Дипломная работа на тему "Заявление о преступлении как повод возбуждения уголовного дела"

ГлавнаяГосударство и право → Заявление о преступлении как повод возбуждения уголовного дела




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Заявление о преступлении как повод возбуждения уголовного дела":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 3

ГЛАВА 1. ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ КАК ПОВОД ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.. 6

1.1. Регистрация и проверка заявлений о преступлении. Гарантии конституционных прав граждан при обращении в правоохранительные органы.. 6

1.2. Общая характеристика правоотношений, возникающих при подаче заявления о преступлении. 29

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВИДА УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ.. 46

2.1. Правовой статус заявителя при возбуждении уголовного дела публичного и частично-публичного обвинения. 46

2.2. Правовое положение заявителя при производстве по делам частного обвинения у мирового судьи. 60

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 68

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 73


ВВЕДЕНИЕ

Охрана прав и законных интересов личности является сквозной задачей всего уголовного судопроизводства Российской Федерации. Согласно ст. 2 УПК Российской Федерации уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по требуемой вам теме. Грамотное выполнение дипломных работ по индивидуальным требованиям в Перми и в других городах РФ.

Каждая стадия уголовного процесса кроме, выполнения общих задач судопроизводства имеет свои специфические задачи, на каждой из них действуют определенные субъекты.

Анализ действующего законодательства и практики разрешения информации о преступлениях позволяет сделать вывод о том, что на этом этапе к участию в уголовно-процессуальной деятельности привлекается довольно широкий круг лиц, выполняющих различные функции и отстаивающих различные интересы. Таким образом, при разрешении информации о преступлениях в процессуальную деятельность, как правило, кроме заявителя вовлекаются другие лица.

Актуальность темы обусловлена тем, что предусмотренные УПК РФ нормы о заявлении о преступлении входят в систему норм о возбуждении уголовного дела. Несмотря на кратковременный характер, стадия возбуждения уголовного дела является важным этапом в уголовно-процессуальной деятельности органов дознания, следователя, прокурора и суда. Законные и обоснованные решения в стадии возбуждения уголовного дела способствуют эффективному выполнению задач уголовного судопроизводства и являются ключом к раскрытию преступлений, установлению лиц их совершивших, а также обеспечению прав и законных интересов граждан. Таким образом, стадия возбуждения уголовного дела является существенной правовой гарантией от необоснованного вовлечения личности в орбиту уголовного судопроизводства. Зачастую цели заявителя совпадают с общественными и государственными и заключаются в привлечении обвиняемого именно к уголовной ответственности.

Поэтому цель данной работы – изучение института заявления о преступлении и выявление недостатков его правового регулирования. Автор ставит перед работой следующие задачи:

1. Провести анализ норм действующего законодательства, регулирующих вопросы рассмотрения заявлений потерпевших и иных лиц.

2. Провести анализ положений Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также судебной практики по указанному вопросу, выявить позицию судебной практики по рассматриваемой проблеме.

3. Рассмотреть особенности правового статуса заявления о преступлении в зависимости от вида уголовного преследования.

4. Выявить проблемы современного правового регулирования рассматриваемого института и предложить пути их решения.

В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:

– выявить тенденции развития норм российского законодательства о заявлениях о преступлении;

– определить формы, сущность и социально-правовое значение заявлений о преступлении;

– определить правовой статус заявителя в уголовном процессе;

– проанализировать законодательство Российской Федерации о заявлениях о преступлении, судебную практику.

Методами исследования, применяемые для исследования указанных задач, являются современные положения теории научного познания общественных процессов и правовых явлений. Представляется целесообразным воспользоваться следующими частнонаучными методами: сравнительно-правовым, социально-правовым, системно-структурным.

Степень научной разработанности проблемы. Понятие заявления о преступлении широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.

Освещение отдельных проблем заявления о преступлении в уголовном судопроизводстве имеет место в работах таких ученых, как и многих других, в комментариях уголовно-процессуального законодательства и учебниках уголовного процесса. Однако решение поставленных перед работой задач осложняется тем, что в настоящее время отсутствуют систематизированные научные разработки, позволяющие установить правовую природу, основополагающие теоретические характеристики заявления о преступлении в уголовном судопроизводстве.

Объект и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа настоящей работы являются заявление о преступлении как теоретические категории и как правовое явление социальной действительности, правовой статус заявителя.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, а также судебной практики.

Эмпирическая база исследования построена на нормативном материале и судебной практике. Нормативную основу составили: Конституция РФ, федеральное законодательство. Судебная практика представлена разъяснениями Верховного Суда РФ.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой одну из попыток комплексного теоретико-правового анализа заявления о преступлении как правового явления, института, присутствующего в УПК РФ.


ГЛАВА 1. ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ КАК ПОВОД ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 1.1. Регистрация и проверка заявлений о преступлении. Гарантии конституционных прав граждан при обращении в правоохранительные органы

Статья 144 УПК РФ[1] – одна из самых объемных статей главы 19 УПК РФ. Ею предусмотрена предварительная проверка заявлений (сообщений) о преступлении, некоторые из средств этой проверки и процедура их реализации, установлен срок стадии возбуждения уголовного дела, порядок и пределы его продления, гарантии соблюдения требований закона, касающихся принятия заявления о преступлении, а также иные уголовно-процессуальные положения. Между тем не всеми авторами комментариев уделено должное внимание разъяснению ее содержания. Некоторые авторы в своем комментарии к данной статье в основном повторяют лишь то, что в ней написано, при этом почти ничего не разъясняя.[2]

В содержании статьи 144 УПК РФ, в особенности в ее ч. 1, законодатель закрепляет уголовно-процессуальные идеи несколько условно. В данной части, а также во второй и третьей частях исследуемой нормы права речь идет о дознавателе, органе дознания, следователе и прокуроре. Именно поэтому большинство авторов в своих комментариях к настоящей статье тоже ограничивают круг субъектов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность на стадии возбуждения уголовного дела, только указанными должностными лицами и органами.[3] А некоторые, более того, говорят обо всех сотрудниках правоохранительных органов как о лицах, на которых возлагается обязанность принятия заявления (сообщения) о преступлении.[4]

Между тем обязанность принятия и проверки заявления (сообщения) о преступлении (право в определенных ч. 2 статьи 144 УПК РФ) случаях требовать от редакции, главного редактора средства массовой информации имеющиеся в его распоряжении документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, а также ходатайствовать о продлении срока предварительной проверки) возложена (предоставлено) не только на лиц, указанных в настоящей статье, но, однако, не на всех сотрудников правоохранительных органов.

