Дипломная работа на тему "Уголовно-правовая характеристика вымогательства"

ГлавнаяГосударство и право → Уголовно-правовая характеристика вымогательства




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Уголовно-правовая характеристика вымогательства":


Оглавление

Введение

Глава 1. История развития законодательства о вымогательстве Российском уголовном законодательстве

1.1 Становление уголовной ответственности за вымогательство в досоветском законодательстве

1.2 Развитие вымогательства в послереволюционном законодательстве россии

Глава 2. Уголовно-правовая хара ктеристика вымогательства в действующем Российском законодательстве

2.1 Хара ктеристика основного состава вымогательства

2.2 Хара ктеристика квалифицированного состава вымогательства

2.3 Хара ктеристика особо квалифицированного состава вымогательства

Глава 3. Проблемы и особенности квалификации вымогательства57

3.1 Проблемы совершенствования законодательства о вымогательстве

3.2 Проблемы квалификации вымогательства и отличие его от смежных составов преступлений

Заключение

Библиографический список

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Уровень преступности в России, резко подскочивший в конце 80-х годов, вот уже в течение длительного времени остается чрезвычайно высоким. Характерной чертой криминальных изменений последних лет является не просто увеличение количества преступлений, а качественное изменение преступности.

За короткий период преступная среда сумела накопить ресурсный и функциональный потенциал, усилилась ее организованность. От разрозненных бандитских групп до интеллектуально и технически обеспеченных, хорошо законспирированных преступных сообществ - этот путь криминальный мир прошел в относительно короткий период.

Одна из примет развития и распространения и России преступности как общеуголовной, так и организованной, - стремительный рост числа вымогательств, особенно групповых, среди которых наиболее быстро прогрессирует число вымогательств, совершенных организованными группами.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам написать любые работы по желаемой вами теме. Качественное выполнение дипломных проектов по индивидуальному заказу в Ростове-на-Дону и в других городах РФ.

Состав вымогательства известен российскому уголовному праву сто лет, хотя сам этот термин встречается и в более ранних источниках. Однако и поныне повсеместно встречается различное его понимание как в пауке, так и па практике, нередко - в пределах даже одного и того же подразделения, что подчас серьезно влияет на эффективность борьбы с преступлением. Различен подход и к отграничению вымогательства от смежных преступлений.

Степень научной разработанности. В последние годы интерес ученых к различным аспектам вымогательства остается высоким. Специально посвященные вымогательству работы ряда исследователей, таких как Ахметов Б. И., Быков А. Г., Быков В. М., Борзенков Г. Н., Волобуев А., Галкин Е., Горбуза А., Гуров А. И., Дворкин А., Дмитриев О. В., Иванов Н. Г., Ищенко Е., Килин А. 3., Костров Г. К., Куц В. Н., Лобода А.. Мельник М. И., Миненок М. Г., Минская В. С, Михайлова Г., Осип Б. В. .Первухина Л. Ф., Петрунев В. Т., Сухарев Е. А., Тирских Г. И., Хадисов Г. Г., Шевцов Ю. Л. несомненно послужили дальнейшему изучению различных аспектов этого преступления.

И все же труды вышеупомянутых авторов не исчерпали всей проблематики вымогательства.

Для практической деятельности по борьбе с вымогательством необходимость результатов изучения этой проблемы очевидна.

Объектом исследования являются общественные отношения возникающие по поводу квалификации вымогательства, как общественно опасного деяния, предусмотренного российским законодательством.

Целью исследования является рассмотрение и актуализация вопросов, касающихся понятия состава преступления и его элементов по российскому уголовному законодательству.

Целевая направленность исследования обусловила необходимость решения следующих задач:

- рассмотреть историческое развитие понятия вымогательства в российском законодательстве;

- охарактеризовать основной, квалифицированный и особо квалифицированный состав вымогательства;

- рассмотреть проблемы понятия вымогательства, как общественного опасного деяния;

- проанализировать проблемы квалификации вымогательства и отличия его от смежных составов преступлений;

- сделать собственные выводы.

Предмет исследования составляют нормы уголовного законодательства, регламентирующие понятие вымогательства, смежные уголовно-правовые нормы, тенденции развития учения о вымогательстве.

Методология и методика исследования. Методологической основой исследования являются общенаучные методы познания, а также ряд частно-научных методов: историко-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой, формально-логический и другие. Использовались социологические приемы в том числе - изучение материалов судебной практики.

Нормативную базу работы составили: Конституция РФ, уголовное законодательство РФ и РСФСР, проанализированы материалы судебной практики.

Теоретической основой исследования явились научные труды отечественных ученых в области уголовного права, а также иные литературные источники и материалы периодической печати, относящиеся к проблемам дипломной работы, в той мере, в какой они были необходимы для возможно более полного освещения вопросов избранной темы.

Структура работа. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих в себя семь параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ 1.1 Становление уголовной ответственности за вымогательство в досоветском законодательстве

В русском уголовном праве вымогательство не выступало в качестве самостоятельного состава преступления. Однако ст. 406 Уложения о наказаниях уголовных исправительных 1845 года гласила: «Высшею степенью лихоимства почитается вымогательство»[1]. Под вымогательством понимались получаемые по службе путем угроз и притеснений различные материальные блага: прибыль, выгода, подарки, поборы, наряды па работу. Как должностное преступление вымогательство входило в главу шестую Уложения «О мздоимстве и лихоимстве» раздела пятого «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной». В позднейших изданиях Уложения законодатель не изменил своего подхода к понятию вымогательства, которое мы находим в ст. 420 Уложения издания 1857 года, позднее в ст. 373 Уложения 1866 года и его «продолжениях»[2].

В науке уголовного права под вымогательством первоначально понимались также наиболее опасные виды лихоимства (взяточничества). Такого взгляда придерживался, например, профессор А. Лохвидкий, определение им вымогательства почти не отличалось от законодательного[3].

Наиболее раннее упоминание о распространившихся фактах вымогательства в современном его понимании относится к началу XVII века, свидетельство этому мы находим в «Описании путешествия в Москву и через Московию в Персию и обратно» Адама Олеария[4]. Деяния эти совершались следующим образом. Так как кража па Руси серьезно каралась, то недобросовестные граждане старались обвинить кого-либо в ней. Занимая деньги, они оставляли взамен одежду, утварь, другие предметы или соответственно подбрасывали какие-либо вещи, например, в сапоги (многие в них носили письма, ножи, мелкие предметы), а то и просто в дом, а затем с целью вымогательства обвиняли и доносили на этих людей, будто данные вещи украдены.

В связи с распространенностью таких фактов и с целью их пресечения царь Михаил Федорович 1 января 1634 г. ввел указ, который гласил: «Чтобы никто, пи даже отец с сыном, не занимали денег, не давали друг другу залогов или вступали в иные обязательства без записи за собственными руками с обеих сторон; в противном случае все выступающие с требованиями признаются подозрительными и могут лишиться своих прав на требуемое»[5]. Были известны и факты подстрекательства судьями своих близких к подобным злоупотреблениям в надежде получить выгоду.

