Дипломная работа на тему "Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в."

ГлавнаяИстория → Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в.




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в.":


СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Историография и источники

2. Итоги внутренней политики самодержавия к концу 70-х – началу 80-х гг. XIX в. Приход к власти Александра III и начало ревизии реформ 1860-70-х гг.

3. Контрреформы в области суда, образования и печати В 1880-х гг. в России

3.1 Судебная контрреформа

3.2 Ревизия реформ в сфере образования

3.2.1 Высшее образование

3.2.2 Средняя школа

3.2.3 Начальная школа

3.3 Контрреформы в области печати

4. Земская и городская контрреформы: предпосылки и подготовка, сущность, итоги

4.1 Предпосылки и подготовка земской и городской контрреформ

4.2 Земская и городская контрреформы: этапы проведения и итоги

5. Консервативная пресса и теоретики консервативной мысли о контрреформах в России в 80-90-х гг. XIX в.

Заключение

Список использованных источников

226039521">ВВЕДЕНИЕ

История не развивается строго прямолинейно, но она не поворачивается вспять и даже, если вновь проводимые реформы приходят в противоречие с предшествовавшими, они, тем не менее, являются звеном общеисторического процесса. Второе двадцатилетие в истории пореформенной России не соответствовало такой однозначной оценке. Бесспорно, что великие реформы 1860–70-х гг. были приостановлены, были приняты реакционные меры, в том числе в области управления и структуры государственной власти, которые означали шаг назад по сравнению с ними и, главное, была отвергнута программа их дальнейшего развития. Но вместе с тем в 90-е гг. XIX в. Россия сделала большой шаг вперед в экономическом развитии. На «период контрреформ» пришелся самый мощный и длительный в истории царской России промышленный подъем. Имели место и определенные сдвиги в общественном развитии.

Реформы, проведённые Александром II, были серьёзным политическим шагом, позволившим значительно ускорить темпы экономического развития России и сделать первые шаги по пути демократизации политической жизни общества. Однако эти решения были половинчатыми как по объективным причинам (невозможность мгновенного внедрения развитых капиталистических форм в экономику и политику), так и по субъективным (боязнь ослабления самодержавной власти).

Александр III, вступивший на престол 2 марта 1881 г., после смерти Александра II, подписал манифест «О незыблемости самодержавия». Этот закон правомерно отождествляют с поворотом к реакции или к так называемому курсу «контрреформ» 1880 - начала 1890-х годов (Приложение 3; 3.1). Этот период отмечен серией реакционных преобразований, направленных на пересмотр сложившейся системы буржуазного законодательства.

Понятие контрреформы имеет широкий смысл и включает не только реакционные законы, но и весь политический курс российского самодержавия. Объективной причиной такого поворота было несовершенство реформирования в социально-экономической и политической областях. Высшие органы государственного управления, власть монарха и всесилие бюрократии остались вне процесса перестройки. При проведении реформы восторжествовало стремление сохранить самодержавие. И в этом была угроза самим реформам. И, наконец, механизм реализации реформ был слаб, тогда как феодальная государственность сильна.

С восшествием на престол Александра III началась новая полоса в истории консерватизма в России. Новый царь вполне сформировался как личность и по своим взглядам был последовательным приверженцем охранительной идеологии. Правда, далеко не все в «верхах» и тем более в обществе имели представление о политических симпатиях Александра III, однако, в ближайшем окружении он не скрывал неприязни к отцовским преобразованиям.

Александр III стремился сохранить существующий порядок, укрепить позиции дворянства, не допустить революции. Внутренняя политика императора носила консервативный, охранительный характер. Невзлюбивший земские учреждения и новые суды, наследник начал сомневаться в благотворности крестьянской реформы 1861 года, задаваясь вопросом, «не ослабла ли народная сила» с уничтожением крепостного права. Растущая неприязнь к реформам 60-х годов, подорвавшим вековые устои русской жизни, привела к различным изменениям в государственном аппарате. Мероприятия правительства Александра III заключались в пересмотре многих достижений предыдущего курса в таких важнейших сферах жизни, как земство, где усилился правительственный контроль. В системе городского самоуправления изменился порядок выборов в городские думы. Решительный удар был нанесен по образованию, в частности по женскому высшему образованию. Кроме того, усилился контроль церкви за содержанием образования. Пострадала также и печать: в 1882 г. были введены новые «Временные правила о печати», фактически восстанавливавшие предварительную цензуру для периодической печати. Усиливались административные меры против «строптивых» изданий: их душили штрафами и конфискациями тиражей. Для поощрения и «подкормки» проправительственных изданий в Главном управлении по делам печати был образован специальный фонд, прозванный «рептильным»). Подвергся ревизии и суд (Приложение 4).

Актуальность обозначенной в дипломной работе проблемы состоит в том, что результаты контрреформ эпохи правления Александра III сыграли заметную роль в формировании государственной политики последнего российского императора Николая II. В начале XX в. западноевропейскому парламентаризму правительство Николая II, равно как и его отца Александра III, противопоставило «народное самодержавие», как якобы более совершенную форму государственного управления. В противовес буржуазной модернизации экономики предлагалось ускоренное развитие национальной промышленности на основе активного государственного вмешательства при сохранении строгого правового контроля в промышленности и финансовых сферах. Вместе с тем, в России консервативные ценности и институты, как и либеральные призывы, не смогли стать преградой на пути радикальных сил, которые в начале XX в. раскачают Российскую империю и приведут ее к гибели.

При написании дипломной работы была поставлена цель: исследовать контрреформы 80-90-х гг. XIX в. в России.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

Ø  охарактеризовать внутреннюю политику самодержавия накануне проведения контрреформ;

Ø  рассмотреть обстоятельства прихода к власти Александра III и определить мотивы перехода к ревизии реформ 1860-1870-х гг.;

Ø  выявить содержание и особенности контрреформ в области суда, образования и печати в 1880-х годах в России;

Ø  проанализировать экономические и политические предпосылки проведения земской и городской контрреформ, их сущность, а также определить их последствия;

Ø  выяснить отношение консервативной прессы к проведенным в стране контрреформам в 1880 – начале 1890-х гг.

Объект исследования: внутренняя политика самодержавия в 80-х – начале 90-х гг. XIX в.

Предмет исследования: контрреформы 80-х – 90-х гг. XIX в.

Прогресс научного знания неразрывно связан с развитием методологии научно-познавательной деятельности. Она является конкретным средством, с помощью которого реализуется потенциал теории и появляется возможность получить дополнительные знания, раскрыть сущность изучаемых явлений и процессов. Научная значимость и познавательная ценность применяемых методов определяется их способностью обогатить науку новыми знаниями об изучаемом объекте, привести к более содержательному и более глубокому пониманию.

Каждая научная дисциплина отдает предпочтение тем принципам и методам исследования, которые в наибольшей мере соответствуют ее содержанию и профилю. Историческая наука использует, с учетом предметной специфики, особенностей целей и задач научного познания в. различных областях истории, широкую систему общефилософских и специально-научных методов, представляющих собой целый комплекс принципов, приемов и средств. Это, прежде всего методы диалектического, историко-генетического, хронологического, проблемно-теоретического, ретроспективного, сравнительно-исторического и системного исследования.

