Дипломная работа на тему "Уголовно-правовая охрана чести и достоинства"

ГлавнаяГосударство и право → Уголовно-правовая охрана чести и достоинства




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Уголовно-правовая охрана чести и достоинства":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА И ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИХ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

1.1 История уголовной ответственности за посягательство на честь и достоинство личности

1.2 Честь и достоинство как социально правовые категории

ГЛАВА 2 ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ИМЕЮЩИЕ ЧЕСТЬ И ДОСТОИН СТВО ЛИЧНОСТИ В КАЧЕСТВЕ ОСНОВНОГО ОБЪЕКТА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

2.1 Клевета

2.2 Оскорбление

ГЛАВА 3 ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ИМЕЮЩИЕ ЧЕСТЬ И ДОСТОИН СТВО ЛИЧНОСТИ В КАЧЕСТВЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБЪЕКТА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

3.1 Неуважение к суду

3.2 Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя

3.3 Оскорбление представителя власти

3.4 Оскорбление военнослужащего

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломного исследования. В статье 45 Конституции РФ записано: "Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом". Конкретные же механизмы и способы защиты, как правило, устанавливаются на отраслевом уровне.

Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности, не нарушают гарантированную Конституцией РФ свободу мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы слова строго очерчены Конституцией РФ и вытекают из предписаний ее статей 17 (часть 3), 29 (часть 2) и 55 (часть 3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны использоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства".

Честь, достоинство и деловая репутация могут быть защищены как гражданско - правовыми, так и уголовно-правовыми средствами, однако роль последних всегда была более значимой. Выбор способа защиты зависит, как правило, от усмотрения самого потерпевшего. Защита нарушенного права одновременно и в гражданском, и в уголовном процессе недопустима. Вместе с тем это не исключает возможность лица использовать указанные способы защиты поочередно, если первоначальное решение суда его не удовлетворяет.

Актуальность темы несомненна в виду собой охраны в настоящее время таких нематериальных благ личности как честь и достоинство.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по нужной вам теме. Высококлассное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Туле и в других городах РФ.

Степень научной разработанности. В последние годы интерес ученых к различным аспектам защиты чести и достоинства остается высоким. Специально посвящены клевете и оскорблению работы ряда исследователей, в области уголовного права таких как Амиров К. Р., Ахметшин Х. М., Блюмкин В. А., Бойко А. И., Галахова А. В., Герцензона А. Д., Горелик А. С., Добриева М. Д., Духовский М. В., Иваненко Ю. Г., Ковалев М. И., Красиков А. Н., Кругликов Л. Л., Кудрявцев В. Н., Кулешов Ю. И., Макроусов И. Н., Малеина М. Н., Мархотин В. И., Матросова М. Е., Наумова А. В., Никифоров Б. С., Ной И. С., Нуркаева Т. Н., Петрухин И. Л., Пионтковский А. А., Рарог А. И., Рафиева Л. К., Резник Г. М., Рудый Н. К., Семенова О. Ю., Сидоров В. В., Сидоров В. А., Сугачев Л. Н., Ткачевский Ю. М., Толкаченко А. А., Тяжкова И. М., Хадисов Г. Г., Харисов К. И., Фатеев К. В., Чучаев А. И., и других.

И все же труды вышеупомянутых авторов не исчерпали всей проблематики уголовно-правовой охраны чести и достоинства личности.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие по поводу уголовно-правовой охраны чести и достоинства личности российским законодательством.

Целью исследования является рассмотрение и актуализация вопросов, касающихся уголовно-правовой охраны чести и достоинства личности.

Целевая направленность исследования обусловила необходимость решения следующих задач:

- рассмотреть историческое развитие понятия преступлений против чести и достоинства личности;

- определить понятия чести и достоинства;

- охарактеризовать клевету и оскорбление, как составы преступлений, имеющие честь и достоинство в качестве основных объектов уголовно-правовой охраны;

- рассмотреть преступления, имеющие честь и достоинство в качестве дополнительных объектов уголовно-правовой охраны;

- сделать собственные выводы.

Предмет исследования составляют нормы уголовного законодательства, регламентирующие ответственность за посягательства на честь и достоинство личности, смежные уголовно-правовые нормы.

Методология и методика исследования. Методологической основой исследования являются общенаучные методы познания, а также ряд частно-научных методов: историко-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой, формально-логический, аналитический, изучения материалов судебной практики.

Нормативную базу работы составили: Конституция РФ, уголовное законодательство РФ и РСФСР, проанализированы материалы судебной практики.

Теоретической основой исследования явились научные труды отечественных ученых в области уголовного права, а также иные литературные источники и материалы периодической печати, относящиеся к проблемам дипломной работы, в той мере, в какой они были необходимы для возможно более полного освещения вопросов избранной темы.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих в себя восемь параграфов, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА И ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИХ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ 1.1 История уголовной ответственности за посягательство на честь и достоинство личности

По законодательству России право на честь и достоинство личности, было не менее ценным благом, чем жизнь, обеспечиваемым уголовно-правовой защитой, Нормы о посягательствах на честь и достоинство личности встречаются в основных памятниках русского права. Уже первые редакции Русской Правды содержали положения о наказуемости оскорбления (бесчестия), под которым понималась обида, наносимая кому-либо. Примечательно, что Русская Правда не знала словесной обиды. Она предусматривала лишь оскорбления действием, которые по своим объективным свойствам сближались с посягательствами на здоровье. Причем в ряде случаев причинение вреда достоинству личности, по Русской Правде, наказывалось строже, нежели фактическое причинение вреда здоровью. Так, за удар необнаженным мечом или его рукояткой назначался штраф в 12 гривен, в то время как за причинение серьезной раны мечом - штраф в четыре раза меньше «Аже кто ударит мечемъ не вынез его, или рукоятию, то 12 гривен продажи за обиду» (ст. 23)[1]. В то же время «Аже ударить мечемъ. а не утнеть на смерть, то 3 гривны» (ст. 30)[2].

Интересно, что высокие штрафы (12 гривен) устанавливались в Русской Правде за повреждение бороды. Для сравнения отсечение пальца наказывалось штрафом в 3 гривны. По мнению М В Духовского, причина строгости наказания за такое преступление заключалась в том, что при вырывании бороды наносилась обида нравственному достоинству личности. Борода служила своеобразным символом чести во всей русской истории[3].

Хотя Русская Правда не предусматривала специально наказание за оскорбление женщины, в то же время современный ей памятник права - Договор с немцами 1195 г предусматривал за удар женщины штраф, равный вире за убийство свободного человека, и такого же размера вознаграждение потерпевшей. Назначение высокого штрафа в этом случае свидетельствовало, что честь женщины того периода ценилась очень высоко[4].

Ряд статей об оскорблении женщины содержался и в церковном уставе Ярослава[5]. В нем впервые в качестве самостоятельного преступления была предусмотрена ответственность за оскорбление словом (лаем). Причем наказуемость посягательства на достоинство личности женщины напрямую зависела от ее социального положения. «Если кто обругает жену великого боярина ''поносным именем", за сором ей 5 гривен золота, да епископу столько же, а князь казнит: а будет меньших бояр, за сором ей три гривны золота, а епископу три гривны золота, а будет городских людей, за сором ей три гривны серебра, а епископу три гривны, а сельских людей, за сором гривна серебра, а епископу гривна серебра»[6].