Во второй половине XIX века в судебной практике появились уголовные дела, решения судебных органов по которым стали причиной острых научных дискуссий и критики позиции суда, включая Уголовный Кассационный департамент Правительствующего Сената. Так, мещанин Николаев в 1867 г. был осужден Калужским Окружным Судом по ст. 1545 Уложения 1866 г. за угрозы с вымогательством к ссылке на поселение в Сибирь в связи с тем, что он грозил купцам Рябушинским поджечь их фабрику, если не будут уволены некоторые из ее служащих. Осужденный ходатайствовал о применении ст. 141 Устава о наказаниях, предусматривавшей проступок - некорыстную угрозу и наказание за нее в виде ареста до двух месяцев или денежное взыскание. Кассационный департамент оставил это ходатайство без последствий, руководствуясь тем, что взысканное требование об увольнении некоторых служащих под угрозой поджечь фабрику было преступным требованием отказаться от законного права купцов Рябушинских[6]. Небесспорпость этого решения обусловило отсутствие указания па то, какое право купцов Рябушинских было нарушено Николаевым. Был вынесен ряд судебных решений о завладении деньгами граждан путем шантажа.

В 70-х годах XIX века ученые-юристы отходят от буквального (аналогичного законодательному) определения вымогательства, и при этом выделился ряд принципиальных позиций. Н. Л. Неклюдов, один из первых занимавшихся специально этой проблемой, определял вымогательство как похищение чужой собственности (вещей, денег и актов) или переход какого-либо права от «угрожаемого» к преступнику или третьим лицам, но так, чтобы потерпевший перестал бы быть его собственником или хозяином[7]. В действовавшем праве ученый под вымогательством понимал угрозу с вымогательством (ст. ст. 1545, 1546 Уложения 1866 г.).

Первая из указанных норм предусматривала «требование выдать или положить в назначенное для того место сумму денег, или вещь, или письменный акт, или что-либо иное, или же принять на себя какие-либо невыгодные обязательства, или отказаться от какого-либо законного права» под угрозой убийства или поджога, что наказывалось ссылкой на каторжные работы сроком от четырех до шести лет. Статья 1546 предусматривала аналогичное требование, по под угрозой насилия, что каралось менее строго[8]. Цель такой угрозы, по определению Н. Л. Неклюдова, заключалась в похищении имущества или имущественных прав. Объект - всякое лицо, отличие от разбоя - в «заочном» характере угрозы, направленной в будущее. Оконченным преступление считалось, когда «угроза дошла по назначению», что, как полагал ученый, исключало предварительную преступную деятельность. Для «выравнивания» с грабежом и разбоем предлагалось состав преступления предусмотреть материальным[9].

Исходя из такого определения вымогательства, Н. А. Неклюдов считал незаконным осуждение мещанина Николаева Уголовным Кассационным департаментом, а предпосылкой для этого считал неконкретность предусматривавшихся Уложением угроз[10].

Позицию Н. А. Неклюдова разделял В. В. Есипов, но он относил вымогательство к преступлениям против свободы[11]. Н. С. Таганцев понимал под вымогательством принуждение к даче обязательств, т. е. деяние, предусмотренное ст. 1686 Уложения, в соответствии с которой в качестве способов принуждения предусматривались насилие и угрозы насилием, а деяния ограничивались сферой заключения сделок и обязательств[12].

Аналогичного мнения придерживался С. Будаинский. Он изучил проблему со сравнительно-правовых позиций, указал на идентичность понимания вымогательства в зарубежных законодательствах[13].

Третья точка зрения представлена в работах Л. С. Белогриц-Котляревского, который относил к вымогательству вымогательные угрозы (ст. ст. 1545, 1546), угрозы ближайшим родственникам (ст. 1547), квалифицированное лихоимство (ст. ст. 377, 378) и принуждение к даче обязательств[14]. Вымогательство им расценивалось как имущественное преступление, предметом которого в отличие от грабежа является не только имущество, имущественные права и интересы вообще; второе отличие проводилось «по способу действия, т. е. по отношению его ко времени», достаточной считалась «альтернативная наличностью этих признаков. Им дана и принципиальная оценка по названному выше делу Николаева. Считая, что угроза поджечь фабрику, если не будут уволены некоторые из служащих на ней, составляет не вымогательство (вымогательные угрозы), а угрозу (ст. 140 - 141 Устава о наказаниях), он подверг критике позицию Сената и И. Я. Фойницкого, согласившегося с таким решением.

Взгляды И. Я. Фойницкого действительно не были свободны от противоречий. Понимая под вымогательством в действовавшем законодательстве вымогательные угрозы, принуждение к даче обязательств и лихоимство, он при отграничении данного преступления от грабежа и разбоя практически не придавал значения «способу деятельности».

Опасаясь широкой и неверной трактовки посредствующей деятельности потерпевшего («жизнь или кошелек», эту обычную угрозу разбойника следовало бы всегда признавать вымогательством[15]), И. Я. Фойницкий главный признак вымогательства видел в предмете посягательства, каковым в этом преступлении является «имущество вообще, безотносительно к данной вещи»[16].

П. П. Пусторослев выделял в действующем законодательстве два вида вымогательства, в основе чего было структурное нахождение этих видов. Первый вид включал преступления из VII главы «Об угрозах» (ст. ст,1545, 1546/6, 1547, 1548 Уложения). Второй вид - преступления против собственности (ст. ст. 1686/6, 1687). Деление это сам автор считал условным, т. к. каждое из этих преступлений логически подходит под понятие преступного вымогательства имущества[17]. Таким образом, в русской уголовно-правовой науке было выработано особое понятие вымогательства, тогда как в действовавшем законодательстве этот термин означал другое деяние. Это, а также динамика разработки данного вопроса отражали активное развитие названной отрасли права в середине XIX - начале XX веков.

Законом от 1 июля 1908 г. «Об изменении порядка производства дел об угрозах» возбуждение и дальнейшее направление дел о вымогательных угрозах было подчинено общему порядку, установленному для дел публичного обвинения[18], что несколько уменьшило остроту проблемы, но не устранило ее.

Ожидая, что применение статей о вымогательных угрозах станет не исключительным, а заурядным, А. Щипилло обобщает накопленный опыт теоретического рассмотрения угроз с вымогательством, дает собственную характеристику преступления, анализирует судебную практику, хотя и необширную[19]. В соответствии с выводами ученого, объектом нымшателъных угроз является свобода потерпевшего и членов его семьи, а также близких родственников; угроза должна быть умышленной, «серьезной», определенной и обязательно преследовать корыстную цель; осуждение за некорыстные, но принуждающие угрозы по статьям 1545 и 1546 следует считать необоснованным (в том числе и упомянутое осуждение Николаева); в систематическом отношении вымогательные угрозы тесно соприкасаются с грабежом и разбоем. А. Щипилло приходит к выводу о возможности предварительной преступной деятельности при вымогательных угрозах и приводит пример из судебной практики.

