Дипломная работа на тему "Уголовно-правовая характеристика отмывания доходов"

ГлавнаяГосударство и право → Уголовно-правовая характеристика отмывания доходов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Уголовно-правовая характеристика отмывания доходов":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ЛЕГАЛИЗАЦ ИИ (ОТМЫВАНИЯ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ

§1.1 Исторический опыт в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем

§1.2 Социально-экономическая обусловленность уголовно-правовых мер противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем

ГЛАВА 2. ПРАВИЛА КВАЛИФИКАЦИИ ЛЕГАЛИЗАЦ ИИ (ОТМЫВАНИЯ) ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

§2.1 Объект легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

§2.2 Предмет преступления легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

§2.3 Квалификация признаков объективной стороны состава легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

§2.4 Квалификация субъективных признаков состава легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования определяется тем, что легализация доходов, приобретенных преступным путем, способствует криминализации практически всей системы общественных отношений в современной России. Это социально - негативное явление приобрело международный характер и создает финансовую базу для существования преступности, в том числе организованной и транснациональной. Накопление капитала преступными формированиями, внедрение его в легальный гражданский оборот, а также использование за пределами страны позволяет получать значительные преимущества в конкурентной борьбе, создает неблагоприятный климат для любых инвестиций и ведет к подрыву национальной экономики. Привлечение средств из незаконных финансовых источников вызывает, в свою очередь, дестабилизацию кредитных организаций, угрожает самостоятельности банковской системы в целом.

Мощная финансовая сила организованных преступных сообществ способна усугубить коррупцию в государственных сегментах власти, проникает в политику и не позволяет в полной мере осуществлять контроль за состоянием преступности в стране. В конечном итоге, такое социально - негативное явление, как легализация денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем, может угрожать верховенству закона и основам демократического общества. В то же время легализация преступных доходов нередко является основой для финансирования терроризма. Такая деятельность представляет собой угрозу для международного мира и безопасности и подтверждает необходимость борьбы, в том числе и уголовно — правовыми средствами с подобными преступными проявлениями. Эта позиция нашла свое отражение в Указе Президента Российской Федерации «О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН 1373» от 28 сентября 2001 г. В соответствии с этим документом всем федеральным органам государственной власти предписано пресекать и предотвращать финансирование террористических актов, а также оказывать всемерное содействие правоохранительным органам в связи с уголовным преследованием лиц, имеющих отношение к финансированию, планированию или поддержке международного терроризма. В современных условиях уголовно - правовая борьба с легализацией преступных доходов приобретает особую значимость по ряду обстоятельств.

Степень разработанности темы исследования. За последнее время проблемам легализации преступных доходов посвящено много научных работ. Они рассматривались в трудах Д. И. Аминова, А. А. Аслаханова, В. П. Верина, Н. И. Ветрова, Б. В. Волженкина, Л. Д. Гаухмана, А. И. Долговой, Н. Ф. Кузнецовой, И. И. Кучерова, Н. А. Лопашенко, СВ. Максимова, B. C. Миронова, Т. В. Пинкевич, В. И. Тюнина, Б. В. Яцеленко, П. С. Яни и других. Проведенные исследования, безусловно, имеют важное научно - позитивное значение. Однако тема не исчерпала себя ни в теоретическом, ни в практическом отношении, прежде всего в силу объективных причин - принятия федерального законодательства о противодействии легализации преступных доходов и вступления в силу последней редакции ст. ст. 174 и 1741 УК РФ. Специальным уголовно-правовым вопросам по теме исследования уделено недостаточно внимания. Это касается оснований уголовной ответственности, которые имеют сложный объективно - субъективный характер, вопросов квалификации указанных преступных деяний, которые освещались в основном фрагментарно, без учета системы частных правил квалификации множественности преступлений, принятых в теории уголовного права. По многим дискуссионным проблемам, имеющим неоднозначное научное толкование, мнения ученых не совпадают. Это относится к видовому и непосредственному объекту преступной легализации, к ее общественной опасности и социальным последствиям совершения, к предмету преступлений, факультативным признаками субъективной стороны и особенностям субъекта.

Цель исследования состоит в дальнейшем развитии уголовно - правовой теории, совершенствовании законодательства и практики борьбы с легализацией денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Для достижения указанной цели необходимо было решить следующие задачи:

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по желаемой вами теме. Профессиональное написание дипломных проектов под заказ в Новосибирске и в других городах РФ.

- определить социально - правовую природу данного явления, а так же степень его общественной опасности и характер негативных последствий;

- проанализировать тенденции в практике применения уголовно - правовых норм о легализации преступных доходов;

- обобщить судебно - следственную практику о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 174 и 1741 УК РФ, и на этой основе выявить эффективность уголовно - правовых мер, направленных на противодействие легализации преступных доходов;

- провести детальный анализ обязательных и факультативных признаков, составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 1741 УК РФ, и выявить неточности в диспозициях этих норм;

- на основе опыта уголовно - правовой борьбы с легализацией преступных доходов разработать и обосновать предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, возникающих в процессе противодействия легализации преступных доходов, регулируемых международным правом, гражданским, уголовным, уголовно-процессуальным и иным федеральным законодательством.

В качестве предмета исследования выступают нормы УК РФ, устанавливающие уголовную ответственность за анализируемые преступления, а также положения конституционного, гражданского, финансового, валютного и банковского законодательства, положения международных договоров и соглашений, предписания ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Методология и методы исследования. Методологической основой работы являлся всеобщий метод познания — материалистическая диалектика и общенаучные методы — исторический и догматический. В процессе исследования применялся логико - юридический и сравнительно - правовой анализ нормативных актов. Использовались частно - научные методы - статистический, семантический и конкретно - социологический как в виде изучения уголовных дел, так и в виде опроса. Автор руководствовался доктринальными положениями общей теории права, криминологии, философии, социологии и социальной психологии.

Научная новизна работы заключается в том, что в настоящем исследовании проведен комплексный анализ целого ряда научных и практических вопросов, связанных с основаниями уголовной ответственности и квалификацией преступной легализации, которые ранее в теории уголовного права не рассматривались. Проведен анализ объективных и субъективных признаков специальной цели - «придание правомерного вида», которую преследует виновное лицо при легализации преступных доходов, комплексное содержание этой цели впервые раскрывается применительно к деятельности кредитных организаций в процессе осуществления банковских операций и сделок.

