Дипломная работа на тему "Компоненты эмотивного текста (на материале английского языка)"

ГлавнаяИностранный язык → Компоненты эмотивного текста (на материале английского языка)




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Компоненты эмотивного текста (на материале английского языка)":


ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОЛЖСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ В. Н ТАТИЩЕВА» (ИНСТИТУТ)

Факультет - гуманитарный

Специальность - 031001.65 «Филология»

Кафедра романо-германской филологии

Дипломная работа

КОМПОНЕНТЫ ЭМОТИВНОГО ТЕКСТА

(на материале английского языка)

студентки 6 курса группы ФВС - 601

очно-заочной формы обучени я

Смирновой Ольги Александровны

Научный руководитель

кандидат филологических наук,

профессор Денисова Галина Леонидовна

Тольятти 2010

Оглавление

Введение

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам скачать любые проекты по требуемой вам теме. Грамотное написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Челябинске и в других городах РФ.

Глава I. Теоретические аспекты изучения эмотивного текста

1.1 Взаимосвязь эмоций и языка

1.2 Роль эмоций в процессе текстообразования

1.3 Эмотивные смыслы лексики в тексте

Глава II. Возможности реализации эмотивного кода в художественном тексте

2.1 Общая характеристика компонентов эмотивного текста

2.2 Особенности эмотивной номинации

2.3 Экспрессивные потенции слов

2.4 Эмотивы-неологизмы в творчестве англоязычных писателей

2.5 Реализация эмотивного кода в языковой игре

Глава III. Анализ эмотивного кода на примере комиксов и повести Г. Джеймса «Поворот винта»

3.1 Эмотивность в соотношении вербальной и изобразительной составляющих комикса

3.2 Эмотивное пространство в произведении Генри Джеймса «Поворот винта»

Заключение

Библиографический список

Приложения

Введение

Проблема эмотивности сегодня уже не является новой в лингвистике. Последние двадцать лет ей уделяется всё большее внимание: отечественные и зарубежные исследователи относят проблему эмотивности к числу первостепенных задач антропоцентрической лингвистики (Апресян В. Ю., Апресян Ю. Д. 1995; Баранов А. Г. 1993; Болотов В. И.,1981; Вольф Е. М. 1995; Гак В. Г. 1998; Городникова М. Д. 1985; Графова Т. А. 1991; Гридин В. Н. 1983; Малинович Ю. М. 1989; Маслова В. А. 1991, 1995; Пиотровская Л. А. 1993, 1995; Сорокин Ю. С. 1982; Телия В. Н. 1986, 1991; Шаховский В. И. 1987, 1995, 1996, 1997, 1998; Шахнарович A. M. 1991, 1997; Вежбицкая А. 1996; Volek В. 1987, 1997; Danes F. 1994; Dijkstra К. 1994; Caffi, Janney 1994; Kneepkens E. W.T. M., Zwaan R. A. 1994 -1995 и др.).

Признается, что современные работы, посвященные вопросам семантики, прагматики и грамматики не могут быть полными без учета эмоционального фактора. По выражению Э. Кассирера, в таких случаях от свойственного человеческому опыту «первоначального конкретного концептуального и эмоционального содержания, от его живого тела остается лишь скелет». Лингвистика, поставившая в центр своих научных интересов личность человека, в качестве основного исследовательского принципа использует положение о том, что научные объекты должны изучаться прежде всего по их роли для человека, по их назначению в их жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и её совершенствования [40, c. 108].

Но, несмотря на признание важности эмоционального фактора для изучении языка, эта область исследований остается одной из наиболее сложных и дискуссионных.

Споры, связанные с возможностью отражения эмоционального в языке, уже имеют свою историю. Рассмотрению этого вопроса посвящены риторические учения античных философов, он затрагивается в трудах В. фон Гумбольдта, К. Бюлера, Л. Вайсгербера Ш. Балли, Х. Шпербера, О. Эрдманна, Ж. Вандриеса, в работах сторонников эстетики «эмотивизма», в исследованиях В. В. Виноградова, Б. А. Ларина, В. А. Звегинцева). Известные подходы к решению проблемы о соотношении рационального и эмоционального в языке и речи, о способах вербализации эмоций достаточно противоречивы. Противоречия обусловлены, с одной стороны, трудностями решения фундаментальных языковедческих задач, а с другой, - являются следствием отсутствия единой психологической концепции эмоций, на которой бы базировались лингвистические исследования эмотивности.

Споры об эмотивности продолжаются и сегодня, но общепризнанным в современном языкознании является тот факт, что исследование данного феномена не может ограничиваться традиционными единицами языка. Многие вопросы, связанные с изучением динамики эмотивного значения, эмотивной валентности, эмотивной коммуникации и прагматики, оказываются неразрешимыми на лексическом и даже синтаксическом языковых уровнях. Современная тенденция в лингвистике к укрупнению единиц исследования и расширению предмета изучения за счёт привлечения всё большего количества экстралингвистических факторов делает необходимым исследование эмотивных явлений в контексте единиц более высокого уровня. Изучение особенностей функционирования лингвистической категории эмотивности в тексте является актуальным для лингвистики эмоций и лингвистики текста.

Текстологи давно обратили внимание на проблему эмоций в тексте. Способность текстов волновать, воздействовать, заставлять переживать содержание, доставлять удовольствие всегда признавалось их имманентным качеством. Но как языковое воплощение эмоциональности эмотивность и сегодня остается одним из наиболее неопределенных качеств текста.

Недостаточно определённым в современной лингвистике текста является статус текстовой эмотивности: она часто отождествляется с экспрессивностью, оценочностью, рассматривается в составе одного из планов текста. Наиболее привычными в обиходе лингвистической литературы являются сочетания: экспрессивно-эмоциональный, эмоционально-психологический, эмоционально-прагматический планы. Однако включение эмотивности в состав других планов текста, на наш взгляд, неоправданно расширяет или сужает объем понятия «текстовая эмотивность».

Существование в лингвистической литературе многочисленных терминологических и метафорических обозначений эмотивных явлений (эмоциональная нагрузка, эмоциональная окраска, эмотивный план, эмотивный тон, эмоциональный «ореол», эмоциональная «дымка», чувственный фон) затрудняет понимание исследуемого явления и делает необходимым выявление унифицированных характеристик текстовой эмотивности.

Неразличение понятий «эмотивность текста» и «эмотивный текст», обусловленное тем, что эмоциональность долгое время признавалась свойством исключительно художественных текстов, стало причиной недостаточной исследованности эмотивных особенностей текстов других функциональных стилей. В то же время, изучение функциональных особенностей текстовой эмотивности является важным для установления общих свойств данного феномена.

Эмоциональность пронизывает всю речевую деятельность человека и закрепляется в семантике слов в качестве определителей его различных эмоциональных состояний. Именно поэтому при исследовании языка текста помимо логико-предметной семантики, отражающей какое-либо понятие человеческого мышления, важно учитывать и эмотивную. В общем виде эмотивную семантику слова можно определить как опосредованное языком отношение человека к окружающему миру.

Как мотивирующая основа познавательной деятельности человека, эмоции составляют существенную часть его когнитивной системы, а процессы вербализации эмоций высвечивают важные моменты устройства и механизмы функционирования человеческого мышления. Таким образом, проблема исследования эмоций в языке и речи заняла достойное место в лингвокогнитивной парадигме и во многом предопределила существенные направления этой области науки.