Принять заявление (сообщение) о преступлении и осуществить его предварительную проверку обязано и вправе только должностное лицо, в компетенцию которого входит возбуждение уголовного дела.

Помимо лиц, перечисленных в статье 144 УПК РФ, при определенных условиях, одним из которых является получение на то согласия прокурора, возбудить уголовное дело, а значит и принять заявление (сообщение) о преступлении, а также осуществить его предварительную проверку могут (обязаны) также руководитель следственной группы (ст. 163 УПК РФ) и начальник следственного отдела.[5] О наличии у начальника следственного отдела указанного полномочия говорит то обстоятельство, что статус начальника следственного отдела позволяет ему обладать всеми предусмотренными ст. 38 УПК РФ правами следователя (ч. 2 ст. 39 УПК РФ), а значит, и предусмотренными п. п. 1 и 5 ч. 2 ст. 38 УПК РФ правами:

а) возбуждать уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ;

б) осуществлять иные полномочия следователя, предусмотренные УПК РФ.

Руководитель следственной группы наделен правом выделения уголовных дел в отдельное производство в порядке, установленном ст. ст. 153 – 155 УПК РФ. А это значит, что он уполномочен и на выделение в отдельное производство уголовного дела для предварительного расследования нового преступления, а также в отношении нового лица. Указанное же решение согласно требованиям ч. 3 ст. 154 УПК РФ не может быть принято без одновременного возбуждения уголовного дела. Спорным остается вопрос о возможности принятия заявления (сообщения) о преступлении и предварительной проверки не руководителем, а членом следственной группы. И хотя нам представляется такое возможным, четкой правовой основы данное суждение пока не имеет.[6] Это говорит о том, что во всех случаях, когда к члену следственной группы обращаются с заявлением (сообщением) о преступлении, последнему рекомендуется принять меры к тому, чтобы о данном факте стало известно руководителю следственной группы и чтобы полномочия на принятие заявления (сообщения) о преступлении и его предварительную проверку руководителем члену следственной группы были делегированы или же вышеуказанные действия были осуществлены с участием руководителя следственной группы.

Понятие же «сотрудник правоохранительного органа» слишком широкое, для того чтобы его использовать как синоним группе должностных лиц, обязанных принимать заявления (сообщения) о преступлении.

Правоохранительным органом является учреждение, а в некоторых случаях должностное или иное лицо (к примеру, судья, следователь, оказывающий юридическую помощь гражданин), которое согласно закону обязано и вправе защищать права, свободы и законные интересы физических (юридических) лиц, государства в целом, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и (или) обеспечивать законность и правопорядок.

Помимо лиц, уполномоченных на принятие заявлений (сообщений) о преступлении и осуществление иной уголовно-процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела, к числу правоохранительных органов принято относить:

1) Конституционный Суд РФ;

2) Конституционные, Уставные суды субъектов Российской Федерации;

3) арбитражные суды (Высший Арбитражный Суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды субъектов Российской Федерации);

4) Международный коммерческий арбитражный суд;

5) Морскую арбитражную комиссию при Торгово-промышленной палате Российской Федерации;

6) Третейские суды для разрешения экономических споров;

7) Министерство юстиции РФ;

8) Судебный департамент при Верховном Суде РФ;

9) нотариат;

10) адвокатуру (адвокатскую палату, адвокатский кабинет, коллегию адвокатов, адвокатское бюро и юридическую консультацию);

11) некоторые иные, не осуществляющие уголовно-процессуальной деятельности правоохранительные органы.[7]

Большинство сотрудников указанных правоохранительных органов вообще по должности не являются субъектами уголовного процесса. Один лишь адвокат может принимать участие в уголовно-процессуальной деятельности, но и он не наделен правом принятия заявлений (сообщений) о преступлении.

Ходатайствовать о продлении срока предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении также вправе не только дознаватель и следователь. Данным правом может также обладать руководитель следственной группы. Если начальник следственного отдела или прокурор проводят указанную проверку самостоятельно, от них не требуется ходатайствовать перед кем-либо о продлении ее срока. Они принимают данное решение самостоятельно. Тем не менее указанное решение и в этом случае должно найти свое письменное отражение в материалах предварительной проверки.[8]

Предварительная проверка заявлений (сообщений) о преступлении осуществляется путем применения процессуальных средств проверки, а также использования в ходе таковой вовлеченных в уголовный процесс результатов применения непроцессуальных средств проверки.

В литературе высказано мнение, что проверка повода для возбуждения уголовного дела проводится с учетом правил ст. 87 УПК РФ.[9] Так как большинством процессуалистов признается возможность доказывания на стадии возбуждения уголовного дела, данный тезис имеет право на существование. Следует обратить лишь внимание на специфику как доказывания, так и проверки на стадии возбуждения уголовного дела, которая выражается в средствах, задачах, предмете и субъектах доказывания.

В статье 144 УПК РФ неоднократно использовано понятие «сообщение о преступлении». О сообщении, а не о заявлении идет речь даже в ч. 4 статьи 144 УПК РФ, где закреплено право заявителя получить документ о принятии его заявления.

Соответственно под «сообщением о преступлении» в данной статье не всегда понимается одно и то же понятие. Этот термин в одной статье использован сразу в трех значениях.

В ч. ч. 1 и 5 статьи 144 УПК РФ под сообщением о преступлении подразумевается не только повод для возбуждения уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, но и любой другой повод, перечисленный в названной статье УПК РФ, включая заявление о преступлении и явку с повинной.[10] В ч. 2 статьи 144 УПК РФ под сообщением о преступлении понимается только определенного рода разновидность сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, – сообщение о преступлении, распространенное в средствах массовой информации. О принятии такого сообщения в соответствии с требованиями ст. 143 УПК РФ должен быть составлен рапорт об обнаружении признаков преступления. В ч. 4 статьи 144 УПК РФ термин «сообщение о преступлении» использован законодателем в значении заявления о преступлении, то есть повода для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела), предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 140 и ст. 141 УПК РФ.

