Дипломная работа на тему "Горнозаводская промышленность Урала от Петра I до Екатерины II"

ГлавнаяИстория → Горнозаводская промышленность Урала от Петра I до Екатерины II




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Горнозаводская промышленность Урала от Петра I до Екатерины II":


Содержание

Введение

1. Предпосылки и начало организованного промышленного освоения Урала

2. Роль государственных чиновников в управлении уральской промышленностью (В. Н. Татищев и В. И. Генин на Урале)

3. Технические аспекты горного дела и влияние его на жизнь рабочего населения

Заключение

Список используемых источников и литературы


Введение

Традиционно со времени правления Петра Великого уральский металлургический регион переживает своё р азвитие: здесь начинается строительство крупных заводов, край активно заселяется пришлым населением, под влиянием управляющих регионом государственных деятелей начинается организация учебных заведений, формируется особый социальный портрет уральского рабочего, качественный уральский металл завоевывает позиции, как на внутреннем рынке России, так и поставляется за рубеж.

Актуальность темы: Уральский регион выделяется своим особым положением, особым статусом в экономике России. Важно узнать с чем связан этот статус и проследить как он изменялся в тех временных рамках, которые охватывает работа. Помимо этого важно проследить социальное положение уральского горнозаводского населения, особенно рабочих, положение сословий. Надо обратить внимание на личностный вклад в развитие региона.

Цель исследования: На основе изученных источников и литературы проследить развитие социально - экономических отношений в уральской горной промышленности.

Задачи исследования:

1). Выявить и проследить эволюцию уральской промышленности.

2). Проанализировать отношения государственных чиновников и частных промышленников.

3). Выявить и проанализировать личностный аспект в развитии промышленности края.

4). Проанализировать технический аспект организации производства.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Челябинске и в других городах России.

5). Проанализировать влияние особенностей горного дела на жизнь, социальное положение и мировоззрение горнозаводского населения.

Временные рамки, которые охватывает данная работа - 1696-1762 - это годы правления Петра I до вступления на престол Екатерины II. Выбранные хронологические границы объясняются тем, что охватываемый период можно охарактеризовать как становление промышленности Урала, к началу правления Екатерины Великой уже окончательно сформировались её специфические черты (например, большое участие частных предпринимателей в производстве и ослабление влияния казны). При Петре Великом Урал переживает бурное развитие (строятся заводы, организовываются школы, регион обеспечивает русскую армию оружием). К тому же при Петре здесь работают такие знаменитые люди как В. Н. Татищев и В. И. де Генин. Но даже после смерти Петра регион не теряет своего значения - В. Н. Татищев и В. И. Генин продолжают свою деятельность, развитие края идет и в послепетровское время. Однако ближе к 2-ой половине XVIII века влияние казны на регион ослабевает, её сменяют частные предприниматели, постепенно отходят от дел его первопроходцы - государственные деятели - В. Н. Татищев, В. И. Генин, в 1745 году умирает А. Н. Демидов - равных им по значению не было. Правление Екатерины II - это отдельная особая эпоха истории России, также можно сказать, что ко второй половине XVIII века становление промышленного Урала заканчивается.

Географические рамки работы - это прежде всего Средний Урал. Именно он приковывает к себе внимание исследователя своим бурным развитием в начале XVIII столетия, когда становится одним из немногих тогда промышленных центров России, одним из главных поставщиков качественного металла внутри страны (и даже за её пределами), переживает колонизацию русским населением своей территории, порождая тем самым особую культуру горнозаводского Урала.

Методологическая основа бакалаврской работы - это принцип историзма (предмет рассматривается на основе всестороннего осмысления совокупности объективных и субъективных факторов, существующих в рамках конкретных исторических условий) и объективизма, то есть изучаемый предмет рассматривается без каких-либо идеологических пристрастий.

В дореволюционной историографии общая история уральского промышленного региона в XVIII столетии освещена достаточно. Об уральском регионе в контексте всей истории Отечества пишет Соловьев С. М. в 19-м томе своего труда "История России с древнейших времен". У этого историка, упоминания об Урале начала XVIII столетия связаны в основном с рассказом о деятельности Татищева В. Н. Например, обстоятельно Соловьев С. М. рассказывает о проекте горного устава Татищева В. Н. Ряд работ посвящены истории Сибири в целом (Андриевич В. К. "История Сибири"[1], Словцов П. А. История Сибири. От Ермака до Екатерины II"[2]). В этих трудах авторы рассматривают историю Сибири в целом, отдельно не выделяя Урал, что может создавать некоторые затруднения при поиске нужной информации. Помимо этого содержание в основном строится по принципу сухого изложения фактов, зачастую без какой-либо авторской оценки. Историк начала XX века Кафенгауз Л. Б. в книге "Синдикаты в русской железной промышленности"[3] затрагивает тему становления уральской металлургии, пытается дать ответ - с чем связан её определенный упадок, потеря веса на европейском рынке. К произведениям более узкоспециализированным относится работа известного уральского краеведа XIX века Чупина Н. К. "Полуторастолетие Екатеринбурга"[4], где помимо именно истории становления города рассказано о зарождении промышленности в регионе. Большое внимание в дореволюционной историографии уделяется и персоналиям, например, известна работа Спасского Г. И. "Жизнеописание Акинфия Демидова"[5].

Выходят в этот период также специальные работы, просвещенные истории определенной отрасли хозяйства в целом, например, "Краткий исторический очерк административных учреждений горного ведомства в России"[6]. Конкретно об Урале в этом произведении говорится мало, в основном это сведения о изменении на протяжении времени горного ведомства в России и выдающихся деятелей, занятых в этой сфере. В частности, содержится краткая информация о сподвижнике В. Н. Татищева И. Ф. Блиере.

Тема горнозаводской промышленности Урала в советской историографии освещена довольно обширно. В первую очередь это работы, которые рассматривают уральский регион в контексте всей истории промышленности России. Например, Струмилин С. Г. в фундаментальном двухтомнике "История черной металлургии в СССР" дает обстоятельную картину того, как и кем заселялся Урал, что двигало первых поселенцев в этот необжитый край. Чертой, характерной, как и для Струмилина С. Г., так и для многих советских историков этого периода является повышенный интерес к формам борьбы рабочих против угнетения хозяевами[7].

Уральское горное производство в контексте общего промышленного развития России рассматривает и Любомиров П. Г. в книге "Очерки по истории русской промышленности"[8]. Автор кратко рассматривает экономическую историю региона примерно со 2-й половины XVII века, рассказывает о предпосылках возникновения будущего промышленного расцвета. Также в труде даны сведения о первых уральских заводах, о важности Урала для снабжении русской армии в Северной войне.

Подобного толка работа Лященко П. И. "История народного хозяйства СССР"[9]. Этот историк также касается Урала в контексте других промышленных районов страны, но информация конкретно об этом крае в его работе довольно скупа.

Все вышеперечисленные авторы отдельно выделяли уральский регион, понимая его важность для истории России XVIII века, в большей или меньшей степени обращали внимание на его определенную уникальность.

Существуют более узкоспециализированные труды, посвященные персоналиям исторических деятелей, внесших вклад в развитие Урала. Ряд работ советских историков посвящены В. Н. Татищеву, сыгравшему важную роль в развитии рассматриваемого промышленного региона. Полную биографию Василия Никитича представил А. Кузьмин в книге "Татищев"[10], а А. И. Юхт в своей работе "Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х - нач.30-х годов 18 века"[11] сосредотачивается только на службе указанного деятеля государству и Берг-коллегии в частности, опуская подробности биографии.

