Дипломная работа на тему "Юридическая ответственность субъектов образовательных отношений"

ГлавнаяГосударство и право → Юридическая ответственность субъектов образовательных отношений




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Юридическая ответственность субъектов образовательных отношений":


РЕФЕРАТ

Дипломная работа содержит 2 раздела, 106 страницы, 8 таблиц, 2 рисунка, 5 приложений, 78 использованных источников.

В дипломной работе охарактеризована и проанализирована юридическая ответственность субъектов образовательных правоотношений. Объектом настоящей работы является юридическая ответственность как самостоятельный институт образовательного права.

На основе материалов, собранных во время преддипломной практики, проведен анализ образовательных правоотношений в современной образовательно-правовой системе, в итоге, выяснилось, что правовой механизм юридической ответственности применительно к субъектам образовательных правоотношений нуждается в усовершенствовании. Это, к слову, еще один довод в пользу необходимости создания кодифицированного закона (кодекса) об образовании.

Перечень ключевых слов: субъект, объект, юридическая обязанность, правоотношение, образовательное правоотношение, комиторные правоотношения, преципионные правоотношения правоприменение, юридическая ответственность, персональная ответственность, кетеральная ответственность, субъективное право, правовое регулирование, управомоченная сторона, правообязанная сторона, правосубъектность, правоспособность, дееспособность, правовой статус, юридические гарантии.

Введение

Если мы хотим строить школу как модель гражданского общества, то это означает, что мы должны строить институт становления, образования, развития разнообразных потребностей и пытаться создать условия для их реализации (опосредования). Собственно человеческие потребности, их становление, развитие и реализация – это и есть содержание образования в школе гражданского общества. Поэтому вовлечение ребенка и его родителей в особую область отношений со школой – область права, – это и есть современное содержание образования. Не просто исполнение правил, не просто соблюдение законов или инструкций, а наиболее эффективная современная система образования и развития потребностей личности в соотнесении с потребностями других людей.

Еще недавно мы говорили об укладе школьной жизни как о чем-то сверхинновационном и обязательном условии обновления школьной жизни. Мы говорили о том, что у каждой школы может быть свой особый уклад и что это тоже часть содержания образования, та часть, которая создается, проектируется и воплощается в жизнь учителями и учениками в совместной деятельности. Теперь, судя по всему, наступил второй этап – уклад стал почти традиционным понятием жизни любой школы. Прошло немало времени с начала Большой школьной перестройки середины 80-х годов, и многое из того, что тогда звучало как откровение, стало обычным и даже привычным. Но возникла новая проектная задача – сделать школу пространством образовательного права.

Большой массив законодательства Российской Федерации по вопросам образования в настоящее время представляется очевидным и бесспорным явлением правовой сферы. Однако остается по-прежнему дискуссионным вопрос об уровне системной организации этого массива: содержит ли он нормы и институты самостоятельной отрасли права или же представляет собой комплексный компонент системы законодательства.

Одним из первых, кто признал образовательное законодательство в качестве «самостоятельной отрасли правовой системы России», был В. И. Шкатулла. Ю. А. Тихомиров, поддержав тезис о целесообразности формирования и развития законодательства об образовании как новой отрасли законодательства, обосновал его несколько иначе. По его мнению, у новой отрасли законодательства складываются «свой предмет и методы правового регулирования, включающие применение наряду с административным правом, норм гражданского, трудового права» [38, с.6].

Итак, в каком же качестве следует трактовать образовательное право – как отрасль права или как отрасль законодательства? Вопрос имеет не только чисто познавательный интерес. От позитивного решения этого вопроса зависит разработка ряда принципиально важных практических проблем, в том числе определение законотворческой стратегии на ближайшие годы, путей систематизации законодательного массива, поиск и установление пределов применения норм гражданского права и других отраслей для регулирования образовательных отношений, успешная подготовка проекта Кодекса РФ об образовании.

Актуальность данного исследования объясняется тем, что одним из важнейших элементов механизма правового регулирования, с помощью которого возможно достижение результативности последнего, в том числе в сфере образования, является юридическая ответственность субъектов образовательных правоотношений. Юридическая ответственность как самостоятельный институт общей теории права занимает в ней одно из центральных мест, поскольку она является важной мерой защиты интересов личности, общества и государства. Несмотря на рост интереса правоведов к проблемам образования, в настоящее время образовательные и смежные с ними отношения, возникающие в этой сфере, наиболее значимые образовательные институты остаются слабо изученными, в значительной степени отсутствует системная теоретическая проработка универсальных принципов, форм и способов их правового регулирования. Таким образом, теоретико-правовое исследование образовательных правоотношений, а также подходов к их правовой регламентации является сегодня весьма актуальной и своевременной научной задачей.

Цель данного исследования: Охарактеризовать и проанализировать юридическую ответственность субъектов образовательных правоотношений. Определить основания и особенности юридической ответственности субъектов образовательных правоотношений.

Исходя из поставленной цели, ставлю перед собой следующие задачи:

Дать определение понятию «правоотношения», «образовательные правоотношения»;

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Качественное написание дипломных проектов на заказ в Перми и в других городах РФ.

Охарактеризовать признаки и структуру правоотношений;

Охарактеризовать признаки и структуру образовательных правоотношений;

Изучить и проанализировать современные теоретико-методологические подходы к изучению образовательных правоотношений;

Дать характеристику субъектам образовательных правоотношений;

Изучить и проанализировать механизм юридической ответственности субъектов образовательных правоотношений;

Охарактеризовать правовую ответственность обучающихся;

Дать характеристику персональной ответственности;

Дать характеристику кетеральной правовой ответственности;

Охарактеризовать юридическую ответственность педагогических работников;

Охарактеризовать юридическую ответственность образовательного учреждения.

Объектом настоящей работы является юридическая ответственность как самостоятельный институт образовательного права.

Предметом настоящей работы являются субъекты образовательных правоотношений.

Методологическую основу исследования составляют материалистическая диалектика как универсальный метод познания, предполагающий рассмотрение явлений и процессов в их диалектической взаимосвязи и развитии, а также ряд общенаучных и частнонаучных (специальных) методов познания. Первостепенное значение для данной работы имело использование системно-структурного метода в совокупности с общенаучными приемами анализа, синтеза, применялись и иные методы: историко-правовой, конкретно-исторический, социологический. При рассмотрении системы законодательства, норм, регулирующих отношения в сфере образования, использовались также сравнительно-правовой и формально-юридический методы исследования.

Нормативную и источниковедческую базу исследования составляют международные правовые акты, содержащие нормы и предписания по правам человека и вопросам образования, Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные и федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, Указы Президента Российской Федерации и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законодательство об образовании

В литературе по теме настоящей работы имеется немало научных трудов ученых-правоведов. Среди них работы таких известных юристов как: С. С. Алексеева, Е. В. Буслова, В. Н. Витрук, Т. А. Владыкина, Б. С. Гершунского, Ю. А. Кудрявцева, Т. Н. Матюшевой, Л. А. Морозовой. В. М. Сырых, В. И. Шкатулла, И. М. Ильинского, С. В. Курова, Ю. А. Тихомирова и др.