Диалектический метод позволяет видеть объект познания всесторонне и во всем его многообразии. Ведущими теоретическими принципами этого метода являются всеобщая связь, становление и развитие. Они составляют основу научного познания - принцип историзма, то есть представление истории как имманентно связанного закономерного процесса, в котором каждая последующая ступень есть результат предыдущей. Этот принцип ориентирован на видение действительности, постоянно развивающейся и изменяющейся во времени.

Принцип историзма является методологической основой любого научно-исторического исследования. Из него исходят практически все средства и способы исторического познания и в первую очередь историко-генетический метод. Последний предусматривает последовательный анализ фактов и процессов генезиса и эволюции изучаемых объектов. Он позволяет показать причинно-следственные связи и закономерности исторического развития. Историко-генетический метод позволяет довольно скрупулезно проследить цепь основных событий и явлений, характеризующих внутреннюю политику самодержавия в России в 80 – начале 90-х гг. XIX в.

Несмотря на широкие возможности историко-генетического метода исследования, он не может являться исчерпывающим средством познания, поскольку тяготеет к описательности и эмпиризму, что не позволяет убедительно доказать закономерность данного состояния или развития. Это можно сделать лишь на основе теоретического анализа, систематизации фактов и явлений. В связи с этим необходимо использовать ряд других методов. Важнейшим среди них является хронологический способ изложения в сочетании с проблемно-теоретическим методом познания. Хронологическое освещение в данной работе является основным приемом построения материала.

Хронологическое освещение в данной работе является основным приемом построения материала. Он ориентирован на выделение и характеристику основных этапов и процесса формирования государственной политики в сфере ревизии реформ 1860-1870-х гг. на протяжении довольно длительного времени – 20 с лишним лет. При этом рассматривается конкретное содержание отдельных этапов контрреформ. Этот метод дает возможность проследить общую динамику и логику процесса складывания основополагающих принципов политики контрреформ от создания предпосылок и основ до его логического завершения – в начале 90-х гг. XIX в. Такой подход позволяет исторически конкретнее и полнее раскрыть последовательность и характер развития консервативной политики самодержавия в конце XIX в.

Обязательным в историческом исследовании является и прием ретроспекции или ретроспективного познания. Он тесно связан с предыдущими методами и заключается в последовательном и поступательном углублении в прошлое с целью найти корни или первопричины изучаемых явлений и процессов. В настоящей работе данный метод позволяет выявить специфические черты, исторические особенности антимодернизации эпохи Александра III, ответить на вопрос – почему политика реформ 60-70-х гг. XIX в. сменяется ее почти полным отрицанием в 80-90-е гг. XIX в.

Для подлинно научной истории необходим историко-сравнительный анализ: исторические параллели и аналогии. Он основан на сравнении объектов исторического анализа во времени и в пространстве и позволяет существенно углубить исследование. Благодаря этому методу в истории определяются пути, варианты и модели развития отдельных явлений, определяется классификация и типология различных процессов и таким образом выделяется общее, особенное и единичное. В данной работе этот прием достаточно хорошо используется, поскольку в ней изучается важный исторический феномен, возникший в Российской империи в 1880-1890-е гг.

В дипломной работе проведен сравнительный анализ состояния проблемы контрреформ во времени. Это помогло понять сущность проблемы. Благодаря этому приему можно сделать вывод, что контрреформы явились «шагом назад» в политическом и государственном развитии Российской империи.

Анализ методологии научно-исторического познания показывает, что ни один из методов исследования не может быть самодостаточным и исчерпывающим и только их комплексное использование позволяет достичь поставленной цели.


226039522223109634">1. ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ

Контрреформы 80-90-х гг. XIX в. — заметный эпизод как в истории России вообще, так и ее государственно-правового развития в частности.

Российская дореволюционная, советская и зарубежная наука накопила немало знаний по истории контрреформ 80-90-х гг. XIX в. Подготовлены интересные исследования и публикации источников, которые освещают историю их подготовки и проведения, а также характеризуют события с позиций различных социальных групп («верхушки», а также и тех, кто непосредственно ощутил влияние контрреформ). Однако наметившееся в последнее время расширение источниковой базы, совершенствование научных подходов и исследовательских методов делают накопленные знания недостаточными и далекими от полноты, а выводы и оценки, основанные на этих знаниях, во многом не адекватными объективной исторической реальности.

Вопросы о ходе подготовки контрреформ, об определенных разногласиях, возникавших в правительственных кругах в процессе обсуждения соответствующих законопроектов, освещены в литературе достаточно обстоятельно. Однако при этом осталось упущенным из виду то, что разногласия эти были вполне закономерными, поскольку определялись фундаментальные изменения в государственно-правовой системе России последнего двадцатилетия XIX века.

Все это определяет необходимость и важность разработки проблем, связанных с периодом контрреформ в России в конце XIX в. и, в частности, с правлением Александра III – одного из вдохновителей и инициаторов их проведения. Такие вопросы как итоги политики самодержавия 1860-70-х гг., приход к власти Александра III и начало ревизии реформ 1860-70-х гг., контрреформы в области суда, образования и печати, земская и городская контрреформы, подходы и мнение властей в отношении проводимых в стране мероприятий, а также внимание к ним со стороны консервативной прессы, вызывают значительный научный интерес, особенно в наши дни, в связи с экономическим кризисом и, как следствие, политической нестабильностью в странах ближнего зарубежья.

Российская Федерация стоит перед выбором: преодолевать последствия современного экономического кризиса с опорой на собственные национальные традиции, либо обратиться к зарубежному опыту, ориентироваться на западную систему ценностей.

Следует подчеркнуть, что такой вопрос, как позиции консервативной прессы в отношении контрреформ в России в конце XIX в. в большинстве имеющихся работ освещен не в полной мере или же вообще игнорируется. Необходимо также рассмотреть политическую и экономическую ситуацию в России в 1880-90-е гг. XIX в., обусловленную политикой Александра III и его окружения. Значительное внимание при этом уделено анализу методов проведения контрреформ, а также их связи между собой в контексте общего официального курса царского самодержавия в рассматриваемый период времени.

История внутренней политики самодержавия, причины и предпосылки проведения реформ и контрреформ хорошо прослеживаются в работе А.А. Корнилова «Курс истории России XIX века» [31]. Курс лекций выгодно отличается как четкостью и ясностью изложения, так богатством фактического материала. Все события в издании расставлены в хронологической последовательности. В данной книге четко описаны проблемные стороны самодержавия, которые повлекли за собой проведение реформ и контрреформ. Очень хорошо представлена жизнь и правление Александра II и Александра III, их взаимоотношения с разными слоями населения. Корнилов показал предпосылки и этапы проведения реформ, в частности земской и городской, а также их ревизию в 1880-е гг. XIX в.

Интересные сведения о формировании мировоззрения великого князя Александра Александровича под влиянием фигуры К.П. Победоносцева, а также сами его взгляды, содержатся в исследовании Ю.В. Готье «Победоносцев и наследник Александр Александрович (1865-1881)» [12]. Бесспорно, К.П. Победоносцев сформировал в Александре Александровиче – будущем Александре III - взгляды, направленные на ревизию реформ его отца – Александра II. Однако, уже в 1893 г., т.е. в конце своего царствования его воспитанник заметил, что «Победоносцев - отличный критик, но сам никогда ничего создать не может», а «одной критикой жить нельзя» [12, с.115]. Это позволяет говорить о Победоносцеве, как о замечательном теоретике и идеологе, знатоке того, что нужно, однако для применения своих идей на практике ему явно не хватало прагматичности и решительности.

