Дипломная работа на тему "Уголовная ответственность за геноцид"

ГлавнаяГосударство и право → Уголовная ответственность за геноцид




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Уголовная ответственность за геноцид":


Оглавление

Введение

Глава 1. Сущность геноцида

§ 1. Историческая характеристика понятия геноцида

§ 2. Понятие преступления геноцида и его квалифицирующие признаки в международном уголовном праве

Глава 2. Геноцид в системе преступлений против мира и безопасности человечества и его уголовно-правовая характеристика

§ 1. Место геноцида в системе преступлений против мира и безопасности человечества

§ 2. Уголовная ответственность за геноцид по соврем енному российскому законодательству

§ 3. Проблемы исполнения конвенции по геноциду

Выводы по II главе

Заключение

Список источников и литературы


Введение

Актуальность темы исследования. Исторический опыт XX в. показывает, что самые чудовищные зверства и жестокости совершались во время войн и вооруженных конфликтов. Научно-технический прогресс и связанное с ним совершенствование вооружений, растущий размах военных столкновений к середине прошлого столетия поставили под угрозу само существование человеческой цивилизации. Несмотря на то, что угроза мировой войны и глобального уничтожения в настоящее время не столь велика, в мире насчитывается одновременно более 20 военных столкновений как международного, так и внутригосударственного характера. И практически все они сопровождаются совершением самых тяжких преступлений, доказательством чего служит деятельность учрежденных Советом Безопасности ООН, созданных уже в новейшее время - в 1993 и 1994 гг., Международных трибуналов по бывшей Югославии и по Руанде.

То и дело вспыхивающие военные конфликты, их перерастание в Новой и Новейшей истории в "тотальные" войны, войны на полное уничтожение, побудили мировое сообщество не только искать социально-экономические и политические пути их предотвращения, но и определить правила, по которым должны вестись как войны, так и вообще все вооруженные конфликты.

Со второй половины XIX в. в доктрине международного права считается общепризнанным существование преступных деяний, связанных с нарушением законов и обычаев ведения войны, за совершение которых международное право возлагает на виновных лиц уголовную ответственность. События Первой и Второй мировых войн и стремление мирового сообщества предотвратить повторение гуманитарной катастрофы, ассоциируемой с деяниями нацистов, заставили государства сформулировать нормы, запрещающие подобные деяния и предусматривающие ответственность за их совершение.

В 1945г. Устав Нюрнбергского Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран дал определение военных преступлений как нарушения законов и обычаев войны, к которым относятся: убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления. В дальнейшем международное уголовное право развивалось под непосредственным влиянием Нюрнбергского процесса. Его основные принципы были развиты в ряде международных конвенций, в частности в четырех Женевских конвенциях о защите жертв войны от 12 августа 1949г. и Дополнительных протоколах к ним от 8 июня 1977г., Уставах Международных трибуналов и других международно-правовых актах.

Важнейшим событием в плане формирования источниковой базы международного права, устанавливающей ответственность за совершение военных преступлений, стало принятие Римского Статута Международного уголовного суда от 17 июля 1998г., вступившего в силу летом 2002г.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Качественное выполнение дипломных работ по индивидуальным требованиям в Самаре и в других городах РФ.

В настоящее время в теории развивается новая концепция понимания международного уголовного права как самостоятельной отрасли, устанавливающей материально-правовые основания признания того или иного деяния преступным. К числу таких деяний, безусловно, относятся военные преступления (преступные нарушения "законов и обычаев ведения войны). Однако в доктрине не сформировалась еще концепция материально-правовых основ признания того или иного деяния военным преступлением по международному уголовному праву.

Кроме того, несмотря на конституционные положения о приоритете международного права над внутригосударственным, нерешенным остается актуальный вопрос о степени соответствия национального уголовного права положениям международного права в области регламентации ответственности за совершение преступлений.

Основная цель данной работы - выработка материально-правовых оснований определения понятия "геноцид" в международном и российском уголовном праве. Кроме того, цель исследования состоит в решении теоретических проблем уголовной ответственности за совершение геноцида в международном уголовном праве, а также в национальном уголовном праве России.

Достичь это можно путем решения следующих задач:

1) изучение истории понятия геноцид;

2) изучения эволюции и современного состояния источниковой базы международного права, являющейся основой для формулирования категориального определения геноцид как в международном, так и в национальном уголовном праве;

3) рассмотрение положения геноцида в системе преступлений против мира и безопасности человечества;

4) рассмотрения актуальных вопросов ответственности за геноцид как преступление против мира и безопасности человечества;

5) изучения имеющейся международной и национальной судебной практики, а также касающихся существа проблемы позиций ученых-специалистов в области международного и уголовного права.

Объектом исследования служат общественные отношения и интересы, связанные с реализацией международно-правовых положений и соответствующих им норм национального уголовного законодательства о военных преступлениях.

В соответствии с общенаучными подходами к проведению теоретических исследований методологическую основу работы составили базовые положения диалектического метода познания, позволяющие отразить взаимосвязь теории и практики, формы и содержания предмета исследования, процессы развития и качественных изменений рассматриваемых социально-правовых явлений.

В процессе исследования применялись анализ и синтез как философских, теоретико-правовых, так и исторических, социологических исследований, отражающих развитие системы международного уголовного права.

Степень научной разработанности темы исследования. Необходимо особо выделить труды следующих отечественных ученых:

в области международного и международного уголовного права: И. П. Блищенко, А. Г. Богатырева, Л. Н. Галенской, Э. Давида, В. Ю. Калугина, Д. Б. Левина, И. И. Лукашука, Г. М. Мелкова, Л. А. Моджоряна, Р. А. Мюллерсона, В. П. Панова, А. И. Полторака, Ю. А. Решетова, А. Н. Талалаева, Г. И. Тункина, И. В. Фисенко, В. Ф. Цепелева;

в области уголовного права: С. В. Бородина, Я. М. Брайнина, Н. Д. Дурманова, И. И. Карпеца, С. Г. Келиной, М. И. Ковалева, В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова, А. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина, Н. С. Таганцева, А. Н. Тарбагаева, А. Н. Трайнина, Дж. Флетчера, М. Д. Шаргородского.

Научная новизна работы заключается в том, что на уровне дипломного исследования осуществлено комплексное исследований, в котором выработано изучено понятие геноцида как преступления в международном уголовном и национальном уголовном праве. Концепция военных преступлений обосновывается пониманием международного уголовного права как самостоятельной отрасли международного права, устанавливающей материально-правовые основания признания деяния преступным по международному праву.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в ней положения и выводы могут быть использованы в процессе совершенствования уголовного законодательства Российской Федерации в целях достижения их большего соответствия нормам международного уголовного права, регламентирующим ответственность за геноцид.

Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и в научных исследованиях по тем вопросам курсов международного уголовного права, Общей и Особенной частей уголовного права, которые сопряжены с проблемами уголовной ответственности за совершение преступлений против мира и безопасности человечества.

Структура диплома отвечает основной цели и предмету исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы.


Глава 1. Сущность геноцида § 1. Историческая характеристика понятия геноцида

"Геноцид" - термин нашего времени, термин, обозначающий тягчайшее международное преступление против человечества, имеющий конвенционное закрепление, уже не раз фигурировавший и в истории, и в праве. Под термином "геноцид" следует подразумевать одну из составляющих понятия геноцида. Ибо эти две вещи отнюдь не тождественные. Термин - суть имя понятия, его внешняя форма. А форма всегда подразумевает некие рамки.

К тому же этимология термина "геноцид" неоднозначна. Геноцид - гибридное слово, восходящее к двум языкам: греческому "genos" - род, племя и латинскому "caedere" - убивать[1].

Если исходить из того, что греческой частью данного термина является, как принято считать, именно слово "genos" - род, племя, то в таком случае оправданна концепция геноцида, которая исходит из биологического единства преследуемой общности людей[2].

В таком случае ясна трактовка понятия геноцида в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г.: преступление против "национальной, этнической, расовой группы"[3]. Однако Конвенция включает в понятие геноцида и такую категорию, как "религиозная группа", которая образуется не по биологическим признакам. Возможно, этимология слова "геноцид" восходит не к греческому "genos", а к латинскому "genesis"[4]. В этом случае концепция геноцида должна исходить из уничтожения или преследования людей по признаку определенной общности их происхождения, иначе говоря, преследование из-за принадлежности к социальной, биологической или иной группе. Национальная или расовая принадлежность, таким образом, является в концепции геноцида лишь частным случаем. И тогда объяснимо включение в Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него "религиозной группы".

Термин "геноцид" явился неологизмом, обозначающим известное на момент его создания, но формально безымянное преступление.

В октябре 1933 г. на 5-й Конференции по унификации международного уголовного права польский юрист-криминолог профессор Рафаэль Лемкин (Лемке) предложил объявить действия, направленные на уничтожение или разрушение расовых, этнических, религиозных и социальных сообществ, варварским преступлением по международному праву - "delicitio juris gentium". Он разделили такие действия на две группы правонарушений:

1) акт варварства, который выражается в посягательстве на жизнь людей или же подрыве экономической основы существования данной группы лиц;

2) акт вандализма, выражающийся в уничтожении культурных ценностей путем передачи детей одной группы людей другой группе:

принудительное и систематическое изъятие характерных элементов культуры данной группы лиц;

запрещение употреблять родной язык даже в личных отношениях;

систематическое уничтожение книг на языке группы, разрушение музеев, школ, исторических памятников, культовых и других учреждений, культурных объектов группы или же запрещение пользоваться ими[5].

Рассмотрим следующий пример, так, по возвращении в Германию из Боснии в декабре 1995 года заявитель был арестован по подозрению в причастности к геноциду в районе Добой, имевшему место в мае - сентябре 1992 года. Обвинения против него включали создание военизированной группы, члены которой применяли насилие и убивали мусульманское население, а также личное участие в расправах. В конце концов он был осужден, в том числе за геноцид и убийство, и приговорен к пожизненному заключению. В своей жалобе в Европейский Суд он, в частности, утверждает, что германские суды безосновательно присвоили юрисдикцию для его осуждения, и что их толкование состава геноцида не было основано на германском или международном публичном праве. По первому пункту суд постановил, что обладает юрисдикцией для рассмотрения дела, несмотря на то, что предполагаемые преступления совершались в Боснии, поскольку имелась законная связь с германскими военными и гуманитарными миссиями в этой стране, и заявитель проживал в Германии более 20 лет и был задержан на ее территории. Суд не усмотрел в международном публичном праве препятствий для рассмотрения обвинений, в частности потому, что Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) указал, что не намерен поддерживать обвинение против заявителя. Приговор суда был оставлен без изменения апелляционной инстанцией со ссылкой на принцип универсальной юрисдикции. Что касается определения геноцида, суд постановил, что выражение "уничтожение группы", используемое в Уголовном кодексе Германии, подразумевает уничтожение группы как обособленной общественной единицы и не требует ее уничтожения в физико-биологическом смысле. Он заключил, что заявитель действовал с умыслом на уничтожение группы мусульман на севере Боснии. Конституционный суд оставил без рассмотрения жалобу заявителя в порядке конституционного судопроизводства, постановив, что нарушение принципа недопустимости придания обратной силы уголовному закону не было допущено, поскольку толкование соответствующего положения законодательства было предсказуемым и соответствовало международному публичному праву[6].

Лемкин предложил проект международной конвенции об ответственности за перечисленные преступления, которая на тот момент так и осталась проектом. Двумя годами позже профессор Пелла в развитие идеи Лемкина предложил проект кодекса об ответственности за эти преступления. Он также предложил создать международный суд, обеспечивающий защиту прав человека и гражданина от патологических эксцессов национального государства. Однако Лига Наций ограничилась тем, что в 1937 г. разработала Конвенцию об ответственности за международный терроризм. Таким образом, к 1937 г. "безымянное преступление" законодательно осталось пока не оформлено.

Очевидно, что крупномасштабным преступлением, которое доктор Лемкин мог в 1933 г. иметь в виду в качестве реальной основы предложенного им определения и которое содержало состав будущего преступления геноцида, было уничтожение армянского населения в Османской империи в 1915 г. Баресгов Ю. Г. писал о данном событии следующее: "В 1915 году немцы оккупировали Варшаву и весь район. Правда пришла только после войны. В Турции 1200000 армян было убито только за то, что они были христианами"[7].

