Дипломная работа на тему "Значение мотива и цели преступления в уголовном праве"

ГлавнаяГосударство и право → Значение мотива и цели преступления в уголовном праве




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Значение мотива и цели преступления в уголовном праве":


Оглавление

Введение

1. Субъективное вменение и субъективная сторона преступления

1.1 Основные положения субъективного вменения

1.2 Понятие субъективной стороны преступления

2. Мотив и цель, и их правовое значение

2.1 Понятие вины

2.2 Мотив и цель как элементы содержания вины

3. Формы вины

3.1 Умысел и его виды

3.2 Неосторожность и ее виды

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ под заказ в Воронеже и в других городах РФ.

Заключение

Список использованных источников

Введение

Единственным основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего признаки всех элементов состава преступления: объекта и объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. При отсутствии любого из названных элементов не может быть уголовной ответственности. Но если субъект, объект и объективная сторона преступления представляют собой объективную реальность, существующую независимо от человеческого сознания, то субъективная сторона является непосредственным продуктом сознания и с этой ее сущностью связаны все трудности ее установления, понимания и оценки.

Внутренняя психическая деятельность субъекта преступления является наиболее скрытым элементом состава. Не случайно говорят: чужая душа – потемки. Положение осложняется тем, что и сам субъект преступления в связи с нередкой подсознательной мотивацией и многими эмоциональными помехами не всегда верно понимает глубинное содержание своей психической деятельности. Значительная доля преступников, особенно насильственных, не могут сформулировать мотивы своего поведения и подменяют их мотивировками. А мотив является основной психологической сутью любого, в том числе и преступного, поведения, без адекватного отражения которого невозможно установить вину субъекта

Установление субъективной стороны преступления необходимо для практической реализации принципа вины при разрешении конкретного уголовного дела. Суд при разрешении уголовного дела должен установить объективную истину. Важнейшей составной частью объективной истины, подлежащей установлению по каждому уголовному делу, является вывод следственных органов и суда о наличии или отсутствии вины лица в совершении преступления, о содержании, форме и степени вины преступника.

Без установления субъективной стороны преступления невозможно правильное решение вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, а, следовательно, о наличии основания уголовной ответственности; невозможна правильная квалификация преступления; наконец, без этого невозможна индивидуализация уголовной ответственности и назначение справедливого и целесообразного наказания. Иными словами, без истинного вывода о виновности невозможно выполнение задач, стоящих перед уголовным судопроизводством. Этим и объясняется актуальность избранной темы.

Целью работы является изучение мотива и цели, как наиболее характерных признаков субъективной стороны преступления.

Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:

– изучить историю развития учения о мотиве и цели преступления;

– проанализировать правовое содержание рассматриваемых признаков субъективной стороны;

– изучить практику квалификации мотива и цели при рассмотрении дел в судопроизводстве;

– разработать практические рекомендации по квалификации субъективной стороны.

Объектом исследования является субъективная сторона как признак состава преступления.

Предмет исследования – мотив и цель и их значение для уголовной ответственности.

При написании работы использовались следующие методы исследования: исторический, логический, систематический, анализа, сравнительно-правовой, специально-юридические. Работа состоит из трех глав, введения и заключения.


1. Субъективное вменение и субъективная сторона преступления

1.1 Основные положения субъективного вменения

В составе преступления нет иерархии признаков: нет признаков главных, более важных, и менее важных. Все признаки равноправны, все одинаково важны, и отсутствие любого из них, хотя бы одного, равносильно отсутствию всего состава в целом.

И все же реальные условия работы следователя, адвоката, оперативника, судьи, прокурора и любого другого правоприменителя таковы, что значение одного, уже известного признака, позволяет предопределить значение многих других, пока еще неизвестных. И даже при выявлении большинства признаков состава, подлинный их смысл не прояснится, пока не будет осмыслен пусть всего лишь один – единственный признак последний по счету, но не по важности. Например, действительная цель преступления чаще всего кажется очевидной уже в начале следствия, но практически она устанавливается в большинстве случаев лишь как итоговый результат следствия и суда и без такого итога нельзя понять смысл совершенного преступления.

Даже при установлении всех признаков, они, прежде чем получить общую квалификацию, снова и снова исследуются каждый в отдельности и вместе со всеми другими. К тому же сами признаки различны и по своему объекту, и по своей информативности. И если объективная сторона выступает как источник, "главный поставщик" конкретных фактов, физических характеристик деяния, то есть изначально наиболее надежных доказательств, менее других могущих быть сфальсифицированными; если сведения о субъекте преступления и, следовательно, о субъекте ответственности за преступление концентрируют всю работу правоприменителя на решении главного вопроса, вопроса об ответственности – чьей именно и какой, если глубокое понимание объекта деяния позволяет судить о характере посягательства, то признаки именно субъективной, внутренней, психологической стороны преступления дают возможность полного представления о деянии, его субъекте и его ответственности. Если объективная сторона преступления – это внешняя характеристика преступления (общественно опасное действие или бездействие, общественно опасное последствие, причинная связь, место, время, способ, обстановка, орудия и средства совершения преступления), то субъективная сторона является его внутренней (по отношению к объективной стороне) характеристикой. Субъективная и объективная стороны – это совокупность внешних и психологических признаков одного явления. Преступление, будучи конкретным актом поведения человека, представляет психофизическое единство, в котором внешние проявления поведения (действие или бездействие) и вызванные ими изменения связаны с внутренний стороной – теми психическими процессами, которые порождают, направляют и регулируют человеческое поведение (субъективная сторона преступления) [10, с. 42]. Только с учетом внутренних свойств, субъективных особенностей поведения, психического отношения субъекта к своим поступкам и их последствиям возможна их целостная, системная правовая характеристика как законных, юридически безразличных или же незаконных, поскольку личность объективирует себя не только в объективной деятельности (объективная сторона) неразрывно физически (поведением, то есть действием или бездействием), но, прежде всего, социально, в качестве автономно самоопределяющегося общественного существа, в качестве субъекта, члена общества, гражданина государства.

Содержание внутреннего отношения к тем или иным объективным и юридически значимым признакам конкретного преступления может существенно различаться. Например, лицо, которое застали на месте преступления, производя выстрел в направлении появившегося очевидца, может желать убить его, но может иметь намерение лишь ранить последнего, чтобы избежать задержания; оно может сознавать, что стреляет в сотрудника милиции, или не знать этого; предвидеть, что своим выстрелом может убить или ранить других граждан, или не предполагать подобных последствий и т. д. Совокупность подобных отношений и формирует результирующую направленность субъекта на совершаемое деяние в целом, выраженную в той или иной форме вины. Юридическая значимость данных отношений в конкретных случаях может быть разной и их нельзя рассматривать по какому – то условному шаблону: одно отношение – всегда главное, другое – второстепенное.