При рассмотрении вопроса о месте вымогательства в системе преступлений ученые-правоведы принимали в расчет два критерия: место, выделяемое законодателем этому составу преступления среди других, и основной объект посягательства. Придавая большее значение первому или второму признаку, они относили это преступление к посягательствам против личности или собственности. Шантаж[20] как способ вымогательства в русском уголовном праве - интересная и даже драматическая страница его развития. Первой работой, специально посвященной этой проблеме, была монография И. Баженова «Шантаж как уголовное преступление». К тому времени шантаж, по определению французского законодателя, «в высшей степени гнусное и зловредное преступление, представляющее собой «вымогательство при помощи нравственного насилия, широко распространился в ряде стран. В Америке скандальные секреты продавались как товар, но особенно буйно шантаж расцвел па своей родине - во Франции, где организаторы шантажа имели свои организации, тайную «полицию», «выслеживающую годных для эксплуатации состоятельных лиц»[21]. Во французский уголовный кодекс шантаж внесен в 1883 г., а затем и в законодательства ряда других европейских стран.

Отсутствие и законодательстве нормы о шантаже вызвало в теории и па практике различные мнения о необходимости квалифицировать эти действия по статьям: о мошенничестве (Уголовный Кассационный департамент); о клевете, оскорблении или недоносительстве в зависимости от обстоятельств дела (Н. А. Неклюдов)[22].

С. Соловьев, автор одной из самых основательных работ, посвященных шантажу, дал понятие этого преступления, предпринял его анализ, выделил виды и настаивал на введении в действующее законодательство самостоятельного состава шантажа, доказал необоснованность упомянутых выше точек зрения «подведения» шантажа под другие статьи Уложения. Ученый утверждал, что шантаж как посягательство на чужое имущество «есть угроза оглашением; есть вид вымогательства, т. к. их объединяет способ действия - психическое насилие, принуждение». Виды шантажа как самостоятельного деяния определяет содержание угрозы: 1) диффамация, 2) клевета, 3) оглашение тайны, 4) ложный донос - деяния преступные, преследуемые законом, 5) сообщение власти о действительно совершенном преступлении (донос) - деяние непреступное. Последний вид шантажа вызывал наибольшую сложность в его оценке, т. к. внешне действия шантажиста могли показаться законопослушными[23].

Один из самых принципиальных, сложных и определяющих вопросов вымогательства и шантажа - относительная свобода действий потерпевшего.

Исследуя этот вопрос сквозь призму «учения о насилии и угрозах», М. М. Плец делил угрозу на неминуемую при разбое и обыкновенную при вымогательстве. В первом случае угроза предполагает состояние, неминуемо переходящее, по мнению потерпевшего, в убийство или в насилие. «Угроза должна быть настолько действительной и наличной, по мнению угрожаемого (не важно, произойдет ли она на самом деле), чтобы она ему не оставляла никакой свободы, опять-таки, по его мнению»[24]. И обыкновенную угрозу не следует недооценивать, считает ученый, указывая, что в немецком законодательстве угроза и насилие одинаково охватывались понятием принуждения. По утверждению М. М. Плеца, относительная свобода при вымогательстве и еще более выступающая при шантаже не снижает их опасности. Сама же эта относительная свобода выбора варианта поведения потерпевшего чрезвычайно мала. С позиций ценностного соотношения нарушаемого блага при шантаже и «издержек» со стороны принуждаемого потерпевшего нам представляется интересным и другое мнение того же ученого. «Честь есть одно из ценнейших благ, которым дорожит всякий человек и от которого зависит не только его положение в обществе, но и имущественная сфера. Поэтому при посягательстве на нее угрожаемый готов откупиться какой угодно суммой, лишь бы спасти свое доброе имя»[25].

При разработке проекта нового Уголовного Уложения комиссия разработчиков учла изменения в структуре преступности, соответствующие проблемы и их разработки в теории права. В проекте нашли свое место вымогательство и шантаж. Статья 590 окончательного варианта Уголовного Уложения 1903 г. (ст. 495 проекта «разработчиков») была посвящена вымогательству, входившему в главу 32 «О воровстве, разбое и вымогательстве»[26]. Таким образом, системное расположение относило вымогательство к имущественным преступлениям.

Однако анализ диспозиции ст. 590 Проекта Уголовного Уложения не дает оснований для столь категоричного вывода, т. к. не исключается требование и завладение конкретным имуществом. Впрочем, глава 32 Уголовного Уложения после утверждения 22 марта 1903 г. Николаем II Уложения в целом так и не была введена в действие, поэтому реальная практика применения данной нормы отсутствует. Можно лишь предположить, что дальнейшая интерпретация состава этого преступления, его понимание, применение были бы неоднозначными в практическом и теоретическом отношениях.

Шантаж был предусмотрен ст. 615 Уголовного Уложения в главе 34 «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу». Согласно законодательному определению, шантаж выражался в «побуждении с целью доставить себе или другому имущественную выгоду, к передаче имущества или к уступке права по имуществу или ко вступлению в иную невыгодную сделку по имуществу посредством угрозы оглашением вымышленных или истинных сведений». Простой состав шантажа предусматривал угрозу разглашения; 1) позорящих сведений; 2) сведений о совершении потерпевшим или его родственниками преступления; 3) сведений, подрывающих торговый кредит. Наказание за этот вид шантажа - тюремное заключение сроком не ниже трех месяцев. Часть вторая той же статьи предусматривала более опасные виды шантажа, если они совершены: а) шайкой; 6) лицом, ранее трижды отбывавшим наказание за воровство, разбой, вымогательство, мошенничество; и) редактором, использующим для этого свое служебное положение (шантаж публикацией). Эти виды шантажа наказывались заключением в исправительном доме.

Помещая статьи о вымогательстве и шантаже в отдельные главы, составители проекта исходили из того, что «шантаж хотя и имеет сходство с имущественным принуждением посредством угрозы, но угроза... совершенно отлична от той, которая служит средством имущественного вымогательства...»[27]. Вымогательство, по мнению Н. С. Таганцева, осуществляется угрозой преступления, а при шантаже угроза зачастую не преступна и даже «похвальна, например, заявлением власти о преступном деянии»[28]. Авторы проекта относили вымогательство и шантаж к имущественным преступлениям.

Отнесение составителями проекта Уголовного Уложения вымогательства и шантажа к имущественным преступлениям, констатация сходства их по способу совершения преступления и одновременно непризнание систематического родства составов этих преступлений представляется противоречивым.

Объективное рассмотрение законодательной, научной, правоприменительной и законотворческой сторон, относящихся к вымогательству и шантажу до октябрьской России, позволяет в историческом аспекте сделать ряд принципиальных выводов.

В буквальном смысле в законодательстве под вымогательством понималось квалифицированное взяточничество (лихоимство).

Борьба с шантажом ввиду отсутствия такого состава преступления в действующем законодательстве сводилась к рассмотрению дел по другим статьям Уложения (т. е. применялась аналогия).

Взгляды ученых на предмет вымогательства и шантажа различались, в связи с чем назывались: имущество, имущественная выгода, право по имуществу, невыгодная сделка, обязательство. Но при определении сущности этих деяний наблюдается единство: суть этих деяний заключается в принуждении потерпевшего к передаче указанных благ или совершению определенных действий.

Дооктябрьский период не оставил заметного положительного правоприменительного опыта по делам о вымогательстве и шантаже.

1.2 Развитие вымогательства в послереволюционном законодательстве России

В послеоктябрьский период Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 194 предусматривал вымогательство как «требование передачи каких-либо имущественных выгод или нрава па имущество, или же действий под страхом учи пения насилия над личностью или истребления его имущества». Имелось в виду, что вымогательство сопровождалось лишь теми угрозами, которые сами по себе, не связанные с имущественным требованием, составляли бы преступление. В ст. 195 УК нашел свое место шантаж как «вымогательство, соединенное с угрозой огласить позорящие потерпевшего сведения или сообщить властям о противозаконном его деянии. Оба деяния карались лишением свободы до двух лет.

