Дипломная работа на тему "Российское и зарубежное законодательство о банкротстве"

ГлавнаяГосударство и право → Российское и зарубежное законодательство о банкротстве




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Российское и зарубежное законодательство о банкротстве":


Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Брянский государственный университет

имени академика И. Г. Петровского

Юридический факультет

Кафедра гражданско-правовых дисциплин

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Российское и зарубежное законодательство о банкротстве

Выполнил

студент 5 курса 2 группы

Аниканов А. А

Научный ру ководитель

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых успешно сданных дипломных проектов предлагает вам приобрести любые работы по нужной вам теме. Высококлассное написание дипломных проектов на заказ в Туле и в других городах России.

к. ю.н., доцент

Киселёв И. Н

Брянск 2011г.

Введение

Банкротство - неизбежное явление любого современного рынка, который использует несостоятельность в качестве рыночного инструмента перераспределения капиталов и отражает объективные процессы структурной перестройки экономики.

Актуальность и практическая значимость темы дипломной работы обусловлена рядом причин.

Во-первых, в настоящее время, в российской экономике ключевой проблемой является кризис неплатежей, и добрую половину предприятий следовало уже давно объявить банкротами, а полученные средства перераспределить в пользу эффективных производств, что, несомненно, способствовало бы оздоровлению российского рынка.

Во-вторых, в условиях массовой неплатежеспособности особое значение приобретают меры по предотвращению кризисных ситуаций, а также восстановлению платежеспособности предприятия и стабилизации его финансового состояния.

Отсутствие инвестиционных вливаний в экономику ставит под вопрос само существование ряда предприятий. В настоящее время подъему многих, даже перспективных, предприятий препятствует огромная кредиторская задолженность перед поставщиками, бюджетом, трудовым коллективом. Ни один инвестор не будет вкладывать средства, зная, что его деньги пойдут на погашение долгов предприятия.

Определение вероятности банкротства имеет большое значение для оценки состояния самого предприятия (возможность своевременной нормализации финансовой ситуации, принятие мер для восстановления платежеспособности), и при выборе контрагентов (оценка платежеспособности и надежности контрагента).

Банкротство как механизм оздоровления экономики давно уже стало одним из основных инструментов западного рынка. Банкротство, безусловно, радикальная мера. Это последняя возможность сохранить то или иное предприятие от окончательного развала благодаря передаче управления неплатежеспособным предприятием от неэффективного собственника более эффективному.

В России процедура банкротства пока не отработана в полной мере, что часто вызывает разногласия сторон и конфликты. Из-за несовершенства действующего законодательства банкротство из средства оздоровления предприятия часто превращается в передел собственности, возможность избавиться от ненужных долгов или метод эффективного давления на собственника, что не всегда способствует улучшению финансово-хозяйственной деятельности предприятия и, как следствие, лишь усугубляет общее положение в экономической и социальной сферах.

Основной целью данной дипломной работы является комплексный анализ законодательства о банкротстве в РФ и за рубежом.

Основными задачами дипломной работы являются:

1.  Исследовать историю становления и развития института несостоятельности в законодательстве России.

2.  Выделить основные проблемы законодательства о банкротстве и предложить основные пути их решения.

3.  Проанализировать законодательство о банкротстве в англо-саксонской правовой семье в сравнении с российским законодательством.

4.  Проанализировать законодательство о банкротстве в романо-германской правовой семье в сравнении с российским законодательством.

Объект исследования составляют общественные отношения в сфере правового регулирования института банкротства.

Предметом исследования являются нормы законодательства, которые регулируют институт банкротства.

При написании работы было использовано множество различной литературы, включая труды известных экономистов, законодательство о банкротстве, а также методические материалы по анализу и статьи практикующих юристов и экономистов, рассматривающих проблемы банкротства.

Положения, выносимые на защиту:

Предполагается правильным предусмотреть в системе федеральных органов исполнительной власти в качестве уполномоченного специальный орган исполнительной власти, занимающийся вопросами банкротства по образцу Исполнительного бюро федеральных управляющих США. Для этого необходимо принять Федеральный Закон «Об Исполнительном бюро федеральных управляющих Российской Федерации».

