Дипломная работа на тему "Воровские традиции, обычаи, нравы и их роль в воспроизведении преступности"

ГлавнаяГосударство и право → Воровские традиции, обычаи, нравы и их роль в воспроизведении преступности




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Воровские традиции, обычаи, нравы и их роль в воспроизведении преступности":


Введение

Современное российское общество в последнее десятилетие оказалось под сильным давлением криминальных группировок. Это произошло в силу ряда причин. Главной из них является глубокий социально-экономический кризис, поразивший российское общество. Основной областью, куда устремились преступные элементы, стала экономика. Возможность крупномасштабного и безнаказанного разворовывания государственной собственности привела к созданию широких региональных преступных сообществ, к уда были включены коррумпированные чиновники и связанный с преступным миром директорат. В результате произошло укрепление преступности в высшей страте российского общества.

По сообщениям РИА «Новости», в докладе, подготовленном заместителем министра внутренних дел Андреем Новиковым, говорится о том, что авторитеты преступного мира среди них и «воры в законе» оказывают влияние и на процессы, происходящие в экономической и социальной жизни страны. «Вор в законе», как трактует это понятие большинство словарей, есть представитель элиты преступного и тюремного мира, занимающий высшее положение в неформальной иерархии преступников и заключенных.

«Воры в законе», являясь элитой криминального сообщества, выступают носителями воровских традиций, что обязывает их четко соблюдать и чтить законы преступного мира. В совокупности воровские традиции, обычаи и нравы образуют криминальную субкультуру, которая на сегодняшний день отличается значительной степенью автономности, и выделяется, прежде всего, по криминальным нормам, ценностям, атрибутике - блатному языку, татуировкам и т. д. Преступные элементы сами стремились к ограничению своих связей с обществом для того, чтобы не допустить размывания своей субкультуры и идеологии.

Цель данной дипломной работы заключается в разработке на основе обобщения и анализа изученной литературы о традициях и нравах преступных элементов и построение на этой базе рекомендаций по установлению психологического контакта с лицами, представляющими оперативный интерес.

Объектом являются общественные отношения криминальной среды определяющие воспроизведение криминальной субкультуры.

Предметом исследования является воровские традиции, обычаи и нравы как элементы криминальной субкультуры и их роль в воспроизведении преступности. Цель дипломной работы обусловила постановку конкретных задач:

- обосновать понятие «криминальной субкультуры»,

- выявить причины её формирования,

- охарактеризовать элементы, традиции и обычаи преступного мира,

- показать особенности традиций в преступных группах, а также лиц, находящихся в местах лишения свободы,

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам приобрести любые проекты по желаемой вами теме. Безупречное выполнение дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Саратове и в других городах РФ.

- разработать методические рекомендации по установлению психологического контакта с лицами, представляющими оперативный интерес при проведении оперативного внедрения и легендирования сотрудников.

Методологию проведенного исследования составили научные труды российских ученых, а также современные достижения исследователей в области криминологии (Курашвили А. А., Алексеев А. И), оперативно-розыскной деятельности (Дубягин Ю. П., Михайлычев Е. А.), юридической психологии (Пирожков В. Ф., Петелин Б. Я.) и других наук.

Научная новизна состоит в том, что показано отличие традиций и нравов, существующих в исправительных учреждениях от традиций и нравов иных преступных групп, сформулированы рекомендации по установлению психологического контакта при легендировании сотрудника в ходе проведения оперативного внедрения.

Практическая значимость дипломной работы заключается в возможности широкого применения данной информации в практической деятельности сотрудников оперативно-розыскной деятельности. Использование знаний такого порядка способствует повышению защищенности сотрудника при внедрении в преступную группу и при внутрикамерной разработке, а также достоверности используемой легенды.

В настоящей работе предпринята попытка дать теоретические подходы использования традиций и обычаев в процессе внедрения в преступную группу, а также при внутрикамерной разработке, с целью улучшения качества легендирования и повышения защищенности сотрудников от разоблачения.

Использование методов, приведенных в настоящей дипломной работе, может быть более эффективным при условии достаточно глубокого знания «противника». Теоретический уровень предполагает осмысление всего, что известно о воровских традициях и нравах. Они создают оперативным работникам достаточно полное представление о криминальной субкультуре как явлении; её составных элементах, а также системе отношений внутри преступных групп и между звеньями преступных организаций.

Структура работы включает в себя: введение, главы, разделы, заключение, приложения, список используемых источников.

Глава Криминальная субкультура как основа воровских традиций, обычаев и нравов

1.1. Понятие криминальной субкультуры и ее формирование

Культура - это совокупность производственных, общественных и духовных достижений людей[1]. С культурологической точки зрения, культура это система вне биологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе[2]. По другому определению, культура — это определенная совокупность социально приобретенных и транслируемых из поколения в поколение значимых символов, идей, ценностей, обычаев, верований, традиций, норм и правил поведения, посредством которых люди организуют свою жизнедеятельность[3].

Культурное наследие является главным богатством нашей цивилизации, культура отличает человека прошлого от человека современности, культурные традиции служат отличием одного народа от другого, по культуре человека судят о нем окружающие.

Но господствующая в обществе культура не носит универсального характера для всех членов общества. Существуют малые группы, имеющие свою альтернативную культуру, отличающуюся от официальной культуры или даже отрицающую ее. Данное явление обусловило возникновение понятия «субкультура».

Субкультура — это система ценностей, установок, способов поведения и жизненных стилей определенной социальной группы, отличающаяся от господствующей в обществе культуры, хотя и связанная с ней1. с криминологической точки зрения, субкультуры - это структурные и функциональные образования, отличающие лиц, принадлежащих к ним, от остальных членов общества, и проявляющих чувство общности. Хотя термин «субкультура» относительно молодой, первым его, стал использовать Т. Парсонс. Криминальная субкультура существует столько же, сколько существует преступность, и невозможно не согласиться с В. Ф. Пирожковым, утверждавшим, «что преступности без криминальной субкультуры не бывает, так же как данная субкультура не может существовать без преступности»[4].

Являясь существующей объективной реальностью, криминальная субкультура занимает свое, определенное место в системе человеческих ценностей. Изучение криминальной субкультуры помогает понять внутренние законы, по которым живет преступная среда, оценить происходящие в ней изменения и изучить внутренние вопросы воспроизводства преступности.

Сложная ситуация сложилась в 90-е годы прошлого века. С появлением рыночных экономических отношений, многие преступные группировки, приобретя значительное богатство, получили реальный шанс добиться политической власти, а вместе с ней возможность определять политику государства. Благодаря этому преступный мир, который в настоящее время имеет массовый характер, был включен в жизнь гражданского общества. Причем эта массовость несет на себе не характер адаптации к гражданской жизни, а выступает как включение преступного сообщества в общественную жизнь полноправным членом. В этой деятельности преступность пытается опираться на имеющийся багаж собственной идеологии. Она сложилась на основе субкультуры преступного мира. Таким образом, криминальное сообщество включилось в легальную социально-экономическую деятельность не только в лице своих представителей, но и со своей криминальной культурой.