По мнению польской ученой А. Вержбицкой, одной из важных сфер приложения данных, добытых эмотиологией, стала лингвокультурология, в которой используются положения об универсальности и интегральном характере эмоций и национально-культурной специфике выражения субъективной сферы homo loquens средствами разных языков [20, 45с.]. Обоснование необходимости разграничения понятий «эмоциональность» и «эмотивность» в языке науки и выявление границ эмотивности единиц языка – основные теоретические проблемы, на базе которых выросли новые работы, обосновывающие характер частных проявлений влияния субъективной сферы личности на особенности языковых единиц в разных лингвокультурах.

Данная дипломная работа посвящена изучению компонентов эмотивного текста языка. Настоящая работа находится в русле исследований по лингвистике текста, лингвостилистике и интерпретации текста.

Актуальность работы определяется недостаточностью изучения данной проблемы, а также необходимостью дальнейшего изучения структурно семантических параметров текста и, соответственно, его эмотивных компонентов.

Несмотря на то, что проблеме эмотивной составляющей текста посвящено довольно много исследований, в этой проблематике много недостаточно исследованных аспектов. Соотношение понятий эмоции и экспрессии остается неясным и на сегодняшний день. В лингвистике не решён вопрос о том, как эмотивный компонент входит в лексическое значение слова. Вместе с тем очевидно, что эмоциональная жизнь человека преломляется в языке и его семантике, в речи практически любое слово может стать эмотивным, нейтральные слова, сочетаясь, друг с другом, могут образовывать эмотивные словосочетания и сверхфразовые единства.

Объектом исследования являются эмотивные тексты и их компоненты (языковые и неязыковые), через которые манифестируются эмоциональные отношения / состояния говорящих. К языковым компонентам эмотивных текстов мы относим, в первую очередь эмотивную лексику, к неязыковым компонентам – эмоциональную ситуацию, эмоциональные намерения, отражаемые в англоязычном художественном произведении, в изобразительной составляющей комикса.

Предметом исследования являются проявления эмоционального в тексте: эмоциональный объект отражения, само эмоциональное отражение, способ выражения эмоционального.

Цель настоящей дипломной работы – выявление характеристик компонентов эмотивного текста, манифестирующих эмоциональные отношения / состояния говорящих.

В рамках поставленной цели видится необходимым решение следующих задач:

- изучить теоретические аспекты взаимосвязи эмоций человека и языка;

- определить роль эмоций в текстообразовании;

- дать общую характеристику компонентов эмотивного текста;

- описать основные эмотивные смыслы эмотивной лексики текстов;

- проанализировать особенности эмотивной номинации в творчестве современных англоязычных писателей;

- определить эмотивное пространство в произведении Генри Джеймса «Поворот винта».

Материалом для исследования послужили произведения англоязычных писателей, в частности G. B.Shaw “Pygmalion”, T. Dreiser “An American Tragedy”, O`Connor “Revelation”, K. Mitchel “Gone with the Wind”, A. Christie “Puzzles”, O. Wilde “Happy Prince”, P. Shelly “The Cloud”, Ch. Dichens “Dombey and Son”, J. Fowles “The Collector”, T. Fisher “Thought gang”, Henry James “ The Turn of the Screw”. Предпочтение отдавалось текстам художественного стиля, благодаря их высокой степени эмотивности. Но в область исследования были привлечены и комиксы.

Методологической и теоретической основой данной работы послужили теоретические положения, являющиеся доказанными в современной науке: о единстве формы и содержания, о роли языка в активном отражении действительности субъектом; о единстве рационального и эмоционального в мышлении, сознании и языке; о диалектической связи деятельности, мышления и языка; о системном характере языка и функциональном характере речи; о социально-исторической природе языка.

Основным методологическим принципом исследования является включение изучаемого явления в более широкий - коммуникативно-деятельностный - контекст. В работе для анализа текстового явления использован коммуникативно-деятельностный подход, предложенный профессором А. Н. Барановым. Он состоит в рассмотрении текста на трех уровнях абстракции: гносеологическом, психологическом, лингвистическом [11, с.7], которые соотносятся с тремя аспектами языка в «полной семиотической парадигме» его анализа и позволяют провести комплексное исследование такого языкового явления, как текстовая эмотивность.

Методы исследования: в работе использовался общенаучный гипотетико-дедуктивный метод, а также метод лингвистического анализа. Объектом исследования продиктована необходимость использования текстовых методов: для установления эмотивных тем и эмотивной структуры текстов применяются методики целостно-текстового анализа и контекстуального анализа; необходимость рассмотрения функционально-стилистических особенностей текстовой эмотивности потребовала привлечения метода функционально-стилистического анализа; при рассмотрении эмотивных языковых средств и их сочетаний в текстах использовался метод дистрибутивного анализа и метод эмотивной валентности.

Поставленная цель и конкретные задачи предопределили структуру работы.

Введение содержит обоснование темы дипломного исследования: в нем определяются актуальность, устанавливаются цель и задачи, определяются объект и предмет исследования. Введение включает также сведения о материале и методах исследования, о структуре дипломной работы.

В первой главе «Теоретические аспекты изучения эмотивного текста» рассматривается взаимосвязь эмоций и языка, определяется роль эмоций в процессе текстообразования, возможность отражения эмотивных смыслов в лексике.

Во второй главе «Возможности реализации эмотивного кода в художественном тексте» даётся общая характеристика компонентов эмотивного текста, манифестирующих эмоциональные отношения, рассматриваются особенности эмотивной номинации, экспрессивные потенции слов, возможности реализации эмотивного кода в языковой игре.

В третьей главе «Анализ эмотивного кода на примере комиксов и повести Г. Джеймса «Поворот винта»» даётся анализ эмотивного пространства комиксов и произведения Генри Джеймса «Поворот винта».

В заключении приводятся выводы и намечаются перспективы дальнейшей работы.


Глава I. Теоретические аспекты изучения эмотивного текста 1.1 Взаимосвязь эмоций и языка

Наверное, естественным является то, что исследование эмотивных компонентов единиц языка В. И. Шаховским и его учениками началось с изучения эмотивной семантики слова. Это связано с тем, что слово – основная и в то же время наиболее подвижная единица, которая в обыденном сознании представляет, по словам Н. Д. Арутюновой, всё поле языка. Основной тезис, имевший место в лингвистике тех лет, о том, что имена эмоций не относятся к эмотивным средствам, так как «у языка… нет вторичной знаковой системы, которая бы раскрывала его смыслы» [9, с. 7], в работах В. И. Шаховского и его последователей рассматривается с иных позиций. Имена эмоций, наряду с лексикой, описывающей и выражающей эмоциональные состояния, составляют систему лексических эмотивных средств, поэтому в понятие эмотивности включается как эмотивная лексика, так и лексика эмоций.

В традиционной лингвистике принято считать, что эмоциональное и рациональное – явления, противопоставлены в языке, речи, тексте. Язык привязан к мысли, он действует синхронно с ней, а эмоции дают лишь смутные коннотации, факультативные для понимания семантики слова. Однако этот тезис становится несостоятельным, когда мы переходим к рассмотрению языка как важнейшей характеристики человека – языковой личности. При этом эмоции, как ядро личности, рассматриваются в качестве мотивационной и когнитивной базы языка [86, с. 39]. В качестве основной единицы когнитивной сферы человека рассматривается концепт. Рациональное и эмоциональное в концепте нераздельны, по мнению Ю. С. Степанова: понятия, представления, оценки, переживания, мифологемы и др. составляют единое концептуальное пространство, сохраненное в единицах языка. Эмоциональная составляющая имеет важное значение при раскрытии содержания и формы универсальных культурных концептов [74, с. 75].

