Дипломная работа на тему "Структурные и прагматические особенности директивных высказываний"

ГлавнаяИностранный язык → Структурные и прагматические особенности директивных высказываний




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Структурные и прагматические особенности директивных высказываний":


Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина

Институт филологии

Кафедра французской филологии

Дипломная работа

«Структурные и прагматические особенности директивных высказываний»

Тамбов 2008

План Введение 1. Теория речевых актов

1.1 Определение речевого акта

1.2 Основные понят ия теории речевых актов

1.3 Классификация речевых актов

1.4 Невербальные компоненты коммуникации. Их роль в ходе общения

2. Директивный речевой акт

2.1 Определение директивного речевого акта

2.2 Определение директивной интенции

2.3 Перлокутивная функция директивных высказываний

2.4 Основные перфомативы класса директивов

2.5 Формальные особенности директивов

2.6 Факторы и условия, обеспечивающие успешность директивного речевого акта

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых оригинальных дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Высококлассное написание дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Туле и в других городах РФ.

2.7 Коммуникативные неудачи при реализации директивных речевых актов

2.8 Классификация директивов

2.9 Аспекты изучения директивных речевых актов

2.10 Средства выражения директивных речевых актов

3. Особенности употребления директивов во французской разговорной речи

Заключение

Библиография

Введение

Дипломная работа посвящена изучению функционирования французских директивных речевых актов в процессе коммуникации.

В данном исследовании под «директивами» понимается категоричный (запрет, требование, инструкция) или некатегоричный (совет, просьба, предложение) вид побуждений, которые, в первом случае, могут исходить только от индивидуумов, располагающих полномочиями осуществления подобных речевых актов, во втором случае – от индивидуумов, нуждающихся в совете или помощи собеседника.

В связи с особой социальной значимостью побуждений языковеды всегда проявляли к ним большой интерес (Е. И. Беляева, Н. Г. Закутская, Я. Н. Еремеев, А. Вежбицкая, М. М. Бахтин, А. В. Дорошенко и др.). Важно отметить, что лингвистика достаточно хорошо изучила многие важные аспекты побуждений (в том числе и директивов), их структурные особенности, морфолого-синтаксические свойства, некоторые прагматические характеристики побудительных высказываний, поэтому эта тема продолжает оставаться в высшей степени актуальной.

Объектом исследования данной работы выступает функционирование директивных речевых актов в процессе речевого взаимодействия людей в диалоге. Диалог – это форма речи, состоящая из обмена высказываниями – репликами, на языковой состав которых влияет непосредственное восприятие, активизирующее роль адресата в речевой деятельности адресанта [В. Н. Ярцева, 1998:135]. Директивные высказывания, хотя и вычленяются из диалога в исследовательских целях, но, тем не менее, они являются лишь компонентами диалога, неразрывно связаны со всеми внешними компонентами (ситуацией, контекстом, психологическими и социальными характеристиками коммуникантов) и имеют свое значение только в составе этих связей. Именно такой подход к директивным высказываниям определяет актуальность и научную новизну работы.

Директивность является одной из основных характеристик высказывания; все высказывания можно по этому критерию разделить на директивные и недирективные. Директивное высказывание есть сложный продукт коммуникации, зависящий от волеизъявлений коммуникантов, особенностей коммуникативного контекста, социокультурной и национально-языковой среды [Я. Н. Еремеев, 2004: 5].

Осуществляемый в работе анализ директивных речевых актов имеет целью выявление структурных и прагматических особенностей французских директивов.

Из цели вытекает и ряд задач:

1) а) дать определение речевого акта;

б) выявить основные понят ия теории речевых актов;

в) сопоставить классификации речевых актов разных языковедов;

г) рассмотреть исследования речевых актов на современном этапе развития лингвистики;

д) ознакомиться с невербальными компонентами, сопровождающими речевой акт;

2) а) дать определение директивного речевого акта, директивной интенции;

б) ознакомиться с основными перфомативами класса директивов;

в) рассмотреть основные факторы, определяющие перлокутивную функцию высказывания;

г) выявить языковые средства, используемые в качестве интенсификоторов и деинтенсификоторов директивных высказываний;

д) проанализировать факторы, влияющие на успешность общения или же, в противном случае, на возникновение коммуникативных неудач;

е) изучить классификацию директивных речевых актов;

ж) ознакомиться с аспектами изучения директивных речевых актов;

з) рассмотреть средства выражения директивных высказываний;

и) проанализировать директивы, встречающиеся во французской разговорной речи, в структурном и прагматическом аспектах.


1. Теория речевых актов

1.1 Определение речевого акта

По мнению многих ученых, в частности Е. В. Милосердовой, современное прагматическое направление в лингвистике позволяет глубже исследовать специфику языкового поведения человека, то есть его речевых действий в соответствии с правилами поведения, иначе говоря, специфику речевых актов [Е. В. Милосердова, 2004:149].

Понятие «речевой акт» является одним из наиболее популярных в современной лингвистической науке. Оно не имеет единственного определения. По мнению В. Б. Гудковой «речевой акт представляет собой единство социального (объективного) и индивидуального (субъективного) и содержит целый комплекс фактов лингвистического и экстралингвистического характера» [В. Б. Гудкова, 2003: 2].

Н. Д. Арутюнова дает следующее определение речевого акта: «речевой акт представляет собой элементарное (минимальное) звено языковой коммуникации, являющееся продуктом актуализации предложения в конкретной ситуации общения и направленное на достижение определенной иллокутивной цели» [Цит. по А. В. Черная, 2004:44].

Л. С. Гуревич в своей работе «Коммуникативный акт в рамках теории речевой деятельности» рассматривает это понятие как «сложное в языковом, психологическом плане образование, в котором задействованы интерлокутивные силы, где реплика-стимул и реплика-реакция актуализируют содержательную, конструктивную и ситуативную общность, и где прагматическая составляющая является диалогическим единством» [Л. С. Гуревич, 2006:400].

О. И. Москальская употребляет иллокутивный акт в значении поступка, входящего в состав внеязыкового контекста и имеющего целью определенное воздействие на адресата речи [Цит. по Н. А. Бут, 2004:53].

Иную трактовку речевого акта находим у Р. И. Карчевски. Он под речевым актом понимает «минимальную коммуникативную единицу текстового уровня, совершаемую в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе, выступающую в виде целенаправленного действия говорящего для достижения взаимопонимания между участниками коммуникации» [Р. И. Карчевски, 2002:129–130].

И. Е. Папулинова, рассматривает речевой акт как деятельность и выделяет две его стороны: формальную и содержательную [И. Е. Папулинова, 2000:167].

Таким образом, мы видим, что точка зрения на определение речевого акта каждого из вышеперечисленных лингвистов объективна и верна. Исследователи, давая объяснение этого понятия, принимали во внимание лингвистические и экстралингвистические факторы построения речевого акта. Разница во взглядах обуславливается тем, что лингвисты анализируют речевой акт с разных позиций, акцентируют свое внимание в большей степени или на формальной стороне речевого акта, или на содержательной. Исследуя речевой акт с точки зрения его структуры, можно дать следующее определение этого понятия: высказывание говорящего, оформленное с помощью различных видов предложения (побудительного, повествовательного, вопросительного), лексическое наполнение и синтаксическая структура которого зависит от интенций говорящего, коммуникативного контекста и сферы общения. С содержательной стороны речевой акт представляет собой действие адресанта по отношению к адресату, осуществляемое в определенной ситуации общения и направленное на реализацию определенного замысла говорящего.