Теоретическая значимость исследования. Настоящая работа, по мнению автора, может способствовать более глубокому и всестороннему изучению проблемы уголовно - правовой характеристики легализации доходов, приобретенных преступным путем. Теоретические разработки обусловлены процессами криминализации и декриминализации в этой сфере и объективной переоценкой степени общественной опасности соответствующих деяний, что определяет и новизну работы. За все время действия Уголовного кодекса РФ редакции статей трижды подвергались изменению. Было принято федеральное законодательство о противодействии легализации преступных доходов, которое по своему содержанию является вспомогательным направлением, в том числе, и на создание эффективных условий для реализации уголовной ответственности. Однако и этот Федеральный закон за последнее время подвергался изменению, связав противодействие легализации преступных доходов с противодействием финансированию терроризма. Научное осмысление и сопоставление уголовного законодательства и обеспечительных (вспомогательных) норм способствует теоретическому обоснованию решения вопросов об отграничении преступной легализации как от смежных составов преступлений, так и от правомерных действий в сфере задач борьбы с анализируемым социально - негативным явлением на современном этапе.

Практическая значимость исследования состоит в том, что рекомендации и предложения, высказанные в работе, могут быть использованы в деятельности тех правоохранительных структур, которые на первоначальном этапе своей деятельности оценивают факты преступной легализации. Это касается подразделений БЭП МВД РФ, прокуратуры, финансовой разведки, таможенного комитета, налоговой службы и других органов государственной власти. Указанные рекомендации могут учитываться в практике предварительного расследования уголовных дел данной категории, при разработке методических рекомендаций по вопросам квалификации содеянного по ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, а также в деятельности судов и при подготовке соответствующих обзоров и разъяснений по применению данных уголовно - правовых норм.

Структура работы. Структура диссертации определена целями и задачами исследования. Она состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения, списка использованных источников.

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ЛЕГАЛИЗАЦ ИИ (ОТМЫВАНИЯ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ

§1.1 Исторический опыт в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем

История возникновения законодательства, нацеленного на борьбу с отмыванием криминальных доходов, связана с осознанием опасности вливания в легальную экономику средств, полученных в результате совершения преступлений. Когда эти средства становятся сопоставимыми с доходами мощных транснациональных корпораций, то они способны повлиять на стабильность мировой финансово-экономической системы и становятся значимым фактором риска, эффективно противодействовать которому можно только в рамках стратегии угрозы уголовно-правового преследования. Все иные стратегии противодействия либо будут заведомо неэффективными, либо должны играть служебную роль в реализации целей уголовно-правового регулирования соответствующих общественных отношений[1].

Примеры легализации как социального явления встречаются в ряде памятников русского права. В Псковской судной грамоте различаются законный и незаконный пути приобретения имущества (ст. 47). В соответствии с этим правовым актом для подтверждения сделки купли-продажи, совершенной на торгу, в отношении новых вещей достаточно было принесения покупателем присяги в том, что имущество приобретено законным путем. По ст. 46 Судебника 1497 г. дело решалось на основе показаний свидетелей, в присутствии которых совершена покупка, и лишь при отсутствии их допускалась присяга[2].

Данные положения получили свое дальнейшее развитие и в Судебнике 1550 года, ст. 93 которого распространяла требование доказывания лицом факта добросовестного приобретения нового имущества на покупку на торгу старых вещей ("что поношено у носящего или с лавки"). Учитывая возможность владения и распоряжения похищенными вещами или приобретенными иным незаконным путем, данный Закон устанавливал в качестве условия правомерности сделки наличие поручительства за продавца. Таким поручительством выступала рядовая порука со стороны постоянных торговцев рыночного ряда, лавок. При отсутствии поруки купивший терял право на иск[3].

По Соборному уложению 1649 г. наряду с укрывательством преступников наказывалось поклажей, т. е. прием, хранение или продажа похищенного имущества (глава XXI "О разбойных и о татиных делах", ст. 64), а также покупка и использование вещей, совершенные без поруки (ст. 65). Последнее деяние влекло выплату выти (доли, части) - не покупай без поруки (ст. 65). Однако, по мнению М. Ф. Владимирского-Буданова, с порукою должна была совершаться не всякая продажа движимых вещей, а только купля-продажа вещей подержанных[4].

Дальнейшее совершенствование русского уголовного законодательства показало, насколько четко реагировал законодатель на изменения в экономической и социально-политической сферах общественной жизни.

Историческая обстановка в России и вокруг нее в XVII - XVIII веках складывалась таким образом, что притеснения, грабежи, насилия, незаконное присвоение и растрата военной добычи со стороны воинских частей, особенно наемных, в том числе и на территории своего государства, совершались в огромных масштабах. В частности, в Померании и Мекленбурге в 1710 - 1714 гг. такие насилия присущи были и русским частям, что бесславило русскую армию - победительницу под Полтавой.

Правительство Петра I и командование приняли ряд суровых и решительных мер к пресечению таких поступков. Это было зафиксировано в Конвенции с Данией от 9 июня 1715 г. и Трактате с Пруссией 45 батальонов русской пехоты и 7000 драгун, вступивших в Северную Германию, что позволило быть дисциплинированными.

Артикулы 107 - 108 Устава Воинского 1716 года закрепили уголовную ответственность за нарушение правил захвата и дележа военной добычи. Артикул 111 определил условия признания военной добычей имущества, захваченного у противника. Интересно при этом, что артикул относит к военной добыче и захваченное у противника имущество, ранее принадлежавшее русским, но при условии, если противник это имущество держал в своем ведении не менее 24 часов. При этом условии прежний владелец захваченного имущества был не вправе требовать его возврата, так как оно признавалось военной добычей. И наконец, артикулы 112, 193 и 194 установили порядок распределения военной добычи и уголовную ответственность за несвоевременную сдачу либо утаивание и растрату захваченного имущества[5].

Указанные реминисценции с легализацией незаконного имущества возникают и далее, при рассмотрении русского уголовного законодательства в его развитии.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных издания 1885 г., помимо ст. 1701 и 1702, установивших ответственность за продажу (сбыт) заведомо украденного или через насилие или обмен полученного имущества, совершенного другим лицом, а также за покупку (скупку) недвижимого имущества у лица, незаконно владеющего им, или иного имущества, заведомо полученного через насилие, близких по родовому признаку к легализации доходов, содержит совершенно уникальный по своему содержанию состав преступления, предусмотренный ст. 1705. В данной норме речь идет об уголовной ответственности за действия, связанные с налогом недвижимого имения (вымышленного или своего собственного), но состоящего под запретом, секвестром, опекой, за сокрытие факта такого запрета, секвестра, опеки или с закладом заведомо краденой вещи, с применением насилия или обмана.