Среди советских авторов достаточно глубоко раскрывает предпосылки проведения контрреформ П.А. Зайончковский в своих исследованиях «Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в.» [17], «Российское самодержавие в конце XIX столетия» [18], «Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х гг.» [19]. В частности, он высказал мнение о том, что кризис самодержавия, возникший в России в конце 70-х – начале 80-х годов, являлся следствием сохранения в экономике страны феодально-крепостнических пережитков, обусловленных характером крестьянской реформы 1861 года [19, с.5]. В обозначенных изданиях подробно освещается внутренняя политика правительства в период кризиса. Работы основаны на изучении широкого круга источников, преимущественно не опубликованных, относящихся в основном к официальным материалам как высших, так и центральных учреждений Российской империи.

Хронологические рамки монографии «Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х гг.» – весна 1878 года – середина 1882 года. Начальная дата обусловлена тем, что именно в это время самодержавие в условиях нарастания революционной ситуации оказывается уже не способным управлять на основе существовавшего законодательства. Конечная дата исследования (1882 г.) связывается с увольнением в отставку министра внутренних дел Н.П. Игнатьева и приходом к власти Д.А. Толстого. Назначение Толстого - ярого представителя реакции - министром внутренних дел свидетельствовало о том, что самодержавие в основном преодолело кризис. В книге публикуются доклады министра внутренних дел Н.П. Игнатьева Александру III.

Перу В.Г. Чернухи принадлежит исследование «Внутренняя политика царизма с середины 50-х и до начала 80-х годов XIX века» [53]. В этой монографии освещается политика самодержавия в области государственного управления в период, который ограничивается рамками первой и второй революционной ситуации. В это время самодержавие стремилось сохранить свои абсолютные политические и государственные позиции, делая вынужденные уступки буржуазному развитию в социально-экономической области. Автор показывает, что правительственная политика в области государственного управления свидетельствовала о неспособности самодержавия решить задачу адаптации государственного строя к развивающемуся капитализму [53, с.113].

В.В. Ильин специализируется на изучении периода реформ и контрреформ в России. Его работа «Реформы и контрреформы в России. Циклы модернизационного процесса» [21] представляет значительный интерес при изучении контрреформ эпохи Александра III. Сначала автором проводится полный анализ реформ 60-70-х годов XIX века и их влияние на политическую обстановку в государстве. Здесь также исследована политика самодержавия 80-90-х годов, показаны предпосылки, этапы и итоги проведения самих контрреформ, в частности земской и городской.

Ценным исследованием для изучения проблем указанных в дипломной работе является коллективная монография под редакцией В.Я. Гросула, Г.С. Итенберга, В.А. Твардовской, К.Ф. Шацилло, Р.Г. Эймонтовой «Российский консерватизм XIX столетия» [14]. В монографии проанализированы статьи таких видных консерваторов конца XIX в., как К.П. Победоносцев, М.Н. Катков, В.П. Мещерский, И.И. Воронцов-Дашков, К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров и др. Исследование базируется на широком круге разнообразных источников, авторами проведен анализ политики Александра III, представлены суждения представителей консерватизма по поводу проводимой государством политики в XIX столетии.

В.Ф. Абрамовым подготовлено исследование «Российское земство: экономика, финансы, культура» [1]. Автор характеризует политику самодержавия накануне проведения земской реформы. Ученый уделяет большое внимание предпосылкам ее проведения, описывает положение дворянства, крестьян, а также их отношение к реформе. Поэтапно описано проведение самой реформы, подведены итоги. В работе также охарактеризована проводимая государством земская контрреформа, представлен сравнительный анализ земской реформы и контрреформы. Здесь также изданы документы различных политических деятелей, автор выявил их отношение к проводимой реформе и контрреформе.

Н.Ф. Гриценко исследовала контрреформы 1881-1894 гг. через призму консервативной стабилизации [13]. Ее монография представляет большую ценность для изучения антимодернизации в России в конце XIX в. В этой книге представлены ценные сведения, характеризующие политику государства, собраны содержательные статьи консерваторов того времени, их высказывания и переписка, что является немаловажным для изучения проблем, обозначенных в дипломной работе.

Состояние издательского дела и журналистики в 80-90-е гг. XIX в. описывается в работах Б.И. Есина «История русской журналистики XIX в.» [15], Г.В. Жиркова «История цензуры в России XIX – XX вв.» [16], Б.П. Балуева «Политическая реакция 80-х годов XIX в. и русская журналистика» [2], Ричарда Пайпса «Россия при старом режиме» [40]. Так, в работе Г.В. Жиркова показан процесс ужесточения цензуры в отношении малых периодических изданий. В частности, усилилось наказание тех периодических изданий, которые после трех предостережений были временно приостановлены. Их редакторы после истечения срока приостановки должны были представлять свое издание в цензурный комитет накануне выхода в свет в 11 часов вечера. Эта мера фактически восстанавливала предварительную цензуру. Особый удар наносился в этом случае по газетам, которые не могли выдержать конкуренцию со стороны изданий, печатавших более оперативную информацию.

Антидемократические изменения в сфере судебного дела в России, в частности, в конце XIX в. рассматриваются в исследованиях Б.В. Виленского «Судебная контрреформа в России» [7], С.А. Чибиряева «История государства и права России» [54], Н.М. Гернет «История русской тюрьмы» [10], а также в диссертации М.В. Немытиной «Судебная контрреформа и комиссия Н.В. Муравьева» [38]. Например, в работе Б.В. Виленского [7], отмечается, что Н.В. Муравьев вскоре после вступления в должность министра юстиции развернул энергичную работу по пересмотру судебных уставов 1864 г. За 30 лет со времени их утверждения было принято около 700 различных законов, дополняющих или ограничивающих уставы. Результатом данного пересмотра должен был явиться единый, систематизированный Судебный устав. На этот документ возлагалось более последовательное отстаивание реакционной политики, проводившейся в России в период императора Александра III. Об ужесточении статей Устава пишет также в своей диссертации М.В. Немытина [38].

Контрреформы затронули также сферу образования – одну из важнейших сфер в государстве и, к сожалению, продолжавшую находиться, не в лучшем состоянии. Следствием контрреформы стал еще больший ее упадок и деградация, что, конечно же, отразилось как на высшей школе, так на средней и начальной. Этим проблемам посвящены публикации В.А. Змеева «Эволюция высшей школы Российской империи» [20], Н.А. Константинова, В.Я. Струминского «Очерки по истории начального образования в России» [29]. Отдельно следует упомянуть «Исторический очерк развития церковных школ за истекшее двадцатилетие (1884-1904)» [23]. Здесь приведены статистические данные о количестве церковноприходских школ после восшествия на престол Александра III. Бурный рост таких школ был связан с одновременным усилением их финансирования из казны, которое выросло с 55 500 руб. в 1884 г. до 3,08 млн. руб. в 1893 г. и соответственно до 6,8 млн. руб. в 1900 г. [23, с.211]. Это подтверждает тот факт, что после 1 марта 1881 г. усилилась религиозная направленность преподавания в общеобразовательных школах.

В работе В.А. Змеева [20] отмечается также и положительное нововведение устава 1884 г. в сфере образования — расширение института приват-доцентуры. Автором на основе архивных материалов приведены данные о том, что если в 1881 г. в 8 университетах преподавало 635 человек, в том числе 104 нештатных, то в 1895 г. в 9 университетах состояло 1035 преподавателей, почти половина которых (491) являлись нештатными [20, с.183].