1.2 Основные понят ия теории речевых актов

Центральным понятием теории речевых актов является, по мнению Дж. Остина, разграничение локутивного акта, то есть акта произнесения некоторого высказывания, его фонетическая и графическая оболочка, иллокутивного – акта сообщения данному высказыванию определенной иллокутивной силы, то есть выражения в нем интенции говорящего, и перлокутивного – акта восприятия адресатом высказывания и распознания его иллокутивной силы [Дж. Остин, 1986: 22 – 30].

Следующим важным понятием теории речевых актов является понятие намерения (интенции) говорящего. Так, П. Грайс определил в термине намерения понятие субъективного значения высказывания, или «значения говорящего». По П. Грайсу, «субъективное значение высказывания есть намерение говорящего получить с его помощью определенный результат, благодаря осознанию слушающим этого намерения» [П. Грайс, 1989:217].

Л. М. Михайлова под интенцией понимает коммуникативную направленность высказывания. Она считает, что понятие «интенция» включает в себя как функционально четко выраженные иллокуции вопроса, приказа, просьбы, команды, предложения, пожелания, так и сообщение информации, а также передачу эмоционального состояния [Л. М. Михайлова, 2002:5].

По словам Н. А. Бут, применительно к речевым действиям можно говорить о языковых конвенциях, которые действуют на уровне локутивного акта и определяют локутивное или языковое значение высказывания [Н. А. Бут, 2004:45].

Для теории речевых актов свойственно понятие «установки». Т. Е. Доброва пишет о том, что в работах Сидоркова, Бабенко термины «установка» и «речевая установка» используют как синонимы иллокутивного акта. Команский понимает этот термин более широко, как мотивация высказывания, определяющаяся целью воздействия и получением от него желаемого результата. Г. Ф. Мусаева рассматривает этот термин в рамках теории текста, где он приобретает значение направленности текста, его роли в коммуникации с точки зрения адресата [Цит. по Т. Е. Добровой, 2004:10–11].

Сама же Т. Е. Доброва использует данный термин в понимании В. В. Богданова, который под «установкой» имеет в виду то, что находится в центре внимания говорящего [Т. Е. Доброва, 2004:14–15].

Для успешной реализации коммуникативной установки важно знать такое понятие как «коммуникативная среда», которая, по мнению О. Ю. Цветкова, характеризуется последовательностью функциональных типов высказывания, каждый из которых обладает своей интенцией, способствуя тем самым реализации коммуникативной установки [О. Ю. Цветков, 2002:5].

Вышеперечисленные понят ия теории речевых актов имеют большое значение в прагматике и в совокупности играют важную роль при анализе речевого акта, особенно при выделении типов речевых актов и при их построении. Так, одно и то же высказывание говорящий может произнесьти с разной интонацией в зависимости от его интенций и установок, которые предопределяют коммуникативную среду речевого акта, а также в зависимости от коммуникативного контекста и ситуации.

1.3 Классификация речевых актов

Заслуга Дж. Остина состоит не только в том, что он первым сформулировал теорию речевых актов, но и в том, что он предложил классификацию речевых актов, которая в дальнейшем послужила отправной точкой для других языковедов в выделении типов речевых актов. Существует большое количество классификаций. Рассмотрим некоторые из них.

Итак, Джон Остин предложил выделять пять классов перфомативных (иллокативных) актов:

1)  вердиктивы, с помощью которых говорящий выражает свою оценку чего или кого-либо;

2)  экзерситивы, служащие для осуществления власти говорящего (приказания, распоряжения и т. п.);

3)  комиссивы – выражение обещаний и обязательств;

4)  бехабитивы регулируют общественное поведение, взаимоотношения коммуникантов и т. д. (например, поздравления, извинения и пр.)

5)  экспозитивы определяют место высказывания в ходе беседы (я признаю, отрицаю и т. д.) [Дж. Остин, 1986: 101].

Базисными видами иллокутивных актов Дж. Серль считает следующие пять: репрезентативы (или ассертивы), которые представляют реальное положение дел адресату; директивы, которые каузируют (или определенным образом влияют на деятельность адресата); комиссивы – акты, возлагающие на говорящего некие обязательства, и декларации, которые вносят определенные изменения в реальное состояние вещей [Дж. Серль, 1978: 252].

Классификации Дж. Остина и Дж. Серля являются основными, общепринятыми. В дальнейшем они лишь расширялись и дополнялись некоторыми типами речевых актов.

Классификация А. Вежбицкой содержит восемь иллокутивов: сообщения, просьбы / приказы, вопросы / запреты / позволения, требования / возражения, предостережения / угрозы, советы / наставления, действия, обозначаемые глаголами этикетного поведения, экспозитивы [А. Вежбицкая, 1985: 251–273].

В своей диссертационной работе Н. А. Бут также рассматривает классификации В. Вундерлиха и Л. Л. Федоровой. Первый классифицировал речевые акты на основе их пяти функций. Он различал восемь классов: директивы (просьбы, приказы, распоряжения, нормативные акты), комиссивы (обещания, объявления, угрозы), эротетические речевые акты (вопросы), репрезентативы (утверждения, констатации, отчеты, описания, объяснения), сатисфактивы (извинения, благодарность, оправдание), ретрактивы (невозможность выполнить обещанное), декларации (называния, определения, приговоры, открытия, заседания) вокативы (обращения, вызовы).

Л. Л. Федорова выделяет следующие типы речевых воздействий: социальные воздействия (приветствия, прощания, представления, благодарности, извинения, прощения, соболезнования, обязательства,); волеизъявления (приказ, вопрос, пожелание); разъяснение и информирование (сообщение, предупреждение, исповедание) и, наконец, оценочные и эмоциональные речевые воздействия. К оценочным воздействиям она относит такие моральные оценки, как порицание, осуждение, похвала, одобрение.

В свою очередь, М. М. Бахтин предложил классификацию речевых жанров, организованную по принципу полевой структуры. Среди них он выделял, во-первых, императивные речевые жанры, включающие просьбу, приказ, мольбу и требование, во-вторых, жанры, имеющие целью воздействия на эмоции, в их число входят жалоба, утешение, угроза, оскорбление и шутка [Цит. по Н. А. Бут, 2004:64].

В практике использования термины «речевой акт» и» речевой жанр» не разграничиваются исследователями достаточно четко, но, тем не менее, И. В. Труфанова в своей статье «О разграничении понятий: речевой акт, речевой жанр, речевая стратегия, речевая тактика» говорит о том, что нельзя идентифицировать понятия» речевой акт» и» речевой жанр». Она рассматривает их отдельно [И. Т. Труфанова, 2001:57–58].

Точка зрения И. В. Труфановой на разграничение «акта» и» жанра» для нас более близка, так как сами определения этих двух понятий в словаре подтверждают справедливость данной точки зрения: акт – это поступок, действие [Л. С. Шаумян, 1964:30], то есть языковая единица, которая может быть представлена в виде одного предложения, а жанр – это разновидность художественного произведения [Л. С. Шаумян, 1964:233]. Здесь мы видим соотнесенность с более крупной единицей языка, с текстом. Определяя жанр того или иного текста, мы принимаем во внимание не одно, а несколько предложений. Таким образом, термин «акт» чаще всего рассматривается на уровне высказывания, а термин «жанр» – на уровне текста.