В дальнейшем в Уложении 1885 г. законодатель наиболее адекватно среагировал на социально-экономические условия, сложившиеся в тот период в России. Эпоха Александра II (1818 - 1881), ознаменовавшаяся окончанием Крымской войны (1856), введением Закона от 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян и подготовкой Конституции, сменилась правлением Александра III, усилившим политическую и уголовную репрессию. В то же время начавшийся в условиях мирного времени экономический рост требовал более эффективной защиты имущественных прав, в том числе уголовно-правовыми мерами[6]. Содержание норм Уложения 1885 г. свидетельствует о значении, которое государство придавало правовому регулированию отношений в сферах, в наибольшей степени подверженных неправомерному завладению и использованию имущества, и в первую очередь гражданско-правовых (купля-продажа, залог, поручение и др.). Усиление уголовной ответственности за данные поступки - свидетельство их социальной опасности.

Уголовное законодательство России послереволюционного, советского периода по рассматриваемому вопросу в определенном смысле сохраняло преемственность норм русского уголовного права. Единственной в этом роде была, в частности, ст. 1.64-а Уголовного кодекса РСФСР 1926 г., где предусмотрена ответственность за покупку, хранение и продажу заведомо похищенного огнестрельного оружия (кроме оружия охотничьего образца мелкокалиберного) и огневых припасов к нему[7].

Плановая экономика и наличие практически лишь одной формы собственности - государственной - упрощали подход к защите уголовно-правовыми нормами имущественных отношений. Видимо, поэтому Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. содержал статью в интересующей нас сфере - ст. 208, которая называлась "Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем". Предметом этого преступления признавалось имущество, т. е. материальные ценности, добытые в результате совершения преступления. В большинстве случаев - имущество, являющееся социалистической (государственной, колхозно-кооперативной или личной) собственностью, полученное путем различных форм хищения. Предметом преступления могли быть материальные ценности, полученные путем совершения иных преступлений (контрабанды, обмана покупателей, незаконной охоты, незаконной порубки леса и т. д.). Это делало малоэффективным данный состав преступления, затрудняло применение этой нормы на практике, так как по смыслу ст. 208 требовалось установить сначала признаки предшествовавшего преступления, с помощью которого было получено имущество[8].

До вступления в силу нового УК РФ (1 января 1997 г.) уголовная ответственность за легализацию незаконных доходов могла наступать лишь за отдельные ее виды: укрывательство таких преступлений, как кража, грабеж, разбой, мошенничество и получение взятки (ст. 189 УК РСФСР 1960 г.)[9]; приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 208 УК РСФСР 1960 г.)[10].

§1.2 Социально-экономическая обусловленность уголовно-правовых мер противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем

В науке уголовного права, когда возникает вопрос о социальной обусловленности закона, чаще всего речь идет об определении критериев криминализации и декриминализации деяний, т. е. о социальной обусловленности уголовно-правового запрета[11].

Основное при исследовании проблем социально-правовой обусловленности уголовно-правовых мер противодействия легализации доходов, приобретенных преступным путем, связано с решением главного вопроса - "насколько верно существующая уголовно-правовая норма отражает реальное положение дел, не вступает ли она в противоречие с существующими социально-правовыми отношениями"[12].

Так, определение социально значимой ценности права осуществляется путем обращения к анализу массовых действий субъектов в сфере права, в целях установления меры эффективности права в решении стоящих перед обществом целей и задач.

Следует согласиться с Б. В. Яцеленко в том, что "уголовный закон должен обладать такими свойствами, которые позволяли бы ему, с одной стороны, своевременно реагировать на изменяющуюся социальную действительность, т. е. быть гибким, а с другой - не превращаться в "испытательный полигон для норм, появление которых не обусловлено действительной необходимостью"[13].

Известно, что материальным источником уголовно-правовых норм является государственная воля, выраженная в правовых предписаниях.

Выделим цели уголовного законодательства по противодействию легализации доходов, приобретенных преступным путем:

а) определение пределов действия норм уголовного права в сфере экономической деятельности;

б) установление объективных признаков уголовно наказуемых деяний в данной сфере, учитывая бланкетность ст. 174 УК РФ;

в) закрепление таких видов и размера наказаний, которые обусловлены общественной опасностью данного преступления.

Легализация (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем, - это заключительный этап превращения преступности в высокодоходный и эффективный вид незаконного предпринимательства[14]. "Социальная опасность отмывания доходов от преступления определяется тем, что оно усложняет выявление и преследование корыстных преступлений, а также изъятие доходов от преступной деятельности"[15].

Термин "отмывание", используемый как на международном уровне, так и отечественным законодателем, появился в начале 20-х гг. XX в. в США, когда преступные группировки вкладывали средства, полученные от своей гангстерской деятельности, в сеть принадлежащих им прачечных для легализации этих доходов. Первоначально это было сленговое выражение чикагских гангстеров времен "сухого закона", получившее позднее международное распространение. С созданием в 1989 г. Международной рабочей группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) словосочетание "отмывание денег" стало международным юридическим термином, воспринятым и российским законодателем.

Легализация имущества как финансово-экономическая категория тесно связана с проблемой функционирования нелегального капитала, теневой экономики.

При анализе содержания и форм нелегального капитала выясняется, что капитал может быть нелегальным по двум причинам:

1) незаконный способ, источник его получения;

2) незаконная сфера его применения, использования, даже при легальном источнике первоначального возникновения капитала.

По источникам образования, а равно сфере приложения нелегальный капитал следует подразделить на:

- криминальный (капитал, полученный в результате совершения преступления и (или) вовлеченный в сферы деятельности, запрещенные уголовным законом);

- теневой (капитал, полученный в результате совершения правонарушения (деликта) и функционирующий в сферах деятельности, не запрещенных уголовным законом)[16].

В экономике любой страны постоянно взаимодействуют легальный, теневой и криминальный обороты капитала, служащие соответственно основой для легального, теневого и криминального бизнеса[17].

К источникам образования капитала относятся: легальная деятельность; действия, образующие правонарушения (деликты); преступления.

Характер последствий для общества, государства, экономики:

- общественно полезный и необходимый, позитивное воздействие на развитие экономической системы. Капитал попадает в сферу налогообложения;

- негативный. Выход оборота из-под контроля государства, развитие коррупции. Капитал выводится из сферы налогообложения;

- общественно опасный. Капитал выводится из-под контроля[18].