Структурно вымогательство и шантаж помещались в главе шестой об имущественных преступлениях, следуя за ростовщичеством. В научной литературе 20-х годов вымогательство и шантаж считались хотя и имущественным преступлением, но не хищением, а «преступным приобретением имущества» и рассматривались отдельно от хищений, наряду с ростовщичеством[29], либо с ростовщичеством и мошенничеством[30]. Отличие вымогательства и хищений проходило по двум критериям: по предмету, который в первом случае шире, и способу совершения, т. к. при вымогательстве «средством может быть и угроза злом, имеющим последовать лишь в будущем»[31].

Конструкции составов этих преступлений подвергались критике. Так, по мнению С. В. Познышева, составом вымогательства необоснованно не предусматривалось применения насилия, что требовало дополнительной квалификации при его применении; неясно было, кому направлялась угроза насилием: потерпевшему или другим лицам; не предусматривалась угроза повреждением имущества, санкции были загаженными, т. к. существовали «профессиональные вымогатели, для которых такой срок явно незначителен». Считая их близкими к разбойникам, автор указывает, что «вымогатели часто образуют профессиональные шайки»[32]. Справедливо критическое замечание С. В. Познышева и о том, что в конструкции состава шантажа не предусматривались случаи разглашения позорящих или противоправных сведений в отношении близких потерпевшего[33].

В ст. 174 УК РСФСР 1926 г. под вымогательством понималось требование передачи каких-либо имущественных выгод или права на имущество или совершения каких-либо действий имущественного характера под страхом насилия над личностью потерпевшего, оглашения о нем позорящих сведений или истребления его имущества. В отличие от предыдущей редакции шантаж входил в вымогательство его разновидностью, перечень угроз оставался зауженным, не предусматривал, например, угроз в адрес близких потерпевшего и ряда видов шантажа. Санкция за это преступление повышалась до трех лет лишения свободы.

Доктрина уголовного права вышеуказанного периода отнесла вымогательство «в одну общую группу - преступное приобретение чужого имущества» наряду с кражей, грабежом, разбоем, но в статусе «примыкающего к насильственному похищению, как имеющего с ним одновременно общие (угроза насилия над личностью) и различные (осуществление угрозы в будущем и специфика предмета посягательства) черты»[34]. Правда, был временный «зигзаг»: после принятия указов от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» некоторые авторы и тем более судебная практика тоталитарного государства, широко раздвигая рамки хищения, а не исходя из содержания вымогательства, относила это деяние к хищениям[35]. Авторы большинства учебников и отдельных работ не связывали вымогательство с немедленным применением физического насилия, критически относилось к законодательной (формалыгой) конструкции этого состава преступления, считая, что оконченным оно должно считаться с момента завладения[36].

Из общей канвы научных взглядов выделялось мнение Б. С. Утевского о том, что «вымогательство имеется и в том случае, когда преступник угрожает не только самому потерпевшему, но и лицам, близким потерпевшему». Он же утверждал, что вымогательство должно быть формальным составом[37].

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г, предусматривал уже два состава вымогательства: государственного и общественного имущества (ст. 95 УК) с санкцией до четырех лет лишения свободы и - личного имущества (ст. 148 УК) с санкцией до трех лет лишения свободы. Под вымогательством государственного или общественного имущества понималось требование передачи этого имущества или права на имущество под угрозой насилия над лицом, в ведении или под охраной которого находится это имущество, насилия над его близкими, оглашения позорящих сведений о нем или о его близких или истребления их имущества. Редакция нормы о вымогательстве личного имущества помимо названных действий предусматривала и требование совершения каких-либо действий имущественного характера.

Таким образом, если в ранее действовавшем законодательстве (ст. 174 УК РСФСР 1926 г.) угроза при вымогательстве связывалась только с личностью самого потерпевшего, то УК 1960 г. связывал угрозу как с лицом, в ведении которого или под охраной которого находится имущество, так и с личностью его близких.

Социально-экономические изменения в России 80-х годов серьезно повлияли на состояние и динамику преступности. Резко увеличилось число случаев вымогательств, распространились наиболее опасные его виды. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января 1989 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР» были существенно изменены редакции статей 95 и 148 УК. Каждая из этих статей с этого времени состояла из трех частей и предусматривала соответственно простой, квалифицированный и особо квалифицированный составы. Значительно повышались санкции.

Статья 95 УК предусматривала вымогательство не только государственного, общественного, но и кооперативного имущества, что соответствовало новому качеству развития социально-экономических отношений. Часть 1 ст. 95 УК охватывала требование этого имущества или права на него под угрозой насилия над лицом, в ведении которого находится это имущество, насилия над его близкими, оглашения сведений о том или о его близких, повреждения или уничтожения их личного либо государственного, кооперативного, общественного имущества, находящегося в их ведении или под охраной (вместо «истребления» в предыдущей редакции).

Квалифицированные виды вымогательства включали вымогательство, совершенное повторно, либо по предварительному сговору группой лиц, либо под угрозой убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, либо соединенное с насилием, не опасным для жизни и здоровья, либо с повреждением или уничтожением имущества.

Особо квалифицированное вымогательство выступало в следующих видах: вымогательство, совершенное организованной группой, либо особо опасным рецидивистом, либо соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо повлекшее причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий.

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. были внесены существенные изменения в действовавший УК 1960 г., а перестройка норм об уголовной ответственности за преступления против собственности - главная их примета.

Закон от 1 июля 1994 г. исключил из текста УК вторую главу Особенной части, а в главу пятую внес существенные изменения. Так как объектом охраны стали все виды собственности, было введено понятие «чужое имущество». Изменения коснулись и состава вымогательства. Резкий рост числа вымогательства и наиболее опасных его форм стал причиной усиления ответственности за это преступление.

Новизна решения вопроса об ответственности за вымогательство по Федеральному закону от 1 июля 1994 г. состояла в дифференциации наказуемости этого преступления в зависимости от ряда обстоятельств: содержания угрозы, характера и степени насилия, размера ущерба и тяжести причиненных последствий, личности виновного и ряда других признаков (повторность, захват заложников). В пяти частях ст. 148 УК РФ устанавливалась ответственность за простое вымогательство, т. е. без отягчающих обстоятельств (ч. ч. 1 и 2), квалифицированное (ч. ч. 3 и 4) и особо квалифицированное (ч. 5 ст. 148)[38].

Структурно виды вымогательства располагались в ст. 148 УК следующим образом.

Часть первая предусматривала шантаж, т. е. требование имущества, права на имущество или выполнения действий имущественного характера под угрозой оглашения позорящих сведений о лице и его близких.

Во второй части речь шла о вымогательстве, соединенном с угрозой насилием, не опасным для жизни и здоровья, над лицом или его близкими, либо с угрозой повреждения или уничтожения имущества этих лиц.

В части третьей это деяние квалифицировали следующие признаки: повторность, предварительный сговор, угроза убийством или нанесением тяжких телесных повреждений, насилие, не опасное для жизни и здоровья потерпевшего, повреждение или уничтожение имущества.