Как и в дореволюционной, так и в советской историографии слабо освещен вопрос жизни, быта простого рабочего населения Урала XVIII века. Практически единственной монографией всецело рассматривающей эту проблему является работа Черкасовой А. С. "Мастеровые и работные люди Урала в XVIII веке"[12]. Но и Черкасова А. С. в своей работе в основном рассказывает о социальном положении рабочих, о формах их борьбы против хозяев, бытовая сторона жизни работного люда практически не освещена. Косвенно некоторые ответы на вопрос относительно быта рабочих можно найти в книге Пихои Р. Г. "Общественно - политическая мысль трудящихся Урала (конец XVII - XVIII вв.)"[13]. Некоторые сведения встречаются в сборниках научных статей, выпущенных Уральским отделением Академии наук СССР: "Власть, право и народ на Урале в эпоху феодализма"[14], "Демографические процессы на Урале в эпоху феодализма"[15]. В последней работе можно найти сведения о том какие изменения претерпел институт семьи в условиях горного производства, об особенностях сформировавшейся рабочей семьи.

Сведения о технологический аспекте производства железа на Урале (устройство завода, доменной печи, распределение обязанностей рабочих и др.) есть в книге Н. М. Кулбахтина "Формирование горнозаводской промышленности Башкирии в XVIII веке"[16].

Современные российские исследователи также занимаются изучение уральского региона. Существуют обобщающие работы по этой теме или затрагивающие её: например, некоторые сведения об уральской горной промышленности конца 30-х годов XVIII века, попытки приватизации предприятий есть в монографии И. В. Курукина "Бирон"[17].

Существует работа "Опыт российских модернизаций"[18]. В этой книге развитие Урала XVIII века рассматривается отдельной главой, кратко рассказывается о деятельности Татищева В. Н. Работа Курлаева Е. А. "Металлургические заводы Урала XVII - нач. XVIII вв."[19] рассказывает о предпосылках промышленного развития на Урале, первых заводах. Особенности уральских заводов рассматриваются в книге Лотаревой Р. М. "Города-заводы России"[20]. Как и прежде внимание уделяется персоналиям выдающихся деятелей, например: Шандра А. В. "Административная и организаторская деятельность В. И. Генина"[21]. Автор, кратко касается биографических подробностей деятелей, в основном внимание сосредотачивает на его административной деятельности, пишет о впечатлениях В. И. де Генина от уральских предприятиях в 1722 году, о его методах управления, преобразованиях и др. Мезенин Н. А. в книге "Династия Демидовых"[22] поглавно рассказывает о представителях промышленной династии Демидовых, конечно, начиная с её основателя Н. Д. Антуфьева, пишет о первой встрече Петра I и промышленника. Выпущена обобщающая работа "Василий Никитич Татищев и Вилим Иванович Генин на Урале"[23] кратко рассматривающая итоги деятельности этих двух людей.

По-прежнему изучением уральской промышленности занимается Н. М. Кулбахтин ("Горнозаводская промышленность в Башкортостане в XVIII веке") [24].

Некоторые аспекты жизни горнозаводского Урала, суеверия рабочего люда освещены в сборнике научных статей "Женщина в истории Урала и Сибири XVIII - нач. XX в"[25].

В прессе, посвященной исторической науке появляются статьи на рассматриваемую тему. Например, ноябрьский номер журнала "Родина" за 2001 год практически полностью отведен под рассмотрение истории Урала, здесь можно найти материалы о династии Демидовых (Ю. Буранов "Знак соболя"), о заселении края (Н. Миненко "Что деревня, то обычай", А. Оруджиева "Одни на запад, другие на восток") [26]. В журнале "Отечественная история" за январь 2007 года есть статья Д. В. Гаврилова "Промышленный переворот на Урале…"[27].

В последнее время выходят справочные работы, которые могут помочь при изучении темы. Сюда относится "Уральская историческая энциклопедия"[28]. Полезную информацию можно получить из многотомного издания "Башкирская энциклопедия"[29].

Отдельно надо выделить иностранную литературу по изучаемому вопросу. Сюда относится книга Роже Порталя "Урал в XVIII веке"[30].Р. Порталь рассматривает Урал этого периода в социально - экономическом срезе, удачно компилируя материалы из трудов советских историков, иностранных исследователей, информацию из источников.

Используемые в работе источники по истории уральского металлургического региона в XVIII веке можно разделить на два типа: законодательные и делопроизводственные.

К первым относятся законодательные акты, относящиеся прямо или косвенно к истории изучаемого края.

В первую очередь сюда относится указ с которого и началось организованное освоение Урала. Это распоряжение 10 июня 1697 года. Именно здесь говорится о том, что в тех местах, где найдена железная и магнитная руда полагается "завесть большой железный завод", собрать лучших мастеров, нанять работников. Этот указ положил начало "первенцу" Урала - Невьянскому заводу[31].

Логически из предыдущего источника вытекает следующий - это текст жалованной грамоты "Об отдаче Туленину Никите Демидову железных заводов в Верхотурском уезде на Нейве реке" от 4 марта 1702 года. Отсюда мы узнаем, что прежние владельцы предприятия чуть ли не привели к остановке производства, вынудили казну понести расходы. В связи с этим завод официально переходит в руки к заводчику Н. Д. Антуфьеву (Демидову) [32]. Этот материал важен тем, что с событий там означенных можно начинать вести летопись известной промышленной династии Демидовых.

В следующем источнике также встречается имя Никиты Демидова, это сенатский указ 3 декабря 1713 года "О делании всяких Артиллерийских припасов…".Н. Демидову разрешалось строить заводы в других местах. Помимо этого в указе говорится, что заводчик становится поставщиком продукции для Артиллерийского приказа, а "у иноземцев Меллеров припасов впредь не принимать", то ест можно сделать вывод, что к этому времени уральский металл уже начал завоевывать позиции на отечественном рынке, вытесняя заграничных конкурентов[33].

Ряд указов касается вопроса беглых крепостных крестьян, занятых на заводах. Это закон 19 февраля 1721 года, предписывающий владельцам заводов в определенные сроки вернуть беглых, занятых у них в производстве[34].

Логически с этим указом связан следующий - когда высылка всех беглых грозила остановить предприятия был издан закон, где говорилось, что не следует ссылать работных людей, "дабы… заводов не опустошить"[35]. С рабочей силой на Урале связан ещё один указ, относящийся к 1725 году. Он предписывал не брать в рекруты рабочих и жителей приписанных слобод[36].

К делопроизводственным источникам относится деловая переписка государственных деятелей или местных управленцев по вопросам организации производства, инфраструктуры, каким-то другим делам, связанным прямо или косвенно с горным делом на Урале. Сюда относится, например, письмо главы Сибирского приказа Виниуса Петру I, где сообщается о хорошем качестве образцов уральского металла, отправленных на экспертизу в Голландию[37]. Для изучения уральского региона эти материалы важны тем, что после письма А. Виниуса - следующий шаг - это указ о создании на Урале "большого железного завода". То есть, можно сказать, что деятельность царя Петра в этой сфере начинается как раз в это время.

Пролить свет на то в каких масштабах привлекалось к заводским работам местное население Урала в начале XVIII века позволяет послание Акинфия Демидова верхотурским воеводам с требованием принудить, живущее около Невьянского завода население к рубке и доставке дров к предприятием[38].

О проблеме, связанной с недостаточностью рабочей силы сообщает отписка верхотурского воеводы, датированная январем 1701 года. Здесь автор пишет царю о том, что выполнить требования Петра о развитии инфраструктуры в Верхотурье весьма проблематично в виду занятости большого числа крестьян на заводских работах[39].

Ещё один источник этого типа - Письмо Андрея Виниуса Никите Демидову 1702 года. Здесь А. Виниус делает у промышленника заказ железа, стали, пушек и др. Этот источник в первую очередь позволяет нам рассмотреть отношения между Н. Демидовым и казной[40].