1.  Предполагается упростить порядок анализа финансового состояния должника и тем самым удешевить его. Следует непосредственно в Законе о банкротстве закрепить необходимые принципы анализа финансового состояния должника. Принцип полноты и достоверности, закрепленный в Правилах проведения арбитражным управляющим финансового анализа, целесообразно было бы сочетать с принципом существенности, согласно которому учету подлежат существенные данные, необходимые для оценки платежеспособности должника исходя из условий хозяйственной деятельности и величины организации.

2.  Необходимо дополнить действующий ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» главой, регламентирующей процедуру банкротства кредитных организаций.

Глава 1. Развитие института несостоятельности в Российской Федерации и проблемы в его правовом регулировании

§1. Развитие норм о несостоятельности в Российской Федерации

Хотелось бы вначале немного рассказать об истории банкротства физических лиц. Исторические особенности развития государства и права России явились объективными причинами, в силу которых в России до XVIII столетия не было сформировавшегося конкурсного права, а действовавшие нормы о банкротстве носили бессистемный характер. Об этом свидетельствует анализ таких древнейших источников права, как Русская Правда, Псковская судная грамота, Судебники 1497 и 1550 гг., Соборное уложение 1649 г., закрепивших зачатки норм о несостоятельности. Так, выделялись виновное[1] и невиновное[2] банкротство, определялись преимущества[3] в удовлетворении требований кредиторов.

Например, Соборное уложение 1649 г. устанавливало очередность в удовлетворении требований кредиторов: в первую очередь удовлетворялись требования государства, затем - требования иностранцев и только после этого требования русских кредиторов. Таким образом, здесь, как и во время Русской Правды, иностранные кредиторы при несостоятельности русского пользовались преимущественным удовлетворением перед русскими верителями, хотя бы они знали о состоянии дел должника - в противоположность прежнему праву, когда привилегия эта давалась при неведении с их стороны задолжания[4].

Перечисленные источники не содержат позитивного регулирования в отношении сфер применения норм о несостоятельности. Поэтому можно предположить, что в этот период развития норм о несостоятельности допускалась также неторговая несостоятельность.

В XVIII столетии издается ряд унифицированных актов, регламентирующих банкротство, начало которым положил Банкротский устав, принятый 15 декабря 1740 г. Однако этот устав не был утвержден и не применялся на практике, а правоприменительные органы руководствовались иностранным законодательством, нормами обычного права. В некоторых случаях издавались указы по отдельным делам. Так, по одному делу в состав конкурсной массы вошли товары, сданные на комиссию иностранными купцами, часть которых были не распакованы. Коммерц-коллегия указала оставить распакованные товары в составе конкурсной массы, а нераспакованные вернуть собственникам[5].

Этот первый унифицированный акт о банкротстве содержал ряд интересных положений. Устав имел обратную силу действия и должен был применяться только к субъектам, ведущим торговлю (неторговая несостоятельность не предусматривалась)[6].

В 1763 и 1768 гг. разрабатываются еще два проекта Банкротского устава, которые также не были утверждены. В этих документах развивались положения Устава 1740 г. По-прежнему законодатель оставил без внимания неторговую несостоятельность.

Впервые разграничение между несостоятельностью торговой и неторговой[7] было введено Уставом о банкротах 1800 г.

Банкротский устав выделил три вида несостоятельности: несчастную, неосторожную и злостную.

Последствием несостоятельности от несчастья являлось то, что все имеющиеся на то время требования аннулировались, а банкрот освобождался от наложения на него взыскания. Неосторожный и злостный банкрот от погашения долгов не освобождались.

Должник признавался банкротом вследствие признания его таковым судом или по требованию кредиторов.

Несостоятельность по уставу влекла за собой не только имущественные (арест имущества должника), но и личные последствия для должника. Последние заключались в том, что должник немедленно заключался под стражу, но кредиторы большинством голосов могли освободить его. Пока должник находился в заключении, а затем над ним продолжался конкурс, кредиторы должны были выделять из собранного имущества средства на его содержание и содержание его жены и детей.