1. Образовательные правоотношения

1.1 Теория права о понятии и составе правоотношений

1.1.1 Определение понятия правоотношения

Первым шагом на пути теоретического обоснования образовательного права как новой отрасли российского правоведения является определение ее предмета правового регулирования. Согласно устоявшимся воззрениям российских правоведов «каждая отрасль права имеет свой предмет правового регулирования – соответствующую область общественных отношений. Когда возникают новые общественные отношения, которые необходимо урегулировать с помощью права, возникают основания для выделения новой отрасли права».[38 с. 9]. Именно это положение используется при отрицании правомерности притязаний образовательного права на самостоятельную отраслью права.

В юридической литературе образовательное право чаще всего рассматривается как комплексная отрасль законодательства, подобно страховому праву, морскому праву, жилищному праву и иным отраслям законодательства. Основное содержание этих отраслей составляют нормы гражданского, трудового, административного, финансового и других отраслей права. Однако собственных, присущих только этим отраслям законодательства норм права нет и быть не может из-за отсутствия у них собственного предмета правового регулирования.

Для аргументированного показа несостоятельности подобного взгляда на системное строение образовательного права необходимо:

1) определить содержание и структуру образовательного отношения как самостоятельного вида общественных отношений, способного выступать предметом новой отрасли права, действующей наряду с гражданским, административным, трудовым и иными отраслями права;

2) раскрыть содержание метода и правового режима отрасли образовательного права, показав наличие в ней всех системообразующих компонентов отрасли права;

3) исследовать совокупность правовых институтов других отраслей права, которые применяются при регулировании отношений в образовательной сфере, и определить их место и роль в предмете образовательного права, конкретные связи и взаимоотношения, существующие между основными институтами данной отрасли и используемыми в ней институтами других отраслей права.

При исследовании предмета образовательного права необходимо четко различать на первый взгляд тождественные понятия “правоотношения в сфере образования” и “образовательные правоотношения”. [38, с. 9].

Правоотношение ( от англ. Legal relation)- урегулированное нормами права и обеспечиваемое государством волевое общественное отношение, выражающееся в конкретной связи между управомоченными и обязанными субъектами, или проще говоря, правоотношение – урегулированные правом общественные отношения.[77, с.461].

Понятие “правоотношения в сфере образования” характеризует все виды правоотношений в образовательной сфере, которая подобно любой предметно-практической деятельности общества и государства носит комплексный характер, а присущие ей отношения регулируются практически нормами всех отраслей права. Как показывает анализ Закона РФ “Об образовании”, в нем присутствуют нормы конституционного, административного, гражданского, трудового, финансового, семейного и других отраслей права.[7].

Понятие “образовательное правоотношение” применяется для обо - значения правоотношений, составляющих непосредственный предмет образовательного права, его ядро как самостоятельной отрасли российской системы права. Именно эти правоотношения наиболее полно отражают специфику образовательной сферы, ее функции и место в системе процессов и явлений современного гражданского общества. [38, с. 10].

Нужно отметить, что в современной литературе специфика образовательных отношений остается не исследованной сколько-нибудь полно и обстоятельно. Более подробно современные теоретико-методологические подходы к изучению образовательных правоотношений в России рассмотрим в следующем разделе.

1.1.2 Признаки правовых отношений

Специфика правоотношения состоит в том, что оно представляет собой как бы сплав государственной и индивидуальной воли. Оставаясь в сфере должного, оно устраняет возможные препятствия для предметно - практической деятельности. В правоотношении его участники достигают согласия, консенсуса, нивелируют существующие противоречия и тем самым создают необходимые условия для совместной конструктивной деятельности. И в этом видится особая роль правоотношения как компонента механизма правового регулирования, характеризующегося следующими чертами.

Правоотношения возникают и развиваются только на основе действующих норм права. Общественные связи могут приобретать правовую форму при наличии соответствующей нормы права, которая определяет все важнейшие параметры правоотношения: кто может выступать участником правоотношения, при каких условиях оно возникает, какие субъективные права и юридические обязанности надлежит установить в данном случае, и др. Соответствие конкретного правоотношения требованиям нормы права является его существенным признаком. Связь субъектов, противоречащая праву или не основанная на нем, есть либо правонарушение, либо общественное отношение, которое не представляет интереса для законодателя и остается вне сферы правого регулирования.

Отношения, не урегулированные нормами права, не могут породить юридически значимые последствия, превратиться в правовые. Все возникающие на их основе конфликты рассматриваются и разрешаются в общественном порядке без участия государства и его органов. Так, гражданин, исключенный из членов какой-либо общественной организации, не может обжаловать это решение в суд, другие государственные органы, поскольку отношения членства в общественных организациях правом не регулируются. Иное дело правоотношения. Лицо, отказавшееся исполнять свои обязанности по договору, иному соглашению, с помощью компетентных органов государства принуждается действовать правомерно. [38, с. 12].

Современная практика правового регулирования признает лишь одно исключение из изложенного правила – допускает возможность возникновения конкретного правоотношения без соответствующей нормы права при наличии пробела в праве, обусловленного дефектами действующего законодательства. Однако все подобные ситуации разрешаются опять-таки не на пустом месте, а на основе действующих сходных норм права или принципов законодательства. Таким образом, исключение отличается от правила лишь в том, что конкретное правоотношение не имеет нормы, отражающей его специфику, его содержание, и регулируется иной, сходной, но все же действующей нормой права.

Правоотношение — это всегда индивидуализированная связь. Участники правоотношения определены поименно. Как правило, граждане называются полным именем (фамилия, имя, отчество с приведением данных о месте проживания), а организации полными реквизитами. Массовые и наиболее простые правоотношения типа договора купли-продажи продуктов питания, проезда в городском транспорте существуют между конкретными лицами, но их индивидуализации может и не быть. Участники правоотношения друг для друга остаются в социальной роли продавца-покупателя, водителя автобуса и пассажира.

Существуют правоотношения, в которых конкретно определен лишь носитель правомочия.

Так, в правоотношениях, вытекающих из права собственности, авторского права, индивидуально определен лишь носитель этого права, тогда как обязанной стороной выступает все общество и каждый его член. Оно обязуется не мешать собственнику пользоваться и распоряжаться имуществом, а автору своим авторским правом.

В правоотношении конкретная связь между его участниками выражается через их субъективные права и юридические обязанности.

Одно лицо является управомоченным и имеет какое-либо право. Другое лицо обязано обеспечить реализацию этого права. Большинство правоотношений носят двусторонний характер. Каждый участник правоотношения выступает одновременно и управомоченным, и обязанным лицом. Он имеет право на действия обязанной стороны постольку, поскольку сам должен исполнить определенные действия в пользу обязанной стороны. Так, по договору купли-продажи покупатель имеет право купить любой товар в магазине. Продавец обязан передать покупателю требуемую вещь при условии исполнения покупателем обязанности — оплаты стоимости покупки.