Ситуация осложняется тем, что преступность проникла в высшие слои российского общества. Отсюда и значительное влияние, которое она оказывает на общественные отношения. Властвующие группировки стали формировать систему отношений совместно с высшими слоями преступного сообщества, заставляя основную часть населения следовать в фарватере этих отношений и ориентироваться на них как на образец, поскольку только такая ориентация позволяет определенным индивидам рассчитывать на успех в новой социальной реальности или же удачно приспособиться к ней.

Приобщение к криминальной субкультуре происходит относительно быстро и является своеобразным способом компенсации неудач, преследующих личность.

Приверженность криминальной субкультуре, усвоение ее норм и ценностей осуществляется, как правило, личностью, не получившей в силу различных условий признания и решившей добиться его, по крайней мере, в криминальном сообществе. Кроме того, усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры может осуществляться и личностью, неудовлетворенной своим низким статусом в системе официальных отношений.

Благодаря наличию в криминальной субкультуре определенной доли романтических моментов, таинственности, необычности, привлекательности, сравнительно легко усваивается, особенно молодежью. Немаловажную роль играет и то, что ей свойственен игровой и эмоциональный характер.

Реально проследить влияние криминальной субкультуры можно через проникновение терминов блатного языка в повседневную речь. Блатной жаргон все больше и больше используется в повседневной речи. Если в советском обществе преступную субкультуру поддерживала широко разветвленная пенитенциарная система, то в постсоветском пространстве она вышла далеко за ее пределы и легализовалась. В этой связи вероятнее всего надобность в ритуалах и татуировках как элементе закрепления индивидов в преступном сообществе будет отмирать. Другое дело, когда речь идет о языке. Символы языка наиболее полно включают человека в культурное пространство его жизнедеятельности. Язык является основным инструментом социализации.

Особое значение приобретает речь. Глубокий кризис российского общества сократил пространство письменной культуры как основы социализации до уровня групп интеллигенции и учащейся молодежи. Для большинства населения такой основой стал язык СМИ, впитавший в себя значительную часть «блатного языка». Таким образом, криминальная субкультура получила дополнительную возможность для укрепления и распространения в обществе через блатную речь, становящуюся частью разговорного языка. Однако, речью ее можно называть лишь условно, поскольку она передает только характер межличностных отношений, профессиональные термины преступных специальностей и общее отрицательное отношение к проявлению положительных человеческих чувств, доверчивости, порядочности, совести, любви и т. д. и не несет в себе никакого позитивного начала. Следование имеющимся образцам речи в повседневной деятельности порождает соответствующие поведенческие стереотипы, тем более что деятельность высшей страты и всего крупного предпринимательства связана с носителями криминальной субкультуры.

Криминальная субкультура явление аморфное, как и сама преступность. Попытки ее систематизировать и на этой основе выработать универсальные методы противодействия и борьбы с ней представляются мне бесперспективными. В то же время я не думаю, что бороться с проявлениями криминальной субкультуры невозможно. Поскольку надо помнить, что, возникнув однажды, какое-либо негативное явление полностью никогда не исчезает.

О криминальной субкультуре, ее значении и роли, как в преступном мире, так и в обществе в целом, в последнее время написано немало. Если до 1985 года эта тема замалчивалась, считалось, что криминальной субкультуры просто не может существовать, то после так называемой «перестройке» появилось немало работ, посвященных изучению криминальной субкультуры. К сожалению, работы эти издаются очень ограниченными тиражами, а большинстве случаев они носят, кроме того, вид различных словарей уголовного жаргона и только.

Первым отечественным исследователем криминальной субкультуры можно по праву назвать Ф. М. Достоевского. В его повести «Записки мертвого дома», опубликованной в 1861 г., отражены впечатления пережитого и увиденного на каторге в Сибири, в омском остроге, где он провел четыре года, будучи осужден по делу петрашевцев[5]. Примерно в это же время в юридической литературе встречаются первые упоминания собственно об артелях воров и конокрадов. Криминальную субкультуру описывал и А. П. Чехов в повести «Остров Сахалин»[6]. Об особенностях советской уголовно-исполнительной системы периода культа личности И. В. Сталина писали А. И. Солженицын, В. Т. Шаламов[7].

К сожалению, несмотря на наличие богатого эмпирического материала, первыми криминальную социологсубкультуру стали исследовать зарубежные социологи (Р. Мертон, Т. Селлин, А. Коэн). В 1938 г. в «Американском социологическом обозрении» Роберт Мертон опубликовал статью «Социальная структура и аномия», одна из главных идей которой заключалась в том, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на достижение которых нацеливает общество, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам. Это противоречие приводит к тому, что человек, не сумевший получить эти ценности по всем правилам, начинает отрицать правила и стремится получить их любой ценой. Одновременно со статьей Р. Мертона в 1938 г. появилась работа Торстона Селлима «Конфликт культур и преступность». Т. Селлин рассмотрел в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных сообществ. Основой его гипотезы стали результаты чикагских исследователей, установивших повышенный уровень преступности в кварталах некоренных американцев (негров, пуэрториканцев, итальянцев). На основе этой теории американский социолог Коэн в 1955 г. разработал концепцию субкультур. Он рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок). В этих микрогруппах могли формироваться свои минкультуры (взгляды, привычки, умения, стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанных такой микрогруппировкой). Данный феномен получил название субкультуры. Как правило, криминальная субкультура находится в противоречии с господствующими в обществе ценностями. Попадая в преступную группу, восприняв субкультуру, человек как бы освобождается от иных социальных запретов, более того, их нарушение нередко бывает одной из норм криминальной субкультуры.

Сложность в изучении криминальной субкультуры обусловлена рядом объективных причин. Во-первых, она обладает высокой изменчивостью; «Преступный мир во все времена демонстрировал свою адаптивность, способность приспосабливаться к изменяющимся условиям. Он формировал собственную социальность, нормы поведения и общения, собственную систему ценностей, то есть творил культурную среду, которую принято называть криминальной субкультурой»[8]. Во-вторых, она не оставляет материального наследия: «...уникальность преступной субкультуры заключается в ее специфике — она не располагает в отличие от культуры, какими бы то ни было материальными носителями кроме самих преступников, и передается, как говорится — из уст в уста»[9]. В - третьих, криминальная субкультура является своеобразным «тайным мнением», это объясняется стремлением преступников к сохранению конспирации и компенсаторными психологическими реакциями: «...тот или иной индивид, вольно или невольно осознавая, что выбор профессиональной преступной карьеры социально порицаем, искусственно, впитает в себя иную систему ценностей, в основном на личностном и групповых уровнях. Следствием создания такой системы ценностей и является криминальная субкультура профессионального криминалитета, свод внутригрупповых правил (кодексов) поведения и т. п. Данные признаки компенсаторной реакции позволяют психологии криминальных профессионалов смягчать так называемые угрызения совести, оправдывать свое мироощущение, мировоззрение, взгляды на жизнь»[10].