Впервые в российском уголовном законодательстве норма об отмывании доходов появилась с 1 января 1997 г. Однако следует признать, что каких-либо социально-экономических предпосылок такой криминализации в то время в нашей стране не было. Состояние финансового контроля позволяло лицам, приобретающим крупные доходы от совершения экономических и иных преступлений, вкладывать эти средства в приобретение недвижимости, ценных бумаг, драгоценностей, антиквариата и т. п. Поэтому законодательная конструкция ст. 174 УК РФ оставляла желать лучшего и попросту была не готова для эффективной борьбы с данным явлением. Имели место случаи "бессмысленного расточения уголовной репрессии". Так, гр-ну К., освобожденному от уголовной ответственности по ст. 198 УК РФ в связи с деятельным раскаянием, было вменено отмывание денег, так как, по мнению следствия, он использовал денежные средства от неуплаты налогов в своей предпринимательской деятельности[19].

Следующим этапом совершенствования мер уголовно-правовой борьбы с отмыванием доходов следует признать вступление в силу Федерального закона от 7 августа 2001 г. (с 1 февраля 2002 г.), изменившего редакцию ст. 174 и включившего в уголовный закон новый состав преступления по легализации доходов - ст. 174.1 УК РФ. Поводом тому послужила ратификация Страсбургской конвенции. Однако и эти законодательные изменения нельзя с полной уверенностью было отнести к большой победе государства над "легализаторами". Кроме того, период, в течение которого действовала вторая редакция ст. 174 и 174.1 УК РФ, оказался недостаточным для формирования судебной практики по указанной категории уголовных дел.

Поэтому началом третьего этапа уголовно-правовой борьбы с отмыванием доходов в нашей стране следует признать 8 декабря 2003 г., когда Федеральным законом была изменена редакция указанных статей. Однако отказ от минимального размера "отмытого" дохода и установление крупного размера как квалифицирующего признака также свидетельствуют о чрезмерной уголовной репрессии.

Начало четвертого этапа - момент принятия Постановления Пленума ВС РФ от 18 ноября 2004 г. "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем"[20], так как на практике применение статей УК РФ о легализации носило произвольный характер.

Легализация как финансово-экономическая категория на сегодняшний день представляет собой процесс преобразования криминального капитала в легальный. До 1 февраля 2002 г. под легализацией понимался также процесс преобразования теневого капитала в легальный. Положение изменилось со вступлением в силу с этой даты Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем", которым была установлена новая редакция ст. 174 УК РФ, предусматривающей ответственность за легализацию. Согласно данной редакции установлена уголовная ответственность лишь за легализацию имущества, добытого преступным путем, а не любым незаконным, как было ранее[21]. Законодательное регулирование ответственности за отмывание "грязных" денег необходимо прежде всего в интересах борьбы с организованной преступностью, с тем чтобы подорвать финансовую основу этой преступности. Существуют данные, что организованные преступные группировки занимаются отмыванием денежных средств, поступающих из-за рубежа для финансирования незаконных вооруженных формирований.

Легализация доходов, полученных преступным путем, тесно связана с налоговыми правоотношениями. Многие экономисты и правоведы обращали внимание на несовершенство отечественной налоговой системы. Известно, что российское налоговое законодательство не только не способствует развитию предпринимательства, но, по сути, "душит" его[22].

По размерам отмывания доходов, получаемых в результате налоговых преступлений, они, пожалуй, превышают даже размеры легализации доходов, приобретаемых от иной преступной деятельности (наркобизнеса, торговли оружием, проституции, распространения порнографии, хищений). Но уравнивать их по степени общественной опасности было бы принципиально неверным. Уклонение от уплаты налогов характерно для многих граждан и юридических лиц на территории Российской Федерации. Ситуация с данной проблемой способна кардинально измениться не с усилением борьбы правоохранительных органов с уклонением от уплаты налогов и легализацией приобретенных в результате этого преступления доходов, а с изменением налогового законодательства. Поэтому законодателем с 1 февраля 2002 г. уголовная ответственность за отмывание доходов, приобретенных в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 194, ст. 198 и ст. 199 УК РФ, была исключена[23].

При отмывании преступных доходов происходит процесс преобразования скрытого криминального капитала в легальный, в результате чего эти доходы автоматически попадают в сферу налогообложения. Поэтому у преступников встает вопрос о максимальной минимизации налогового бремени, для чего используются самые различные финансово-хозяйственные схемы, которые порой представляют собой примеры грамотного использования правомерных возможностей финансового законодательства, его "лазеек", но зачастую связаны с совершением налоговых правонарушений и преступлений[24].

Уже сегодня следует готовиться к появлению принципиально новых форм отмывания денег, связанных с широкомасштабным использованием современных коммуникационных технологий (Internet и др.). Сейчас эти технологии в интересующей нас сфере используются лишь как средство быстрой передачи информации при совершении мошеннических сделок. Однако есть угроза технологического прорыва: будет создана виртуальная реальность, с помощью которой и в которой будут совершаться действия, просто немыслимые сегодня, которые нельзя проверить и измерить существующими в уголовной юстиции приемами и методами. Компьютерная экономика, развивающаяся у нас на глазах сверхбыстрыми темпами, требует принципиально новых решений. Даже безналичный расчет, который пока еще является достаточно эффективным барьером на пути преступной легализации денежных средств, завтра станет абсолютно беспомощным и, более того, может стать одним из винтиков в преступном механизме[25].

Выводы по 1 главе

Выделим факторы социально-экономической обусловленности установления уголовной ответственности за легализацию доходов, приобретенных преступным путем, в современных условиях:

- легализация доходов, приобретенных преступным путем, в настоящее время получила широкое распространение;

- защита прав и законных интересов граждан, общества и государства;

- вредоносность подобных деяний обусловливается высокой степенью причинения вреда хозяйствующим субъектам, а также экономическим и политическим интересам государства;

- невозможность противодействия легализации доходов в полной мере только гражданско-правовыми и административными мерами;

- необходимость эффективного противодействия финансированию террористов;

- соблюдение принципов Устава Организации Объединенных Наций, касающихся поддержания международного мира и безопасности;

- международные обязательства Российской Федерации о борьбе с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма.

Все факторы социально-экономической обусловленности криминализации легализации доходов следует разделить на две группы:

1) социальные:

а) духовные (потребление) и социальные (трудоустройство, налоги) потребности общества;

б) политические - требования эффективной защиты государства, обусловленные необходимостью стабильности осуществления государственной власти:

- обеспечение национальной безопасности страны;

- устойчивость государственной власти (недопустимость коррупции, так как средства от легализации доходов используются для подкупа сотрудников органов государственной власти и местного самоуправления);

- чистота кадров (существует угроза проникновения преступных элементов в политические институты);

в) международные (конкурентность, экономическая признаваемость России на мировом рынке);

г) правовые (изменения редакции ст. 174, 174.1 УК РФ, института противодействия легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем);

2) экономические:

а) развитие экономики (рентабельность, прибыльность);

б) формирование бюджета, собираемость налогов;

в) потребности бизнеса.