В уголовно-правовой литературе, например, спорят о том, какое отношение преступника является определяющим: к совершаемым действиям или наступившим последствиям. Вопрос этот важный, так как связан с уголовной ответственностью и наказанием. Но данный спор не выходит за рамки уголовно-правовой целесообразности, поскольку в реальной жизни у субъекта преступления наличествуют не одно-единственное отношение к действиям или последствиям, не два – к действиям и последствиям, а более или менее непротиворечивый ряд отношений к каждому юридически значимому объективному признаку конкретного деяния. И любое отношение может оказать то или иное влияние на квалификацию преступления.

В ст. 5 УК РФ, раскрывающей принцип вины (принцип субъективного вменения), говорится о необходимости установления внутреннего отношения субъекта и к действиям (бездействию), и к последствиям. Но такое же отношение следует устанавливать и к отягчающим и квалифицирующим обстоятельствам, и другим юридически значимым признакам состава преступления. Например, нельзя привлечь лицо к уголовной ответственности по п. "г" ч.2 ст. 105 УК РФ за убийство женщины, если оно не знало, что женщина находится в состоянии беременности, как нельзя привлечь лицо по п. "в" ч.2 ст. 164 УК РФ за хищение и порчу документов, если оно не сознавало, что эти документы имеют историческую, научную или культурную ценность. Юридическая значимость того или иного субъективного отношения лица к различным элементам конкретного состава преступления изначально определяется социально-психологической сутью поведения субъекта, но в юридической квалификационной оценке решающую роль играют уже правовые положения. Последние являются своеобразным "прокрустовым ложем". Если то или иное психическое отношение не укладывается в юридическую формулу, оно отбрасывается или даже "подгоняется" под нее. При этом иногда забывается, что уголовно – правовые определения различных аспектов субъективной стороны являются всего лишь интегрированным юридическим отражением различных психологических реалий, отражением, как правило, неполным, нередко приблизительным и даже искаженным [28, с. 28]. Законодатель, стремясь к более или менее адекватному обобщенному отражению субъективных отношений в уголовно – правовых дефинициях, как правило, упрощает сложную психическую деятельность, что связано, по меньшей мере, с тремя факторами. Во–первых, с объективной невозможностью абсолютно адекватно выразить любые реалии в понятиях и определениях. Известно, что человеческое отражение – не простое, не непосредственное и не цельное; оно представляет собой процесс ряда абстракций, формирования и образования понятий, которые охватывают объективные закономерности условно и приблизительно.

Во–вторых, с решением уголовным правом относительно узких и сугубо юридических задач, которые не включают в себя глубинных психологических закономерностей. Заимствуя знания из психологии, уголовное право традиционно отстает от уровня развития психологии. И это отставание в определенной мере обусловлено консервативностью права и его практическими потребностями в относительной стабильности собственных определений.

В–третьих, с тяготением уголовного права к четким рамочным определениям, в связи, с чем оно вынуждено идти на известные упрощения, ограничения и дифференциации, которых нет в реальной психологии преступного поведения, где все взаимопереходы постепенны.

С этими обстоятельствами в первую очередь и связаны многие спорные и нерешенные проблемы субъективного вменения и субъективной стороны.

1.2 Понятие субъективной стороны преступления

Субъективная сторона преступления – это внутренняя психологическая характеристика преступного поведения, заключающаяся в психическом отношении преступника к совершаемому преступлению в целом и его отдельным юридически значимым элементам объективного характера (общественно опасному действию или бездействию, преступным последствиям, причинной связи между действиями и последствиями, месту, времени, способу, орудиям, средствам и другим обстоятельствам совершения преступления) в частности. Она является относительно сложным образованием, состоящим из ряда взаимосвязанных социально – психологических элементов, имеющих общее и особенное уголовно – правовое значение. К ним относятся: вина, мотив и цель преступного поведения, эмоциональное состояние лица в процессе совершения преступления.

Под установлением субъективной стороны преступления понимается процесс установления в деянии субъекта признаков умысла или неосторожности, указанных в законе, выяснение вида, содержания и направленности умысла, содержания неосторожности, мотивов, цели преступления и иных признаков субъективной стороны и определение степени вины преступника [15, с. 30].

При установлении субъективной стороны преступления следствие и суд нередко испытывают значительные трудности. И это понятно: нужно исследовать не только внешнюю сторону действий обвиняемого, но и внутреннюю, психическую сторону этих действий, "помыслы и чувства" обвиняемого, его мотивы и желания. Причем, естественно, трудно ждать от обвиняемого чистосердечных показаний по этому вопросу. Психика (психическое) представляет собой внутреннее содержание жизни человека, его мысли, чувства, намерение, волю. Психические процессы обычно подразделяются на интеллектуальные (познавательные), эмоциональные и волевые. При этом надо иметь в виду, что такое деление является условным и в отдельности (сами по себе), такие процессы не существуют. Лишь в единстве, в тесном сплаве интеллекта (познания), чувства и воли и существует психика человека. Тем не менее, для уяснения содержания и значения, как в целом субъективной стороны преступления, так и образующих ее признаков привлечение внимания к составляющим психику элементам (процессам) является не только полезным, но и необходимым. Каждый из признаков, образующих субъективную сторону преступления, характеризует психическое содержание. Основным признаком субъективной стороны преступления уголовно – правовая наука считает вину. И это обоснованно. Поведенческий акт может быть признан преступлением лишь при наличии вины человека, его совершившего. Вина – понятие юридическое (уголовно-правовое, административно–правовое и гражданско-правовое). В то же время оно имеет глубинное психологическое содержание.

Мотив и цель преступления, а также эмоциональное состояние субъекта в момент совершения преступления – понятия, непосредственно заимствованные из психологии, но в уголовном праве имеющие узко юридическое толкование, ограниченное потребностями уголовной ответственности. И эти нормативные ограничения формально отодвигают основополагающие с точки зрения психологии элементы поведенческого акта (мотив, цель, эмоции) на второй план, делая их факультативными (необязательными) признаками субъективной стороны преступления.

Они становятся обязательными лишь тогда, когда в диспозиции статьи Особенной части УК в отношении их имеется прямое указание (убийство по мотиву религиозной ненависти – п. "л" ч. 2 ст. 105; изготовление в целях сбыта поддельных денег – ст. 186; причинение вреда здоровью в состоянии аффекта – ст. 113 и т. д.). Хотя, и это нужно подчеркнуть, при анализе любого деяния они по сути своей являются ключевыми факторами в понимании субъективного отношения лица к своим действиям и их последствиям. Общеизвестно, что вину лица невозможно установить без анализа того, что хотел преступник, какие цели он перед собой ставил, в каком состоянии находился. Установление вины вне мотивации, целеполагания и состояния субъекта в момент совершения преступления может носить лишь формальный оценочный характер. Поэтому попытки некоторых ученых представить вину, мотив и цель взаимосвязанными, но различными и самостоятельными формами психической активности, которые не включаются друг в друга [17, с. 36], не совсем корректны. Мотив и цель прямо "не входят" в вину лишь по воле законодателя, который, упрощая и формализируя ее в прагматических целях (мотивы и цели – трудно доказуемые обстоятельства), обрисовывает ее формы вне психологического ядра поведения (мотива и цели), хотя оно и входит в вину по своей сути. Косвенно мотивы и цели преступления представлены в виде нормативных положений: лицо желало или не желало наступления общественно опасных последствий. Поэтому те специалисты уголовного права, которые, различая вину, мотив и цель, как-то включают последние в вину, стоят ближе к психологическому пониманию данного вопроса, то или иное вхождение мотивов и целей в вину совсем не означает утраты ими своего собственного психологического и – в определенных законом пределах юридического значения. Это свидетельствует лишь о реальной взаимосвязи различных элементов субъективного отношения преступника к совершенному деянию.