Как было показано в работах 90-х годов, «язык одинаков для всех и различен для каждого прежде всего в сфере его эмотивности, где диапазон варьирования и импровизации семантики языковых единиц в сфере их личностных эмотивных смыслов наиболее широк и многообразен» [74, с. 29].

К этому времени споры о том, существует ли эмотивный код языка, были решены положительно: наличие эмотивных средств разных языковых уровней в национальном языковом коде уже ни у кого не вызывало сомнения. В то же время оставалось много спорных вопросов, связанных с динамическим аспектом языка, особенностями его функционирования. Таким образом, актуальность и новизна более поздних исследований была связана с вопросами развития языкового кода, языковыми приращениями, появляющимися за счёт реализации эмотивного потенциала языковых единиц в разных условиях общения.

Другим аспектом изучения эмотивного потенциала языка является межъязыковая коммуникация. В процессе перевода с одного языка на другой особенно актуальными становятся знания о национально-культурной специфике картины мира, проявляющейся в коде используемых языков. Эмоции – общечеловеческая универсалия, но их отражение в языке национально специфично, поэтому эмотивный компонент семантики языка естественно рассматривать в составе его культуроведческого аспекта.

Изучение эмотивности языка в динамике (языковой эмотивный код – развитие языкового кода – эмотивные приращения – эмотивный потенциал языка) позволяет акцентировать внимание на новых возможностях реализации его скрытых ресурсов, выявить перспективы развития языковых моделей, порождаемых новыми условиями коммуникации. Наиболее яркое выражение эти процессы получают в игровой функции языка.

Положение эмотиологов об эмоциональном содержании концепта и эмоциональной природе внутренней формы знака, являющиеся сегодня базовыми в теоретической лингвистике, дали толчок для использования эмотивности в качестве важного средства интерпретации смысла текста.

Теоретические работы В. И. Шаховского (Шаховский, 1991, Шаховский, 1994; Шаховский, 1998) и выводы диссертационных исследований его учеников позволили сделать первоначальные обобщения, касающиеся феномена текстовой эмотивности, выявить унифицированные характеристики текстовой эмотивности применительно к текстам разных функциональных стилей, разграничить понятия эмоциональности (как качества языковой личности автора текста) и эмотивности текста (как его имманентной характеристики), а также понятия эмотивности текста и эмотивного текста, имеющие количественные и качественные различия. Такой подход в 90-х годах прошлого века являлся актуальным для определения статуса текстовой эмотивности (в лингвистической литературе эмотивные явления описывались при помощи понятий эмоциональной нагрузки, плана, «ореола», «дымки», чувственного фона текстов). В работе Волгоградской школы лингвистики эмоций определены виды эмотивного содержания, характерные для любых речевых произведений (эмотивный фон, эмотивная тональность, эмотивная окраска), продемонстрированы бесконечные возможности смыслообразования текстов на основе вариативности выделенных компонентов его эмоционального содержания.

Важным этапом на пути перехода эмотиологии от изучения типичных социологизированных эмоций, характерных для разных типов речевых ситуаций, к исследованию личностных смыслов, маркирующих своеобразие и дифференцирующих речевое поведение коммуникантов, стало выдвижение, обоснование и использование В. И. Шаховским понятия эмоционального дейксиса в качестве объяснительного принципа особенностей вербального поведения коммуникантов.

Базовые характеристики, обусловленные общими лингвистическими и психолингвистическими закономерностями самой языковой способности носителей языка, особенно наглядно проявляются при исследовании эмотивной стороны языка в аспекте онтогенеза, обладающем большой объяснительной силой.

Поскольку тексты предоставляют данные, наиболее близко подходящие к изучению личности, «стоящей за текстом», то логичным представляется переход, характерный для представителей Волгоградской школы эмотиологии, от исследования унифицированных, типизированных эмоций и семантического пространства языка к изучению эмоционального смыслового пространства языковой личности [44, с. 35]. В центре внимания слушателей аспирантского семинара В. И. Шаховского и членов научно-исследовательской лаборатории «Язык и личность» сегодня находятся проблемы динамики языкового кода, развития и реализации его скрытых возможностей, вопросы эмоциональной специфики речи в разных условиях общения, механизмов распознавания чужих эмоций и управления собственными эмоциями в процессе коммуникации, согласования эмоций разного качества, стимуляции положительных и нейтрализации отрицательных эмоций в актах межличностного, институционального и межкультурного общения. Критерием эмотивной компетенции языковой личности может служить её умение порождать (в практике обучающей и естественной коммуникации) эмотивно корректные тексты; критерием её эмоциональной и гражданской зрелости, возможно, может служить способность адекватно воспринимать личностные, эмоциональные доминанты чужих текстов как отражения иных концептосфер и других культур.

Сам В. И. Шаховский говорит о том, что определяющим мотивом деятельности человека и его основной характеристикой является эмоциональная доминанта. Представляя сферу научных пристрастий самого ученого, можно без преувеличения сказать, что эмотивная (эмоциональная) сфера жизни языка и человека в целом составляет существенную часть его исследовательских интересов [86, с. 81].

Тезис о том, что эмоции - одна из форм отражения, познания, оценки объективной действительности, признается представителями разных наук, прежде всего психологами и философами. Это исходное положение у всех исследователей имеет общее уточнение: эмоции - особая, своеобразная форма познания и отражения действительности, так как в них человек выступает одновременно и объектом, и субъектом познания, т. е. эмоции связаны с потребностями человека, лежащими в основе мотивов его деятельности.

Механизмы языкового выражения эмоций говорящего и языкового обозначения, интерпретации эмоций как объективной сущности говорящего и слушающего принципиально различны. Можно говорить о языке описания эмоций и языке выражения эмоций.

На определенном этапе стало необходимым как-то разграничить лексику, в разной степени эмоционально заряженную, с целью исследования различной природы выражения эмоциональных смыслов. Появилось терминологическое разграничение: лексика эмоций и эмоциональная лексика. Выделение двух типов эмотивной лексики учитывает различную функциональную природу этих слов: лексика эмоций сориентирована на объективацию эмоций в языке, их инвентаризацию (номинативная функция), эмоциональная лексика приспособлена для выражения эмоций говорящего и эмоциональной оценки объекта речи (экспрессивная и прагматическая функции). Таким образом, лексика эмоций включает слова, предметно-логическое значение которых составляют понятия об эмоциях. К эмоциональной лексике относят эмоционально окрашенные слова, содержащие чувственный фон. Она соотносится с миром эмоций и отображает этот мир, следовательно, правильнее будет слить эти два направления в одно. Л. Г. Бабенко предлагает, сохраняя за терминами "лексика эмоций" и "эмоциональная лексика" их традиционное осмысление, назвать совокупность обозначаемых ими средств эмотивной лексикой [10, с. 312].

Можно обнаружить узкое и широкое понимание эмотивности. Во втором случае эта категория охватывает все языковые средства отображения эмоций. Подобное осмысление категории эмотивности предполагает, что она объединяет семантически близкие языковые единицы разных уровней. Мы придерживаемся подобного осмысления категории эмотивности.

Шаховский В. И. ввёл в научный оборот понятие эмосемы, сущность которой так раскрывается в его концепции: "Это специфический вид сем, соотносимых с эмоциями говорящего и представленных в семантике слова как совокупность семантического признака "эмоция" и семных конкретизаторов: "любовь", "презрение", "унижение" и др., список которых открыт и которые варьируют упомянутый семантический признак (спецификатор) в разных словах по-разному [84, с. 29]. Соглашаясь с таким определением, мы считаем, что сема эмотивности может отображать эмоциональный процесс относительно любого лица: говорящего, слушающего или какого-либо третьего лица.