Правоотношение представляет собой волевую связь. Это означает, что регулируемые правом отношения неразрывно связаны с волей человека, или иных лиц. Правоотношение становится возможным в результате волеизъявления всех его участников или, по крайней мере, одной из сторон. Для гражданских, семейных и иных частноправовых правоотношений, участники которых выступают равноправными субъектами, требуется непременное согласие всех участников. Ибо только добрая и свободная воля на определенные действия связывает их воедино в одном правоотношении. До принятия обязательств в конкретном правоотношении гражданин, иное лицо вольны избрать любой вариант поведения, в том числе и отказаться от участия в правоотношении. Однако, изъявив свою волю на участие в правоотношении в качестве обязанной стороны, лицо становится связанным данным и вполне возможно опрометчивым решением.

Оно не может изменить свою волю и отказаться от участия в правоотношении без согласия на то управомоченной стороны.

В административно-правовых и иных публично-правовых отношениях, связанных с проявлением властных полномочий государственными органами и должностными лицами, воля на возникновение, изменение или прекращение правоотношения может присутствовать только на стороне, наделенной властными полномочиями. Гражданин, иные лица, в силу действующих норм права обязанные выполнять распоряжения и решения государственных органов, могут и не выражать своего согласия, своей воли на такие действия (например, обязанность платить законно установленные налоги, нести военную службу, являться по вызову органов суда и прокуратуры в случае признания обвиняемым по делу ). [38, с. 13].

В юридической литературе высказывалось мнение о существовании отношений независимо от воли их участников, например, при случайном причинении вреда. При совершении уголовного правонарушения волевой акт (преступление) совершает только один из его будущих участников — преступник, но воля преступника направляется на совершение преступления, а вовсе не на установление правоотношения, возникающего помимо его воли.

В данном случае происходит смешение свойств юридического факта с правоотношением, возникающим на его основе. Общеизвестно, что юридические факты могут возникать и помимо воли людей. Случайное причинение вреда, происходит помимо воли потерпевшего и причинителя. Но это не само правоотношение, а событие, которое служит основанием для возникновения конкретного правоотношения. Само же правоотношение возникает по воле потерпевшего. Он может простить причинителя вреда, не предъявлять ему никаких претензий и тогда не будет правоотношения. Потерпевший может также уладить свои претензии соглашением с причинителем вреда либо обратиться с иском в суд. Следовательно, наличие воли как основания возникновения правоотношения в данном случае является бесспорным.

Аналогичным образом решается вопрос с отношениями, возникающими по факту совершения преступления. Здесь воля присутствует на стороне должностного лица, возбудившего уголовное дело по такому факту, а также воля потерпевшего на взыскание причиненного ущерба с виновного лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Любое правоотношение, коль скоро оно возникает на основе и в соответствии с нормами права, охраняется от нарушений государством. Участник правоотношения, который находит свои права нарушенными, имеет право обратиться в компетентные органы за защитой. Согласно ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. [6].

Защищенность государством - отличительный признак правовых отношений от иных общественных отношений, защита и охрана которых осуществляется самим обществом или установившим соответствующие нормы субъектом.

Таким образом, правоотношения — это индивидуализированная связь, которая возникает на основе правовых норм между гражданами и иными лицами в форме субъективных прав и юридических обязанностей и поддерживается принудительной силой государства. [38, с. 14].

1.1.3 Структура правоотношений

Система (организованность) правоотношения раскрывается через его структуру. Как и любое органически целостное образование, правоотношение имеет свою строго определенную структуру, т. е. совокупность составляющих его взаимосвязанных элементов.

Структура правоотношения (англ. structure of legal relation) – основные элементы правоотношения (субъекты) и целесообразный способ связи между ними по поводу социального блага или обеспечения публичных и частных интересов на основе субъективных прав, юридических обязанностей, полномочий и юридической ответственности. [77, с. 461].

Термин «структура» является более адекватным состоянию правоотношения, чем термин «состав», поскольку последний только фиксирует элементы правоотношения без указания на их логическую взаимосвязь.

Однако в юридической литературе не существует единообразного понимания элементов данного явления. Чаще всего в структуру (состав) правоотношения включают четыре элемента: субъект, объект, субъективное право и юридическую обязанность. Однако имеется и иная точка зрения, согласно которой в структуру правоотношения вместо объекта входят фактические действия субъектов правоотношения, понимаемые как его материальное содержание.

Для меня, является более понятным, следующее определение, которое обозначает состав элементов правоотношений: правоотношение – логически связанная конструкция всех элементов, где главными полюсами связи являются его субъекты, реализующие юридические права, юридические обязанности, полномочия и юридическую ответственность ради достижения результата этой связи.[40, с. 132].

Итак, термин «структура» вбирает в себя элементный состав правоотношения и правовые связи между ними, то есть собственно отношения между субъектами. Очень наглядно представлена структура правоотношений в Таблице 1.

Структура содержания правоотношения – способ взаимной связи, возникающий на основе субъективных прав, обязанностей, полномочий, ответственности по поводу притязания на что-то, то есть это юридическое взаимное положение субъектов, которое определяет, формирует их поведение через корреспондирующие друг другу права и обязанности ради удовлетворения их интересов. Структура содержания правоотношений бывает простой и сложной. [40, с. 133].

Таблица 1- Структура правоотношений

--------------------------------------------------
Юридический факт | Субъекты (субъектный состав) | Юридическое содержание и его структура | Объект |
---------------------------------------------------------
основание возникновения, изменения и прекращения правоотношения |

совокупность лиц, участвующих в правоотношении: управомоченная сторона

правообязанная сторона

|

субъективное право (а также законный интерес)

юридическая обязанность (полномочия у должностных лиц)

юридическая ответственность

| то, по поводу чего возникает и осуществляется деятельность субъектов правоотношения |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

По мнению В. М. Сырых, содержание правоотношения как способа, формы перевода абстрактных норм права в реальную жизнь выражается в его функциях. .[38].

Как особый компонент механизма правового регулирования правоотношение выполняет три функции. Во-первых, оно конкретизирует круг лиц, на которых распространяет свое действие соответствующая норма права. В правоотношении участвуют не абстрактные гражданин или организация, а поименно определенные лица. Во-вторых, оно переводит абстрактные права и обязанности в сферу прав и обязанностей конкретных лиц. При этом допускаются их конкретизация, дополнение с учетом конкретно-исторических условий осуществления правоотношения. В-третьих, правоотношение создает конкретные ситуации для приведения мер государственного принуждения в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей.

Применительно к функциям, выполняемым правоотношением, формируется его структура.

Все составные части правоотношения направлены на реализацию функций целого и подчинены их специфике. При этом каждый отдельный компонент выполняет особые, присущие только ему функции. При отсутствии какого-либо одного из компонентов становится невозможным существование и самого правоотношения.