В. Г. Гак различает акты речи по их общей интенции. Прежде всего, он подразделяет их на информативные и неинформативные. Первые связаны с передачей или запросом информации. К ним относятся констатация, обещания, побуждения, вопрос с различными подразделениями каждого из основных типов. К неинформативным относятся различные «социальные» акты: приветствия, поздравления и т. п. [В. Г. Гак, 1998: 628–630].

Используя в качестве отправной точки общепринятые классификации Дж. Остина и Дж. Серля, в лингвистической науке исследователи выделяют следующие речевые акты: Г. К. Хамзина акцентирует внимание на акте аргументации и акте возражения. По ее мнению, они характерны для многих жизненных ситуаций, требующих языкового общения людей [Г. К. Хамзина, 1996: 78–79].

Речевой акт предложения услуг или какой-либо субстанции рассматривается Л. В. Цуриковой как гибридный, так как наряду с коммуникативными ролями, характерными для директивных речевых актов (Исполнитель, Бенефициант, Ответственный за принятие решений об исполнении предуцируемого действия), в речевом акте предложения услуг или субстанции выделяются комиссивные по характеру коммуникативные роли Получателя услуги или субстанции и Обеспечителя, гарантирующего получения адресатом предложенной услуги или субстанции [Л. В. Цурикова, 1996:79].

Т. М. Ломова, В. В. Юмашева выделяют экспрессивный речевой акт сожаления, иллокутивной целью которого является выражение психологического состояния говорящего [Г. М. Ломова, В. В. Юмашева, 1996:51].

В современной лингвистике исследуется также речевой акт комплимента. В статье Г. С. Двиняниновой «Комплимент: коммуникативный статус или стратегия в дискурсе?» он рассматривается как социальное и эмоциональное речевое воздействие, а социальное речевое воздействие, по ее мнению, – это особые ситуации общения, в которых не происходит передачи информации как таковой, а осуществляются определенные социальные акты. При этом основным мотивом-целью адресантов комплиментов считается улучшение эмоционального состояния их адресатов [Г. С. Двинянинова, 2001:103–105].

Н. А. Трофимова в своей работе пишет, что Дж. Серль рассматривает извинение как стандартный пример экспрессивных речевых актов. Тогда как Р. Ратмайр утверждает, что извинение имеет собственную иллокутивную цель и является одним из видов директивов [Цит. по Н. А. Трофимова, 2006:56–60].

Сама же Н. А. Трофимова считает, что директивы направлены на внеязыковой мир событий и действий с целью его изменения, а в извинениях речь идет об оценке действий говорящего, поэтому она пришла к выводу, что извинения нужно рассматривать как полиинтенциональные речевые акты, как направленные адресату просьбы о прощении, осложненные выражением таких эмоций, как сожаление о произошедшем, раскаяние [Н. А. Трофимова, 2006:59–60].

На наш взгляд, извинение включает в себя элементы экспрессивного и директивного речевых актов, то есть, с одной стороны, говорящий, извиняясь, воздействует на эмоциональную сферу слушающего и стремится загладить свою вину, с другой стороны, он побуждает адресата изменить существующее положение дел в положительную или отрицательную сторону: принять извинение или же отвергнуть, а так как директивы не всегда носят категоричный характер, и реакция слушающего может быть выражена не только совершением физического действия, но и вербального, то извинение в данном случае рассматривается как вид директивного речевого акта, в котором приоритетную позицию занимает адресат, а его ответ расценивается как показатель успешности или неуспешности осуществления речевого акта извинения со стороны говорящего

А. Г. Гурочкина в своей работе исследует коммуникативный акт умолчания. По ее мнению, он имеет место в том случае, когда по определенным причинам прерывается актуализация развернутого речевого действия, но полностью сохраняется его иллокутивная сила. [А. Г. Гурочкина, 1998:14–15].

Анализируя существующие точки зрения на место поздравительных высказываний в системе речевых актов, значительно отличающиеся друг от друга в зависимости от концептуальной установки, Л. М. Мудрик пришел к выводу, что поздравление представляет собой этикетный перформатив, основной коммуникативной интенцией которого является стремление говорящего вызвать у адресата определенные положительные эмоции, т. е. воздействовать на его эмоциональную сферу [Л. В. Мудрик, 2002:134].

И. Б. Лазебная выделяет речевой акт агрессии. По словам И. Б. Лазебной, в обыденном языке слово «агрессия» означает множество разнообразных действий, которые нарушают физическую или психологическую целостность другого человека, наносят ему материальный ущерб, препятствуют осуществлению его намерений, противодействуют его интересам или же ведут к его уничтожению [И. Б. Лазебная, 2006: 395–397].

Н. Б. Ершова выделяет речевые акты «юстификатив» и «контрадиктив», которые относятся к категориям контраргументации и служат для обозначения речевых действий, выражающих решительный протест против утверждаемого факта [И. Б. Ершова, 2000:234–244].

Таким образом, можно сказать, что и в настоящее время речевые акты представляют большой интерес, находятся в центре внимания и изучаются многими исследователями. Классификации речевых актов расширяются и дополняются новыми видами, то есть рамки исследования речевых актов растягиваются.

1.4 Невербальные компоненты коммуникации. Их роль в ходе общения

В своих работах исследователи затрагивали многие вопросы, касающиеся речевых актов, в том числе, и использование невербальных компонентов, сопровождающих речевые акты. Практически во всех исследованиях отмечаются значимость невербальных компонентов, как носителей определенных значений, и важность их роли в процессе общения.

Е. Л. Васильева считает, что для большинства невербальных компонентов не существует ограничений в их использовании в разных типах речевых актов. Например, невербальный компонент посмотреть на кого-либо/что-либо свойственен всем типам речевых актов. Однако существует целый ряд невербальных компонентов, характерных только для определенного типа речевых актов.

Так, например, директивным речевым актам свойственны жесты, которым присуще значение директивности (прикоснуться пальцами к губам). Директивные речевые акты просьбы сопровождаются такими невербальными компонентами, как молитвенно воздеть руки, встать на колени, говорить жалобно, умоляюще, печально, плакать: невербальный компонент говорить тихо, спокойно, нежно характерны как для речевого акта просьбы, так и для речевого акта совета. Дейктические невербальные компоненты свойственны речевому акту указания и побуждения, невербальный компонент покачать указательным пальцем употребляется в речевом акте угрозы и предупреждения. Для речевого акта вопроса типичны невербальные компоненты, выражающие состояние удивления, подозрительности, недоверия (поднять брови, говорить удивленно) [Е. Л. Васильева, 2002: 3–5].

Из вышесказанного следует, что акт речи включает в себя не только высказывания участников, но и языковое выражение разнообразных сопутствующих фактов, в том числе и невербальных средств. Выбор того или иного невербального компонента зависит от типа или подтипа речевых актов, то есть избирательность невербальных компонентов – важнейший компонент успешной коммуникации.

2. Директивный речевой акт

2.1 Определение директивного речевого акта

Из вышеизложенного материала следует, что центральное место в речевом акте занимает иллокуция, тип речевого воздействия. По мнению В. И. Карасика, наиболее существенным признаком для выделения того или иного типа речевого действия является интенция говорящего. «Практически в любом речевом действии мы сталкиваемся с воздействием, даже если сообщаем о чем-то или выражаем эмоции» [В. И. Карасик, 2002: 69]. Но существует тип речевых актов, для которых воздействие на партнера является ведущей характеристикой. Рассмотрим подробнее директивы как тип речевых актов.

М. А. Кулькова в статье «Народные приметы через призму теории речевых актов» рассматривает директивный речевой акт как «выражение волеизъявления говорящего, направленное на каузацию деятельности адресата» [М. А. Кулькова, 2006: 467–468].

