Дипломная работа на тему "Способы образования новых слов в молодежном сленге"

ГлавнаяИностранный язык → Способы образования новых слов в молодежном сленге




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Способы образования новых слов в молодежном сленге":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... ..........3

ГЛАВА 1. МОЛОДЕЖНЫЙ СЛЕНГ КАК СВОЕОБРАЗНЫЙ СПОСОБ ВЕРБАЛИЗАЦИИ БЫТИЯ .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... ...............8

1.1. Сленг в современной лингвистике .......... .......... .......... .......... .......... ................8

1.2. Молодежный сленг .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... ...................21

1.3. Словообразование в молодежном сленге .......... .......... .......... .......... .............26

Выводы по первой главе .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .................34

ГЛАВА 2.ОБРАЗОВАНИЕ НОВЫХ СЛОВ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ МОЛОДЕЖНОМ СЛЕНГЕ .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .............35

2.1. Образование новых слов в современном молодежном сленге .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... ..................35

2.2. Анализ новых слов в русском молодежном сленге .......... .......... ................41

2.3. Анализ новых слов в английском молодежном сленге .......... ................... 54

Выводы по второй главе .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .................68

ЗАКЛЮЧЕНИЕ .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... ...........70

БИБЛИОГРАФИЯ .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .......... .................72

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность предпринятого нами исследования обусловливают следующие факторы:

1. Терминологическая недифференцированность сленга. Несмотря на активное исследование сленга, в современной лингвистике нет единства трактовки данного термина, а также не определены его специфические характеристики и свойства, позволяющие отличить сленг от таких, например, языковых явлений, как арго, жаргон, диалект, социолект, интержаргон.

2. Интенсивность процесса пополнения современного русского молодёжного сленга новыми единицами в конце ХХ — начале ХХI в. Это связано, разумеется, с социально-историческим фоном развития русского языка. Но связь эту нельзя трактовать слишком прямолинейно, объясняя заметное оживление и интенсивное сленгообразование только историческими катаклизмами. В научной литературе традиционно выделяют три волны в развитии молодёжного сленга. Первая датируется 20-ми годами ХХ в., когда революция и Гражданская война, разрушив до основания структуру общества, породили армию беспризорных, и речь «благополучной» молодёжи, не отделенной от них, пополнилась множеством «блатных» словечек. Вторая волна приходится на 50-е годы, когда на улицы и танцплощадки городов вышли «стиляги». Появление третьей волны связано не с эпохой бурных событий, а с периодом застоя, когда удушливая атмосфера общественной жизни 70—80-х годов породила разные неформальные молодёжные движения и «хиппующие» молодые люди создали свой «системный» сленг как языковой жест противостояния официальной идеологии. Мы считаем, что существуют веские основания для выделения четвёртой волны — современного этапа экспансии сленга в конце ХХ — начале ХХI в. Это период бурной общественной жизни в России, ломки старых политико-экономических структур и начала формирования новых. Регулярные амнистии за­ключённым усиливают влияние криминальной морали в обществе. В результате происходит некоторое падение нравов населения страны. В языке это проявляется в нарушении речевых норм, смешении стилей и активизации нелитературных единиц в речи не только молодёжи, но и отдельных представителей старшего поколения.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Грамотное выполнение дипломных работ на заказ в Ижевске и в других городах РФ.

3. Усиливающаяся тенденция демократизации русского и английского языков, которая проявляется в активном использовании единиц субстандартной лексики в сферах литературного языка, например в текстах СМИ, произведениях современной литературы (В. Пелевин, В. Маканин, М. Веллер, В. Сорокин, В. Токарева и мн. др.). Подобные слова представляют интерес для филологов, поскольку отражают живые процессы в языке. Однако незнание значений таких единиц может затруднить восприятие и понимание многих текстов современной публицистики и художественной литературы. Таким образом, экспансия сленгизмов зачастую препятствует успешной реализации коммуникативной функции языка. Всестороннее изучение нелитературной лексики — один из способов регулирования проникновения некодифицированных единиц в сферы литературного языка.

В последние десятилетия в современной лингвистике возобновился интерес к некодифицированному языку, особенно бурно проявившийся в 70—90-е годы XX в. В современной русистике наиболее глубоко изучена система разговорного языка и просторечия. Жаргоны, арго, сленг, несмотря на множество статей, им посвящённых, представлены в науке менее системно. Здесь наблюдаются значительные расхождения в терминологии, в подходах и методах исследования. Ощущаются пробелы в теоретическом осмыслении и лексикографическом описании молодёжной речи, в частности в изучении сленга. Это связано, безусловно, с политическими и социальными условиями жизни в нашей стране. Русский молодёжный сленг представляет собой интереснейший лингвистический феномен, бытование которого определяется не столько возрастными рамками, как это ясно из самого термина, сколько временными факторами.

Русский молодёжный сленг 70—80-х годов ХХ в. изучался весьма активно, но в основном аспектно. Рассматривались главным образом вопросы перехода в речь молодёжи арготизмов, а также этимология отдельных слов и выражений данного социолекта (Борисова-Лукашанец 1980, 1983; Дубровина 1980; Елистратов 1993, 1998, 2000; Лихолитов 1994, 1997; Мокиенко 2000; Радзиховский, Мазурова 1998; Розина 2000, 2002; Грачёв 1995, 1996, 2001; Скворцов 1964, 1972, 1977; H. Walter 2001, 2004 и др.). Правда, надо отметить одну особенность отечественных работ, посвящённых этой теме: некоторые лингвисты, словно стыдясь, что взялись за исследование такого «недостойного» предмета, «низкого» пласта национального языка, начинают или заканчивают работы призывами к борьбе с ним и оправдывают своё исследование необходимостью глубоко изучить зло, чтобы знать, как лучше с ним бороться. Такой подход представляется нам ненаучным: лингвист не может и не должен бороться с языком, он должен исследовать его многообразие, в том числе и ненормативные проявления.

Объект исследования — современный молодёжный сленг конца ХХ — начала ХХI в. как одна из некодифицированных форм существования современного русского и английского языка.

Непосредственным предметом изучения являются основные и второстепенные способы номинации современного русского и английского молодёжного сленга.

Целью работы является комплексное описание молодёжного сленга как одной из подсистем современного русского и английского языка: выявление его дифференцирующих признаков, описание особенностей употребления сленгизмов, установление значений сленговых единиц и выражений, определение источников пополнения сленга и способов сленгообразования.

Достижение поставленной цели определило постановку следующих задач:

1) определить объём и содержание понятия «сленг»;

2) определить место молодёжного сленга в системе современного русского и английского языков, установив параметры отграничения сленгизмов от единиц других некодифицированных подсистем русского и английского языков;

3) выявить специфику и условия функционирования данных лексических единиц в речи современной молодёжи;

4) установить корпус лексических и фразеологических единиц, наиболее употребляемых в речи современной молодёжи, описав основные лексико-семантические группы сленгизмов;

5) раскрыть словообразовательный потенциал современного молодёжного сленга, указав пути формирования сленга и источники его пополнения.

Методологической основой исследования служит принцип системности, проявляющийся в рассмотрении всех форм существования языка как единого целого, как единства формальных и содержательных единиц, которые связаны по происхождению и различному использованию в обществе; принцип историзма, предусматривающий рассмотрение явлений и категорий языка с точки зрения их происхождения, исторического развития и современного функционирования; принцип детерминизма, определяющий взаимообусловленность всех явлений действительности, а также принципы функционирования в языке категорий взаимодействия и изменчивости.

