамзина как своего рода досадная помеха в путешествии [46]. Подытоживая данный раздел, сделаем некоторые выводы. Вопрос об отношении Карамзина к ФР в «Письмах» получил достаточно специфическое отражение. Учитывая, что в данном произведении автор не стремился исключительно к выражению своих общественно-политических взглядов, а преследовал и литературные цели, находился под влиянием тех или европейских авторов, что не могло отразиться на содержании, тема ФР является лишь одной из линий развития мысли писателя и при чем не главной. Поэтому самым распространенным видом размышлений автора о ней является пересказ определенного события с выражением своего (чаще эмоционально окрашенного) отношения к ней. Это достаточно скупой материал. Наиболее же четко выраженной мыслью автора относительно ФР, которую мы встречаем в «Письмах» является, на наш взгляд, отрицание самого принципа революционных изменений в обществе.

4. Тема допетровских политических преобразований в России в сочинениях Карамзина

Данный аспект проблемы среди использованных источников наиболее полно отражен в «Истории» и «Записке». Это накладывает свой отпечаток на характер анализа проблемы. В указанных произведениях Карамзин, базируя свои размышления на историческом материале, пишет о реформах прошлого, уже ушедшего времени. Подобный характер его рассуждений способствует тому, что мы можем извлечь из них информацию двоякого рода: 1)отношение Карамзина к тем или иным конкретным проблемам исторического прошлого России; 2)материал для оценки и анализа современной общественно-политической позиции автора. Первый из указанных аспектов скорее относится к проблемам историографии, тогда как второй из них непосредственно важен для данной работы. Основываясь на указанном материале и учитывая его специфику, попытаемся раскрыть некоторые вопросы, относящиеся к интересующей нас проблематике. Материал данных источников, позволяющий выносить некоторые суждения об общественно-политической позиции Карамзина, огромен (что относится, прежде всего, к «Истории»). Поэтому попытаемся выделить узловые вопросы и проблемы, суждения Карамзина о которых наиболее ценны для решения указанных вопросов. Интересные выводы об общих проблемах эволюции власти и ее характере дают размышления Карамзина об истории древних славян. Первоначально, по его словам «сей народ … думал, что свобода дикая, неограниченная есть главное добро человека», «каждое семейство было маленькою, независимою республикой» [47]. Подобное «народное» правление «чрез несколько веков обратилось в аристократическое», что объясняется возвышением вождей, известных храбростью в битвах, что в свою очередь связывалось и с объемом получаемой ими добычи, с возникавшей для рядовых людей отдаваться им на суд и т. д. Однако особенно интересно замечание Карамзина, что подобное «обыкновение сделалось для одних правом начальствовать, а для иных обязанностью повиноваться» [48]. Таким образом, можно сделать два вывода:

1. Общая эволюция форм правления у славян намечается Карамзиным в виде схемы: народное правление – аристократия – монархическое правление (начиная с прихода Рюрика)

2. С размышлений о достаточно ранних периодах истории России видно, сколь большое значение Карамзин придает роли исторической традиции, своего рода «привычке» народа к определенному виду правления. По-настоящему узловым событием в истории России Карамзин считает призвание варягов. Называя его началом российской истории, он особо подчеркивает добровольность, с которой славяне уничтожили свое народное правление и потребовали государей от варягов. Более того, призвание варягов он считает событием, знаменовавшем собой выход славян из младенческого возраста, введением монархической власти, которому «Отечество наше … обязано величием своим» [49].

В «Записке» Карамзин вписывает данное событие в общий контекст мировой истории, одна из главных тенденций которой после падения Рима характеризуется, по его словам, установлением владычества германских народов [50]. Он проводит своего рода историческую прямую от 862 года до конца X века, где «европейская Россия была уже не менее нынешней, то есть во сто лет она достигла от колыбели до величия редкого» [51]. Причины столь удивительного, как он его называет, феномена в истории Карамзин видит в пылкой, романтической страсти первых князей к завоеваниям и единовластии, основанном ими «на развалинах множества слабых, несогласных держав народных» [52]. Таким образом, начало российской истории и ее последующее величие неразрывно связаны, по мнению Карамзина, с введением монархической власти. Сам этот акт очень напоминает классическую схему установления власти путем общественного договора, что подчеркивает просветительскую идейную базу, на которой основывался Карамзин. Поэтому, думается, мы встречаем, с одной стороны акцент на добровольность призвания варягов, и, с другой, упоминание о несогласных между собой народных державах (своего рода локальный пример тезиса о «войне всех против всех», которая предшествует установлению общественного договора). Более того, учитывая историческую перспективу, автор признает безусловную прогрессивность установления монархии.