Еще более дифференцированный подход к наказуемости оскорбления прослеживался в судебниках 1497 и 1550 гг. По судебникам посягательство на достоинство личности влекло за собой уплату потерпевшему бесчестья, размеры которого определялись различно в зависимости от общественного положения потерпевшего. Так, бесчестье «детям боярским» определялось в размерах их жалованья; дьякам и дворцовым бесчестье определялось в размерах, что царь и великий князь укажет; «гостям большим (купцам)» бесчестье устанавливалось в размере 50 рублей; торговым людям и посадским сумма бесчестья определялась в 5 рублей; крестьянам бесчестье устанавливалось в 1 рубль; такая же сумма бесчестья определялась и «черному городскому человеку». Во всех случаях сумма бесчестья женщине определялась вдвое больше по сравнению с суммой бесчестья, установленной для их мужей (ст. 26)[7].

В 1649 г. происходит первая полная кодификация русского уголовного права: издается знаменитое Уложение царя Алексея Михайловича. Иногда это Уложение ставят в параллель с законодательством Карла V в Германии. Подобно германской Каролине, которая была первым уголовным кодексом, сплотившим все элементы тогдашнего правового быта в одно целое, Уложение 1649 г. приняло за основу обычное право и все прежние указы, судебники и т. п.[8].

Уложение также знало не только оскорбление действием, но и словесную обиду. Оскорбление могло заключаться как в произнесении бранных слов, так и в ненадлежащем обозначении фамилии, названии уменьшительным титулом, названии мужчины «жонкою» и т. д. Бесчестья за оскорбление колеблются в Уложении не только в зависимости от сословного положения потерпевшего, но и от его чина, звания и должности. В 73 статьях Уложения перечисляются не только все классы граждан, но и отдельные лица. Так, например, определяется различная плата за бесчестье архимандрита, келаря, казначея Троицко-Сергиева монастыря от архимандрита и т. д. Владимирского, Рождественского, Чудова и других монастырей. Особое внимание обращалось на место оскорбления. Оскорбление, нанесенное на царском дворе, в церкви, в суде влекло обычно более суровое наказание: тюремное заключение, битье батогами или кнутом[9].

За аналогичные деяния в иных местах следовали, как правило, денежные взыскания. Интересен тот факт, что оскорбление женщины по Уложению 1649 г. считалось квалифицированным оскорблением, и за него взыскивалась двойная плата. «А будет, кто ни буди, обесчестит непригожим словом, чью жену, или дочь девку... и женам и дочерям девкам по суду и по сыску правити за их бесчестья: жене против мужня оклада вдвое; дочери девке против отцова оклада в четверо» (ст. 99 гл. 10)[10].

Дальнейшее развитие уголовного законодательства связано с деятельностью Петра I. По словам исследователей, его Артикул воинский 1715 г. - это частью немецкое, частью шведское законодательство, взятое без всякого разбора пригодности его для русской земли. Более того, считалось, что законодательная деятельность Петра I произвела полную неурядицу в делах о преступлении против чести Старые взгляды на честь, выросшие в среде русского народа, должны были исчезнуть под напором чуждых нам западноевропейских воззрений, но новое воззрение на личность, естественно, не могло быть долго воспринято. Благодаря этому в последующий за Петром I период невозможно было определить, что следует называть честью и когда может быть совершена обида[11].

Артикул к преступлениям против чести и достоинства относил клевету и оскорбление. Этим преступлениям посвящена гл. XVII «О поносительных письмах бранных и ругательных словах».

Согласно Артикулу воинскому клевета подразделялась на устную и письменную Устная клевета наказывалась полугодичным тюремным заключением, кроме того, виновный обязан был публично заявить перед судом о том, что он солгал. В случае отказа сделать такое заявление виновный подвергался тюремному заключению и штрафу в больших размерах «Ежели оный поупрямица. который приговорен себя обличить, то может он денежным наказанием и заключением к тому принужден быть, и ему иной срок ко исполнению приговора положить. И ежели сему учинитца противен, то тюрьмою крепчае, а дачею денежною в двое прибавить, и иный срок назначен будет» (Артикул 151)[12].

Клевету в письменной форме Артикул воинский называет пасквилем «Пасквиль есть сие, когда кто письмо изготовит, напишет или напечатает, и в том кого в каком деле обвинит, и оное явно прибьет или прибить велит, а имени своего и прозвища в оном не изобразит» (толкование Артикула 149)[13]. Следовательно, для привлечения к уголовной ответственности за пасквиль требовалось сокрытие действительного имени его автора. Вместе с тем пасквиль подлежал наказанию не только в том случае, когда в нем сообщались ложные сведения, но тогда, когда в нем сообщались вполне достоверные сведения. В этих случаях следовало телесное наказание шпицрутенами, или тюремное заключение, или ссылка на каторгу. Причем применение наказания мотивировалось тем, что виновный «истинным путем не пошел, дабы другого согрешения объявить» (Артикул 149). Сам пасквиль, как ложный, так и справедливый, надлежало сжечь под виселицей.

Артикул воинский предусматривал уголовную ответственность и за оскорбление действием, которое рассматривалось наряду с побоями. Удар рукой по щеке наказывался таким же ударом по щеке со стороны профоса (палача) в присутствии всей роты (Артикул 145). За побои, нанесенные рукой, полагалось тюремное заключение на 3 месяца, вычет полугодового жалованья и испрашивание у потерпевшего прошения на коленях

Существенное развитие нормы об уголовно-правовой защите чести и достоинства получили с середины XIX в. с вступлением в действие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями

В частности. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г предусматривало специальную главу VI «Об оскорблениях чести». В свою очередь, она (глава) предусматривала несколько отделений. В первом - «О преступлениях против чести и целомудрия женщин» - речь шла, по сути дела, о признании половых преступлений разновидностью оскорбления. Второе - «О непосредственных личных оскорблениях» - охватывало собой два состава. Один из них рассматривал как личное оскорбление нанесение с умыслом тяжких побоев и грозил за них заключением в тюрьме на срок от 8 месяцев до 1 года 4 месяцев с лишением некоторых особенных прав и преимуществ (ст. 1533 Уложения). Второй состав предусматривал ответственность за оскорбление действием отца, матери или иного родственника по прямой восходящей линии. Виновный по жалобе потерпевшего подвергался лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и заключению в исправительные арестантские отделения на срок от 1 до 1,5 лет (ст. 1534). Таким образом, в данных случаях речь шла об оскорблениях действием. Причем дела этой категории возбуждались не иначе, как по жалобе самих оскорбленных, их супругов, родителей или опекунов «Кто за обиду, ему нанесенную, нанесет сам оскорбившему его такую же или не менее тяжкую обиду, тот теряет право приносить на него жалобу»[14]. Третье отделение называлось «О клевете и распространении оскорбительных для чести сочинений, изображений или слухов». Здесь предусматривались составы преступлений, связанные с представлением присутственному месту или чиновнику письма или иной бумаги, содержащей клевету в адрес какого-то лица, его жены, членов его семьи (ст. 1535 Уложения). Согласно ст. 1536 Уложения по желанию лица, подвергшегося клеветническим измышлениям, судебные приговоры об изобличении в клевете могли быть опубликованы в столичных и местных губернских ведомостях за счет виновного. Наряду с составом клеветы Уложение о наказаниях знало еще и диффамацию «За всякое оглашение в печати о частном или должностном лице или обществе, или установлении такого обстоятельства, которое может повредить их чести, достоинству или доброму имени виновный подвергается денежному взысканию до 500 рублей и заключению в тюрьму на срок от 2 месяцев до 1 года 4 месяцев или по усмотрению суда - одному из этих наказаний» (ст. 1039 Уложения).[15] При этом виновный в распространении этих сведений освобождался от ответственности по ст. 1039 лишь при условии, если он посредством письменных доказательств докажет справедливость позорящих обстоятельств, касающихся служебной или общественной деятельности лица, занимающего должность по определению от правительства или по выборам. В то же время виновный мог быть привлечен к уголовной ответственности за оскорбление по ст. 1040 Уложения, если «суд в форме преследуемого сочинения или в способе его распространения и других обстоятельствах усмотрит явный умысел нанести должностному лицу или установлению оскорбления»[16]. В этом случае виновный подвергался денежному взысканию не свыше 300 рублей и аресту от 7 дней до 3 месяцев или заключению в тюрьму от 2 до 8 месяцев. Тем самым усиленно охранялось «достоинство» лиц, принадлежащих к бюрократическому аппарату царского самодержавия. Фактически система диффамации являлась удобным прикрытием злоупотреблений со стороны должностных лиц государственного аппарата также предусматривал отдельную главу XI «Об оскорблениях чести. угрозах и насилии». Первое отделение главы включало в себя составы об оскорблениях чести. Причем Устав несколько иначе классифицировал все деяния против чести и достоинства. Преступления против чести и достоинства делились на оскорбления (обиду) и клевету. Предусматривалась уголовная ответственность за оскорбление (обиду) на словах или в письме и оскорбление (обиду) действием.

Простая обида на словах или в письме наказывалась арестом до 15 дней или штрафом до 50 рублей Квалифицированной обидой на словах или в письме считалась обида, нанесенная с заранее обдуманным намерением, или в публичном месте, а равно обида, нанесенная женщине или лицу, имеющему право на особое к нему уважение. Такая обида наказывалась арестом до 1 месяца или штрафом до 100 рублей.

Оскорбление действием наказывалось более значительно. За нанесение обиды действием без всякого повода со стороны обиженного (простой состав) виновный подвергался аресту до 1 месяца (ст. 134 Устава) Квалифицированные виды оскорбления действием наказывались арестом до 3 месяцев (ст. 135 Устава).

Клевета также делилась на простой состав и квалифицированный Простой состав клеветы на словах или в письме наказывался арестом до 2 месяцев Квалифицированные виды клеветы (в отношении женщины, а также лица, имеющего право на особое уважение) наказывались арестом до 3 месяцев.

Следует отметить, что с принятием Устава за обиды в уголовном законе предусматривались только одни личные наказания, а если обиженный требовал «бесчестья», то он должен быт вести дето гражданским путем, и обидчик не подлежал никакому наказанию. Это положение нашло свое закрепление в ст. 138 Устава.

В Уставе просиживалось социальное неравенство в ответственности за подобные действия. Это касалось, прежде всего, деревенской бедноты, которая по сути дела лишалась возможности защищать свою честь и достоинство каким-либо образом. Устав предусматривал уголовную ответственность сельского рабочего (арест до одного месяца) даже не за оскорбление, а за любую «грубость против нанимателя и членов его семьи, а равно за открытое, соединенное с дерзостью, неповиновение нанимателю или лицу, коему вверен надзор за работами и рабочими» (ст. 1311 Устава)[17].

Защите чести и достоинства человека значительное место было уделено и в Уголовном Уложении 1903 г.[18] Этим преступлениям посвящена специальная глава, которая называлась «Об оскорблении». Примечательно, что Уложение ставило под уголовно-правовую защиту от оскорблений не только живых, но и умерших лиц. Согласно ст. 530 «виновный в умышленной личной обиде обхождением или отзывом, позорящими обиженного или члена его семьи, хотя бы умершего, за сие оскорбление наказывается арестом или денежною пенею не свыше пятисот рублей». Уложение содержало достаточно широкий перечень квалифицированных видов оскорбления. Сюда относилось оскорбление: 1) матери, законного отца или иного восходящего родственника; 2) священнослужителя при совершении им службы Божьей или духовной требы; 3) должностного лица или волостного старшины или лица, занимающего соответствующую должность, при исполнении или по поводу исполнения им служебных обязанностей; 4) военного караула или часового: 5) арестантом кого-либо из чинов тюремной стражи при исполнении или по поводу исполнения им служебных обязанностей; 6) главы иностранного государства; 7) иностранного посла, посланника или поверенного в делах (ст. 532-535).

В первых законодательных актах советского периода нормы о защите чести и достоинства личности получили дальнейшее развитие.

Историческими особенностями этого периода объясняется значительно меньшее внимание законодателя к преступлениям против личности. Острие уголовно-правовой репрессии, как известно, направлялось против контрреволюционных восстаний, заговоров, мятежей и других преступлений, представляющих особую опасность для революции. Тем не менее, уже тогда на необходимость решительной борьбы с преступлениями против чести и достоинства указывалось в наказах мировым судам и мировым судьям.

Так, в наказе Камышевскому народному гласному суду, выработанному общим собранием граждан 4 февраля 1918 г., в специальном разделе «Об оскорблении чести, угрозах и насилии» выделялись следующие составы: нанесение обиды на словах или в письме; нанесение обиды действием; разглашение сведений, сообщенных втайне или же узнанных вскрытием чужого письма или другим образом[19].

О системе преступлений против чести и достоинства говорится также в Циркуляре Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 г. В нем указывалось, что всякие нарекания, клеветнические и иные измышления, оскорбление словом, или в печати, или действием, персонально направленные против представителей местной или центральной власти или представителей советских учреждений, подлежат рассмотрению в местных судах в порядке возбуждения частной жалобы потерпевшего, если не будет доказан специально хулиганский характер действий виновного или цель оскорбления всего строя Советской республики в целом в лице того или иного представителя власти[20]. В этом документе описывались объективные и субъективные признаки составов клеветы и оскорбления, определялась подсудность этих преступлений. Циркуляр выделял оскорбление словом, действием и в печати.