Если не обращать особого внимания на некоторую непоследовательность законодателя, проявившуюся в редакции ч. 2 и 4 статьи 144 УПК РФ, можно заключить следующее. Проверяться уголовно-процессуальными средствами стадии возбуждения уголовного дела может любой повод для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Срок проверки должен исчисляться со дня первого поступления в орган дознания, дознавателю, следователю, руководителю или члену следственной группы, начальнику следственного отдела или прокурору сведений о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

В порядке, установленном ст. ст. 124 и 125 УПК РФ, может быть обжалован отказ в приеме как заявления о преступлении, так и заявления о явке с повинной, а также сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, но только в тех случаях, когда указанные источники информации о преступлении были первыми, из которых компетентные возбуждать уголовное дело органы (должностные лица) узнали о данном конкретном общественно опасном деянии.

В ч. 1 статьи 144 УПК РФ говорится, что дознаватель, орган дознания, следователь и прокурор принимают по заявлению (сообщению) о преступлении решение «в пределах компетенции». Указанное словосочетание подлежит расширительному толкованию. Компетенция органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы, а также начальника следственного отдела ограничивает не только их право возбуждения уголовного дела, но и их возможность производства предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении. По общему правилу, если орган или должностное лицо[11] не уполномочены возбуждать уголовное дело по данному конкретному факту совершения общественно опасного деяния, то они не вправе и проводить по нему предварительную проверку в полном объеме.

Данная правовая позиция нашла свое отражение, к примеру, в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации».[12] Согласно требованиям ст. 42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» только органы прокуратуры (следователи прокуратуры и прокуроры) могут проводить проверку сообщений о фактах правонарушения, совершенного прокурором или следователем органов прокуратуры, и возбуждать против них уголовные дела (за исключением случаев, когда прокурор или следователь застигнут при совершении преступления).

Как обязательное условие, при котором у должностного лица или органа появляется право возбудить уголовное дело, понятие «в пределах своей компетенции» нацеливает правоприменителя на соблюдение следующих двух правовых положений.

Во-первых, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель и член следственной группы, начальник следственного отдела и прокурор не всегда вправе возбудить конкретное уголовное дело. В ряде случаев компетенция органа дознания и дознавателя ограничена подведомственными им происшествиями.[13] Так, к примеру, капитаны морских и речных судов, находящиеся в дальнем плавании, вправе возбуждать уголовные дела только о преступлениях, совершенных на данных судах (п. 1 ч. 3 ст. 40 УПК РФ). Следователи, руководители и члены следственной группы, начальники следственного отдела, а в ряде случаев и прокуроры не вправе возбудить уголовное дело в тех случаях, когда законодатель право его возбуждения в отношении конкретного должностного лица предоставил строго определенному органу предварительного расследования. Например, согласно требованиям п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы может быть принято только Генеральным прокурором РФ, а в отношении самого Генерального прокурора РФ – специально создаваемым для этого органом – коллегией, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ.

Во-вторых, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель и член следственной группы, начальник следственного отдела вправе возбудить уголовное дело только с согласия прокурора (ч. 1 ст. 146 УПК РФ). А при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц законодателем предусмотрены дополнительные гарантии соблюдения их прав и законных интересов, дополнительные гарантии неприкосновенности лиц, в отношении которых решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Так, Генеральный прокурор РФ может возбудить уголовное дело:

– в отношении судьи Конституционного Суда РФ на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ, о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Конституционного Суда РФ (п. 3 ч. 1 ст. 448 УПК РФ);

– в отношении судьи Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, окружного (флотского) военного суда на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ, о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ (п. 4 ч. 1 ст. 448 УПК РФ);

– в отношении иных судей на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей (п. 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ);

– в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы только при получении заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ, о наличии в действиях члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы признаков преступления и с согласия соответственно Совета Федерации и Государственной Думы (п. 1 ч. 1 ст. 448 УПК РФ).

Причем, если член Совета Федерации, депутат Государственной Думы в процессе высказывания мнения или выражения позиции при голосовании в соответствующей палате Федерального Собрания РФ или при осуществлении иных действий, соответствующих статусу члена Совета Федерации и статусу депутата Государственной Думы, допустили публичные оскорбления, клевету или иные нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законом, возбуждение в отношении их уголовного дела осуществляется только в случае лишения члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы неприкосновенности (ч. 6 ст. 19 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ»[14]).

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации принимается прокурором субъекта Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа (п. 9 ч. 1 ст. 448 УПК РФ); а в отношении следователя, адвоката – прокурором на основании заключения судьи районного суда, а в отношении прокурора – вышестоящим прокурором на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ).

Наличие определенных условий, ограничивающих пределы компетенции (подведомственности) органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственной группы, начальника следственного отдела и прокурора, налагает специфический оттенок на использованное в ч. 1 статьи 144 УПК РФ понятие «любое совершенное или готовящееся преступление».

Получается, что указанные должностные лица (органы) не только не обязаны, но и не вправе принимать и проверять заявление (сообщение) о любом преступлении. Они обязаны принять и проверить заявление (сообщение) о любом подведомственном им совершенном, совершаемом или готовящемся преступлении.[15]

На орган дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственной группы, начальника следственного отдела и прокурора возложена обязанность (а не только предоставлено право) в пределах своей компетенции принимать и проверять заявление (сообщение) о любом подведомственном им преступлении.

Эта обязанность – одно из проявлений общего правила, закрепленного в ст. 2 Конституции РФ,[16] – обязанности государства соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. В статье 144 УПК РФ закреплена одна из важных составляющих принципа публичности российского уголовного процесса, суть которого в том, что защита прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований от преступных посягательств является важной и ответственной обязанностью правоохранительных органов, а не делом самих граждан.[17]

Публичное начало российского уголовного процесса выражается прежде всего в обязанности вышеуказанных должностных лиц и государственных органов принимать заявления (сообщения) о преступлении, разрешать таковые, возбуждать в пределах своей компетенции уголовные дела публичного обвинения и осуществлять по уголовным делам основанное на процессуальном и материальном законе уголовное преследование. По большинству дел уголовное преследование должно осуществляться вне зависимости от того, желает этого или нет потерпевший, примирился он с обвиняемым (подозреваемым) или нет.

Иначе говоря, уголовный процесс начинается, ведется и соответствующим решением завершается не только и не столько в интересах стороны обвинения (хотя данное обстоятельство тоже не сбрасывается со счетов), сколько в интересах всего общества, во имя справедливости и в целях предупреждения повторения аналогичных преступлений впредь как тем же лицом, так и другими лицами.[18]

Исключениями из принципа публичности являются положения ст. ст. 23, 25 УПК РФ, порядок разрешения заявлений о преступлениях, перечисленных в ст. 20 УПК РФ, а также рассмотрения дел частного обвинения.