Помимо рассуждений о внешнем блеске России, которому она обязана введению монархической власти, автор говорит и о составлении законов (речь идет о «Русской Правде») как важной функции власти. Приводя собственный комментарий к первой ее статье он пишет: «Главная цель общежития есть личная безопасность и неотъемлемость собственности» [53]. Таким образом, законодательные функции власти он оценивает во многом исходя из принципов и критериев все той же теории общественного договора. Также стоит отметить, что на данном этапе (т. е. призвании варягов и установлении монархии) Карамзин, так или иначе, признает и наличие не только суверенитета власти, но и суверенитета народа, который он и передает князьям. Рассматривая дальнейшее развитие России в свете важнейшего события установления в ней монархии, Карамзин излагает последующую историю правления князей. Особое внимание стоит обратить на его мысли о принятии христианства на Руси. Сравнивая языческую и христианскую веры, о первой из них он пишет, что она «способствовала благу гражданских обществ в их новости, но не могла удовольствовать сердца чувствительного и разума глубокомысленного», тогда как вторая «представляя в едином невидимом Боге создателя и правителя Вселенной, нежного отца людей, снисходительного к их слабостям и награждающего добрых … удовлетворяет всем главным потребностям души человеческой» [54]. Таким образом, понимание Карамзиным роли веры в истории двояко: с одной стороны, он проводит связь вида вероисповедания с общим уровнем развития гражданского общества, с другой, показывает связь веры с удовлетворением личностных, духовных потребностей. Здесь мы встречаемся с характерным для автора сопоставлением личностного и общественного уровней, которые оказываются так или иначе связаны между собой. Подробнее этот опрос будет проанализирован на других примерах, в этом месте лишь хотелось отметить существование для автора связи между пониманием им отдельной личности и общества в целом.

Первый аспект более конкретно раскрывается Карамзиным ниже, когда он говорит о стремлении князя Владимира искоренить языческие верования: «Владимир не хотел, кажется, принуждать совести, но взял лучшие, надежнейшие меры для истребления языческих заблуждений: он старался просветить россиян» [55]. Таким образом, вера оказывается неразрывно связана с общим уровнем просвещения в обществе. Через это же понятие просвещения вера связывается и с отдельной личностью: язычество удовлетворяет потребностям непросвещенной личности, тогда как для «сердца чувствительного и разума глубокомысленного» необходимым становится христианство. Начиная со времени правления Изяслава Ярославовича, Карамзин ведет отсчет периода, который мы называем периодом феодальной раздробленности. Продолжая рассматривать историю России в контексте развития монархической власти, он связывает наступление данного периода с тем, что страна, «основанная, возвеличенная единовластием», «утратила силу, блеск и гражданское счастие, будучи снова раздробленною на малые области» [56]. Таким образом, Карамзин стремится четко показать, что благом для России является единовластие, тогда как его ослабление несет за собой лишь пагубные последствия. Одновременно процесс ослабления центральной власти осмысляется Карамзиным на фоне общеевропейской парадигмы развития, которую он связывает с влиянием германских народов. Историк отмечает, что Россия «не предохранила себя от государственной общей язвы тогдашнего времени, которую народы германские сообщили Европе: говорю о системе удельной»[57]. Вместе с ослаблением самодержавия, по мысли Карамзина, рушатся все внутренние связи государства: князья забыли о необходимости блюсти общее благо, народ, видя ослабление их власти «утратил почтение», что в итоге привело к тому, что «ослабела и внутренняя связь подданства с властию» [58].