Также к делопроизводственным источникам относится переписка В, Н, Татищева с Берг-коллегией и его наказы управляющим заводами, например, комиссару Уктусского завода Т. Бурцову. Здесь можно узнать о начале организации школ при заводах; о том какие выгоды давало образование, тем кто его получал. По этим же материалам можно сделать выводы о важности леса именно для заводов, о том какие меры в этом направлении принимались. Так местным жителям, проживающим вблизи Уктусского завода было строго запрещено рубить деревья в десяти верстах от предприятия[41].

Существует также многочисленная переписка приемника В. Н. Татищева в уральских делах В. И. де Генина с Петром I и Екатериной I. Отсюда можно узнать некоторые моменты, послужившие поводом к началу тяжбы между В. Н. Татищевым и А. Н. Демидовым[42]. В письмах царю В. Генин делится своим мнением по поводу истинных причин начала этого конфликта[43]. В этих же материалах содержатся первые упоминания о будущем Екатеринбурге, тогда ещё существовавшем в проекте и носившем название "Катериненбурх".


1. Предпосылки и начало организованного промышленного освоения Урала

Само слово "Урал" тюркского происхождения. Оно встречается ещё в древнебашкирском эпосе. Первоначально его использовали для обозначения лишь южной части современного Урала. Остальную часть называли русским словом "Камень". Только со времен В. Н. Татищева термин "Урал" становится общеупотребимым для обозначения всей территории, занимаемой уральскими горами.

Географический регион Урал находится на стыке Европы и Азии, образуя как бы границу между этими частями света. Основной частью этого региона является Уральская горная система. Уральские горы тянутся от Северного ледовитого океана до казахских степей, разделяя Восточную и Западно-Сибирскую равнины. В состав Урала входит Уральская горная система, тянущаяся с севера на юг от берегов Карского моря от среднего течения реки в наши дни носящей название Урал. Традиционно этот регион принято делить на: Полярный, Приполярный, Северный, Средний и Южный[44].

В данной работе речь пойдет о Среднем Урале, так как именно он приковывает к себе внимание исследователя своим бурным развитием в начале XVIII столетия, когда становится одним из немногих тогда промышленных центров России, одним из главных поставщиков качественного металла внутри страны (и даже за её пределами), переживает колонизацию русским населением своей территории, порождая тем самым особую культуру горнозаводского Урала.

Что же собой представляет Средний Урал? Это холмистая невысокая часть хребта, с большим количеством гор (Азов, Волчья, Берёзовая), часто богатых всевозможными минеральными богатствами. Средний Урал покрыт лесами и болотами, пронизан многими реками (Чусовая, Исеть, Пышма, Нейва, Каменка и другие) [45]. Климат Урала вполне можно назвать суровым: резко континентальный, зима длится 7-8 месяцев. Среднегодовая температура на Среднем Урале около +2 градусов[46]. До русской колонизации в конце XVII - начале XVIII века эти территории населяли татары, марийцы, манси и другие народы, было здесь и русское население, но, как отмечает С. Г. Струмилин, встречалось оно довольно редко[47] (подробнее это будет освещено ниже). До конца XVI века Урал был для русских охотников на пушного зверя, торговавших им на рынках России (например, в Великом Новгороде) перевалочным пунктом на пути в Сибирь[48].

Земли между Солью Камской (у левых притоков р. Камы) и рекой Чусовой со времен Ивана Грозного (1568 год) были во владениях династии Строгановых, которые занимались здесь добычей соли.

Поход Ермака в 1581 году символизировал изменение отношения правительства к этому региону. Если раньше Урал был своеобразным щитом, защищающим Россию от набегов кочевых племен, то теперь стал плацдармом для продвижения в Среднюю Азию. Так появляется путь с запада на восток через Каму - Чусовую и Туру, на долгие годы ставший почти единственной возможностью перехода через Уральский хребет[49].

Издавна эта местность располагала богатейшими естественными ресурсами. На Урале находились большие запасы железной руды, добывать которую было сравнительно легко, потому что она лежала неглубоко и местами выходила на поверхность. Изобилие ценных руд и леса открывало огромные возможности для развития мощной металлургической промышленности. Но этот регион помимо прочего отличался ещё и крайне малой плотностью заселения - во всей области Перми Великой, раскинувшейся по западным склонам Урала, на пространстве до 140 тысяч километров, по писцовым окладным книгам 1579 года учтено было всего 2197 дворов, то есть около 15 тысяч душ населения. В итоге получалось 0,1 души на один квадратный километр. Требовались незаурядные социальные сдвиги, чтобы столкнуть Урал с мертвой точки застоя.

Важное значение в продвижении русских границ в Северную Азию имела экспедиция Ермака, за ней последовало строительство городов и острогов на восточном склоне Уральских гор и в Среднем Зауралье.[50] Важное обстоятельство ещё и имело то, что вторая половина XVI века ознаменовалась тяжелым кризисом земледельческого центра России. С ростом городов и дифференциацией занятий населения, расширением рынков сбыта, торгового оборота и денежных отношений натуральные повинности заменяются денежными налогами и оброками. Эти взимания быстро росли. Ширился нажим и на крестьянский труд по линии использования его на барских запашках. Одолжавших крестьян ценою ничтожных займов превращали в холопов по форме - "а за рост им служити по вся дни". Такой холоп не имел уже никакой возможности отработать свой долг.

От подобного давления крестьянство вынуждено было спасаться бегством на свободные просторы восточных и южных окраин России, в частности в Заволжье и Приуралье.

В 1649 году было издано Уложение Алексея Михайловича, которое законодательно завершило закрепощение крестьянства, что послужило новым толчком к расширенной колонизации окраин. Главная волна колонизации шла на восток, к Уральскому хребту и дальше.[51]

Но колонизировали эту местность ни одни только беглые крепостные, они, как отмечает Р. Порталь, были в меньшинстве[52]. В первую очередь переселялись сюда самовольно крестьяне государственные, параллельно с этим шла волна колонизации, инициированная правительством и связанная со строительством острогов и крепостей.

Государственные крестьяне, обосновавшиеся на Урале, были людьми свободными. Беглые же крепостные получали свободу в двух случаях: если их не могли найти прежние хозяева (а такое в XVI-XVII вв. было частым явлением), или же если на них не обращало внимания государство. Что касается владений Строгановых (север Среднего Урала), то там царило крепостное право. Таким образом, Средний Урал в социальном плане был достаточно специфичной территорией. Переселенцы, обосновавшиеся на казенных землях, были "государевыми слободскими людьми". Из принадлежавших им 4-5 десятин (1 десятина = 1,09 га) земли они 1 десятину обрабатывали для государства.

Кроме того, они платили натуральный оброк церкви, отрабатывали барщину на коллективных работах (содержание дорог и т. д.), но при этом были лично свободными[53].

В первые два десятилетия XVII века среди русского населения Урало-Сибирского региона еще не практиковалась выплавка металла из-за отсутствия специалистов и знаний о рудных богатствах края. Со второго десятилетия начались целенаправленные поиски руд в Среднем Приуралье.

Розыск железных руд организовывался на уровне местных властей. Для поиска и испытания рудных богатств и драгоценных металлов организовывались целевые экспедиции из Москвы, имеющие определенный состав участников, с обязательным привлечением иностранных мастеров, в основном греческих и немецких; при этом русские умельцы обучались у иностранных коллег. Первым из известных рудознатцев, работавших на Урале был Я. Литвинов, обнаруживший в 1617 году медную руду[54].

Эксплуатация рудных богатств (железных и медных) этих земель начинается с 1630-х годов, задействованы были и восточная и западная стороны хребты[55].

У начала железоделательного производства на Урале стояли "гулящий человек" Тимофей Дурницын и кузнец Невьянскго острога Богдан Колмогор, которые в 1628 году на берегу реки Ниццы нашли и испытали железную руду. Образцы её были направлены на испытание в Москву, а оттуда поступил приказ о возведении завода. Строительством предприятия руководил присланный из Тобольска боярский сын - Иван Шульгин. Так возник Ницинский железоделательный завод.