Исходя из редакции ч. 1 статьи 144 УПК РФ, можно сделать вывод, что и первая, и вторая задачи стоят перед органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем следственной группы, начальником следственного отдела и прокурором одновременно. Это двуединая задача стадии возбуждения уголовного дела.

На стадии возбуждения уголовного дела принуждение минимизировано. Большинство авторов считают, что при производстве предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении применение мер уголовно-процессуального принуждения не допускается.[19] Опрашиваемый не может нести ответственности и соответственно не предупреждается об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, а также не может быть подвергнут приводу.[20] Законодатель не предусмотрел возможности применения на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности к лицу, обладающему информацией о преступлении, принуждения в целях получения от него информации. Именно поэтому термины «отобрание» и «истребование» представляются менее соответствующими применяемому на данной стадии уголовного процесса действию, чем термин «получение». Объяснения получаются, а не отбираются и не истребуются.

Перечень средств, которыми решаются задачи стадии возбуждения уголовного дела, довольно широк, но не безграничен. Процессуальными среди них можно называть лишь два: требование о передаче документов и материалов и осмотр места происшествия. Только на них распространяется процессуальная форма. И хотя в ст. 144 УПК РФ лишь упоминается требование о передаче документов и материалов, это действие нельзя производить без соблюдения принципов уголовного процесса.

Форма предусмотренного ч. 2 статьи 144 УПК РФ требования о передаче документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, законом не определена.

Требование о передаче документов, материалов и сведений должно быть адресовано редакции или главному редактору средства массовой информации. Причем согласно ч. ч. 9 и 10 ст. 2 Закона РФ «О средствах массовой информации»[21] под редакцией средства массовой информации понимается организация, учреждение, предприятие либо гражданин, объединение граждан, осуществляющие производство и выпуск средства массовой информации; а под главным редактором понимается лицо, возглавляющее редакцию (независимо от наименования должности) и принимающее окончательные решения в отношении производства и выпуска средства массовой информации.

Анализируемое требование может оформляться запросом, протоколом требования и другими письменными документами.

Протокол требования рекомендуется составлять по аналогии с формой протокола выемки, со ссылкой на ст. 144 УПК РФ. Он бесспорно в большей степени соответствует требованиям процессуальной формы, процессуальным гарантиям и принципам уголовного процесса, чем не предусмотренный УПК РФ, но часто ранее применяемый протокол (акт) изъятия.

В ст. 144, а также в иных статьях УПК РФ не содержится положений, позволяющих проверять заявления (сообщения) о преступлении путем назначения каких-либо исследований. Между тем без результатов таковых иногда невозможно принять законное решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. Разрешить поставленную проблему позволило бы расширительное толкование положений ч. 2 статьи 144 УПК РФ.

Результаты исследований могли бы быть законно вовлечены в уголовный процесс, если бы упомянутое в ч. 2 статьи 144 УПК РФ требование могло быть адресовано не только редакции или главному редактору. Тогда бы можно было рекомендовать составление по аналогии с постановлением о назначении судебной экспертизы постановления с требованием о предоставлении результатов исследования. В таком постановлении следовало бы делать ссылку на ст. 144 УПК РФ. Оформляя данный процессуальный документ, компетентный орган не назначает исследования, а требует передачи материалов – результатов исследования.

Согласно ст. 2 Закона РФ «О средствах массовой информации» под средством массовой информации понимается периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации и соответственно под массовой информацией – предназначенные для неограниченного круга лиц печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные сообщения и материалы.

Проверка сообщения о преступлении, распространенного в любом из форм периодического распространения массовой информации, может быть осуществлена только по поручению прокурора. Соответственно без такового у органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы и начальника следственного отдела нет обязанности проведения данной проверки.

Однако положения ч. 1 в совокупности с положениями ч. 2 статьи 144 УПК РФ позволяют предположить, что у прокурора имеется обязанность поручить кому-либо из вышеуказанных должностных лиц (органов) проведение анализируемой проверки в каждом случае обнаружения им сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации.

Часть 2 статьи 144 УПК РФ предоставляет возможность главному редактору (редакции) средства массовой информации не исполнять требования о предоставлении органу предварительного расследования сведений, касающихся лица, сообщившего о преступлении. У него есть такое право в случае, когда лицо, сообщившее в средство массовой информации о преступлении, поставило условие о сохранении в тайне сведений о нем. Между тем данное правило касается лишь требования, которое исходит от органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы, начальника следственного отдела или прокурора на стадии возбуждения уголовного дела. Оно не ограничивает предоставленные ч. 4 ст. 21, ч. 1 ст. 86, ст. ст. 182, 183 УПК РФ полномочия прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, которыми они обладают в процессе предварительного расследования.[22]

Если же требование поступило из суда, в связи с находящимся в его производстве делом, редакция обязана раскрыть перед судом источник информации и в любом случае назвать лицо, предоставившее ей сведения, даже тогда, когда сведения были предоставлены с условием неразглашения имени осведомителя (ч. 2 ст. 41 Закона РФ «О средствах массовой информации»).[23]

В соответствии с положениями ч. 1 статьи 144 УПК РФ в течение трех суток по заявлению (сообщению) о преступлении должно быть принято решение. Данное правило действует только тогда, когда уже в поводе к началу уголовного процесса содержатся достаточные данные, указывающие на признаки объективной стороны состава преступления, то есть нет необходимости проводить его проверку продолжительное время.

Если для установления наличия либо отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела (оснований отказа в возбуждении уголовного дела) необходимо проводить более обстоятельную и соответственно более продолжительную проверку заявления (сообщения) о преступлении, следователь (руководитель следственной группы) или дознаватель возбуждает перед соответственно начальником следственного отдела (прокурором) или начальником органа дознания ходатайство о продлении срока проверки.

Дознаватель возбуждает ходатайство перед начальником органа дознания. По общему правилу следователь (руководитель следственной группы) продляет срок предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении у своего руководителя – начальника следственного отдела. Между тем и дознаватель, и следователь, и руководитель следственной группы вправе обратиться с ходатайством о продлении срока к прокурору. Тот факт, что до этого им было отказано в продлении срока предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении начальником органа дознания или следственного отдела, не лишает их возможности возбудить аналогичное ходатайство перед надзирающим прокурором.