Уголовное право обоснованно тяготеет к формальным и прагматичным границам понятий. Оно использует условные дифференциации, что облегчает правовой анализ. Но такое тяготение, обусловленное задачами уголовного права, не может быть определяющим, когда оно заимствует естественнонаучные понятия, имеющие объективно заданную систему взаимосвязей. Игнорирование этого обстоятельства может быть одним из условий объективного вменения.

Внутренняя психологическая характеристика преступного поведения субъекта, его отношение к совершаемым общественно опасным действиям, их социально вредным последствиям и другим объективным признакам занимает особое место в составе преступления как основания уголовной ответственности. И это находит прямое отражение в законе. УК РФ 1996 г. в своей Общей части около 50 раз прямо обращается к терминам вины (умысла и неосторожности), мотива и цели преступления. Косвенное присутствие этих понятий наличествует во многих разделах Общей части, особенно там, где решаются вопросы назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания, ответственности несовершеннолетних и т. д. На субъективную сторону прямо и косвенно указывается в каждом составе преступления Особенной части УК: прямо – во всех случаях описания преступлений, совершаемых только по неосторожности (их около 50), и некоторого числа деяний, совершаемых умышленно (около 10); косвенно – при описании остальных умышленных деяний (более 200), поскольку в соответствии с ч.2 ст.24 УК в тех диспозициях статей Особенной части, в которых нет указания на неосторожную вину, ответственность возможна лишь при умышленном совершении преступления.

Такое внимание уголовного законодательства к субъективной стороне преступления обусловлено двумя основными обстоятельствами. Во–первых, провозглашение преступными тех или иных общественно - опасных действий жестко и однозначно связано с уголовной ответственностью лиц, их совершивших. Степень, формы и виды вины могут быть самыми разными, но вне установления конкретной ее формы и вида уголовный запрет утрачивает свой изначальный практический смысл. Реализация ответственности без конкретно установленной вины делает ненужным само существование уголовного права, ибо невозможно обеспечить законность, не соблюдая принципа ответственности за вину.

Во-вторых, субъективная сторона занимает основную долю доказательственной деятельности на предварительном следствии и в суде и вызывает основные споры государственного обвинения и защиты; более половины следственных и судебных ошибок приходятся на субъективную сторону преступления

Неполное, неточное, ошибочное или предубежденное установление (оценка) психического отношения субъекта к своим действиям и их последствиям является не только наиболее распространенным, но и самым грубым, а при определенных условиях и уголовно наказуемым нарушением принципа субъективного вменения (ст.299, 303, 305 УК РФ).

Субъективная сторона преступления, включающая в себя вину, мотив, цель преступления и психическое состояние преступника во время совершения преступления, является неотъемлемой частью любого состава преступления. Она имеет важное значение не только для обоснования уголовной ответственности и квалификации деяния, но и для назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания, определения вида исправительного учреждения, а также для выработки стратегии и тактики ресоциализации осужденного и его исправления.

На статистическом уровне анализа различных элементов субъективной стороны решаются многие криминологические вопросы личности преступника, мотивации преступного поведения, его причинности и предупреждения. Значение принципа ответственности за вину в уголовном правосудии состоит в том, что он обеспечивает практически правильное применение уголовного закона к конкретным случаям совершения преступления, нацеливая деятельность судебных и следственных органов в исследовании фактических обстоятельств каждого дела на выяснение наиболее глубокой сущности содеянного - того действительного отношения лица к интересам общества, которое было проявлено в умышленном или неосторожном совершении лицом общественно опасного деяния [33, с. 61].


2. Мотив и цель, и их правовое значение   2.1 Понятие вины

Согласно ст. 14 УК РФ преступным признается лишь такое общественно – опасное деяние, которое совершается виновно. Без вины нет преступления, и лицо, какие бы социально опасные последствия от его действий не наступили, не подлежит уголовной ответственности и наказанию. Значение вины многоаспектно. Анализ научной литературы и действующего законодательства по проблемам вины показывает многофункциональное значение данной категории.

Так, в УК РФ законодатель под виной понимает не только институт уголовного права – глава 5, но и отождествляет ее с субъективным умением (этот вывод можно сделать из ч. 2 ст. 5 УК РФ). Кроме того, он рассматривает вину как непременное условие уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния (ч. 1 ст. 5 УК), выделяет как принцип уголовного права (название ст. 5) и называет ее одним из основных признаков в понятии преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ).

Еще более обширное функциональное назначение вины дастся в науке уголовного права.

Вина, по общему признанию, относится к субъективной стороне преступления, но соотношение этих категорий в уголовно-правовой литературе – предмет продолжительной дискуссии. Некоторые ученые рассматривают вину как синоним субъективной стороны преступления, высказывается и противоположная позиция.

Вина есть совокупность юридически значимых признаков, необходимых и достаточных для официального признания того, что данное деяние совершено – умышлено и неосторожно - именно данным лицом. Субъективная сторона, являясь более емким понятием, не исчерпывается содержанием вины, субъективная сторона якобы включает наряду с виной и другие психические моменты (мотив, цель, эмоции). Данная точка зрения получила распространение и в учебной литературе.

Ответ на этот вопрос можно получить лишь после раскрытия содержания вины и ее компонентов.

Субъективная сторона преступления есть совокупность признаков, необходимых и достаточных для юридически значимой характеристики психического отношения субъекта к своему преступлению и его последствиям то есть для официального признания того, что данное деяние было умышленно или неосторожно совершено именно данным лицом. Сравним предложенные определения.

Субъективная сторона включает только психологическую характеристику преступления, только умысел или неосторожность, а в особых случаях – еще мотив и цель. Особенно важно, что наличие этих признаков может предполагаться заранее. Так, о любом прошлом, нынешнем или будущем хищении можно с абсолютной уверенностью сказать, что оно совершено умышлено, потому что похитить можно только с прямым умыслом.

Констатация вины требует выявления не только психологических, но и всех иных, в том числе объективных факторов и признаков. Суждение о вине есть итоговое суждение и о преступлении, и о субъекте, его ответственности, и о многом другом.