В отечественной же науке к этим объективным причинам, затрудняющим исследование криминальной субкультуры, присоединилась господствующая идеология, относящая преступность к пережиткам предшествующей общественно-экономической формации, и полностью отрицавшая профессиональную преступность. Данные обстоятельства не позволяли всесторонне и объективно исследовать криминальную субкультуру. Преступность объяснялась лишь дефектами в сознании отдельных индивидов и почти не рассматривалась система ценностей преступников как социальной группы.

Так, например, А. Б. Сахаров писал: «Антисоциальная сущность личности преступника (как бы ее ни называть: установка, направленность, ориентация и т. п.) может быть — и это очень важно — различной по своей силе, стойкости, напряженности: от четко выраженной, активной социально-отрицательной настроенности до недостаточной интенсивности нравственно-положительных свойств личности»[11].

Аналогичного мнения придерживался И. И. Карпец: «Антиобщественной установкой в ее общепринятом понимании нельзя объяснить, почему дефекты нравственного сознания приводят к совершению преступлений, а не просто к безнравственным поступкам. Правда, попытка такого объяснения имеется. Полагают, что здесь все зависит от интенсивности установки, ее глубины и стойкости. Иначе говоря, менее активная установка порождает аморальные поступки, более активная - правонарушения, наиболее глубокая и стойкая - преступления, а самая интенсивная - особо тяжкие и опасные из них»[12].

П. С. Дагель характеризовал антисоциальную установку личности как наличие в ее сознании антиобщественных взглядов, принципов и привычек и готовности действовать в соответствии с ними[13].

А. Б. Сахаров также отмечал наличие зависимости между антиобщественной установкой и антиобщественным поведением: «Итак, общественная опасность личности связана с наличием сложившихся в конкретных условиях нравственного формирования социально отрицательных или неблагоприятных свойств и качеств, благодаря которым лицо способно при определенных объективных обстоятельствах (ситуации) избрать антиобщественный вариант поведения»[14]. А объединяющим началом такого поведения выступает нарушение каких-либо социальных запретов, различные виды антиобщественного поведения имеют одну общую черту: все они представляют нарушения существующих в нашем обществе норм»[15], а в некоторых случаях антиобщественное поведение может быть антисоциальной нормой: «...понятие «отклоняющееся поведение» далеко не во всех случаях входит в содержание понятия «преступное поведение». Те или иные разновидности преступного поведения могут выступать в качестве обычных («неотклоняющихся») поступков, если они широко распространены среди членов некоторых локальных, этнических, профессиональных или иных больших социальных групп»[16].

Ю. М. Антонян определял антиобщественную установку личности, как готовность в соответствии со своими взглядами, потребностями и интересами действовать против интересов общества[17], также отметил наличие групповых норм поведения в криминальной среде: «В сознании отдельных групп, преимущественно неформальных, нередко сохраняются отрицательные взгляды и привычки, вредные традиции и обычаи»[18].

М. М. Бабаев писал о негативном влиянии преступной деятельности на личность преступника: «...преступная деятельность оказывает негативное воздействие на самих преступников, углубляя и умножая отрицательные черты их личности и тем самым создавая дополнительные предпосылки для рецидива, который в данном случае можно обоснованно считать проявлением процесса самовоспроизводства преступности»[19].

В работах недалекого прошлого также встречается понятие «антисоциальная установка». Например, А. В. Бриллиантов писал: «Антисоциальная установка - готовность личности к социально значимому вредному для общества действию (бездействию) в соответствии с наличием в ее сознании доминирующих антиобщественных потребностей, интересов, принципов и привычек»[20].

Распад личности преступника как следствие противоправной деятельности отметил ряд авторов: «Личность рецидивиста характеризуется прогрессирующими по мере роста количества судимостей ослаблением и распадом социально полезных связей как в производственной сфере, так и в сфере быта»[21].

В механизме преступного поведения рассматривались и менее стойкие психические процессы: «Таким образом, чувства являются своеобразным элементом преступного поведения. Они могут выступать в виде мотивов совершения преступления, в виде психического состояния лица, имеющего уголовно-правовое значение, или же просто сопутствовать преступному поведению, образуя эмоциональный фон»[22].

Негативное влияние лидеров криминальной среды исследовал ряд авторов: «Человек адаптируется к конкретным социальным условиям, привыкает к ним и не так-то просто приспосабливается к новым, даже если прежние условия объективно непригодны для нормальной человеческой жизни, а новые открывают простор для утверждения человеческой сущности. При этом в случаях преобладания отрицательного влияния происходит не только привитие человеку антисоциальных правил поведения, но и подавление интеллекта, психики, осуществляется психологическое давление на него, принижение его человеческого достоинства, выработка безоговорочного подчинения лидерам преступного мира». Исследовалось негативное влияние и в условиях социальной изоляции: «Проповедниками антиобщественных взглядов в ИТУ, как показывает практика, являются лица с глубоко укоренившимися антиобщественными взглядами и привычками. Они активно распространяют среди других осужденных, особенно молодых и еще не приобщившихся к их мировоззрению, свои представления о товариществе, долге, справедливости, честности, прививают им чувство недоверия к администрации ИТУ»[23]. Рассматривались социальные корни данной проблемы. Так, по мнению А. И. Долговой, будущий преступник «воспитывается» в семье: «В настоящее время, не изучая личности, в ряде случаев нельзя выявить соответствующие неблагоприятные условия: не всегда легко обнаружить неправильное отношение к воспитанию детей и аморальное поведение родителей, проживающих в отдельной квартире, "двойную мораль" и т. п.»[24]. Ю. М. Антонян оставлял приоритет за образом жизни: «Многие исследования показывают, что определенный образ жизни, выражающийся, например, в постоянном пьянстве, нарушениях общественного порядка, поддержание связи с другими правонарушителями, привычка разрешать жизненные конфликты с помощью грубой силы как бы закономерно приводят к данному насильственному преступлению»[25]. Я. И. Гилинский считал, что субстратом антиобщественного поведения является социальная несправедливость: «Поскольку важнейшей сферой реализации социальной справедливости являются распределительные отношения, постольку именно несправедливо неравное (существенно разная оплата одинакового труда) или несправедливо равное (равная оплата неодинакового труда - «выводиловка», «уравниловка» и т. п.) распределение общественного продукта вызывают недовольство, возмущение, принимающие порой антиобщественные формы»[26].

Позднее исследователями, занимавшимися криминальной субкультурой, был отдан приоритет совокупности ценностей, идей, правил и норм поведения, принятых в криминальной среде как в малой группе, а не нравственным дефектам в сознании отдельных личностей, но отсутствие единого понятийного аппарата порождало противоречия.

Так, например, данное явление один из авторов данной работы назвал негативно-поощряющая микросреда: «Негативно-поощряющая микросреда (НПМС) - малая группа, объединенная общим интересом к отрицательным формам проведения досуга, разделяющая антиобщественные взгляды и убеждения, обладающая искаженным мировоззрением, и, впоследствии пренебрежением нормами права и морали, а также бытующих в ней неправильных традиций и привычек, способствующая неправомерному, предпреступному поведению любого из ее членов»[27]. Он же заметил: «Для лиц, совершающих такие тяжкие преступления, как убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, грабежи и разбои, не существуют принципы «морально или аморально», «хорошо — нехорошо», «можно — нельзя», «законно — противозаконно». Здесь все запрещающие границы нарушаются, уголовно-правовые запреты игнорируются. На первый план выступают индивидуализм и эгоизм. У таких лиц отсутствует иммунитет к криминальной деятельности»[28].