Сам термин, как отмечает Б. Г. Манов, был найден Рафаэлем Лемкином позднее - в 1944 г., т. е. спустя почти десять лет после описания самого преступления геноцида. В 1944 г. профессор Лемкин опубликовал книгу "Axis Rule in Occupied Europe" ("Основное правило в оккупированной Европе"). В этой работе он писал о бесчеловечных действиях нацистской Германии и гитлеровских планах уничтожения народов оккупированной Европы с целью германизации их территорий. Характеризуя эти преступления, он так сформулировал понятие геноцида:

"Под геноцидом мы понимаем уничтожение нации или этнической группы... В целом геноцид не обязательно означает моментальное уничтожение нации... Он, скорее, предполагает координированный план действий, направленный на разрушение основ существования национальных групп с целью искоренения самих этих групп. Составные части такого плана - уничтожение политических и общественных институтов, культуры, языка, национального самосознания, религии, экономических основ существования национальных групп, а также лишение личной безопасности, свободы, здоровья, достоинства и самих жизней людей, принадлежащих к этим группам. Геноцид направлен против национальной группы как целого, и предпринимаемые действия обращены против людей не как отдельных личностей, а именно как членов национальной группы"[8].

Удивительно то, как сам Лемкин сузил содержание понятия геноцида в 1944 г. по сравнению с его первоначальной концепцией 1933 г. - от "уничтожения или разрушения расовых, этнических, религиозных или социальных сообществ" до "уничтожения нации или этнической группы".

В официальном документе определение геноцида впервые прозвучало 18 октября 1945 г. В обвинительном заключении Нюрнбергского суда говорилось, что обвиняемые "... осуществляли намеренный и систематический геноцид, то есть истребление расовых и национальных групп, истребление гражданского населения части оккупированных территорий с целью уничтожения определенных народов и классов, определенных национальных, этнических и религиозных групп, особенно евреев, поляков и цыган, а также других"[9].

Данная формулировка несколько неопределенная, но ясно видно, что в ней помимо четырех уже известных категорий жертв преступления геноцида (национальная, этническая, расовая и религиозная группа) фигурирует понятие "класса", под которым можно подразумевать социальную группу.

Действительно, ни в Уставе Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран, ни в приговоре Трибунала от 1 октября 1946 г. термин "геноцид" не содержится[10]. Однако п. "с" ст.6 ("преступления против человечности") упомянутого Нюрнбергского Устава содержит характеристику геноцида, суть которой будет отражена двумя годами позже в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него: "Преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет"[11].

Стремительным своим взлетом слово обязано Организации Объединенных Наций, которая ввела его в международный правовой лексикон. На своей первой сессии 11 декабря 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.

"Геноцид означает отказ в признании права на существование целых человеческих групп подобно тому, как человекоубийство означает отказ в признании права на жизнь отдельных человеческих существ; такой отказ в признании права на существование оскорбляет человеческую совесть, влечет большие потери для человечества, которое лишается культурных и прочих ценностей, представляемых этими человеческими группами, и противоречит нравственному закону, духу и целям ООН. Можно указать на многочисленные преступления геноцида, когда полному или частичному уничтожению подверглись расовые, религиозные, политические и другие группы. Наказание за преступление геноцида является вопросом международного значения"[12].

Ассамблея уполномочила Экономический и Социальный Совет ООН провести исследования, необходимые для подготовки проекта конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Три эксперта, которым было поручено дать заключение по проекту, были "отцами-основателями" концепции геноцида: профессора Лемкин, Пелла и Доннедье де Вабр. Положение о геноциде, таким образом, казалось, было гарантировано от искажений. Однако в последующую работу вмешались представители государств - членов ООН. Когда понадобилось установить для термина "геноцид" юридические рамки, государства встревожились: они должны были наделить юридический орган ООН правом предъявлять им обвинение за их прошлые, настоящие и будущие действия.

И получилось, что понятие геноцида связали этимологически (genos - род, племя), исторически (имея в виду два самых ярких прецедента геноцида ХХ в. - геноцид армян 1915 г. и геноцид евреев фашистской Германией) и политически исключительно с идеологией нацизма и расистскими теориями.

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него была принята 9 декабря 1948 г. Гласила она следующее:

"Статья II.

В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую... "[13].

Получилось, таким образом, что Конвенция негласно оставляла за государствами право истребления любой группы - политической, экономической, социальной, культурной, если она не выделяется по национальности, биологическим характеристикам, этнической принадлежности либо религиозным верованиям.

Безусловно, геноцид армян, евреев - это наиболее яркие и страшные преступления начала века, вызвавшие необходимость юридической квалификации. Однако на момент создания Конвенции 1948 г. истории были известны убийства людей не только по национальному и религиозному признакам.

Н. В. Мошенская в твоём труде, посвященному геноциду, ссылается на то, что были попытки найти истоки геноцида в каннибализме[14]. Но, так же как и Н. В. Мошенская, полагаем, что каннибализм не имел ничего общего с геноцидом. Различают два вида каннибализма, "бытовой" и "религиозный"[15]. Бытовой практиковался на древнейшей стадии каменного века и с увеличением пищевых ресурсов сохранился лишь как исключительно вызванное голодовками явление. Религиозный каннибализм сохранялся дольше и был основан на убеждении, что сила и другие свойства убитого переходили к поедающему. Иными словами, в одном случае имело место убийство, вызванное инстинктом самосохранения, а в другом - желанием "украсть" какое-то качество. Думаем поэтому, что нельзя в каннибализме усматривать истоки геноцида.

Ив Тернон полагает, что главным "поставщиком" геноцида был колониализм. При этом автор исходит из двух признаков геноцида:

1) выделение некой группы: "Колонизатор, будь он завоевателем или переселенцем, относился к аборигенам как к дикарям, неспособным воспринять цивилизацию";

2) ее последующее истребление (автор ссылается на политику истребления туземцев в Австралии, Тасмании, Новой Зеландии, Южной Америке) [16].

Однако колониализм исторически всегда был вызван освоением новой территории, которое сопровождалось изгнанием либо порабощением населения, занимавшего ту или иную территорию. При этом политика полного истребления чаще считалась бесполезной и бессмысленной, т. к, уничтожая источник рабского труда, колонизатор подрывал собственную экономику. Более того, нередко подобное освоение новой территории носило характер "колониальных войн". Безусловно, во время колониальных войн могли иметь место и факты геноцида, но их стоит отдельно рассматривать и не отождествлять с общей политикой колониализма, которая, в свою очередь, является отдельным, отличным от геноцида составом международного преступления, закрепленным в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г. [17].