Недостатки Устава 1800 г., которые были выявлены в ходе его применения, и необходимость его реформирования явились причиной принятия Устава о несостоятельности 1832 г. Г. Ф. Шершеневич отмечал, что по полноте постановлений, по ясности положений Банкротский устав (1800 г.), несомненно, стоял выше Устава о несостоятельности 1832 г.[8]

Устав 1832 г. применялся исключительно к торговым отношениям. Кроме этого, закон носил сословный характер, так как применялся только в отношении сословий купцов и мещан. В отношении неторговой несостоятельности действовали неполные и отрывочные положения Устава о банкротах 1800 г. "Вследствие того при издании устава о торговой несостоятельности уже сознавалась законодателем необходимость пересмотра также постановлений о несостоятельности неторговой"[9].

Вместе с тем данный устав содержал ряд новелл. Так, в качестве способа наиболее эффективного удовлетворения интересов кредиторов, а также в целях управления имуществом должника было выделение кураторов из общего числа кредиторов[10].

В 1846 г. действие норм о торговой несостоятельности было распространено на дворянство, тем самым вводился единый порядок по делам о торговой и неторговой несостоятельности.

В вопросе разграничения торговой и неторговой несостоятельности в дальнейшем большую роль сыграли указы Сената. Сенат установил критерии, позволявшие отделять эти виды несостоятельности. Несостоятельность признавалась торговой, если хотя бы один долг проистекал из торговли, т. е. был связан с осуществлением предпринимательской деятельности. Сенат указывал, что торговая несостоятельность должна быть вызвана сделкой по торговле, а не единичной сделкой, какой является, например, перепродажа[11].

По общему правилу дела о торговой несостоятельности рассматривали коммерческие суды. Дела о неторговой несостоятельности, а также дела о несостоятельности торговой, если в данной местности не было коммерческого суда, рассматривали окружные суды.

Законодательство о банкротстве было сложным. Затруднения были связаны не только с правотворчеством, но и с реализацией законоположений о банкротстве. Банкротство регламентировалось не только общим законодательством России, но и местными законами отдельных территорий. К примеру, в Великом княжестве Финляндском применялся самостоятельный конкурсный устав 1868 г., в Привислянских губерниях действовало старое французское конкурсное право, содержащееся в торговом кодексе царства Польского. Г. Ф. Шершеневич по этому поводу отмечал: "Благодаря такому историческому наслоению в настоящее время русское конкурсное право представляет необыкновенно пеструю картину. Правила различаются, смотря не только по тому, какого рода несостоятельность, торговая или неторговая, но также и по тому, в округе каких судов имеет место несостоятельность"[12].

Со времени издания Устава о торговой несостоятельности поднимался вопрос об издании нового конкурсного устава, который бы шел наравне с западноевропейским правом. Автором наиболее серьезного и интересного проекта был Н. А. Тур, бывший председатель Санкт-Петербургского коммерческого суда, а на момент составления проекта являвшийся членом Консультации при Министерстве юстиции, а также членом Совета министров финансов, который хорошо знал иностранное конкурсное право.

Проект содержал две части, касающиеся соответственно неторговой и торговой несостоятельности, и смешивал материальные и процессуальные нормы. Кроме этого, проект высказывал принципиально иное отношение к критерию несостоятельности. В качестве основания несостоятельности была введена неплатежеспособность. Нормы проекта о возбуждении производства по делу о несостоятельности допускали инициативу должника, кредиторов и суда[13].

Устав ввел институт конкурсного попечителя, который совмещал функции присяжного попечителя и конкурсного управления. Он назначался судом при открытии несостоятельности. При этом кредиторы на собрании могли избрать другого попечителя. Суд мог утвердить нового попечителя или не утвердить.

Производство по делу о несостоятельности возбуждалось по заявлению должника, кредиторов или по инициативе суда. Собрание кредиторов проверяло заявляемые кредиторами претензии.

Проект сохранял положение о том, что в некоторых случаях окончание конкурса не означает погашения оставшихся требований. В соответствии с положениями проекта кредиторы, не получившие полного удовлетворения, могли все без ограничения довзыскать по окончании конкурсного процесса[14].