Руду и железо на нём плавили в сыродутных горнах, использовался принудительный труд. К заводу были приписаны 16 крестьянских дворов Рудной слободы, освобожденных от податей и получавших жалование в 5 рублей в год при условии выполнения "урока" в 400 пудов железа. Однако такие условия работников не удовлетворяли. Во второй половине XVII века правительство насильственно сгоняло "гулящих людей" на работу "к железному делу". Постепенно завод пришел в упадок, прежде всего из-за отсутствия кадров.

В 1669 году плавильщик Дмитрий Тумашев сообщил в Москву, что нашел железную руду "вверх Невьи реки, выше Красного поля", в Верхотурском уезде. Пробная плавка дала железо, "годное на всякое дело".Д. Тумашев построил железоделательный завод, десятая часть выплавки которого отдавалась казне. Работали здесь 23 человека - местные крестьяне и "гулящие люди". Но действовал завод недолго. В 1680 году он был остановлен из-за истощения сырья. [56]

В 1682 г. монахи Далматова монастыря обратились к властям с просьбой отдать им земли, где они нашли руду. Речь шла о правом береге верховьев Исети, в 15 верстах от Колчеданской крепости, который "…никому русским людям и иноземцам не вдаче…". Вскоре здесь заработал маленький железный заводик, ставший предшественником Каменского[57].

К концу XVII века поиск руд принял достаточно регулярный и массовый характер. В крае появились отечественные мастера - рудознатцы, занимавшиеся этой деятельностью профессионально. К 1697 году железная руда была выявлена в местах, где были заложены рудники, на базе которых позже возникли крупнейшие заводы[58].

Профессиональная железоделательная промышленность как и заводы нового типа появились только в начале XVIII века.

Вопрос о качественном металле остро стоял ещё до начала Северной войны: военные нужды, создание флота, переустройство армии, строительство городов требовали быстрых мер по усилению промышленного производства[59]. В связи с этим глава сибирского приказа А. Виниус собирал сведения об уральских рудах[60]. В 1697 году Виниус пишет письмо царю о том, что обнаруженный им металл впоне подходит для изготовления мортир ("мозжер") ввиду своей легкплавкости ("мягкости"). Для этих целей надо у курфюста Бранденбургского, или "цесаря Саксонского… упросить" мастера для налаживания производства.[61] В этом же году 10 июня появляется указ Петра Первого "О прiискiъ всякаго чина людямъ рудъ въ Верхотурыъ и Тобольскiъ…", в котором говорится о том, что в тех местах, где найдена железная и магнитная руды "завесть большой железный завод" и на ближайших реках построить плотины для работы молотов и больших мехов. Эти заводы построить "чтобъ… лить пушки и гранаты и всякое ружье для обороны Сибирскаго Царства отъ всякихъ иноземцовъ и для привоза того ружья къ Москвъ и въ иные… городы". Для этих целей надо собрать лучших мастеров, сделать чертежи выбранных мест и нанять работников.[62]

Так возник один из первых заводов Урала - Невьянский или Федковский (от близлежащей деревни Федковка).

Металлургический завод на Урале в XVIII веке - это сложная система из нескольких важных элементов, от наличия или функционирования которых зависит вся успешность предприятия. Это в первую очередь наличие рядом водоёма, в связи с которым важное место занимает и строительство хорошей плотины. Плотина была важной составной частью заводов в XVIII веке. Она должна была обеспечивать заводы необходимым уровнем воды, служить источником энергии, ограждать заводскую территорию от затопления. Поэтому строительство любого предприятия начиналось с возведения плотины. Водяной напор являлся единственным источником энергии, которая обслуживала все производственные операции в цехах: приводила в действие мехи у домен и горнов, поднимала молоты, дробила руду.[63] Важным фактором было наличие леса, так как древесный уголь составлял единственный вид топлива для доменных и кричных печей. Помимо этого лес нужен был для строительства заводских корпусов, домов и административных зданий, для сооружения плотины и ларей, крепостных стен. Леса Среднего и Южного Урала на многие десятилетия надежно обеспечивали сотни горных заводов.[64]

Уже тогда на Урале в связи с происходящим формированием горнопромышленного региона создаются и первые органы Горной администрации.24 августа 1700 года Петр создал Приказ Рудокопных дел, но заводы ему не подчинились, что свело всю деятельность этого органа к приглашению отдельных иноземных мастеров, отправке на учебу нескольких человек и освоению ряда рудников. Но рудники и заводы были столь тесно связаны друг с другом, что Приказ, занимавшийся лишь поисками руды, а не ёё переплавкой оказался недееспособным учреждением.

8 июня 1711 года его упразднили, а разработку рудников вновь передали местным властям.[65]

Инициатором строительства первых горных заводов на Урале выступала казна. Но вскоре тульский ремесленник Никита Демидович Антуфьев пожелал выкупить казенные заводы.

Имеет смысл осветить кратко личность Демидова, как сложилось так, что именно он пользовался доверием царя.

Отец Никиты Антуфьева - Демид Григорьевич Антуфьев был тульским крестьянином. Демид жил в селе Павшино, которое еще в начале XVII века славилось железными и стальными промыслами, потом он переселился в Тулу.

Существует легенда о том как Петр I познакомился с Никитой Антуфьевым: Когда царь был однажды в Туле, он отдал Демидову для починки заграничный пистолет. Демидов со своей работой успешно справился и, подавая оружие царю, сказал:

Что ж, авось и мы супротив немца постоим.

Петр I воодушевление Демидова не одобрил и ударил его по щеке, крикнув:

Сперва сделай, мошенник, потом хвались.

На это Демидов ему твердо ответил:

А ты, царь, сперва узнай, потом дерись.

Кузнец вынул другой пистолет, сказав, что первый сделан им, а это тот, который был отдан для починки. Отличий между ними не было. Царь обнял кузнеца, извинился и поручил ему устроить в Туле оружейный завод.

В реальной жизни личное знакомство молодого царя и мастера могло произойти в двух случаях:

Первый - Никита Антуфьев приезжал в Москву в 1691 году и мог тогда увидится с царём.

Второй - Петр I часто бывал в Туле и вполне мог встретиться с наиболее известными представителями Оружейной слободы[66].

Р. Порталь придерживается такой мысли, что Никита Демидов не был кузнецом в прямом понимании этого слова. Скорее всего, он торговал железом и имел кузницу. Поэтому он скорее являлся купцом, стремительному взлету которого во многом помогла Северная война[67].

Н. Д. Антуфьев был щедро одарен от природы умом и волей, в совершенстве владел мастерством кузнеца и опытом заводчика.10 февраля 1702 года Демидов бил челом в Сибирском приказе с просьбой передать ему Невьянский казенный завод. В то время Россия остро нуждалась в продукции уральских заводов, а казне самой вести всю работу было обременительно.[68]

Таким образом Невьянский завод вскоре перешел из владений казны к железодобытчику[69]. Процедура передачи юридически закреплена в жалованной грамоте "Об отдаче Туленину Никите Демидову железных заводов в Верхотурском уезде на Нейве реке". датированной 4 мартом 1702 года[70]. Среди прочего из грамоты можно узнать об одной из причин передачи завода: "Нерадением и многими сварами и крамолами приставников, чинилась тому доброму и полезному делу остановка, … уездным людям премногая тягость", казна несла расходы.[71] Из переписки Андрея Виниуса и Никиты Демидова от 17 декабря 1702 года видно, что к весне 1703 года он должен был произвести 1000 пудов железа, 10 пудов стали и две 12-ти фунтовые медные пушки. Рудоплавный мастер должен был быть назначен из Верхотурья, района, где крупная металлургическая промышленность начала своё развитие ещё в 1697 году.