Эмотивная лексика традиционно изучается с учетом таких категорий, как оценочность, экспрессивность, образность, причем связи ее с оценкой оказываются особенно тесными. Сопряжение эмоций и оценки не утрачивают актуальности.

Итак, эмоциональность и оценочность - категории, безусловно, взаимосвязанные, а вот на счёт характера их связи имеются различные точки зрения.

Согласно первой точке зрения, оценочность и эмоциональность образуют нерасторжимое единство. Так, например, считает Н. А. Лукьянова: «Оценочность, представленная как соотнесенность слова с оценкой, и эмоциональность, связанная с эмоциями, чувствами, не составляют двух разных компонентов значения, они едины» [55, c. 77]. Этого же мнения придерживается и В. И. Шаховский. Е. М. Вольф, наоборот, разводит компоненты «эмоциональность» и «оценочность», рассматривая их как часть и целое [23, c.16].

Ещё одна позиция: «оценочность» и «эмотивность» - компоненты хоть и предполагающие друг друга, но различные. Различие этих компонентов подтверждает тот факт, что отдельным подклассам эмоциональных явлений функция оценки свойственна не в одинаковой степени. По мнению сторонников этой позиции, оценочность не в равной степени свойственна эмоциональной лексике. Так, долгое время в параметре оценки не рассматривалась лексика эмоций типа «любовь», «грусть», но в последние годы исследуется характер оценочности и подобных слов. В результате выделены типы оценочных слов: общеоценочная лексика типа «нравится / не нравиться, одобрение / не одобрение»; частнооценочные слова или интерпретирующие «эмотивный аспект» оценки слова, типа «любовь», «презрение». Вторые содержат наряду с оценочной модальностью обозначение эмоции.

Основанием единой модели описания всего множества эмотивной лексики может служить сема эмотивности. Она участвует в манифестации эмоций в семантике слова. Занимая разные позиции в семной структуре слова, сема эмотивности может являться главной категориально-лексической или зависимой дифференциальной семой.

Эмоциональность выражается на всех уровнях языка словообразовательными, синтаксическими, лексическими средствами, включая фразеологию.

На словообразовательном уровне в отношении обсуждаемого вопроса важное значение приобретает понятие производности. Огромным потенциалом обладает лексика и фразеология разговорного стиля.

Чувства и эмоции практически невозможно выразить с помощью только одного языкового средства. Обычно эмоциональность в речи выражается совокупностью языковых средств разных уровней.

1.2 Роль эмоций в процессе текстообразования

Возросший в последнее время интерес к изучению эмоциональной сферы психики человека во многом обусловлен поворотом науки к исследованию человека как целостности. В связи с этим признается, что именно выяснение закономерностей эмоциональной жизни может значительно углубить знания о самом человеке.

На протяжении многовековой истории изучения человека акцентировались различные стороны и качества его субъективности. Наиболее значимым для философского осмысления сущности человека всегда являлось соотношение рационального и эмоционального, «ума» и «сердца» в его природе. Долгое время эти понятия существовали как оппозиция противоположных, взаимоисключающих сущностей, в которой доминировал то один, то другой ее член.

Традиция противопоставлять чувственное рациональному в природе человека отразилась на формировании философских и частнонаучных взглядов на данную проблему и до сих пор является источником существования множества противоречивых суждений.

Несмотря на это проблема эмоций всегда привлекала внимание исследователей и особенно актуализировалась в связи с возвращением науки в русло антропоцентрической парадигмы.

Эмотивность текста имеет две стороны: план содержания и план выражения. Эмотивное содержание распределяется по основным уровням текста: с одной стороны, она в виде эмотем входит в когнитивное содержание текста, с другой, - составляет эмотивную часть прагматических стратегий автора. В плане выражения эмотивность линейна и представлена в тексте всем набором языковых и текстовых маркеров эмоций, мотивированных многоуровневым эмотивным содержанием.

Функционально-семантическая категория эмотивности в тексте может быть представлена через комплекс дифференцируемых нами понятий, отражающих её содержание и форму: эмотивный фон, эмотивная тональность, эмотивная окраска. Особенности эмотивного фона и эмотивной тональности определяют специфику эмотивного содержания различных типов текста и находят отражение в характере эмотивной окраски.

Эмотивность, как лингвистический коррелят психологической категории эмоциональности, является интегральным свойством текстов различных типов: она присуща текстам всех основных функциональных стилей - научного, официально-делового, публицистического и художественного. Эмотивная специфика текстов может быть определена через соотношение эмотивного фона, эмотивной тональности и эмотивной окраски и регламентируется функционально-стилевыми нормами [44, c.43].

Учёт особенностей эмотивного фона, эмотивной тональности и эмотивной окраски текстов может рассматриваться в качестве критерия разграничения таких феноменов, как «эмотивность текста» и «эмотивный текст», в пределах каждого функционального стиля.

Выявление различных элементов эмотивного содержания текстов, а также учёт их функциональных особенностей обусловливает существование различных групп функций, свойственных текстовой эмотивности: функции по соотношению эмоциональной и рациональной информации в тексте (дублирующая, компенсирующая, замещающая), функции по прагматическим задачам (эмоциональное самовыражение автора, эмоциональная оценка, эмоциональное воздействие на адресата) [44, c.76].

Проблема текстообразования остается центральным вопросом теоретической лингвистики. Одной из причин этого является несомненная актуальность текста как объекта изучения: речевые произведения, отражая коммуникативные и когнитивные возможности человека, наиболее «близко», по сравнению с единицами языка, подходят к раскрытию тайн человеческой природы. Второй причиной можно считать неразработанность теории русского текстопостроения. Несмотря на большое количество научных работ, посвященных проблемам текста, вопрос о создании единой теории текста пока составляет перспективу лингвистических исследований. Один из наиболее продуктивных подходов к изучению текста в современных условиях состоит в исследовании речевых произведений конкретного вида в связи с их таксономической принадлежностью. Эмотивный аспект текста, возможно, наиболее сложный и важный в ряду подобных исследований.

Последние двадцать лет эмотивной (эмоциональной) стороне языка и речи уделяется всё большее внимание: отечественные и зарубежные исследователи относят проблему эмотивности к числу первостепенных задач антропоцентрической лингвистики. Вопрос о природе и специфике текстовой эмотивности обсуждается в ряде специальных работ, в которых эмоциональный характер текста объясняется не посредством анализа эмотивных единиц языка, а путем выявления более крупных (собственно текстовых) элементов: эмоционально-смысловой доминанты, эмотивных тем, субъективных смыслов и др.

Вопрос об эмотивных компонентах и эмотивной структуре текста сегодня, конечно, не является решенным, однако определенные результаты проведенных исследований уже могут быть использованы при проведении анализа текста, при установлении его семантической структуры.

Заслуживает внимания модель толкования названий эмоций А. Вежбицкой. Ученая разработала модель толкования названий эмоций в различных языках через универсальные семантические примитивы, то есть понятия, интуитивно ясные и самообъясняющиеся, которые невозможно определить. По мнению А. Вежбицкой, «врожденные и универсальные понятия должны выявляться в описании многих языков мира (генетически и культурно различных)» [19, c.233].

Предложенные в её работе толкования представляют собой своего рода прототипические модели поведения или сценарии, которые задают последовательность мыслей, желаний и чувств. Однако эти модели поведения можно рассматривать как формулы, предусматривающие строгое разграничение необходимых и достаточных условий (не для эмоций как таковых, но для эмоциональных понятий), и эти формулы не допускают размытости границ между понятиями.