Таким образом, социально-экономическая обусловленность уголовно-правовых мер противодействия легализации доходов, приобретенных преступным путем, - это совокупность объективных материальных признаков, свидетельствующих о необходимости криминализации наиболее значимых нарушений в сфере осуществления операций с денежными средствами или иным имуществом, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, приобретенных преступным путем, и финансированием терроризма, и затрагивающих права и законные интересы личности и общества, основы экономической безопасности и внешнеполитический авторитет государства.

ГЛАВА 2. ПРАВИЛА КВАЛИФИКАЦИИ ЛЕГАЛИЗАЦ ИИ (ОТМЫВАНИЯ) ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

§2.1 Объект легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

Изучение уголовных дел, по которым вынесены приговоры по ст. 174 или 174.1 УК РФ, позволяет выделить ряд проблем, связанных с квалификацией деяний, направленных на легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. К ним можно отнести:

- несовершенство действующего законодательства;

- включение в нормы не характерной для уголовного права терминологии;

- неоднозначность толкования ряда понятий, диспозиции анализируемых статей;

- недостаточную разработанность единой судебной и следственной практики.

Рассматривая вопросы квалификации деяний по ст. 174 и 174.1 УК РФ, необходимо проанализировать содержание и правила толкования признаков объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны составов преступлений, закрепленных в указанных статьях уголовного закона.

Составы преступления о легализации (отмывании) доходов находятся в гл. 22 УК РФ "Преступления в сфере экономической деятельности" разд. VIII "Преступления в сфере экономики", однако среди ученых до сих пор нет единства мнений по поводу его групповой принадлежности.

Содержание ст. 174 и 174.1 УК РФ позволяет сделать вывод, что данные составы направлены на защиту экономической системы страны, в частности от неправомерного обращения неконтролируемых денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате преступной деятельности, на подрыв экономической основы преступности.

Так, по мнению В. М. Алиева, родовым объектом данных преступлений являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность экономики страны как единого хозяйственного комплекса[26]. Б. М. Леонтьев к родовому объекту экономических преступлений относит интересы государства и отдельных субъектов в сфере их экономической деятельности[27], а видовой объект определяет как установленный государством порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности[28].

Таким образом, видовым объектом данного вида преступлений считаются общественные отношения, возникающие по поводу осуществления нормальной экономической деятельности по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг[29].

Т. Ю. Погосян к видовому объекту данных преступлений относит общественные отношения, обеспечивающие законный порядок осуществления предпринимательской деятельности[30].

Российское уголовное право охраняет принципы и нормы экономической деятельности. Эти принципы лежат в основе экономических (хозяйственных) отношений, которые и строятся с учетом указанных принципов. По сути, это принципы организации отношений в сфере экономической деятельности или принципы ее осуществления.

Принципы экономической деятельности с течением времени подвергаются изменениям так же, как и сама экономическая деятельность, вся общественно-экономическая формация.

Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) в свое время в Министерство финансов был направлен проект Кодекса аудиторской этики. Гильдией инвестиционных и финансовых аналитиков разработан и принят Кодекс профессиональной этики инвестиционных аналитиков, определяющий основные морально-этические принципы работы аналитиков. Крупнейшими мировыми банками принят Свод правил банковской деятельности, направленных против отмывания денег, разработанный при поддержке международной группы "Transparency International" ("Международная прозрачность"), деятельность которой направлена на противодействие коррупции.

В настоящее время необходимость уголовно-правовой охраны принципов добропорядочного экономического поведения обусловлена тем, что в экономике "широко практикуются недобросовестная конкуренция и чисто криминальные формы конкурентной борьбы"[31]. Подчеркивается, что вовлечение в легальный оборот денежных средств, приобретенных в результате совершения преступлений, приводит к уничтожению честной конкуренции[32], подрывает основы честного бизнеса[33]. Ю. Г. Васин считает, что легализация (отмывание) "не только подрывает законный и честный бизнес, но и развращает политические институты, являясь питательной средой коррупции"[34]. "Установив контроль над финансово-кредитными институтами, преступные организации получают преимущество в борьбе за бизнес"[35].

Таким образом, можно сделать вывод, что под видовым объектом преступлений в сфере экономической деятельности принято понимать общественные отношения, обеспечивающие соблюдение принципов свободы экономической деятельности, добросовестной конкуренции, добропорядочности субъектов экономической деятельности и др.

Если в определении родового и видового объектов рассматриваемых преступлений у большинства ученых каких-либо сомнений не существует, то в отношении непосредственного объекта мнения не столь однозначны. Так, отдельные авторы определяют его как совокупность общественных отношений, регулирующих кредитно-денежное обращение в сфере экономической деятельности[36]. Однако в ст. 174 и 174.1 УК речь идет не только о денежных средствах, но и об ином имуществе, которое может не являться объектом кредитно-денежных отношений и не всегда охватываться лишь кредитно-денежным обращением.

В литературе обращается внимание на то, что эти нормы направлены на защиту финансовой системы, нормальной деятельности рынка товаров, работ и услуг и призваны в конечном итоге стимулировать развитие национальной экономики, обеспечивать реализацию задач экономической политики[37].

Определение непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 174 и 174.1 УК РФ, имеет большое значение, и в первую очередь для выяснения характера и степени общественной опасности совершенного деяния, правильной квалификации содеянного, отграничения совершенных преступлений от схожих преступных деяний.

Так как активы, полученные преступным путем, имеют равную правовую охрану с активами, имеющими легальное происхождение, с позиции экономико-правового анализа можно сделать вывод, что издержки (расходы) на получение единицы активов в последнем случае гораздо выше, поэтому в результате легализации доходов нарушаются основополагающие принципы, в том числе равенства участников экономических отношений, свободы конкуренции, следовательно, вред причиняется рыночной экономической деятельности как системе отношений участников гражданского оборота.

Порядок осуществления предпринимательской деятельности путем совершения финансовых операций и сделок, на наш взгляд, не может быть признан непосредственным объектом легализации (отмывания), так как, чтобы совершить какую-либо финансовую операцию, необходимо в установленном порядке открыть счет в банке, поместить деньги на счет, дать банку поручение об их переводе и т. п. То есть при легализации (отмывании) порядок совершения финансовых операций или сделок виновным не нарушается. При нарушении подобного порядка финансовые операции или сделки таковыми признаны быть не могут.