С учётом поставленных задач в работе применялись следующие лингвистические методы: описательный (такие приёмы, как наблюдение, сравнение, сопоставление, обобщение, классификация анализируемого материала, интерпретация); словообразовательный анализ, способствующий осмыслению формирования структуры сленговых единиц; метод количественных подсчётов и сплошной выборки; также приёмы наблюдения, систематизации и лингвистической интерпретации исследуемого материала.

ГЛАВА 1. МОЛОДЕЖНЫЙ СЛЕНГ КАК СВОЕОБРАЗНЫЙ СПОСОБ ВЕРБАЛИЗАЦИИ БЫТИЯ

1.1. Сленг в современной лингвистике

Культуры обладают языками, посредством которых они выражают себя, свою самость. Однако, будучи живым развивающимся образованием, изменяясь, культура модифицирует и собственные языки. В результате языки конкретных культурно-исторических эпох оказываются настолько различными и непонятными для потомков, что они более походят на иностранные, нежели на языки собственной культуры. Ведь как трудно нам, русским людям начала XXI века, читать "Слово о полку Игореве", а современным англичанам понимать все смыслы слов, использованных при написании "Беовульфа" [11, с. 33]. Да и зачем так далеко ходить? Нам порой непонятны и литературные произведения, написанные в XIX или первой половине ХХ столетия. Настолько непонятны, что при их чтении без толкового словаря не обойтись: одни слова с течением времени стали мало, либо вообще неупотребляемыми, а другие "обросли" новыми смыслами, которые мы знаем, а о предшествующих им значениях даже не догадываемся. С этой точки зрения, очень интересно читать толковый словарь Даля: в нем вроде бы и слова знакомые нам приводятся, но вот трактуются они совсем иначе, а в результате целая малознакомая культурно-историческая эпоха приоткрывает свою завесу перед нами.

Все это столь же естественно, как и то, что человек в различные периоды жизни не идентичен себе: так младенец, пройдя длительный жизненный путь, к старости становится уже совсем иным человеком во всех смыслах этого слова. А потому каждая культурно-историческая эпоха обладает собственным языком [32, с. 40], полностью понятным только людям, жившим в эту эпоху. Для этого языка, с одной стороны, характерна относительная стабильность в смысле поддержания незыблемости грамматических законов построения языка, и, с этой точки зрения, язык сохраняет традицию данной культуры, а, с другой стороны, характерна способность быстро реагировать на происходящие в обществе изменения появлением новых слов, или смыслов старых, а также забвением не соответствующих времени, потерявших актуальность слов. И со второй точки зрения, язык открыт для инноваций и модернизаций. Однако скорости инновационных процессов, а также уровни этих процессов в различных культурно-исторических эпохах зависят, в первую очередь, от того, с какими обществами мы имеем дело (статичными или динамичными), а, во вторую, - какова структура конкретного общества (какие слои-страты, субкультуры наличествуют в данном обществе).

Современные индустриально-развитые общества относятся к динамичным, быстро изменяющимся, а потому и язык, вернее его словесная оболочка в подобных обществах очень подвижна, в результате чего за период жизни одного поколения его словарный запас претерпевает серьезные изменения не только в смысле увеличения или уменьшения объема, но и в смысле смены целых блоков слов и выражений на другие, возможно, даже близкие по значению, но иные по звучанию. Кроме того, общества современной культурно-исторической эпохи представляют собой подвижную систему, включающую в себя множества субкультурных образований (профессиональных, территориальных, статусных и т. д.), каждое из которых обладает собственной специфической лексикой, собственным сленгом. При этом следует отметить, что субкультуры не являются абсолютно замкнутыми, изолированными образованиями, и любой современный человек принадлежит одновременно сразу к нескольким субкультурам. Это приводит к тому, что субкультурные сленговые языки не являются "закрытыми", используемыми и понятными лишь узкому кругу людей, входящих в конкретную культуру, а проникают и взаимодействуют с так называемым литературным языком, либо обогащая, либо засоряя последний[13, с. 22].

Характерной особенностью современной культурно-исторической эпохи явилось наличие в ней такой социально-демографической группы как молодежь, которой не было ни в одной из предшествующих эпох. Сказанное не означает, что хронологически более ранние исторические эпохи не было молодых людей. Вовсе нет. Однако молодежи, действительно, не было, поскольку молодежь представляет собой группу людей, уже не детей, но еще не взрослых, основным занятием которых является получение образования, подготовка к будущей профессиональной деятельности. Отличительной особенностью данной социальной страты является то, что ее представители еще свободны от обязанностей взрослых людей (у них, как правило, нет собственных семей, т. е. жены/мужа и детей, о которых необходимо заботиться) и при этом у них есть много свободного времени (которое, как предполагает общество, они должны тратить на собственное обучение, но не всегда это бывает так).

Двойственное социальное положение молодежи, - когда они детьми уже быть не хотят, а "во взрослые" их еще "не пускают", - приводит, с одной стороны, к образованию ими молодежных субкультур, как социальных пространств, на которых собираются равные по возрасту, статусу, социальному положению, роду занятий и т. д.; пространств, где молодые люди имеют возможность самореализоваться и отработать социальные роли, а, с другой стороны, к выработке ими своего собственного языка на основе их родного языка, на котором говорят они все. Этот особый, молодежный язык, молодежный сленг, нацелен в первую очередь на то, чтобы "свои" стали ближе, а "чужие" - дальше. При этом молодежный сленг, используемый как представителями молодежных субкультур, так и иными, несубкультурными молодыми по возрасту людьми, полностью отражает и вербализует бытие его носителей[44, с. 18].

Молодежный сленг представляет собой ряд слов и выражений, свойственных и часто употребляемых молодыми людьми, но не воспринимаемых "взрослыми" в качестве "хороших", общеупотребимых или литературных. Эти слова и выражения становятся сленговыми не только благодаря их порой нетрадиционному написанию или словообразованию, но, прежде всего, потому, что, во-первых, их употребляет более или менее ограниченный круг людей и, во-вторых, эти слова и выражения привносят собой в язык особый смысловой оттенок или "аромат". При этом молодежный сленг - это лишь один из уровней языка.

Любой живой вербальный язык, представляет собой многоуровневое образование, состоящее из[32]:

- Общеупотребительного уровня, включающего слова и выражения, используемые, понимаемые и принимаемые большинством носителей языка вне зависимости от места их проживания и того, в каком контексте употребляют данные слова и выражения. Значение подобных слов легко объяснить, их правописание и произношение представлено в толковых и орфографических словарях. Как правило, именно этому языковому уровню обучают иностранцев и, если они осваивают его, им говорят: "Вы очень хорошо говорите по-...".

- Разговорного уровня, используемого в каждодневной бытовой информативной речи и письме, но не подходящего для деловой переписки, переговоров и вежливой речи. В отличие от сленга данный разговорный уровень используется и понимается практически всеми представителями социокультурной эпохи. Если использование сленга предполагает принадлежность к некоему "братству" и посвященность во что-либо неведомое другим, то употребление разговорной лексики подчеркивает лишь информативность и повторяемость общих житейских ситуаций. Поэтому практически все идиомы могут быть отнесены к разговорным. Примером здесь может служить такая фраза: "Заруби себе на носу, что мне не стоит вешать лапшу на уши и пудрить мозги".