При написании дипломной работы были использованы материалы, которые характеризуют проблему в целом или же рассматривают лишь определенные стороны обозначенной проблемы. К ним можно отнести следующие работы: И.А. Исаев «История Отечества» [22], «История России XIX – начала XX вв.» [24], «История России и её ближайших соседей» [25], «История России» [26], «История России IX-XIX века» [27]. Эти работы относятся к постсоветской эпохе. В современный период была сделана переоценка однозначных позиций в отношении, как политики контрреформ, так позиций правящей верхушки при подготовке контрреформ 80-90-х гг. XIX в. [34], снята излишняя заполитизированность и заидеологизированность данного вопроса.

В новой ситуации – после распада СССР для понимания ситуации, сложившейся в России в 1880-1890-е гг., в науке применяются новые методы, привлекаются малоизвестные и «непопулярные» источники, анализ выстроен на новых подходах. Поэтому степень объективности данных изданий по сравнению с трудами предыдущего периода на порядок выше. В тоже время целесообразно учитывать и марксистко-ленинский подход при рассмотрении проблемы, поскольку он хорошо раскрывает социально-экономическую сторону вопроса.

Дипломное исследование основано на изучении широкого круга опубликованных источников: официальные документы (нормативно-правовые акты, ведомственные документы; материалы делопроизводства, справочно-информационные и справочно-статистические материалы); документы личного характера (мемуары, дневники, записки).

В первой группе наибольший интерес представляют официальные документы высших органов власти и управления Российской империи, нормативные акты Совета министров и др. Они собраны преимущественно в собрании официальных документов российской власти – «Российское законодательство в 10 томах», которое является самым важным законодательным источником, имеющим универсальный характер. В данном собрании, и, в частности, в томе 8: «Судебная реформа» дана общая характеристика судебной реформы [41]. Включены законы об изменении судебной системы России, уголовного процесса, отчасти уголовного права: Учреждение судебных постановлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. На основании анализа ст. 945 главы 1 «О вступлении приговоров в законную силу» [41, с.343] Устава уголовного судопроизводства можно сделать вывод о том, что в обжаловании приговоров в вышестоящие инстанции наблюдается регресс и усложнение самой процедуры обжалования «снизу», когда «сверху» эта процедуры была упрощена максимально.

Известно, что закон – это акт высшего государственного органа власти, которым устанавливаются обязательные правила и нормы. В условиях же самодержавной России законом являлось все, что утверждалось верховной властью, то есть императором. Например, в «Характеристике «Программы» Лорис-Миликова по конституционному устройству Российской империи» [52] приведены конкретные мероприятия, планировавшиеся М.Т. Лорис-Меликовым по совершенствованию российской общественно-политической системы, а также системы государственного управления и переводу ее на буржуазную основу.

В «Хрестоматии по истории российской общественной мысли XIX – XX вв.» [5] приведено мнение В.П. Безобразова (российский академик, преподаватель политической экономии, финансового права, публицист XIX в.) по поводу общественного и государственного управления, о том, что «двоякие органы одного и того же организма - это различные формы одной и той же власти. Самоуправление, противостоящее бюрократическому управлению, в соединении с ним создает равновесие государственных органов» [5, с.369]. Ученый подчеркивает большое значение института земств для управления Россией.

В хрестоматии, подготовленной профессором В.Г. Тюкавкиным [50], опубликованы ценные документы по периоду контрреформ в России в 1880-90-х гг. Для изучения предпосылок проводимых контрреформ большое значение представляет «Изложение рассказа Лорис-Меликова о совете министров» [50].

Важное значение для по-возможности полного освещения проблем, рассматриваемых в дипломной работе имеет обращение к электронным ресурсам сети Интернет и, в частности, к сайту www.history.ru, где среди прочих документальных материалов, размещен текст газеты «Московские ведомости» [35], [36], [37], в которой М.Н. Катков – один из идеологов консерватизма в России, - о системе местного самоуправления пишет следующее: «зло происходит от того, что правительство слишком сильно устранило себя от самых властных функций... в городских, земских и судебных учреждениях» [36].

При написании дипломной работы было также использовано «Собрание передовых статей «Московских ведомостей» М.Н. Каткова [28]. Например, Катков положительно воспринял, принятые в 1887 г. новые правила приема студентов, согласно которым школа, которую они окончили, должна дать положительную характеристику их «образа мыслей и направления» [28, с.317].

В сочинении известного и влиятельного государственного деятеля конца XIX в. К.П. Победоносцева «Великая ложь нашего времени» [42] встречаются ценные сведения об идеологических основах политики самодержавия в период проведения контрреформ. Автор излагает суть проблем самодержавия, критикует предшествующую политику государства эпохи Александра II.

В письмах Победоносцева к Александру III [43], [44] содержится оценка ситуации в стране. Автор высказывает критическое заключение о реформах 1860-70-х гг. Здесь также предпринята попытка выявить суть всех проблем, связанных с политикой самодержавия, показано положение дворян в стране, а также влияние земской и городской реформ на внутриполитический строй государства.

Александра Викторовна Богданович, жена генерала Е.В. Богдановича, являлась хозяйкой модного салона эпохи заката Российской Империи. Она подготовила интересное собрание «Три самодержца. Дневники генеральши Богданович» [3]. В дневниках А.В. Богданович, — безусловно, интересных, — все три последних Самодержца, которых она знала, предстают не Помазанниками Божьими, а простыми людьми, в силу исторической случайности облеченными властью. Не бросая тень на самих Императоров, эти дневники наглядно и беспощадно передают картину распада монархического мироощущения и неизбежность трагического крушения Монархии.

Однако целый ряд вопросов необходимо подвергнуть определенной степени пересмотра и дополнительного анализа. Кроме того, пока отсутствует обобщающее исследование, посвященное контрреформам 1880-1890-х гг. в России. Не претендуя на полноту исследования проблемы, в дипломной работе на основе доступных источников и историографии предпринята попытка комплексного подхода к рассмотрению политики контрреформ в России в 1880-1890-е гг. Имеющиеся исследования и источники позволяют, на наш взгляд, достигнуть поставленной цели и решить вытекающие из нее задачи.


226039523">2. ИТОГИ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ САМОДЕРЖАВИЯ К КОНЦУ 70-х – НАЧАЛУ 80-х гг. XIX в. ПРИХОД К ВЛАСТИ АЛЕКСАНДРА III И НАЧАЛО РЕВИЗИИ РЕФОРМ 1860-70-х гг.

Несмотря на реформы 60-70-х гг. XIX в. Россия оставалась абсолютной, сословной монархией, где правительство стремилось сохранить абсолютизм и сословный строй. Тем не менее, в связи с развитием капитализма дворянство утрачивало свое главенствующее положение в экономике. Из 395 млн. десятин земли европейской России (в том числе 280 млн. десятин пригодны для сельскохозяйственного использования) 39,1% принадлежали государству, церкви и городам, 35,1% составляли надельные крестьянские земли, 25,8% –частновладельческие земли. Из 101,7 млн. десятин частновладельческой земли 53,1 млн. принадлежали дворянам, 13,2 млн. находились в личном владении крестьян и 7,6 млн. – крестьянских обществ. 20,4 млн. десятин принадлежало различным группам городского населения. Сравнение приведенных данных переписи 1905 г. с данными предыдущей переписи 1877-78 гг. показывает, что дворянское землевладение сократилось на 20 млн. десятин и его удельный вес упал с 19,2 до 13,4% [55, с.84]. Крестьянское землевладение за эти годы, наоборот, выросло и, в общем, включая надельное и частновладельческое, составляло примерно 2/3 всех обрабатываемых земель.