Поэтому форма предпринимательской деятельности путем совершения указанных операций (сделок) легализацией (отмыванием) не нарушается. А наоборот, такие по форме легальные операции используются виновными для сокрытия под установленной гражданским законодательством организационно-правовой "оболочкой" преступных доходов.

Исходя из приведенных доводов, представляется, что общественные отношения в сфере экономической деятельности, скорее всего, являются дополнительным непосредственным объектом легализации.

Соглашаясь с таким выводом, основным непосредственным объектом О. Ю. Якимов предлагает считать те отношения, которые страдают при осуществлении организованной преступной деятельности, т. е. общественные отношения, складывающиеся при обеспечении общественной безопасности, страдающие от деятельности организованных преступных групп[38]. По мнению, И. Н. Спирина, если основным непосредственным объектом легализации преступных доходов являются отношения по поводу обеспечения общественной безопасности, а не экономические отношения, необходимо признать, что расположение ст. 174 и 174.1 УК РФ в гл. 22 нарушает принцип построения Особенной части УК РФ. Статьи, устанавливающие уголовную ответственность за легализацию преступных доходов, следует поместить в гл. 24 "Преступления против общественной безопасности", например за номером 210.1 и 210.2 соответственно[39].

Однако более предпочтительным выглядит предложение признать, что легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества направлена на воспрепятствование установлению действительного источника происхождения незаконно добытого имущества и, стало быть, противодействует отправлению правосудия[40].

Такую позицию занимает В. В. Мальцев. По его мнению, "деяния, предусмотренные ст. 174, 174.1, 175 УК РФ, по своему социальному содержанию близки к преступлениям против правосудия, поэтому и нормы, их описывающие, должны быть перенесены в гл. 31 УК РФ"[41].

С подобным умозаключением следует согласиться, указав на то, что в преамбуле к Страсбургской конвенции об отмывании доходов указывается главная цель такого соглашения - лишение преступника доходов, добытых преступным путем. А главное, что, отмывая доходы, лицо, замешанное в совершении основного правонарушения, стремится избежать правовых последствий своих деяний (п. "а" ч. 1 ст. 6 Конвенции). Поэтому общественно опасен и, следовательно, наказуем не столько сам процесс легализации, сколько сокрытие преступного характера происхождения соответствующих доходов.

Поэтому совершением преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ, в первую очередь причиняется вред отношениям, возникающим в процессе регламентированной деятельности определенных органов государственной власти (судебных, прокуратуры, предварительного следствия) по осуществлению задач правосудия.

В таком случае законные права и интересы предпринимателей, инвесторов и иных лиц, занятых на рынке товаров, работ и услуг, а также интересы государства, направленные на обеспечение добросовестной конкуренции, по данным статьям УК РФ будут выступать дополнительным объектом охраны.

Все больший удельный вес в преступлениях, в том числе экономических, стал занимать иностранный (международный) элемент - совершение преступления на территории двух и более государств, попытки преступников скрыться от правосудия за рубежом, сбыт похищенного или отмывание преступных доходов за границей и т. п. Это так называемые транснациональные преступления.

По мнению К. Н. Алешина, попадание больших объемов криминальных денег в легальную экономику оказывает негативное воздействие на финансовую стабильность всей мировой экономики, отмывание преступных доходов является преступлением международного характера, даже если легализация преступных доходов имела место исключительно в рамках национальной экономики одного государства[42].

Согласно классификации ООН все транснациональные преступления подразделяются на 17 групп - открывает эту группу отмывание денег. Очевидно, что отмывание "грязных" денег оказывает существенное негативное влияние на распределение не только внутренних, но и международных денежных ресурсов, чем подрывает относительную стабильность мирового экономического порядка.

Точно так же невозможно и представить факт легализации (отмывания) "грязных" денег, чтобы он был совершен (или его существенные последствия проявились) только на территории России. Так, генеральный директор ЗАО "СпецВысотСтрой" Константин Золотухин в период с 2001 по 2004 г. с целью легализации денежных средств через подставные фирмы перевел свыше 1 млрд. руб. на расчетные счета иностранных юридических лиц, находящихся в Великобритании, США, а также ряда фирм, зарегистрированных на Кипре[43].

Фигуранта крупнейшего на Камчатке "крабового дела" Алексея Козлова, обвиняемого в организации незаконной добычи более двух тысяч тонн крабов в исключительной экономической зоне России и легализации продукции в США и Японии, суд признал виновным в преступлениях, предусмотренных ст. 201 и 174 УК РФ[44].

Представляется возможным сделать вывод, что на современном этапе развития мирового сообщества легализация (отмывание) преступных доходов часто производится путем проведения транснациональных финансовых операций, связанных с перемещением отмываемых капталов через государственные границы.

Существенным свойством, характеризующим транснациональные преступления, является их повышенная общественная опасность как важнейший социальный (материальный) признак преступлений, определяемый прежде всего объектом преступления, т. е. содержанием тех общественных отношений, социальных интересов, которым причиняется ущерб. Поэтому транснациональные преступления в первую очередь - это такие преступления, совершение или угроза совершения которых вызывает озабоченность нескольких государств (всего сообщества) и во вторую - преступления, признаки которых, а также меры противодействия закреплены или требуют своего закрепления в международном соглашении.

Объектами транснациональных преступлений являются как общественные отношения внутри государств, так и межгосударственные отношения в экономической сфере. Признавая то или иное деяние в качестве преступления, мировое сообщество, как правило, в преамбулах соответствующих международных договоров всякий раз отмечает их опасность как для межгосударственных, так и для внутригосударственных отношений.

Так, в преамбуле Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 8 ноября 1990 г.) государства-члены отмечают, что борьба против опасных форм преступности, во все большей степени приобретающих международный характер, требует использования эффективных и современных методов в международном масштабе, полагая, что одним из таких методов является лишение преступника доходов, добытых преступным путем.

Противодействие подобным преступлениям, как правило, требует привлечения значительного числа людских и материальных ресурсов, объединения усилий более двух государств, мирового сообщества в целом.

Значение этих вопросов еще более возрастает с учетом задач, стоящих перед Россией, в рамках созданной по ее инициативе в октябре 2004 г. Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (в составе России, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Китая). В задачи этой Группы, признанной ФАТФ в качестве своей региональной структуры, входит оказание содействия государствам-участникам в создании эффективных национальных систем на базе общепринятых международных стандартов в данной сфере.