Рассматривая с этих теоретических позиций структуру правоотношения, можно отметить, что всеми свойствами его элемента обладают прежде всего субъекты (участники) правоотношения: люди и их коллективные образования. Правовые связи не существуют подобно телеграфным проводам сами по себе, вне активно действующих граждан и иных лиц,, вступающих между собой в правоотношения. В то же время и правоотношение как целостное образование предъявляет определенные требования к гражданам и иным лицам как к своему компоненту. Ибо в этом качестве выступает не любой действующий человек или иное лицо.

Абстрактный характер нормы права, в которой реальная жизнь низведена до всеобщих правовых требований, порождает и абстрактное понимание субъекта правоотношения. Из многообразия конкретных свойств, качеств у человека и иного лица учитывается лишь два: правоспособность, т. е. признание действующим законодательством в качестве субъекта права и дееспособность - способность своими действиями приобретать права и нести обязанности.[38,с.15]. (Подробнее о субъектах образовательных правоотношений поговорим в следующем разделе.)

Правоспособность не является прирожденным, естественным свойством человека. Она возникает лишь в связи с необходимостью признать человека, иных лиц в качестве субъекта права и правоотношения. Правовые системы эпохи рабовладения и феодализма отказывали определенной части общества быть полноправным субъектом права либо вообще иметь какие-либо права. Известны и современные правовые системы, которые существенно ограничивают права и свободы человека, лишают его права иметь в частной собственности средства производства, жить на нетрудовые доходы, свободно выбирать род занятий.

Охарактеризуем виды субъектов правоотношений в теории права (см. Приложение Б)

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ (ФИЗИЧЕСКИЕ ЛИЦА):

граждане, то есть индивиды, обладающие гражданством данной страны;

иностранные граждане;

лица без гражданства (апатриды);

лица с двойным гражданством (бипатриды).

КОЛЛЕКТИВНЫЕ СУБЪЕКТЫ (ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА):

государственные органы, организации, учреждения, предприятия;

органы местного самоуправления;

коммерческие организации (акционерные общества, частные фирмы и т. д.);

общественные объединения (партии, профсоюзные организации и т. п.);

религиозные организации;

ГОСУДАРСТВО И ЕГО СТРУКТУРНЫЕ ЕДИНИЦЫ:

государство;

государственные образования в федеративных государствах (штаты, земли);

административно-территориальные единицы (область, город, поселок и т. д.);

СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ:

народ, нация, этнические группы, граждане избирательного округа, территориальная громада и т. п.

В последнее время появилась классификация права по признаку вписываемости к лицу – юридическому либо физическому:

обыкновенные (типичные);

необычные (нетипичные): трудовой коллектив, будущие поколения; эмбрион человека, биороботы и т. д. [40, с133]

Таким образом, субъект права как элемент правоотношения характеризуется особыми свойствами и играет активную роль в генезисе самого правоотношения. Субъект порождает правоотношение и определяет его содержание. Эта деятельность осуществляется субъектом не бескорыстно, а в связи с намерением удовлетворить свой интерес в каком-либо материальном или духовном благе. Общеизвестно, что именно интерес «сцепляет друг с другом членов гражданского общества». Удовлетворяется же интерес определенным материальным или духовным благом: вещью, оказанной услугой, информацией и др. Материальные и духовные блага, в связи с которыми субъекты права вступают в правоотношения являются объектами правоотношения.

Объект – необходимый компонент правоотношения, нечто противостоящее субъекту и заставляющее его активно действовать, вступать в конкретные правовые связи с другими лицами. Следует учитывать, что материальное или духовное благо, как объект правоотношения, приобретает новое свойство — способность удовлетворять законный интерес граждан и иных лиц. Вне правоотношения такое свойство утрачивает какое-либо значение. Законодатель может создавать правовые отношения, объект которых не представляет интереса для субъектов этих отношений, либо навязывать блага, которые субъекты не осознают в качестве жизненно необходимых для себя. Но такие нормы неизбежно обречены на бездействие и даже на сопротивление со стороны общества, о чем свидетельствуют многочисленные попытки установить « сухой закон» или существенно ограничить продажу спиртных напитков. [38, с. 15].

Объект правоотношения выступает тем его элементом, который соединяет субъектов и побуждает их к активным действиям. Переход блага от обязанного лица к управомоченному чаще всего бывает возмездным (Согласно пословице, сыр бывает бесплатным только в мышеловке) и, следовательно, порождает противоречия между ними. Цивилизованный способ снятия такого противоречия содержит норма права, закрепляя наиболее целесообразный вариант поведения субъектов в форме их субъективных прав и юридических обязанностей.

Субъективное право представляет собой меру возможного поведения. Притязания гражданина, иного лица на объект правоотношения — определенное материальное или духовное благо — признаются действующим правом и им разрешается требовать от других участников правоотношения реального исполнения обязательства. Законный интерес управомоченного субъекта подлежит непременному удовлетворению. И это условие выполняется за счет действий обязанной стороны в правоотношении.

Юридическая обязанность - это мера должного поведения, содержание которой определяется субъективным правом. Обязанное лицо не имеет никакой иной цели, кроме надлежащего удовлетворения интересов управомоченного лица. Взятое им обязательство в правоотношении должно быть выполнено надлежащим образом и в установленные сроки.[38, с. 16].

Таким образом, субъект, объект, субъективное право и юридическая обязанность в совокупности образуют качественно новое явление — право - отношение. Простая комбинация вышеупомянутой структуры отражена в табл. 2.

Таблица 2. Структура правоотношения

--------------------------------------------------
СТРУКТУРА ПРАВООТНОШЕНИЯ |
---------------------------------------------------------
СУБЪЕКТ | ОБЪЕКТ | СУБЪЕКТИВНОЕ ПРАВО | ЮРИДИЧЕСКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Благодаря такому составу правоотношение способно выполнить все свои функции в механизме правового регулирования. Оно конкретизирует круг участников правоотношения, меру их возможного и должного поведения и может выступать в качестве правового основания для применения ответственности там, где обязанный субъект не исполняет своей обязанности. Это содержание правоотношения понимается как формальное, юридическое.

Наполненное таким содержанием правоотношение, как и само право, остается в сфере должного как чисто правовое явление, которое переводит абстрактные права и обязанности на уровень отдельного и единичного. Правоотношение представляет собой возможность реального действия, но не само действие. Последнее образует иное, так называемое материальное содержание правоотношения.

Материальное содержание правоотношения — это фактическое отношение, складывающееся из дозволенного поведения управомоченного лица и должного поведения обязанного. Иными словами, это сама предметно-практическая деятельность, процесс производства материальных и духовных благ. Ибо, удовлетворяя интерес управомоченного лица, обязанная сторона не обладает способностями джина, творить все, что угодно из ничего, а должна создать требуемый по правоотношению объект либо поручить его изготовление другим лицам. В любом случае исполнение обязательства невозможно без деятельности, создающей соответствующее благо.