Исследователи сходятся во мнении, что особенность директивного речевого акта состоит в том, что он направлен на то, чтобы изменить окружающий мир с помощью речевого действия. Так, М. А. Кулькова пишет о том, что в работах многих лингвистов директивный речевой акт справедливо характеризуется как двусторонний инициативный речевой акт. Он знаменует начало речевой интеракции в диалогическом единстве, для успешной реализации которой требуется ответная реакция со стороны адресата. Ожидаемая реакция адресата состоит в том, чтобы он выполнил каузируемое действие [М. А. Кулькова, 2006: 471].

2.2 Определение директивной интенции

Прежде чем перейти к описанию характеристик директивного речевого акта и аспектам его изучения мы кратко остановимся на определении директивной интенции, а также на рассмотрении перлокутивной функции высказываний.

Е. И. Беляева дает следующее определение директивной интенции: «это стремление одного из коммуникантов оказать на собеседника, адресата такое воздействие, которое могло бы побудить последнего совершить определенные действия, исполнения которого первый из коммуникантов, отправитель желает по тем или иным причинам» [Е. И. Беляева, 1992:10–15].

2.3 Перлокутивная функция директивных высказываний

Однако, чтобы осуществить определенные воздействия на адресата через речевую деятельность, адресант должен использовать определенные языковые средства для достижения желаемого для себя результата, определяющегося во многом реакцией слушающего, которая, в свою очередь, также поддается лингвистическому анализу, то есть мы говорим о перлокутивной функции высказывания М. С. Веденькова пишет, что «при определении перлокутивной функции высказывания огромную роль играют контекст, знание ситуации, при которой совершается языковая коммуникация, а также лингво-стилистичекое оформление высказывания. Исследователь также говорит о том, что именно намек нередко способствует определению перлокутивной функции [М. С. Веденькова, 1989:27–28].

Таким образом, перлокуция – это один из компонентов в структуре речевого акта, который является результатом реализации интенции адресанта и показателем успешности общения. Перлокутивная функция высказывания в большей степени зависит от учета экстралингвистических факторов, ситуации, пресуппозиции, от отношений коммуникантов. Чаще всего для достижения желаемого для адресанта результата, то есть для того, чтобы слушающий положительно отреагировал на побуждение говорящего, последний прибегает к отбору лексических средств и синтаксических конструкций для построения своего высказывания.

2.4 Основные перфомативы класса директивов

А. О. Стеблецова употребляет термин «перфоматив» в широком и узком смысле. В широком смысле он обозначает высказывания, произнося которые, говорящий осуществляет некое действие (извинение, приказание, поздравление и т. д.) и которые не являются ни истинными, ни ложными. В узком же смысле термин «перфоматив» употребляется для обозначения глагола, который является ядром высказываний и употребляется в форме первого лица, единственного числа, настоящего времени, изъявительного наклонения» [А. О. Стеблецова, 1995:68].

Перфомативные глаголы можно сгруппировать согласно выполняемым ими коммуникативным функциям.

Так как для настоящей работы исследование директивов представляет наибольший интерес, поэтому рассмотрим только перфомативы, относящиеся к этому виду речевых актов.

А. О. Стеблецова считает, что общий класс директивов представлен несколькими группами перфомативных глаголов, вводящих перфомативные высказывания. Это группы реквестивов, суггестивов и прескриптивов.

1)  Реквестивы – речевые акты, которые вводятся перфомативными глаголами, выполняющими функции просьбы или запрета. К ним относятся: спрашивать, требовать.

2)  Суггестивы – речевые акты, которые вводятся перфомативными глаголами, выполняющими функцию: предложения, совета, предупреждения, приглашения. К этому виду директивных актов относятся следующие перфомативные глаголы: предлагать, приглашать, советовать, рекомендовать.

3)  Прескриптивы – речевые акты, которые вводятся перфомативными глаголами, выполняющими функцию заказа. К ним относятся приказывать, бронировать [А. О. Стеблецова, 1995:70].

2.5 Формальные особенности ДРА

2.5.1 Интенсификаторы высказываний

По мнению, Н. В. Карповской, необходимость выбора говорящим языковых средств для наиболее эффективного воздействия на реципиента определяется прагматической ситуацией. В целях утяжеления коммуникативного веса компонентов высказывания исследователь предлагает использовать способы и средства его интенсификации. Исследования Н. В. Карповской в этой области показали, что повторы вносят в предложение не только различные экспрессивные оттенки, имеющие ту или иную прагматическую направленность, но и увеличивают степень категоричности [Н. В. Карповская, 1996:40].

2.5.2 Деинтенсификаторы высказываний

Чаще всего для успешной реализации своей интенции говорящий использует не интенсификаторы, а, наоборот, деинтенсификаторы. По мнению А. И. Приходько, одним из наиболее распространенных средств деинтенсификации являются аппроксиматоры, то есть группа единиц приблизительной номинации, которые помогают говорящему избегать точного именования объекта, признака отношения, а также факторов, способствующих однозначной коммуникации [А. И. Приходько, 2006:291–292].

Для снижения категоричности высказывания употребляют и другие средства деинтенсификации. Например, Е. В. Алференко предлагает использовать вводные фразы хезитации или сочувствия, указывать на субъект оценки, выражать надежду, что говорящий не будет против такого критического суждения, ограничить зоны молчания. Но также исследователь разделяет точку зрения Дж. Лича в том, что формулы вежливости и обращения способствуют деинтенсификации директивных высказываний и, как следствие, реализации замысла говорящего и успешной коммуникации [Цит. по Е. В. Алференко, 1996:7].

2.6 Факторы и условия, обеспечивающие успешность директивного речевого акта

Как правило, в лингвистической науке, изучая речевые акты, больше внимания уделяется успешной их реализации. В прагмалингвистических работах, посвященных изучению общения, большинство исследователей акцентируют свое внимание на путях и способах достижения успешного общения. Е. К. Теплякова замечает, что анализируются главным образом условия, способствующие установлению взаимопонимания; детально рассматриваются те или иные типы взаимодействия между коммуникантами, факторы, обеспечивающие это взаимодействие, выделяются постулаты, максимы, необходимые для достижения успешного общения [Е. К. Теплякова, 1998:8].

Так, Е. И. Беляева в своей работе исследует два внешних фактора, обеспечивающих успешность директивного речевого акта:

а) способность адресата декодировать семантическое и, что не менее важно, прагматическое содержание высказывания адресата;

б) соответствие поведения адресата на высказывание и исходной интенции отправителя этого высказывания, то есть той интенции, наличие которой у последнего побудило его вступить в коммуникацию с адресатом [Е. И. Беляева, 1992:16–18].

Голландский исследователь Г. А. Ван Дейк утверждает, что для успешной коммуникации большое значение имеет и знание коммуникативной ситуации. Он выделяет следующие критерии:

Тип социальной ситуации (личная, общественная, институциональная / формальная – суды, больницы; неформальная – салон автобуса, ресторан), характеристика участником коммуникации (позиции – роли, статусы; свойства – пол, возраст; отношения – превосходства, подчиненности; авторитета; функции – семейные (отец, сын), общественные, государственные (слуга, судья)) [Цит. по Н. Б. Ершова, 1996: 146].

Помимо перечисленных выше факторов на способ выражения коммуникативной интенции, по мнению Дж. Лича, влияют также некие общие принципы речевого этикета и принцип вежливости. [Дж Лич, 1985: 247].