Новый этап в развитии норм, регламентировавших ответственность за преступления против чести и достоинства, связан с принятием УК РСФСР 1922 г. Подводя итог развитию законодательства об ответственности за клевету и оскорбление, а также судебной практике местных судов в течение пяти лет, первый кодекс сформулировал понятие клеветы. В соответствии со ст. 174 УК клевета - это оглашение заведомо ложного и позорящего другое лицо обстоятельства. Простая клевета каралась лишением свободы или принудительными работами на срок до шести месяцев; квалифицированная (в печатном или иным образом размноженном произведении) наказывалась лишением свободы на срок до одного года (ст. 175 УК). Что касается оскорбления, то УК 1922 г., устанавливая ответственность за него, понятия такого преступления не давал, а лишь перечислял возможные способы его совершения - словесно, действием или в письме. Квалифицированным считалось оскорбление, нанесенное в распространенных или публично выставленных произведениях печати или изображениях. Вместе с тем оскорбление, вызванное равным или более тяжким насилием со стороны потерпевшего, не являлось уголовно наказуемым (ст. 172 УК). Таким образом, первый УК предусматривал ненаказуемость взаимных оскорблений, считая это дело «исключительно частным и не требующим охраны со стороны общества»[21]. Интересен тот факт, что в период действия УК 1922 г. была провозглашена наказуемость заочных обид. В частности, Пленум Верховного Суда РСФСР по делу гражданки Ф., обвиняемой в оскорблении, указал, что «заочное оскорбление, нанесенное кому-либо словесно, наказуемо и полностью охватывается диспозицией ст. 172 УК». Это противоречило дореволюционной судебной практике, в соответствии с которой уголовное преследование осуществлялось лишь за непосредственное оскорбление.

Принятый вскоре новый УК 1926 г. дал развернутое определение понятия клеветы как распространения заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений (ст. 161 УК). Оно было воспринято всеми последующими уголовными кодексами. Кроме того, в УК 1926 г., с одной стороны, наметилась четкая тенденция к общему смягчению ответственности за преступления против чести и достоинства (в частности, лишение свободы как вид наказания вообще не предусматривался), а с другой - было признано общественно опасным и наказуемым взаимное унижение чести и достоинства. В отношении оскорбления позиция законодателя практически не изменилась за исключением того момента, что оскорбление действием было признано более общественно опасным и на этом основании выделено из общего состава в квалифицированный состав оскорбления.

Последующий УК 1960 г. впервые дал определение понятия оскорбления как умышленного унижения чести и достоинства личности, выраженного в неприличной форме. Данная формулировка сохранена и в действующем УК 1996 г. Кроме того, особенность УК 1960 г. проявилась и в том, что к составам клеветы и оскорбления добавились новые квалифицирующие обстоятельства - совершение преступления лицом, ранее судимым за клевету или оскорбление, а также клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Действующий УК РФ 1996 г. не внес существенных изменений в систему преступлений против чести и достоинства личности. Вместе с тем из состава оскорбления законодатель исключил указание на умышленный характер совершаемого виновным действия (ст. 130 УК).Думается, что общественная опасность состава оскорбления связана с умышленной формой вины, когда виновный не просто осознает, что он в неприличной форме унижает честь и достоинство другого человека, но и желает этого. В связи с этим термин «умышленное» здесь имеется в виду как само собой разумеющийся.

Уголовный кодекс предусматривает, как известно, ряд составов преступлений, непосредственным объектом которых выступают честь, достоинство и репутация человека. К их числу относятся общие составы: клевета (ст.129) и оскорбление (ст.130), а также специальные составы: неуважение к суду (ст.297); клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст.298); оскорбление представителя власти (ст.319); оскорбление военнослужащего (ст.336). Если посмотреть место нахождения перечисленных статей, то получается, что, с одной стороны, законодатель объединяет в одну главу преступления, посягающие против свободы, чести и достоинства, т. е. против двух самостоятельных конституционных прав человека. А с другой стороны, специальные составы преступлений против чести и достоинства "разбрасывает" по разным разделам и главам Особенной части УК в соответствии с их основными непосредственными объектами посягательства, которыми принято считать интересы в сферах правосудия, порядка управления, военной службы.

1.2 Честь и достоинство как социально правовые категории

Каждому индивиду присущи такие блага, как честь, достоинство, деловая репутация, а юридическому лицу - деловая репутация. Честь - это общественная оценка личности, определенная мера духовных, социальных качеств гражданина. Она является таким же благом человека, как его жизнь, здоровье и свобода. Человек, дорожащий своей честью, соизмеряет ее со своим добрым именем и совестью[22].

Достоинство - самооценка собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего поведения, общественного значения[23].

Категории чести и достоинства, в частности, определяют отношение к человеку как высшей общественной ценности.

Следует отметить, что честь и достоинство - понятия достаточно широкие, богатые по содержанию и глубоко диалектические по своей природе. Они могут восприниматься в сферах нравственного сознания (как чувства и как понятия), этики (как категории морали) и права (как защищаемые законом социальные блага).

Понятия и представления о чести складывались и формировались в процессе нравственной практики того или иного общества, общения людей между собой, поэтому содержание понятия «честь» является социальным. При этом общественная оценка личности не зависит от воли и желания самого оцениваемого лица, поскольку вся его деятельность проходит под контролем общества и именно оно формирует оценку нравственных качеств каждого конкретного человека[24].

У человека сознание и чувство чести и достоинства как бы органически слиты воедино, однако их нельзя отождествлять. Как известно, сознание следует за чувством, но человек как разумное существо в своем поведении не просто поддается чувствам, а занимает определенную позицию по отношению к ним: один — воспринимает, другой — отвергает, исключает, подавляет.

При определении понятия «честь» различают два аспекта — объективный и субъективный. Та или иная оценка деятельности индивида коллективом, обществом, признание его положительных качеств и заслуг воспринимаются им как нечто объективное, выступают как этическое благо, как оценочная категория, направленная от общества к личности.

Что же касается субъективной, личной стороны понятия «честь», то она заключается в способности человека оценивать свои поступки, подавлять в себе эгоистические, безнравственные стремления и намерения, действовать в нравственной жизни в соответствии с принятыми в этом обществе моральными нормами, правилами и требованиями. Субъективный аспект понятия «честь» всегда неразрывен с объективным, подчиняется и обусловливается последним и оказывает на него огромное воздействие[25].

Существуют и другие точки зрения среди как отечественных, так и зарубежных ученых. Например, немецкий философ-идеалист конца XIX в. И. Экштейн в книге «Честь в философии и праве» рассматривает внешнюю честь как этическую оценку личности, из которой вытекает уважение, а внутреннюю честь — как духовное «я» человека, от «всего телесного освобожденное»[26]. При этом И. Экштейн считает, что обе формы чести не связаны одна с другой. Он, в частности, заключает, что «внешняя честь, чтобы ни говорили, есть этическое благо, стремление к ней есть нравственное стремление, ибо честь удовлетворяет нравственным потребностям человека»[27].

Человек не может «уклониться» от суждений окружающих его людей, которые оценивают его поступки, т. е. от общественного мнения. Можно сказать, что общественное мнение представляет собой специфическое явление духовной жизни общества, состояние общественного сознания[28]. Его определяют по-разному: в явлениях духовной жизни общества, особой форме коллективной оценочно-познавательной деятельности, коллективных суждениях, высказываниях, представлениях и др.