В некоторых учреждениях, в структуре которых имеются должностные лица, уполномоченные производить предварительное следствие, нет следственных отделов. Предварительное следствие осуществляется группой следователей или даже единственным следователем, когда в данном учреждении имеется всего один следователь. В такой ситуации полномочиями начальника следственного отдела обладает старший следователь (руководитель группы следователей) или следователь, который в учреждении является единственным органом предварительного следствия. Обладая комплексом прав и обязанностей начальника следственного отдела, такой следователь вправе самостоятельно продлить срок предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении. Между тем принятое им решение должно найти письменное отражение в материалах данной конкретной предварительной проверки.

Законодатель не требует ходатайства о продлении срока предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, а также принятое по нему решение оформлять в виде постановления. Однако в любом случае оно должно быть оформлено письменно, и содержание данного документа должно быть мотивированно.

Начальник следственного отдела, прокурор, так же как и начальник органа дознания, вправе продлить проверку на любой срок, так, чтобы период проведения проверки не превышал 10 суток. Продление проверки на больший срок является нарушением закона.

Проверка должна быть завершена либо возбуждением, либо отказом в возбуждении уголовного дела. Решение о передаче сообщения по подследственности (подведомственности) в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ не завершает срок стадии возбуждения уголовного дела и поэтому никак не влияет на течение (исчисление) срока рассмотрения и разрешения заявления (сообщения) о преступлении.

Противоположную точку зрения высказал Калиновский К. Б. Он считает, что «если сообщение о преступлении было передано по подследственности, то срок проверки исчисляется заново – с момента получения сообщения другим органом расследования».[24]

С данным подходом трудно согласиться. Как правильно замечает Шевчук А. Н., «законом не предусмотрена возможность исчисления рассматриваемых сроков заново (речь идет об исчислении срока предварительной проверки после получения переданного по подведомственности сообщения о преступлении) при поступлении заявления в орган или должностному лицу по подведомственности... Однако получение таким порядком заявления может служить основанием для продления 3-дневного срока его рассмотрения».[25]

Если в течение 10 суток собрать достаточные данные, указывающие на признаки объективной стороны состава преступления, не представилось возможным, то есть у следователя (дознавателя и др.) отсутствуют основания для возбуждения уголовного дела, выносится решение об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 148 УПК РФ. Когда через некоторое время основания возбуждения уголовного дела появятся, законно вынесенное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела будет отменено и уголовное дело возбуждено.

Закрепленный в ч. 4 статьи 144 УПК РФ институт выдачи заявителю документа о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия, тесно связан с институтом регистрации заявлений (сообщений) о преступлении.

Требование выдачи заявителю указанного документа ранее содержалось лишь в ведомственных нормативных актах и являлось дополнительной ведомственной гарантией соблюдения прав и законных интересов заявителя. В настоящее время ведомственные гарантии пополнились уголовно-процессуальным требованием. Соответственно положения ч. 4 статьи 144 УПК РФ нельзя рассматривать в отрыве от правил приема и регистрации заявлений (сообщений) о преступлении.[26]

В органах внутренних дел порядок регистрации заявлений (сообщений) о преступлении урегулирован Инструкцией о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях.[27] В органах Федеральной службы безопасности России – Инструкцией о порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан в органах федеральной службы безопасности,[28], и т. д.

Информация о преступлениях и происшествиях, вне зависимости от места и времени их совершения, а также полноты сообщаемых сведений, должна приниматься в любом органе внутренних дел круглосуточно штатными дежурными, их помощниками или работниками, назначенными на дежурство в установленном ведомством порядке.

Заявления (сообщения) о преступлениях и происшествиях, поступившие в канцелярию (секретариат) органа внутренних дел по почте, телеграфу, с нарочным и т. п., регистрируются по общим правилам регистрации входящей корреспонденции, докладываются начальнику органа внутренних дел или лицу, его заменяющему, которые в зависимости от содержащейся информации дают письменное указание о регистрации заявления или сообщения в дежурной части и принимают решение о порядке его проверки. Передача такой информации для проверки и исполнения без регистрации в дежурной части категорически запрещена.

При получении заявления о преступлении непосредственно от заявителя и оформлении «протокола принятия устного заявления о преступлении» дежурный по органу внутренних дел или другой работник органа внутренних дел обязан немедленно выдать заявителю талон – уведомление. Талон – уведомление состоит из двух частей – отрывного листка и корешка, имеющих одинаковый регистрационный номер. Отрывной листок – это тот документ, о котором идет речь в ч. 4 статьи 144 УПК РФ.

Именно в нем указываются сведения о дате приема заявления о преступлении, получившем его должностном лице и заявителе. Некоторые процессуалисты считают необходимым отражать в талоне – уведомлении также сведения, о каком преступлении принято заявление

Талон – уведомление должен быть вручен заявителю. Корешок талона, в котором фиксируются сведения о заявителе, краткое содержание заявления и дата его приема, а также номер и дата регистрации такового остаются у должностного лица, принимающего заявление о преступлении. Заявителю при этом должна быть предоставлена возможность расписаться на корешке талона – уведомления и самому проставить время и дату, когда он получил талон – уведомление.

Может случиться ситуация, когда заявитель обратился с заявлением о преступлении в один день, а документ о принятии сообщения о преступлении ему выдают на следующий день или даже через несколько дней. В этом случае заявитель не только в порядке, установленном ст. ст. 124 и 125 УПК РФ, вправе обжаловать данное незаконное действие (бездействие) лица, принимавшего заявление о преступлении, но и настаивать на отражении в талоне – уведомлении и корешке к талону – уведомлению истинного времени и даты принятия у него заявления о преступлении.

Время и дата принятия заявления о преступлении – это время и дата, когда к компетентному на принятие сообщения о преступлении лицу обратился гражданин с заявлением о преступлении или когда таковое к нему поступило по почте, с нарочным и т. п.

Заявления и сообщения о преступлениях незамедлительно регистрируются в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях (сокращенно – КУП), а другая информация – в Журнале учета информации, поступившей в орган внутренних дел по телефону, телеграфу, в виде срабатывания приборов охранной сигнализации и иных сигналов о происшествиях (сокращенно – ЖУИ).

Анонимные сообщения в органах внутренних дел не регистрируются. Они либо немедленно уничтожаются, либо передаются в оперативные службы для использования в пресечении и раскрытии преступлений.