Пол Грайс главным принципом речевого общения считал Принцип кооперации. В этом принципе П. Грайс выделяет четыре более конкретных постулата:

1)  Качества – высказывание должно быть истинным;

2)  Количества – высказывание должно содержать не больше и не меньше информации, чем это необходимо для данной цели;

3)  Отношения – релевантность высказывания по отношению к теме;

4)  Способа – ясность выражения [Цит. по Я. Н. Еремеев, 2000:105].

Речевой этикет предполагает также соблюдение в речевых актах принципа вежливости. Е. И. Беляева предлагает определить вежливость в общем виде «как принцип социального взаимодействия, в основе которого лежит уважение к личности партнера [Е. И. Беляева, 1992:40–41].

2.7 Коммуникативные неудачи при реализации ДРА

2.7.1 Причины коммуникативных неудач

Наряду с изучением успешного общения в лингвистике рассматривается проблема коммуникативных неудач. По мнению Е. К. Тепляковой, использование прагмалингвистического подхода к изучению данной проблемы позволяет рассмотреть причины возникновения коммуникативных неудач [Е. К. Теплякова, 1998:11].

В своей работе Е. К. Теплякова рассматривает коммуникативные неудачи, возникающие при реализации речевых актов побуждения по вине и говорящего, и слушающего. По ее мнению, аномальные высказывания встречаются во всех типах директивах [там же].

Первоначально рассмотрим коммуникативные неудачи, возникающие по вине говорящего. В данном случае, пишет Е. К. Теплякова, коммуникация может не состоятся из-за того, что ошибочно выбранная стратегия поведения говорящего, а именно: игнорирование фактора учета социальных ролевых отношений, личностных качеств и убеждений собеседника; неоправданная убежденность в обладании правом требовать, приказывать, распоряжаться собеседником, приводит к тому, что слушающий оказывается не готов выполнить ожидаемое от него действие, то есть коммуникативной неудачи [Е. К. Теплякова, 1998:12].

Что касается коммуникативных неудач, возникающих при осуществлении императивных побуждений по вине слушающего, то Е. К. Теплякова на первое место выдвигает чисто субъективный фактор – желание / нежелание слушающего выполнять требуемое от него действие. Коммуникативные неудачи в данном случае обусловливаются непринятием со стороны слушающего пропозиционального содержания обращенного к нему побуждения [там же].

Таким образом, неуспешная коммуникация представляет собой частое явление, причины ее возникновения связаны как с фактором говорящего, так и с фактором слушающего. В большинстве случаев ответственность за эффективность коммуникации лежит как на адресанте, так и на адресате.

2.7.2 Вопросительные высказывания в аномальных коммуникативных ситуациях

С. В. Минина считает, что анализ вопросов в аномальных коммуникативных ситуациях позволяет понять природу коммуникативного дискомфорта и неудач. Так, причиной уточняющих вопросов является использование неопределенных обозначений для реферанта, места и времени действия, что указывает на неважность конкретности этих понятий для говорящего. Аномальные коммуникативные ситуации могут быть связаны, по мнению исследователя, с переспросом. К непониманию и, как следствие, переспрашиванию приводят нерелевантные вопросы участника речевого акта. По замечанию С. В. Мининой, переспрашивание может быть вызвано непониманием пропозиционального содержания высказывания, намерений собеседника, а также из-за употребления собеседником специальной, разговорно – сниженной или неупотребительной лексики [С. В. Минина, 2006:84–91].

Из вышесказанного следует, что уточнение и переспрос со стороны слушающего помогают говорящему понять, в чем заключается ошибка изложения его мысли, его намерений, что он должен подкорректировать, изменить в ходе беседы или же какую информацию нужно добавить, чтобы возобновить общение со своим собеседником и добиться успешной реализации интенции. Что касается адресата, то данные вопросы помогают ему дешифровать интенции говорящего и, тем самым, правильно отреагировать на них.

2.8 Классификация директивных речевых актов

В зависимости от особенностей перечисленных выше характеристик коммуникативной ситуации и ее участников директивное высказывание может принимать вид просьбы, приказа, совета, инструкции и пр.

По словам Я. Н. Еремеева, каждому типу директивных высказываний соответствуют определенные признаки прагматического контекста [Я. Н. Еремеев, 2004:33].

Е. И. Беляева в своей монографии «Грамматика и прагматика побуждения: Английский язык» предлагает следующие прагматические признаки для описания различий между основными типами директивов:

а) облигаторность выполнения действия для адресата;

б) бенефакторность действия для одного из коммуникантов;

в) приоритетность положения говорящего или адресата [Е. И. Беляева, 1992:16–20].

Используя эти признаки для своей типологии, Е. И. Беляева выделяет три типа директивных речевых актов:

1)  прескриптивы, для которых характерны приоритетность позиции говорящего и облигаторность выполнения действия для адресата (признак бенефактивности действия здесь нерелевантен);

2)  реквестивы, для которых характерны приоритетность адресата, необлигаторность действия и бенефактивность для говорящего;

3)  суггестивы, для которых характерны приоритетность говорящего, необлигаторность и бенефактивность действия для адресата [там же].

В. И. Карасик выделяет категоричные и некатегоричные директивные речевые акты.

Категоричные директивы, к которым исследователь относит приказы, инструкции, запреты, выражают волю говорящего, при этом мнение адресата не принимается во внимание [В. И. Карасик, 2002: 69–73].

Л. Г. Карандеева выделяет еще один вид директивных речевых актов – требование, который, по ее мнению, основан на прагматической пресуппозиции нежелания адресата выполнить каузируемое действие [Л. Г. Карандеева, 2006: 10].

Некатегоричные директивы, по мнению В. И. Карасика, являются более сложным образованием по сравнению с первыми, поскольку говорящий в силу разных причин пытается снизить степень оказания прямого воздействия на адресата. К некатегоричным директивам он относит: речевой акт извинения, просьбы, рекомендации [В. И. Карасик, 2002:75].

Т. И. Шеловских к данной категории относит и речевой акт совета [Г. И. Шеловских, 1996:164–165].

Одним из широко дискутируемых видов речевых актов является речевой акт угрозы. Н. А. Бут в своей диссертационной работе рассматривает угрожающие высказывания отдельно от директивных и говорит об их отличиях [Н. А. Бут, 2004:64].

Р. И. Качевски считает, что определение места речевого акта угрозы в общей системе осложняется чаще всего скрытым, имплицитным характером. Он рассматривает угрозу как сочетание директива с каким-либо другим иллокутивным актом, который способен имплицировать директивную цель. Таки образом, исследователь предлагает называть угрозу косвенным директивом с явной или скрытой пропозицией [Р. И. Качевски, 2002:129–130].

А. Ю. Маслова относит угрозу к речевым актам с высокой степенью категоричности и рассматривает ее как один из «чистых» видов директива. Она считает, что в данном случае адресат сталкивается с желанием адресанта достичь коммуникативной цели во что бы то ни стало. При невозможности добиться желаемого с первой попытки отправитель угрозы прибегает к таким языковым и неязыковым средствам, которые могут расцениваться как насильственное воздействие, или давление на предполагаемого исполнителя действия. В связи с этим угроза, несомненно, относится к речевым ситуациям, в которых коммуникант использует тактику коммуникативного давления. [А. Ю. Маслова, 2004:75].