Каждому человеку, таким образом, приходится волей-неволей примиряться с тем, что другие люди судят о нем по-своему. Он не может воспротивиться этому, так как в соответствии с законами человеческой природы всякий человек, который видит те или иные поступки своего ближнего, чувствует себя невольно призванным судить о них. Он не может подчиняться началу свободного выбора, останавливать свое внимание на положительном, оставляя незамеченным негативные проявления личности.

Как отмечает А. В. Власов, нельзя обойти и вопрос о том, как же относится какой-либо человек к факту оценки себя другими, поскольку честь есть известное нематериальное благо и ею дорожат даже те, кто считает себя независимым от общественного мнения. В действительности мы видим, что с презрением к чести чаще всего относятся люди аморальные, не обладающие самостоятельным, волевым характером[29].

По мнению Малеиной М. Н. честь, прежде всего, означает оценку личности с точки зрения социально-этической, и уважительное отношение к ней не возникает произвольно, а обусловлено как самой личностью, так и сущностью и соизмеримостью общественного отношения. Честь - это определенная социальная оценка гражданина, объективное общественное свойство[30]. В подобном определении усматривается оценочная категория, указывающая на связь человека как гражданина с определенной общностью людей. Таким образом, поскольку существует эта общность, постольку существует и категория чести, так как честь — это социальная оценка индивида.

В философской литературе по данному вопросу нет единого мнения. Одни считают, что только при искусственном изолировании человека от окружающей среды можно вести речь о том, что его действия могут не иметь нравственного содержания и, следовательно, соответствующей оценки. Другие же полагают, что «лишь те действия могут быть оценены с точки зрения морали, в которых проявляются или формируются моральные отношения»[31].

Как представляется, объективной является точка зрения тех, кто считает, что во всякой человеческой деятельности присутствует нравственный аспект, а потому любая такая деятельность может быть предметом моральной оценки. В то же время формирование правильной общественной оценки человека, суждение о нем должны основываться не на его единичных действиях и поступках, а на их совокупности. В частности, во внимание должны приниматься производственная деятельность того или иного лица, его поведение в общественных местах, быту, семье и т. п. При этом необходимо учитывать не только конечный результат его действий и поступков, но и мотивы, цели, побуждения, которыми он руководствуется при совершении каких-либо поступков (или при бездействии) в определенных ситуациях. В свою очередь, мотивы поведения человека следует рассматривать в органической связи с общественными последствиями его поведения. Именно поэтому высокой общественной оценки заслуживает поведение, в котором налицо единство моральноцелостного мотива и общественно полезного результата[32].

Не требует доказательств то обстоятельство, что положительная оценка деятельности и поведения человека со стороны общества возвышает его в глазах окружающих, благотворно воздействует и на чувство собственного достоинства, в известном смысле придает ему силы для дальнейшего нравственного совершенствования. Разные последствия для того или иного лица может вызывать его отрицательная оценка. В одних случаях она заставляет человека стремиться к исправлению своих недостатков, в других - усугубляет их. Поэтому общественная оценка человека должна быть объективной. Для формирования таковой необходимо достоверное знание самого объекта оценки, т. е. тех действий (или бездействия), которые подвергаются оценке. Объективный характер чести проявляется главным образом в том, что она является объективным выражением отношений личности и общества.

Необходимо отметить, что гражданин пользуется и внешней честью, исходящей от государства. Предметом уважения со стороны государства является гражданин как таковой, гражданин вообще. Вот почему перед суждением государства все граждане совершенно равны, никто не пользуется преимуществом из-за своих индивидуальных особенностей[33].

Вопрос о степени уважения, оказываемого государством гражданам, разрешается в основном законе - конституции. В каждом государстве, безусловно, степень эта различна, как и различна она в разные исторические периоды какого-либо государства. По этой степени уважения (наделения честью) гражданина можно составить представление об отношении данного государства к людям, к своему народу в целом.

Как правило, государство интересуют поступки людей лишь постольку, поскольку ими затрагивается его право. Уважение со стороны государства к гражданам отличается от уважения людей друг к другу. В уважении одними людьми других существует множество различных вариантов и суждений; в уважении государства существует только одна гражданская честь, которая оказывается в равной мере каждому лицу и которой лишают в случае уголовного наказания. С этой точки зрения гражданская честь адекватна обыкновенной внешней чести.

По мнению Г. М. Резника в основе представления о чести лежит определенный нравственный критерии. В силу этого также проявляется объективный характер категории чести. Объективный характер критерия нравственности не допускает субъективного, произвольного толкования того, что является честью или бесчестьем. Кроме того, нельзя отрицать возможности формирования неправильной общественной оценки в отношении конкретного человека или группы людей[34].

Таким образом, честь является категорией, отражающей достоинство индивида в сознании других людей, общественную его оценку с учетом существующей морали и правовых устоев в этом обществе. Под честью понимается в определенном смысле положительная репутация человека.

В органическом единстве с честью, понимаемой в обществе как определенная социальная опенка человека, находится категория достоинства, которая является своеобразным отражением этой социальной оценки в сознании его носителя. Иными словами, достоинство — это самооценка личности, основанная на его оценке обществом, внутренних убеждениях и правосознании.

Достоинство того или иного человека заключается в духовных и физических качествах, ценных, в частности, с точки зрения потребностей общества. В своем органическом единстве эти личные качества (достоинства) и составляют то, что принято называть личным достоинством[35]. Его социальный характер проявляется в том, что как моральная ценность и общественно значимое качество личности достоинство определяется существующими общественными отношениями и в известной мере нередко не зависит от человека. Но данная категория выступает еще и как сознание и чувство собственного достоинства. Эти субъективные стороны достоинства представляют собой осмысление и переживание человеком своей моральной ценности и общественной значимости, они обусловливаются общественными отношениями и зависят от них.

В иерархии первостепенных целей общества, когда мы утверждаем, что «человек — цель, а не средство», мы предопределяем, что общество и государство должны заботиться об охране прав и свобод, в том числе о достоинстве личности. Разумеется, допустимы определенные ущемления интересов конкретного человека со стороны государства в рамках закона, если это делается во благо общества в целом. При этом разумные ограничения прав или свобод человека должны корреспондироваться с международно-правовыми стандартами таких ограничений, быть установленными в национальном законодательстве, проводиться по строго определенным критериям, когда другими методами невозможно решить ту или иную социальную задачу.

Следует подчеркнуть, что все граждане России как самоценные личности равны, пользуются правом на свою неприкосновенность, невмешательство в личную жизнь, индивидуальную свободу и самовыражение и т. д. Отсюда достоинство человеческой личности признается в равной мере за всеми членами общества, что не исключает, разумеется, признание больших заслуг одних перед другими[36].

Необходимо признать в качестве критерия действенности права и государственного механизма обеспечение достоинства человека.