В части четвертой нашли свое место такие разновидности вымогательства, как сопряженное с захватом заложников либо повлекшее причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий.

Особо квалифицированные составы части пятой определяли признаки: организованная группа, особо опасный рецидив и насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего.

Редакция этой статьи в целом показала свою жизнеспособность, хотя она была не свободна от существенных изъянов. Первый из них - неудачное определение шантажа, который составлял простой вид вымогательства и определялся как требование под угрозой оглашения позорящих сведений о лице или его близких.

Острую дискуссию в литературных источниках и трудности в правоприменительной практике вызывало понимание вымогательства, сопряженного с захватом заложников. Особенно сложной в этой связи представлялась практика отграничения этого преступления от захвата заложников (ст. 1261 УК). В подходе к отграничению этих преступлений различается как минимум три точки зрения.

Л. Д. Гаухман предлагал квалифицировать вымогательство, соединенное с захватом заложников, по совокупности преступлений (ч. 4 ст. 148 и ст. 1261 УК), обосновывая это тем, что иное решение может привести к оставлению без предусмотренных уголовным законом ответственности и наказания виновного за содеянное в целом[39].

М. Каипов считал, что вымогательство, сопряженное с захватом заложников, не повлекшим тяжких последствий, полностью охватывает состав захвата заложников и деяние следовало квалифицировать только по ч. 4 ст. 148 УК. С другой стороны, по его же мнению, состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 148, не охватывает состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 1261, а последний не охватывает первого, что обусловливает квалификацию вымогательства, сопряженного с захватом заложников, повлекшим тяжкие последствия, по совокупности преступлений: по ч. 4 ст. 148 и ч. 2 ст. 1261 УК[40].

Другие ученые, считая вымогательство комплексным составом, предлагали ограничиться при квалификации таких деяний только ч. 4 ст. 148 УК[41]. Очевидно, что эти составы во многом дублировали друг друга. Спор вызывался, в основном, несогласованностью размеров санкций.

Приметой последней редакции ст. 148 УК 1960 г. было наличие вымогательства имущества, повлекшего причинение тяжких последствий. Признак «иные тяжкие последствия» относится к оценочным. По своему характеру они могут быть весьма разнообразны, но непременно причинно и виновно связанными с вымогательством, например, самоубийство потерпевшего или его близкого, банкротство предприятия, его самороспуск и т. п. В случаях, когда причиненный вред, включая и упущенную выгоду, перерастал критерии крупного ущерба (двухсоткратный минимальный размер оплаты труда), имелись основания говорить о тяжких последствиях[42].

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г. №3 с последующими изменениями и дополнениями «вымогательство является оконченным с момента предъявленного требования о передаче имущества под угрозой причинения вреда потерпевшему или его близким... повреждение или уничтожение имущества, причинение ущерба или иных тяжких последствий могут быть инкриминированы лишь в случае реального наступления указанных в законе последствий»[43].

Мы не разделяем эту позицию Верховного Суда, т. к. в этом случае покушения на такие деяния практически останутся ненаказуемыми. Характер общественной опасности действий, совершенных виновным, определяется главным образом значимостью объекта посягательства, что находит отражение в сознании виновного. Поэтому квалификация деяний должна учитывать желание причинить тяжкие последствия при покушении.

Другие виды вымогательства, предусматривавшиеся ст. 148 УК 1960 г. в редакции законов от 12 января 1989 г. и 1 июля 1994 г., восприняты статьей 163 нового Уголовного кодекса 1996 г. (буквально или несколько в иной редакции), в связи с чем мы остановимся на них.

Приведенный обзор был сделан для последующей оценки учета законодателем наработанного положительного или не вполне удачного опыта законотворчества и правоприменения.

Предваряя рассмотрение аналогичного опыта в республиках бывшего СССР, других странах, а также анализ действующего состава вымогательства, уместным представляется сделать ряд замечаний.

В отечественной научной литературе всего послеоктябрьского периода четко обозначились проблемные вопросы, которые хотя и находили частичное разрешение вследствие конструктивных изменений состава, но все же остаются по-прежнему принципиальными, и не только в теоретическом плане. К их числу относятся: 1) понятие вымогательства и его место в системе преступлений; 2) вымогательиая угроза, се сущность, содержание, соотношение во времени с насилием и завладением имуществом или правом на него (эти аспекты были спорными и ранее, в XIX - начале XX веков в русском праве); 3) виды вымогательства и их достаточность в действующем праве; 4) ответственность лица, передавшего вымогателю чужое имущество; 5) отграничение вымогательства от смежных преступлений и ряд других.

Практически все названные проблемы не решены окончательно в теории уголовного права и, оставаясь актуальными, вызывают подчас сложности в правоприменительной деятельности. Нами эти вопросы будут рассмотрены применительно к новому уголовному законодательству.

Рассмотрение теоретико-правовых и законодательных положений, относящихся к вымогательству, позволяет сделать ряд выводов.

1. В праве вымогательство отнесено к имущественным преступлениям.

2. Сущность этого преступления заключается в принуждении к передаче имущества, имущественных прав или к выполнению действий имущественного характера.

В целом этот накопленный теоретический и практический опыт имеет немало положительных сторон и может быть востребован в современных российских условиях.

ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЫМОГАТЕЛЬСТВА В ДЕЙСТВУЮЩЕМ РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ 2.1 Хара ктеристика основного состава вымогательства

В период с 60-х по 90-е годы в науке уголовного права активно, разрабатывались теоретические аспекты вымогательства. В учебниках и отдельных публикациях, специально посвященных вымогательству, рассматриваются как весь состав этого преступления, так и отдельные с ним связанные проблемы, порой весьма узкие и актуальные. Активизация исследований объясняется рядом причин: сложностью и неразработанностью состава, необходимостью изучения новых его видов, введенных законодателем, и изменением криминологических характеристик преступления.

В этот период начатые исследования не только были последовательно продолжены, но и значительно продвинуты. Помимо упоминавшихся ранее проблем (в числе которых - понятие вымогательства и его место в системе преступлений, отграничение от смежных преступлений, вымогательная угроза), активно обсуждались следующие: новые виды вымогательства, ответственность лица, передавшего государственное или общественное имущество вымогателю, и другие.

На основании научных разработок были сделаны предложения по улучшению редакции действующей нормы. Представляется уместным рассмотреть теоретические наработки, предложения и сопоставить с действующим составом вымогательства, с тем, чтобы еще до детальной апробации его на практике иметь возможность сулить о его достоинствах и недостатках.

В статье 163, помещенной в главе 21 (преступления против собственности) раздела VIII (преступления в сфере экономики), нашел свое место состав вымогательства. Предметом нашего исследования является именно это преступление, хотя следует отметить, что вымогательство как разновидность объективной стороны деяния предусмотрено и в ряде других норм УК РФ 1996 г., а именно: в ст. ст. 221 (хищение либо вымогательство радиоактивных материалов), 226 (хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывчатых устройств), 229 (хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ).