Вместе с тем важно отметить, что, характеризуя, в общем, период феодальной раздробленности негативно, он замечает: «В темной картине междоусобия, неустройств, бедствий являются также яркие черты ума народного, свойства, нравов, драгоценные своей древностью» [59]. Однако встречаются замечания и иного рода: «… когда вместо одного явились многие государи в России, тогда народ, видя их слабость, захотел быть сильным, стеснял пределы княжеской власти или противился ее действию. Самовластие государя утверждается только могуществом государства, и в малых областях редко находим монархов неограниченных» [60]. Как можно будет увидеть и ниже, народ уже во многом лишен Карамзиным своей роли суверена, хотя определенную роль в истории автор ему все-таки отводит. Важно отметить и апелляцию к древности проявления тех или иных народных свойств, что важно в контексте роли традиции в историческом развитии, как его понимает Карамзин. Одновременно народ еще во многом способен противиться и даже пытаться ослабить княжескую власть, однако Карамзин лишает эти попытки легитимности - они скорее являются противозаконными мятежами и бунтами. И будто продолжая свои размышления о роли завоеваний в становлении монархической власти, которые приводились выше, он высказывает тезис о взаимозависимости территории государства и формы правления в нем. Намечается своего рода антитеза между усилением монархической власти, связанной с завоеваниями и расширением территории, и суверенитетом народа. Таким образом, в своей концепции общественного договора Карамзин основное внимание сосредотачивает на проблеме суверенитета власти, в то время как суверенитет народа каким-то образом признается до установления монархической власти, затем же вовсе сходит на нет. Особую трактовку теории общественного договора, которая характерна для Карамзина, на материале «Записки» отмечает Е. Б. Мирзоев [61]. Свою общую трактовку периода феодальной раздробленности Карамзин раскрывает на примере правлений отдельных князей. Не останавливаясь подробно на каждом из них, скажем несколько слов об оценке автором княжения Владимира Мономаха, которое вызывало разноречивые оценки среди некоторых представителей общественно-политической мысли первой четверти XIX века [62]. Анализируя один из эпизодов политического соперничества великого князя с Ростиславичами, Карамзин пишет следующее: «Мономах … не думал переменить системы наследственных уделов, столь противной благу и спокойствию Отечества. Долговременное обыкновение казалось тогда уже законом … Он не имел дерзкой решительности тех людей, кои жертвуют благом современников неверному счастию потомства, хотел быть … покровителем России и главою частных владетелей, а не государем самодержавным» [63]. Данный отрывок весьма любопытен. Во-первых, мы встречаемся с понятием «блага», с которым, так или иначе, соотносится правление того или иного князя. Во-вторых, Карамзин еще раз подчеркивает влияние исторической традиции в общем ходе развития. Однако на этот оно проявляется в характере деятельности правителя: он не выступает в роли своего рода всемогущего творца жизни и судьбы страны, которой он управляет, напротив, его деятельность связана с определенной исторической традицией, складывающейся еще до начала его правления, и он, так или иначе, считается с ней. На всю последующую политическую историю России оказало монголо-татарское завоевание. Его огромную роль признает и Карамзин. Какие же последствия монголо-татарского завоевания (далее – МТЗ) он выделяет и что это дает для характеристики его общественно-политической позиции.

1. МТЗ способствовало расхождению исторических путей России и Европы. Сравнивая развитие двух данных регионов на протяжении XI – XIII веков, Карамзин создает следующую схему:1) время Ярослава Мудрого: равенство и даже некоторое превосходство общего уровня развития России над Европой («Россия не только была обширным, но в сравнении с другими и самым образованным государством» [64]); 2)период феодальной раздробленности: замедление темпов развития и постепенное отставание от Европы; 3) нашествие Батыя нарушает естественные связи между Россией и Европой, что усугубляет отставание [65]. В подобном сравнении общих уровней развития России и Европы первостепенную важность имеет вопрос о критерии, на основе которого выносятся суждения об отставании одного из двух данных регионов от другого. Для Карамзина этот критерий – уровень развития просвещения. Само это понятие автор трактует достаточно широко. Характеризуя расхождение исторических путей Европы и России после Батыева нашествия, он раскрывает понятие просвещения на примере тенденций развития в первом регионе. Оно включает в себя и «благодетельные сведения и навыки», процессы, в результате которых «народ освобождался от рабства, города входили в тесную связь между собой» и т. д. [66].

2. МТЗ вызвало «нравственное уничижение» людей. Учащение преступлений и мятежей, приходящая на смену былой храбрости хитрость и раболепие, введение телесных наказаний – все это Карамзин считает проявлениями общего упадка нравственности народа. Однако на фоне этой картины регресса в общественном развитии автор отмечает положительное действие веры, котор

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Меры длины древнерусского государства". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 672

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>