В связи с практикой различных политических репрессий в доктрине международного права появился еще и такой термин, как "политицид". "Политицид - это массовые убийства, направленные на политическую группу, а не этническое или какое-либо другое сообщество"[18]. В наши дни появился еще и такой термин, как "этноцид". Этноцид означает "уничтожение культуры народа, а не физическое истребление самих людей"[19]. Иногда геноцид эпохи колониализма называют этноцидом, и тем самым делается упор на разрушение культуры, а не на уничтожение людей. На наш взгляд, данный термин никоим образом не может означать "уничтожение культуры народа", потому как "этноцид", если исходить из логики термина "геноцид", подразумевает убийство этноса, что является частным случаем геноцида. Что же касается "уничтожения культуры", то есть другой термин - вандализм.

Таким образом, термины "этноцид", "политицид", безусловно, имеют право на существование. Но лишь как частные случаи преступления геноцида. Данные термины не создают новых составов преступления. И они не должны исключать те деяние, которые они описывают из состава преступления геноцида. Нельзя также допустить, чтобы введение этих терминов оправдывало сужение статьи II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него.

Этимология слова "геноцид" заключается в сочетании слов "genesis" и "caedere", а не "genos" и "caedere". Авторы Конвенции о геноциде, закрепив положение о религиозной группе, вышли за буквальное толкование греческого слова genos - род, племя, а значит, и вышли за рамки концепции обязательного биологического единства преследуемой общности людей при осуществлении геноцида. И в этом случае этимология позволяет утверждать концепцию уничтожения или преследования людей по признаку определенной общности их происхождения.

В процессе создания и формального закрепления термина "геноцид" не раз давалось расширительное по сравнению с Конвенцией толкование данного понятия:

и Рафаэлем Лемкином в 1933 г. на 5-й Конференции по унификации международного уголовного права;

и в обвинительном заключении Нюрнбергского суда от 18 октября 1945 г.;

и, главное, в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 11 декабря 1946 г.: "Геноцид - суть отказ в признании права на существование целых человеческих групп".

Из тех же нескольких приведенных примеров обстоятельств, приводящих к геноциду, становится очевидным, что первоисточник геноцида - в нетерпимости одного человека к другому.

Исходя из перечисленных выводов, можно сформулировать следующий тезис: геноцид - это самая тяжкая форма дискриминации. И перечень оснований для дискриминации того или иного права широкий и незакрытый. Статья 2 Всеобщей декларации прав человека гласит: "Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения"[20].

Статья 2 Международного пакта о гражданских и политических правах подтверждает: "Каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства"[21].

Геноцид - это всегда преступление, основанное на "исключении" людей по какому-либо признаку: будь то цвет кожи, другие внешние признаки, религиозные убеждения, общественное положение, политические взгляды, экономический статус, язык, культурные традиции и т. д. Геноцид означает преднамеренное преступление, нацеленное на истребление группы людей, выделяемой по своей принадлежности к какому-либо сообществу.

§ 2. Понятие преступления геноцида и его квалифицирующие признаки в международном уголовном праве

Во второй половине XX столетия международное сообщество пришло к выводу о том, что в международном праве должны быть закреплены императивные нормы, которые могли бы защитить основные права и свободы человека и тем самым запретить физическое истребление целых групп населения по расовым, национальным, этническим или религиозным признакам.

Глобальными международными документами, которые содержали нормы, относящиеся к преступлениям нарушения прав человека стали принципы международного права, которые были признаны уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в своих решениях 1950 г., Женевских конвенциях 1949 г., Международных пактах 1966 г., Конвенциях о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г., Конвенциях о неприменимости сроков давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г., проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, Статуте Международного уголовного суда и некоторых других[22].

Преступление геноцида было признано в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 г. Немного позже резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 180 (II) от 21 ноября 1947 г. установила, что "геноцид является международным преступлением, влекущим за собой национальную и международную ответственность отдельных лиц государств". В 1948 г. была принята и открыта для подписания Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него (вступила в силу в 1951 г) [23].

В ст.1 указанной Конвенции говорится, что "геноцид, независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права" и государства-участники "обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение".

По нашему мнению, справедливо отмечал А. Н. Трайнин, "в понимании Нюрнбергского Международного военного трибунала геноцид - это система преступных действий, направленных на физическое уничтожение группы населения"[24].

Заметим, что в приговоре Нюрнбергского Международного военного трибунала полностью признавался факт организованного массового истребления целых народов: "из представленных доказательств явствует, что, во всяком случае, на Востоке массовые убийства и зверства совершались не только в целях подавления оппозиции и сопротивления германским оккупационным войскам. В Польше и Советском Союзе эти преступления являлись частью плана, заключавшегося в намерении отделаться от всего местного населения путем изгнания и истребления его для того, чтобы колонизировать освободившуюся территорию немцами"[25].Н. С. Лебедева относила к геноциду действия, которые были направлены на физическое уничтожение отдельных расовых, национальных или религиозных групп[26].

А. Я. Сухарев считает, что по классификации, даваемой в Уставе Нюрнбергского трибунала, геноцид ближе всего стоит к преступлениям против человечности, однако отличается от них масштабом репрессий против определенных групп населения и ярко выраженными целями. В определенной степени он близок и к военным преступлениям, так как его совершение может совпадать со временем ведения военных действий, но отличается от них также по цели (направлен на физическое уничтожение именно отдельных расовых, национальных и религиозных групп) и, кроме того, может совершаться и в мирное время (например, геноцид осуществляемый в Камбодже). Именно по этой причине Уставы трибуналов для Югославии и Руанды и Статут Международного уголовного суда выделили геноцид из военных преступлений и преступлений против человечности в самостоятельное международное преступление[27].

Из ст.6 Римского Статута Международного уголовного суда вытекает, что для целей Статута суда "геноцид" означает любое деяние, совершаемое с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) умышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на ее полное или частичное физическое уничтожение; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; е) насильственную передачу детей из одной группы в другую. Данное определение аналогично определению, которое дано в ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества[28].

Заметим, что термин "геноцид" был впервые использован в своих работах Рафаэлем Лемкиным[29]. Анализируя в совокупности ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества и ст.6 Римского Статута Международного уголовного суда необходимо отметить, что в пункте "С" ст.6 Устава Нюрнбергского трибунала признавались различные категории преступлений против человечности. Первая категория преступлений против человечности связана с бесчеловечными деяниями, вторая категория преступлений против человечности связана с преследованием человеческой группы.