К началу века крестьянские хозяйства занимали в сельскохозяйственном производстве доминирующее положение, однако именно мелкое крестьянское хозяйство наиболее остро переживало мировой аграрный кризис 80-х гг. XIX в., вызвавший падение цен на хлеб и сокращение его экспорта.

Из общей площади помещичьей и крестьянской земли 30% находилось в руках 1% землевладельцев. Большинство помещиков были потомственными дворянами. Доля поместного дворянства в составе привилегированного сословия Российской империи сократилась, но еще оставалась достаточно высокой – 30-40%. Вместе с тем крупное землевладение постепенно утрачивало свой дворянский характер. К началу века около 1/3 крупных землевладельцев составляли выходцы из купцов и крестьян [51, с.155]. Одновременно росло дворянское предпринимательство. Крупные землевладельцы вкладывали свои капиталы в промышленные предприятия, акционерные общества, банки и железные дороги. Значительно увеличилось число крупных предпринимателей. Если к началу 80-х гг. XIX в. крупная буржуазия насчитывала примерно 800 тыс. - 1 млн. человек, то к началу XX в. - уже 1,5 млн. [51, с.157]. Соответственно возросло влияние купечества и промышленников в биржевых комитетах, возникли влиятельные предпринимательские организации.

Дворянство, тем не менее, сохраняло свое привилегированное положение. Правительство состояло из дворян и высшей бюрократии, которая осуществляла власть абсолютизма в центре и на местах, формировала и проводила политику самодержавия, образовывала особую группу господствующего сословия. Она не оставалась неизменной. В XIX в. в процессе перехода от феодального к капиталистическому хозяйству сановные верхи приобщались к накоплению денежных богатств и, в отличие от поместного дворянства, проявляли заинтересованность в развитии товарно-денежных отношений. Они должны были не только считаться с экономическим ростом страны, но порой и сами выступали проводниками политики насаждения капитализма «сверху» [11, с.138].

Высокопоставленные чиновники с 70-х гг. активно участвовали в учредительстве частных железнодорожных компаний, акционерных обществ, сами нередко возглавляли их в качестве директоров, членов правлений, владельцев контрольных пакетов акций. В 80–90-х гг. наблюдались переходы ведущих чиновников в правления крупных банков, промышленных предприятий, которым они ранее покровительствовали и одновременно обратные переходы - из финансовой и промышленной сферы на высшие государственные посты.

Примером может служить И.А. Вышнеградский - значительная фигура как так и в ученом мире, и на правительственном аппарате. Он был видным ученым, основоположником теории автоматического регулирования, инженером-механиком Главного артиллерийского управления, профессором механики Петербургского технологического института, одним из создателей основ конструирования машин. Во второй половине 1870-х гг. он вошел в правление Юго-Восточной железной дороги и Петербургского общества водопроводов. С 1888 по 1892 гг. занимал пост министра финансов, и его деятельность на этом посту была успешной [17, с.127]. Активно помогал предпринимателям товарищ министра, а затем министр финансов, академик, ректор Киевского университета, известный экономист Н.Х. Бунге, сторонник самодержавия и в то же время проведения более кардинальных реформ в деревне. К выходцам из безземельного дворянства относился и один из наиболее крупных реформаторов конца XIX - начала XX вв., первый в истории России премьер-министр С.Ю. Витте, который пришел в правительство из управленческого аппарата юго-восточных железными дорог, где проявил себя как талантливый финансист [17, с.135]. Так, в составе высшей бюрократии, заинтересованной в предпринимательских делах, формировалась элита государственной власти. Она лучше понимала потребности общества, необходимость учитывать интересы буржуазии для расширения социальной опоры монархического строя и предлагала свои планы дальнейшего социально-экономического развития страны и модернизации государственного управления.

С самого начала реформы 60-70-х гг. оценивались не однозначно. Были две основные оценки. Одни считали, что реформы зашли слишком далеко, они угрожали основам монархии и их надо не только остановить, но и вернуть назад, на исходные позиции, восстановить «так, как было». Одним из главных лидеров этого движения в окружении Александра III и был К.П. Победоносцев [11, с.139].

Другая группа полагала и настаивала на том, что реформы не завершены, их необходимо продолжить и расширить, в первую очередь довести их до реформирования органов власти и государственного управления. Это направление современники связывали, прежде всего, с именем М.Т. Лорис-Меликова, последнего в царствование Александра II министра внутренних дел [17, с.136]. При этом надо иметь в виду, что правительства как объединенного, коллегиального органа в России не было, и положение министра, его роль определялась отношением к нему императора, близостью ко двору. Соратниками М.Т. Лорис-Меликова были участники осуществления реформ 60–70-х гг. XIX в. Д.А. Милютин, А.А. Абаза, М.Х. Рейтерн и др. Борьба названных тенденций продолжалась в течение всего рассматриваемого периода в обществе, при дворе, в высших правительственных кругах.

Открытое столкновение этих тенденций произошло сразу же после вступления на престол Александра III, и начало ему положило обсуждение проекта так называемой «конституции Лорис-Меликова».

В конце 70-х гг. ряд высших чиновников пришел к выводу, что «все наше государственное устройство требует коренной реформы снизу доверху». Таково было мнение Д.А. Милютина [54, с.238]. Сенатор П.А. Валуев в июле 1879 г. писал: «Чувствуется, что почва под ногами зыблется, зданию угрожает опасность, но обыватели как бы не замечают этого, и хозяева смутно чувствуют недоброе, но скрывают внутреннюю тревогу» [54, с.238]. О конституционных началах заговорил и Александр II, состоялось обсуждение записок П.А. Валуева и великого князя Константина Николаевича, в которых речь шла о возможности допустить к участию в управлении государством с законосовещательными функциями выборных представителей общества. Однако император на решительные меры не пошел.

Толчком к более активным решениям послужило очередное покушение на Александра II в феврале 1880 г., когда прогремел подготовленный С.И. Халтуриным взрыв в резиденции императора – Зимнем дворце [56, с.489]. Накануне М.Т. Лорис-Меликов, пока еще харьковский генерал-губернатор, докладывая царю о результатах своей деятельности, подчеркнул, что главное, к чему он стремился, - это «строгое карание и преследование зла не только совершенного, но и злоумышленного» и проведение мер, которые способствовали бы успокоению благонадежных элементов в обществе и, охраняя законные их интересы, восстановили бы в них ослабевшее доверие и власть [56, с.494]. На следующий день император объявил об образовании Верховной комиссии и назначил Лорис-Меликова ее начальником.

Уже в апреле он представил царю доклад, в котором доказывал необходимость «непоколебимой строгости к злоумышленникам... и тесного сотрудничества с людьми благополучными», чтобы убедить народ и образованную часть общества в дееспособности самодержавия и его готовности заботиться о народе [49, с.357]. Начальник комиссии предлагал пересмотреть паспортную систему и облегчить переселение крестьян из малоземельных губерний, установить отношения нанимателей с рабочими, т.е. ввести рабочее законодательство, обеспечить надлежащее руководство печатью, преобразовать губернские административные учреждения.