В первые годы после революции конкурсные отношения не могли существовать. Только в связи с новой экономической политикой, разрешившей свободный товарный оборот, произошло реанимирование некоторых положений о несостоятельности. ГК РСФСР 1922 г. включил нормы о несостоятельности. Однако механизм применения данных норм отсутствовал. Судебные органы, сталкиваясь со случаями несостоятельности, применяли Устав 1832 г. и другие дореволюционные законодательные акты, что вызывало возмущение советских ученых[15]. Впоследствии ГК РСФСР 1922 г. был дополнен положениями Декрета ВЦИК и СНК РСФСР 1927 г. о несостоятельности физических лиц. Декрет не разделял торговую и неторговую несостоятельность.

Для возбуждения дела о банкротстве требовались следующие условия: наличие не менее двух кредиторов, размер долга должен был составлять не менее 3 тыс. рублей, наличие признака неоплатности должника.

Кредиторы были отстранены от участия в конкурсе, а также от назначения управляющего. Эти функции выполняли государственные органы.

Однако и эти немногочисленные правила фактически не применялись, а в ГК РСФСР 1964 г. вообще отсутствовало какое-либо упоминание о несостоятельности, что было следствием реализации политики плановой экономики.

Точную оценку конкурсного законодательства периода нэпа дала М. В. Телюкина, отмечая, что "конкурсное законодательство советского периода представляло собой аномалию конкурсных отношений, поскольку защищало не законные интересы кредиторов и должника, а общий хозяйственный результат, что совершенно не свойственно нормальному конкурсному праву"[16].

В связи с изменением конституционного строя, переходом к новым политическим, социальным и экономическим отношениям институт несостоятельности (банкротства) снова появился в российском гражданском праве.

В 1992 г. был принят Закон РФ "О несостоятельности (банкротстве) предприятий", определивший условия и порядок объявления (несостоятельным) банкротом коммерческих юридических лиц и граждан-предпринимателей. Несостоятельность физических лиц осталась за сферой его действия[17].

Применение этого Закона выявило многочисленные пробелы в правовом регулировании, с целью устранения которых был принят Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 г.

Данный Закон закрепил наряду с предпринимательским банкротством также и непредпринимательское банкротство. Введение в силу положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 г. о банкротстве граждан-непредпринимателей было отложено до внесения соответствующих изменений в гражданское законодательство.

Для признания гражданина банкротом суд должен был установить следующие обстоятельства в совокупности: неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; неисполнение соответствующих обязательств и (или) обязанностей в течение 3 месяцев с момента наступления даты их исполнения; превышение суммы обязательств над стоимостью принадлежащего должнику имущества. Сумма задолженности законом не устанавливалась.

Арбитражный суд мог назначить конкурсного управляющего для постоянного управления недвижимым имуществом или ценным движимым имуществом должника. Полномочия конкурсного управляющего состояли в управлении делами и имуществом должника.

Закон 1998 г. определял порядок формирования конкурсной массы, а также устанавливал очередность удовлетворения требований кредиторов.

В целях защиты прав кредиторов все сделки по отчуждению или передаче имущества гражданина заинтересованным лицам за один год до возбуждения производства по делу о банкротстве признавались ничтожными. Заинтересованными лицами являлись супруг (супруга) должника, родственники по прямой восходящей и нисходящей линиям, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, сестры и братья супруга (супруги).

Производство по делу о банкротстве могло быть прекращено заключением мирового соглашения по инициативе должника, кредиторов, конкурсного управляющего; третьих лиц, принимающих на себя права и обязанности, предусмотренные мировым соглашением. Применение Закона о банкротстве 1998 г. выявило множество недостатков. Поэтому законодатель 26 октября 2002 г. принял действующий Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Таким образом, в истории развития института несостоятельности физических лиц можно выделить следующие этапы, связанные с разработкой, принятием и реализацией основополагающих нормативно-правовых актов, регулирующих отношения несостоятельности: до 1740 г.; с 1740 г. по 1922 г.; с 1922 г. по 1992 г.; с 1992 г. по настоящее время.