По содержанию Всеобщей декларации прав человека, других международно-правовых актов, конституций ряда развитых стран достоинство человека определяет суть личности. Оно не может быть разрушено, так как разрушается существо личности, которое присуще как живущим, так и ушедшим из жизни. Пройдя столетия сложного пути философско-религиозного и социально-правового осмысления, государственно - и международно-правового признания, в настоящее время достоинство человека все чаше становится одним из неотъемлемых конституционных прав, а его зашита - одним из основополагающих конституционных принципов общества и государства.

О неразрывной связи чести и достоинства свидетельствует и то обстоятельство, что в их основе лежит единый определенный нравственный критерий. Вместе с тем, несмотря на неразрывную связь общественной опенки лица и его самооценки, между честью и достоинством существует и различие. Оно заключается в том, что честь, как уже отмечалось, это общественная опенка личности, а в достоинстве главное — субъективный момент, самооценка. Лицо само должно осознать свою общественную значимость и ценность. Отсюда можно сделать вывод, что достоинство человека находится в определенной зависимости от его воспитания, внутреннего духовного мира, особенностей его психического склада и в конечном счете — от способности человека должным образом оценить мнение, сложившееся о нем у окружающих.

Можно утверждать, что в наиболее общем виде достоинство представляет собой своеобразную совокупность положительных качеств индивида, его моральную ценность. Оно может рассматриваться как социальная значимость того или иного лица, обусловленная его общественно полезными свойствами.

К. Маркс, говоря о достоинстве, особо подчеркивал, что это «именно то, что больше всего возвышает человека, что придает его деятельности, всем его стремлениям высшее благородство»[37]. Здесь принимаются во внимание не только индивидуальная характеристика субъекта, но и черты, свойственные ему как представителю определенного коллектива, определенной общности.

Категории «честь» и «достоинство» вытекают одна из другой. Они едины, но не тождественны. Нельзя не согласиться с мнением Л. К. Рафиевой, что «содержание чести и достоинства любого человека постоянно обогащается, меняется по мере развития его общественной деятельности»[38]. В то же время эти различия в содержании их субъективного гражданского права на честь и достоинство зависят от степени развития индивида, воспитания, формирования правосознания, выработки определенной жизненной позиции, личностного самоутверждения, т. е. от прочности того фундамента, на котором базируются честь и достоинство.

Западный социолог М. Вебер для обоснования построения иерархии социальных ценностей ввел понятие «статусная честь» («статусная репутация», «социальное уважение», «престиж»). Суть данного понятия выражается прежде всего в том, что от всех, кто предполагает следовать ему, ожидается особый образ жизни: та или иная группа индивидов, претендующая на принадлежность к определенному обществу, вырабатывает «должный» стандарт поведения, в соответствии с которым выбирается круг людей для социального общения. При этом развивается осознание значимости своего положения, своеобразное «статусное самоуважение», и одновременно с ним возникает желание дистанцироваться от других слоев общества[39].

Таким образом честь и достоинство гражданина неразрывно связаны с правом, ибо их ущемление или утрата влекут за собой потерю нормальных общественных связей, а значит, и утрату определенного статуса в своих правоотношениях с другими субъектами. Поэтому честь, достоинство, деловая репутация являются важнейшей социально-правовой ценностью и потребностью для любого государства и общества и нуждаются в соответствующей законодательной защите.

ГЛАВА 2 ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ИМЕЮЩИЕ ЧЕСТЬ И ДОСТОИН СТВО ЛИЧНОСТИ В КАЧЕСТВЕ ОСНОВНОГО ОБЪЕКТА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ 2.1 Клевета

Клевета с объективной стороны выражается в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, либо подрывающих его репутацию. Таким образом, исходя из диспозиции ст. 129 УК, необходимы три условия чтобы сведения были порочащими, ложными и были распространены[40].

Современное законодательство России не содержит перечня порочащих сведений, предоставляя право определить их круг суду Суд при оценке распространенных сведений должен исходить из моральных принципов, сложившихся в данном обществе. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъясняется что «порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.»[41].

Сведения, порочащие честь и достоинство потерпевшего, могут затрагивать как деловую репутацию человека, так и его частную жизнь. В судебной практике порочащими признавались заявления о том, что лицо злоупотребляет спиртными напитками, берет взятки, использует должностные полномочия в своих целях, занимается проституцией и т п.[42]

Порочащие потерпевшего сведения должны быть распространены. Под распространением сведений понимается сообщение их какому-то третьему лицу, нескольким лицам или неопределенному кругу лиц. Если сведения передаются только самому лицу, которого они касаются, то это не считается распространением, так как другие лица не знают об этом и, следовательно, на общественное мнение разговор «один на один» не может оказать какого-либо влияния Способы распространения сведений могут быть разные. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации сюда следует относить опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и теле-, видеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной форме нескольким или хотя бы одному лицу[43].

Распространяемые сведения должны носить ложный характер, т. е. не соответствовать действительности. Если же сведения, отрицательно характеризующие гражданина, его поведение, поступки, соответствуют действительности, то умаления чести и достоинства этого гражданина со стороны других лиц нет, имеет место критика, основанная на достоверных фактах. Достоверность или недостоверность сведений устанавливается при рассмотрении дела в судебном заседании[44].

Состав клеветы считается оконченным с момента сообщения заведомо ложных сведений хотя бы одному постороннему лицу. Клевета, как правило, не проходит бесследно для потерпевшего. В результате совершения этого преступления страдают не только честь и достоинство лица, но и травмируется его психика, что нередко влечет за собой причинение реального вреда его здоровью (сердечный приступ, расстройство психики и т. п.)[45].

Кроме того, клевета может вызвать наступление и других тяжких последствий неприятности по службе (увольнение, понижение в должности), самоубийство потерпевшего или его близких и т. п. Сегодня эти последствия находятся за пределами состава клеветы и не влияют на квалификацию содеянного. Между тем наступление тяжких последствий в результате клеветы существенным образом повышает степень общественной опасности совершенного деяния, и законодатель, на наш взгляд, должен дать этому соответствующую оценку в диспозиции и санкции настоящей статьи. С этой целью мы предлагаем дополнить ч. 3 ст. 129 УК РФ новым квалифицирующим обстоятельством «клевета, повлекшая за собой тяжкие последствия, - наказывается». Такая практика была знакома уголовному законодательству некоторых бывших союзных республик. Так, ч. 3 ст. 140 УК Туркменской ССР устанавливала ответственность за клевету, повлекшую особо тяжкие последствия. Это подтверждает пример из опубликованной судебной практики (дело в отношении Бяшимова А.). Он признан виновным в том, что подстрекнул своего брата Бяшимова В к совершению умышленного убийства жены и ее родственников Суть дела состояла в следующем Бяшимов А. написал несколько клеветнических писем командиру воинской части, в которой проходил службу его брат Бяшимов В. о том, что жена брата, Карлиева А., ведет себя непристойно, встречается с другими мужчинами. Такие же письма, оскорбляющие достоинство Карлиевой А., были направлены родственникам потерпевшей Бяшимов А. при встрече со своим братом подтвердил клеветнические измышления о Карлиевой А. Возвратившись по демобилизации из Советской Армии к месту постоянного жительства, Бяшимов В решил отомстить жене за измену Ночью, вооружившись ножом и молотком, в нетрезвом состоянии пришел в дом родителей жены, где и совершил убийство жены. Суд первой инстанции квалифицировал действия Бяшимова А. как подстрекательство к умышленном убийству по тем лишь основаниям, что он распространил о Карлиевой А. сведения, позорящие ее честь и достоинство. Между тем одна лишь клевета в отношении того или иного лица, если при этом не установлено умысла, направленного на желание таким образом лишить потерпевшего жизни, не может быть квалифицирована как соучастие в умышленном убийстве в форме подстрекательства. В деле такие доказательства отсутствовали. Кроме того, сам осужденный отрицал, что брат подстрекал его к совершению убийства. При таких обстоятельствах действия Бяшимова А необоснованно были квалифицированы судом как подстрекательство к убийству. Вместе с тем по делу установлено, что Бяшимов А как в письменной, так и устной форме распространял заведомо ложные, позорящие Карлиеву А. измышления. вследствие чего Бяшимов В., поверив этим ложным сведениям, совершил умышленное убийство. Исходя из этого, вышестоящий суд приговор в отношении Бяшимова А. изменил, квалифицировав совершенное им преступление по ч. 3 ст. 140 УК Туркменской ССР (клевета, повлекшая за собой тяжкие последствия)[46].