Устав Нюрнбергского трибунала определил вторую категорию преступлений против человечности как "преступления по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любыми преступлениями, подлежащими юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет. Трибунал признал отдельную группу подсудимых виновными в совершении преступлений против человечности в силу совершенных ими преступных деяний и тем самым подтвердил принцип личной ответственности и наказания за такое поведение как за преступление по международному праву[30]. После вынесения Нюрнбергским трибуналом приговора, Генеральная Ассамблея подтвердила, что преступление против человечности типа преследования или "геноцид" представляли собой преступления по международному праву, за совершение которых индивиды подлежат наказанию[31]. Как уже упоминалось, Генеральная Ассамблея в 1948 г. приняла Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него, которая впоследствии стала основой международного сотрудничества, необходимого для избавления человечества от этого весьма тяжкого преступления[32].

Батарь В. А. отмечает, что в 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН признала исключительную тяжесть преступления геноцида, в 1948 г. разработала и приняла Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него[33] - все это и явилось основанием включения данного преступления в проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1954 г.

Конвенция 1948 г. стала пользоваться широким признанием международного сообщества и была ратифицирована большинством государств. Принципы, которые положены в основу этой Конвенции, были признаны Международным Судом ООН в качестве обязательных для государств, даже если они не имеют силу международных обязательств[34]. Статья 2 Конвенции содержит определение преступления геноцида, которое послужило важным поводом в развитии международного уголовного права, связанного с преследованием определенной категории преступлений против человечности, признанной Уставом Нюрнбергского трибунала. Конвенция дает конкретное определение преступления геноцида в плане необходимого намерения и запрещенных деяний. Заметим, что Комиссия международного права не включает требование связи с преступлениями против мира и военными преступлениями, которые имеют место в Уставе Нюрнбергского трибунала, в котором говорится о преследованиях "с целью осуществления или в связи с любыми преступлениями, подлежащими юрисдикции Трибунала". Определение геноцида, которое содержится в ст.2 Конвенции, пользующееся обширным признанием, впоследствии было воспроизведено в ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1996 г., а также воспроизводится в Уставе Международного Трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии от 22 февраля 1993 г. [35], Уставе Международного трибунала по Руанде от 8 ноября 1994 г. [36] и Римском Статуте Международного уголовного суда[37]. Заметим, что ставшие трагедией преступления в Руанде ясно продемонстрировали, что преступление геноцида, даже если оно совершается главным образом на территории одного государства, может иметь серьезные последствия для международного мира и безопасности, что тем самым подтверждает уместность включения этого преступления в Статут Международного уголовного суда.

Обратим внимание, что определение преступления геноцида, которое содержится в ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и человечества 1996 г. и ст.6 Римского статута Международного уголовного суда, состоит из двух важных элементов. Первый элемент "необходимого намерения" (mens rea) и второй элемент - запрещенного деяния (actus reus). Указанные два элемента упомянуты в одном предложении ст.6 Римского статута, в которой говорится, что "для целей настоящего Статута "геноцид" означает любое из следующих деяний, совершаемых с намерением". Первый элемент определения имеет место в предложении ст.6 Статута, второй элемент содержится в подпунктах а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую. Давая характеристику первому элементу, заметим, что определение преступления геноцида требует конкретного намерения, которое является окончательной особенностью этого конкретного преступления по международному праву.

Запрещенные деяния, которые перечислены в подпунктах а) - е), по своему характеру являются сознательными, намеренными или продиктованными волей деяниями, которые индивид не мог бы обычно совершить, не зная, что они, вероятно, повлекут за собой определенные последствия. Намерение совершить одно из перечисленных деяний в сочетании с общим осознанием возможных последствий такого деяния в отношении непосредственной жертвы или жертв применительно к преступлениям геноцида не является достаточным. Заметим, что определение этого преступления требует особого направления прямого умысла в отношении последствий запрещенного деяния. Как указывается в водном положении ст.6 Римского Статута, лицо несет ответственность за преступление геноцида только тогда, когда одно из запрещенных деяний совершается "с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, рассовую или религиозную группы как таковую".

Квалифицирующим признаком преступления геноцида является намерение, как важный аспект данного состава преступления. Намерение должно заключаться в уничтожении группы лиц, которые принадлежат к той и иной конкретной группе, а запрещенное деяние должно быть совершено против лица в силу его принадлежности к конкретной группе и в качестве одного из последовательных шагов достижения общей цели уничтожения этой группы. Принадлежность лица к данной группе, а не его личность представляет собой решающий критерий определения непосредственных жертв преступлений геноцида. Данная группа как таковая является конечным объектом или намеченной жертвой ряда преступного массового поведения. Ю. В. Грачева и Л. Д. Ермакова отмечают, что главная черта геноцида, по мнению Н. Робинсона, заключается в его объекте и умысел преступления должен быть направлен на уничтожение группы. Группа, состоит из индивидов, и поэтому, строго говоря, деяние по ее уничтожению должно быть направлено против индивидов. Но эти индивиды важны не per se, а лишь как члены группы, к которой они принадлежат[38]. Предпринятые действия против конкретных членов группы представляют собой средства, которые были использованы для достижения преступной конечной цели в отношении конкретной группы.

Чтобы выяснить, существует ли какое-либо различие между геноцидом и другими бесчеловечными актами, заметим, что некоторые юристы считают, что между геноцидом и другими преступлениями против человечества различия отсутствуют. Американский профессор С. Глейзер считает, что авторы как конвенции о геноциде, так и проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества хотели признать геноцид как преступление даже в том случае, когда акт (убийство и т. д.) совершен против одного какого-либо члена группы с намерением уничтожить ее полностью или частично, и решающим в этом случае является намерение[39].

Намерение должно заключаться в уничтожении группы как таковой, т. е. как отдельного и отличающегося от других образований, а не как некоторых людей лишь в силу их принадлежности к конкретной группе. На этот счет Генеральная Ассамблея ООН провела различия между преступлениями геноцида и убийствами, охарактеризовав геноцид как отказ в признании права на существование целых человеческих групп, а убийство как отказ в признании права на жизнь отдельных человеческих существ[40].

Намерение должно заключаться в уничтожении группы полностью или частично. Преступление геноцида по своему характеру требует намерения уничтожить значительную часть конкретной группы. Также намерение должно заключаться в уничтожении группы одного из видов, предусмотренных в Конвенции, а именно национальной, этнической, расовой или религиозной группы[41].