Что касается истории развития института банкротства предприятий в России, здесь важно отметить следующее. Предполагается, что употребление слова "банкротство" идет из средневековых городов Италии (bankarupta). "Это слово, видимо, образовалось либо от bank broken, либо от bench broken (клиенты переворачивали стол, на котором неудачливый торговец менял деньги на площади либо просто торговал)"[18].

"Банкротство" появилось в российском праве значительно позднее, положения, касающиеся несостоятельности, имеются уже в Русской Правде (одном из первых русских законодательных актов, действовавшем в Древней Руси в XI - XII вв.). Анализируя основные положения Русской Правды, необходимо отметить, что при определении банкротства предприятий Русская Правда не склоняется ни к одному из критериев несостоятельности (неоплатности или неплатежеспособности), а говорит лишь о невозможности погашения должником требований кредиторов. Законодателем того времени выделяются два вида несостоятельности, а именно: несчастная (невиновная) несостоятельность, возникшая не по вине должника (имела место в случае наступления различного рода форс-мажорных обстоятельств: пожара, стихийного бедствия); злонамеренная (виновная) несостоятельность, которая могла наступить, к примеру, в случае легкомысленного поведения купца (растрата вверенных средств, потеря товара в результате пьянства и других предосудительных действий)[19].

Подход к несостоятельности, обозначенный в Русской Правде, сохранился и в более позднем российском законодательстве. Так, в Вексельном уставе 1729 г. понятие несостоятельности связывалось с процедурой акцепта векселя. После принятия Вексельного устава развитие института несостоятельности происходило путем появления прецедентов. Так, в 1736 г. по делу одного должника оказалось, что в составе конкурсной массы имеются товары, сданные на комиссию иностранными купцами. При этом часть продукции находилась в нераспакованном после транспортировки виде. Решая данное дело, Коммерц-коллегия указала вернуть нераспакованные товары собственнику, а уже распакованные остались в составе конкурсной массы[20].

Важной новеллой в законодательстве о банкротстве явилось введение мер по обеспечению иска в отношении предполагаемого банкрота. Эти меры применялись как по отношению к личности самого должника, так и по отношению к его имуществу (арест имущества должника, выражающийся в опечатывании не только имущества должника, но и документации, связанной с его деятельностью). После объявления о несостоятельности все имущество должника составляло конкурсную массу, за исключением имущества, сданного должнику на хранение, находящегося у должника по договору комиссии, относящегося к личным вещам и находящегося в залоге[21]. В 1832 г. был принят новый Устав о несостоятельности. Однако он оказался менее удачным, чем Банкротский устав 1800 г. "По полноте постановлений, по ясности положений Банкротский устав (1800 г.) стоит выше Устава о несостоятельности 1832 г., особенно если принять во внимание позднейшее время издания последнего и существование такого образца, как французское Торговое уложение"[22]. Так, новый устав установил сложную систему родов и разрядов долгов, в частности, преимущественное положение имели церкви и монастыри. Во вторую очередь удовлетворялись требования по оплате труда рабочих и лишь затем требования казны и конкурсных кредиторов.

В связи с проведением судебной реформы и появлением нескольких разновидностей судов возникла потребность в регламентации вопросов подсудности дел о несостоятельности. Следует заметить, что на данном этапе развивались и другие категории института банкротства. В частности, достаточно четко были определены критерии разграничения торговой и неторговой несостоятельности, вытекающие из оснований их возникновения. В решении Сената 1899 г. было указано, что для признания несостоятельности торговой необходимо, чтобы хотя бы один долг происходил из торговли. Происхождение долга из торговли подразумевало осуществление должником предпринимательской деятельности. В дальнейшем Сенат сам истолковал данную формулировку: торговая несостоятельность вызвана сделкой по торговле, а не единичной сделкой, каковой является, к примеру, перепродажа[23]. Иными словами, в основу торговой несостоятельности должны были быть положены не единичные действия, а систематические действия, совершаемые должником. Помимо этого, был конкретизирован правовой статус конкурсного управляющего, а также полномочия суда при его назначении. При назначении присяжного попечителя суд не был связан кругом лиц, представленных кредиторами. Это положение закреплялось решением Сената 1876 г. N 119: "...суд останавливается в своем выборе на лице, указанном кредиторами, если оно представляется ему благонадежным: это же правило должно применяться и к случаям, когда прежний попечитель по просьбе должника или кредиторов будет оставлен в своей должности. Однако суд вправе его заменить по своему выбору и вопреки желанию кредиторов"[24].