- Уровня диалектов, который включает в себя слова, выражения, идиомы, специфическое произношение (акцент) и разговорные обороты, свойственные тем или иным географическим местностям, той или иной этнической группе. В качестве примера диалекта можно привести употребление предлога "за" вместо "о" или "про" в южных областях России: "Я говорю за свою покупку", "Ты мне ничего не расскажешь за Василия?" и т. п.

- Уровня сленга, представляющего слова и выражения, свойственные лишь отдельным группам людей (профессиональным, возрастным, социальные). Сущностной характеристикой сленга выступает то, что он не предназначен для того, чтобы быть понятным для всех. Так, примером молодежного сленга может служить такая фраза: "Ну, знаешь, если тебя прикалывает этот мальчик-даун, который только и умеет, что колбаситься на каких-то непонятных тусовках, вместо того, чтобы рубить бабло, если у тебя по нему рвет крышняк - это твое дело, мне совершенно фиолетово по этому поводу!"

Все указанные выше уровни языка максимально проявляется в разговорной речи, а в письменную практически не проникают. И сленг здесь не представляет исключения.

Судьба сленговых слов и выражений неодинакова: одни из них с течением времени настолько приживаются, что переходят в общеупотребимую речь; другие существуют лишь какое-то время вместе со своими носителями, а затем забываются и даже ими, не доживая до физической смерти последних; и, наконец, третьи сленговые слова и выражения так и остаются сленговыми на протяжении длительного времени и жизни многих поколений, никогда полностью не переходят в общеупотребимый язык, но в то же время и совсем не забываются. Так, например, ранее сленговые слова "стушеваться" (в смысле застесняться), "мариновать" (в смысле намеренно задерживать кого-либо, откладывать надолго решение, исполнение чего-либо), "маскировать" (в смысле делать что-либо, кого-либо незаметным), "острить" (в смысле шутить) перешли в общеупотребимую речь, и мы редко задумываемся об их сленговом прошлом; такие сленговые слова второй половины ХХ века, как "лимита", "стиляги", "гроб" (в смысле гражданская оборона), "сачок" (в смысле прогульщик, отлынивающий от чего-либо человек), "фирмa", "олдуха" и др. хотя еще временами и употребляются, но практически уходят в прошлое; такие же слова как "стебаться", "лабать", "кайфовать" так и остаются на протяжении длительного времени сленговыми и вряд ли когда-либо войдут в общеупотребимую речь[11].

Молодежный сленг имеет целый ряд особенностей и отличий от других имеющихся сленгов, например профессиональных (врачей, юристов, бухгалтеров и др.), социальных слоев (преступного мира, бомжей и др.) и т. п. К их числу, прежде всего, можно отнести быструю изменчивость молодежного сленга, объясняемую тем, что не прекращающийся "приход" в молодежь подрастающих детей и "уход" из нее во взрослую жизнь приобретающих статус взрослых молодых людей сопровождается постоянной обновляемостью молодежного сленга.

Молодежный сленг никому не навязывается, он просто существует. И для того, чтобы быть включенным в молодежное сообщество, стать в нем "своим", молодому человеку надо не только быть молодым по возрасту, но также и говорить на языке, свойственном его возрастной группе, а именно владеть и пользоваться молодежным сленгом. Этот сленг по-своему кодирует, сохраняет и передает информацию от одного молодого человека к другому. Но поскольку молодежь не существует вне общества и не представляет собой некоего монолитного единства, то в ее сленге можно, мысленно сделав синхронный и диахронный срезы, выделить различные пласты.

При синхронном срезе мы вскрываем сферы занятости молодежи, пополняющие молодежный сленг своеобразной лексикой. К ним относятся: школа, ПТУ, вузы, армия, неформальные молодежные объединения, работа или игры на компьютерах, наркомания, криминал, музыка (шоу бизнес), спорт и др. Данный перечень далеко не полон, но в общих чертах он более или менее адекватно отражает существующую ситуацию. При этом в каждом конкретном случае следует делать коррекцию на социокультурные особенности, свойственные тем или иным географическим местностям, той или иной этнической группе.

Диахронный срез демонстрирует, что к молодым людям относятся и 15, и 20 и 25-летние. При этом различные возрастные группы используют различную сленговую лексику, по-своему кодируя ей одни и те же смыслы. Поэтому 19-летние порой говорят о сленговом обороте, использованном 16-летним: "Да никто из молодых так вообще не говорит!". И этому 19-летнему даже в голову не приходит, что 16-летний подросток тоже относится к молодежи.

Поскольку каждое молодое поколение хочет отличаться и от "отцов", и от более старших молодых людей, оно вводит в свой лексикон собственную кодировку общеизвестных понятий, в результате чего можно наблюдать, к примеру, переход от часто используемого ранее слова "лихо" к слову "легко". В результате по тем словам, которые люди употребляют в речи, можно определить "из какого времени они"[43].

Несмотря на то, что молодежный сленг вообще и, в частности, к примеру, современный русский молодежный сленг, вовсе не предназначен для того, чтобы его полностью понимали все русскоговорящие люди, он не является "иностранным" языком для русскоязычных, а представляет собой своеобразный язык в языке, который может и доминировать в речи говорящего и лишь слегка затрагивать ее. Именно поэтому есть такие молодые люди, речь которых настолько пересыпана молодежным сленгом, что произносимое ими понятно лишь немногим, а есть и такие, которые лишь слегка включают в свою речь сленговые слова и выражения, а также обороты и словосочетания.

Молодым людям, особенно принадлежащим к какой-либо молодежной субкультуре, в той или иной мере свойственны специфические способы обмена информацией - как вербальные (сленг), так и невербальные. Однако встает вопрос, почему молодые, еще не полностью освоив свой родной вербальный язык, создают, а, вернее вкладывают в уже имеющиеся слова совсем иной, нетрадиционный смысл? Почему они подхватывают от таких же, как сами, "облегченный" вариант языка, предназначенного для общения со сверстниками (как правило, на сленге молодые люди не разговаривают со старшими поколениями, особенно в не бытовой обстановке), становясь своеобразными иностранцами в собственной языковой среде? Частично ответ на этот вопрос подсказывает работа Д. Дидро "Письмо о слепых, предназначенное зрячим" [33], в которой французский просветитель и энциклопедист рассуждает об особенностях восприятия окружающего мира слепыми людьми и о несоответствиях вкладываемых ими смыслов в слова смыслам зрячих. Экстраполяция этой мысли Дидро на молодежный сленг, позволяет частично снять с него элемент шарма для молодых.

Тот факт, что молодежный сленг сложен для понимания для старших поколений в основном потому, что знакомые слова несут собой неведомый ему смысл, известен. Ответ же на вопрос, почему молодые люди не так часто придумывают новые слова, а в основном обращаются к уже имеющимся в языке, можно найти у Дидро, который отмечает, что "гораздо проще пользоваться уже изобретенными символами, чем изобретать их". Более того, он продолжает, что "наши чувства требуют от нас знаков, более соответствующих объему нашего ума… Мы даже устроили так, что наши знаки могут быть общими для нас и служат, так сказать, складом для обмена мыслями…" Не в этом ли разгадка языкового сленга молодых? Они пользуются словами-символами, уже имеющимися в языке, однако в силу молодости и пока еще неразвитости ума вкладывают в эти слова те смыслы, которые им понятны. Они во многом походят еще на иностранцев, не вполне еще знакомых с новым для них языком, о которых Дидро говорит, что те "вынуждены говорить обо всем при помощи весьма незначительного количества терминов, благодаря чему они употребляют иногда некоторые из них очень удачно". А потому вместо общеупотребимого "поесть" на молодежном сленге скажут "подточить" (как гусеница ест и одновременно стачивает, срезает слой за слоем части листа); вместо "хорошо" - "шоколадно" (поскольку, что может быть лучше и слаще для ребенка, чем шоколад); вместо "не понимать" или "заикаться" - "буксовать" (вспоминая о том, как буксует машина на скользкой дороге) и т. д.