Мнение о том, что фактические действия являются необходимым элементом правоотношения наряду с остальными его компонентами, является дискуссионным.

Конечно, можно рассматривать производственную деятельность общества как результат правоотношения, т. е. идти от права к жизни. Но такой подход был бы равносилен опровергнутому правовой наукой и практикой мнению, согласно которому «юридическая форма — это все, а экономическое содержание — ничто». В действительности производство материальных благ определяет физиономию общества, в том числе и действующее в нем право.

Фактические действия лежат за пределами права, представляют собой предметно-практическую деятельность людей, общества, которая намного сложнее и многообразнее, нежели закрепленные правоотношением субъективные права и юридические обязанности.

Правоотношения устраняют противоречие интересов взаимодействующих субъектов, но не снимают всех противоречий, которые характеризуют реальную жизнь — процесс производства материальных и духовных благ - и создают порой непреодолимые препятствия для производственной деятельности. К ним относятся: кризисное состояние в экономике, отсутствие необходимого сырья и полуфабрикатов, нехватка специалистов, неспособность орудий производства обеспечивать надлежащее качество товаров и др. Для конкретного правоотношения подобные обстоятельства не имеют значения. Не исполнивший своих обязательств по договору, иному соглашению признается правонарушителем.

Что же касается сферы фактических действий, то организация эффективно действующего производства представляет собой основополагающую задачу государства и общества, решаемую не только с помощью права.

Непосредственный процесс производства материальных и духовных благ развивается по своим законам и нормам. Предметная созидательная деятельность людей представляет собой процесс взаимодействия человека с природой, где успех обеспечивается знанием объективных закономерностей и соблюдением в первую очередь технологических норм, правил техники безопасности, стандартов и тому подобных технических норм.

Аналогичным образом обстоит дело и с созданием духовных благ. Их творение является по преимуществу сугубо индивидуальным делом, основанным на реализации субъективного права творящего субъекта и не нуждается в каких-либо специальных правоотношениях. Процесс создания духовных благ также находится вне права, определяется правилами, составляющими содержание методов, приемов, способов творческой деятельности.

Лишь одна сфера предметно-практической деятельности регулируется правом. Это правоприменение. Государство регулирует процессуальные отношения, возникающие при рассмотрении уголовных, гражданских и иных юридических дел. Однако и это обстоятельство никак не свидетельствует в пользу включения фактических действий в содержание правоотношения. Ибо процессуальные нормы регулируют особые правоохранительные отношения, возникновение которых становится возможным после того, как регулятивные правоотношения зашли в тупик и не могут завершиться успешно без вмешательства государственных органов.

Таким образом, попытки рассматривать материальное содержание правоотношений в качестве обязательного элемента их структуры, влекут за собой ненужную «юридизацию» социальных явлений и процессов, значительно упрощают процесс производства материальных и духовных благ и распространяют действие права на сферу, которая регулируется техническими и иными нормами. В силу названных и других обстоятельств в юридической литературе состав (структура) правоотношения ограничивается его юридическим содержанием. С этих позиций освещаются и все последующие вопросы данной темы.

1.2 Образовательные правоотношения

Итак, правоотношение - один из центральных элементов механизма правового регулирования общественных отношений. Именно правоотношение, его познание дает возможность конкретизировать субъектов, между которыми возникает правовая связь в виде корреспондирующих между ними субъективных прав и юридических обязанностей; именно правоотношение позволяет определить не только состав субъектов, но и их взаимное поведение по отношению к друг другу; наконец, возникнув, правоотношение всегда обеспечивается возможностью государственного принуждения. [45, с.235]

Все правоотношения, возникающие на основе норм права между субъектами системы образования, характеризуются такими же чертами. В то же время для них свойственна и своя специфика.

В сфере образования складываются два основных типа общественных отношений: образовательные отношения в собственном смысле слова (преципионные или первичные) и отношения, непосредственно не связанные с осуществлением образовательной деятельности (образовательного процесса) – комиторные, т. е. вторичные, отношения.

Соответственно, все правоотношения в сфере образования могут быть дифференцированы на две группы: образовательные (преципионные) правоотношения и правоотношения, складывающиеся в связи и по поводу организации и осуществления образовательной деятельности (образовательного процесса) – комиторные правоотношения. [45, с.236].

Образовательные правоотношения в собственном смысле слова (преципионные правоотношения) - особый вид общественных отношений, возникающих на основе норм образовательного права между обучающимися (или их законными представителями), образовательным учреждением и педагогическими работниками в связи с организацией, управлением и осуществлением образовательной деятельности (образовательного процесса) определенного уровня и направленности.

Комиторные правоотношения - все иные правоотношения в сфере образования, складывающиеся на основе норм административного, гражданского, трудового, финансового и иных отраслей права, опосредованно обеспечивающих процесс и результат образовательной деятельности, в целом функционирования всей системы образования в соответствии с ее главной целью и общественно-государственной образовательной политикой

Как и всякое другое правоотношение, по своему составу оно складывается из объекта, субъектов и содержания, о составе, в частности о субъектах образовательного права будет сказано ниже.

Теперь, обратимся к современным теоретико-методологическим подходам к изучению образовательных правоотношений в России.

Так, в начале 90-х годов в условиях системных государственно-политических и социально-экономических изменений в России произошел пересмотр концепции развития отечественного образования, стали возможными изменение принципов государственной образовательной политики и основ управления системой образования, а также выработка иных оснований, способов и форм правового регулирования образовательных отношений.

Начало формированию нового российского образовательного законодательства положили Конституция Российской Федерации и Закон Российской Федерации «Об образовании», [7] закрепившие новые подходы и стимулировавшие изменения, происходившие в системе образования. В дальнейшем обобщение правоприменительной практики привело к принятию в январе 1996 года новой редакции Закона Российской Федерации «Об образовании» и в августе 1996 года Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». [10] По мнению Яна де Гроофа, бельгийского теоретика образовательного права, изменения и дополнения российских законов об образовании были направлены на обеспечение реализации права на образование в Российской Федерации как фундаментального права и свободы.[74].

Уже в своей первой редакции Закон Российской Федерации «Об образовании» (далее — Закон) стал мощным импульсом преобразований в этой сфере. Впервые в отечественном законодательстве об образовании «нашли отражение вопросы, касающиеся общечеловеческих ценностей, свободного развития личности, свободы и плюрализма». Принятие Закона свидетельствовало о реальных шагах на пути к становлению демократического правового и социального государства и гражданского общества. По мнению российских и международных экспертов, установленные Законом правовые основы функционирования системы образования в значительной мере исключали возможность «бюрократических предписаний, подавления свободомыслия в преподавании и исследованиях, административных и технократических подходов к образовательным учреждениям».[74].