Законодательство о банкротстве рассматриваемого периода было трудно не только создавать, но и применять. По свидетельству известного российского цивилиста Г. Ф. Шершеневича, "многие статьи были построены настолько сложно, что затрудняли не только торговых лиц, но и опытных юристов"[25].

Революция 1917 г. внесла коррективы в законотворческий процесс. Основные преобразования происходили в области государственного права. Тем не менее даже в реформировании правоотношений, регулируемых государственным правом, находили отражение вопросы несостоятельности.

§2. Проблемы несостоятельности в российском законодательстве и пути их решения

Одним из основных документов судебной практики, регулирующих проблемные вопросы банкротства, является Информационное письмо Президиума ВАС от 14.06.2001 №64 «О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Актуальность данного документа определяется не только решением споров, непосредственно связанных с применением Закона о несостоятельности (банкротстве), но и с разъяснением трудностей применения положений общего законодательства.

Помимо данного акта, также можно назвать следующие:

- Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 декабря 2004 г. №86 «О правовом положении конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, заявивших свои требования после закрытия реестра требований кредиторов»;

- Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 декабря 2004 №88 «О некоторых вопросах, связанных с утверждением и отстранением арбитражных управляющих»;

- Информационное письмо Президиума ВАС от 15 августа 2003 г. №74 «Об отдельных особенностях рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и др.

В российском законодательстве термины "несостоятельность" и банкротство употребляются как синонимы. Это положение отражает российскую специфику и не полностью отвечает мировой практике, поскольку в законодательстве ряда других стран термин "банкротство" имеет более узкое значение, подразумевающее совершение должником уголовно наказуемого деяния, наносящего ущерб кредиторам. Термин же несостоятельность имеет более широкое значение и обозначает удостоверенную решением соответствующего судебного органа неспособность лица погасить свои долговые обязательства[26]. Так, в США лицо, в отношении которого возбуждены процедуры банкротства, во время производства считается несостоятельным, а после судебного решения может быть признано банкротом.

Из разницы в терминологии проистекает и разница в разграничении применимых механизмов защиты прав кредиторов. В зарубежной практике защита прав кредитора при наступлении любого случая, называющегося банкротством, в значительной степени осуществляется с применением положений уголовного права, тогда как в российской практике, где понятие банкротства охватывает и случаи, когда нарушений уголовного закона нет, нормы уголовного права применимы лишь в отдельных случаях банкротства, предусмотренных положениями Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ).

Созвучное данным положениям российское дореволюционное законодательство под банкротством понимало "неосторожное или умышленное причинение несостоятельным должником ущерба кредиторам посредством уменьшения или сокрытия имущества. Банкротство, таким образом, является уголовной стороной того гражданского отношения, которое называется несостоятельностью. Оно не представляется необходимым и постоянным спутником последней, но только случайным усложнением"[27]. "Банкротство слагается из двух элементов, из которых один (несостоятельность) - понятие гражданского права, другой (банкротское деяние) - понятие уголовно-правовое. Эта сложность состава банкротства чрезвычайно затемняет его юридическую природу"[28].

В настоящее время данный вопрос имеет дискуссионный характер. С позиции законодателя понятия "несостоятельность" и "банкротство" - синонимы. Однако, по мнению некоторых ученых, такой подход законодателя к употреблению данных терминов не совсем удачен[29].

2. В правовой литературе высказывается точка зрения, что признаки несостоятельности (банкротства) следует классифицировать на внешние, необходимые для возбуждения производства по делу о несостоятельности, и сущностные, т. е. необходимые и достаточные для классификации несостоятельности должника[30]. М. В. Телюкина считает, что признаки, достаточные для инициирования банкротства, "должны применяться только на стадии возбуждения производства по делу о несостоятельности, а признаки банкротства - при решении вопроса об успешности окончания внешнего управления при признании должника банкротом"[31]. К числу последних она относит факт наличия задолженности (любой суммы) и срок ее исполнения (для граждан дополнительно - доказательства превышения суммы обязательств над стоимостью имущества должника).