С. Я. Лебедев рассматривал в качестве криминальной субкультуры антиобщественные традиции и обычаи[29].

Н. П. Мелешко назвал данное явление единым, негативным социальным процессом: «Преступность и негативные социальные отклонения (пьянство, наркотизм, токсикомания, проституция, безнадзорность несовершеннолетних и т. п.) взаимосвязаны и имеют одни корни, общность некоторых причин, сходство ряда признаков личностей их носителей. Их единая антиобщественная природа обусловливает взаимное влияние, зависимость, соединение различных видов социальных отклонений, в том числе и преступлений, в единый негативный социальный процесс»[30].

В. Н. Перекрестов рассматривал криминальную субкультуру как социально-негативное поведение на общесоциальном уровне: «На общесоциальном уровне социально-негативное поведение — совокупность индивидуального и группового, включая массовое поведение людей, нарушающих социальные нормы, принятые в конкретное время и на определенной территории»[31].

У А. А. Тайбакова встречается понятие «преступная субкультура»: «Для участников карманных краж характерны также наличие традиций, обычаев, преступного фольклора и других элементов преступной субкультуры, способность передавать навыки, способы подготовки и совершения карманных краж начинающим преступникам, чувство престижности собственной профессии и иных подобных компенсаторных проявлений»[32]. Однако полагаю, что понятие «криминальная субкультура» в отечественную науку ввел В. Ф. Пирожков[33].

По определению В. Ф. Пирожкова, криминальная субкультура — это определенный уровень развития жизни преступных сообществ, выраженный в типах и формах их организации, деятельности членов данных сообществ, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях[34].

Ю. К. Александров определяет криминальную субкультуру как образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций[35].

По моему мнению, было бы ошибочным относить к криминальной субкультуре субкультуру лиц, не ставящих своей целью совершение преступлений, но эпизодически совершающих преступления. Например, группу студентов вуза, проводящих вместе свободное время, отдельные члены которой употребляют наркотики, нельзя относить к криминальной субкультуре, хотя некоторые из них и совершают преступления. Но рассматриваемая в примере молодежная субкультура включает в себя криминальные составляющие. В то же время и в криминальной субкультуре могут быть и некриминальные составляющие. Например, идеи братства, взаимопомощи, определенная мода и т. д.

В связи с проведенным анализом различных мнений, могу предложить определить криминальную субкультуру как совокупность ценностей, обычаев, традиций, норм и правил поведения, направленных на наиболее рациональную организацию жизнедеятельности, целью которой является совершение преступлений, их сокрытие и уклонение от ответственности.

Таким образом, можно выявить, что в основе формирования криминальной субкультуры лежат отдельные предпосылки, обусловленные сращиванием преступных форм с легальной деятельностью. В своей сущности криминальная субкультура представляет собой укоренившиеся негативные проявления, привнесенные в современное общество под воздействием преступных групп, находящихся у власти. Незаметно криминальная субкультура вошла в нашу жизнь, оставив неизгладимый отпечаток в судьбе страны и на формировании психологии нынешнего поколения. Жаргонные выражения и татуировки стали частью моды, фильмами прививается романтизм профессии воров.

1.2. Элементы (компоненты) криминальной субкультуры

В структуре культуры можно, прежде всего, выделить широкие области или сферы, соответствующие определенным потребностям, которые они удовлетворяют. Это экономика, институты, регулирующие совместную жизнь, такие как право, государство, обычаи, знания и наука, идеология, искусство, религия и др.

В каждой сфере культуры существуют составные единицы, или элементы. Ими могут быть как предметы, идеи, так и принципы жизни вокруг которых концентрируются другие средства деятельности.

«Криминальная (делинквентная) субкультура состоит из следующих элементов:

1) криминальной идеологии, которая представляет собой систему понятий и представлений, сложившуюся в групповом сознании преступников. Кроме того, речь идет о своеобразной философии, которая оправдывает, объясняет и поощряет преступный образ жизни, снимает психологические и нравственные барьеры у людей, оказавшихся перед выбором противоправного или социального типа поведения. Наличие криминальной идеологии является главным условием запуска механизма самооправдания и отрицания своей ответственности у преступника;

2) криминальной нравственности, в свою очередь, противопоставляемой нравственности социальной. Основной тезис здесь сводится к тому, что общественная нравственность лицемерна по сути, направлена на притеснение большинства населения. Криминальные проповедники не без оснований утверждают, что эталонов нравственности много, и часто они противоречат друг другу. В каждом конкретном случае применяется тот эталон нравственности, который выгоден тем, кто находится у власти. Нравственность в криминальном мире, якобы, одинакова для всех. Она не может быть лицемерна, потому что проста. Каждый несет ответственность за несоблюдение установленных нравственных норм, и наказание любому, будь то начинающий преступник или преступный авторитет одно – смерть;

3) криминального образа жизни, который представляет собой привлекательный стандартный тип поведения, оказывающий влияние прежде всего на молодого человека. Главный принцип сводится к тому, чтобы потратить украденные деньги на веселье и красивые дорогие машины. Нет смысла копить деньги, надо тратить их сегодня, потому что неизвестно, что будет завтра. При этом важно определенную часть денег заранее отдать в сберегательную кассу преступников в так называемый «воровской общий котел», сокращенно – «общак». Это своего рода страховка преступной деятельности;

4) криминальной организации, которая предстает не в виде монстра, крайне неуклюже, как правило, показываемого в кино, а в виде вполне конкретных людей, спешащих прийти на помощь в трудную минуту (предоставление опытного адвоката неопытному правонарушителю, помощь семье, член которой оказался на скамье подсудимых, и т. п.). Люди, представляющие такого рода организации, не считают себя криминальными авторитетами, сами организации достаточно аморфны и не структурированы. Этим, в том числе, объясняются неудачные попытки разгромить их обычными способами, путем привлечения к ответственности их лидеров, на место которых тут же становятся другие. Но в то же время, когда происходит наступление на жизненные интересы таких организаций, их лидеры удивительным образом сплачиваются и выступают как единое целое;

5) криминального культа, который сводится к двум составляющим: культу личности и культу оружия. Нередко присутствует культ дорогого автомобиля или мотоцикла и женщин, но это скорее можно отнести к криминальному образу жизни. О культе личности будет сказано ниже, важно подчеркнуть, что для криминального мира в одинаковой степени имеют значение культ силы и культ организаторских способностей. Что же касается оружия, то именно оно придает необычайную уверенность в собственных силах, особенно молодым правонарушителям. Многие преступники являются настоящими знатоками и ценителями современного оружия, выписывают специальные журналы, стараются установить знакомство с инженерами оружейных заводов, находятся в курсе самых последних технических разработок. Для них оружие − важный составляющий элемент привычного поведения. Сами, не отдавая себе в этом отчет, они боятся признаться, что без оружия они – ничто. Думаю, в этом проявляется одна из характеристик любого культа – человек боится его лишиться, поскольку реальной собственной значимостью не обладает. Оружие дает: а) чувство превосходства над другими преступными группами; б) импульс немедленно продемонстрировать свою силу. Если преступная группа имеет оружие, она его обязательно применит»[36].