В сравнении с ранее действовавшими «Основами законодательства о народном образовании» (в ред. от 27 ноября 1985 г.) [8] «Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о народном образовании» // Ведомости ВС СССР, 1985, №48. Ст. 918 существенно изменились цели и принципы государственной политики (ст.2 Закона).

Область образования была признана приоритетной (п. 1 ст.1 Закона), что подкреплялось определенными гарантиями со стороны государства, в том числе в финансово-экономической сфере (ст. 40 Закона). Образование объявлялось свободным от трансляции какой-либо идеологии: в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, органах управления образованием не допускалось создание и деятельность организационных структур политических партий, общественно-политических и религиозных движений и организаций (п.5 ст.1 Закона).

Провозглашался приоритет общечеловеческих ценностей, гуманистический и светский характер образования (п. п. 1 и 4 ст. 2 Закона), демократический характер управления и независимость образовательных учреждений (п. 6 ст.2 Закона).

Свобода и плюрализм в образовании (п.5 ст.2 Закона) обеспечивались нормами, предоставляющими гражданам возможность создания негосударственных образовательных организаций (ст.11-1 Закона), свободу выбора образовательного учреждения (организации) и форм получения образования (п.1 ст.10; п.3 ст.12 Закона). Требование обязательности получения основного общего образования стало пониматься не как обязанность посещения государственной школы но главным образом как обязанность государства гарантировать гражданам получение образования данного уровня.

В целом содержание Закона свидетельствовало о том, что «российское образовательное право и государственная политика в этой области приблизились к общеевропейским стандартам».[75].

Законом были заложены правовые основы децентрализации управления образованием и разграничена компетенция в сфере образования между Федерацией, субъектами Федерации, органами местного самоуправления и образовательным учреждением. Процесс децентрализации управления образованием получил дополнительный импульс в связи с принятием Конституции РФ, согласно которой общие вопросы воспитания и образования были отнесены к сфере совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (п. «е» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ).[6].

Субъектам Российской Федерации были предоставлены обширные полномочия в сфере образования, в том числе правовое регулирование, обеспечение финансовых и материальных условий для функционирования региональной системы образования, контроль качества образования и установление дополнительных социальных гарантий участникам образовательного процесса (ст.29 Закона).

Согласно п.1 ст.30 Закона перечень полномочий Федерации и субъектов Федерации (ст.28 и 29) мог быть изменен только законодательным путем.

Нельзя не признать, что легитимизация процесса децентрализации положительным образом повлияла на развитие системы российского образования в целом. В регионах стали активно разрабатываться управленческие модели и региональные программы развития, в бюджетах выделялись специальные статьи по отдельным сегментам образовательного сектора, дополнительный импульс получили педагогические инновации, обновлялось содержание образования. Огромное значение приобрела региональная законотворческая деятельность, которая становилась объективно необходимой в условиях известного правового вакуума, когда Закон РФ «Об образовании» имел рамочный характер и не исчерпывал проблем нормативного обеспечения образовательного процесса.

Как подчеркивал Ян де Грооф, очень важно, что «посткоммунистическая Российская Федерация стала придерживаться настоящего принципа федерализма, то есть гарантированного разделения полномочий между центром и субъектами». По его мнению, демократизация сферы образования приведет к децентрализации системы управления образованием в целом и поможет преодолеть пережитки прежней советской системы, при которой «все было урегулировано центром, вплоть до мельчайших деталей».[ 75, P.20]

Децентрализация и разгосударствление были характерными чертами эпохи радикальных преобразований 90-х годов.

С изменением методов управленческого воздействия и функций управления, децентрализацией и демократизацией управления, когда административное право стало утрачивать свою доминирующую роль в социально-культурной сфере, образовательному законодательству предстояло обрести новый смысл, роль и место в системе российского права.

По мнению известного правоведа, автора многочисленных публикаций в области административного права и сравнительного правоведения, Ю. А.Тихомирова, в новых условиях сфера проявления административного права может и должна сократиться за счет выделения из его сильно разветвленной структуры новых отраслей законодательства. Исследователь, считая, что структура права должна соответствовать изменениям, происходящим в общественной и государственной жизни, выражал свое несогласие с тем, что в действующем Общеправовом классификаторе отраслей законодательства (1993 г.) административным правом охватывается около 20 отраслей и институтов, «регулируемых в управленческом аспекте». Данный классификатор, по мнению исследователя, является неточным и требует дальнейшей корректировки. Он полагает, что «административное право может сохранить свою Общую часть со специфическими методами административно-правового регулирования в разных сферах, а Особенная часть способна перерасти в самостоятельные отрасли законодательства».[ 71, с.5]

Одной из таких отраслей, по мнению Ю. А.Тихомирова, становится образовательное законодательство, ибо у данной отрасли «складываются свой предмет и методы правового регулирования».[72, с.644 ]

Последние представляют собой как раз то «единство в юридическом содержании регулирования», наличие которого С. С.Алексеев считал обязательным условием для того, чтобы признать какую-либо совокупность нормативно-правовых актов отраслью законодательства.

В то же время другой известный правовед, специалист в области гражданского права Е. А.Суханов, резко критикует всякие попытки изменить сложившуюся структуру права.[67, с.2 ].

В частности, он полагает, что законодательство об образовании было и остается частью административного права, ибо оно представляет собой «массив нормативных актов комплексного характера, но с очевидно преобладающей административно-правовой природой». Сравнивая данный массив с законодательством о государственной службе, Е. А.Суханов не видит смысла в каком-либо обособлении образовательного законодательства, тем более в его кодификации.[67, с.3 ].

Однако, как уже отмечалось, еще в 70-е годы, по мнению С. С.Алексеева и Г. С. Сапаргалиева, начался объективный процесс формирования новой отрасли законодательства по народному образованию. Замечание В. И.Новоселова о том, что «нормы права о народном образовании не являются административно-правовыми в их собственном смысле», [61, с. 35] также косвенно свидетельствует об этом. Данное предположение в значительной степени подтверждается наблюдением В. М.Сырых относительно того, что в 70—80-х годах при подготовке систематических собраний советского законодательства нормативно-правовые акты по вопросам образования не были отнесены к сфере государственного управления и образовали самостоятельный массив. В Собрании действующего законодательства СССР они были выделены в самостоятельный раздел, а в Своде законов СССР составляли объемную главу раздела по вопросам социального развития и культуры, а также социально-экономических прав граждан.[38, с.5 ].

Большинство современных исследователей не причисляют новое российское образовательное законодательство исключительно к административно-правовой отрасли.

В частности, А. В.Белозеров пришел к выводу, что «правоотношения между учащимся на бюджетной основе и образовательной организацией, финансируемой государством, вряд ли можно отнести к предмету административного права. Эти отношения не являются властными и не входят в круг правоотношений, описываемых в научной литературе как предмет регулирования административного права».[47, с.31]

Наиболее распространенным сегодня является взгляд на российское образовательное право как комплексную правовую общность, призванную регулировать многочисленные разнообразные отношения системы образования. Можно предположить, что в основе теоретических рассуждений сторонников данного подхода лежат идеи Г. С.Сапаргалиева, переосмысленные с учетом современной практики. Данный подход уже в советское время позволял отделять от административно-правовых отношений «учебные отношения» как имеющие выраженную специфику.