Если рассматривать геноцид с точки зрения его цели, то совершенно очевидно, что на фоне других бесчеловечных актов это преступление будет четко выделяться. Его цель заключается в том, чтобы "уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу". Разумеется, в основе других бесчеловечных актов могут лежать национальный, расовые или религиозные мотивы, однако эти акты совсем не обязательно совершаются с намерением уничтожить какую-либо группу, рассматриваемую как конкретное образование. Заметим, что политические группы были включены в определение преследований, содержащееся в Уставе Нюрнбергского трибунала, но не в определении геноцида, содержащееся в Конвенции, поскольку эта группа не была сочтена достаточно стабильной для целей последнего из указанных преступлений. Тем не менее, преследование, направленное против членов политической группы, может все же представлять собой преступление против человечности. Расовые и религиозные группы охватываются Уставом Нюрнбергского трибунала и Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Кроме того, Конвенция также охватывает национальные или этнические группы. Статья 6 Римского Статута Международного уголовного суда признает те же категории защищаемых групп, что и указанная Конвенция. В ст. IV Конвенция прямо признает, что преступление геноцида может быть совершено ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами. Заметим, что определение преступления геноцида было бы равным образом применимо в отношении любого отдельного лица, которое совершает одно из запрещенных деяний с необходимым намерением. По нашему мнению, степень знаний деталей плана или политики осуществления преступления геноцида могла бы быть различной в зависимости от положения исполнителя преступления в государственной иерархии или в структуре военного командования. Думается, что это не может означать, что подчиненный, который фактически осуществляет план, не может считаться ответственным за преступление геноцида лишь потому, что он не обладает столь же полной информацией в отношении общего плана, что и его начальники. Определение преступления геноцида требует определенной степени знания конечной цели преступного поведения, а не знания каждой частности общего плана или политики геноцида. Например военнослужащий, которому было приказано обыскать дома и убить только тех, кто принадлежит к конкретной группе, не может не знать о несущественности личности жертв и о существенности их принадлежности к данной группе. Также он не может не знать о губительных последствиях такого преступного поведения для этой группы как таковой. Из этого следует, что необходимая степень знания и намерение могут быть выделены из характера приказа о совершении запрещенных тяжких деяний против лиц, которые принадлежат к конкретной группе, и поэтому выделяемых в качестве непосредственных жертв преступного массового поведения[42].

Анализируя второй элемент определения геноцида, Манов В. Г. отмечает, что и в ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, и в ст.6 Римского Статута Международного уголовного суда в подпунктах а) - е) перечисляются запрещенные деяния, которые содержатся в ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. В п.10 ст.2 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1954 г. для определения примерного, а не исчерпывающего перечня деяний, представляющих собой геноцид, используется слово "включая", а в ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1996 г. и в ст.6 Римского Статута Международного уголовного суда была использована ст. II указанной Конвенции, чтобы указать исчерпывающий характер перечня запрещенных преступных деяний. Следует обратить внимание на важную деталь, которая требует уточнения. Уничтожение, о котором идет речь в Конвенции, проекте Кодекса преступлений 1996 г. и Римском Статуте Международного уголовного суда, - это физическое уничтожение группы физическими либо биологическими средствами, а не уничтожение национальной, языковой, религиозной, культурной или иной самобытности данной группы. Национальный или религиозный элемент, либо расовый или этнический элемент не принимаются во внимание в определении слова "уничтожение", которое должно восприниматься лишь в его материальном смысле, его физическом или биологическом смысле. Обратим внимание, что проект конвенции 1947 г., который был подготовлен Генеральным секретарем ООН, и проект конвенции 1948 г., который был подготовлен Специальным комитетом по геноциду, содержали положения о "культурном геноциде". Данное понятие охватывало любое преднамеренное деяние, совершенное с целью уничтожения языка, религии или культуры данной группы, например запрещение использования языка конкретной группы в ежедневном общении и т. д. Но, вместе с тем, текст Конвенции, подготовленный Шестым комитетом и принятый Генеральной Ассамблеей, не включает в себя концепцию "культурного геноцида", содержащуюся в указанных проектах, и перечисляет лишь деяние, которое относится к категории "физического" или "биологического" геноцида. Тем не менее, некоторые деяния, которые указаны в этом пункте, при некоторых обстоятельствах могли бы представлять собой преступления против мира и безопасности человечества. Если же обратить внимание на ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества и ст.6 Римского Статута, то первые три подпункта перечисляют деяние "физического геноцида", в то время как последние два - деяния "биологического геноцида"[43].

В преступлении геноцида присутствует элемент массовости. Обратим внимание, что элемент массовости был поддержан в некоторых точках зрения. В 1948 г. Юридический комитет Комиссии Организации Объединенных Наций по делам военных преступлений считал, что "единичные нарушения не входят в понятие преступления против человечества"[44]. В частности, для классификации какого-либо общеуголовного преступления, подлежащего наказанию только во внутригосударственном праве, преступления против человечества, которое относится к области международного права, необходимо какое-либо массовое и систематическое действие, особенно по распоряжению властей. Что же касается вмешательства государств в дела государства, на территории которого были совершены преступления, или граждане которого стали жертвами, то они оправдывалось лишь теми преступлениями, которые ставят под угрозу международное сообщество или приводят в негодование человечество либо своими масштабами и жестокостью, либо большим числом или тем, что аналогичные акты были совершены в различные моменты времени и в различных местах[45]. Однако имеются и противоположные точки зрения, в частности, как отмечает В. П. Звеков В. П. - профессор Роберт Лира на IIХ Международной конференции по унификации уголовного права говорил, что преступлением, наносящим ущерб человечеству, считается любое деяние или нарушение, которое несет серьезную угрозу какому-либо лицу или включает физическое насилие над ним по мотивам его национальной или расовой принадлежности, религиозных, философских или политических убеждений[46]. Ю. А. Решетов отмечает, что по мнению Анри Мейровиц "преступления против человечества должны на самом же деле включать, наряду с актами, направленными против отдельных жертв, акты участия в массовых преступлениях". Далее Анри Мейровиц считает, что "элемент многочисленности жертв необходим не более, чем элемент множественности актов. Появление концепции преступления против человечества было вызвано преступным историческим явлением, характерной основной чертой которого была массовость: большое число противоправных деяний; большое число исполнителей и большое число жертв. Однако массовость, как он считает, не является элементом состава этого правонарушения"[47]. Отметим, что проблема неизбежно массового или немассового характера преступления против человечества теоретически спорна. Эти спорные моменты имеют место и в судебной практике. Так, Верховный суд британской зоны отмечал, что этот элемент массовости не является обязательным для правового определения преступления против человечества, которое, наряду с истреблением, предполагающим элемент массовости, охватывает убийства, пытки или изнасилования - акты, которые могут быть изолированным и единичным деянием[48]. Американский военный трибунал, напротив, считал, что элемент массовости является неотъемлемой частью состава преступления против человечества. В ходе процесса № 3 обвиняемым вменялось в вину "преднамеренное участие в системе жестокости и несправедливости". По мнению трибунала, единичные случаи жестоких деяний или преследований не должны предусматриваться в определении[49].