Сказанное подводит к выводу, что культура речи зависит от общей культуры, развитости и грамотности ее носителей. Мои наблюдения за студенческой аудиторией свидетельствуют, что наличие или отсутствие в речи молодых людей сленговых выражений напрямую связано с их успеваемостью. Как правило, если студент, употребляя сленг, не претендует на юмористическую окраску сказанного им, то упрощая таким образом язык он приходит к примитиву[12].

Любой вербальный язык - живое явление, вербализующее бытие конкретной культурно-исторической эпохи. Большинство новых сленговых слов возникает и эволюционирует вполне естественным образом из конкретных ситуаций. Так, появление новых предметов, вещей, объектов, идей или событий сопровождается появлением новых слов для их объяснения и описания. К примеру, в 60-х гг. ХХ в. не было ни персональных компьютеров, ни мобильных телефонов, да и музыканты не ходили "играть на кепку". Кроме того, каждому новому молодежному поколению также требуются некоторые новые слова, чтобы объяснить свой иной взгляд на существовавшие ранее вещи. Этот иной взгляд отражает, в том числе, и изменяющуюся культурно-историческую ситуацию, во время которой это поколение вступает в период своей молодости. Именно это ввело в сленг молодежи конца ХХ - начала XXI века такое большое количество сленговых слов и выражений, отражающих различные стороны жизни наркоманов, а также отношений между полами (в 60-х гг. наркомания не была столь распространена в России, а отношения между полами публично были предельно сдержанными).

Развитые естественные языки проявляют себя в различных стилях; нельзя сводить представление о языке к его кодифицированному варианту - с этим утверждением соглашаются большинство филологов и приводят в качестве доказательства результаты стилистического анализа литературных произведений[41]. Оказывается, письменные тексты, хотя они отображают лишь малую долю всевозможных говоров и в них слышны только отдельные звуки живой уличной разноголосицы, доказывают существование всевозможных арго в разные культурно-исторические эпохи. При этом именно те тексты, в которых использован потенциал так называемых сниженных стилей, являются наиболее богатыми, экспрессивными, волнующими даже современного читателя. Из памятников древнерусской литературы здесь уместно упомянуть "Моление Даниила Заточника", о тональности которого не утихают споры и по сей день; письма Ивана Грозного к Андрею Курбскому, демонстрирующие контраст официального языка и мастерски использованного разговорного стиля; и "Исповедь" протопопа Аввакума, неистовая брань которого звучит совершенно не книжно, но живо и естественно. Но все же по этим источникам, невозможно представить в полной мере устную речь Древней Руси, поэтому нам остается только сожалеть, что целенаправленное изучение и описание русских разговорных стилей началось лишь в 19 веке.

Впервые жаргонная лексика широкого употребления была представлена в лексиконе Микуцкого (Микуцкий С. Материалы для сравнительного и объяснительного словаря русского языка и других славянских наречий. - СПб., 1832) и, конечно, в словаре Даля. Большинство других исследований ненормированной речи велось, в основном, в форме лексикографических описаний языка отдельных социальных и профессиональных групп: воров, нищих, бродячих торговцев и ремесленников. Так В. Боржковский составил словарь тайного языка кобзарей (Киевская Старина. - 1889. - № 9), а Ф. Николайчик - тайного языка подольских нищих (Киевская Старина. - 1890. - № 4)[2], несколько ранее "Русско-нищенский словарь, составленный из разговора нищих Слуцкого уезда Мин. губ., местечка Семежова" издал Ф. Спецура (Записки Академии наук. - 1881. - Т. 37)[3]. Параллельно шла активная фиксация разнообразных наречий в литературных произведениях. Далеко не самым известным, но очень интересным примером является очерк "Петербургский дворник" В. Луганского (Даля)[41], герой которого хорошо умеет говорить по-воровскому, сам не будучи вором, и использует эту свою способность, чтобы пугать мазуриков[15]. В произведениях писателей натуральной школы с большим или меньшим успехом отображались говоры крестьян, канцелярских служащих, ремесленников и т. п.

На рубеже веков большой интерес был направлен как на профессиональные и групповые жаргоны, так и на язык уголовного мира. Наиболее интересным исследованием в этой области является "Блатная музыка" В. Трахтенберга (С.-П., 1908), включающая около четырехсот словарных единиц.

Бурный всплеск в изучении различных пластов русской речи произошел после революции 1917 года. В 1918 году был создан Институт живого слова, который занимался проблемами социальной диалектологии. В 20-е - 30-е годы появляются работы Е. Д.Поливанова, Л. П.Якубинского, Б. А.Ларина и других исследователей, которые рассматривали проблемы жаргонов, арго, условных детских языков и т. п. При этом подчас "язык революции" воспринимается как "революция языка". Язык бедняков, люмпен-пролетариата подчас возводится в ранг "языка будущего"[6]. Или же, напротив, вызывает отторжение, рассматривается как опасное бескультурие, угрожающее чистоте и целостности русского языка. "В противоборстве устоявшихся элементов и нарождающихся, спорных явлений происходило утверждение новых литературных норм. Завершающим этапом формирования нормы стало издание "Толкового словаря русского языка" под редакцией Д. Н.Ушакова"[17].

Влияние "блатной музыки" на разговорную и литературную русскую речь в нашей стране, пережившей множество катаклизмов, прошедшей через лагеря и тюрьмы, - это факт, не подлежащий сомнению, но вызывающий противоречивое эмоциональное отношение. В Советском Союзе жаргон уголовного мира стал исследоваться, преимущественно с криминалистической, а не лингвистической точки зрения. Так появились многочисленные словники для служебного пользования с грифом "Не подлежит разглашению". Составленные работниками уголовного розыска, они превосходили аналогичные работы филологов по количеству словарных единиц, но уступали по качеству анализа и подачи материала. Многие чисто филологические труды по "русской фене" публиковались за рубежом[8]. Все это затрудняло обмен материалами и мнениями среди исследователей и отрицательно сказывалось на качестве их трудов.

В третьем - четвертом десятилетии двадцатого века многочисленные публикации были посвящены проникновению воровского арго в речь молодежи[9]. При этом, отношение филологов к этому явлению было преимущественно негативным. На таких пуританских позициях было непросто выстроить серьезные исследования. Поэтому активное изучение молодежной речи как явления (проводившееся в 60-70-е годы[10]) сформировало более научное и менее эмоциональное отношение к естественным языковым процессам. Тем не менее, либерально настроенным лингвистам все еще приходилось отстаивать свои права на изучение "низких" материй. К. Косцинский в 1968 году писал: "Беда нашей лексикологии по-прежнему заключается в том, что она исследует главным образом "хорошие" слова и с брезгливостью классной дамы из института для благородных девиц, приподняв свои крахмальные юбки, обходит стороной "плохие" слова"[11].