Рассматривая криминальную субкультуру как особую социальную категорию, необходимо определить, какова же структура криминальной субкультуры? При рассмотрении данного вопроса необходимо учесть, что все структурные элементы криминальной субкультуры взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга. «Однако в зависимости от выполняемых функций их можно классифицировать на следующие группы:

1) «табель о рангах» деление на масти. Стратификационные (нормы и правила определения статуса личности в группе и уголовном мире, клички, татуировки, привилегии для «элиты»);

2) поведенческие («законы», «наказы», правила поведения для разных классификационных каст, клятвы[37], проклятия). При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения в поведение в криминальных сообществах;

3) пополнения уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы»[38], определение сфер и зон преступного промысла);

4) поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, остракизм, «опускание»);

5) коммуникации (татуировки[39], клички[40], уголовный жаргон[41], «ручной жаргон»[42]), выступающие как средство общения и взаимодействия;

6) материально-финансовые (изготовление и хранение оружия совершения преступлений, создание «общей кассы» для материальной помощи, аренда помещений под притоны и др.), являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи;

7) тюремная лирика[43], выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место;

8) функция специфического отношения к своему здоровью — В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта алкоголизм, наркомания и токсикомания — выступают как средство “сплочения”, самоутверждения и разгрузки;

9) сексуально-эротические (эротика как ценность, «вафлерство», «парафин», мужеложство как способы снижения статуса неугодным лицам и др.), т. е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, гомосексуализм, порнография и т. д.»[44];

«Табель о рангах» деление на масти

Наверное, ни в одном коллективе не существует столь четко выраженной иерархической структуры, как в криминальном мире. Особенно четко это проявляется, конечно, не на свободе, а в условиях изоляции — в ИТУ и СИЗО. Деление осужденных происходит по мастям. Что же такое масть? Это та или иная группа, каста, сообщество в неформальной иерархии осужденных и заключенных. Различные авторы исследований предлагают различное стратификационное деление осужденных по месту, занимаемому ими в иерархической системе это так называемый процесс стратификации (распределения членов группы на социальной иерархической лестнице) и поддержания в их отношениях строгой субординации в соответствии с занимаемой позицией, исполняемыми ролью и функцией в группе. В отличии от групп законопослушных граждан и в юношеских группах социально-психологическая стратификацией является социальной стигматизацией (социальным клеймением). Это означает, что статус, роль и функция личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения лица в пространстве, занимаемом криминальной группой. Таким образом, в криминальных сообществах действуют определенные «знаки различия», «читая» которые можно точно определить, «кто есть кто» Средствами социальной стигматизации («знаками различия») в криминальных группах ими являются:

а) татуировки, в которых с помощью надписей, рисунков, условных знаков, аббревиатур отражаются опыт преступника и молодого человека в криминальной деятельности, степень его авторитетности в уголовной среде, его притязания и ожидания;

б) клички, по степени благозвучности (неблагозвучности), возвышенности (оскорбительности) которых можно судить о положении личности в групповой иерархии. Чем благозвучнее кличка, тем выше положение личности в криминальном сообществе;

в) система вещественных атрибутов, к которым относятся носильная одежда и обувь, личные вещи, пища и т. п. Самая модная одежда должна быть у вожака группы. Если он ее не имеет, то любой член группы должен ее уступить (дать «поносить», конечно, без возврата). Никто не имеет права курить более модные сигареты, чем вожак. Вожак первым получает пишу в столовой закрытого исправительного учреждения, затем — его приближенные. Изгои и отверженные («чушки», «обиженные») получают пищу в последнюю очередь;

г) размещение лица в пространстве, занимаемом криминальной группой. Определенные точки пространства, занимаемого группой (спальня, столовая, клуб и т. п.), обладают разной ценностью. Место у окна, не проходное, теплое, хорошо проветриваемое и освещенное ценится выше, чем место у прохода, у входной двери. Зная социально-групповую ценность каждой точки пространства группы и положение личности в нем, можно достоверно определить ее статус и роль в криминальной группе. Вожак не займет койку около входной двери спального помещения и тем более около унитаза в камере. Здесь должен находиться человек из «низов», даже если в помещении есть свободные койки в более удобных местах. В клубе и столовой самые удобные места опять-таки занимают «верхи» неофициальной структуры.

Группировка, как правило, имеет лидеров примкнувших, или «фоновых», рядовых приверженцев, последних в объединении большинство. Именно лидеры решают, с кем враждовать и дружить, кого нужно проучить, а кого помиловать. Лидеры планируют акции, сценарии групповых действий, назначают «оружейников», «пиротехников», представителей группировки на переговорах с членами других объединений, решают текущие вопросы внутренней жизни группировки, единолично распоряжаются казной (кассой), пополняют за счет взносов приверженцев и вымогательств.

Поведенческие атрибуты («законы», «наказы», правила поведения для разных классификационных каст, клятвы, проклятия)

Вся жизнь групп четко регламентируется нормами, которые насаждаются «авторитетами». Эти нормы могут передаваться по традиции или закрепляться как результат проявления игровых моментов в жизни групп и принятия ее членами определенных ролей для достижения успеха игровой деятельности. Затем эти нормы начинают регулировать и криминальную деятельность группы, межгрупповые отношения при совершении преступлений и в повседневной жизни. Для этого существуют следующие виды норм: «закон», «наказ», «правило».

«Закон» представляет собой устойчивый свод норм поведения (своеобразный кодекс). Например, «воровской закон», включающий свод норм, принимается и изменяется на воровских сходках (съездах); его нормы распространяются на весь уголовный мир бывшего СССР.

«Наказ» ниже рангом, чем «закон». Это новое правило, оперативно созданное группой «авторитетов» — «воров в законе» (не менее трех лиц) в результате компромисса между конфликтующими группировками или в качестве ответа на новую акцию властей и правоохранительных органов.

«Правило» относится к нормам «местного самоуправления», оно принимается конкретной группой и регулирует поведение ее членов.

Все названные нормы можно классифицировать по ряду оснований.

Так, по способам регулирования поведения криминальные нормы можно разделить на: запрещающие (запрещают члену группы выдавать тайны своего сообщества; обманывать членов своей группы и др.) и обязывающие (обязывают беспрекословно подчиняться «авторитету», проходить «прописку», соблюдать обязанности и привилегии по статусу и др.).

По направленности действия или по регулируемым отношениям криминальные нормы делятся на нормы, регулирующие отношения с представителями власти, с «чужими», с другими группами в криминальной среде, внутри своей группы.