Летом 1880 г., когда активно действовали народовольцы, Лорис-Меликов предупреждал царя, что «проявление вредных социальных учений в нашем отечестве достигло таких размеров, при которых дальнейшее их развитие могло возбудить основательные опасения относительно сохранения в будущем не только общественного спокойствия, но даже существования государства» [49, с.360]. Он добился отставки вызывавшего наибольшую неприязнь общества министра просвещения Д.А. Толстого и назначения товарищем министра финансов Н.Х. Бунге. Был поставлен вопрос об отмене выкупных платежей и подушной подати.

В основу программы М.Т. Лорис-Меликова были положены две основные идеи. Во-первых, сотрудничество с либеральными кругами, перевод их из лагеря оппозиции в лагерь союзников по борьбе с революционным движением. Формой такого сотрудничества должно было стать общегосударственное представительство, причем об этом говорилось в очень осторожной форме. Автор программы настоятельно подчеркивал, что такая мера совсем не ведет к ослаблению самодержавия, а, наоборот, будет способствовать его укреплению. Подобные оговорки были вызваны тем, что, несмотря на кризис в верхах, Александр II вовсе не стремился совершить крутой поворот в политике. М.Т. Лорис-Меликов убеждал царя, и небезуспешно, в его необходимости. Во-вторых, облегчение положения крестьян, что должно было, с одной стороны, создать благоприятные условия для развития сельского хозяйства, а с другой – ослабить недовольство деревни и удержать крестьян от участия в массовых выступлениях [52, с.244].

В августе 1880 г. Верховная комиссия была распущена, а Лорис-Меликов назначен министром внутренних дел. Одновременно этим же указом императора было упразднено получившее печальную славу III Отделение Собственной его императорского величества канцелярии, и корпус жандармов подчинен министру внутренних дел [49, с.369]. Это означало, что в руках Лорис-Меликова оказалась сосредоточенной огромная власть, отчего это время современники и стали называть «диктатурой Лорис-Меликова». Заняв министерский пост, он опубликовал обращение к жителям столицы, в котором обещал «без малейшего послабления» наказывать за «преступные действия, позорившие общество» и «оградить законные интересы его здравомыслящей части». Министр заявил, что рассчитывает на поддержку общества как «главную силу, могущую содействовать власти» [22, с.205].

Пригласив к себе редакторов либеральных изданий, Лорис-Меликов заверил их, что они получили возможность обсуждать мероприятия правительства, однако просил не волновать умы мечтаниями о каких-либо представительных собраниях. Речь может идти лишь о том, что земства будут пользоваться правами, предоставленными им законом, и выяснять нужды и желания населения разных губерний. Результаты встречи не замедлили сказаться. Авторитет правительства Лорис-Меликова в глазах общества вырос [51, с.159].

Он имел основание утверждать в новом докладе Александру II, что политика в значительной мере «удовлетворяет внутреннее стремление благомысленной части общества и укрепляет временно поколебленное доверие населения к силе и прочности власти» [51, с.160].

«Великие реформы» остались «отчасти незаконченными», писал докладчик и предлагал для их завершения организовать две комиссии – административно-хозяйственную и финансовую – для обсуждения законопроектов, которые затем будут рассматриваться общей комиссией из выборных представителей земств и городов и лицами, назначенными правительством. Комиссия должна была собираться на срок не более двух месяцев, и затем одобренный ею законопроект передавался в Государственный совет, где уже лишних выборных представителей не было, а лишь приглашались 10–15 лиц, «обладавших особыми познаниями, опытностью и выдающимися способностями» [52, с.247]. Видное место в программе занимал закон о печати, для разработки которого создавалась специальная комиссия. Закон должен был устранить вызывавший особое недовольство цензурный произвол и ввести практику судебного разбирательства. Программа была рассчитана на 5-7 лет и должна была осуществляться при поддержке общества.

Проект Лорис-Меликова был обсужден на совещаниях у царя 3 и 13 февраля и утвержден Александром II 17 февраля. Наконец, 28 февраля императору был представлен проект учреждения из «представителей ведомств и сведущих лиц двух представительных и обшей комиссии» [52, с.248]. К 1 марта 1881 г. было подготовлено правительственное сообщение об их созыве и, обращаясь к великим князьям и наследникам, император заявил, что «сделан первый шаг к конституции». Но сделан он не был. Бомба, брошенная в императорскую карету 1 марта 1881 г., гибель Александра II и приход к власти Александра III круто повернули курс государственной власти вправо.

Взрыв 1 марта 1881 г. на Екатерининском канале в Санкт-Петербурге положил начало новой исторической эпохе. Причем перемена политического курса правительства была настолько резкой, что определение «период контрреформ» появилось, с одной стороны, как созвучное понятию «контрреволюция», а с другой - отражало отношение к ней современников, на которых поворот произвел тяжелое впечатление и иногда рассматривался как катастрофа [4, с.46].

1 марта 1881 года на престол вступил его сын Александр III. Новый император короновался 15 марта 1881 года в Успенском соборе Московского Кремля [3, с.46]. Царствование сына совершенно не походило на правление отца, которого Александр III ничем не напоминал даже внешне. Покойный государь был красив, обладал изысканными манерами, природной добротой и мягкостью в личных отношениях. Новый император, по воспоминаниям крупного политического деятеля С.Ю. Витте, «походил на большого русского мужика из центральных губерний, ему больше всего подошёл был костюм: полушубок, поддёвка и лапти… он не был красив, по манерам был скорее более или менее медвежатый…» [32, с.52].

Александр Александрович ни в детстве, ни в ранней юности не рассчитывал на российскую корону. Законный наследник престола – его старший брат Николай Александрович – скончался на 22-м году жизни от туберкулёза (в некоторых источниках – от чахотки). Александр Александрович стал цесаревичем в 20-летнем возрасте, т.е. будучи уже вполне сформировавшимся человеком. В отличие от отца Александр III не был храбрым человеком. Боясь покушений, он удалился в Гатчину, во дворец своего прадеда Павла I, спланированный как старинный замок, окруженный рвами и защищенный сторожевыми башнями (за что получил прозвище «Гатчинский пленник») [4, с.54].

Выросший в офицерской среде, Александр не получил образования которое подобает иметь будущему императору. Оставляло желать лучшего воспитание юноши. Александр III был надменным и грубым, к людям он относился как к подчиненным ему солдатам [3, с.212]. В своё время у его отца были великолепные наставники, в том числе и известный русский поэт В.А. Жуковский, стремившийся к тому, чтобы из его питомца вырос всесторонне образованный, гуманный государь, заботящийся о благоденствии народа. Духовным наставником Александра III был теоретик самодержавия, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, который первое время после восшествия на престол своего воспитанника был самым влиятельным лицом в правительстве.

«Император Александр III, - писал Витте, - был совершенно обыкновенного ума, пожалуй, можно сказать, ниже среднего, ниже средних способностей, ниже среднего образования…» [32, с.57]. Недостатки, впрочем, своеобразно возмещались упрямством, а также силой и твёрдостью его характера. Эти качества дали о себе знать в первые же месяцы правления.