В перестроечное время произошел настоящий "бум" в изучении сниженных стилей русского языка. Это было обусловлено взрывом гражданских и языковых свобод. Стремительные социальные процессы повлекли за собой значительные изменения в стилистике устной и письменной речи. А филологи получили богатый источник материала для исследований и возможность изучать и обсуждать в печати любую область языкознания. Стало допустимым выйти за рамки наблюдения за разговорной речью и просторечием и приняться за "блатную музыку", табуированную лексику, жаргоны хиппи, наркоманов и криминальных структур, не мотивируя свое исследование желанием помочь правоохранительным органам, повысить культуру речи и т. п. К сожалению, наряду с серьезными материалами, на некоторые из которых мы ссылаемся в нашей работе, появилось множество публикаций, эксплуатирующих интерес рядового читателя к низменным предметам[42]. Однако они довольно быстро пресытили публику и перестали приносить серьезную финансовую прибыль, вследствие чего в наши дни практически исчезли с книжного рынка.

В 80е - 90е годы наметились новые тенденции в исследовании неформальной молодежной речи. Ее стали изучать в контексте языка города[33]. Вопросы культуры речи в исследованиях этого периода практически не обсуждаются; термин "жаргон" полностью теряет пренебрежительный смысловой оттенок[14].

В настоящее время количество научных работ, посвященных молодежной разговорной речи значительно сократилось. Если в 1997 году в Российскую Государственную библиотеку поступило восемь диссертаций на эту тему, то в 1998 - две, а в последующее время - ни одной (данные на конец августа 2006 г.[5]). Периодические издания и сборники филологических трудов отмечают похожую тенденцию. Внимание большей части исследователей переключилось на идиостили современных писателей, а также на различные корпоративные жаргоны, которые появляются вслед за новыми профессиями и родами деятельности: менеджментом, обслуживанием компьютеров, юриспруденцией и т. д. Думаем, это отчасти происходит потому, что лексический материал для этих исследований намного проще зафиксировать, описать и уложить в терминологические рамки.

Устойчивый интерес к вариантам разговорной речи сохраняется в сети Интернет. Время от времени на сайтах, имеющих отношение к словесности, появляются конференции по вопросам культуры речи (например, в молодежной газете "Пять углов" от 12 марта 2006 "Зачем подросткам свой язык?"), вывешиваются перепечатки журнальных статей (например, Ю. Шинкаренко "На палубе "Арго", или Поход за властью" из журнала "Урал", № 2, 2006). Некоторые исследователи публикуют свои работы в сети с целью получить отклики читателей, не имеющих отношения к научному миру (например, работа Е. Гуц "Физические возможности и внешний облик человека в языковой картине мира подростка"). Большой популярностью пользуются словари "блатной музыки", молодежного сленга, жаргона наркоманов и т. п. Авторы некоторых сайтов (например, издательство ЭТС на www. russianstory. com) предлагают посетителям участвовать в создании разнообразных словников. Таким образом, Интернет, как интерактивное СМИ, может оказать огромную помощь филологам, изучающим живую разговорную речь в сборе и анализе лексического материала, а также быстро довести результаты их исследований до читающей публики.

Независимо от способа сбора, обработки и обнародования материалов к изучению молодежного разговорного языка, городского просторечия, жаргонов и т. п., современные исследователи попадают в созданную их предшественниками огромную сеть терминов, заменяющих и дополняющих друг друга. Поэтому, прежде чем перейти непосредственно к предмету изучения, необходимо обозначить "систему координат" в широчайшем терминологическом поле.

1.2. Молодежный сленг

Русский молодежный сленг представляет собой интереснейший лингвистический феномен, бытование которого ограничено не только определенными возрастными рамками, как это ясно из самой его номинации, но и социальными, временными, пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи и отдельных более или менее замкнутых референтных группах.

Как все социальные диалекты, он представляет собой только лексикон, который питается соками общенационального языка, живет на его фонетической и грамматической почве. С начала ХХ века отмечены три бурные волны в развитии молодежного сленга. Первая датируется 20-ми годами, когда революция и гражданская война, разрушив до основания структуру общества, породили армию беспризорных, и речь учащихся подростков и молодежи, которая не была отделена от беспризорных непроходимыми перегородками, окрасилась множеством «блатных» словечек[33].

Вторая волна приходится на 50-е годы, когда на улицы и танцплощадки городов вышли «стиляги». Появление третьей волны связано не с эпохой бурных событий, а с периодом застоя, когда удушливая атмосфера общественной жизни 70-80-х породила разные неформальные молодежные движения и «хиппующие» молодые люди создали свой «системный» сленг как языковый жест противостояния официальной идеологии.

Правда, надо отметить одну своеобразную особенность отечественных работ, посвященных этой теме: некоторые лингвисты, словно стыдясь, что взялись за исследование такого «недостойного», «низкого» предмета, начинают или кончают призывами к борьбе с ним и свое исследование оправдывают необходимостью глубоко изучить зло, чтобы знать, как лучше с ним бороться. Такой подход представляется нам не научным: лингвист не может и не должен бороться с языком, задача лингвиста – исследовать его многообразие, в том числе и ненормативные проявления.

Попробуем очертить хотя бы приблизительно портрет типичного носителя сленга. Известны знаковые моменты в облике и поведении у хиппи: у мужчин длинные волосы (недаром хиппи называют себя "волосатыми"), молодые люди и девушки носят на шее мешочек с документами – «ксивник», а на руке бисерный браслет. Все они путешествуют автостопом по «трассе», любят собираться в шумные сборища «тусовки» и «сейшоны» – вечеринки, рок-концерты. Но настоящих странствующих хиппи, порвавших с родителями и не имеющих определенных занятий, в России совсем немного. Основная часть носителей сленга – это «хиппующие» старшеклассники и студенты. Надо четко представлять себе, что во всех случаях, когда мы встречаемся со сленгизмами не в словаре, а в живой речи, это речь не жаргонная, а лишь жаргонизированная – отдельные включения сленгизмов на фоне нейтральной или фамильярной лексики. Самая насыщенная она у московских и петербургских хиппи. В речи молодых людей на периферии концентрация сленгизмов гораздо меньше[41].

В сленге отражается образ жизни речевого коллектива, который его породил. Наиболее развитые семантические поля – «Человек» (с дифференцией по полу, родственными отношениями, по профессии, по национальности), «Внешность», «Одежда», «Жилище», «Досуг» (вечеринка, музыка, выпивка, курение, наркотики).

С досугом, с местами молодежных сборищ в Москве и Петербурге связана и топонимика сленга: Пушка (площадь Пушкина), Плешка (институт им. Плеханова), Лужа (Лужники). Гораздо меньше сленгизмов, которые относятся к учению или работе молодежи. Сленгизмы очень интенсивно просачиваются в язык прессы. Почти во всех материалах, где речь идет о жизни молодых, интересах, об их праздниках и кумирах, содержатся сленгизмы в большей или меньшей концентрации. Газеты – ценный источник, потому что они оперативно отражают сегодняшнее состояние языка. Распространенная сленговая лексика попадает в них очень быстро, и мы получаем возможность объективно судить об ее частотности.