По функциональному назначению можно выделить нормы, обеспечивающие сплоченность и целостность группы, успешность ее преступной деятельности, материальную и иную взаимопомощь, проведение досуга, прием новичков, «разборки» и наказания виновных и др.

По степени общности — действия норм распространяются на всех; только на «пацанов»; только на «элиту»; на новичков; на «низы», на другие иерархические группы.

Базируясь на «воровском законе» и «наказах», нормы подростково-юношеских криминальных групп пополняются также нормами молодежной субкультуры (трансформированными к нуждам группы), официальными нормами поведения людей в тоталитарном обществе, приспособленными к нуждам преступной группы, что особенно наглядно видно на привилегиях, присваиваемых себе «элитой» уголовного мира. Эти привилегии (поступки, поведение и дела представителя «элиты», отличающие его от основной массы преступников, а также от членов своей группы, занимающих более низкие позиции) на жаргоне получили наименование «мелких исключений». «Мелкие исключения» всегда строго соответствуют статусу личности, ее положению в уголовном мире. По ним можно достаточно точно определить, «кто есть кто». Поэтому «мелкие исключения» играют роль знаков различия, приобретают сигнальное значение[45]. Особенно много привилегий имеют «старички», хотя за последние годы фактором, определяющим систему привилегий в уголовном мире, все больше становится наличие «земляков», лиц своей национальности в группе. Более высокий статус можно купить. Набор «мелких исключений», с одной стороны, весьма устойчив и консервативен, а с другой — гибкий и подвижный; он связан с новыми жизненными ценностями в обществе и уголовном мире»[46].

Клятва - это данное осужденным слово (слово чести), которое необходимо сдержать. В криминальной субкультуре имеются свои специфические выражения, связанные с понятием «клятва»: божба - клятва, божиться (забожиться) - клясться (поклясться), пробожиться - нарушить (не выполнить) данную клятву. Как правило, клятвы в преступном мире имеют асоциальное или криминальное значение и звучание.

Клятвы носят бескомпромиссный и зачастую суровый характер. Этим достигается укрепление сплоченности криминальной группы, так как обычно пробожившийся выполняет (или его заставляют выполнять) какие-либо асоциальные действия в случае невыполнения им или нарушения данной клятвы. Лица, не выполняющие данной ими клятвы, как правило, переходят на низшие ступени (часто на самые низшие, т. е. в категории обиженных, петухов и т. д.) в преступной «табели о рангах». Особенно большую роль клятвы играют среди несовершеннолетних преступников, где за их выполнением (невыполнением) следят особенно строго.

Проклятие - это словесное пожелание кому-либо несчастья, неудач, потери здоровья и т. д. Цель проклятия - нанесение личности проклинаемого моральной, психологической и нравственной травмы. Проклинается обычно не только лицо, которому желают всяческих бед, но и его родственники, в особенности мать. Чаще всего проклятия выражаются в грубой нецензурной форме. Обмен проклятиями в криминальном мире - это не просто словесная дуэль. Это действительно психологическая борьба, в которой один из проклинающих должен одержать победу. Считается, что при обмене проклятиями необходимо уметь словесно уничтожить, свести на нет силу проклятий противника. К лицу, проигравшему поединок проклятий (а они проходят при свидетелях) каких-либо санкций не применяется, но в то же время положение проигравшего может изрядно пошатнуться.

Основные правила состязаний в проклятиях:

-   отвечать на проклятия может равный равному (например, блатной - блатному, мужик - мужику, обиженный - обиженному); отвечать на проклятия лицу, занимающему более высокую ступень в преступной иерархии, нельзя;

-   победу одерживает тот, кто на проклятия противоположной стороны отвечает быстрее, логичнее, забористее и виртуознее;

-   поражение в состязании обмена проклятиями не всегда, но зачастую, ведет к снижению статуса в преступной иерархии.

Пополнение уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла)

Криминальная субкультура отечественных «мафиози», как и организованная преступность, - относительно молода и своим появлением, главным образом, обязана территориальным подростковым группировкам. В 90-е годы XX в. эти группировки переросли в организованные преступные сообщества, контролирующие в некоторых случаях даже отдельные сектора экономики, широко известные по названию городов и районов, давших им путевку в жизни («казанские», «тамбовские», «курганские», «люберецкие», «солнцеские» и т. д. Всего через десять лет данные районы стали более известны как «кузницы кадров» для организованной преступности. Для того чтобы группировка была устойчивой, внушающей страх необходима строгая дисциплина, основанная на полном и беспрекословном подчинении лидеру, в соблюдении норм и правил, установленных в конкретной группировке. Поэтому они отличаются высокой дисциплиной, которая поддерживается различными способами. Для поддержания дисциплины и привлечения в группировку новых членов вокруг лиц, не входящих в такие объединения, создается неблагоприятный микроклимат: «Подростков не желающих входить в группировку, ее участники называют «чужаками», их третируют, преследуют. Установлены факты принудительного рекрутирования в группировку с помощью угроз ребят в возрасте от 10 до 13 лет»[47]. При этом ввод в группу осуществляется через специальные обряды посвящения, проверки на прочность, преданность лидеру.

В местах лишения свободы также существуют микросоциальные образования, при этом ввод новенького в группу в этих местах осуществляется с помощью, так называемой прописки.

Прописка на уголовном жаргоне означает процедуру принятия новичка в свои ряды. Прописка среди взрослых преступников встречается достаточно редко, в основном процедуру прописки проходят в следственных изоляторах в камерах для несовершеннолетних. Для чего проводится прописка? Основные ее функции заключаются в следующем:

- изучение новичка;

- степень его соответствия криминальной субкультуре (знание ее);

- готовность следовать нормам криминальной субкультуры;

- определение статуса (положения) новичка, уточнение вытекающих из занимаемого им положения его прав и обязанностей.

Суть прописки состоит в том, что ею проверяется «бывалость» вновь прибывшего, его выносливость, находчивость, сообразительность. Но самое главное пропиской проверяется умение новичка постоять за себя.

Прибывшие новички довольно тщательно изучаются своим новым окружением, выясняются подробности его уголовного дела, его поведения во время следствия, не сотрудничал ли новичок с правоохранительными органами и т. д. Кроме того, выявляются черты характера новичка, его коммуникабельность, интеллектуальный уровень развития. Цель этого «комплексного» изучения — выявить компрометирующие новичка сведения. Исходя из этого уже определяется его статус, а, соответственно, и его права и обязанности и место в данном социуме.

Статус опущенных изменению не подлежит, ни при каких обстоятельствах, как бы он «героически», с точки зрения преступников, не вел себя на следствии и в суде.

Прописку также не проходят лица, занимавшие (занимающие) высокий статус в криминальных сообществах, но если это не широко известное лицо, то ему надо привести доказательства (представить свидетелей), что он действительно занимал (занимает) такой статус.

Процедура прописки проводится, как правило, в уединенных местах и таким образом, чтобы не никто из администрации не смог помешать. Заканчивается процедура прописки определением положения новичка в структуре криминальной иерархии, присваивается кличка (обидная или наоборот — в зависимости от того, выдержал ли новичок прописку или нет), может наноситься татуировка или метка (в том числе насильственная).