Границы и условия применения принципа вины определяются во многих нормах Общей и Особенной части УК. Например, глава 5 УК так и именуется "Вина". Тем не менее, ни уголовное законодательство прошлого, ни действующий УК, употребляя этот термин, не дают ее законодательного определения. Понятие вины обычно раскрывается через нормативное описание ее форм и теоретическое обоснование. В некоторых исследованиях акцент сделан на этическое предназначение вины, что вина это моральный, нравственный упрек личности за содеянное им. Достаточно часто в научных работах вина рассматривается как субъективное основание ретроспективной уголовной ответственности, то есть то, что противоположно по своей сути позитивной ответственности. Эта позиция уходит своими корнями еще в дореволюционное право России. Так, например, С. Г. Фельдштейн основное предназначение вины видел в качестве критерия наказания. Этот вывод сторонниками данного понимания вины делается на том основании, что в процессе совершения преступления социально – психологический механизм восприятия действительности личности отражает не только нормативные требования, которые предъявляет общество к поведению (в том числе и преступному), но и те правовые последствия, которые могут наступить для этой личности. В некоторых работах вина представляется как регулятор преступного поведения. Порой она отождествляется с причастностью "...личности к противоправному поведению и его последствиям". Распространенной является трактовка вины как психического отношения к совершаемому преступлению или психическую оценку поведения. Понималась и понимается вина как признак преступления. Данное теоретическое положение нашло отражение в Уголовном Кодексе России 1996 года. И, хотя в ранее действующем Законодательстве признак виновности не указывался, при определении преступления он всегда подразумевался, и его всегда указывали как теоретики, так и практики. В значительной части научных трудов вина трактуется многоаспектно, в них, по сути дела, указываются почти все вышеперечисленные характеристики вины или большинство из них. Имеются и другие определения вины. Некоторые ученые в одном научном исследовании вину рассматривают в одном контексте и понимают под ней одно, а в другой работе она рассматривается и трактуется в ином аспекте.

Неоднозначное понимание вины в уголовном законодательстве и в науке уголовного права сказалось и на понимании ее в следственно – судебной практике. Можно с уверенностью утверждать, что воззрение практического работника на понимание вины в значительной мере определяется тем, какое научное направление в вопросах вины имело место в вузе, на факультете (или даже на кафедре), которые он окончил. Разноречивости в понимании вины способствует и законодатель, потому что не дает этого понятия в уголовном кодексе. И, хотя УК 1996 года сделал существенное продвижение на пути осуществления субъективного вменения при разрешении уголовных дел, что выразилось в изменении понятий умысла, неосторожности, определения случая и т. д., но все-таки понятия вины не дал. Между тем оно необходимо. И не только для смягчения разногласий между различными точками зрения. Оно необходимо, во-первых, для того, чтобы определить природу вины как психического феномена, проявившегося при совершении социально значимого деяния. Во-вторых, необходимо для выяснения того, что образует содержание вины и ее сущность. В–третьих, оно нужно для того, чтобы определить, к чему устанавливается, точнее, имеется виновное отношение – к деянию, его последствиям или преступлению в целом. В–четвертых, это понятие необходимо для уяснения того, является ли вина проявлением только осознанного или бессознательного психического, или же она есть результат взаимодействия того и другого. В–пятых, оно нужно для определения значимости вины в субъективном вменении.

Слово "вина" в русском языке имеет множество значений. Так, под виной понимаются и проступок, и преступление, и их причина, и ответственность за них и т. д. В уголовном праве под виной, прежде всего, принято понимать психическое отношение субъекта к совершаемому деянию. Такое понимание вины сложилось в результате дискуссии по проблемам вины, которая проходила в 50-е годы. В итоге дискуссии была отвергнута так называемая оценочная теория вины, которая рассматривала психическое отношение лица к совершаемому деянию и последствиям не как реально существующее, а лишь как оценку судом всех объективных и субъективных обстоятельств, связанных с преступлением, а также личностью преступника. Дальнейшие исследования понятия вины содействовали отрицанию не только оценочной деятельности суда как признака вины, но и признаков, характеризующих деяние, личность виновного, и других моментов. В определении вины подчеркивалась ее неразрывная связь с деянием, с преступлением путем указания на предмет психического отношения субъекта – деяние и его последствия. Итак, в ходе упомянутой дискуссии и в результате последующих исследований ученых – криминалистов "было сформулировано научно обоснованное материалистическое определение понятия вины, которое соответствовало советскому уголовному законодательству и из которого исходила теория советского уголовного права и судебная практика: вина – это предусмотренное законом и порицаемое советским судом от имени государства психическое, в форме умысла или неосторожности, отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям" [10, с. 69].

К этой "психологической" концепции вины склоняется и современная прогрессивная научная мысль. Ибо только эта теория дает возможность привлечь к уголовной ответственности лицо за объективно совершенное и субъективно "охваченное" деяние, т. е. за то, что лицо реально совершило, но в строгих рамках его желания, осознания и предвидения. Только на основе такого подхода уголовная ответственность может действительно строиться на виновности субъекта и быть справедливой. Только на этом пути создается возможность для внутреннего раскаяния лица за совершенное и принятия им примененных к нему уголовно – правовых санкций. Только при этих условиях возможен процесс переосмысления субъектом своего отношения к общественно опасному поведению, поскольку он знал и понимал, что делал; хотел наступления вредных последствий и предвидел их; должен был и мог их не допустить.

Итак, буду исходить из того, что вина – это правовая категория, обозначающая связь внутреннего мира человека с совершаемым противоправным деянием в виде психологического отношения к нему в определенных формах и являющаяся в силу этого одним из оснований субъективного вменения, квалификация содеянного, определения содержания и пределов уголовной ответственности за это деяние.

Сущность и понятие вины можно определить, прежде всего, как совокупность социально – психологических свойств, приобретенных в процессе социального общения и характеризующих отрицательное отношение личности к охраняемым уголовным законом интересам и ценностям общества, которое выражается по отношению к ним в общественно опасном, противоправном деянии [12, с. 120]. Применяя уголовно-правовую норму, правоохранительные органы не устанавливают этого отрицательного отношения субъекта к интересам личности и общества. Данное отношение трансформируется самим законодателем в уголовно-правовых нормах, социальная сущность вины получает юридическую оценку посредством ее описания в той или иной части УК Российской Федерации.

2.2 Мотив и цель как элементы содержания вины

Необходимой предпосылкой правильного понимания вины как субъективного основания уголовной ответственности является выяснение психологического содержания вины, т. е. тех психических мотивов, которые определяют и корректируют поведение преступника, характеризуя таким образом его отношение к своим действиям и их общественно-опасным последствиям, что, в свою очередь, позволяет судить о внутренней сущности данного лица, его отрицательном отношении к различного рода социальным ценностям, а иногда и к обществу в целом.