При регистрации информации о преступлениях и происшествиях, поступившей в письменном виде, на документе проставляется штамп регистрации органа внутренних дел, включающий: дату регистрации, порядковый номер регистрационной записи и фамилию дежурного, принявшего информацию. Записи подписывает дежурный по органу внутренних дел.

Согласно п. 1.3 Приказа МВД России № 1058 и Генеральной прокуратуры РФ № 72 от 28 ноября 2001 года «О мерах по укреплению законности в деятельности органов внутренних дел при регистрации и учете преступлений»[29] укрытие преступлений от регистрации рассматривается как чрезвычайное происшествие. По каждому факту нарушения порядка регистрации и учета преступлений должна определяться роль и ответственность не только сотрудников, которым это вменено в служебные обязанности, но и руководителей, своевременно не выявивших и не устранивших способствующие этому условия и причины.

Как уже отмечалось выше, в ч. 4 статьи 144 УПК РФ говорится лишь о необходимости выдачи заявителю документа о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия. Здесь ничего не сказано о праве заявителя, которому отказано в принятии заявления о преступлении, на получение соответствующего документа.

Правом получить документ, подтверждающий факт принятия сообщения о преступлении, наделен заявитель. Содержание данного понятия законодатель не разъясняет. Наверное, поэтому Калиновский К. Б. к числу таковых относит также лицо, явившееся с повинной.[30] Думается, что такое широкое толкование рассматриваемого понятия не вполне оправданно. Законодатель нигде в УПК РФ лицо, обратившееся в компетентный орган или к должностному лицу с явкой с повинной, не называет заявителем. Напротив, данным термином постоянно именуется лицо, обратившееся в орган предварительного расследования или к мировому судье с заявлением о преступлении. Поэтому представляется более последовательным использование понятия «заявитель» к пострадавшему (очевидцу и т. п.), от которого поступило заявление о преступлении, и соответственно неупотребление понятия «заявитель» применительно к лицу, явившемуся с повинной.

Правом получить документ, подтверждающий факт принятия заявления о преступлении, обладает любой заявитель. Как тот, который обратился в орган дознания, к дознавателю, следователю, руководителю или члену следственной группы, начальнику следственного отдела или прокурору непосредственно, так и отправивший заявление о преступлении по почте, с нарочным и т. п.

Между тем талон – уведомление заявителю выдается при его посещении органа предварительного расследования[31] и не может быть направлен ему по почте. Данное правило действует в связи с тем, что согласно ведомственным нормативным актам заявитель должен расписаться на корешке талона – уведомления и проставить на нем время и дату получения им талона – уведомления.

В ч. 5 статьи 144 УПК РФ не указано лицо, уполномоченное обжаловать отказ в приеме заявления (сообщения) о преступлении. Исходя из содержания ст. ст. 123 и 125 УПК РФ таковыми являются заявитель, его защитник, законный представитель или представитель, а также иные лица, если отказ в приеме заявления (сообщения) о преступлении затрагивает их интересы.[32]

Обжалована может быть любая форма отказа в приеме заявления (сообщения) о преступлении: «Когда ответа на заявление нет вообще или получен отрицательный ответ на требование зафиксировать факт обращения».[33] Обжалованы могут быть и невыдача или отказ в выдаче заявителю документа, подтверждающего принятие его заявления о преступлении.

Подробный анализ содержания статьи 144 УПК РФ позволяет сформулировать большинство отличительных черт рассмотрения заявлений (сообщений) о преступлении, а также всей первоначальной стадии уголовного процесса – стадии возбуждения уголовного дела.

Как известно, стадии уголовного процесса (в том числе и стадия возбуждения уголовного дела) отличаются друг от друга:

1) непосредственными задачами;

2) средствами достижения таковых;

3) специфическим кругом субъектов, принимающих участие в осуществляемой на данной стадии уголовно-процессуальной деятельности;

4) порядком выполнения процессуальных действий, а также

5) итоговым процессуальным решением.

Четыре из пяти критериев стадии закреплены в статье 144 УПК РФ.

Задача стадии двуединая – реагирование на каждый факт совершения деяния, содержащего уголовно процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления, и вместе с тем ограждение последующих этапов уголовного процесса от рассмотрения происшествий, бесспорно не связанных с совершением общественно опасного деяния.

У стадии возбуждения уголовного дела всего два уголовно-процессуальных средства: требование о передаче документов и материалов (ч. 2 ст. 144 УПК РФ) и осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК РФ).

Уголовный процесс на стадии возбуждения уголовного дела осуществляется органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем и (или) членом следственной группы, начальником следственного отдела и (или) прокурором. Содержание статьи 144 УПК РФ позволяет также говорить о возможности наличия на этой стадии таких субъектов уголовного процесса, как заявитель, лицо, в отношении которого решается вопрос о возбуждении уголовного дела, редакция, главный редактор средства массовой информации, распространившего сообщение о преступлении, и о некоторых других.

Исходя из ее наименования, в статье 144 УПК РФ определен порядок рассмотрения заявления (сообщения) о преступлении. Помимо закрепленного здесь полномочия и сроков (порядка продления данных сроков) производства предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, анализируемой нормой права введены дополнительные требования к порядку проверки сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации (ч. 2 статьи 144 УПК РФ), дополнительные гарантии реагирования на каждое поступившее заявление о преступлении (ч. ч. 4 и 5 статьи УПК РФ) и др.

1.2. Общая характеристика правоотношений, возникающих при подаче заявления о преступлении

В статье 141 УПК РФ приведены общая характеристика и требования к порядку оформления заявления о преступлении. Согласно ч. 1 ст. 140 УПК РФ заявление о преступлении – это повод для возбуждения уголовного дела. Будучи поводом к возбуждению уголовного дела, в самом общем виде заявление о преступлении может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном, совершаемом или подготавливаемом преступлении.

Заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласны с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что не заявление о преступлении – повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в заявлении о преступлении».[34] Нетрудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства, как минимум, между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод – это форма, а основание – это содержание явления, именуемого «юридический факт». В одном случае юридический факт, порождающий начало уголовного процесса, в другом – возбуждение уголовного дела.

Таким образом, заявление о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же статей 140, 144 и некоторых других статей УПК РФ позволяет утверждать, что заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.[35]

Заявлением о преступлении признается лишь такое сообщение гражданина, которое содержит в себе информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.

Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что «заявление»,[36] а не «заявление о преступлении» является поводом к возбуждению уголовного дела. Заявление, поступившее в орган предварительного расследования или прокурору, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.