Предложенный материал по изучению молодежного сленга позволяет также получить некоторые свидетельства эволюции молодежного сленга. Например, такое: отошли в прошлое «телки», «чувихи», «герлы». Теперь молодые люди называют девушек «тетки» или «пчелы». Если девушка странная или выпившая, то о ней могут сказать «отъехавшая». Молодых людей, девушки соответственно называют «дядьки». Если молодой человек состоятельный, хорошо одетый («упакованный», «прикинутый»), имеет машину («тачку»), то о нем говорят: «Ну, ты просто туз», а также «крутой» или «нешуточный». Молодые люди бывают «повышенной крутизны», но попадаются и «подкрученные», т. е. не очень «крутые». В свете вышесказанного стоит процитировать, наверное, ныне модную поговорку: «Круче тебя только яйца, выше тебя только звезды»[13].

Говоря друг о друге, молодые люди называют себя «чудаками» («Мы тут с одним «чудаком» вчера...»). Это необидное слово, синоним бывшего «чувака». Если собирается компания, то это называется «тусовка» или «сейшн». «Тусовка» может оказаться «парашливой», т. е. неудачной, или удачной – «чумовой».

Русский молодежный сленг клубится главным образом в Москве и Петербурге. Но какие-то его элементы доходят и до периферии, а некоторые и рождаются там. Сленг – это универсалия. Многие черты роднят русский молодежный сленг со всяким арго. Здесь ощущается резко выраженный идеологический момент – «системный» сленг с самого своего возникновения противопоставляет себя не только старшему поколению, но, прежде всего, прогнившей насквозь официальной системе.

Второй чертой, которая роднит русский молодежный сленг со всяким арго, является его воспаленная метафоричность. Б. Д. Поливанов очень метко назвал арготическое словообразование словотворчеством: «Здесь действительно мы встречаем не индивидуальную выдумку единого организующего приема, а в подлинном смысле слова широкое коллективное, а порой и широко разнообразное по приемам своим языковое творчество».

Молодежный сленг – это пароль всех членов референтной группы. Третья особенность, характеризующая русский молодежный сленг как универсалию, особенность, которая связывает его с прочими арго и особенно со студенческим арго – французским, немецким, болгарским и другими, это его людическая направленность. Молодежный сленг – не просто способ творческого самовыражения. Наше исследование показывает, что молодежному сленгу, как всякому арго и шире – как всякому субязыку, свойствена некоторая размытость границ. Вычленить его как замкнутую подсистему, как объект наблюдения можно только условно. Постепенное распространение молодежного сленга идет or центра к периферии, и на периферии он укореняется минимально.

Изучение и сравнение системы функциональных стилей разных языков приводит к выводу, что арго, как его ни называй, – жаргон, сленг или социолект, – это не вредный паразитический нарост на теле языка, который «иссушает, загрязняет и вульгаризирует устную речь» того, кто им пользуется, а органическая в какой-то мере, по - видимому, необходимая часть этой системы. Она очень интересна для лингвиста: это та лаборатория, в которой все свойственные естественному языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, происходят во много раз быстрее и доступны непосредственному наблюдению. Надо заметить, что все социальные диалекты, в отличие от территориальных диалектов, никогда не бывают первым и единственным способом коммуникации для тех, кто ими пользуется[48].

Молодежный сленг – это один из функциональных стилей, к которому прибегают носители языка с относительно высоким уровнем образования (его «энглизированность» – веское тому доказательство) только в определенной ситуации общения. В других ситуациях они пользуются другими стратами шкалы стилей. Химики говорят, что грязь – это вещество не на своем месте (масляная краска на рукаве пиджака, чернозем на паркете). Пока молодежный сленг используется молодыми, когда они общаются между собой в непринужденной, неофициальной обстановке, никакого «загрязнения» не происходит. То же касается и языка художественной литературы: когда сленгизмы входят в него как элементы речевой маски персонажа, это не вызывает никакого протеста, если делается с тактом и эстетически мотивированно.

В первую очередь своей выразительностью, озорной и веселой игрой со словом привлекает к себе молодежный сленг, с которым взрослая часть населения начала знакомиться, читая молодых прозаиков и поэтов, молодежную прессу и слушая своих детей. На фоне уныло-лживой официальной пропагандистской жвачки сленги привлекали свежей метафоричностью, раскованностью, а порой и краткостью обозначений (например, утюг – “фарцовщик, прохаживающийся по тротуару перед гостиницей, ожидая клиента”). Состав сленга отражает опасный, тревожный факт распространения наркомании: десятки слов и выражений. Сленг свидетельствует и о стойкой бытовой ксенофобии (негатив, копченый, чучмек, чурка, Чуркестан и т. п.).

1.3. Словообразование в молодежном сленге

Главную же роль в языке сленга с нашей точки зрения играют специальные слова или словосочетания-маркеры. Эти слова являлись своего рода универсальными сообщениями, заменявшими длинную последовательность предложений, которые, наверное, было просто лень произносить. Один из профессоров филфака на вводной лекции сказал: «Филолог не должен бояться языка», чем немало развлек аудиторию[44].

Кроме того, они выполняли функцию кодировок, скрывавших смысл беседы от непосвященных. Допустим, некто из своих упрекает при посторонних в неблаговидном поступке. Можно затеять полемику и ввести публику в курс дела. А можно просто с правильной интонацией процедить сквозь зубы: «Чарльз Дарвин». Фраза является результатом редуцирования известной цитаты: «Кто мне это говорит? Граф Толстой мне это говорит или Чарльз Дарвин?» и означает в примерном переводе на местный «сам такой».

Сленгу характерен скорее семантический юмор. Более всего ценится удачная – порой мрачновато-абсурдная – игра слов. Но в чем же отличие молодежного сленга от сленгов других типов?

Во-первых, эти слова служат для общения людей одной возрастной категории. При этом они используются в качестве синонимов к английским словам, отличаясь от них эмоциональной окраской.

Во-вторых, молодежный сленг отличается «зацикленностью» на реалиях мира молодых. Рассматриваемые сленговые названия относятся только к этому миру, таким образом отделяя его от всего остального, и зачастую непонятны людям других возрастных категорий. Благодаря знанию такого специального языка молодые чувствуют себя членами некой замкнутой общности.

И, в-третьих, в числе этой лексики нередки и достаточно вульгарные слова.

Таким образом, эти три наблюдения не позволяют причислить молодежный сленг ни к одной отдельно взятой группе нелитературных слов и заставляют рассматривать его как явление, которому присущи черты каждой из них. Это и позволяет определить термин молодежный сленг, как слова, употребляющиеся только людьми определенной возрастной категории, заменяющие обыденную лексику и отличающиеся разговорной, а иногда и грубо-фамильярной окраской. Кроме того, как выше уже указывалось, большинство слов, относящихся к молодежному сленгу, являются производными от профессиональных терминов, практически все из которых заимствованы из английского языка. Поэтому необходимо проследить[18]:

1) за появлением этих терминов и за их переходом в русский язык;

2) за процессом образования от этих терминов молодежного сленга.

Первой причиной столь быстрого появления новых слов в молодежном сленге является, конечно же, стремительное, «прыгающее» развитие жизни. Если заглянуть в многочисленные журналы, освещающие новинки рынка, то мы увидим, что практически каждую неделю появляются более или менее значимые явления. В условиях такой технологической революции каждое новое явление должно получить свое словесное обозначение, свое название. А так как почти все они (за редким исключением) появляются в Америке, Европе, то, естественно, получаем его на доминирующем английском языке. Когда же об этом через какое то время узнают в России, то для их подавляющего большинства конечно же не находится эквивалента в русском языке. И поэтому русским приходится использовать оригинальные термины[20].