Таким образом, отмывание доходов - это преступление международного характера, относимое международным сообществом к разряду серьезных (тяжких), одновременно посягает на международный и национальный правопорядок, права и свободы человека, на мирное сотрудничество государств в области экономики. Главная опасность его не столько в содержании преступного деяния, сколько в его международной распространенности.

Поэтому факультативным непосредственным объектом состава преступления, предусмотренного ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ, можно признать международные экономические отношения, основанные на принципе запрета заведомо криминальных форм поведения в международной экономической деятельности. Национальная экономика терпит ущерб при использовании ее субъектами заведомо криминальных форм поведения в экономической деятельности. Отнесение легализации только к "внутренним" экономическим преступлениям, как это имеет место сейчас, не отражает в должной степени ее повышенную общественную опасность, так как в связи с глобализацией мировой экономики вред от отмывания доходов причиняется и международной экономической деятельности, и ее финансовой составляющей. Выделим те основные угрозы экономической безопасности, которые вызывают озабоченность международного сообщества в связи с нарастанием масштабов легализации. К ним относятся:

- дестабилизация рыночной экономической деятельности;

- финансирование терроризма;

- разрастание масштабов коррупции;

- дестабилизация денежно-кредитной системы, особенно в части деятельности международных финансовых институтов;

- девальвация общественных устоев.

Вместе с тем нельзя согласиться с О. Ю. Якимовым в том, что в целях унификации российского законодательства и международного права в УК РФ необходимо выделить новый разд. XIII "Преступления транснационального характера" и одноименную гл. 35, куда поместить все преступления, борьба с которыми основана на международных договорах, соглашениях, конвенциях и т. п., заключенных или ратифицированных Российской Федерацией, в том числе и отмывание доходов[45].

Такое предложение не имеет никакой смысловой нагрузки и из практических соображений вредно, так как большинство составов преступлений в УК РФ (против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и др.) сформулированы с учетом и на основе положений международных соглашений, участницей которых является Россия, консолидация таких составов в отдельном разделе Особенной части уголовного права просто невозможна. Поэтому принцип соответствия национального законодательства принятым международно-правовым обязательствам государства следует понимать не как обязательную группировку "конвенционных" составов в отдельном разделе УК РФ, а как восприятие положений международно-правовых договоров в законотворческой и правоприменительной деятельности.

§2.2 Предмет преступления легализации (отмывания) доходов, приобретенных преступным путем

Под предметом легализации (отмывания) понимаются доходы, приобретенные преступным путем, - денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем (в ст. 174 УК РФ) или в результате совершения преступления (в ст. 174.1 УК РФ).

Под денежными средствами понимаются наличные и безналичные[46] деньги в любой валюте. Валюта Российской Федерации - это: денежные знаки в виде банкнот и монеты Банка России, находящиеся в обращении в качестве законного средства наличного платежа на территории Российской Федерации, а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки; средства на банковских счетах и в банковских вкладах. Иностранная валюта: денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки; средства на банковских счетах и в банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах[47].

В. А. Никулина под денежными средствами понимает не только национальную или иностранную валюту, но и все другие средства платежа, включая акции и другие ценные бумаги[48].

Согласно действующему законодательству РФ внутренние ценные бумаги - это эмиссионные ценные бумаги, номинальная стоимость которых указана в валюте Российской Федерации и выпуск которых зарегистрирован в Российской Федерации; иные ценные бумаги, удостоверяющие право на получение валюты Российской Федерации, выпущенные на территории Российской Федерации; внешние ценные бумаги - это ценные бумаги, в том числе в бездокументарной форме, не относящиеся в соответствии с настоящим Федеральным законом к внутренним ценным бумагам.

Согласно словарю по бухгалтерии денежные средства - это средства в российской и иностранной валютах, а также легко реализуемые ценные бумаги, платежные и денежные документы. Они могут находиться в кассе, на расчетном и валютном счетах в кредитных организациях как на территории страны, так и за ее пределами. Основные источники поступления денежных средств: выручка от продажи товаров, работ и услуг; доходы от финансовых операций; кредиты банков и другие заемные средства; целевые ассигнования и поступления[49].

Таким образом, денежными средствами следует признать средства в национальной и иностранной валюте, находящиеся в кассе, на расчетном, валютном и других счетах в банках на территории страны и за рубежом, в ценных бумагах, а также в платежных и денежных документах.

Под "имуществом" понимают "вещи" - недвижимые и движимые. К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, т. е. объекты, перемещение которых без ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетие насаждения, здания, сооружения, воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Согласно ГК РФ вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом (ст. 130 ГК РФ).

Существует и другое значение термина "имущество": под "наследственным имуществом" понимают и имущественные права (активы) и обязательства (пассивы), которые переходят от наследодателя к наследникам. Согласно п. 2 ст. 38 Налогового кодекса РФ под "имуществом" понимаются виды объектов гражданских прав, относящихся к имуществу в соответствии с Гражданским кодексом РФ. То есть для правильного понимания термина "имущество" правоприменитель вынужден "каждый раз определять точное значение данного термина путем толкования текста правовой нормы"[50], что вряд ли способствует единообразному применению закона.

Таким образом, в различных отраслях права существует разное понимание содержания понятия "имущества". Думается, что в уголовном праве должен быть выработан унифицированный подход к определению имущества, учитывая, что бланкетность уголовно-правовой нормы нередко распространяется и на признаки предмета преступления[51].

Анализируя состав легализации (отмывания), для удобства пользования термины "денежные средства" и "имущество" допустимо заменять термином "предметы легализации".

Однако делить предмет легализации (отмывания) на "денежные средства" и "иное имущество" необоснованно. Во-первых, в диспозициях ст. 174 и 174.1 УК РФ сам законодатель поставил между ними знак равенства, указав, что "денежные средства" являются хоть и "иным", но "имуществом". Во-вторых, как было отмечено выше, в соответствии со ст. 128 ГК РФ понятие "имущество" охватывает и деньги, которые согласно ч. 2 ст. 130 ГК РФ относятся к движимому имуществу. Таким образом, понятия "имущество" и "денежные средства" соотносятся как "целое" и "часть", т. е. первое шире второго, и разделять их не следует.

Кроме того, термин "имущество" давно используется в УК РФ для обозначения предмета посягательства при конструировании различных составов преступлений (например, против собственности). Причем он включает в себя и денежные средства, и иное имущество. Предмет преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ "Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем", также не разделен на "денежные средства" и "имущество", хотя включает в себя и то и другое[52].