Заявляет о преступлении физическое лицо. В комментарии ст. 141 УПК РФ, Шевчук А. Н. утверждает, что заявление о преступлении может исходить не только от физического лица, но и от должностного лица[37] и даже от организации (юридического лица).[38] Так как должностное лицо всегда одновременно является физическим лицом, то, думается, вопрос о том, может ли заявление о преступлении исходить от должностного лица, не имеет прикладного значения. Тем более что в ст. 23 УПК РФ, действительно, есть прямое указание на «заявление» должностного лица – руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Правда, в указанной норме речь идет просто о заявлении, а не о заявлении о преступлении. Просто о заявлении упоминается и во многих других статьях УПК РФ. В них во всех термин «заявление» используется в значении, аналогичном понятию ходатайства субъекта уголовного процесса. Так сформулированы положения ст. ст. 166, 186, 189 и других статей УПК РФ.

Содержание ст. 23 УПК РФ ставит данное «заявление» в ранг документа, процессуальное значение которого в большей степени соответствует уровню обязательного условия (наличие согласия) для начала предварительного расследования, а не формы документа, с которого начинается уголовно-процессуальная деятельность. Из ст. 23 УПК РФ не следует запрета производства предварительной проверки повода, в котором сообщается о преступлении, предусмотренном главой 23 УК РФ. Напротив, предполагается, что в ходе такой проверки может быть получено согласие указанного руководителя на возбуждение уголовного дела, а значит, может быть получено и его заявление, содержащее аналогичное ходатайство.

Другое дело – утверждение Шевчука А. Н. о том, что «под заявлением следует понимать устное или письменное сообщение... организации... о факте совершения преступления».[39] Если заявляет о преступлении не конкретное физическое лицо, то и непозволительно привлекать конкретного человека к ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, да и предупреждать его о таковой, как этого требует ч. 6 статьи 140 УПК РФ, бессмысленно.

Трудно представить устное сообщение организации, не являющееся сообщением конкретного физического лица. Кто-то же от имени организации его озвучил. Это физическое лицо и будет являться заявителем. Именно ему будут принадлежать права, предусмотренные не только статьей 140 УПК РФ, но и ч. 4 ст. 144, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 146, ч. ч. 4 и 7 ст. 148 УПК РФ.

Законодатель требует отражать в протоколе принятия устного заявления о преступлении данные о заявителе. Согласно же УПК РФ это не наименование и местонахождение организации и даже не сведения о должности должностного лица, это общеустановленные анкетные данные физического лица: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы и т. п.

Автор считает, что возможность признания потерпевшим по уголовному делу юридического лица «свидетельствует» о том, «что кроме физических лиц, заявителями могут выступать и другие субъекты». Между тем данное обстоятельство ничего не доказывает. Основной объем уголовных дел в российском уголовном процессе составляют дела публичного обвинения. Законодателем же по данной категории дел не ставится знак равенства между заявителем и потерпевшим. Нигде не указывается на то, что заявителем по делам публичного обвинения может быть только потерпевший, или на то, что потерпевшим может быть признан только заявитель. По делам публичного обвинения эти две процессуальные фигуры совершенно самостоятельны.

Да, действительно, по некоторой категории дел обычно заявителем является пострадавший. Но таковыми могут быть и другие лица, к примеру очевидец общественно опасного деяния. Более того, о преступлении вправе заявить и лицо, которому о таковом стало известно с чьих-то слов.

Некоторыми учеными высказано мнение, что заявление о преступлении, содержащее сведения, полученные из «вторых рук», даже при условии, что указан источник осведомленности, поводом к возбуждению уголовного дела не является.[40]

Трудно согласиться с такой позицией, и вот почему. Во-первых, как правильно отмечают эти же авторы, «закон не запрещает рассматривать в качестве повода к возбуждению уголовного дела заявления лиц, которым преступлением вред не причинен»,[41] а значит, такой повод нельзя признать незаконным. Во-вторых, боюсь, что приведенное мнение может породить не только крайне нежелательные теоретического плана последствия, выразившиеся в пренебрежительном отношении к закону и его толкованию, но и увеличить процент латентных, хуже того, укрытых преступлений. В-третьих, правоприменители, убежденные в правоте такой позиции, рискуют быть привлеченными к уголовной ответственности. Если признать, что такое заявление не является поводом к возбуждению уголовного дела, то его нельзя регистрировать, нельзя приступать к предварительной проверке и принимать по нему процессуальные решения. Практике же известны случаи лишения свободы должностных лиц за такое бездействие.

Все вышесказанное значит, что заявление о преступлении всегда поступает от физического лица, вне зависимости от того, являлось оно одновременно должностным лицом и (или) представителем какой-либо организации. Заявляя о преступлении, оно действует от своего имени. И именно в отношении его, а не в отношении организации будет решаться вопрос о привлечении к ответственности за заведомо ложный донос.

В конце концов, Шевчук А. Н. вынужден также согласиться с этим. Уже в следующем абзаце, после утверждения, что заявление о преступлении может исходить от юридического лица, он пишет следующее. «Представители организаций, учреждений не вправе от имени организации делать заявления о преступлении... Подобного рода заявления следует расценивать как сообщения частного лица».[42]

Именно частный характер любого заявления о преступлении позволяет говорить о несостоятельности данного Масленниковой Л. Н. разъяснения статьи 141 УПК РФ. Она утверждает, что «письменное заявление должностного лица, сделанное им от имени предприятия, учреждения или организации, помимо подписи этого лица, должно иметь соответствующий штамп (печать)».[43] Такого требования нет в законе. Заявление о преступлении будет поводом для возбуждения уголовного дела и при отсутствии на нем штампа и (или) печати, кем бы оно ни было написано. Лишь бы оно не было анонимным и были соблюдены все иные требования, закрепленные в статье 141 УПК РФ.

Хотелось бы сделать очередное замечание. Шевчук А. Н. считает, что в заявлении о преступлении сообщается о факте преступления. С этим трудно согласиться. Исходя из содержания ч. 2 ст. 140 УПК РФ, в заявлении о преступлении сообщается не о факте преступления, а о признаках преступления, причем уголовно-процессуальное значение имеет сообщение не о любых признаках состава преступления, а лишь о признаках общественно опасного деяния и общественно опасных последствий.

Заявлением о преступлении, о котором идет речь в статье 141 УПК РФ, может быть лишь сообщение, поступившее в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения заявление о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.