В своей работе А. Вежбицкая классифицирует названия эмоций следующим образом:

1. Эмоции, связанные с «плохими вещами» (sadness, unhappiness, distress, upset, sorrow, grief, despair).

2. Эмоции, связанные с «хорошими вещами» (joy, happiness, content, pleasure, delight, excitement).

3. Эмоции, связанные с людьми, совершившими плохие поступки, и вызывающими негативную реакцию (fury, anger, rage, wrath, madness).

4. Эмоции, связанные с размышлениями о самом себе, самооценкой (remorse, guilt, shame, humiliation, embarrassment, pride, triumph).

5. Эмоции, связанные с отношением к другим людям (love, hate, respect, pity, envy) [19, c.241].

Проблемами эмотивности языка, речи и текста также занимается профессор В. И. Шаховский. К числу основных научных результатов, полученных В. И. Шаховским, относятся следующие: разработана оригинальная концепция коннотации как семантического компонента языкового знака; проведена категоризация эмоций по типам языковых и речевых знаков, эмотивной семантики и её компонентов; описано функционирование лексико-семантической системы языка при выражении эмоций, в отличие от их обозначения и описания; предложены понятия эмотивного текста и эмотивности текста; установлены коррелятивные признаки эмотивности между вербальными и невербальными текстами; разработаны термино-понятия эмотивной лакуны и эмотивной переводемы, эмоциональной языковой личности, эмоционального дейксиса (как Я-позиция в речевом акте), эмотивного смысла текста; предложена гипотеза об эмоции как первопричине внутренней формы слова, о существовании эмоциональных концептов, их параллелях и контрастах на уровне межкультурного общения.

По мнению В. И. Шаховского эмоции тесно связаны с квалификативно-оценивающей деятельностью человека и являются компонентами структуры его мыслительной деятельности. Эмоции формируют в некоторых понятиях индуктивно-прагматический сектор, находящий отражение в эмотивной семантике слова, соотносимого с данным понятием [83, c.96].

Автор утверждает тезис о факте эмотивного значения и эмотивной коннотации и их референции:

1) с определенными объективными и субъективными признаками денотата – своего или чужого для данного слова (денотативная референция);

2) с «эмоционально окрашенным понятием» о денотате (сигнификативная референция);

3) с социальными эмоциями отражающих субъектов (эмоционально-оценивающая референция);

4) с типизированными ситуациями употребления эмотивов (функционально-стилистическая референция) [83, c.104].

В ходе исследования автор установил три типа эмотивности слова: собственно эмотивность, эмотивность как одна из реализаций семантики слова и контекстуальная эмотивность. Соответственно, установлены и три уровня выражения эмотивности: 1) эмотивное значение; 2) коннотация как компонент, сопряженный с логико-предметным компонентом значения; 3) уровень эмотивного потенциала [83, c.131].

Эмотивные единицы языка могут быть объединены в лексико-семантическое поле эмотивов со всеми признаками поля. Выделение этого нечеткого поля подтверждает их языковой, т. е. системный статус и, соответственно, правомерность вычленения так называемой эмотивной функции, которую они обслуживают. В свою очередь, признание системного характера эмотивной лексики раскрывает актуальность задачи её лексикографической фиксации.

Рассматриваемая в работе семантика довольно прочно привязана к эмотивному тексту, варьирующему её в коммуникативных целях. Текстовая эмотивная семантика характеризуется большой способностью реагировать на сиюминутную ситуацию общения и психологические особенности коммуникантов.

Отсюда оправдан теоретический вывод о коммуникативной важности эмотивной семантики слова, об эмотивной информации как смысловой, о необходимости знания всех изменений в норме реализации эмотивов для адекватной коммуникации.

Эмотивная семантика характеризуется большей, чем дескриптивная семантика, идеоэтнической спецификой, так как межъязыковые параллели, совпадающие по дескриптивному компоненту, нередко расходятся по эмотивному. Именно с этим фактом связывается целый ряд переводоведческих проблем.

Под эмотивностью за профессором В. И. Шаховским в данной работе понимается «имманентно присущее языку семантическое свойство выражать системой своих средств эмоциональность как факт психики, отраженные в семантике языковых единиц социальные и индивидуальные эмоции» [82, c.24].

Эмотивность текста рассматривается как двусторонняя сущность, имеющая план выражения и план содержания, через которые манифестируются эмоциональные отношения / состояния говорящих.

Основу плана содержания эмотивности составляет субъективная оценочность, являющаяся источником появления эмоционального состояния / отношения говорящего; план выражения представлен категорией экспрессивности, главная функция которой состоит в способности повышать воздействующую, прагматическую силу языковой единицы, обеспечивая её эмоциогенность. В круг рассматриваемых вопросов включаются все проявления эмоционального в тексте: эмоциональный объект отражения, само эмоциональное отражение, способ выражения эмоционального.

Понятия «эмотивность текста» и «эмотивный текст» не тождественны. Эмотивным считается такой текст, который отвечает следующим базовым параметрам: передает информацию об эмоциях, а не о фактах; характеризуется эмоциональными коммуникативными целями; содержит в поверхностной структуре языковые и речевые эмотивные знаки, кодирующие эмоции [82, c.44]. Эмотивность текста отражает не только глобальное эмотивное содержание и форму, но и эмоциональную информацию любого статуса (которая проявляется в виде отдельных эмотивных вкраплений на уровне содержания и формы).

Исследуя эмотивный текст на предмет функционирования в нем его собственных закономерностей и правил, необходимо исходить из следующих тезисов:

1) Законы и закономерности – суть абстракции отношений языковых фактов.

2) Чтобы проникнуть в закономерности, необходимо увидеть упорядоченность в кажущейся неупорядоченности, а для этого надо подняться над фактическим материалом.

3) Законы и закономерности проявляются в конкретных языковых фактах в виде правил, закон регулируется правилами.

4) Нет правил без исключений, а значит и в законах / закономерностях также возможны отклонения.

5) Рассматриваемые категории могут переходить друг в друга, так как они находятся в диалектической взаимосвязи [82, c.145].

Источники порождения эмотивности текста разнообразны и не всеми исследователями понимаются одинаково. С одной стороны, основным источником эмотивности текста являются собственно эмотивные языковые средства. Способы манифестации эмотивных ситуаций в художественном тексте разнообразны: «от свернутых (семный конкретизатор, слово) и минимально развернутых (словосочетание, предложение) до максимально развернутых (фрагмент текста, текст)» [44, c.16].

Основываясь на коммуникативном подходе, В. А. Маслова считает, что важнейшим источником эмотивности текста является его содержание. По мнению исследователя, «содержание текста является потенциально эмоциогенным, потому что всегда найдется реципиент, для которого оно окажется личностно значимым. Эмоциогенность содержания текста - это, в конечном счете, эмоциогенность фрагментов мира, отраженных в тексте» [56, c. 21].

Однако изначально эмотивность есть лингвистическая категория, актуализирующаяся посредством художественного слова в любом отрезке текста. Эмотивное пространство текста, по мысли Л. Г. Бабенко, И. Е. Васильева, Ю. В. Казарина, представлено двумя уровнями – уровнем персонажа и уровнем его создателя-автора: «целостное эмотивное содержание предполагает обязательную интерпретацию мира человеческих эмоций (уровень персонажа) и оценку этого мира с позиции автора с целью воздействия на этот мир, его преобразования» [10, c. 167.]