В то время как изучение «отношений по народному образованию» в рамках административного права затрудняло выявление правовых особенностей отношений по обучению и воспитанию. Как справедливо подчеркивают современные исследователи, недооценка этой специфики уже в наше время «негативно сказалась и на практике, и на состоянии нормативного правового регулирования» сферы образования. [52, с.164 ]

Вместе с тем в некоторых современных научно-теоретических исследованиях обосновывается иной подход к оценке отраслевой принадлежности правовых норм, регулирующих отношения в сфере образования. В частности, Т. А.Владыкина, признавая, что «не все складывающиеся в сфере образования отношения лежат в плоскости административного права», приходит к следующему выводу: «Правовое опосредование социальных связей, складывающихся в сфере образования, является последовательно полиотраслевым, т. е. производится не комплексной отраслью (правом образовательным), а совокупностью различных отраслей права и законодательства, в число которых входит и законодательство об образовании».[50, с.26 ].

Не вполне корректным представляется и утверждение Т. А.Владыкиной о том, что в сфере образования отсутствует «качественно специфический вид однородных общественных отношений, требующих своеобразной правовой регламентации».

К такому выводу исследователь приходит на том основании, что «складывающиеся в сфере образования социальные связи значительны по объему и весьма разнообразны по содержанию».

В качестве примера Т. А.Владыкина перечисляет имущественные отношения товарно-денежного характера, управленческие отношения, публичные отношения с финансовыми и налоговыми органами, отношения наемного труда между администрацией и работниками. Однако все перечисленные отношения следует рассматривать исключительно во взаимосвязи, которая обусловлена наличием системы правоотношений в сфере образования.

Как подчеркивает Д. А.Керимов, любая система «есть целостность, выражающаяся в том, что объединение соответствующих частей носит необходимый характер» и «осуществляется не только по формальным, но и по сущностно-содержательным признакам, что обусловлено единством их задач, целей, органичной связью и взаимодействием в процессе функционирования»[50,с.27]. «Система имеет ядро, вокруг которого объединяются, интегрируются и структурируются все другие системообразующие элементы». Это ядро является тем «направляющим, стимулирующим началом», под воздействием которого «осуществляется координация деятельности всего комплекса элементов системы, развитие каждого элемента и всей системы в целом». [54,с.208] Для системы правоотношений в сфере образования таким ядром выступают отношения по обучению и воспитанию, которые Г. С.Сапаргалиев называл «учебными», или «учебно-воспитательными», Г. А.Дорохова, а также современные исследователи В. И.Шкатулла,[43] Т. Н.Матюшева,[59] С. В.Куров[57] и др. — «педагогическими», В. М.Сырых[ 38] — «образовательными».

Без этих ключевых отношений все иные отношения сферы образования теряют смысл. В самом деле, зачем вузу договариваться со строительной организацией о возведении нового учебного корпуса, если в этом вузе не осуществляется образовательный процесс?

Будут ли граждане заключать договоры об оказании образовательных услуг на возмездной основе с вузом или частной школой, если по каким-то причинам приостановлена образовательная деятельность этих организаций? Ответ на эти вопросы вполне очевиден. Возникновение разнообразных отношений в системе образования возможно только при условии, если все они способствуют подготовке и осуществлению образовательного процесса, который, в свою очередь, обусловлен возникновением правоотношений по обучению и воспитанию.

Между тем Т. А.Владыкина не упоминает ни об основной роли и функции системы образования, ни о ключевых отношениях этой системы. Исследователь как бы не замечает их.

Поэтому все прочие отношения, возникающие в сфере образования, предстают бессистемными и разрозненными, ибо они «лишены» своего объединяющего «ядра». Таким образом, рассмотренный подход не позволяет осмыслить и оценить правовое регулирование образовательной сферы в целом.

В работах других исследователей — сторонников «комплексного подхода» — не отрицается специфика отношений по обучению и воспитанию, что позволяет сформировать более точные представления о системе правоотношений, возникающих в сфере образования. В частности, С. В.Куров рассматривает образовательное право как «комплексный правовой институт», который «состоит из правовых норм различных отраслей права и сочетает в себе диспозитивные и императивные начала».[ 58, с.62]. Он полагает, что «совокупность регулируемых образовательным правом отношений указывает на то, что мы имеем дело с разнородными по своему существу отношениями, которые требуют различных методов их правового регулирования и, следовательно, участия не одной, а нескольких отраслей права». При этом исследователь признает, что «основу образовательного права составляют нормы, регулирующие педагогические (образовательные — в узком смысле) отношения».

Нормы, регулирующие эти отношения, С. В.Куров предлагает называть «образовательно-правовыми нормами (по аналогии с гражданско-правовыми, административно-правовыми и т. п. нормами)».[57, с.13].

В. И.Шкатулла — один из первых исследователей российского образовательного законодательства — рассматривает его как комплексную отрасль, включающую нормы различных отраслей, которые «не объединены единым методом правового регулирования, но связаны предметом и задачами регулирования». [44, с.68]. Поскольку Закон «регулирует множество отношений, складывающихся в системе образования», то, по мнению В. И.Шкатуллы, «предмет правового регулирования образовательного законодательства составляют конституционные, трудовые, управленческие (административные), имущественные, социальные, земельные, финансовые, семейные отношения вкупе с педагогическими отношениями».

При этом «педагогическим отношениям» в этой системе отводится центральная, системообразующая роль, ибо все прочие отношения системы образования призваны их «обслуживать или обеспечивать».[43, с.22]

Важно подчеркнуть, что В. И.Шкатулла первым из современных исследователей затронул вопрос о «самостоятельности» образовательного законодательства и о его отделении от административно-правовой отрасли. Он также первым выдвинул тезис о том, что образовательное законодательство является «самостоятельной отраслью правовой системы России».[43, с.22] Данный тезис не получил развития в трудах самого В. И.Шкатуллы, но был поддержан и развит В. М.Сырых, который является основоположником нового теоретического подхода к исследованию образовательных правоотношений.

Теоретические положения, сформулированные в трудах В. М.Сырых,[38] созвучны основным выводам Г. А.Дороховой, которые в новых условиях, когда административное право в значительной степени утратило свое былое значение, получили принципиально иное истолкование.

В. М.Сырых, справедливо полагая, что образовательные правоотношения нуждаются в обособлении, выводит их за пределы административно-правового поля и определяет образовательное право как самостоятельную отрасль правовой системы России [38].