3. Необходимо обратить внимание на тот факт, что Закон о банкротстве 2002 г. придерживается исключительно денежного характера обязательств, неисполнение которых может быть положено в основу объявления субъекта банкротом. При этом неденежные обязательства, по замыслу законодателя, во внимание не принимаются. На практике возникает вопрос: как быть с достаточно широким кругом обязательств, связанных с поставкой товаров, передачей вещей, выполнением работ, оказанием услуг? И как следствие, существует также проблема трансформации неденежного обязательства в денежное[32].

Трансформация может быть произведена на основе положений ГК РФ о расторжении договора, последствий этого и возмещения убытков (ст. ст. 15, 393, 450, 453), на основе норм ГК РФ об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (гл. 60), а также правил, предусмотренных ст. ст. 397 и 405 ГК РФ. Согласно ст. 397 ГК РФ "в случае неисполнения должником обязательства изготовить и передать вещь в собственность, хозяйственное ведение или в оперативное управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков".

Более того, по мнению ряда авторов, можно привести и частные, предусмотренные законом для отдельных видов договорных обязательств случаи, когда возможна рассматриваемая трансформация обязательства[33]. Так, применительно к договору купли-продажи с условием о предварительной оплате товара ст. 487 ГК РФ закрепляет, что в случае когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом. При этом денежное обязательство, трехмесячная просрочка исполнения которого приводит к образованию признаков банкротства, возникает у покупателя уже с момента сообщения требования о возврате суммы предоплаты у продавца.

Таким образом, данные положения свидетельствуют о том, что при определенных условиях кредиторы в неденежных обязательствах также имеют возможность инициировать процесс о несостоятельности (банкротстве) должника.

4. На фоне оживленных дискуссий в литературе возникла проблема определения наиболее разумного, отвечающего интересам как должника, так и кредиторов размера минимальной суммы требований к должнику.

Ряд авторов высказываются за увеличение минимального размера требований. В частности, П. Д. Баренбойм предлагает увеличить рассматриваемый минимум до 2 - 3 тыс. минимальных размеров оплаты труда[34].

Е. А. Васильев ставит под сомнение необходимость законодательного закрепления минимального размера задолженности и указывает на то, что такое предложение уже высказывалось, к примеру, в юридической литературе Англии. Аргументом выступало то обстоятельство, что очень часто на практике минимальная задолженность, формально дающая право начать процесс, не отражает истинного размера и масштаба банкротства[35].

Анализируя данную проблему, В. В. Витрянский отмечает, что при разработке Закона о банкротстве 1998 г. "установление величины долга и срока его неуплаты имело целью упорядочить рынок, повысить уровень договорной дисциплины, однако этим целям не суждено было реализоваться, так как это зависит от уровня имущественного оборота, а в условиях специфического российского рынка неисполнение должником своего обязательства в течение трех месяцев не воспринимается как нечто недопустимое, свидетельствующее о несостоятельности должника, - напротив, такое явление считается обычным... поэтому оптимальными внешними признаками несостоятельности, по-видимому, могли бы служить 6-месячная просрочка исполнения денежного обязательства или обязанности по уплате налогов и иных обязательных платежей, а также их сумма, составляющая тысячекратную величину установленного законом минимального размера оплаты труда"[36].

Думается, закрепление в действующем законодательстве минимального размера задолженности в качестве необходимого условия инициирования дела о банкротстве является вполне обоснованным. Однако при этом следовало бы использовать так называемый дифференцированный подход, в соответствии с которым для субъектов предпринимательской деятельности в зависимости от их правового статуса и вида деятельности применялся бы разный размер задолженности.

Законодательное закрепление данного подхода было бы актуальным и для крупных предприятий, для которых неисполнение небольшого по размеру обязательства является скорее случайностью, нежели стабильной закономерностью, и для субъектов малого предпринимательства, для которых соответствующий размер задолженности выступал бы в качестве льготного условия осуществления предпринимательской деятельности.