Прописка, как правило, проходит в виде «собеседования» новичка с неформальным лидером, который самостоятельно решает, принять ли новичка в данное криминальное сообщество без всяких условий или предварительно подвергнуть его каким-либо испытаниям (приколам). Довольно распространена процедура прописки в виде «судебного заседания», когда из среды правонарушителей избираются «судьи», назначается «прокурор» и «адвокат». Процедура прописки — «суда» заканчивается вынесением «приговора», которым новичку определяется, что он должен сделать для успешного окончания прописки (как правило, это требование злостно нарушить режим содержания — этим опять же проверяется готовность новичка следовать законам криминальной субкультуры).

Как уже указывалось, прописке подвергаются в основном несовершеннолетние правонарушители, мерой пресечения для которых (зачастую совершенно необоснованно) избирается содержание под стражей. В основном, прописка происходит в следственных изоляторах, где в силу самых разных (зачастую совершенно объективных) причин контроль за несовершеннолетними ослаблен и где они практически в течение многих суток предоставлены сами себе.

«Второй вид «прописки» — это получение новичком (или преступной группой) «лицензии» на занятие определенным видом преступной деятельности (фарцовкой, кражами, мошенничеством и т. п.) и определение зоны преступного промысла (населенного пункта, маршрута, квадрата, точки) за налог, который они обязаны платить покровителям»[48]. Размеры «налога», формы сбора, способы защиты новичков от «чужаков» и «диких», система обучения новичков преступному промыслу детально расписаны в преступных сообществах. Такая «прописка» является одной из форм придания организованности преступности и представляет несомненный интерес для правоохранительных органов.

Чаще всего различные «разборки» между группами (с поножовщиной, перестрелкой и т. п.) бывают из-за нарушений правил раздела «сфер влияния» и вторжения преступных групп на «чужую территорию».

Основой профилактики «прописки» может стать система работы с новичками в любом учреждении и учебном заведении (изучение новичков, включение их в активную полезную деятельность, система поручительства и создание психологической зашиты их от притеснений «старичков», жесткий контроль за «авторитетами», иерархизаиия статусов в зависимости от принятых учащимися условий, демократизация всех форм ученического самоуправления и др.).

Приколы (иногда они еще называются игрульки ) — это разного рода загадки, хитрости, игры и т. д., цель которых приколоть, т. е. поймать, уличить новичка в незнании норм и правил криминального сообщества. От того, как новичок отреагирует (ответит) на приколы зависит, в немалой степени, результат прописки и, соответственно, то место, которое он займет в преступной иерархии.

Количество приколов (игрулек) при проведении прописки, как правило, не ограничивается, особенно если речь идет о приколах в виде загадок. То есть они задаются до тех пор, пока у спрашивающих не иссякнет фантазия. Игрульки в виде загадок задаются в очень быстром темпе, за каждый неправильный ответ испытуемый получает ложкой по лбу с тем, чтобы по окончанию прописки у него «выросли рога» (в местах ударов образуются значительные припухлости). Как правило, вопросы носят очень циничный характер и зачастую связаны с употреблением ненормативной лексики, относящейся к половым органам.

По своему характеру приколы можно разделить на семь видов:

1) Приколы типа загадок. Данный вид приколов является наиболее распространенным. Цель данного вида приколов — проверить новичка на находчивость и сообразительность, знание им норм и правил криминальной субкультуры, а также готовность им следовать. Данные приколы проводятся в виде вопросов, на которые необходимо дать правильные (с точки зрения криминальной субкультуры) ответы.

2) Приколы типа единоборства. Цель — проверить следующие качества прибывшего новичка: смелость, умение постоять за себя, дать отпор, ловкость, силу и т. д. При помощи различных ухищрений сокамерники стараются спровоцировать новичка на драку, причем с кем-либо значительно сильнее самого новичка.

3) Приколы типа тестов. Приколы типа тестов всегда носят провокационный характер. Суть их заключается в том, что новичок «ловится» на привычных обыденных неточностях (например, при вопросе «ты какого года рождения?», в ответе, обычно, опускаются тысячи и сотни лет, хотя их необходимо, в данном конечно же случае, обязательно называть, чтобы «не подставиться»), либо на незнании, что ответить, в силу непривычности самого вопроса. Если новичок отвечает неправильно, то, как правило, он подвергается избиению.

4) Приколы, связанные с техникой (техническими средствами). В принципе эти приколы являются разновидностью приколов типа загадок и типа тестов, но в них используется техническая терминология, необходимы хотя бы минимальные познания в технике и т. д.

5) Приколы типа игр. Цель данного вида приколов — развлечься, причем развлечения носят жестокий характер

6) Приколы типа испытаний. Цель — испытать готовность и способность новичка переносить боль и отстаивать интересы сообщества (друзей, всей камеры). Обычно новичка заставляют нарушить режим содержания или заставляют дать слово, что он совершит тот или иной, как правило, противоправный поступок.

7) Приколы типа шантажа. Цель данных видов приколов — подчинить себе, закабалить прибывшего новичка. С этой целью используется любой промах новичка (действительный или, зачастую, мнимый), незнание им основ криминальной субкультуры (по принципу «незнание не освобождает от ответственности»). Полностью подчиненный таким образом новичок (практически это всегда несовершеннолетний) оказывается в самом низу криминальной иерархической лестницы; зачастую его начинают использовать не только как источник каких-то поступающих материальных благ (посылки, передачи, деньги), но и как пассивного партнера при гомосексуальных актах.

Во время проведения прописки для новичка устанавливается так называемое пацанское время для обдумывания ответа на приколы типа загадок, тестов и т. д. равное 45 секундам. Если по истечению 45 секунд новичок не нашел правильный ответ или вообще не смог ответить, однозначно статуса пацана он не получает.

Поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, остракизм, «опускание»)

Поддержание порядка в преступном мире осуществляется с помощью определенных мер наказания (санкций) которые выбираются, страшим группы в зависимости от проступка. Наказание может последовать даже за совершенно незначительные проступки. В преступном мире, как и среди законопослушных граждан наказанным может оказаться абсолютно каждый, начиная от «вора в законе» или пахана до «опущенного» или «обиженного», все зависит от степени тяжести проступка и на какой ступени иерархии находится провинившийся. Поэтому существуют разные виды санкций:

1.  Блатные санкции. В основе сплоченности преступных объединений лежит их довольно хорошая организованность и очень жесткие санкции по отношению к «оступившимся» нарушителям воровского (тюремного) закона. В той же мере это касается и лиц, содержащихся под стражей и в местах лишения свободы, хотя говорить о том, что там существуют организованные преступные сообщества нельзя.

У воров в законе существует три вида санкций, которым они могут быть подвергнуты:

-   публичная пощечина за мелкие провинности (чаще всего за безосновательные оскорбления); причем, дать пощечину может только равный по «званию», т. е. тоже вор в законе;

-   дать (бить) по ушам — т. е. перевести в низшую категорию, так называемых мужиков;

-   смерть.