Таким образом, различие, проводимое на основе массовости, не имеет, решающего значения. Некоторые специалисты по-прежнему считают, что систематическое нарушение лишь одного из прав человека является преступлением против человечества. Раз так, то возникает вопрос о возможности определения элемента тяжести в качестве своего рода критерия дифференциации. С. Глейзер считает, что геноцид является не чем иным, как более тяжким, или совершенным при отягчающих обстоятельствах, частным случаем, преступлением против человечества. Они различаются не своей сущностью, а лишь степенью[50]. По его мнению, проблема проведения различия осложняется еще и тем, что с точки зрения мотивов невозможно усмотреть различие между уничтожением "этнической группы" и уничтожением "политической группы". Другие юристы указанную позицию не разделяют. В частности, Веспасьен В. Пелла считает, что эти два понятия - геноцид и преступление против человечества - охватывают не одну и ту же область. "Действительно, - указывает он, согласно постановлениям Конвенции от 9 декабря 1948 г., нет преступления геноцида, если акт направлен против политической группы. Преступления же против человечности, как они были предусмотрены в п.6 ст.6 Статута Нюрнбергского трибунала, могут, напротив, заключаться в преследованиях по политическим мотивам". Развивая свои доводы, он также высказал свою мысль о том, что различие между этими двумя понятиями являются таковыми, что геноцид следовало бы исключить из кодификации. В этой связи он указывает на существование отдельной конвенции о геноциде, которая делает излишним включение геноцида в Кодекс преступлений против мира и безопасности человечества. "Следует, - указывает он, - сохранить самостоятельность и независимость конвенции о геноциде"[51]. Думается, что с этими выводами согласиться никак нельзя.

В литературе высказывалась мысль и о том, чтобы в качестве критерия дифференциации этих двух понятий взять состояние войны. В Уставе Нюрнбергского трибунала, как уже отмечалось, установлена связь между преступлениями против человечества и состоянием войны. Военные трибуналы довольно широко обсуждали эту проблему. В частности, в издании "Law Reports" эти обсуждения отражены следующим образом: "Хотя эти два понятия, может быть, и перекрываются, геноцид отличается от преступлений против человечества тем, что для его доказательства нет необходимости устанавливать связь с войной"[52].

Анализируя подпункт "а) убийство членов такой группы" необходимо отметить то, что указанный состав преступления "убийство членов такой группы" был взят из подпункта а) ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г.

В подпункте d) слова "причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства такой группы" были взяты из подпункта d) ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Указанный подпункт охватывает два вида ущерба, который может быть причинен лицу, - телесные повреждения, предполагающие физические увечья того или иного рода, и умственное расстройство, которое связано с тем или иным нарушением умственных способностей. Телесное повреждение или умственное расстройство, причиненные членам группы, должны иметь столь серьезный характер, чтобы создавать угрозу ее полного или частичного уничтожения[53].

В подпункте с) слова предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на ее полное или частичное физическое уничтожение" были взяты из подпункта с) ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Термин "предумышленное" использован для обозначения явного намерения уничтожения, связанного с созданием определенных условий жизни. Н. Робинсон считал, что невозможно заранее перечислить "жизненные условия", которые охватывались бы запретом в ст. II Конвенции. Он полагал, что лишь намерение и вероятность конечной цели могут определять в каждом конкретном случае факт совершения (или попытки совершения) акта геноцида. Случаи геноцида, которые могли бы охватываться подпунктом с), включают, например, создание условий, в которых группа людей оказывается на грани голода, свертывание медицинского обслуживания ниже необходимого уровня, непредоставление достаточного жилья и т. п., при условии, что эти ограничения налагаются с целью полного или частичного уничтожения этой группы.

В подпункте d) слова "меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы" были взяты из подпункта d) ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. А.Я. Сухарев отмечает, что такая мера, по мнению Н. Робинсона, не должна быть классической стерилизацией: разделение полов, запрещение вступления в брак и тому подобное являются мерами, ведущими к неменьшим ограничениям и дающими тот же результат[54]. Слово "меры" в этом подпункте были использованы для обозначения необходимости элемента принуждения. Отметим, что Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал принудительную стерилизацию или аборт нарушением Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин[55]. На наш взгляд, указанное положение не применялось бы в отношении добровольных программ контроля над рождаемостью, поддерживаемых государством в рамках социальной политики[56]. В подпункте е) слова "насильственную передачу детей из одной группы в другую группу" были позаимствованы из подпункта е) ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Принудительная передача детей имела бы особо серьезные последствия для будущего существования группы как таковой. Отметим, что указанная статья не охватывает передачу взрослых, такого рода поведение в известных обстоятельствах могло бы представлять собой преступление против человечности. Можно полагать, что ст.17 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества и ст.6 Римского Статута Международного уголовного суда прямо указывают, что совершение преступления геноцида не требует достижения конечного результата уничтожения группы. Заметим, что на этот счет достаточно совершения любого из деяний, перечисленных в этой статье, с явным намерением достижения полного или частичного уничтожения защищаемой группы как таковой. Думается, что Международный уголовный суд, применяя определение преступления геноцида, содержащегося в ст.6 Статута, в конкретном случае мог бы счесть необходимым прибегнуть к иным соответствующим положениям, которые содержатся в Конвенции о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 г. в качестве договорного либо обычного международного права[57].

Выводы по 1 главе

Таким образом, концептуальное наполнение понятия геноцида, подпадающего под юрисдикцию Международного уголовного суда, позволяет квалифицировать его как деяние, совершаемое с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Определяющим признаком преступления геноцида является намерение совершения конкретного вида геноцида (геноцид посредством убийства, геноцид посредством причинения серьезных телесных повреждений или умственного расстройства, геноцид посредством умышленного создания таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение, геноцид посредством принятия мер, рассчитанных на предотвращение деторождения, геноцид посредством насильственной передачи детей) как важный аспект специфического состава преступления геноцида.


Глава 2. Геноцид в системе преступлений против мира и безопасности человечества и его уголовно-правовая характеристика § 1. Место геноцида в системе преступлений против мира и безопасности человечества

История развития современной цивилизации свидетельствует о том, что страны мира при их многообразии и полярности так или иначе вынуждены сталкиваться с общими проблемами, реализация которых возможна только путем сотрудничества, поиска наиболее оптимальных, приемлемых решений.