Таким образом, английские названия все больше и больше наполняют русский язык. Отсутствие в русском языке достаточно стандартизированного перевода значительного числа фирменных и рекламных терминов и повлекло за собой тенденцию к появлению такого числа молодежного сленга. Многие из существующих терминов достаточно громоздки и неудобны в ежедневном использовании. Возникает мощная тенденция к сокращению, упрощению слов.

В последнее время произошло также повальное увлечение молодежи компьютерными играми. Это опять же послужило мощным источником новых слов. Появились различные слова для тех или иных понятий, к ним относятся «аркада», «бродилка», «босс» (в значении самый главный враг в игре), «думер» (человек играющий в игру «DOOM»), «квакать» (играть в игру «Quake») и т. п. Необходимо также отметить тот факт, что большинство непрофессиональных пользователей не владеют достаточным уровнем английского языка. Но, так или иначе, им все равно приходится пользоваться новой английской терминологией, и зачастую происходит неправильное прочтение английского слова, и возникающие таким образом слова порой прочно оседают в их словарных запасах. Так, например, от неправильного прочтения сообщения «NO CARRIER» в сленге появилось выражение: «НО КАРЬЕР», причем то и другое означает отсутствие соединения при связи по модему. Вследствие всего этого, пользователи молодежного сленга заговорили на придуманном ими же самими языке.

Пути и способы образования молодежного сленга с английского языка весьма разнообразны, но все они сводятся к тому, чтобы приспособить английское слово к российской действительности и сделать его пригодным для постоянного использования. Вот основные методы образования сленга, которые, по нашему мнению, охватывают большинство ныне существующей сленговой лексики[20]:

- Калька (полное заимствование);

- Полукалька (заимствование основы).

Перевод:

- с использованием стандартной лексики в особом значении;

- с использованием сленга других профессиональных групп.

Фонетическая мимикрия

I. Калька. Этот способ образования включает в себя заимствования грамматически не освоенные русским языком. При этом слово заимствуется целиком со своим произношением, написанием и значением. Такие заимствования подвержены ассимиляции. Каждый звук в заимствуемом слове замещается соответствующим звуком в русском языке в соответствии с фонетическими законами. Эти слова кажутся иностранными в произношении и написании, они соответствуют всем нормам английского языка. Вот примеры слов, полностью заимствованных из английского языка:

Кроме «привыкания», здесь, конечно же, сыграла свою роль еще и общая тенденция среди молодежи к привлечению в свою повседневную речь англицизмов. Увлечение англицизмами стало своеобразной модой, оно обусловлено созданными в молодежном обществе стереотипами, идеалами. Таким стереотипом нашей эпохи служит образ идеализированного американского общества, в котором уровень жизни намного выше, и высокие темпы технического прогресса ведут за собой весь мир. И добавляя в свою речь английские заимствования, молодые люди определенным образом приближаются к этому стереотипу, приобщаются к американской культуре, стилю жизни.

Именно в этой группе имеет место русское или просто неправильное прочтение английского слова. Порой ошибка становится привлекательной до того, что овладевает массами: message ® мессаг.

Очень часто встречается просто перенос слова в русский язык с неправильным ударением: label ® лабéль

Поэтому некоторые сленговые заимствования неустойчивы в написании. Например, можно встретить несколько разных заимствований слова keyboard ® кéйборд - кéборд - кúборд.

Примечательно, что стилистически нейтральные в английском языке слова, перейдя в сленг российского молодняка, приобретают иронически-пренебрежительную или просто разговорную окраску.

II. Полукалька. При переходе термина из английского языка в русский, последний подгоняет принимаемое слово под нормы не только своей фонетики как в предыдущей группе, но и спеллинга с грамматикой. При грамматическом освоении английский термин поступает в распоряжение русской грамматики, подчиняясь ее правилам. Существительные, к примеру, приобретают падежные окончания: application ® аппликуха (прикладная программа) ® аппликуху (В. п.) аппликухи (Р. п.)

Слова этой группы образуется следующим образом. К первоначальной английской основе определенными методами прибавляются словообразовательные модели русского языка. К ним относятся, прежде всего, уменьшительно-ласкательные суффиксы существительных -ик, - к(а), - ок и других: disk drive ® дискетник, User's Manual ® мануалка ROM ® ромка CD-ROM ® сидиромка и т. д., также встречаются суффикс - юк, характерный в русском языке для просторечий: CD [compact disk] ® сидюк, PC [personal computer] ® писюк.

Вследствие того, что исходный (английский) язык является аналитическим, а заимствующий синтетическим, имеет место добавление флексий к глаголам: to connect ® коннектиться (соединяться при помощи компьютеров), to click ® кликать (нажимать на клавиши мыши). В соответствие с тем, что одной из причин необходимости сленга является сокращение длинных профессионализмов, существует такой прием, как прием универбизации (сведение словосочетания к одному слову). Вот пример такого явления: strategic game ® стратегия.

Здесь из словосочетания заимствуется данным методом одно слово и при этом оно получает значение всего словосочетания. Довольно большое количество слов этой группы произошли от различных аббревиатур, названий различных протоколов, фирм.

Производные от различных прочтений этих сокращений попадали в русский сленг. Таким путем появилось много слов, вот их примеры:

Norton Utilities ® NU ® нушка; Execution file ® EXE ® экзешник

В результате создается большое количество звуков [э] не характерное для обычной разговорной речи.

III. Перевод. Не всегда в русский молодежный сленг попадают слова, заимствованные из английского языка. Очень часто сленговая лексика образуется способом перевода английского профессионального термина. В своей классификации я различаю два возможных способа перевода. Первый способ включает в себя перевод слова с использованием существующих в русском языке нейтральных слов, которые при этом приобретают новое значение со сниженной стилистической окраской: virus ® живность

В процессе перевода работает механизм ассоциативного мышления. Возникающие ассоциации или метафоры могут быть самыми разными: по форме предмета или устройства: disk ® блин; adapter card ® плитка по принципу работы: matrix printer ® вжикалка, patch file ® заплатка. Многочисленны также и глагольные метафоры: to delete ® сносить.

Нужно заметить, что к этой группе относятся лишь те слова, которые ранее не имели никаких сленговых значений. Но гораздо более многочисленна вторая группа – это термины, которые приобрели свой сленговый перевод путем использования лексики других профессиональных групп. В результате значение слова несколько изменяется, приобретая специфический для компьютерного сленга смысл. Чаще всего встречаются слова и выражения из молодежного сленга: incorrect programm ® глюкало, streamer ® мофон

Слово «шофер» - означает магнитофон, но им же словом называют устройство хранения для информации на магнитной ленте – стример. Многочисленны также переходы слов из водительского, уголовного и т. п. сленга.

В большинстве случаев обозначается только характер действия или явление, и не определяется его специфика. Сравним два эквивалента английскому термину, первое из которых принадлежит к профессиональной лексике, а второе к сленгу:

IV. Фонетическая мимикрия. Этот метод, на мой взгляд, наиболее интересен с точки зрения лексикологии. Он основан на совпадении семантически несхожих общеупотребительных слов и английских профессиональных терминов: error ® Егор; jamper ® джемпер; button ® батон; shareware ® шаровары

Слово, которое переходит в сленг, приобретает совершенно новое значение, никаким образом не связанное с общеупотребительным. Возможны как случаи, основанные на фонетическом совпадении всего английского и стандартного слов, так и случаи, основанные совпадении части слов. В этом случае сленговое слово дополняется оставшейся частью слова, заимствованной методом кальки у английского оригинала: break point ® брякпоинт, ARJ archived ® аржеванный, Windows ® виндовоз.