Правильное применение нормы Особенной части УК предполагает точное понимание элементов и признаков состава преступления, предусматриваемого этой нормой. Отправной точкой решения ряда проблем является верное определение объекта преступления. В науке уголовного права проблема подразделения объектов па основной и дополнительный служит основанием для отнесения преступления к той или иной главе Уголовного кодекса. Критерии определения основного объекта называются разные. Так, Н. И. Коржанский, предложивший четырехступенную систему объектов (общий, родовой, видовой и непосредственный), считает, что в полнобъектных преступлениях «основным объектом является наиболее ценное с точки зрения общественных интересов социальное благо из всех повреждаемых данным преступлением» и на этом основании вымогательство относится к преступлениям против личности, а собственность называлась дополнительным объектом[44]. Но такой подход к определению основного объекта вообще и вымогательства в частности не нашел поддержки в современной научной литературе[45] за редким исключением.

Например, В. Н. Куц, разделяющий взгляды Н. И. Коржанского, считает непосредственным объектом вымогательства безопасность личности[46]. Подавляющее же большинство ученых приходит к другим выводам, изложенным в трудах, посвященных объекту и предмету посягательства или - вымогательству в частности[47].

Под основным объектом «следует понимать то общественное отношение, тот интерес, который законодатель, создавая данную норму, в первую очередь стремился поставить под охрану уголовного закона»[48].

Для решении вопроса о том, какой объект должен относиться к той сфере отношений, что и родовой объект охраны, следует учитывать, «основной объект всегда, во всех без исключения случаях нарушается или ставится в реальную опасность»[49]. С изложенной позицией Е. А. Фролова согласуются выводы В. К. Глистина[50] и предложившего трехзвенную «горизонтальную» схему непосредственного объекта (основной непосредственный, дополнительный непосредственный, факультативный непосредственный) В. Я. Тация[51].

Принципиальным является то положение, что основной объект не обязательно должен быть более важным, чем дополнительный[52]. Обсуждая вопрос об основном и дополнительном объекте вымогательства, следует помнить, что преступная деятельность при вымогательстве направлена в первую очередь на отношения собственности, а посягательство па интересы личности при этом - средство для достижения корыстной цели. Формулировка состава преступления не требует в ряде случаев наступления общественно опасных последствий в виде физического вреда личности.

Нет единства и в определении дополнительного объекта вымогательства. Так, В. Л. Владимиров в качестве такового признает личность потерпевшего, его неприкосновенность, свободу, честь и достоинство[53], что представляется правильным. Схожую с ним позицию занимает Н. Иванов[54]; другие ученые называют общественную безопаспость[55]. Последнее вряд ли верно в современных условиях рыночной ориентации хозяйства, когда роль общественных фондов потребления и распределительный функции государства ограничены.

В соответствии с положениями Конституции Российской Федерации и нормами уголовного права объектом правовой защиты в равной мере теперь являются все формы собственности: частная, коллективная, государственная, муниципальная и собственность общественных организаций[56].

В научной литературе встречается возражение против использования в праве понятия «частная собственность», что приводит к идеологизации науки, т. к. в политэкономии, откуда пришел этот термин, под «частной собственностью» понимается не просто принадлежность имущества лицу, а принадлежность ему «средств производства», причем лишь тех, которые он сам не в состоянии использовать, не прибегая к найму работников[57]. Нам представляется уместным использование этого термина для обозначения принадлежности имущества «не обществу, не государству»[58].

Верховный Суд РФ в постановлении № 5 от 25 апреля 1995 г. разъяснил, что, поскольку закон не предусматривает дифференциации ответственности за эти преступления в зависимости от формы собственности, определение таковой не может рассматриваться обязательным элементом формулировки обвинения лица, привлеченного к уголовной ответственности[59].

Наиболее распространенными предметами посягательства являются деньги, валюта, реже - другие ценности.

Под правом на имущество понимают долговые расписки, фиктивное зачисление на работу с целью незаконного получения денег, документы о «добровольной» передаче квартиры от потерпевшего к виновному и т. п. На наш взгляд, признание законодателем и некоторыми авторами[60] права па имущество в качестве предмета вымогательства представляется спорным, необоснованным, т. к. оно не согласуется с теоретическими воззрениями на объект и предмет преступления.

В. Н. Кудрявцев определяет предмет преступления как вещь или процесс, служащие условием (предпосылкой) существования или формой выражения или закрепление конкретного общественного отношения и подвергающиеся непосредственному воздействию со стороны преступника[61]. Аналогично определял предмет преступления Г. Л. Кригер[62].

Б. С. Никифоров, считающий предмет преступления составной частью объекта преступления - общественного отношения, указывал, что эти «отношения между людьми часто включают в себя различного рода состояния и процессы и разнообразные предметы материального и нематериального мира - орудия и средства труда, его предмет и результаты, различного рода документы, всякого рода сведения и т. д.[63].

Придерживающийся такого же, то есть «вещного», подхода к пониманию предмета («Предмет посягательства - этот вещный предмет, на который непосредственно воздействует преступник») В. К. Глистин указывает, что «подмена действительного общественного отношения иным понятием вуалирует содержание непосредственного объекта, не выполняет, как правило, служебной роли»[64]. Такое положение вещей не меняет и обстоятельство, в соответствии с которым предмет преступления «может быть носителем множества социальных функций, они учитываются при издании нормы. Например, обычное ружье может «овеществлять» отношения собственности, быть предметом спекуляции, контрабанды, запрещенным для хранения предметом[65].

Нам представляется принципиальным взгляд Б. С. Никифорова на соотношение предмета и общественного отношения. «Именно потому, что такие предметы, вещи и состояния сами по себе не являются общественными отношениями, они могут входить в состав общественных отношений»[66].

По мнению Л. К. Малахова, «под правом на имущество в ст.148 УК РСФСР понимаются документы, дающие право па имущество...»[67]. Однако такие документы еще не есть предмет вымогательства (с определенной долей условности их можно было бы назвать дополнительным предметом посягательства, по аналогии с объектом); предметом же преступления в нашей ситуации являются именно деньги, доход, квартира. Не случайно Л. Д. Гаухман указывает, что вымогательство права на имущество - беспредметное преступление. В этом мнении он оригинален, но, как нам кажется, ближе к истине, за исключением одного; требование совершения действий имущественного характера он также считает беспредметным, с чем мы согласиться не можем[68].

На наш взгляд, право па имущество в качестве предмета вымогательства при детальном его рассмотрении, в конечном счете, предстает как имущество или действие имущественного характера. Существовавший ранее традиционный перечень таких действий - ремонт автомашины, квартиры, строительство дачного домика - теперь дополняют несущие современный криминальный колорит требование «растаможить» за чужой счет автомашину, устроить па работу в акционерное общество с передачей значительного пакета акций, бесплатно установить телефон и другое.

От требований действий имущественного характера следует отличать понуждение к различным поступкам, которое, даже если и совершается из корыстной заинтересованности, но непосредственно не посягает па интересы личности. Например, понуждение к вступлению в брак не может рассматриваться как вымогательство[69], как и другие действия, внешне схожие с вымогательством.

Объективная сторона вымогательства состоит в совершении действий, указанных в трех частях ст.163 УК, устанавливающих ответственность за простое вымогательство, т. е. без отягчающих обстоятельств (ч. 1), квалифицированное (ч. 2) и особо квалифицированное (ч. 3). Субъектом данного преступления в соответствии со ст.20 УК РФ является вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летпего возраста. Требование передачи незаконного вознаграждения со стороны должностного лица под угрозой причинить вред охраняемым законом правам и интересам потерпевшего с использованием служебного положения виновного рассматривается как вымогательство взятки.