Зная всю важность сухопутных сообщений между заводами, Н. Д. Демидов обратил внимание на устройство дорог, поэтому с освоения уральского региона сооружение дорог ведется централизованно и упорядоченно. Содержание и создание путей стало одной из повинностей местного населения[72].

Тем временем, хозяйство отца постепенно переходило к двадцатилетнему Акинфию Демидову, самому активному из заводчиков.

В сентябре 1702 года он донес до сведения верхотурских воевод, что для успешного производства требуется большое количество угля, а дров припасено мало. В связи с этим он требовал наряда людей для рубки дров за указанную плату. В просьбе говорилось о том, что населению верхотурского уезда полагается заниматься рубкой и перевозкой древесины. В том случае, если люди будут этому противиться, то их к вышеозначенным занятиям следует принудить, чтобы не мешать процессу производства. Требование подействовало и крестьяне соседних к заводу деревень были привлечены к работе[73]. По первоначальному распоряжению к Невьянскому заводу были приписаны все крестьяне Богоявленского монастыря, в виду этого к заводу должны были отойти деревни на реке Пышме, село Покровское и прочие владения Богоявленского монастыря.

Демидовы долгое время пользовались доверием государства, во многом благодаря тому, что исправно выполняли порученные им заказы. Например, можно найти документ от 17 декабря 1702 года, где Демидову от имени Виниуса даются распоряжения о производстве железа, стали и пушек и др. Примечательно, что в дополнении к этому посланию Виниус обращается к Демидову "Приятель мой, Никита Демидович".[74] Так ещё на Невьянском заводе в 3 года вместо оговоренных 5-ти были произведены заказанные воинские снаряды[75]. Власть также не оставалась в долгу: 3 декабря 1713 года издается сенатский приказ под заголовком "О делании всяких Артиллерийских припасов Демидову на железных заводах, и о владении ему теми заводами с приписными к оным волостям", который помимо прочего подтверждал право владения Демидова заводами на Нейве и разрешал ему строить заводы и в других местах Сибирской губернии. Также в этом указе говорится о том, что Никита Демидов становится поставщиком продукции для Артиллерийского приказа, "а у иноземцев Меллеров припасов впредь не принимать".[76] То есть можно сделать вывод, что к этому времени уральский металл уже начал завоевывать отечественный рынок, убирая тем самым надобность в заграничной аналогичной продукции. И недаром именно Демидовым власть позже (указ 6 апреля 1722 года) позволила ставить на производимом металле своеобразный знак качества - клеймо с соболем.[77]

Однако неправильно говорить о том, что интересы правительства и Демидовых никогда не сталкивались. Демидовы как и прочие частные заводчики неодобрительно относились к появлению в своей вотчине новых казенных предприятий и часто стремились к тому, чтобы местное население чинило всяческие препятствия на пути у казны.[78]

В начале XVIII века государство строит ещё несколько предприятий.1700-1701 гг. - время постройки Каменского завода (от названия реки Каменки). Вскоре (1702-1704) строится Уктусский завод (р. Уктус). В 1704 г. к северо-востоку от Невьянского завода начата постройка Алапаевского железного завода (р. Алапаиха, приток Нейвы). Вот основные уральские заводы начала XVIII века.

Строительство первых крупных заводов осуществлялось руками уральских крестьян и металлургов. Каменский завод строился населением Катайского и Колчеданского острогов и слобод: Каменской, Камышевской и Багарядицкой. Невьянский завод строили крестьяне из слобод Тагильской, Невьянской, Ницынской, Ирбитской и других.[79] Все эти заводы были доменными и молотовыми одновременно, имели по две домны[80]. Заводы эти были устроены на казенные средства, функционировали с помощью русских рабочих и крестьян, приписываемых на заводы, как на "государеву службу"[81]. Домны уральских горных заводов выплавляли значительное для того времени количество металла. С 1701 г. Невьянский завод мог в три выпуска выдавать около 2 т чугуна в сутки. Каменский завод в 1701 г. изготовил 2 мортиры и 3 пушки, а в 1702 г. - уже около 300 пушек. В 1704 г. на нем построили вторую домну.

Первая Каменская домна была, как и Невьянская, построена русскими мастерами с учетом опыта подмосковных заводов, сделанных по голландским образцам ещё в 30-х годах VII века. Уже первые уральские домны были крупнее и производительней подмосковных. Размер тульской домны 1690 года не превышал в длину, ширину и высоту 12 аршин и 4 саженей в амбаре "длиною10, поперёк 6 саженей". А на Урале уже первая Каменская домна помещалась в "сарае" березового лесу в 16х16 саженей, то есть занимала площадь в четыре раза больше.[82]

Велико участие иностранцев в строительстве заводов. Так на Каменском заводе вторую домну строили в 1703 году мастера Роберт Жартон и Вилим Панкерст, а первая Невьянская домна строилась при участии шведских мастеров.[83]

Большая часть железных слитков отправлялась на дальнейшую переработку в московский Пушечный двор и в Воронеж - поближе к театру военных действий с Турцией[84].

Существенную роль уральская металлургическая промышленность играла в обеспечении русских вооруженных сил во время Северной войны. В числе военных припасов для боевых действий изготовлялись пушки, мортиры, гаубицы, ядра, бомбы, картечь, гранаты. Также существенную роль этих предприятий в этом конфликте характеризует тот факт, что их продукцию вывозили даже зимой, используя тяжелый и длинный гужевой путь, не дожидаясь лета, когда можно было воспользоваться более коротким и удобным водным путем по Чусовой - Каме - Волге[85]

Кроме этих доменных заводов за Уралом известен ещё возникший позже, в 1705 году, небольшой частный завод при истоке Пышмы из Шувакишского озера (недалеко от Екатеринбурга). Здесь не было доменной выплавки. В небольших горнах прямо из руды получалось железо. Существовал завод недолго, после 1715 он уже не упоминается.[86]

Русская колонизация ускорила динамику населения Урала. По данным первой ревизии (1719 год) здесь проживало 618 тысяч человек, из них коренное население составляло не более 38 процентов. За 1719-1800 годы - население Урала выросло в 3 раза.[87]

При заводах возникали поселки, которые за 30-40 лет превратились в населенные пункты от десятка до 500 и более[88].

Но, несмотря на такие большие темпы заселения Урала, одной из ключевых проблем горнозаводского хозяйства как при Демидове так и позже был вопрос о рабочей силе. Существует отписка верхотурского воеводы, датированная январем 1701 года в которой говорится о невозможности выполнить поручение Петра I о развитии инфраструктуры (церковь, городовые башни, гостиный двор), так как по распоряжению власти к этому должны быть привлечены местные жители и крестьяне, но такие людские ресурсы и так уже заняты в горнодобывающей сфере: работа на заводах, заготовка древесины и др.[89]

Подтверждение этому можно найти и в том, что один из основных споров казны и частных заводчиков разворачивался вокруг рабочей силы. Почему в качестве рабочих не могло выступить местное население? Башкиры и калмыки от природы были кочевыми народами и заставить их выполнять тяжелый труд, требующий оседлости было очень трудно, поэтому главным источником пополнения численности мастеровых и работных людей было крестьянство[90].

Большая роль в подготовке кадров для первых крупных заводов на Урале принадлежит крестьянским железоделательным промыслам. Здесь уже давно готовились кадры кузнецов, рудознатцев, металлургов. Так в 1697 году верхотурскому воеводе было приказано составить описание мест, "где небольшие железные заводы у мужиков были и ныне есть", подыскать подходящую площадку для большого завода. В другом указе говорилось о том, что требуется "собрать лутчих" местных железных мастеров и с ними "удобные места к большим заводам близ больших рек осмотреть и описать и чертеж учинить". Перед началом строительства уже упоминавшегося Невьянского завода в досмотре и описании рудных мест, удобных для строительства заводов близ Невьянской слободы принимали участие около 47 человек - местных железных заводчиков и их помощников. Подобным образом дело обстояло и в районах Краснопольской и Аятской слобод. Всего в досмотре этих мест участвовало не менее 75 местных металлургов. [91]

Помимо этого для того, чтобы превратить кустарное производство в настоящую промышленность в XVIII веке как и раньше приглашались мастеровые из Европы, которые занимались обучением русских основам металлургии.