Основными сторонами психической жизни человека являются психические процессы (последовательность изменений психической деятельности при том или ином виде взаимодействия человека с миром, начиная от деятельности мышления и кончая двигательными реакциями); психические отношения (избирательные, активные, положительные или отрицательные связи человека с действительностью); психические состояния (общий функциональный уровень, на фоне которого развивается процесс); психические свойства личности (свойства отношений, состояний и деятельности). В психологическом содержании преступления также надо видеть эти стороны: субъективная сторона его (вина), во–первых, это психическое отношение субъекта к окружающей действительности и совершаемому деянию, во–вторых, это психический процесс, развертывающийся во времени, имеющий свою динамику, начало и конец; этот процесс протекает на фоне определенного психического состояния субъекта, которое нередко играет важную роль; в преступлении, в его субъективной стороне выражаются определенные психологические свойства, качества личности [17, с. 71].

Содержание вины, в конечном итоге, образуют и предопределяют через психические процессы, доминирующие отношения личности. Именно они в большей мере и глубже раскрывают, показывают нам внутренний мир человека, содержание его интеллектуальных, волевых и эмоциональных психических процессов, с помощью которых отличаются друг от друга внешне схожие, но социально различные действия и их последствия. Такими доминирующими отношениями при совершении социально значимых (в том числе и преступных) действий выступают:

Отношение лица к другим людям, обществу в целом, его ценностям (в том числе и правовым), идеалам (или наоборот, порокам);

Отношение к себе, своим потребностям, интересам, наклонностям, привычкам, смыслу своей жизнедеятельности;

Отношение к конкретным предметам внешнего мира, предметам своего удовлетворения через личностный смысл совершаемого и его социальной значимости. Без анализа этих отношений невозможно раскрыть содержание психического.

Коль скоро вина – это психическое отношение лица к доминирующим общественным отношениям выражается, проявляется через и посредством его противоправного деяния, то, как совершенно правильно подчеркивается юридической литературе, отношение это осуществляется осознанно, а само деяние выступает как сознательный волевой акт. Вне сознания нет отношения [37, с. 58]. Поскольку преступление всегда представляет собой конкретный акт человеческого поведения, то психологическая сторона его включает в себя все те компоненты (аспекты, моменты), которые присущи всякой человеческой психике, вступающей через посредство поступка человека, его деятельность в определенные отношения с окружающей средой, природой и обществом. Такими компонентами человеческой психики являются – интеллектуальный (познавательный), волевой и эмоциональный (чувственный). В жизни они тесно связаны и взаимообусловлены, образуя единый психический процесс, отдельные моменты которого могут быть выделены лишь условно и рассмотрены самостоятельно при теоретическом анализе для более глубокого уяснения их содержания и форм проявления. В этом можно убедиться, обратившись к структуре психической деятельности человека и тем этапам, которые она проходит в процессе его поведения. Как общеполезная, так и вредная деятельность человека детерминируется его материальными и духовными потребностями, которые в свою очередь, порождаются условиями жизни человека. На основании потребностей у человека возникают определенные интересы, на базе которых формируются побуждения (мотивы), обусловливающие постановку соответствующих целей.

Весь этот психический процесс имеет определенную эмоциональную окраску, происходит под контролем сознания и направляется волей лица, которое, осознав мотивы и цели, а также средства их достижения, принимает решение совершить определенные действия (или воздержаться от таковых).

Эти положения являются исходными в психологии, на них базируется и уголовное право, давая характеристику преступного поведения, спецификой которого является то, что лицом совершается общественно опасное деяние, влекущее за собой общественно опасные последствия.

Описывая субъективную сторону преступления, законодатель указывает на такие ее формы как умысел и неосторожность. Причем умысел делится на прямой и косвенный, а неосторожность на легкомыслие и небрежность. Описание этих форм также дается уголовным законом, в котором указывается, что "преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления" (ч.2 ст. 25 УК РФ); "преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично" (ч. 3 ст.25 УК РФ); "преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий" (ч.2 ст.26 УК РФ); "преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия" (ч. 3 ст.26 УК РФ).

Психологическое содержание вины, таким образом, включает в себя определенное состояние сознания и воли субъекта по отношению к содеянному – общественно опасному деянию и его последствиям. Однако совершенно очевидно, что описанное в законе состояние сознания и воли, образующие конкретные формы вины, как и в любом ином поведении человека, неразрывно связаны с эмоциональной (чувственной) стороной психической деятельности, мотивами и целями поведения лица. При конструировании как умышленной, так и неосторожной вины законодатель использует лишь два элемента психики – интеллектуальный и волевой. Однако, не включая мотив, цель и эмоции в определение форм вины, законодатель исходит из того, что эти компоненты человеческой психической деятельности всегда присущи человеческому поведению, в том числе и преступному.

Интеллектуальные моменты – это сознание лицом характера совершаемых действий, т. е. основанная на мышлении способность человека понимать фактическую сторону своих действий и обстоятельств, при которых они совершаются, так и их социальный смысл и значение. Важнейшей предпосылкой сознания характера своих действий является способность человека предвидеть их возможные последствия (фактическую сторону и социальный смысл), т. е. воспринимать причинную связь между действиями и последствиями. Совершая преступление, лицо охватывает своим сознанием объект преступления, характер совершаемых действий (бездействия), предвидит (либо имеет возможность предвидеть) последствия в материальных преступлениях. Если законодатель включает в число признаков преступления, например, место, время, обстановку, то осознание этих дополнительных признаков также входит в содержание интеллектуального элемента вины. Когда законодатель понижает или повышает уголовную ответственность за какое–либо преступление, учитывая смягчающие или отягчающие ответственность обстоятельства, то при совершении данного преступления эти обстоятельства должны охватываться сознание виновного.

Интеллектуальное отношение субъекта может быть неодинаковым по отношению к различным обстоятельствам. Одни обстоятельства могут быть осознаны определенно, другие – предположительно; одни отражаются в сознании правильно, адекватно, другие – в различной степени ошибочно.

Нередко лицо имеет возможность осознавать (предвидеть) определенные обстоятельства, но не воспринимает их сознанием. Нереализованная возможность в данном случае свидетельствует о том, что субъект располагал объективной информацией, и у него не было каких-либо препятствий к осознанию этой информации. Неосознание в данной ситуации тех или иных обстоятельств – также определенное психическое состояние, обусловленное личностными особенностями, которое зависит и от восприятия личностью тех раздражителей, которые воздействуют на нее.

Предметом волевого отношения субъекта служат те же фактические обстоятельства, которые составляют предмет интеллектуального отношения.