Сплошной линией подчеркнуты слова, взятые на основе фонетического совпадения из стандартной лексики, пунктиром обозначены части слов, которые заимствованы из английских профессиональных терминов. Есть слова, у которых одна часть – фонетическое подражание, другая перевод.

К этому явлению также относятся случаи звукоподражания, без каких - либо сходств со словами из стандартной лексики. Такие слова представляют собой своеобразную игру звуками. Они образуются путем отнимания, прибавления, перемещения некоторых звуков в оригинальном английском термине: interpretator ® интертрепатор, Pentium ® пентюх

В настоящее время словарь молодежного сленга насчитывает сравнительно большое количество слов. Поэтому молодежный сленг содержит слова с тождественными или предельно близкими значениями – синонимы. Естественно, что чем употребительнее слово, тем больше синонимов оно имеет. Такое явление, как появление синонимов, связано с тем, что в разных регионах России (а их достаточно много) для одного и того же термина могут появляться разные сленговые соответствия. Они могут быть образованы разными способами, людьми с разным уровнем владения английским языком. А коммуникация между людьми, пользующимися разными словами, пока не слишком развита. Internet еще не получил повсеместного распространения. Поэтому, когда они все-таки встречаются, они порой даже не понимают друг друга[15].

Сленг не остается постоянным. Со сменой одного модного явления другим, старые слова забываются, приходят другие. Этот процесс проходит очень стремительно. Если в любом другом сленге слово может существовать на протяжении десятков лет, то в молодежном сленге лишь за прошедшее десятилетие бурного мирового прогресса появилось и ушло в историю невероятное количество слов.

Нельзя также обойти стороной и такую проблему, как переход слов из сленга в разряд нормальных. Чаще всего нормальными становятся достаточно старые, успевшие притереться сленговые слова. Слово при этом теряет свою эксцентричную окраску. Немаловажную роль в этом играют газеты и журналы. Сленговое слово появляется в них в большинстве случаев из-за того, что нормальные слова, им соответствующие, неудобны при частом использовании или же вообще отсутствуют. Журналы же вообще употребляют сленговые слова в изобилии, дабы создать более веселую, молодежную атмосферу. Но из таких развлекательных журналов сленг нередко перебирается на страницы более серьезных периодических изданий, а иногда и научной литературы. Вспомним хотя бы слово «железо» в значении «hardware», которое некоторое время являлось исключительно сленговым, но со временем перешедшее в профессиональную лексику. Теперь его можно встретить в любом компьютерном журнале.

Выводы по первой главе

Проследив путь слова от самого рождения в английском языке до перехода в сленг, нетрудно понять, что сленг в русском языке является своеобразной «отдушиной», облегчающий процесс адаптации англоязычного термина. Сленг помогает ускорить этот процесс, когда язык пытается угнаться за потоком информации. В этом вопросе русский язык, вне всяких сомнений, находится под непосредственным влиянием английского языка. И мы не сможем остановить этот процесс до тех пор, пока сами не станем создавать что-то уникальное.

Как мы видим, молодежный сленг в большинстве случаев представляет собой английские заимствования или фонетические ассоциации, случаи перевода встречаются реже, да и то благодаря бурной фантазии молодых. К привлечению иностранных слов в язык всегда следует относиться внимательно, а тем более, когда этот процесс имеет такую скорость.

Думается, что молодежный сленг должен стать объектом пристального внимания ученых-языковедов, ведь как показывают примеры других жаргонных систем, специальная лексика иногда проникает в литературный язык и закрепляется там на долгие годы.

ГЛАВА 2. ОБРАЗОВАНИЕ НОВЫХ СЛОВ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ МОЛОДЕЖНОМ СЛЕНГЕ

2.1. Образование новых слов в современном молодежном сленге

Лексическая система языка отличается от других его уровней своей открытостью, незамкнутостью, ибо словарный состав языка отражает те изменения, которые постоянно происходят в общественной, материальной и других сторонах жизни общества. Наибольшей подвижностью и неустойчивостью обладают жаргоны. Они меняются сравнительно быстро и являются приметой определенного времени, поколения. Причем, в разных местах жаргон людей одной и той же категории может быть разным[22].

От общенародного языка жаргон отличается специфической лексикой и фразеологией и особым использованием словообразовательных средств. Часть жаргонной лексики – принадлежность не одной, а многих социальных групп. Жаргоны не представляют собой целостной системы. Грамматика в них та же, что и в общенациональном языке. Вся их специфика заключена в лексике: многие слова в жаргонах имеют специальный смысл, есть и такие, которые по форме отличаются от общеупотребительных. В целом для жаргонной речи характерна высокая степень метафоричности выражений. Жаргонизмы чаще отражают юмористическое или фамильярное отношение к действительности.

Соотношение лексики разговорного происхождения, а также характер ее переосмысления в жаргон – от шутливо-ироничного до грубо-вульгарного – зависят от ценностной ориентации и характера социальной группы: носит она открытый или замкнутый характер, органически входит в общество или противопоставляет себя ему. В открытых группах (молодежь) жаргон – это «коллективная игра» (Есперсен). В замкнутых группах жаргон – также сигнал, различающий «своего и чужого», а иногда – средство конспирации.

Речь людей, составляющих определенные обособленные социальные или профессиональные группы, достаточно специфична. В дореволюционной России существовали тайные корпоративные арго. Каждое такое арго было понятно сравнительно узкому кругу людей, объединенных общим делом или ведущих одинаковый образ жизни, и было непонятно окружающим. В отличие от прошлого в структуре современного языка почти нет таких арго, которые создавались бы со специальной целью зашифровать способ общения, сделать его непонятным для непосвященных, за исключением сленга наркоманов и наркоторговцев и жаргона различных преступных элементов. Более характерны сейчас такие групповые, социально-ограниченные жаргоны, которые отражают специфические объединения людей по интересам, например, особенности речи болельщиков, автолюбителей, коллекционеров и т. д.[40]

Во многих языках существовали и существуют сейчас школьные и студенческие жаргоны, а также жаргоны разных социальных слоев молодежи. Их называют общим термином «молодежный жаргон» или «молодежный сленг». Есть такие жаргоны и в современном русском языке. Они, так же как и другие социально и профессионально ограниченные разновидности языка, специфичны, главным образом, в области лексики. Однако по сравнению с большинством профессиональных и социальных арго молодежный жаргон имеет яркую отличительную черту: для него характерна игра со словом и в слово, сознательное переиначивание его формы и смысла с целью создания выразительных, эмоционально окрашенных средств.

В современном русском молодежном сленге представлены практически все способы словообразования. Однако его специфической особенностью является тот факт, что в большинстве случаев первичен лексико-семантический способ словообразования, а морфологический как бы накладывается на жаргонизм, образованный от общеупотребительного слова лексико-семантическим способом.

Механизм образования жаргонизма лексико-

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Способы образования новых слов в молодежном сленге". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 710

Другие дипломные работы по специальности "Иностранный язык":

Studies lexical material of English

Смотреть работу >>

The socialist workers party 1951-1979

Смотреть работу >>

Французские заимствования в испанском языке

Смотреть работу >>