Вымогательство - корыстное преступление, совершаемое только с прямым умыслом: виновный сознает, что им предъявляется незаконное требование, соединенное с угрозой (а в ряде случаев - и с другими противоправными действиями), и желает таким путем добиться неправомерной передачи ему имущества гражданина, юридического лица или государства, права па имущество или совершения в его пользу действий имущественного характера. Корыстная же цель характеризует стремление субъекта к противозаконному обогащению.

Для дальнейшего анализа проблем вымогательства необходимо рассмотрение некоторых важных понятий и прежде всего таких, как «требование», «угроза», «насилие». В семантическом отношении «требование» означает выраженную в категорической форме просьбу, распоряжение. (В. И. Даль считал синонимами глаголы «требовать» и «домогаться»)[70]. В специальной литературе, касающейся предмета нашего рассмотрения, требование определяется как категорическое заявление, относящееся к потерпевшему, о противозаконной передаче имущества права на имущество или совершение действии имущественного характера. В других источниках требование определяется как предложение предоставить виновному такое право, используя которое он мог бы в дальнейшем получить имущество, либо как понуждение вымогателем потерпевшего к передаче вымогателю определенного имущества.

Эти дефиниции требования существенно различаются между собой, а «категорическое распоряжение» вообще лишает нас возможности понимания сущности вымогательства и отграничения этого преступления от смежных с ним, т. к. требование передачи возможно при грабеже и разбое («жизнь или кошелек»). Не случайно в последние годы авторы специально обращаются к понятию вымогательства[71].

Исходя из сказанного выше, мы вынуждены вновь обратиться к семантическому аспекту понятия вымогательства и прибегнуть к построению синонимического ряда терминов (синонимической развертке), выделение ключевого из которых (локалии) отражало бы сущность этого деяния[72]. В толковом словаре синонимический ряд термина «требование» составляют слова: просьба, распоряжение, домогательство, надоедливость, приставание, понуждение, принуждение, назойливость, неотвязность, неотступность, навязчивость, постоянное преследование[73]. Термину «требовать» соответствуют слова домогаться, настойчиво добиваться, быть упорным, твердым в достижении чего-нибудь, понуждать, быть неотступным, неотвязным, надоедливо приставать, приступить с назойливыми просьбами[74]. Словарь синонимов русского языка близкими по значению к глаголу «вымогать» называет тянуть (разговорное), вытягивать, сосать, высасывать (просторечное) и следующим образом раскрывает его смысл. «Добиваться получения чего-либо принуждением, угрозами, хитростью, обманом и т. п. Наиболее литературным словом является вымогать; разговорное тянуть и просторечное вытягивать подчеркивают длительность и постоянство действия; сосать и высасывать употребляется с усилительным значением преимущественно в обиходно-разговорной речи и указывает не только на длительный характер вымогательства, но и на то, что лицо, у которого что-либо вымогается, терпит ущерб».[75]

Итак, требование характеризует некая протяженность действия, направленность на будущее. Другими словами, достижение цели при вымогательстве относится на какое-то будущее время, так как является результатом «постоянного преследования», что прямо указывает на длящийся характер этого действия (не путать с длящимся преступлением). Заполняют эту протяженность действия виновного и посредствующая деятельность самого потерпевшего, которой свойственна относительная свобода волеизъявления. Таков механизм совершения преступления, именуемого вымогательством, в этом заключается его неповторимость, самостоятельность. Внешне указанное напоминает дистанционное управление: виновный может не находиться при потерпевшем, но в конце концов, парализовав его волю к сопротивлению, получает от него требуемое. Причины, по которым потерпевший «получает отсрочку» передачи, различны: отсутствие в данный момент у него требуемого, невозможность выполнить приказ виновного тотчас из-за сложностей технического характера (например, необходимо юридическое оформление «сделки»), расчет на постоянный доход и т. п.

«Управление» потерпевшим осуществляется действиями, указанными в диспозиции ст. 163 УК: путем шантажа, угрозами, насилием, уничтожением или повреждением имущества. В этом заключается принуждение, результатом которого становится удовлетворение требований вымогателя. Поскольку статья 163 УК предусматривает угрозу разных видов, то, считая эту проблему сквозной, мы предварительно рассмотрим ее, прежде чем перейти к конкретным видам вымогательства.

«Угроза - запугивание, обещание причинить кому-нибудь неприятность, зло»[76]. По утверждению Б. С. Никифорова, «зло, которым вымогатель угрожает потерпевшему, должно быть объективно, а так же по замыслу виновного и с точки зрения потерпевшего, большим, чем то лишение, на которое должен пойти потерпевший, чтобы избегать грозящего ему зла. В противном случае отсутствовало бы характерное для вымогательства понуждение к соответствующему волеизъявлению в пользу виновного»[77].

Угроза при вымогательстве представляет собой устное или письменное, переданное лично или через другое лицо, выраженное прямо или в косвенной форме, в виде просьбы или посредством конклюдентных действий доведение до сведения собственника либо лица, в ведении или под охраной которого находится это имущество, о том, что в случае невыполнения требования виновный лично или через других лиц совершит определенные действия: насилие, огласит те или иные сведения, уничтожит имущество и т. п. Вымогательная угроза по своему характеру и содержанию представляет собой запугивание потерпевшего и чаще всего противозаконными действиями.

Угрозы могут быть выражены в любой форме: письменно или устно; сообщены непосредственно потерпевшему через третьих лиц, по телефону и т. п. Наиболее распространена устная форма высказывания угрозы. Назначение вымогательной угрозы, ее смысл и временное «местонахождение» в объективной стороне преступления, влияние ее реализации па квалификацию деяния - один из самых дискуссионных вопросов состава этого преступления, к тому же он запутан[78].

В большинстве источников утверждается, что специфическая общественная опасность вымогательства состоит в том, что при совершении этого преступления имеет место насилие над волей потерпевшего. Специфика насилия при вымогательстве, по общему мнению, заключается в том, что виновный угрожает применить его не тотчас же, а в некотором будущем времени, если потерпевший не выполнит предъявленного к нему требования. Поэтому угроза насилием при вымогательстве направлена не только па то, чтобы парализовать волю потерпевшего, подавить ее, а, главным образом, чтобы заставить потерпевшего осуществить нужное виновному волеизъявление, к понуждению, например, выполнить действия имущественного характера. В этом и усматривается сущность вымогательства. Помимо цитируемых ученых-правоведов на таких позициях стояли авторы практически всех учебников по Особенной части уголовного права[79].

В случае реального применения насилия такие действия квалифицировались по статьям о вымогательстве и соответствующим статьям о преступлениях против личности. При таком понимании вымогательной угрозы, по мнению Б. С. Никифорова, в ситуации, когда «потерпевший тотчас же передает имущество виновному, действия виновного остаются в рамках вымогательства и не превращаются в разбойное нападение»[80].

В соответствии с господствовавшим мнением в литературе до 90-х голов, момент передачи имущества не имеет принципиального значения[81]. Сторонники указанного подхода к пониманию вымогательства не приводят ни одного примера вымогательства из следственно-судебной практики, когда бы изъятие имущества следовало сразу за требованием.