Воля – практическая сторона сознания, функция которой заключается в регулировании практической деятельности человека. Волевое регулирование поведения – сознательное направление умственных и физических усилий на принятие решения, затем на достижение поставленных целей, устранение препятствий или удержание от активности [10, с. 70]. Воля – это способность человека, проявляющаяся в самодетерминации и саморегуляции им своей деятельности. Благодаря волевым усилиям человек контролирует свое поведение, руководит своими действиями, подчиняет свое поведение правовым требованиям. Волевой акт предполагает постановку цели, планирование средств ее достижения, действие, направленное на ее осуществление.

В уголовном законодательстве волевые признаки виновного психического отношения принято выражать в желании наступления, в сознательном допущении последствий, в расчете на их предотвращение. Во всех случаях волевое отношение своим предметом имеет последствие, а различные формы вины характеризуются различным волевым отношением именно к последствиям. Действие (или бездействие) лица должны быть волевыми, они являются средством достижения его цели. В некоторых случаях причиной совершения преступления служат слабые волевые усилия, проявленные субъектом. Например, растерявшись, врач не находит правильных средств для оказания помощи больному, не ставит правильного диагноза, что влечет или может повлечь смерть больного. Подобные случаи могут повлечь уголовную ответственность лишь при условии, что субъект имел возможность проявить требуемые волевые усилия.

В ситуациях, когда волевой акт отсутствует (проспал, потерял), человек отвечает за то, что не использовал свой возможности для предотвращения вредных последствий. Это также характеризует отношение лица к интересам личности, общества, а поэтому установление признака реальной возможности имеет значение для установления наличия вины. Стоит описать и такие характеристики вины как направленность, объем и степень вины.

Судебной практике известны случаи несовпадения действительного содержания вины субъекта с фактически содеянным им. Поэтому в таких случаях решающее значение для установления субъективной стороны и квалификации преступления приобретают направленность умысла, раскрывающая его действительное содержание. Под направленностью умысла понимается "сосредоточенность сознания и воли лица под воздействием определенных мотивов на достижении конкретного, мысленно представляемого результата (поставленной цели), который должен наступить вследствие совершаемого им деяния" [16, с. 87]. Установление направленности вины – это частный случай конкретизации ее содержания. Содержание и направленность - это две стороны одного и того же явления – психического отношения субъекта к содеянному им. К существенным характеристикам вины следует отнести не только ее содержание и форму, но и объем вины, т. е. "совокупность психических отношений виновного ко всем объективным признакам преступления, инкриминируемым субъекту... Он устанавливает границы круга фактических обстоятельств, характеризующих юридическую сущность совершаемого деяния, виновное отношение к которым обосновывает возможность их вменения субъекту преступления" [16, с. 89].

Вина, являясь свидетельством "отрицательного отношения" может иметь различные степени, обусловливающие различную меру порицания лица и меру его ответственности. Степень вины определяется тяжестью провинности лица перед обществом и зависит от обстоятельств, как относящихся к составу преступления, так и находящихся за его пределами, а также от степени осознанности всех этих обстоятельств и характера мотивации поведения лица. Определение наличия и степени вины является завершающим этапом в решении вопроса об ответственности и наказуемости. Поскольку уголовное право исключает возможность объективного вменения, то все обстоятельства, влияющие на характер и степень общественной опасности совершенного преступления должны преломиться через содержание той формы вины, которая присуща вменяемому в ответственность преступления.

Уголовно-правовое значение вины трудно переоценить. Во-первых, исходя из принципа виновной ответственности, вина служит для отграничения преступных деяний от непреступных. В соответствии с ч. 2 ст. 5 УК РФ объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Во-вторых, если законодатель дифференцирует ответственность в зависимости от формы вины, она влияет на квалификацию преступления. Например, убийство квалифицируется по ст. 105 УК РФ, а причинение смерти по неосторожности – по ст. 109 УК РФ. Форма вины служит также разграничительным признаком умышленного и неосторожного причинения вреда здоровью (ст. 111 и 118 УК РФ) умышленным и неосторожным уничтожением или повреждением чужого имущества (ст. 167 и 168 УК РФ) и другими преступлениями. В–третьих, формы вины учитываются при законодательной категоризации преступлений. К преступлениям небольшой, средней тяжести и тяжким могут относиться как умышленные, так и неосторожные, а к особо тяжким преступлениям могут быть отнесены только умышленные преступления (ст.15УКРФ). Различие умышленной и неосторожной вины учитывается в целом ряде других случаев реализации уголовной ответственности и наказания (для определения оснований уголовной ответственности за предварительную и совместную деятельность, при отмене условного осуждения и условно – досрочного освобождения и т. д.).


3. Формы вины 3.1 Умысел и его виды

Уяснив понятие вины, то есть содержание этого важнейшего уголовно – правового института, принципа и общего начала уголовной ответственности, ее субъективного основания, перейдем к характеристике конкретных ее форм.

В самой общей первоначальной схеме вина делится в соответствии сч.1 ст.24УКна: умышленную; неосторожную. Затем, в свою очередь, умышленная вина подразделяется на различные виды прямого и косвенного умысла (ст.25УК), а неосторожная вина – на легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК). Умысел как форма вины гораздо чаще предусматривается законодателем, чем неосторожность. Это обусловлено, прежде всего, традиционным представлением о большей тяжести умышленных деяний, которые криминализировались законодателем. Действующее уголовное законодательство характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо сознавало общественно опасный характер своего деяния или бездействия, предвидело возможность или неизбежность и желало или сознательно допускало наступление этих последствий. Прямой умысел включает в себя три взаимосвязанных признака: 1) осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия); 2) предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий; 3) желание их наступления. Косвенный умысел тоже предполагает три признака: 1) осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия); предвидение возможности наступления общественно опасных последствий; 3) нежелание, но сознательное допущение этих последствий либо безразличное к ним отношение. Первым общим признаком обоих видов умысла по действующему законодательству является осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия). Общественная опасность деяния, с точки зрения законодателя или правоприменителя, является сложным и многоаспектным понятием. Оно лежит в основе декриминализации деяний, категоризации преступлений по тяжести, назначении наказания и т. д.

Применительно к умышленной вине конкретных лиц это понятие употребляется в номинальном и упрощенном значении. Судебная практика исходит из того, что лицу достаточно лишь в общих чертах осознавать, что совершаемое им действие (бездействие) причиняет вред личности, собственности, общественному порядку и другим общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Большинство криминалистов также полагают, что содержание умысла – не что иное, как отражение психикой виновного объективных свойств общественно опасного деяния. Такое понимание содержания умысла обусловливало идеологизированный подход к оценке психического отношения лица к содеянному, в то время как задача юридической науки – установление отражения психикой виновного противоправного характера деяний. Поскольку уголовная противоправность служит юридической характеристикой общественной опасности, нас должно интересовать негативное отношение к правовым запретам, а не к социальной оценке содеянного. Однако сознание противоправности нельзя отождествлять с сознанием запрещенности деяния той или иной нормой. Сознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная (хотя бы в общих чертах) об уголовной ответственности за деяния, которые оно совершало, понимало, что его деяния запрещены под страхом наказания.