По такому же пути идет уголовное законодательство ряда зарубежных стран. Так, согласно ст. 148 УК Республики Болгария «за клевету, повлекшую тяжкие последствия, наказание предусматривается в виде штрафа от 5 до 15 тысяч левов и общественное порицание»[47]. Аналогичным образом вопрос решается и в УК КНР (ст. 243), а также УК Республики Узбекистан (п. «б» ч 3 ст. 139), с той лишь разницей, что за это преступление здесь предусмотрено более суровое наказание по УК Республики Узбекистан — лишение свободы на срок от 3 до 5 лет, а по УК КНР - от 3 до 10 лет[48].

Клевета весьма тесно соприкасается с институтом диффамации. В переводе с латинского диффамация означает «разглашать, лишать доброго имени, порочить» Согласно большому иллюстрированному словарю иностранных слов, диффамация - публичное распространение сведений (действительных или мнимых), позорящих кого-либо[49]. Институт диффамации в большей степени известен уголовному законодательству зарубежных стран.

Уголовному законодательству советского периода диффамация не была знакома. Однако этот институт знало уголовное законодательство царской России. Согласно Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. лицо подвергалось уголовной ответственности за побои факт распространения в печати в отношении другого лица сведений, причиняющих вред его чести, достоинству или добром) имени (ч. 1 ст. 1039). Доказывание истинности распространяемых сведений и как следствие - освобождение от наказания допускалось лишь в случаях, если распространяемые сведения касались обстоятельств, связанных со служебной или общественной деятельностью лица, занимающего должность по определению от правительства или по выборам (ч. 2 ст. 1039). Если же распространяемые в печати сведения, позорящие другое лицо (как частное, так и должностное), касались его личной жизни, то содеянное полностью охватывалось ч. 1 ст. 1039 Уложения и влекло за собой уголовное наказание. При этом истинность распространяемых сведений значения не имела[50].

Таким образом, уже в то время уголовное законодательство России стояло на страже интересов частной жизни человека, запрещая всякое вмешательство в его личную жизнь. И хотя прямо в законе об этом не говорилось, однако это вытекало из смысла ст. 1039 Уложения.

Суть диффамации заключается в лишении доброго имени другого человека, в опорочивании его путем распространения о нем действительных сведений. Следовательно, это понятие следует отличать от клеветы, где речь идет о распространении заведомо ложных сведений о потерпевшем. Внести ясность в этот вопрос попытался А. Н. Красиков. С его точки зрения, клевету от диффамации следует различать по следующим признакам 1) клевета посягает на честь и достоинство личности, а при диффамации виновный противоправно нарушает неприкосновенность частной жизни человека, 2) предметом клеветы является информация, сведения, составляющие заведомо ложные выдуманные измышления, порочащие честь и достоинство личности, а предметом диффамации являются действительные сведения, составляющие личную или семейную тайну[51]. С позицией А. Н. Красикова можно согласиться лишь частично Действительно, клевета и диффамация весьма тесно связаны между собой. Основное различие между ними следует проводить в зависимости от характера распространяемых в отношении потерпевшего сведений. Если эти сведения носят ложный характер - это клевета. Если же распространяемые сведения истинны по своему характеру и касаются определенных сфер личной и семейной жизни потерпевшего - это диффамация. Однако А. Н. Красиков связывает ответственность за диффамацию со ст. 137 УК РФ - нарушение неприкосновенности частной жизни. Между тем в этом составе институт диффамации нашел свое отражение лишь частично, причем эту попытку, на наш взгляд, нельзя признать удачной. Понятием диффамации охватывается лишь часть объективной стороны данного состава преступления, а именно - распространение сведений о частной жизни лица, составляющих, его личную или семейную тайну, без его согласия. Другая же часть объективной стороны этого состава преступления - незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия - не охватывается понятием диффамации, хотя и подпадает под нарушение неприкосновенности частной жизни. Следовательно, нарушение неприкосновенности частной жизни более широкое понятие по отношению к диффамации. Представляется, что норму о диффамации целесообразно выделить в качестве самостоятельной и поместить в главу о преступлениях против чести и достоинства. При диффамации происходит не просто нарушение неприкосновенности частной жизни человека, а в первую очередь страдают его честь, достоинство и репутация, поскольку распространяемые сведения о частной жизни лица становятся достоянием других помимо его воли. Кроме того, как уже ранее говорилось, диффамация тесно связана с клеветой по объективной стороне (характеру совершаемых действий). Не случайно многие зарубежные уголовные кодексы рассматривают диффамацию в разделе преступлений, посягающих на честь и достоинство личности. Причем чаще всего четкой границы между этими понятиями там не проводится[52].

Субъектом клеветы может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Если заведомо ложные сведения распространяются в средствах массовой информации, то субъектом данного преступления является лицо, персонально выступившее в средствах массовой информации, например автор журнальной статьи. В отличие от гражданского процесса, редакция журнала не является соответчиком автора клеветнической статьи.

Кроме того, не секрет, что доказать умысел на распространение заведомо ложных сведений по делам о клевете довольно сложно. Поэтому малейшие сомнения в пользу правдивости распространяемых сведений или добросовестного заблуждения виновного исключают уголовную ответственность. Получается, что за клевету - преступление более общественно опасное, чем оскорбление, чаще всего наступает гражданско-правовая ответственность. Введение в уголовный закон нормы о диффамации позволит определенным образом решить эту проблему[53].

Субъективная сторона клеветы характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный заведомо сознает ложность сообщаемых им сведений, а также то, что распространяемые им сведения порочат честь, достоинство и репутацию другого лица, и желает предать их огласке. Добросовестное заблуждение лица относительно подлинности распространяемых им сведений исключает ответственность по ст. 129 УК. Мотивы могут быть самые разнообразные (месть, зависть, карьеризм, ревность и т. п.), но на квалификацию деяния они влияния не имеют[54].