Но мастеровые составляли меньшинство и чтобы решить проблему с рабочей силой - государство решило привлекать государственных крестьян для сезонных работ на горных заводах - так появились приписные крестьяне, считающиеся имуществом завода[92]. Таким образом, приписная деревня становится главным источником кадров[93].

Среди рабочих иногда ещё упоминают пленных шведов. До заключения Ништадтского мира на Урале было очень много шведских военнопленных. В 1711 г.267 шведов отправили на Алапаевский завод, многие из них имели семьи; 37 человек позже сбежали оттуда и завербовались к Никите Антуфьевичу Демидову, компактно поселившись около Невьянска. Почти все шведы и немцы позже вернулись к себе на родину.[94] Но роль их в производственном процессе была невелика. Пленные занимались в основном заготовкой дров, притом только в теплое время года[95]. Другие иностранцы на уральских заводах - это приглашенные русским правительством саксонцы. На всех уральских предприятиях, построенных до 1730 г., имелись мастеровые, рабочие и даже плотники с немецкими или скандинавскими фамилиями, приехавшие из Центральной России[96].

Помимо уже упомянутого выше крестьянства работниками были пришлые люди, несмотря на то, что с ними пытались всячески бороться, они составляли довольно обширную массу. Уже в 20-х годах выходит царский указ, касающийся их - это именной указ от 15 марта 1722 года, где говорится о том, чтобы пришлых людей не ссылали с заводов, дабы "тех заводов не опустошить, и тем промыслов оных не остановить"[97].

Были случаи и добровольной приписки. Например, выходец их Устюга Иван Алексеев подал прошение на приписку его к заводу, так как со смертью отца единственная возможность кормиться остается только милостынею[98].

Несмотря на относительно стремительный расцвет уральского металлургического региона в начале XVIII столетия, к 10-м годам столетия интерес к нему у государства угас, вместе с этим частных деятелей на этой земле тоже было мало, практически здесь свои дела вели только Демидовы. Новый период в жизни региона традиционно принято считать с 1720 года, когда туда прибыла комиссия с В. Н. Татищевым.

2. Роль государственных чиновников в управлении уральской промышленностью (В. Н. Татищев и В. И. Генин на Урале)

Как уже говорилось выше, ближе к 10-м годам XVIII века горнозаводская промышленность переживает спад и потерю интереса к ней со стороны власти. Более чем на десятилетие внимание к Уралу совсем ослабело: до 1716 года здесь не построено ни одного крупного завода.

С одной стороны, энергичное строительство заводов в разных местах страны до 1705 г., видимо, имело результатом более или менее достаточное удовлетворение нужд государства, для которых в первую очередь и строились заводы на Урале. С другой стороны - и внимание правительства и средства казны были сосредоточены на напряжённых военных условиях. Частные предприниматели, очевидно, не очень хотели в этот тяжёлый, а по временам и опасный период рисковать средствами, вкладывая их в дорогое, медленно и не сразу окупающееся строительство заводов. И опять-таки не только в отношении Урала и не только в области металлургии, но вообще в создании промышленности частный капитал стал энергично действовать лишь в 1710-х, ещё более в 1720-х годах. Зато задержка в строительстве заводов на Урале в 1705-1715 гг. была компенсирована быстрым темпом роста числа предприятий в последнее десятилетие царствования Петра, в эти годы действуют и казна и частные лица, главным образом Демидовы[99].

Расцвет горнозаводского Урала приходится на период 1720-30-х годов. 20-е годы Урала тесно связаны с такими именами как В. Н. Татищев и В. И. Геннин.

Начало 20-х годов XVIII века характеризуется завершением войны со Швецией. В этот период правительство Петра I приступило к осуществлению ряда мер в области экономической политики. Были учреждены Берг-, Мануфактур - и Коммерц-коллегии, задача их состояла в том, чтобы содействовать развитию крупной промышленности и торговли, помимо этого государство отменило монополию казны на торговлю многими товарами, стала осуществляться жесткая протекционистская политика.

В этот период предпринимаются и мероприятия, направленные на форсирование уральской металлургической промышленности, делалось это для обеспечения растущих потребностей страны в железе и экспорте его на европейский рынок.

В 1720 году по решению Берг-коллегии на Урал посылается группа специалистов, в состав группы помимо прочих участников вошли Василий Никитич Татищев[100] и Иоганн Фридрих Блиер - приехавший в Россию из Саксонии в 1699 году в качестве пробирного мастера и после занимающийся поисками полезных ископаемых на территории России[101].

Таким образом, В. Н. Татищев прибывает на Урал и осматривает предприятия: в Кунгуре, Уктусский казенный завод, Каменский, Алапаевский. На Уктусском заводе было учреждено горное начальство, ведавшее управлением уральских заводов.

Функции Сибирского горного ведомства В. Н. Татищев попытался сформулировать в донесении Берг-коллегии 28 февраля 1721 года. Он предлагал значительно усилить контроль бюрократических органов власти над производственной деятельностью частных предпринимателей и над использованием ими природных ресурсов[102].

Казенные заводы на В. Н. Татищева и сопровождающего его И. Ф. Блиера произвели безотрадное впечатление. Например, Уктуссский завод был построен на неудобном месте, домны и молоты летом и зимой простаивали из-за недостатка воды по несколько месяцев[103].

Наблюдая плачевное состояние казенных заводов, у В. Н. Татищева появляется идея о создании нового мощного завода, так как старые заводы в данных условиях требуют перестройки, а эти средства лучше направить на строительство нового предприятия. Таким предприятием должен был стать Исетский завод. Татищев намеревался превратить его в центр горнозаводской промышленности Урала и потом перевести сюда Ирбитскую ярмарку, важный торговый центр России, тем самым сделав этот регион крупным торговым пунктом.

Камер-коллегия вопрос о переносе Ирбитской ярмарки отдала решать властям Сибирской губернии. Там решили, что подобное мероприятие может привести к сокращению таможенных сборов и нарушению традиционных торговых связей европейской России и Сибирью, так как Ирбитская слобода находилась в центре населенного земледельческого района, была выгодно расположена на границе европейской части России и Сибири. В итоге, предложение В. Н. Татищева было отклонено[104].

Ещё одной проблемой уральских казенных заводов было малое количество опытных доменных, молотовых и плотинных мастеров. Выручить квалифицированными кадрами мог Олонецкий металлургический район. Но в 1720 и 1721 годах перевода специалистов не было. Только в 1725 году, когда заводами управлял Генин - 20 олонецких мастеров прибыли на Урал: это мастера и подмастерья плавильного медного дела, дощатые, доменные, молотовые, укладные, стального дела, проволочные и другие. Кроме того, В. И. Генин взял с собой из Петербурга специалиста по маркшейдерскому и медеплавильному делам, двух меховых и машинных мастеров.

В январе 1723 года на Урал прибыла вторая партия олонецких мастеров. Все эти кадры были использованы, уже сменившим к тому времени Татищева, Гениным как для строительства и эксплуатации новых заводов, так и для реконструкции старых[105].

Но вернемся к Уралу в период управления им Татищева.

Как уже говорилось выше, проблема с рабочей силой на Урале в первые десятилетия XVIII века разрешилась за счет приписки к заводам местных крестьян, за счет сформировавшегося рынка вольнонаемной рабочей силы (здесь главным образом отходники и беглые крестьяне).

Управители заводов до приезда В. Н. Татищева на Урал и он сам в первое время (1720-1721 годы) не жаловались на недостаток "вольных наемщиков".