На наш взгляд, было бы справедливо рассматривать речевой акт угрозы как один из видов директивов. В данном случае мы разделяем точку зрения А. Ю. Масловой, так как считаем, что в речевом акте угрозы, как и в любом другом директиве, говорящий воздействует на слушающего, побуждая его к совершению или несовершению какого-либо действия, бенефактивного для говорящего. В данных высказываниях роль контекста играют последствия, о которых говорит адресант и с которыми может столкнуться его собеседник, в случае, если он не прислушается к мнению говорящего и не выполнит требуемого действия.

Т. В. Абрамова, анализируя основные формы общения людей, пришла к выводу, что все чаще в повседневной жизни мы встречаем косвенные формы речевого взаимодействия, которые возможны при наличие общих принципов уважения к собеседнику, в избежании разного рода помех при общении [Т. В. Абрамова, 2000:127].

М. А. Кулькова рассматривает косвенный речевой акт как речевой акт намека, который предназначен для выполнения вспомогательной роли в осуществлении другого иллокутивного акта [М. А. Кулькова, 2006: 468].

Кандидат филологических наук Л. Р. Безуглая считает, что теория косвенности пытается дать ответ на вопрос, каким образом говорящий может при помощи некоторого высказывания выражать не только то, что оно непосредственно обозначает, но и нечто иное; и каким образом возможно понимание этого слушающим [Л. Р. Безуглая, 1999:3].

Е. М Кулеш в работе «Косвенное побуждение как особый речевой акт» рассматривает основные средства реализации косвенного побуждения. Он указывает на то, что они могут быть представлены как разнообразные синтаксические конструкции, реализующие свои вторичные функции в процессе коммуникации. Один из видов моделей, выражающих косвенное побуждение, представлен в виде так называемых вопросов с отрицанием. Следующая конструкция – это конструкция с придаточными предложениями, особенностью которых является то, что именно контекст или фоновые знания коммуникантов определяют их связь с ситуацией побуждения. По замечанию ученого, в ряде коммуникативных контекстов такие конструкции имеют больше шансов на успех, чем императивы. Для выражения косвенных побуждений используют также фразы, состоящие из императива и короткого вопроса. Такое побуждение звучит более вежливо, так как адресату предоставляется возможность принятия самостоятельного решения и с точки зрения достигается больший эффект [Е. М. Кулеш, 2006:308–309].

Из вышеизложенного следует, что особенностью косвенного побуждения является имплицирование желания говорящего побудить адресата к выполнению некоторого действия, что позволяет, с одной стороны, следовать принципу вежливости, а с другой стороны, эффективно реализовывать свои задачи.

2.9 Аспекты изучения директивных речевых актов

В связи с тем, что существует большое количество типов и подтипов директивных речевых актов, выделяют разные аспекты их изучения. Например, Н. Г. Закутская исследовала директивы на основе личностных характеристик персонажей реалистической драмы, то есть она изучала влияние индивидуальных качеств личности и ее психического состояния в момент реализации общения на выбор того или иного типа директивного речевого акта.

Ею замечена тенденция некоторых коммуникантов, которых можно было бы отнести к типу «сильных», «волевых» личностей, использовать для побуждения преимущественно прескриптивные директивные речевые акты, часто не считаясь со статусом собеседника и с обстановкой общения, в которой уместнее было бы использование реквестивного директивного речевого акта. Напротив, «слабые», «безвольные» личности, часто с заниженной самооценкой, неоправданно прибегают к использованию суггестивов там, где более адекватными были бы реквестивные или даже прескриптивные директивные речевые акты [И. Г. Закутская, 2001:108–112].

А. О. Стеблецова фиксирует внимание на тексте делового письма, который, по ее мнению, может служить достаточно показательным материалом для анализа коммуникативно-прагматического воздействия и используемых для этого речевых стратегий.

Анализируя образцы деловой корреспонденции, А. О. Стеблецова пришла к выводу, что текст практически любого делового письма представляет собой вид коммуникативно-прагматического воздействия на адресата: письмо-заказ воздействует на адресата, побуждая его к действию по изменению предметной ситуации; письмо об уходе в отставку воздействует на адресата, изменяя его представление о статусе адресанта [А. О. Стеблецова, 2001: 238–241].

М. Г. Шевцова вводит такое понятие, как директивный стиль, в который входит язык официальных документов. Директивный стиль функционирует в разных сферах человеческой деятельности [М. Г. Шевцова, 2003: 220–223].

О. А. Давыденкова исследует директивы на основе рекламного дискурса. В рекламе используется косвенная императивность, которая предполагает периферийные способы выражения побуждений. В таких ситуациях, прежде чем выступить с прямым побуждением, говорящий выясняет с помощью утверждающего вопроса готовность адресата к совершению действия [О. А. Давыденкова, 2002:161–162].

С. А. Попова предлагает исследовать директивы на основе литературной рецензии. В прагматическом плане, по замечанию автора, функции рецензии направлены не только на убеждение, но и на дальнейшее побуждение к определенным действиям [С. А. Попова, 2003:103–104].

Директивные высказывания могут встречаться в речи журналиста. Г. В. Свищев определил в качестве структурной единицы организации интервью диалогические единства (ДЕ). По мнению исследователя, особенностью данного типа ДЕ является использование в речи журналиста побудительных реплик, которые представлены как вопросительными предложениями со значением побудительности (косвенные речевые акты), так и собственно побудительными предложениями (прямые речевые акты). При этом вопросительные предложения представляют собой менее категоричную форму побуждения [Г. В. Свищев, 2006:288–289].

Таким образом, побудительные реплики прямых и косвенных речевых актов в речи журналиста являются реакцией на высказывания собеседника и а то же время служат стимулом к продолжению беседы.

2.10 Средства выражения директивных речевых актов

2.10.1 Побудительные предложения

В языке существуют разные средства выражения директивных речевых актов. Грамматическое ядро плана выражения директивных речевых актов, по мнению Е. И. Беляевой, составляет категория императивной модальности, которая реализуется в директивном речевом акте в форме императивных предложений. Императивные предложения употребляются в основном для выражения прескриптивных директивных речевых актов, когда налицо прагматическая пресуппозиция облигаторности выполнения действия, обеспеченная приоритетной позиционной ролью говорящего [Е. И. Беляева, 1992,65].

М. В. Агасандова, исследуя односоставные побудительные инфинитивные предложения французского языка, пришла к выводу, что значение каждого побудительного речевого акта конкретизируется в рамках определенного прагматического контекста, в частности определяется приоритетностью позиции говорящего по отношению к адресату. В императивных предложениях коммуникативная установка выражается интонацией [М. В. Агасандова, 1996:3].

Однако, как замечает Е. И. Беляева, императивные предложения не являются самыми частотными средствами выражения директивных речевых актов. Наиболее многочисленную группу средств выражения директивов составляют косвенные эксплицитные способы выражения: вопросительные и повествовательные предложения.

2.10.2 Повествовательные предложения

Повествовательные предложения имеют широкое распространение как косвенная форма выражения директивной интенции. С точки зрения модальной характеристики повествовательные предложения делятся на две группы: 1) предложения с модальными глаголами, входящими в составное модальное сказуемое; 2) предложение с глагольными предложениями в форме индикатива [Е. И. Беляева, 1992:72].

2.10.3 Вопросительные предложения

Особый интерес представляют вопросительные предложения, поскольку, по мнению М. В. Агасандовой, их всеобъемлющая структура вмещает такое разнообразие различных речевых смыслов, которые умещаются в диапазоне от так называемого прямого до так называемого обратного смысла [М. В. Агасандова, 1996:4].