Принципиальное значение для привлечения к уголовной ответственности за клевету имеет вина, которая выражена в форме прямого умысла. Это значит, что лицо осознает, что распространяет заведомо ложные сведения, порочащие другое лицо, и желает этого. Употребляемый законодателем термин «заведомость» означает, что виновному достоверно известно о том, что сведения, распространяемые им, не соответствуют действительности. Если лицо добросовестно заблуждается относительно истинности таких сведений, то оно не может быть привлечено к уголовной ответственности за клевету. На этих позициях стоит и судебная практика Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» от 25 сентября 1979 г (в ред. от 21декабря 1993 г. и 25 октября 1996 г.) указал, что «если лицо, распространяющее ложные измышления, добросовестно заблуждалось относительно соответствия действительности распространяемых им сведений, однако высказывания его носили оскорбительный характер, оно может быть привлечено к уголовной ответственности за оскорбление, а не за клевету»[55].

Особый интерес при рассмотрении интеллектуального момента вины в форме прямого умысла в составе клеветы вызывает категория «заведомо». В уголовном праве понятие заведомой лжи встречается довольно часто. Так, в соответствии со ст. 129 УК РФ клеветой признается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Понятие «заведомость» соотносится не только с ложью, оно применимо также к другим понятиям, например к достоверности, к знанию. Именно в этом смысле употребляется «заведомость» в ст. 63 УК РФ, признающей обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Несмотря на то, что заведомость на протяжении нескольких столетий выполняет важную роль в уголовном судопроизводстве по отграничению преступного поведения от непреступного, до настоящего времени данный признак состава преступления является одним из наименее исследованных. Некоторые криминалисты пытались приподнять завесу таинственности, покрывающую заведомость, но делали это попутно, наряду с решением других задач, только вскользь касаясь понятия заведомости. Так, исследователи субъективной стороны преступления заняли диаметрально противоположные позиции относительно места и значения заведомости в составе преступления. По мнению одних, заведомость «едва ли правильно» относить к субъективной стороне преступления, ибо субъективная сторона полностью исчерпывается тремя признаками - виной, мотивом и целью, которые включают в себя все остальные, в том числе аффект, эмоции, заведомость и т. д. Данная точка зрения представляется спорной, хотя, по выражению Н. И. Ветрова, и она «имеет право на существование»[56].

Для наглядности можно привести пример из опубликованной судебной практики.

Так, Белорецким городским судом Республики Башкортостан Копьева осуждена по ч. 3 ст. 129 УК РФ. Она признана виновной в том, что 13 мая 1996 г у школы в г Белорецке из неприязни, заведомо сознавая ложность сообщаемых сведений, с целью опозорить малолетнего А., ложно обвинила его в присутствии малолетних К. и М. в умышленном убийстве ее сына Юрия и в том, что А. может совершить убийство других малолетних, с которыми он дружит.

Она признана судом виновной в распространении в отношении малолетнего. А. заведомо ложных сведений о совершении им тяжкого преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор отменила, и производство по делу прекратила за отсутствием в действиях Копьевой состава преступления Президиум того же суда не согласился с таким решением. В конечном итоге Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации постановление Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан отменила, оставив без изменения определение. Судебной коллегии того же суда. При этом было отмечено следующее данных о том, что Копьева умышленно распространяла заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство А. в деле нет. Как видно из материалов дела, по факту смерти сына Копьевой было вынесено несколько постановлений о прекращении дела, которые впоследствии отменялись по заявлению Копьевой. Последнее решение по данному делу было принято лишь 20 марта 1997 г. Таким образом, в течение всего времени, пока велось следствие по данному делу, ни Копьевой, ни органам следствия не были известны истинные причины гибели сына. Поэтому Копьева, высказывая свои мысли об убийстве сына, добросовестно заблуждалась, поскольку не знала о ложности распространяемых ею сведений в отношении А. При таких обстоятельствах вывод кассационной инстанции об отсутствии в действиях Копьевой состава преступления, предусмотренного ч 3 ст. 129 УК РФ, является обоснованным[57].

В соответствии с господствующим в юридической литературе взглядом, заведомость является самостоятельным признаком субъективной стороны преступления. Как считает один из приверженцев этой позиции А. В. Наумов, «помимо вины субъективную сторону преступления характеризует мотив, цель, аффект, заведомость...»[58].

В теории уголовного права не разработано четких юридических критериев определения заведомости, отсутствует даже ее понятийное толкование. Детально рассматривая мотив, цель, эмоции, аффект - ближайших соседей заведомости по положению в составе преступления, - самой заведомости исследователи касаются весьма скромно, если не вообще обходят ее стороной.

Обделенная вниманием теории уголовного права, заведомость «напоминает о себе» на практике, вызывая массу ошибок при квалификации связанных с ней общественно опасных деяний.

Заведомость относится к внутренним психологическим характеристикам преступного поведения и потому крайне сложна для доказывания. Положение усугубляется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, пытается замаскировать заведомость ошибкой или добросовестным заблуждением.

Исследуя вопросы привлечения к уголовной ответственности за преступления против чести и достоинства, диссертант непосредственно столкнулся с некоторыми проблемами заведомости и, в частности, с проблемами квалификации заведомой ложности при клевете. Исследуем эту проблему подробнее.

По определению С. И. Ожегова, заведомая ложность - это хорошо известная, несомненная для клеветника ложь. Под ложью С. И. Ожегов понимает искажение истины, обман[59].

Применительно к клевете юридическое толкование заведомой ложности распространяемых сведений заключается в том, что клеветник на момент распространения порочащих честь и достоинство другого лица сведений должен быть осведомлен об их несоответствии действительности.

Понимая заведомую ложность как осведомленность распространителя клеветнических сведений об их недостоверности (ложности), многие авторы отмечают, что заведомость предполагает прямой умысел, то есть осознание виновным ложности распространяемых им сведений и желание их распространить.

Из этого следует, что любая другая форма вины или невиновное распространение таких сведений исключают заведомость. Действительно, практически во всех юридических источниках подчеркнуто, что ошибка и добросовестное заблуждение относительно подлинности сведений уголовную ответственность за клевету не влекут[60].

Если субъект полагает, что порочит честь и достоинство другого лица, распространяя о нем правдивые сведения, а они в действительности являются ложными, то данное деяние не может считаться клеветой, так как отсутствует ее обязательный признак - заведомая ложность. Подобная ошибка в характере распространяемых сведений может быть неосторожной или случайной. Неосторожная ошибка имеет место, когда распространитель сведений по легкомыслию или небрежности считает их правдивыми. Под добросовестным заблуждением, скорее всего, понимают невиновное (случайное) распространение ложных сведений, то есть когда распространитель не осознает и по обстоятельствам дела не может и не должен осознавать ложный характер сообщаемых им сведений.

Сложность установления заведомой ложности клев

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Уголовно-правовая охрана чести и достоинства". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 453

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>