В структуре образов персонажей обнаруживается многообразие эмотивных смыслов. «Совокупность эмоций в тексте (в образе персонажа) - своеобразное динамическое множество, изменяющееся по мере развития сюжета, отражающее внутренний мир персонажа в различных обстоятельствах, в отношениях с другими персонажами» [10, c. 169]. При этом в эмоциональной сфере каждого персонажа выделяется «эмоциональная доминанта» - преобладание какого-то эмоционального состояния, свойства, направления над остальными. «Конфликтность эмоциональной сферы персонажа, с одной стороны, и наличие эмоциональной доминанты, с другой, не противоречат законам художественного текста и положению дел в мире вообще; напротив, первое отражает общие законы организации художественного текста, а последнее соответствует особенностям психологии человека: психологи давно отмечали в качестве основополагающих черт личности ее эмоциональную направленность, т. е. тяготение каждого человека к той или иной системе переживаний» [10, c. 269]. В целом, автор литературного произведения подбирает лексику таким образом, что это подсказывает читателю, в каком эмоциональном ключе ему следует воспринимать героя. В разных художественных текстах, в зависимости от замысла автора, возможно преобладание то одного, то другого эмоционального свойства персонажа. В этом смысле показательными являются, например, произведения Л. Н. Толстого, в которых эмоциональная характеристика персонажа, представленная эмоционально-оценочной лексикой, является маркировкой положительных («любимых») и отрицательных героев. Такую особенность изображения персонажей у Л. Н. Толстого исследователи заметили уже давно, но в лингвистическом аспекте это явление изучено мало. В целом, эмотивная лексика в художественном тексте выполняет несколько функций, основными из которых являются создание эмотивного содержания и эмотивной тональности текста [10, c.283].

К частным текстовым функциям эмотивной лексики относятся:

-создание психологического портрета образа персонажей («описательно-характерологическая функция»);

-эмоциональная интерпретация мира, изображенного в тексте, и его оценка («интерпретационная и эмоционально-оценочная функции»); обнаружение внутреннего эмоционального мира образа автора («интенциональная функция») [10, c.174].

Значимость эмоционально-оценочных лексем, реализующихся в произведении, в организации художественного текста определяется совокупностью обозначенных функций. Последовательное их выявление позволяет определить роль эмоционально-оценочной лексики в идиостиле писателя в целом. При подобном описании невозможно избежать вопросов, связанных с особенностями мировосприятия писателя, его индивидуальной картины мира: художественный текст формируется образом автора и его точкой зрения на объект изображения.

1.3 Эмотивные смыслы лексики в тексте

Автор и персонаж – две основополагающие категории художественного текста. Они всегда занимают центральное положение в художественном произведении. Чувства, которые автор приписывает персонажу, предстают в тексте как объективно существующие в действительности, а чувства, испытываемые автором и выражаемые им, имеют субъективную окраску. В целостном тексте уровень персонажей и уровень авторского сознания гармонично переплетаются и составляют эмотивную структуру текста.

Образ автора и образы персонажей – фигуры не равнозначные в художественном произведении. Автор связан с изображаемой действительностью, в том числе с миром героев. Двойственность эмотивного содержания обусловлена не только текстовыми свойствами носителей чувства (автор-персонаж), но и функционально. Мировидение имеет две базисные функции – интерпретативную (осуществлять видение мира) и вытекающую из неё регулятивную (служить ориентиром в мире, быть универсальным ориентиром человеческой жизнедеятельности). Целостное эмотивное содержание предполагает обязательную интерпретацию мира человеческих эмоций и оценку этого мира с позиции автора с целью воздействия на этот мир, преобразования его [10, c.18].

Персонаж относится к разряду основных содержательных универсалий. Поэтому эмотивные смыслы, включаемые в его содержательную структуру, обладают особой информативной значимостью в тексте. Эмоции персонажа изображаются как особая психологическая реальность. Совокупность эмоций в тексте – своеобразное динамическое множество, изменяющееся по мере развития сюжета.

Эмотивные смыслы являются семантическими компонентами микротем сложного синтаксического целого. Выделяют:

- фрагментарные эмотивные смыслы (обычно совпадают с микротемой отдельного текстового фрагмента, сложного семантического целого);

- фразовые эмотивные смыслы;

- общетекстовые эмотивные смыслы [37, c. 39].

Семная семасиология характеризуется обилием позиций и подходов к описанию семной структуры слова. Общепризнанными являются представления о структурном характере семемы, её полевой модели, о наличии макрокомпонентов в структуре значения (денотация и коннотация).

Эмотивные смыслы необыкновенно гибки, подвижно и вариативно отражаются в лексической семантике. Основанием единой модели глобального описания всего множества эмотивной лексики может служить сема эмотивности, участвующая в манифестации эмоций в семантике слова. Статус семы не только определяется её позицией в семной структуре слова, но и сам определяет характер манифестации эмотивных смыслов слов.

Словарные дефиниции большей части эмотивной лексики сближаются благодаря общему содержанию, имеющемуся в них. А. А.Уфимцева называет «эту интегративную по сущности и трансформированную по форме выражения общую для целого ряда единиц сущностную часть словарной дефиниции - идентифицирующим предикатом» [76, c.13].

Сема эмотивности, по мнению А. А. Уфимцевой, выступая в статусе категориально-лексической семы, выполняет функцию идентифицирующего и обычно представляет собой аналитическое сочетание, построенное по модели «понятие о чувстве + конкретное наименование какого-либо чувства», например: боязнь - чувство страха, опасения; любить - чувствовать глубокую привязанность к кому-, чему-либо.

Первый компонент модели - основной идентификатор эмотивности, является в представлении А. А. Уфимцевой идентификатором первой степени (ИЭ 1). Обычно он выражается словами обощённой семантики типа «чувствовать – feel», «испытывать – experience». Второй компонент - дополнительный идентификатор эмотивности второй степени (ИЭ 2), замещается чаще всего конкретными наименованиями эмоций типа «любовь - love, страх - scare/fear, ненависть – hatred» и другие. Итак, категориально - лексическая сема эмотивности обычно реализуется сочетанием обобщенного и конкретного предикатов эмотивности (КЛСЭ = ИЭ 1 + ИЭ 2).

В иерархии внутрисемных компонентов категориально - лексическая сема эмотивности занимает одну из первых семантических позиций, т. е. она является зависимой от таких компонентов, как «состояние», «отношение», «действие», «воздействие», «признак», «лицо» и другие. В связи с этим в словарных дефинициях сема эмотивности сливается в единое целое с подобными семами, в результате чего эмоции передаются в языке чаще не как отвлеченные сущности, а как характерные проявления объективной действительности: как состояние, отношение и другое. Например, весело «о наличии веселья, о радостном настроении»; веселеть «становиться веселым»; веселить «вызывать веселье»; веселый «полный веселья»; весельчак «тот, кто имеет веселый нрав»; веселье «радостное настроение».

Базовые идентификаторы эмотивной лексики передают общую идею лексического поля - идею чувства, эмоции как особой психической реальности. Именно они формируют лексическое поле эмоций.

Дополнительные идентификаторы, конкретизируя идею чувства, передают содержание эмоций, которое называют «тоном», «тональностью», «квантом». Тем самым они выполняют классификационно-номинативную функцию. В системе лексики национального языка они представляют систему эмоций так, как она сложилась в жизни человечества и как она осознается человечеством на определенном этапе его существования. Учитывая это, эмотивные смыслы, передаваемые дополнительными идентификаторами, называют денотативно-исходными эмотивными смыслами. Частотность, повторяемость эмотивных смыслов в семантической структуре слова является критерием выбора имени множеств, содержащих эти эмотивные смыслы [76, c.15].