Данная трактовка вымогательства, легко допускающая «подвижность» момента завладения имуществом, представляется нам противоречивой и запутанной. Требуется рассмотрение самостоятельности деяния с позиций единого критерия, которому будущий характер угроз насилием при вымогательстве вряд ли соответствует. В противном случае отграничение вымогательства от грабежа и разбоя станет практически невозможным, а сам такой подход к пониманию вымогательства способен лишь интерпретировать так называемые классические случаи. Например, В. Петрунев, разделяющий указанный подход к вымогателыюй угрозе, утверждает, что «в тех случаях, когда при вымогательстве насилие все же применяется немедленно после угрозы, по имущество не изымается, такие действия квалифицируются по совокупности как вымогательство и соответствующее преступление против личности»[82], и тем самым придаст немаловажное значение моменту фактической передачи имущества и не избегает противоречия.

Мы не можем представить себе вымогательство, соединенное с завладением имущества в момент требования и угрозой насилием, направленной в будущее. «Будущий характер» вымогательной угрозы как основной ограничительный критерий приводит к выводу о пробеле в праве. В частности, еще М. М. Исаев указывал, что соединенное с насилием требование передачи права на имущество, когда само это имущество должно перейти к виновному в более позднее время, необходимо квалифицировать по аналогии с разбоем[83]. Впоследствии на это обращали внимание авторы ленинградского «Курса советского уголовного права», придя к выводу что «такие действия являются, по существу, разбоем»[84]. Однако состав разбоя в качестве предмета не предусматривает право па имущество, совершение действий имущественного характера.

Характерно, что в новых условиях резкого роста числа вымогательств и широкого разнообразия способов совершения этого преступления первыми отмстили неверный подход к пониманию вымогательства юристы-практики судья Г. Михайлова и адвокат И. Тимишев[85].

Если суммировать имеющиеся теоретические наработки по этому вопросу, их можно представить в следующем виде.

1. Авторы почти единодушно определяют вымогательную угрозу не как способ получения требуемого, а как средство облегчения завладения. Некоторые из них, видимо, признавая зыбкость такого отличия способа от средства, прибегают к следующему теоретическому изыску: назначение угрозы и ее реализация при вымогательстве, считают они, иное, чем при грабеже и разбое. При этом одни ученые такое назначение видят в мести за отказ от передачи требуемого, а вторые - в подкреплении требования[86].

2. «Будущий» характер угрозы при вымогательстве - главный признак этого компонента - утверждается почти во всех работах. Более того, этот признак считается едва ли не самым важным при отграничении вымогательства от других преступлений[87]. На направленности в будущее вымогательской угрозы и важности именно этого положения делается акцент и в работах последних лет. К сожалению, это заблуждение встречается в самых последних работах[88].

Игнорирование семантического аспекта термина, внутреннего смысла закона и ненадлежащий анализ законодательных новелл приводит к взаимоисключающим выводам. Свидетельство тому - цитируемая работа Л. К. Малахова. «Смысл угрозы при вымогательстве, - считает ученый, - заключается в том, чтобы облегчить завладение имуществом, во-первых, и осуществление се предполагается в будущем в качестве мести за отказ передачи требуемых благ, во-вторых; при вымогательстве реализация угрозы насилием всегда находится за рамками состава этого преступления»[89]. Однако это не мешает ему прийти далее к противоположному выводу: «Все деяния, которые совершаются в период действия требования вымогателя, являются, как правило, соединенными с вымогательством и должны рассматриваться как квалифицирующие обстоятельства данного деяния, а не преступления против личности и ее прав»[90].

Нам же представляется, что вымогательство отличает не будущий «характер угрозы, а, главным образом, момент получения требуемого. Именно с длительностью достижения этой цели и связана хара ктеристика вымогательства как домогания, постоянного преследования и т. п. Если бы вымогательство определялось будущим характером Насилия, то виновному нечего было бы домогаться, т. к. возможность применения насилия у него, как правило, есть всегда и ради нее ему не стоит «настойчиво добиваться» и т. п.

Аналогично рассматривает эту проблему и Верховный Суд РФ: в п. 2 постановления Пленума этого суда «О судебной практике по делам о вымогательстве» № 3 от 4 мая 1990 г. («при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем»)[91].

По времени насилие при вымогательстве может быть применено до высказывания требований о передаче имущества или имущественных прав, в момент предъявления этого требования либо после него.

Таким образом, вымогательство, его модель, неповторимость определяет следующая схема: требование, соединенное с угрозой применения физического насилия или его применением - результат принуждения в виде посредствующей (промежуточной, связующей)[92] деятельности потерпевшего, воля которого относительно свободна - передача требуемого. Вымогательные угрозы и насилие - важные компоненты объективной стороны преступления, определяющие способ совершения этого преступления и по своему значению и назначению аналогичны угрозе насилием и насилию при разбое. Они определяют способ совершения вымогательства.

Насилие - «1. Применение физической силы к кому-нибудь. 2. Принудительное воздействие на кого-нибудь»[93].

Однако в праве насилие понимается шире, оно бывает физическим и психическим. Например, Л. Д. Гаухман (еще до законодательных изменений 1989 - 1996 годов, предусмотревших применение насилия) по одному лишь признаку психического насилия относил вымогательство к насильственным преступлениям[94].

Следовательно, сущность вымогательства состоит в противоправном требовании, выраженном в категорической форме, соединенном с запугиванием, угрозой причинить зло или насилие, с помощью которых виновный принуждает лицо к удовлетворению этого требования. В научной литературе традиционно указывается, что угроза при вымогательстве должна быть реальной, противоправной и восприниматься потерпевшим как вполне осуществимая в отношении не только себя, но и своих близких.

Из содержания закона вытекает, что действия вымогателя носят сложный характер и проявляются в виде: психического и (или) физического насилия. Оно может быть направлено не только против потерпевшего, но и против других лиц. Под физическим насилием при совершении вымогательства следует понимать активные противоправные действия в отношении непосредственно личности потерпевшего или его близких, посягающие на их жизнь (естественно, что убийство не охватывается таковым насилием), здоровье, свободу, а также честь и достоинство. Эти активные действия могут совершаться не только самим вымогателем, но по его указанию и другими лицами.

Простое вымогательство в ст. 163 УК представлено тремя разновидностями незаконного требования, совершенного под угрозой: а) применения насилия; б) уничтожения или повреждения чужого имущества; в) распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких.

Отказ законодателя от признака угрозы убийством в ч. 1 ст. 163 УК создает видимость пробела в праве, что может стать реальной почвой для «доказывания» вымогателями и защитой непреступности таких действий.

Зачастую угроза носит неопределенный характер, например, типа: «искалечу», «пришью», «будет дырка и голове», либо выражена в жаргонных или нецензурных формах. При демонстрации огнестрельного, холодного оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, такая угроза может быть расценена как угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. В последние годы все чаще виновные запугивают потерпевших необычными видами угроз и нередко это достигает своей цели. Редакция действующей нормы о вымогательстве снижает требования к степени конкретизации угрозы насилием. Различие угроз

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Уголовно-правовая характеристика вымогательства". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 745

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>