Как и предшествующее уголовное законодательство России, УK РФ 1996 г. прямо не включает в формулу умысла осознание уголовно – правовой противоправности, являющейся юридически более точным выражением общественной опасности. Тем не менее, о правозначимом осознании общественной опасности действия (бездействия) можно говорить лишь в том случае, если это предусмотрено в законе. Осознание объективной вредности действия (бездействия), которое не признано преступным, оценивается как юридическая ошибка и исключает уголовную ответственность.

В реальной действительности осознание общественной опасности и уголовной противоправности исторически традиционных деяний (убийств, краж, грабежей и т. д.) практически едино. Оно формируется в процессе социализации, приобретения жизненного опыта, получения образования, чтения художественной литературы, просмотра фильмов и т. д. Но в действующем УК много норм, которые нельзя познать на бытовом уровне. А судебная практика продолжает идти по устоявшейся в советское время традиции: незнание уголовно – правового запрета лицом, совершившем преступление, не является законным основанием для освобождения его от уголовной ответственности, так как, с одной стороны, осознание противоправности не является юридически значимым элементом вины (противоправности нет в формуле вины), а с другой – уголовное право исходит из древней исторической презумпции: Ignorantia juris nocet – незнание закона не является оправданием. Эта формула римского права не закреплена в действующем законе и ее требование не может быть абсолютным при строгом соблюдении законодательно определенного принципа вины. Данное положение в отечественном законодательстве имеет своеобразную историю. В 20-е гг. советское уголовное право, критикуя буржуазную науку за приверженность такому формальному признаку, как противоправность, отдало предпочтение якобы не формальному, а материальному признаку общественной опасности деяния. Такой подход сохраняется и сейчас. Предполагается, что эта объективная категория, живущая вне нашего сознания, является сущностным признаком преступления. С точки зрения абстрактной теории, это может быть и так. Реально же преступлениями признаются далеко не все общественно опасные деяния, а многие из тех, которые значатся противоправными, не являются общественно опасными. Об этом свидетельствует уголовное законодательство 20-х, 60-х и 80-х гг., массовый процесс криминализации и декриминализации деяний. Поэтому если смотреть на общественную опасность преступлений через призму динамики уголовных законов и судебной практики, то они не подтверждают декларируемой объективности.

По действующему законодательству от субъекта требуется сознание общественной опасности деяния и его последствий. Полагать, что субъект при совершении преступления задумывается над общественной опасностью своего деяния, значит впадать в уголовно – правовую иллюзию, которая держится на идеализации социально-правовой действительности и высокого правосознания наших граждан. Единственной реальностью для правонарушения является возможное знание противоправности деяния, но ее в формуле вины (ст.25, 26 УК РФ), повторим еще раз, нет. В советских учебниках так и говорилось: "Противоправность есть юридическое выражение общественной опасности. Поэтому всякое противоправное деяние (в советском праве) общественно опасно, но не каждое общественно опасное деяние является обязательно противоправным. Осознание противоправности не имеет значения для признания прямого умысла, так как закон не включает сознание противоправности в формулу умысла". Такой подход подменяет четкий и понятный термин "противоправность" исторически неопределенным и ситуационно оценочным – "общественная опасность". Данный признак в формуле вины содержится с 20-х гг. и только в отечественном уголовном законодательстве и законодательстве ориентированных на него стран [28, с. 15].

Впервые термин "общественная опасность" был введен в понятие преступления УК РСФСР 1922 г. (ст. 6). Он был воспроизведен в УК РСФСР 1926 г. в понятии преступления (ст. 6) и в формуле вины (ст. 10). Какого – либо указания на противоправность в кодексах не было, да и не могло быть при наличии аналогии, которая позволяла привлекать к ответственности за деяния, не указанные в УК.

Ученые 20-40-х гг., выступающие против противоправности в формуле вины, откровенно говорили, что признание сознания противоправности элементом вины не должно иметь места ввиду того, "что 1) враги народа будут ссылаться на незнание закона и 2) малосознательные элементы не знают законов" [11, с. 354]. Эти "научные" доводы можно расценить как "протаскивание" принципа объективного вменения в классовых и бюрократических интересах.

Основы 1958 г. отказались от аналогии и ввели в понятие преступления уголовно-правовую противоправность, но формула вины в этом отношении осталась неизменной. Нет признака "сознание противоправности" и в определении умысла и неосторожности в УК РФ 1996 г. В нем, как уже говорилось, значится признак сознания общественной опасности действий (бездействия) и предвидение (непредвидение) общественно опасных последствий.

Введение в формулу вины признака сознания уголовной противоправности деяния – путь к преодолению имеющихся элементов объективного вменения.

Но для этого придется отказаться от фактической презумпции "никто не может отговариваться незнанием закона". Ныне же она позволяет не выяснять важного признака вины – сознания противоправности, а презюмировать его. И только в тех случаях, когда судом точно установлено, что подсудимый не только не знал о противоправности своих действий, но и объективно не имел возможности знать об этом, решение может быть принято в рамках субъективного вменения.

Сознание противоправности следует ввести в формулу вины, и уголовный закон должен содержать норму об ошибке в запрете. В параграфе 17 УК ФРГ, поименованном "Ошибка в запрете", говорится: "Когда у лица, совершающего деяние, отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, то оно действует невиновно, если оно не могло избежать этой ошибки. Если лицо могло избежать этой ошибки, то наказание может быть смягчено..." Аналогичная норма имелась и в одном из проектов УК РФ, но она была отвергнута практически по тем же мотивам, которые приводились еще в 20-е гг. Введение такой нормы в наше законодательство при постоянной криминализации и декриминализации деяний (за время действия УК РСФСР 1960 г. в него, например, было внесено 700 изменений и дополнений, которые коснулись значительного числа статей Особенной части, причем некоторые из них изменялись по 2 – 3 раза), уследить за которыми не всегда успевали даже профессионалы, существенно осложнит доказывание вины. Но, может быть, эти трудности помогут избавиться от ситуационно рефлексирующего и политически конъюнктурного законотворчества и организовать широкое правовое обучение и воспитание населения вместо беспрецедентной пропаганды насилия и других форм преступного поведения с телевизионных экранов. Консервативность уголовного законодательства во многих странах обусловлена не только большим запасом его жизненной прочности, но и уважением к нему законодателей и всего народа. В этих случаях нормы уголовного закона действуют на протяжении нескольких поколений и усваиваются гражданами, как говорится, с молоком матери. Не случайно, например, УК ФРГ, принятый в 1871 г., после внесения в него необходимых изменений и дополнений, так и остался УК 1871 г. Аналогична ситуация в Великобритании, где наряду со статусным правом действуют многовековые прецеденты, в США и других странах.

Второй признак умысла – предвидение – не полностью совпадает при прямом и косвенном умысле. При прямом умысле имеется предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий, а при косвенном умысле – только предвидение возможности их наступления.