Практика показывает, что предметом легализации (отмывания) могут быть не только денежные средства или имущество, но и право на имущество (имущественные права), которое также является самостоятельным предметом уголовно-правовой охраны (в ст. 159, 163 УК РФ). И. А. Клепицкий справедливо отмечает, что имущество в ст. 174 УК РФ "понимается в широком значении, принятом в гражданском праве, и включает не только вещи (наличные деньги, ценные бумаги, вещи в узком смысле слова), но и имущественные права"[53].

Следует согласиться с мнением авторов, предлагающих в предмет легализации (отмывания) включить и другие объекты гражданских прав, предусмотренные гражданским законодательством, в частности работы и услуги, информацию, результат интеллектуальной собственности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), иные объекты гражданских прав[54], так как в теории гражданского права договоры на оказание услуг относят к имущественным договорам[55], а "услуги имущественного характера" предусматриваются уголовным законом в качестве предмета некоторых преступлений (например, ч. 3 и 4 ст. 184, ч. 1 и 3 ст. 204, ст. 304 УК РФ).

Определение дохода приводится в п. "а" ст. 1 Конвенции Совета Европы от 8 ноября 1990 г. "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности"[56] и обозначает любую материальную выгоду, полученную в результате совершения уголовных правонарушений; эта выгода может включать имущество любого вида. Аналогичное положение - доходы от преступлений или имущества, стоимость которого соответствует таким доходам, - содержится в ст. 2 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, принятой в Вене на X Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 10 - 17 апреля 2000 г.

Поэтому к доходам, приобретенным преступным путем, следует отнести полученные с нарушением действующего уголовного законодательства материальные блага, являющиеся объектами гражданских прав: недвижимые вещи (недвижимое имущество, недвижимость - ч. 1 ст. 130 ГК РФ); движимые вещи, т. е. вещи, не относящиеся к недвижимому имуществу (ч. 2 ст. 130 ГК РФ); услуги, информацию, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), приносящие материальную выгоду.

Одним из признаков предмета преступного посягательства (отмытых доходов) является их преступный путь приобретения.

Поэтому для отнесения способа приобретения предметов легализации к преступному необходимо установить, какой путь приобретения денежных средств или имущества следует считать преступным.

Считается, что в соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ преступный путь приобретения денежных средств или иного имущества может установить только вступивший в законную силу приговор суда по первоначальному преступлению[57]. То есть прежде надо выявить преступление и преступника, приобретенный преступный доход, доказать, что преступление действительно совершено, и только потом можно возбуждать уголовное дело по отмыванию[58].

Отметим, что ст. 174 и 174.1 УК РФ - не единственные, в которых употребляется термин "преступный". В ближайшей к ним ст. 175 УК РФ также говорится о преступном пути добытого имущества. Причем для квалификации деяния в этом случае достаточно доказательства заведомой осведомленности лица о том, что имущество было получено в результате совершения преступления.

Поэтому в целях эффективного применения ст. 174 и 174.1 УК РФ для признания приобретения денежных средств или иного имущества преступным будет достаточным установление одного лишь события предикатного (основного) преступления, приговор же суда в этом случае в законную силу может вступить, а может и не вступить[59].

Вступивший в силу приговор по основному преступлению, конечно же, упрощает доказательство вторичного уголовно наказуемого деяния, однако суд, которому надлежит вынести приговор относительно события отмывания денег, может и без вступившего в силу приговора по первому преступлению самостоятельно проверить и установить необходимые признаки состава преступления[60].

"Преступный путь" приобретения денежных средств или иного имущества в ст. 174, 174.1 УК означает, что они могут быть приобретены в результате совершения любых преступлений, за исключением предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 или 199.2 УК РФ.

Как отмечается в Методических рекомендациях для органов внутренних дел[61], предметом легализации является имущество, приобретенное в результате совершения таких преступлений, как хищения, контрабанда, вымогательство, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, оружия, незаконные предпринимательство и банковская деятельность, организация и содержание притонов для занятия проституцией, распространение порнографических материалов, получение взятки, незаконные операции с ценными бумагами, нарушение авторских и смежных прав, незаконное пользование природными ресурсами и т. д.

Среди предикатных преступлений законодатель рассматривал следующие составы:

- кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой, вымогательство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления, совершенные организованной группой;

- бандитизм и организация преступного сообщества;

- незаконная торговля, хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ, оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенные организованной группой;

- незаконная торговля, хищение, вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, а также склонение к их потреблению и организация притонов для их потребления, совершенные организованной группой;

- вовлечение в занятие проституцией и организация или содержание притонов для занятия проституцией, совершенные организованной группой;

- злоупотребление должностными полномочиями и получение взятки должностным лицом[62].

Первой международной конвенцией о борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов явилась Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.[63] Тогда международное сообщество признало, что опасным является легализация (отмывание) доходов от преступного наркобизнеса.

Последующие ратифицированные Россией акты международного права предоставляют российскому законодателю в определенных рамках возможность самому решать, какие преступления должны рассматриваться в качестве предикатных для ст. 174 и 174.1 УК РФ, а какие нет.

Так, согласно международно-правовым нормам (Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.) каждое государство в отношении криминализации отмывания доходов от преступлений должно стремиться к регламентации самого широкого круга основных правонарушений[64] и включать в число основных правонарушений преступления, содержащие следующие признаки:

- "серьезное преступление" означает преступление, наказуемое лишением свободы на максимальный срок не менее четырех лет или более строгой мерой наказания (ст. 2 "Термины");

- деяния, совершенные в организованной преступной группе (ст. 5 "Криминализация участия в организованной преступной группе");

- умышленные деяния, предусмотренные ст. 8 "Криминализация коррупции":

a) обещание, предложение или предоставление публичному должностному лицу, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей (соответствует ст. 291 "Дача взятки" УК РФ);

b) вымогательство или принятие публичным должностным лицом, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей (соответствует ст. 290 "Получение взятки" УК РФ);

- деяния, направленные на воспрепятствование осуществлению правосудия (ст. 23 "Криминализация воспрепятствования осуществлению правосудия").

Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ перечень преступных способов приобретения отмываемых денежных средств (ст. 174 и 174.1 УК РФ) был дополнен вновь введенными в УК РФ преступлениями: неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 199.1) и сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 199.2).

Вместе с тем исключение из предмета легализации денежных средств, приобретенных в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, признается необоснованным, нарушает конституционный принцип равенства граждан п

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Уголовно-правовая характеристика отмывания доходов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 519

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>