Е. И. Беляева подразделяет вопросительные предложения на эксплицитные и имплицитные. В зависимости от того, называются ли в них компоненты ситуации побуждения она выделяет вопрос-побуждение, вопрос-разрешение, вопрос-намек [Е. И. Беляева, 1992: 65–72].

Таким образом, директивные высказывания могут быть выражены с помощью побудительных, повествовательных и вопросительных предложений. Побудительные и повествовательные предложения обычно используются для того, чтобы побудить адресата совершить какое-либо физическое действие, вопросительные предложения чаще всего используются, в одних случаях, для побуждения адресата к вербальному действию, то есть к сообщению какой-либо информации, в других, для побуждения адресата к физическому действию через косвенные формы выражения интенций говорящего.

Особенности употребления директивов во французской разговорной речи

В данной дипломной работе директивы рассматриваются в двух аспектах: структурном и прагматическом.

Структурный аспект

Побудительные предложения

Если говорить о структурном аспекте, то в современной лингвистике давно признано, что директивная интенция чаще всего выражена с помощью побудительных предложений, так как, по мнению В. Г. Гака, первичной функцией этого типа предложения является выражение побуждения к действию в разнообразных его проявлениях: приказ, разрешение, запрещение, совет, призыв, пожелание и т. д. [В. Г. Гак, 2000: 663].

Итак, побудительные предложения предполагают ответную реакцию адресата, воздействуют на волю, побуждают его к действию, говорящий ожидает выполнения требуемого действия. Побудительные предложения характеризуются повелительной интонацией, часто экспрессивной. По структуре императивные предложения самые простые из всех, которыми может выражаться директивная интенция. Главный элемент их – глагол, употребленный в повелительном наклонении. Такая форма волеизъявления считается наиболее употребительной и простой.

-  N' interrompez pas! Ne me mettez pas en colère! [Ionesco, 1954: 133].

On frappe.

-  N’entrez pas! [Dorin, 1954: 191].

-  Vous êtes ridicule. Ne vous inquiétez pas. [Ionesco, 1954: 98].

-  Où est-il? Ne mentez pas! [Sagan, 1970: 114].

Как видно из примеров, глаголы, составляющие неразвернутые побудительные предложения, употребляются чаще всего в отрицательной форме. Это объясняется тем, что в данной конструкции обычно реализуется речевой акт запрета, предотвращения какого-либо действия, то есть интенции говорящего направлены на несовершение действия.

Иногда встречаются еще более эллиптические высказывания, содержащие в себе или субъект, или объект, или какую-либо характеристику, то есть в этих предложениях отсутствует глагол.

– Ce soir, un peu de be-bop, au lit très tôt et demain à dix heures, tous en selle! [Sagan, 1970: 53].

– Vite! [Sagan, 1970:111].

Но, тем не менее, анализируя директивные речевые акты персонажей реалистической драмы, мы пришли к выводу, что чаще всего они прибегают к использованию развернутого высказывания. Расширение структуры предложения осуществляется с помощью второстепенных членов предложения, а также с помощью междометий и вводных слов.

Наиболее общеизвестна и употребительна следующая конструкция: глагол плюс прямое или косвенное дополнение. Важно отметить, что дополнение может быть выражено разными частями речи:

а) местоимением

– Il y aurait beaucoup à dire là-dessus. C' était un homme très cultivé, très fin. Vous avez lu ses premières poèmes?

-  Autrefois.

-  Relisez-les. [Anouilh, 1986: 39].

б) существительным

-  Rendez-nous ce service! [Ionesco, 1754: 60].

-  Enlevez votre casque! [Ionesco, 1954: 49].

-  N' accablez pas cette enfant! [Sagan, 1970: 58].

в) придаточным предложением

-  Allons voyons ce qui ne vas pas! [Sagan, 1970: 104].

-  Ecoute, je sais que te parais malandroit et très homme d' affaire [Sagan, 1970:104].

г) указательными местоимениями

-  Ne dites plus tout ça de lui! [Anouilh, 1986: 110].

-  Ne dis pas ça! [Sagan, 1970:43].

В данном случае дополнение играет роль минимального контекста. Оно используется для уточнения, конкретизации объекта действия, его направленности и ситуации в целом.

В ходе исследования было выявлено, что в побудительных предложениях глагол может употребляться не только в повелительном наклонении, но и в сослагательном. Qu'ils arrivent! Je l' attends. [Sagan, 1970:54].

Наиболее часто для выражения совета по поводу внешнего вида, характера, поведения адресата персонажи художественных произведений используют конструкцию: глагол в сослагательном наклонении (обычно глагол être) плюс определение, которое, в свою очередь, может быть выражено:

а) прилагательным

– Ne soyez pas amer. Je vous rajouterai quelques répliques à l' avant – scène. [Anouil, 1986: 81].

-  J' ai mal aux dents. Vous vous embrouillez.

-  C' est vous qui m' embrouillez. Soyez attentive! [Ionesco, 1954:130].

-  J'étais mannequin. Je n'allais pas me taper des choucroutes si?

-  Ne soyez pas vulgaire. Une femme à l'heure actuelle, pêut dire qu'elle s' est tapée Arthur ou Roberto, jamais une choucroute ni aucun plat même regionale. [Sagan, 1970:10].

б) причастием прошедшего времени

-  Benoît?

-  Oui

-  Ne sois pas faché! Ça ne durera pas. [Dorin, 1986:209].

в) фразеологическим оборотом

-  Ne soyez pas terre à terre. Quand on a ce front, ce regard, cette allure, on ne se promène pas seul dans les bois. [Sagan, 1970: 46].

г) существительным

– Ne soyez pas dindon, embrassez plutôt la conspirateur [Sagan, 1970:870].

Такие директивы, как просьба, совет или требование могут также выражаться в предложениях, построенных из глагола в повелительном наклонении и инфинитива. Чаще всего побуждение к действию направлено на 2 лицо.

– Essayez de me comprendre à demi-mot! Je n' ai plus le temps de me répéter trois fois. [Jamiaque, 1986:355].

-  N' espérez pas me faire croire que je suis fou. [Jamiaque, 1986:255].

-  Arrête de parler de moi comme d'un etalon d'un gigolo ou d'un homme à femme [Sagan, 1970:22].

Из вышеперечисленных примеров видно, что директивный коммуникативный акт может содержать в себе предложения различных типов. Как правило, одно из них является собственно директивным, а другое – мотивационным, раскрывая причины, вызывающие необходимость этого действия. По отношению к первому второе предложение выступает в роли вспомогательного, благодаря которому уточняются и декодируются интенции говорящего.

При коммуникации глаголы, имеющие директивную иллокутивную силу, сочетаться не только с элементарными языковыми единицами (со словами и словосочетаниями), но и с предложениями, использование которых необходимо для пояснения требований, желаний адресата.

– Ne me dis pas que tu retrouves le joli temps passé dans cette suite de bouffonneries. [Sagan, 1970:47].

– Dis qui vous permet de faire cela. [Jamiaque, 1986:264].

– Mon bon Edmond…ce mot rachète tout. Venez que je vous embrasse. [Sagan, 1970:110].

Для снятия категоричности, для побуждения адресата к выполнению каузируемого действия в более мягкой форме адресант прибегает к использованию следующей конструкции: глагол «laisser» плюс инфинитив.

-  Laisse-moi réfléchir… mais en 1950 je n' étais pas heureux du tout. J'étais amoureux fou de Solange Bergen, je ne pensais qu'à elle. [Sagan, 1970:19].