Предвидение как конструктивная часть формулы умысла в материальных составах означает мысленное представление лица о последствиях, которые могут наступить в результате его действия или бездействия. Прогнозируемые последствия могут быть самыми разными, ближайшими и отдаленными, юридически значимыми и нет. В действующем законодательстве речь идет только об общественно опасных последствиях, указанных в законе. Предвидение возможных последствий и развития причинной связи их возникновения, как правило, осуществляется на интуитивном практическом уровне, хотя при совершении некоторых преступлений возможно применение и методов научного прогнозирования. Однако в любом случае от виновного не требуется осознания всех деталей механизма причинной связи. Для констатации наличия рассматриваемого элемента вины достаточно, чтобы лицо в общих чертах предвидело наступление юридически значимых последствий как результата своих действий или бездействия. Ошибка прогноза отражается на вине субъекта. Он должен нести ответственность в рамках фактически содеянного и в пределах субъективного вменения. Например, производя выстрел при убийстве, виновный может точно не знать, попадет пуля в голову или в сердце, наступит смерть немедленно или спустя некоторое время. Для наличия умысла достаточно, чтобы субъект сознавал, что от его выстрела потерпевший может лишиться жизни.

Возможны случаи, когда вмешавшиеся посторонние силы (например, естественные силы природы, работа различных машин и механизмов, действия самого потерпевшего или других лиц) настолько изменяют развитие причинной связи, что предполагаемый виновным результат наступает, но не таким образом, как он его предвидел. Например, злоумышленник, желая убить потерпевшего, стреляет в него, но только ранит. Впоследствии на пострадавшего, находящегося в бессознательном состоянии, наезжает автомашина и в результате он гибнет. В подобных ситуациях отсутствует требуемое для умысла сознание развития причинной связи. Наступивший конечный результат не может рассматриваться, как причиненный умышленно, поэтому виновный должен нести ответственность за покушение на умышленное убийство.

Различия предвидения при прямом и косвенном умысле заключены в степени вероятности прогнозирования наступивших общественно опасных последствий. Вероятность предвидения при прямом умысле выше, чем при косвенном.

Для прямого умысла характерным является предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Так стреляя в упор в сердце другого человека, субъект предвидит неизбежность смерти. Однако в некоторых случаях желаемые последствия виновный может предвидеть только как реально возможные в данном конкретном случае. Например, виновный пытается с большого расстояния убить своего недруга выстрелом из пистолета, хотя понимает, что у него мало шансов произвести меткий выстрел. Косвенному же умыслу свойственно предвидение лишь реальной возможности наступления общественно опасных последствий, поскольку субъект считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Поэтому косвенный умысел исключается, если виновный не распространяет возможность наступления вредных последствий на данный конкретный случай, а предвидит ее абстрактно, т. е. сознает закономерность наступления таких последствий в других аналогичных ситуациях [10, с. 13].

Предвидение лишь возможности наступления общественно опасных последствий судебная практика связывает именно с косвенным умыслом.

По приговору суда присяжных Ростовского областного суда от 15 сентября 1997 г. Селиванов осужден по ч.1 ст. 222, пп. "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158, п. "в" ч. 3ет. 162, п. п. "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Согласно приговору суда, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Селиванов признан виновным в умышленном убийстве Драгневой, совершенном 10 января 1997 г. при разбойном нападении, а также в незаконном приобретении, передаче, перевозке, хранении и ношении огнестрельного оружия и краже имущества Данилова, Кассационной палатой Верховного суда РФ приговор в отношении Селиванова оставлен без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Селиванова с п. п. "з", "к" ч.2 ст. 105 на ч.4 ст.111 УК РФ. Президиум Верховного суда РФ 13 мая 1998 г. протест оставил без удовлетворения, указав следующее. Как обоснованно утверждается в приговоре и в кассационном определении, вердиктом коллегии присяжных заседателей признано доказанным, что Селиванов в процессе завладения ценностями в магазине и с целью его облегчения выстрелом из обреза причинил продавцу Драгневой огнестрельное ранение шеи, от которого она скончалась, и что эти действия Селиванов совершил, не имея намерения лишить жизни Драгневу. Исходя из изложенных в вердикте коллегии присяжных заседателей обстоятельств, судья правильно признал установленным, что Селиванов совершил убийство Драгневой с косвенным умыслом, т. е., производя с близкого расстояния прицельный выстрел в шею потерпевшей с целью облегчить завладение ценностями, он предвидел наступление ее смерти и к этим последствиям относился безразлично. Поэтому изложенные в протесте доводы о необходимости переквалификации действий Селиванова на другой уголовный закон необоснованны [8]. Осознание общественной опасности деяния и предвидение вероятности наступления общественно опасных последствий осуществляются на рациональном уровне и образуют интеллектуальный момент вины в форме умысла (умышленной вины), оценка которого должна быть адекватной. Психология преодолела устаревшую концепцию интеллектуализма, согласно которой сознание полностью "управляет" поведением. В уголовном праве она пока существует, хотя в реальном поведении, в том числе и преступном, субъект, как правило, принимает решение действовать не столько на основе глубокого осознания и взвешивания вероятностей возможных событий, сколько под влиянием ситуационных эмоциональных состояний. Во избежание объективного мнения при оценке интеллектуального момента вины необходимо учитывать эмоциональное состояние субъекта. Отрицательные эмоции могут парализовать интеллект субъекта, сузить сферу его деятельности, снизить его прогностические возможности.

УК РФ учитывает это только при оценке совершения убийства, а также тяжкого или средней тяжести причинения вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 107 и 113), Но состояние сильного душевного волнения (аффекта) возникает не только при совершении названных преступлений и не только в результате неправомерных действий со стороны потерпевшего. Поэтому интеллектуальный момент вины следует устанавливать исходя из всех обстоятельств совершения преступления, а не презюмировать его, базируясь только на вменяемости лица и его возрасте.

Третьим и наиболее важным признаком умысла является желание или нежелание наступления прогнозируемых общественно опасных последствий. Желание или нежелание наступления общественно опасных последствий теория уголовного права традиционно относит к волевому моменту.

По этому признаку прямой умысел существенно отличается от косвенного. При прямом умысле виновный желает наступления общественно опасных последствий, которые он предлагает достигнуть в результате своих общественно опасных действий (бездействия). Наступившие последствия могут и не отражать конечных целей виновного, а служить лишь средством достижения более отдаленных целей, как преступных, так и непреступных.

Примером может служить "заказное" убийство руководителя предприятия с целью занятия его должности. Реализация или нереализация этой конечной цели в данном случае не имеют юридического значения, если виновный пытался достигнуть ее через убийство руководителя.

При косвенном умысле лицо не желает наступления общественно опасных последствий, но осознанно допускает

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Значение мотива и цели преступления в уголовном праве". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 796

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>