В данном случае общепризнанный принцип международного сотрудничества является прочной материальной основой, что особенно важно при реализации системы мер по противодействию международным преступлениям и преступлениям международного характера[58]. По мнению Д. А. Ястребова, в рамках общепризнанного понимания в российской и зарубежной науке международного уголовного права установлено деление преступных деяний на международные преступления и преступления международного характера[59].

В условиях сегодняшней действительности увеличивается число преступлений, признаваемых странами мира международными, в результате которых наступают тягчайшие последствия для жизни на земле. Все это вызывает особое беспокойство мирового сообщества.

Учитывая повышенную опасность для мирового сообщества международных преступлений и преступлений международного характера в общей системе норм, регулирующих отношения между государствами, Устав ООН и Декларация о принципах международного права закрепили важнейшие международно-правовые принципы: отказ от угрозы силой и использования силы в международных отношениях; разрешение споров мирными средствами; невмешательство во внутренние дела других государств; обязанность сотрудничать в соответствии с Уставом; равноправие и самоопределение народов; суверенное равенство всех государств; добросовестное выполнение международных обязательств[60].

Руководствуясь сформулированными в международно-правовых актах положениями, все государства мира в целях обеспечения собственной безопасности по взаимной договоренности между собой в своих национальных законодательствах должны определить круг деяний, которые будут нарушать интересы каждого из них. Консолидация усилий позволит в определенной степени нейтрализовать преступные замыслы.

Исходя из того что международные преступления посягают на интересы всего мирового сообщества, они должны относиться к юрисдикции международного уголовного суда. В свою очередь, преступления международного характера затрагивают интересы отдельно взятых государств и в этой связи подпадают под регулятивное действие института экстрадиции (выдачи). В рамках института экстрадиции на основании принципа aut dedere, aut punier (или выдай, или накажи) и принципа aut dedere, aut judicare (или выдай, или суди) решаются все уголовно-правовые вопросы[61].

Предполагается, что противодействие международным преступлениям и преступлениям международного характера должно осуществляется под эгидой ООН и с использованием разработанных рекомендаций, что повысит эффективность и действенность всех проводимых мероприятий.

В Особенной части УК РФ законодатель впервые предусмотрел самостоятельный раздел XII и отдельную главу о преступлениях против мира и безопасности человечества. В этой связи они отнесены законодателем к международным преступлениям, так как посягают на важнейший объект всех государств и народов - сохранение мира и обеспечения в целом безопасности человечества. Уголовно-правовая охрана мира и безопасности человечества от преступных посягательств является одним из важнейших направлений по реализации основных положений, закрепленных в международно-правовых актах и Конституции РФ.

Современная уголовно-правовая наука уделяет особое внимание теоретической разработке классификации. Это обусловлено тем, что классификация служит одним из средств познания, она помогает исследовать различные явления в их взаимосвязи и развитии. Классификация обеспечивает обозримость материала, выявляет взаимосвязи и закономерности, получает, углубляет и отражает накопленные знания, систематизирует их. Классификация - это систематизированное распределение явлений и объектов на определенные группы, разряды, классы на основании их сходства и различия[62].

При классификации объекты всегда разделяются по единым основаниям.

Основанием классификации, как правило, служат существенные, качественные признаки, характеризующие внутреннюю общность объектов внутри классов и классов внутри множества. Ученые-юристы, исследовавшие проблемы противодействия преступлениям против мира и безопасности человечества, также осуществляют классификацию указанных преступлений. Это связано с тем, что проблема классификации преступлений против мира и безопасности человечества и преступлений международного характера в российском уголовном законодательстве достаточно актуальна[63]. Однако до сих пор в теории уголовного права по ней среди ученых не выработано единой позиции. В зависимости от того, какой критерий был взят в качестве системообразующего, можно выделить несколько подходов к группировке рассматриваемых преступлений.

Все преступления, уголовная ответственность за которые предусмотрена в разделе XII УК, посягают на мир и безопасность человечества (глава 34). Указанные интересы выступают в качестве родового (специального) объекта анализируемых преступлений. Вместе с тем то или иное из этих преступлений посягает на определенный элемент мира и безопасности человечества. В связи с этим ученые А. В. Наумов[64], Н. И. Ветров[65], А. А. Гравина[66] дополнительно классифицируют их в зависимости от непосредственного объекта:

1) преступления, посягающие на мир и мирное сосуществование государств (ст.358, 354, 355 УК);

2) преступления, посягающие на регламентированные международным правом средства и методы ведения войны (ст.356, 357, 358, 359 УК);

3) преступления, посягающие на безопасность представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой (ст.360 УК).

Положив в основу классификации аналогичный критерий - непосредственный объект, М. Г. Янгаева и М. Г. Левандовская тем не менее предлагают иные классификационные группы:

1) преступления против мира (ст.353 - 355 УК);

2) военные преступления (преступное нарушение правил и обычаев ведения войны - ст.356 УК);

3) преступления против человечности (ст.357, 358 УК);

4) посягательство на принципы правового регулирования вооруженных конфликтов (ст.359 УК);

5) посягательство на неприкосновенность лиц и учреждений, пользующихся международной защитой (ст.360 УК) [67].

По мнению Л. М. Прохорова и М. Л. Прохоровой, непосредственным объектом этих преступлений выступают различные элементы мирного сосуществования всех государств планеты. С учетом особенностей непосредственных объектов преступления они подразделяют их на такие же группы, исключая военные преступления, отнеся состав данного преступления, предусмотренного ст.356 УК РФ, к первой классификационной группе:

1) деяния, посягающие на мир (ст.353 - 356 УК РФ);

2) преступления против человечности (ст.357, 358 УК РФ);

3) деяния, посягающие на принципы правового регулирования вооруженных конфликтов (ст.359 УК РФ);

4) посягательства на лица или учреждения, пользующиеся международной защитой (ст.360 УК РФ) [68].

А. Б. Мельниченко и А. Г. Кибальник предлагают преступления анализируемой группы подразделить на следующие виды:

1) преступления против мира (ст.353 - 355, 360 УК РФ);

2) преступления против правил и обычаев ведения войны (ст.356, 359 УК РФ);

3) преступления против безопасности человечества (ст.357, 358 УК РФ) [69].

Профессор Э. С. Тенчов говорит о том, что основанием для выделения в УК РФ посягательств против мира и безопасности человечест

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Уголовная ответственность за геноцид". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 716

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>