Известный психолог К. Изард включает в мотивационную систему человека 10 фундаментальных эмоций: интерес, радость, удивление, горе, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд, вина [51, c.45].

Как видим, исходные эмотивные смыслы совпадают с номинациями базовых эмоций и с самыми частотными словами из множества эмотивной лексики. Следовательно, они составляют семантическое ядро эмотивной лексики.

Если учитывать лексическую манифестацию эмотивных смыслов, то можно отметить, что вершину иерархии занимают семантические противопоставления «любовь – неприязнь», «радость – горе». Эта семантическая оппозиция имеет глобальный характер, так как входит в набор основных семантических противопоставлений, имеющих для народов мира универсальный характер. Вероятно и некоторые другие эмотивные смыслы (грусть, доброта, злость, страх, стыд и т. д.) можно отнести к разряду универсальных, учитывая их широкую представленность в английском и других языках. Таким образом, эмотивные смыслы, отображающие основные человеческие эмоции, - универсальны, а их лексическая манифестация, с разной степенью глубины и в различных аспектах конкретизирующая их, имеет национальную специфику. Исходные эмотивные смыслы из разряда универсальных и составляют основной каркас психического склада личности. Этот каркас обрастает множеством детализированных номинаций. Представления человека о многоликости и многообразии эмотивных нюансов отображаются в лексическом значении слова во внутренней лексической конкретизации за счет различных дифференциaльных признаков, уточняющих категориально - лексическую сему.

Идентифицирующий семный предикат второй степени передаёт сущность эмоции, а уточняющие его дифференциальные семантические признаки определяют её качества, свойства. И только вместе, в различных комбинациях, они передают всё многообразие эмоций. Например, обозначение грусти словами: грусть, депрессия, кручина, меланхолия // sadness, depression, melancholy [51, c.96].

Эмотивные смыслы могут быть представлены в лексической семантике как дополнительные, в статусе дифференциальных сем они уточняют содержательно различные категориально-лексические семы. Например, откровение - откровенное признание, сообщение (КЛС сообщение); курьез - смешной, забавный случай (КЛС событие).

Принято считать, что дифференциальные семы характеризуют отдельные стороны предмета номинации в различных аспектах: субъектно-объектном, собственно определительном, обстоятельственном.

Дифференциальная сема эмотивности принципиально отличается от других представителей этого класса сем: она содержит такого рода информацию, которую призвана обозначать, содержать категориально-лексические семы. По своему содержанию, по денотативной соотнесенности (обозначение чувства), - это предикатная сема, что легко доказывается трансформациями словарных дефиниций. Например, попирать - топтать кого-либо, что-либо, наступать на кого-либо (с презрением) ~ топтать кого-либо, что-либо и испытывать при этом презрение. По позиции в семной структуре слова и по функции - это дифференциальная сема, зависимая от категориально-лексических сем и уточняющая её в различных семантических параметрах. Таким образом, наблюдается совмещение, наложение денотативно-предикативного и функционально-позиционного смыслов, например: балагурить - говорить весело, забавно (КЛС «говорение» + ДСЭ), где дифференциальная сема эмотивности выражает сложный смысл: 1) обозначает определенное эмоциональное состояние (веселье) - денотативно-предикативный смысл; 2) выражает определенное синтаксическое значение (обстоятельственно характеризующее) - позиционно-функциональный смысл. Итак, дифференциальная сема эмотивности - это особая, синкретичная по природе сема, занимающая переходное положение между идентифицирующим предикатом (КЛС) и собственно дифференциальными семами. Фактически это скрытая, включенная предикатная сема, существующая в слове в статусе дифференциальной семы [51, c.53].

Коннотативно-эмотивные смыслы находятся за пределами логико-предметной части значения. Специалисты по коннотации связывают эмотивные смыслы этого типа, прежде всего, с экспрессивной функцией языка, учитывая то, что они лежат в плоскости эмоционального самовыражения говорящего, обнажения его эмоционального состояния и эмоционального отношения (эмотивы-экспрессивы). В связи с этим лексические значения, включающие эмотивные смыслы такого рода, принято считать эмотивно окрашенными или оценочно-экспрессивными. Рассматриваемая лексика обнаруживает двунаправленность процесса номинации: вовнутрь (самовыражение говорящего) и в окружающий мир (эмоциональная оценка его). Эмоциональное отношение, выражаемое к обозначаемому предмету действительности, соотносится в первую очередь с чувствами-отношениями типа «презрение», «пренебрежение», «порицание» или «восторг», «восхищение» и т. п. Набор выражаемых чувств предельно ограничен исходными базовыми эмоциями, варьируемыми в полюсах одобрения / неодобрения.

В итоге наблюдается единое, нерасчлененное обозначение одной лексемой и объекта – источника эмоции говорящего, и самого эмоционального отношения говорящего (оценочно характеризующие слова, слова субъективно-оценочные).

Коннотативная эмотивная семантика имеет выражение в виде системы лексикографических помет. Число помет строго ограниченно, и располагаются они на оценочной шкале переходности в диапазоне от отрицательной до положительной оценки. Вершину классификации этих помет образуют два варианта оценки - положительная и отрицательная, дальше наблюдается их градация в определенном эмотивном регистре с учётом конкретной разновидности эмоций. Коннотативно-эмотивная семантика описывается с использованием 8 основных эмосем: одной эмосемы мелиоративной оценки (ласкательное) и 7 эмосем пейоративной (уничижительной) оценки (шутливое, ироническое, неодобрительное, пренебрежительное, презрительное, грубое, бранное) [51, c.45].

Принципиальное отличие коннотативных эмотивных смыслов от денотативных состоит в том, что они существуют не для отражения мира чувств в действительности, а для отражения эмоционального отношения говорящего к действительности. Отсюда их явная оценочность. Эти смыслы в большей степени актуальны и коммуникативны, форма их существования живая речевая деятельность. В плане содержания их отличает, во-первых, предельная ограниченность, узость круга выражаемых эмоций, во-вторых оценочность.

Семы эмотивности (эмотивы-коннотаты), их манифестирующие, занимают место на периферии лексического значения и выполняют при этом функцию выражения эмоций говорящего и придания слову определенной эмоциональной тональности, в связи с чем слова, содержащие эти смыслы, амбивалентны: они одновременно обозначают объект - источник эмоций (номинативная функция) и выражают эмоционально-оценочное отношение к нему говорящего (экспрессивная функция).

Из вышесказанного можно сделать следующие выводы:

- Опыт человечества в познании эмоций закрепляется в языковых единицах. Эмоции универсальны, а структура эмотивной лексики не совпадает в разных языках, имеет национальную специфику. В связи с этим, выделяются универсальные эмотивные смыслы в лексической семантике.

- Эмотивная лексика тесно связана с оценочной, но для исследования эмотивной лексики избирать оценочные слова нецелесообразно.

- Основанием единой модели описания всего множества эмотивной лексики может служить сема эмотивности. Она участвует в манифестации эмоций в семантике слова. Занимая разные позиции в семной структуре слова, сема эмотивности может являться главной категориально-лексической или зависимой дифференциальной семой.