При этом исследователя не смущает многообразие отношений сферы образования, которые он на основании системного подхода, позволяющего сосредоточить внимание на выявлении интегративных качеств, рассматривает как совокупность фиксированных связей, объединяющих элементы в единое целое. Исходя из того, что функции элементов системы производны от функций системы в целом, выявляется центр данной системы («образовательные отношения»), определяющий общее назначение всей системы, и функции других ее элементов (иные отношения в сфере образования) соотносятся с функцией всей системы. Нормы смежных отраслей права необходимы для образовательного права лишь постольку, поскольку они «конкретизируются применительно к специфике предмета отрасли и действуют только в ее пределах». [38, с.141]. «На каком основании нормы других отраслей права мы приписываем отрасли, к которой они не принадлежат?» [38, с.111 ] — задается вопросом В. М.Сырых, полемизируя с В. И.Шкатуллой относительно отраслевой принадлежности образовательных отношений.

Для развития своих идей В. М.Сырых использует иной подход к терминам. В частности, он отдает предпочтение термину «образовательные отношения», отказываясь от традиционного термина «педагогические отношения», в то время как другие авторы употребляют оба термина.

По мнению В. И.Шкатуллы, образовательные отношения в широком смысле — это все отношения, которые возникают в сфере образования. В узком смысле — это педагогические отношения по обучению и воспитанию. Свой выбор термина «педагогические отношения» В. И.Шкатулла увязывает с понятием «педагогика» и объясняет тем, что «отношения воспитания и обучения изучаются педагогической наукой». [44, с.95 ]. Исследователь также отмечает, что понятие «педагогические отношения» в определенной степени совпадает с понятием «педагогический процесс», под которым подразумевается «совокупность последовательных и взаимосвязанных действий педагогов и учащихся, направленных на создание и прочное усвоение системы знаний, навыков и умений, формирование способности применять их на практике».[43, с.22]

В. М.Сырых вкладывает в понятие «образовательные отношения» тот же смысл, что В. И.Шкатулла в «педагогические отношения», подразумевая отношения, возникающие в процессе обучения и воспитания. Свой выбор терминологии В. М.Сырых объясняет тем, что термин «педагогические отношения» не соответствует принятому в юридической науке обозначению правоотношений по их объекту, а не субъекту: «Мы говорим «семейные отношения», а не отцовские или материнские, «трудовые», а не работодательские. Не имеется достаточных оснований делать исключение в отношении образовательного права. Поэтому те отношения, которые В. И.Шкатулла обозначает как педагогические, сообразно их объекту следует обозначать термином «образовательные».

Стремясь упорядочить терминологию, В. М.Сырых строго разграничивает понятия «образовательные отношения» и «отношения в сфере образования». Отвергая термин «педагогические отношения», он называет «образовательными» ключевые отношения системы образования.

По его мнению, они составляют «основу, ядро, специфический предмет» отрасли образовательного права.[43, с.22 ]. В. М.Сырых определяет их как правоотношения, «возникающие между обучающимися, образовательными учреждениями, педагогическими работниками, иными лицами в процессе получения обучающимися общего или профессионального образования, подтвержденного специальным документом о соответствующем образовании и/или квалификации».[ 38, с.65]. Все прочие отношения, возникающие в системе образования, В. М.Сырых предлагает называть «правоотношениями в сфере образования».[38, с.13 ]

С его точки зрения, неправомерно называть их термином «образовательные», ибо они регулируются нормами практически всех отраслей права. Применительно к регулированию образовательной сферы они образуют комплексные институты, которые одновременно принадлежат и образовательному праву, и другой отрасли права (гражданскому, трудовому, административному, финансовому, семейному и т. д.). «Комплексный институт образовательного права понимается как совокупность норм, с помощью которых конкретизируются и дополняются нормы других отраслей права применительно к специфике образовательных отношений, а регулятивное действие этих норм ограничивается предметом образовательного права».

Терминология, предложенная В. М.Сырых, в большей степени соответствует современному содержанию отношений по обучению и воспитанию, чем ставший традиционным термин «педагогические отношения».

В правильности юридического употребления данного термина можно усомниться уже на том основании, что в Законе РФ «Об образовании» личностно-ориентированный «целенаправленный процесс обучения и воспитания» называется не «педагогическим», а «образовательным».

В узком смысле «образовательный процесс» понимается законодателем как реализация образовательным учреждением (организацией) «одной или нескольких образовательных программ и (или) обеспечение содержания и воспитания обучающихся, воспитанников» (п. 1 ст. 12 Закона). Однако свобода выбора форм получения образования предполагает, что образовательный процесс может протекать вне образовательного учреждения без непосредственного участия педагогических работников. Поэтому в широком смысле «образовательный процесс» следует понимать как освоение обучающимися той или иной образовательной программы соответствующего уровня в любой из предусмотренных ст. 10 Закона форм получения образования.

Если участниками «педагогического процесса» и соответственно «педагогических отношений» неизменно являются учитель (педагог) и ученик (обучаемый), то состав участников образовательного процесса может изменяться в зависимости от уровня и формы получения образования.

Так, участниками образовательного процесса являются родители несовершеннолетних обучающихся. Вместе со своими детьми (обучающимися) они выступают правомочной стороной образовательных правоотношений и действуют в определяемых Законом правовых рамках (ст. 52). Правомочная сторона вступает в образовательные правоотношения не с педагогическими работниками, а с юридическим лицом — образовательным учреждением (организацией), выступающим здесь обязанной стороной.

Педагогические работники выступают в образовательных правоотношениях представителями обязанной стороны, уполномоченными проводить образовательный процесс. Однако при таких формах освоения образовательных программ, как экстернат и семейное образование, педагоги как представители обязанной стороны принимают минимальное участие в образовательном процессе, а взаимоотношения сторон ограничиваются организацией/участием в аттестационных мероприятиях и выдачей/получением документа об образовании и/или квалификации.

То есть состав участников образовательных правоотношений и решаемый ими круг вопросов представляется гораздо более широким, чем предполагают «педагогические отношения» между учителем и учеником. К тому же термин «педагогические отношения» является спорным не только в юридическом аспекте. На наш взгляд, он слабо сочетается с современной гуманистической парадигмой образования.

По канонам официальной советской педагогики центральной фигурой учебного процесса являлся педагог. Г. А.Дорохова акцентировала внимание на «непосредственном педагогическом воздействии, направленном на передачу и усвоение учащимся знаний, в том числе идеологии, навыков, правил поведения». Предполагалось, что педагог должен был формировать личность, транслировать идеологию, нести ответственность перед государством за воспитание советских граждан.

В такой педагогической системе учащийся действительно являлся скорее пассивным участником отношений, объектом управления, чем субъектом действия. До сих пор некоторые авторы употребляют термин «обучаемый» вместо более корректного в правовом отношении термина «обучающийся», введенного Законом РФ «Об образовании».

Современные образовательные отношения все меньше напоминают «отношения по народному образованию» советской эпохи. Личностно-ориентированное образование и педагогика начинаются с обращения к человеку. Как констатируют Е. Н.Шиянов и И. Б.Котова, гуманистическая направленность не только

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Юридическая ответственность субъектов образовательных отношений". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 497

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>