-  Laisse-moi vous poser, à mon tour, quelques questions. [Ionesco, 1954:46].

-  Attends! Laisse – te raconter, tu me gâches tous mes effects. [Dorin, 1986:211].

Побудительным предложениям в большей степени, чем повествовательным и вопросительным, свойственны две черты: установление контакта с собеседником и эмоциональность. Это отражается в широком использовании в них обращений, междометий, формул вежливости (s'il vous plait, excusez-moi):

-  Excusez-moi, Monsieur, faites attention, je vous recommande le calme [Ionesco, 1954:97].

-  Dépêchez-vous. Allez à votre cuisine, s'il vous plait. [Ionesco, 1954:497], усилительных частиц (bien, donc, un peu, voir).

Обращения весьма различны. Они могут быть обусловлены постоянными и устойчивыми характеристиками людей (имя, пол, национальность, профессия, возраст, характер).

-  Je vais lui annoncer votre arrivée. Il descend tout de suite! Entrez, Mademoiselle. [Ionesco, 1986:150].

-  Ne t'affole pas, Henri, c'est le choc. [Sagan, 1970: 57].

-  Mais allez, mon bon, allez! [Sagan, 1970:46].

Таким образом, обращение усиливает иллокутивную силу высказывания, действуя на адресата подобно вежливым формулам, то есть способствуя его благорасположению к говорящему и его просьбе.

Междометия, по мнению В. Г. Гака, также необходимы, так как человеческая речь нуждается в средствах, которые могли бы непосредственно выражать эмоции и психологические реакции [В. Г. Гак, 2000: 663].

Выражая реакцию говорящего, междометия часто ставятся в начале предложения:

– Ah! Mais voilà notre brillant lauréat chargé de ses lauriers tout neuf. Entrez! Entrez! mon cher Larose, asseyez-vous. [Dorin, 1986:224].

– Ah! Non ne gâche pas notre plaisir. [Sagan, 1970:79].

Ah! Non tais-toi [Sagan, 1970:101].

Также они используются в качестве «зачина» начинающей реплики.

-  Et ben, dis donc! Ils sont plutôt longs vos petits mots [Dorin, 1986:179].

-  Ben, lis la letter! Qu'est-ce qu'il dit? [Sagan, 1970:50].

-  Tiens, donne-moi un peu de ton élexir [там же].

Чаще всего междометия, соотнесенные со 2 лицом, выражают побуждение, поощрение, повеление, протест:

-  Allez, va, Sylviane! [Sagan, 1970:15].

-  D'elle-même. Allez viens! On va se faire une beauté [Sagan, 1970:83]

-  Dites donc, l'homme au crie, répondez par oui ou par non à la question d'Henri [Sagan, 1970:42].

-  Allons, Edmond, frottez votre menton barbu conre ma joue barbue, en signe d' affection virible [Sagan, 1970:111].

-  Arrêtez, voyons, arrêtez. C'est un scandale! [Anouilh, 1986:50].

Такие междометия, как «je vous en prie»,» veux-tu», используются для снижения степени категоричности, для установления контакта с собеседником, для создания благоприятной атмосферы общения:

– Ah! Eh bien, entrez, je vous en prie! Asseyez-vous! [Dorin, 1986:184].

-  Ah! vous êtes Aline… mais oui, bien sûr. Asseyez-vous, je vous en pris [Sagan, 1970:115].

-  Louis, arrête, vuex-tu! Et cesse de boire, je t'en prie! [Sagan, 1970:11].

-  Ah, je vous en prie, Edmond, lavez-vous les mains avant vous êtes plein de cambouis… Et si on vous surprenait! [Sagan, 1970,45].

Таким образом, во французском языке существует большое количество вводных слов, междометий, обращений, которые используются не только для передачи эмоционального, экспрессивного состояния говорящего, но и выступают в качестве интесификаторов иллокутивной силы.

Повествовательные предложения

Иногда директивные высказывания принимают форму повествовательных предложений. Повествовательные предложения употребляются в качестве средств побуждения к действию. Говорящий прибегает к их использованию для того, чтобы не придавать высказыванию категоричного вида, так как «мягкие» директивы имеют больше шансов на претворение в дело, чем императив. Причина этого проста: адресат может положительно отреагировать на требование или просьбу адресанта только при наличии коммуникативного контекста, в котором последний уточняет для чего, с какой целью его собеседник должен выполнить то или иное действие, то есть контекста, содержащего в себе достаточную мотивацию к совершению предлагаемого действия. Если такой мотивации нет, то адресат не посчитает нужным исполнить действие, которое ему навязывается без основательных причин. Поэтому для успешной реализации своей интенции говорящий в данном случае прибегает к использованию косвенного речевого акта, выраженного с помощью повествовательного предложения, воспроизводящего в более или менее полном виде директивный инвариант, и, тем самым, выражая то, что в случае употребления императива являлось бы коммуникативным контекстом.

– Je suppose qu'à un moment la conversation est dévinée puisque le lendemain, elle s'est retrouvée dans le lis de petit. [Dorin, 1986:235].

-  Oh si! Qu'est que vous voulez que je fasse? Un voyou, un gavroche, un demeuré?

-  No! Rien de tout ça. Je voudrais que tu joues un fils, un bon fils qui aime tendrement son père. [Dorin, 1986:217].

Повествовательные предложения имеют значение побудительных:

а) при глаголах, выражающих побуждение, разрешение, запрет, приглашение, просьбу. Для данного случая характерно использование следующей конструкции: глагол плюс инфинитив:

– Je ne m'assiérai pas. Et je vous défends de m'appeller par mon prénom. [Sagan, 1970,115].

– Si Sylviane était nue ça me rappellerait irrésistiblement «Le déjeuner sur l'herbe de Monet.

– Je vous prie d'être poli, Louis [Sagan, 1970:10].

– Oui

– Mon père!

– Ah! Quel tare!

– Corrine! Je t'interdis de dire ça. [Sagan, 1970:36].

Как видно из примеров, глагол чаще всего употребляется в настоящем времени изъявительного наклонения. Но возможно употребление и условного наклонения:

– Je vous demanderais d'emporter une affiche pour la faire signer à votre fils [Dorin, 1986:242], а также глагола в прошедшем времени:

– Mon petit, je vous ai dit de trouver une autre phrase, pas de parler tout le temps [Sagan, 1970:14].

Используя в своем высказывании глагол в условном наклонении, говорящий еще в более мягкой форме выражает требовательность выполнения действия, под этой формой адресант старается скрыть категоричность высказывания с целью установления контакта со своим собеседником, а также с необходимостью и желанием реализации интенции.

б) при глаголах долженствования во 2‑м лице, поскольку желание говорящего может интерпретироваться как обязанность для слушающего. В данном случае для смягчения категоричности используются обращения.

– Vos parents, Mademoiselle, ont parfaitement raison. Vous devez poussez vos études. Je m'excuse de vous le dire, mais c'est une chose nécessaire. La vie contemporaine est devenue très complexe. [Ionesco, 1954:94].

-  Tu dois me prevenire, Léon, par téléphone (se retournant vers son frère) [Dorin, 1986:198].

-  Tous les alcooliques le sont. C'est leur péché mignon. Et maintenant, vous devez aller vous nettoyer, E

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Структурные и прагматические особенности директивных высказываний". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 541

Другие дипломные работы по специальности "Иностранный язык":

Studies lexical material of English

Смотреть работу >>

The socialist workers party 1951-1979

Смотреть работу >>

Французские заимствования в испанском языке

Смотреть работу >>