В случае нарушения основных требований воровского закона вор не может рассчитывать ни на какое снисхождение, он будет разыскиваться, пока его не найдут со всеми вытекающими последствиями (смерть). После вынесения приговора воровской сходкой каждый уважающий себя арестант обязан при встрече с приговоренным привести приговор в исполнение, т. е. его убить.

К преступникам, не имеющим ранга вора в законе может быть применено большое число санкций, основными из которых являются:

-   избиения;

-   совершение насильственного акта мужеложства (особенно распространено среди несовершеннолетних преступников), т. е. перевод в самую презираемую группу петухов, обиженных, опущенных и т. д.;

-   лишение занимаемого статуса (дать по ушам) — перевод из категории блатных в категорию мужиков;

-   изгнание из семьи (микрогруппы) — остракизм;

-   парафин, т. е. чисто символический акт мужеложства; заключается в проведении по губам провинившегося половым членом, при этом акту насильственного мужеложства провинившийся не подвергается;

-   ломание рук (ног) — применяется к лицам, проигравшимся в карты и не отдавшим в долг, а также к лицам, безосновательно избившим кого-либо;

-   смерть - применяется достаточно редко и только за грубейшие нарушения тюремного закона (точного установления, что лицо является агентом правоохранительных органов; за воровство крупной суммы из общака и т. д.); на убийство провинившегося должна быть санкция вора в законе или сходки местных авторитетов.

2.  Санкции применяемые к мужикам, пацанам, опущенным Положение в преступном обществе весьма не устойчивое. Находясь на определенной ступени нельзя быть уверенным на сто процентов, что твое положение не изменится на следующий же день. В этом плане люди, находящиеся в местах лишения свободы оказываются не защищенными от беспредела, который твориться в стенах исправительных учреждений. Наказания могут последовать за следующие проступки:

-   если лицо ворует у своих (крысятничает);

-   не соблюдает нормы и правила, определенные в группе;

-   не выполняет свои обязанности, например, не убирает в «хате», хотя ему положено этим заниматься по статусу;

-   не выполняет указания занимающих лидирующее положение членов группы;

-   отказывается быть объектом удовлетворения половых потребностей;

-   сотрудничество с администрацией (особенно негласное);

-   совершает беспредел по отношению к другим осужденным;

-   неотдача карточного долга;

-   совершение с точки зрения правильных понятий «недостойных» преступлений: изнасилование, мужеложство, изнасилование или убийство детей, развратные действия по отношению к малолетним;

-   ворует деньги из общака;

-   выдача соучастников, «стукачество»,

-   нежелание брать вину на себя, чтобы выгородить лидера или взрослого члена группы и т. д.

За все эти проступки могут последовать наказания. Наиболее частыми из них являются избиение, совершение акта мужеловства, унижение (опускание), Перевод в обиженные (опущенные, петухи) производится в большинстве случаев за грубейшие, с точки зрения криминального сообщества, нарушения тюремного закона (сотрудничество с администрацией (особенно негласное), крысятничество, т. е. воровство у своих же, беспредел по отношению к другим осужденным, неотдача карточного долга)

«Если осужденный (заключенный) сам чувствует, что он совершил нечто несовместимое с тюремным законом, он может, не ожидая неминуемых санкций, добровольно перейти в касту опущенных, т. е. перенести свои вещи в ту часть помещения (камеры), где располагается данная масть. В этом случае обычно никаких унижающих санкций в виде акта мужеложства или проведения по губам половым членом не производится. Достаточно того факта, что человек сам признал свое новое положение.

Иными видами наказания могут быть клеймение, то есть насильственное нанесение «позорной» татуировки, что в свою очередь автоматически переводит его в статус опущенных. Также человеку присваивается кличка, которая весит на нем как клеймо, что тоже оказывает негативное психологическое воздействие на психику человека. Некоторые из осужденных в последствии могут пытаться свести позорные татуировки, после чего остаются шрамы и рубцы, попадая повторно в места лишения свободы, человек, имевший ранее статус опущенного старается скрывать свою принадлежность к низшей касте, если факт сокрытия становится известным, то данного человека тоже могут подвергнуть наказанию, в начале он будет подвергнут избиению, а потом опять будет находиться в низшей касте.

«Разборка» происходит в случае нарушения клятвы также делается в присутствии других, чтобы «другим было неповадно нарушать данное слово».

Остракизм, существующий с древних времен (изгнание людей из племени, из общества, из государства, с работы), особенно широко распространен в криминальной субкультуре. Методы остракизма извечны: вначале дискредитировать личность, деперсонализировать ее, а затем потребовать убрать ее или убраться. В молодежной криминальной среде важнейшими средствами деперсонализации являются: мужеложство, «вафлерство», «парафин», принуждение к чистке туалета, выполнению других «грязных работ».

Остракизм имеет «нормативную» основу и четкую процедуру исполнения. Опасность остракизма как социального и возрастного психологического феномена заключается в том, что он получает все большее распространение в среде законопослушной молодежи. Подростки и юноши хорошо ориентированы в способах деперсонализации, применяемых в уголовной среде, в процедуре и механизмах остракизма. Многие придерживаются этих правил сами. Это свидетельствует о сращивании криминальной и молодежной субкультур.

Коммуникации (татуировки, клички, уголовный жаргон, «ручной жаргон»)

Коммуникация - в широком смысле - обмен информацией между индивидами через посредство общей системы символов. Коммуникация может осуществляться вербальными и невербальными средствами.

Соответственно, перенося данные виды коммуникаций в криминальную субкультуру можно сделать следующие выводы, что вербальным средством общения в криминальной среде выступает уголовный жаргон, он берет свое начало из древности и стечением времени плавно перешел в разряд особенностей, присущих криминальной среде. Не вербальным видом коммуникации выступают жесты или «ручной жаргон», которые используют в своей деятельности преступники, при этом используется целый набор жестов, мимики, положения глаз, поза и даже сигареты. Данные жесты могут использоваться, например, при игре в карты, для предупреждения соучастника об опасности, для согласования определенных действий, для информирования соучастника, как ему следует вести себя на допросах и т. д.

Итак, уголовный жаргон можно определить какзакономерное явление, отражающее специфику криминальной субкультуры, степень организованности и профессионализации преступной среды.

Наличие уголовного жаргона (арго) не является чем-то исключительным, так как профессиональный язык (жаргон) существует у большинства представителей профессий (летчиков, врачей, сотрудников правоохранительных органов) и групп населения (школьников, рокеров, панков и т. д.). Наличие жаргона обусловлено социально-психологическими закономерностями функционирования преступных групп.

Причины возникновения уголовного (воровского) жаргона, как считает крупный знаток криминальной субкультуры Ю. П. Дубягин, кроются, прежде всего, в извращенной психологии преступников-рецидивистов, сущность которой характеризуется особенностью их личности. Искусственно создавая и внушая себе и окружающим мнение об их исключительности, преданности, необычности и превосходстве над другими, они способствуют распространению мнения о якобы действительной порядочности преступных авторитетов. Большинство исследователей

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Воровские традиции, обычаи, нравы и их роль в воспроизведении преступности". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 612

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>