- Эмоциональность выражается на всех уровнях языка словообразовательными, синтаксическими, лексическими средствами, включая фразеологию. На словообразовательном уровне важное значение имеет понятие производности. Огромным потенциалом обладает лексика и фразеология разговорного стиля. - Чувства и эмоции практически невозможно выразить с помощью только одного языкового средства. Обычно эмоциональность в речи выражается совокупностью языковых средств разных уровней.
Глава II. Возможности реализации эмотивного кода в художественном тексте 2.1 Общая характеристика компонентов эмотивного текста

В системе языка эмотивность рассматривается как семантический компонент слова, в котором объективно существуют её мельчайшие смыслы - эмотивные семы (работы В. И.Шаховского).

Анализ эмотивных текстов позволяет вычленить следующие его компоненты:

- языковые: эмотивная лексика и фразеология, набор эмотивных конструкций, эмоциональные «кинемы» и «просодемы» в лексическом представлении и др.;

- неязыковые: эмоциональная ситуация, которая, в свою очередь включает эмоциональную пресуппозицию, эмоциональные намерения, эмоциональные позиции коммуникантов в момент общения в их общий эмоциональный настрой [84, c.66].

Все это находит формальное выражение в специальных средствах: просодии и кинесике, лексике и синтаксисе, структуре и стилистике, которые выступают в функции сигналов об эмоциональной информации данного текста.

Различают несколько семантических статусов эмотивности в слове: эмотивное значение, эмотивная коннотация, эмотивный потенциал.

Эмотивная семантика может быть представлена в денотативном макрокомпоненте и составлять содержание семантики слова.

Конституентами эмотивного значения являются эмотивные семы. Такая эмотивная семантика характерна для слов-аффективов. Отметим, что с развитием психолингвистики особое внимание уделяется выявлению аффективной стороны слов: слово рассматривается как знак определенной эмоции.

Эмотивная коннотация формируется эмотивными семами, находящимися за пределами логико-предметного макрокомпонента семантики слова. Эмотивные семы сопряжены с определёнными ядерными семами или ассоциируются с ними. Такая эмотивность является вторичной в отличие от эмотивности в статусе эмотивного значения [84, c.60].

Эмотивная семантика может быть представлена в статусе потенциала. В тексте она выражается в словах-символах, ассоциативных словах, а также в «красивых» - «некрасивых», «добрых», «ласковых» - и «злых» словах.

«Работая» таким образом, эмотивность имеет свой способ внедрения в содержание слов, в их внутреннюю оболочку.

Лексическая семантика слова может формироваться из трех компонентов: логико-предметного, эмотивного и функционально-стилисти-ческого.

Логико-предметный компонент обозначает денотат, его функция - номинативно-идентифицирующая.

Эмотивный компонент варьируется в двух видах: значение и сознание (коннотация). Функцией эмотивного значения является самостоятельное выражение типизированного эмоционального состояния или отношения говорящего к «миру» [84, c.63].

Функцией эмотивной коннотации является эмоциональное сопровождение логико-предметной номинации, передающее эмоциональное отношение говорящего к объекту номинирования.

Функционально-стилистический компонент регулирует выбор и употребление слова, семантика которого соответствует конкретной ситуации речевого общения в наибольшей степени. Функционально-стилистический компонент реализует соотнесенность употребления слова с ситуацией общения, со стилевым контекстом.

Анализируя эмотивность в семантике слова, нельзя обойти вниманием и эмотивную валентность данного слова.

Семантическая система каждого слова имеет поле, состоящее из всевозможных ассоциаций. Это «радиусы», которыми данное слово связано с другими словами и понятиями и которые формируют его импликационал и эмоционал. Под эмотивной валентностью понимается способность данной лингвистической единицы вступать в эмотивные связи с другими единицами на основе явных или скрытых эмосем и, тем самым, осуществлять свою активную эмотивную функцию.

Актуализация эмотивной валентности происходит через «неожиданные» (непривычные) для рамок стандартного кода сочетания, а также через сочетания, в которых один или более валентных «партнеров» являются эмотивными, - в таких случаях имеем дело с комбинаторным приращением смысла, которое развивается у слов в контексте целого высказывания.

Высказывания, ломая инерцию шаблонных выражений, усиливают эстетическое воздействие на читателя. Текст становится более личностным, и поэтому такие конструкции делают текст более интимным, проникающим во «внутреннюю» жизнь его автора, в его личность.

Сочетания слов (или отдельные слова), семантика и структура которых помогает установить наличие общей эмотивности и назвать эмоцию, являются эмоциональными дескрипторами [17, c.30].

Приведем пример, иллюстрирующий закономерность отрицательной связи эмотивов в высказываниях:

Higgins: “You won my bet! You! Presumptuous insect! I won it! What did you throw those slippers at me for?”- Liza: “Because I wanted to smash your face. I’d like to kill you, you selfish brute”. (B. Show)

Примером того, как ласкательные стимулы слова вызывают аналогичные реакции – слова: “Oh, my darling baby-girl” he exclaimed. “My beautiful, beautiful Sondra! If you only know how much I love you! If you only know!” – “Ssh! Not a word now! Oh, but I do love you, baby boy!” (T. Dreiser)

Функционирование всех этих закономерностей позволяет предположить, что они работают как различные проявления закона эмотивной воздействующей силы языка. Данные закономерности эмотивной практики текста характеризуют эмотивность в активном плане, вскрывают некоторые семантические свойства эмотивной прагматики.

2.2 Особенности эмотивной номинации

А. А.Леонтьев отмечает, что «язык входит в сложное единство, он - факт одновременно социальный, предполагающий коммуникацию, гносеологический, психический, семиологический, имеющий логико-понятийный и прагматический аспекты» [53, с. 254]. Коль скоро существование эмоций - объективный факт, как и их выражение средствами языка, то при анализе его функций естественно выделять эмотивную функцию, отражающую специфическую коммуникативно-деятельностную потребность человека - передать эмоциональное отношение к тому или иному событию, факту, предмету, явлению окружающего мира. Это отношение является одним из коммуникативных признаков общения, одним из средств удовлетворения потребности в общении. Речевые ситуации переживаются людьми всегда, и это не может не отразиться на их речи. Существует даже такое мнение, что любое высказывание эмоционально, что в речи нет эмоциональной нейтральности [54, 274] . Этот факт можно, вероятно, объяснять тем, что любой коммуникативный акт мотивирован каким-либо интересом: необходимостью высказывания, стремлением воздействовать на получателя/слушателя, потребностью к какой-либо информации и пр. прагматическими причинами [54, 53] .

Одним из позитивных вкладов эмотивизма в теорию спецификации форм человеческой коммуникации является выделение его сторонниками /Огден, Ричарде, Дьюи, Елекмур, Остин, Олстон и др./ эмоционального типа коммуникации. Вопрос о типах языковой коммуникации упирается в вопрос о типах языковых функций. Как известно, единого мнения в этом последнем вопросе до настоящего времени нет. Однако выделение двух базовых функций языка - служить средством осуществления человеческого мышления и служить средством человеческого общения - уже не вызывает возражений. В их взаимосвязи проявляется взаимодействие языка и мышления, а поскольку эмоции включены в структуру сознания, то они сопровождают и ту и другую функцию в различном превалировании рационального и эмоционального в зависимости от ситуации общения и ее цели. В конечном счете, вербальное выражение эмоций осуществляется в коммуникативных целях, в том числе и тогда, когда адресатом является сам говорящий.

В этом плане в лингвистической литературе выделяется эмотивная функция языка, целью которой является осуществление специфической формы эмоциональной коммуникац

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Компоненты эмотивного текста (на материале английского языка)". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 667

Другие дипломные работы по специальности "Иностранный язык":

Studies lexical material of English

Смотреть работу >>

The socialist workers party 1951-1979

Смотреть работу >>

Французские заимствования в испанском языке

Смотреть работу >>