В мощной фигуре Александра III присутствовала самодержавная царственность. Физически он был чрезвычайно силен: ломал подковы, гнул серебряные рубли. Характер был у него спокойный, уравновешенный, очень твердый, в редких случаях он колебался [3, с.214]. И все же для государственного деятеля важнее ум и образованность, недостаток которых отмечает С.Ю. Витте – апологет самодержавия, заподозрить которого в сокрытии правды о царе очень трудно.

Однако Александр III имел одно необычное для русских императоров свойство: он не завидовал чужому уму, приближал к себе и ставил на важнейшие государственные посты талантливых, неординарных людей (например, министры финансов Н.Х. Бунге (с 1881 по 1886 гг.), И.А. Вышнеградский (с 1888 по 1892 гг.), С.Ю. Витте (с 1892 по 1903 гг.), позднее – председатель Комитета министров) [4, с.62].

По сравнению с другими императорами Александр III не отличался гипертрофированным интересом к армии, он стремился уберечь страну от войн. В течение его тринадцатилетнего царствования Россия не участвовала ни в одной войне. Исключением был первый и последний в правлении этого царя военный эпизод – победа генерала А.В. Комарова над афганцами в сражении при р. Кушке (1885 г.).

Никто из императоров ХIХ века не отличался такой приверженностью ко всему русскому, как Александр III. Это проявлялось и во внешнем облике: русская одежда, борода, заправленные в сапоги брюки. Подчеркнутая любовь к русскому сочеталась в нем с неприязнью к «инородцам» – полякам, финнам, евреям, армянам и представителям других национальностей [4, с.77]. Стремление подчеркнуть все русское распространялось на экономическую политику, которая носила протекционистский характер, способствуя росту национальной промышленности и торговли.

Не особенно церемонился Александр III на дипломатическом поле в отношениях с другими странами. Характерен такой эпизод. Однажды в Гатчине во время рыбной ловли, которую царь очень любил, дипломат одной из великих держав добивался срочного свидания с ним. После того как об этом доложили Александру III, он ответил: «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать».

Уже 8 марта 1881 г. проект обращения («конституции» М.Т. Лорис-Меликова) был вынесен на заседание Совета министров. Оно началось с выступления графа С.Г. Строганова, заявившего, что предложения Лорис-Меликова приведут к передаче власти из рук самодержавной монархии буржуазным либералам. Его слова были подхвачены Александром III, бросившим реплику, что «и я тоже опасаюсь, что это шаг к конституции» [8, с.250]. Затем на проект обрушился Победоносцев. Политику реформ, которая угрожала России введением конституции «по типу французских генеральных штатов», он объявил несостоятельной. Реформы 60–70-х гг. XIX в., по его словам, дадут и свободу крестьянам, не установив над ними власть; земство – это говорильня, в которой орудуют люди «негодные и безответственные»; суд присяжных – говорильня адвокатов, к говорильне привела свобода печати [42, с.116]. Фактически то, о чем говорил обер-прокурор Святейшего синода, было программой контрреформ. Недаром Д.А. Милютин заметил в своем дневнике: «Многие из нас не могли скрыть нервного вздрагивания от некоторых фраз этого реакционера» [42, с.117]. Несмотря на поддержку многих участников заседания, проект был отложен.

Однако Лорис-Меликов, пользуясь тем, что по императорской формуле проект не был отвергнут, а отложен, предпринял еще одну попытку претворить в жизнь свою программу. 12 апреля он представил царю «всеподданнейший доклад», в котором реформе управления было уделено особое внимание. Министр предлагал обеспечить «единство правительства и программы внутренней политики». Иными словами, Лорис-Меликов предлагал создать «однородное правительство» для обсуждения в Совете министров важнейших государственных вопросов и «привлечения общественных представителей к предварительной разработке и выполнению реформ» [50, с.239]. Этому коллегиальному правительству надлежало, по мнению автора, объединить полицейские и жандармские органы в губерниях и подчинить их губернаторам; пересмотреть вопрос о земском и городском самоуправлении, расширив права местных городских и земских учреждений; отменить подушную подать и ввести налоги на «всесословных», более справедливых основаниях. В целях совершенствования учебного процесса и развития грамотности предлагалось провести реформу высшей и средней школы, улучшить законодательство и печать [50, с.239-240].

Ответом на доклад был опубликованный 29 апреля 1881 г. царский манифест, составленный К.П. Победоносцевым, где заявлялось о решимости «стать бодро на дело правления, с верою в силу и истину самодержавной власти», которую император призван «утверждать и охранять для блага народного от всяких на неё поползновений» [42, с.124]. В документе формулировались основные принципы внешней и внутренней политики: сохранять порядок и крепкую власть, соблюдать справедливость и экономию, возвратиться к исконно русским началам и повсеместно обеспечивать исконно русские интересы. С конституционными веяниями было покончено. Важно отметить, что за образец этого документа был взят декабрьский манифест 1825 г. Николая I.

В это же время К.П. Победоносцев пишет Александру III: «В нынешнее смутное время у всех добрых людей душа в крайнем смущении, в болезни…Душа у всех объята страхом, - боятся больше всего именно этого коренного зла, конституции…, которой русская душа не понимает… Это гибель России и Ваша; это ясно для меня как день… Время тяжкое, я не успокоюсь, покуда здесь ещё остаются и граф Лорис-Меликов, и Абаза, и великий князь Константин Николаевич. Дай Бог, чтобы они ушли и разъехались как можно скорее» [43, с.92] (Приложение 7). На следующий день Лорис-Меликов и вслед за ним и его соратники А.А. Абаза, Д.А. Милютин подали заявления об отставке, которые были незамедлительно приняты.

Вскоре Александр III в письме к брату Владимиру сформулировал свое политическое кредо: «Я никогда не допущу ограничения самодержавной власти, которую нахожу нужной и полезной для России» [32, с.92].

Отвергнутый проект был конституцией лишь в глазах императора и его окружения. Практически же он представлял собой лишь попытку представителей либеральной части высшего чиновничества и общества найти компромисс между обществом и государством. Предложенная программа имела комплексный характер и была рассчитана на создание законосовещательного, представительного органа, единого кабинета министров, проведение в жизнь ряда назревших социально-политических преобразований [10, с.155].

Но если проект не был конституцией, то его вполне можно считать реалистичным вариантом политической модернизации России, который готовился как альтернатива курсу, избранному Александром II и его приближенными. Он мог стать такой альтернативой политике Александра III - Победоносцева, но не стал [32, с.93].

К.П. Победоносцев, воспитатель двух наследников престола, будущих императоров Александра III и Николая II, особым вниманием убитого царя не пользовался, но на вступившего на престол своего воспитанника, особенно в начале царствования, имел большое влияние. Правда, потом Александр III в нем несколько разочаровался. «Победоносцев отлично знает, что не надо, – говорил его соратник граф Е.Г. Строганов, - но не знает того, что надо» [32, с.94]. А его воспитанник уже в конце царствования, в 1893 г., заметил, что «Победоносцев - отличный критик, но сам никогда ничего создать не может», а «одной критикой жить нельзя» [12, с.115]. Но когда Александр III был еще наследником, вокруг него сложилась группа противников реформ его отца. После 1 марта она пришла к власти, и ее лидер К.П. Победоносцев стал символом наступившей эпохи сразу же после своего первого в новом царствовании выступления 8 марта 1881 г.