В ч. 4 статьи 141 УПК РФ описывается ситуация заявления о преступлении в ходе судебного разбирательства. Такое заявление о преступлении должно быть занесено в протокол судебного заседания. Между тем поводом к началу нового (по новому «преступлению») уголовного процесса оно станет лишь в случае присутствия в судебном заседании должностного лица, уполномоченного возбудить уголовное дело,[44] а именно прокурора, дознавателя или следователя. В новом уголовном деле данный повод для возбуждения уголовного дела будет содержаться в виде письменного документа – копии протокола судебного заседания или выписки из него.

В некоторых комментариях к ст. 141 УПК РФ говорится, что «заявлением следует считать обращение лица... в суд».[45] Данное утверждение правильно лишь применительно к началу уголовного процесса по делам частного обвинения, да и то, только если под судом понимать одних лишь мировых судей, а в субъектах Российской Федерации, в которых не созданы должности мировых судей, – судей районных судов (ст. 5 Федерального закона от 18 декабря 2001 года «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[46]). Остальные суды не имеют права возбуждать уголовные дела. То обстоятельство, что уголовный процесс начинается со стадии возбуждения уголовного дела, а эти суды не уполномочены УПК РФ осуществлять какие-либо действия на данной стадии, и позволяет исключить их из числа органов, обращение к которым с заявлением о преступлении порождает возникновение уголовно-процессуальных правоотношений.

Любое заявление о преступлении обязательно должно быть зафиксировано в материалах предварительной проверки (уголовном деле) в виде письменно составленного, подписанного заявителем документа.

Достаточно того, чтобы заявитель поставил одну подпись в конце заявления. Однако лучше, если в заявлении будет две подписи. Не только в конце документа, но и под записью о том, что ему известно об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, предусмотренной ст. 306 УК РФ.

Устное заявление о преступлении, за исключением того, которое сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, уже после начала уголовного процесса, фиксируется в письменном документе, бланк которого прилагается к УПК РФ. Данный документ именуется протоколом принятия устного заявления о преступлении.

Помимо точного своего наименования, в нем должны быть отражены: место, день, месяц и год составления протокола, должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы лица, принявшего заявление, ссылка на статью 140 УПК РФ, фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда предъявленный заявителем документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, уголовно процессуально значимые признаки состава преступления.

В конце протокола последовательно друг за другом отражаются сведения о том, кем документ был прочитан, правильно ли в нем отражены сообщенные заявителем сведения, какие имеются замечания (отсутствие таковых), подпись заявителя. Завершает документ подпись лица, принявшего заявление.

Место составления протокола принятия устного заявления о преступлении отражается в двух частях протокола. Сразу под наименованием документа указывается населенный пункт составления, а затем, после слов «в помещении», – наименование учреждения (адрес квартиры или дома), где было осуществлено рассматриваемое процессуальное действие, и номер конкретного кабинета. К примеру – «в кабинете № 12 Советского РОВД г. Красноярска».

При фиксации в протоколе уголовно процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение (сейчас либо в прошлом) преступления – всех известных заявителю признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум, в заявлении должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщает заявитель, уголовно процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и (или) общественно опасных последствий.[47]

В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ заявителю, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство, должно быть разъяснено его право заявить о преступлении на родном или другом языке, которым он владеет, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ.

В процессе принятия у такого гражданина заявления о преступлении участвует переводчик. Перед началом данного процессуального действия следователь должен удостовериться в компетентности переводчика и разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК РФ.

Факт разъяснения данных прав как заявителю, так и переводчику отражается в протоколе принятия устного заявления о преступлении.

Заявление может быть дано не на русском языке (и не на государственном языке входящей в Российскую Федерацию республики). Протокол же принятия устного заявления о преступлении и в этом случае оформляется на языке, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство. Подписывают протокол и заявитель, и переводчик.

По аналогии с ч. 3 ст. 167 УПК РФ, если заявитель в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол принятия устного заявления о преступлении, то ознакомление этого лица с текстом протокола производится в присутствии законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания заявителем.

Нетрадиционный подход к разъяснению положений ст. 141 УПК РФ продемонстрирован первым заместителем начальника Юридического института МВД России Григорьевым В. Н. Им круг заявлений о преступлении ограничен лишь сообщениями «о совершенном или готовящемся преступлении», которые сопровождались «просьбой о привлечении виновного к уголовной ответственности». Автор утверждает, что «официальное уведомление дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора о преступлении, не содержащее такой просьбы (письмо), не является поводом для возбуждения уголовного дела в смысле п. 1 ч. 1 ст. 140, оно относится к иным источникам, предусмотренным в п. 3 ч. 1 ст. 140».[48]

Сразу оговоримся, что в этой характеристике заявления о преступлении не одно, а сразу три спорных положения.

Во-первых, сообщения могут быть не только о совершенном или готовящемся преступлении, но и о совершаемом преступлении. Почему-то данная значительная часть сообщений (сообщений о совершаемом преступлении) физических лиц автором не признается заявлением о преступлении.

Во-вторых, из поля зрения автора совершенно выпала такая группа не содержащих просьбы о привлечении виновного к уголовной ответственности сообщений граждан, как обращения к начальнику следственного отдела, руководителю (члену) следственной группы, а также к мировому судье (судье районного суда) по делам частного обвинения. Не ясно, каким поводом для возбуждения уголовного дела должны признаваться «уведомления» граждан о совершенном преступлении указанных должностных лиц?

В-третьих, не ясно, каково теоретическое или практическое значение данной кардинально новой идеи автора? Зачем нужно было так резко отмежевывать от того, что десятки лет оттачивалось процессуальной наукой? Статья 141 УПК РФ – это аналог ст. 110 УПК РСФСР, а п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ – аналог п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР. Разъяснения п. 1 ч. 1 ст. 108 и ст. 110 УПК РСФСР имелись и имеются. Данный же Григорьевым В. Н. комментарий к ст. 141 УПК РФ существенно отличается от них.

Наверное, позиция Григорьева В. Н. имеет право на существование. Но главный ее недостаток заключается в том, что она приведет дознавателя, следователя и т. п., которые ему поверят, к нежелательным для них последствиям – привлечению к ответственности за нарушение требований УПК РФ.

Они по делам публичного обвинения не будут оформлять протокол принятия устного заявления о преступлении (не будут фиксировать устное сообщение гражданина в проток

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Заявление о преступлении как повод возбуждения уголовного дела". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 368

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>