В. Н. Татищев указывал на относительно недорогой рынок труда вследствие дешевизны "харчей и протчих потребностей". В январе 1721 года он писал, что "Работников здесь охотных, особливо для обучения, достать возможно довольно с малейшим жалованием".

Но постепенно ситуация менялась. Связано это было с усиленной борьбой правительства против самовольного ухода населения, и прежде всего крестьянства[106].

19 февраля 1721 года появляется именной указ "О возвращении в прежние места беглых крестьян и бобылей". В указе постановлялось: "Беглых крестьян и бобылей… людям у кого ныне (они) есть, прежним владельцам… отдавать…". Срок возвращения беглых определялся в год, "а по последней мере на полтора года, чтоб никто впредь никакой отговорки не имел". Также на нынешних владельцев накладывался своеобразный штраф "за то, что они оных беглых держали и ими владели…": по 20 рублей за двор в год, а если беглый не имел семьи, то 20 рублей просто за одного человека[107].

Вот такие условия выдвигало в числе прочих и горнозаводчикам. Не трудно догадаться, что невыполнение их ничем хорошим не сулило - в законе оговаривалось и наказание от увеличения штрафа до ссылки на каторжную работу.

Такая ситуация поставила горную администрацию в тупик. Буквальное выполнение закона не только должно было уменьшить предложение вольнонаемного труда, но и грозило оставить уральскую промышленность без рабочей силы.

А. И. Юхт, ссылаясь на документы В. Н. Татищева, приводит сведения о том, что слободы, приписанные к казенным заводам, возникли не более как 40 лет назад, то есть после 1678 года; следовательно, согласно указу 1721 года всё население их подлежало высылке на прежние места жительства. В таком случае заводы останутся без работников, потому что других слобод ближе 100 верст нет[108].

Сообщение о подобной угрозе В. Н. Татищев отправил в Берг-коллегию. Там этот вопрос самостоятельно решить не могли и дали поручение В. Н. Татищеву провести "с пристрастием" перепись населения. Данное мероприятие целью своей ставило выяснение у крестьян: кто они, откуда и в каком году пришли, кому принадлежали. Отмечалось, что если опрашиваемые крестьяне и заводское население будут давать правдивые сведения, то Берг-коллегия предпримет попытку оставить их при заводах.

Однако Строгановы и другие вотчинники добивались от Берг-коллегии возвращения своих беглых крестьян, осевших на казенных и частно - владельческих заводах.

Берг-коллегия, опасаясь жалоб прежних владельцев в Сенат и царю потребовала от В. Н. Татищева и А. Н. Демидова, чтобы они в отношении беглых поступали согласно указу 19 февраля 1721 года.

В таких условиях В. Н. Татищев предложил компромиссное решение: всех беглых крестьян, принадлежавших Строгановым и другим помещикам, выслать, а дворцовых и монастырских оставить[109].

В условиях, когда высылка всех беглых грозила остановить предприятия, правительство вынуждено было пойти на некоторые отступления от февральского указа.15 марта 1722 года издается именной указ "О переписке на заводах работных людей", где уже написано: "… работных людей не ссылать с тех заводов неволею, дабы тех заводов не опустошить…"[110].

Таким образом, мы видим, что правительство России поняло какие проблемы может создать горнозаводской промышленности Урала законодательство против беглых, поэтому оно внесло в него соответствующие коррективы. В свою очередь В. Н. Татищев показал себя как сторонника послаблений в крепостнической политике, конечно, в первую очередь, потому что складывающиеся условия сделали бы невозможным обеспечение заводов рабочей силой и успешное развитие промышленности.

Однако вместе с апрельским указом правительство подтвердило закон февраля 1721 года о сыске и возврате беглых и вновь потребовало, чтобы без отпускных писем крестьян на работу не принимали[111].

На местное население в качестве рабочей силы рассчитывать не приходилось, оно неохотно шло на заводы. В. Н. Татищев отмечает, что, например, приписные крестьяне были мало заинтересованы в горной службе и стараются побыстрее выполнить работу, не заботясь о её качестве[112]. Только часть жителей заводских поселений работала на предприятиях, остальные занимались ремеслом, торговлей, работали по найму, в том числе у зажиточных крестьян в приписных слободах и т. д.

Население заводских поселений могло лишь частично удовлетворить потребности горнозаводской промышленности в работниках. В связи с этим Татищев решает, что одним из выходов из сложившейся ситуации может быть разрешение добровольного поселения при вновь строящихся заводах государственных крестьян.

Помимо этого было понятно, что дальнейшее развитие промышленности потребует дополнительных рабочих рук, поэтому, считал В. Н. Татищев надо точно определить условия отхода крестьян на работу.

Все пришлые люди должны являться в канцелярию горного начальства, которая после проверки их документов и выдачи им специальных писем направляла бы их в слободы и на заводы. "А без писем таких на всех заводах никого не держать", - писал В. Н. Татищев. Подобное ограничение предоставляло горному начальству возможность контролировать (в интересах казенной промышленности) распределение пришлых людей между казенными и частновладельческими заводами. В. Н. Татищев предложил обложить вольных работников поголовным сбором в размере одного рубля, чтобы более принудить их к работе. Также он предлагал нанимать на работу беглых солдат, ссылаясь на Горную привилегию 1719 года, где предусматривалось освобождение заводских работников от уплаты податей, солдатской и матросской службы[113].

Уже позже в 1725 году правительство, учитывая нехватку рабочей силы на заводах и опасность нападения на эти места башкир, издает указ "О содержании сибирских заводов… об охранении оных от нападения Башкирцев, или от разбойников…". Здесь оно разрешило не брать рекрутов в армию с заводов и приписных слобод, а определять их "в заводские работы и обучать всякому мастерству". Причем, указ этот касался только Урала - в законе говорилось: "Оное определение о рекрутах прочим никаким заводам не в образец…"[114]

Но все предложения В. Н. Татищева об использовании вольнонаемного труда находились в противоречии с общим курсом закрепостительной политики проводимой правительством.

Известно, что помимо вышеозначенного В. Н. Татищев рассматривал и другой способ пополнения рабочей силы. В Соликамске, на Демидовских заводах и в Тобольске жило много пленных шведов, многие из них занимались торговлей, различными ремеслами, некоторые находились на заводских работах. Этот контингент Татищев предлагал направить к месту будущего Екатеринбурга для развития в нем торговли и промышленности и существовала только одна проблема - шведы не имели семей, что вероятно, мешало им закрепиться на Урале, а русское население не хотело отдавать своих дочерей замуж за лютеран[115]. Был провозглашен манифест и имело место постановление Синода о том, что такой брак ничего зазорного не имеет, но, видимо, на население это не подействовало, так как информации о том, что было дальше нет, а история показала, что шведских семей на Урале не появилось[116].

Также В. Н. Татищев широко известен как человек, стоящий у истоков создания профессионального образования на Урале в сфере горного дела. Такая проводимая им политика - тоже своего рода решение кадрового вопроса в этом регионе. С первых же шагов своей деятельности Татищев столкнулся с нехваткой мастеров и вообще квалифицированных специалистов по всем основным горнозаводским профессиям. Основной задачей для решения этой проблемы ставилось повышение уровня грамотности населения, подготовка необходимых кадров на месте, не надеясь на присылку их из европейской России[117].

И действительно, горнозаводские школы и училища, находящиеся в ведении Горного ведомства положили начало профессионально-техническому образованию на Урале[118].

По мнению В. Н. Татищева школы должны в первую очередь готовить административно - управленческий и технический персонал.

В 1721 году Василий Никитич наказывал: "Здесь на заводах и в каждой слободе особно построить избы с сеньми и зделать по потребности красныя окошка, поставить столы и лавки, и во оных обучать ребят"[119].