Первые мероприятия правительства Александра III подтвердили решимость властей твёрдо проводить провозглашённый «охранительный» курс. 14 августа 1881 г. было принято «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия» [24, с.289]. Теперь в любой губернии разрешалось вводить чрезвычайное положение «для водворения спокойствия и искоренения крамолы» [24, с.289]. Любого её жителя могли подвергнуть аресту, сослать без суда на пять лет, предать военному суду. В результате в губерниях начался беспредел. Увеличились штаты отдельного корпуса жандармов, начали создаваться новые охранные отделения, а в 1882 г. – секретная полиция. Губернаторы получили право закрывать органы печати, торговые и промышленные предприятия, учебные заведения; приостанавливать деятельность земств и городских дум. Изданное как «временное», сроком на три года, это «Положение» постоянно возобновлялось и действовало вплоть до 1917 г.

В условиях развивающегося капитализма Александр III, выражая интересы наиболее консервативных кругов дворянства, сохранял помещичий уклад жизни (Приложение 6). Однако в области экономической политики император вынужден был считаться с ростом капиталистических элементов в стране. Кроме того, Александр III, потрясенный смертью отца, стремился всякими способами ограничивать влияние революционных группировок в стране.

Основными направлениями деятельности нового правительства были «искоренение крамолы» и успокоение общественности (Приложение 8). Особая роль в укреплении и охранении режима отводилась Департаменту полиции, деятельность которого приобрела невиданный размах после назначения на пост его директора В.К. Плеве, а затем И.Н. Дурново. В 1882 г. политический розыск в России возглавил подполковник Отдельного корпуса жандармов Г.П. Судейкин - умный, предприимчивый и честолюбивый чиновник [10, с.156].

Помимо официальных полицейских органов в марте 1881 г. возникла своеобразная тайная общественная организация для защиты императора и борьбы с революционным террором – «Священная дружина». Она была создана с ведома Александра III и объединяла более 700 представителей высшей знати, сановной бюрократии, генералов и др. Среди них были братья царя, министр двора И. В. Воронцов-Дашков, граф П.А. Шувалов, С.Ю. Витте. При помощи собственной агентуры, а также шпионажа и провокаций «Дружина» пыталась дезорганизовать действия революционных организаций изнутри. Вскоре ее активная, но непрофессиональная деятельность стала мешать работе Департамента полиции. А к концу 1881 г. Александр III велел распустить «Священную дружину» [8, с.278].

Всю намеченную программу контрреформ царизму провести не удалось. Оно не могло не считаться с реальным положением дел в деревне, с развитием новых капиталистических отношений в экономике. Так, в 1881 г. был утвержден закон об обязательном выкупе для временнообязанных крестьян, значительно понижены выкупные платежи, отменялась подушная подать [50, с.196]. Под влиянием роста рабочего движения в 1881 г. правительство издает закон по рабочему вопросу [55, с.180]. Экономическая политика имела буржуазный характер (Приложение 5).

Таким образом, общим планом ревизии реформ 1860–70-х гг. должно было стать создание административных органов управления деревней; сведение к минимуму роли общественного самоуправления в земских и городских учреждениях, усиление контроля Министерства внутренних дел над ними; ограничение выборного начала при замещении должностей; передача дел от судебных учреждений в ведение учреждений, находившихся в непосредственной связи с управленческой администрацией. Принятые законы должны были вернуть дворянству его положение в управлении государством и обществом, сохранить сословную структуру и самодержавие власти. Однако этого не произошло. Степень распространения консервативных идей их авторами была преувеличена, и полного поворота назад не получилось. Общество не позволило его совершить, и даже в самом дворянстве усилились тенденции к всесословности.

контрреформа россия реформирование суд


226039524">3. КОНТРРЕФОРМЫ В ОБЛАСТИ СУДА, ОБРАЗОВАНИЯ И ПЕЧАТИ В 1880-х гг. В РОССИИ

226039525223109638">3.1 Судебная контрреформа

Судебная реформа России – наиболее удачное детище отстраненных от власти реформаторов – внешне не претерпела в это время значительных изменений. Судебные уставы 1864 г. продолжали действовать. Однако в 1880-е гг. в их отношении власти стали все больше принимать осуждающую позицию. Наибольшим нападкам подверглись иммунитет судей, принцип их независимости и несменяемости, гласность судопроизводства и суд присяжных [48, с.821]. Так, в частности, интересно проследить регресс ст. 941 главы 1 «О вступлении приговоров в законную силу» раздела 6 «Об исполнении уголовных приговоров» Устава уголовного судопроизводства Российской империи. Согласно отмеченной статье: «…Помимо апелляционного и кассационного порядка высший суд не мог изменить или отменить приговор. Исключение из этого общего принципа допускалось, когда затрагивался публичный интерес. В таких случаях высший суд приступал к рассмотрению и отмене приговора даже вне апелляции и кассации. Это было возможно при вынесении приговора судом по делу, ему не подсудному, при присуждении преступника к уже несуществующему наказанию или при назначении ему наказания с нарушением сословных прав, при определении наказания военному по невоенным законам, если он не скрывал своей принадлежности к армии, при неправильном осуждении светским судом духовного лица...» [41, с.342-343]. Циркуляр Министерства юстиции от 16 ноября 1870 г. разъяснял, что приговоры на основании данной статьи должны представляться в Министерство юстиции в подлиннике. Циркуляр этого же министерства от 19 мая 1880 г. требовал от судов при представлении приговоров приобщать к ним копии обвинительных актов или определений о предании суду. Циркуляр же от 19 декабря 1881г. предписывал, чтобы в препроводительных бумагах точно указывалось, когда именно и по какому из указанных в ст. 941 Устава оснований представленный приговор вступил в законную силу. В циркуляре от 12 марта 1883 г. указывалось, что к представлению окружного суда по комментируемой статье должна прилагаться справка об отсутствии других дел на осужденного. Циркуляр от 22 сентября 1883 г. отмечал, что в связи с присоединением к непосредственному ведению Министерства юстиции судебной части Тифлисского округа вышеупомянутые правила стали обязательными и для судов этого округа [41, с.343].

Кассационная практика Сената установила, что в приговоре о лице привилегированного сословия к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния или всех особенных прав и преимуществ, обязательно следовало указывать о представлении такого приговора на высочайшее усмотрение. В противном случае приговор возвращался в суд для соответствующего дополнения.

Ярыми противниками Судебных уставов были такие крупные сановники, как обер-прокурор Священного синода К.П. Победоносцев (принимавший в 60-е гг. активное участие в их разработке), министр внутренних дел Д.А. Толстой, министр юстиции H.В. Муравьев и многие другие.

«Люди, создавшие у нас новые судебные учреждения» — писал Победоносцев Александру III в 1881 г., — сами не знали, что делали, но они успели раздуть и прославить свое создание и в мнении нашего невежественного общества, и в мнении ближайших советников покойного государя… Бесконтрольная, обособленная юстиция не только не совместима с самодержавием, она не совместима ни с каким иным правительством, при всяком образе правления. Нигде в мире суд не обособлен так, как у нас в России» [44, с.218].

Особенно ожесточенным атакам были подвергнуты Судебные уставы со стороны редактора «Московских ведомостей» М.Н. Каткова и ближайшего советника царя, издателя «Гражданина» князя В.П. Мещерского. По иронии судьбы Катков, бывший самым горячим поборником Судебных уставов до начала 70-х г

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в.". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 1023

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>