Первоначально предполагалось организовать только арифметические школы, в которых дети изучали бы арифметику, геометрию, триганометрию, черчение и рисование, основы горного дела. Но грамотных ребят оказалось довольно мало, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. Наряду с арифметическими планировались словесные школы для обучения детей чтению и письму. Словесные школы должны были служить как бы подготовительной ступенью для арифметических. Такие учебные заведения были созданы в 1721 - 1722 годах в Кунгуре. Также словесная школа была на Алапаевском заводе.

Основной контингент учащихся на Урале составляли дети заводских людей (мастеров, подмастерьев, заводских учеников), духовенства и подьячих, хотя сам Татищев считал, что следует обучать в первую очередь сыновей дворян и детей боярских, так как они умеют читать и писать и их сразу можно будет определить в арифметические школы. Но дворян в Сибири было мало, к тому же дворянские дети находились в ведении Военной коллегии и для зачисления их в школы или на службу в горное ведомство требовалось разрешение Сената и других учреждений.

В общем, в период пребывания В. Н. Татищева на Урале в школах насчитывалось около 100 учеников. Духовенство, подьячие и многие заводские жители не хотели отдавать своих детей учиться, так как не видели в этом для них пользы. Помимо этого представители духовенства и приказных считали горную службу менее выгодной, более трудной и тяжелой по сравнению со своими традиционными занятиями и противились обучению детей в заводских школах. Заводские жители также не хотели отдавать своих детей учиться, что было продиктовано главным образом недоверием к горной администрации[120].

Поэтому, чтобы привлечь учеников В. Н. Татищев приказал объявить населению о тех выгодах, которые даст их обучающимся школа. В наказе комиссару Уктусского завода Т. Бурцеву от 27 февраля 1721 года есть седьмая глава, названная "О школе" и там помимо прочего говорится, что следует "Обнадежить всех, что письмо умеющия, никогда в солдаты, матросы и другие невольныя службы отданы не будут, но сверх того всегда им большее пред другими жалованье дастся"[121].

С разрешения Берг-коллегии В. Н. Татищев установил рацион обучающимся в школах сиротам и детям бедных родителей по полтора пуда ржаной муки в месяц, а также по рублю в год на одежду. Для тех же учеников кто имел в год более десяти рублей, та же помощь за счет казны лишь на последней стадии обучения[122].

Первоначальная система горнозаводских школ насчитывала 5 ступеней:

1). Начальная (грамота, чтение, письмо)

2).арифметическая (геометрия, черчение, теоретические основы горного дела, топография и др.)

3). Немецкая, заключающаяся в изучении языка

4).латинская

5).рисовальная

В школы брали ребят 7-12 лет из семей чиновников, мастеровых и работных людей и готовили помощников механиков и других специалистов.

В появившиеся в 20-х годах училища зачисляли молодых людей 14-17 лет. Обучение было платным и длилось 4 года. На выходе ученики получали профессии уставщиков, мастеров, лаборантов, штейгеров и др.[123]

Но появление энергичного В. Н. Татищева было в штыки встречено Акинфием Демидовым. Дело в том, что Урал в это время переживал упадок и идеи о строении мощного завода на Исети, работающего в интересах казны могли подорвать монополию Демидовых в этом районе. Распоряжения В. Н. Татищева не могли не задевать интересы Демидовых: Татищев В. Н. потребовал от заводчиков регулярно платить десятину, вернуть всех мастеровых и работных людей, которые были сманены с казенных заводов, не рубить лес в приписанных к казенным заводам слободах и др.

Власти Берг-коллегии в подчинении которой находился В. Н. Татищев, Акинфий Никитич не признавал. Для него силу имели только документы, исходящие непосредственно от царя и подписанные его рукой.

Но дело не ограничивалось только игнорированием распоряжений - люди Демидова чинили всяческие препятствия нормальному функционированию казенных предприятий: Демидов поставил по некоторым дорогам заставы и не пропускал в Уктус рудоискателей; до смерти были забиты кнутами, плетьми и батогами крестьяне Уткинской слободы, помогавшие провести караван с казенным железом.

Конфликт нарастал, со стороны Демидовых были попытки уладить его дачей Татищеву взятки, которая не удалась и в итоге Демидовы подали жалобу на капитана, в апреле 1722 года во время встречи с Петром I А. Н. Демидов высказал все свои претензии[124]. Со слов В. И. де Генина, которого поставили решать эту тяжбу, часть обвинения А. Н. Демидова заключалось в следующем: "… О учинении застав, от которых Демидову в непривозе хлеба на заводах была превеликая нужда, и об отныне некоторой части ево… пристани, что на реке Чюсовой…"[125].

Но понятно, что выдвинутые претензии не были основной причиной по которой А. Н. Демидов так добивался отстранения В. Н. Татищева от уральских дел. Реальное положение вещей было означено выше, в основе, конечно лежала конкуренция между этими заводскими деятелями. Это подметил и В. И. Генин в своём письме Петру I в 1723 году: "Ему (Демидову) не очень мило, что вашего величества заводы станут здесь цвесть для того, чтоб он мог больше своего железа продавать, и цену положить как хотел, и работники б вольные все к нему на заводы шли, а не на ваши"[126].

В результате жалобы В. Н. Татищев был отстранен от руководства уральской промышленностью, его заменил В. И. Геннин.

На русскую службу В. И. Генин был завербован во время "Великого посольства". В 1697 году он был принят в оружейную палату и долгое время принимал активное участие в делах страны: во время Северной войны руководил возведение укреплений в Новгороде, участвовал во взятии Выборга и др. Голландец быстро поднимался по служебной лестнице, его успехи оценил Петр Великий и в 1713 году он получил должность Олонецкого коменданта и начальника Петровских, Повенецких и Кончеозерских заводов. Именно этот металлургический район в годы Северной войны был основным поставщиком оружия для русской армии[127].

Получив указание ехать на Урал, В. И. Геннин выдвинул ряд масштабных условий. Среди прочих были: "Чтоб я имел в Сибри полную мочь, дабы губернатор по моим требованиям не только послушен был, но всё то, что к строению заводов надобно, охотно и немедленно отправлял"; "Ежели мне понадобятца… от Никиты Демидова мастера или какие припасы, чтоб в даче оного был он послушен" и т. п.

В доношении в кабинет Петра от 22 апреля 1722 года В. И. Генин также представил список "мастеров и протчих служителей" с Олонецких заводов, которых считал нужным взять с собой на Урал, "без чего пробыть невозможно".

22 июля 1722 года генерал-майор и его спутники выдвинулись из Москвы водным путём и прибыли в Кунгур 2 октября 1722 года. Из Петербурга был привезен специалист по маркшейдерским и медеплавильным делам, два машинных и один лудильный мастер. В октябре на Урал прибыла и первая партия из 20-ти олонецких специалистов.

Свою деятельность на Урале генерал-майор начал с расширения Уктусского завода. Помимо этого для строящегося Екатеринбургского завода начали изготавливать литые и кованые инструменты, усовершенствовать домны и кричные горны[128].

Как и В. Н. Татищев В. И. Генин нелестно отозвался о состоянии казенных уральских заводов ("А на заводы сожалетельно смотреть… оные ныне весьма в худом порядке: первое, не в удобном месте построены и за умалением воды много прогулу бывает; второе, припасов мало; третье мастера самые бездельные и необученные"; "Прибыв я сюда, медные и железные вашего величества заводы нашел весма в худом состоянии…"[129]). Но при этом перспективы региона в промышленном плане и его природные условия оценены были дов

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Горнозаводская промышленность Урала от Петра I до Екатерины II". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 400

Другие дипломные работы по специальности "История":

Российско-китайские отношения: история и современность

Смотреть работу >>

Внешняя политика Франции в конце XIX – начале XX веков

Смотреть работу >>

Советско-германские отношения в 1920 – начале 30-х гг

Смотреть работу >>

Польша от 1914 года к началу второй мировой войны

Смотреть работу >>

Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века

Смотреть работу >>