Предполагается правильным исключить из законодательства о банкротстве двойные стандарты в отношении государственных и частных компаний - это неконституционно, поскольку нарушает принцип равенства участников экономических отношений. Законодательство о банкротстве должно распространяться на всех юридических лиц, кроме тех, ответственность по долгам которых несет собственник их имущества.

В юридической литературе обращается внимание на то, что Закон о банкротстве необоснованно сужает понятие "конкурсные кредиторы"[37]. По существу, конкурсными кредиторами должны признаваться все кредиторы, которые участвуют в конкурсе, т. е. заявляют свои требования для участия в производстве по делу о банкротстве должника, а неконкурсными - те, которые не участвуют в общем разделе активов должника, получая удовлетворение иным путем, вне начал очередности и соразмерности. Такой подход характерен для законодательства зарубежных стран, а также дореволюционного российского законодательства[38].

При этом, разумеется, кредиторы по гражданско-правовым обязательствам должны выделяться в ряду конкурсных кредиторов; они должны обладать теми правами, которыми по действующему Закону о банкротстве обладают конкурсные кредиторы.

Теоретически нет никаких препятствий для признания также уполномоченных органов в качестве конкурсных кредиторов. Уполномоченные органы признаются в качестве субъектов гражданского права не в силу того, что их требования вытекают из гражданско-правовых отношений, а поскольку они являются субъектами конкурсных (гражданских) правоотношений. Следует признать, что и государство, независимо от правовой природы его требований к должнику, в лице уполномоченных органов выступает в конкурсных правоотношениях в качестве субъекта гражданского права. Государство, желая получить удовлетворение своих требований в условиях стечения кредиторов, вынуждено участвовать в конкурсе. Используя указанный способ осуществления права требования, государство должно стать на равные позиции с частными лицами[39].

В настоящее время налоговое законодательство ограничивает возможности уполномоченного органа по реструктуризации долгов (рассрочке, отсрочке, скидке с долгов и т. п.) при согласовании графика погашения задолженности и заключении мирового соглашения (глава 9 Налогового кодекса РФ). Полагаем, было бы правильным установить иное соотношение Закона о банкротстве и Налогового кодекса РФ - как специального и общего законов. Уравнивая конкурсных кредиторов и государство в лице уполномоченных органов в качестве кредиторов в деле о банкротстве, нельзя предусматривать разный правовой режим требований тех и других.

Предполагается правильным расширить содержание понятия конкурсных кредиторов за счет включения в его состав всех кредиторов, включая уполномоченные органы; уравнять правовые статусы кредиторов по гражданско-правовым обязательствам и уполномоченных органов по обязательным платежам; исключить из Закона о банкротстве абзац четвертый пункта 1 статьи 156 и пункт 8 статьи 231; установить в Законе о банкротстве правила, разрешающие уполномоченному органу реструктуризацию задолженности перед бюджетами вплоть до скидки с долгов.

Уполномоченным органом по требованиям Российской Федерации является Федеральная налоговая служба России (ФНС России)[40]. Территориальные органы ФНС России обращаются в арбитражные суды с заявлениями от имени ФНС России[41]. В таком подходе изначально заложен конфликт интересов: с одной стороны, ФНС России заинтересована в сборе налогов, а с другой - должна голосовать за введение отсрочки в исполнении налоговой обязанности (например, за введение моратория при внешнем управлении). Функцию государства как кредитора в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, никак нельзя отнести к контрольно-надзорным функциям, закрепленным за ФНС России. Скорее, это оказание публичных услуг или управление государственным имуществом, если рассматривать задолженность перед государством как имущество, подлежащее возврату в казну[42].

Предполагается правильным предусмотреть в системе федеральных органов исполнительной власти в качестве уполномоченного специальный орган исполнительной власти.

Анализ финансового состояния должника осуществляется арбитражным управляющим в рамках процедур, применяемых в деле о банкротстве, в соответствии с Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа[43]. Указанные Правила и приложения к ним не свободны от недостатков[44]. Принцип полноты и достоверности, закрепленный в Правилах, целесообразно было бы сочетать с принципом существенности, согласно которому учету подлежат существенные данные, необходимые для оценки платежеспособности должника исходя из условий хозяйственной деятельности и величины организации. Этот принцип игнорируется, Правила излишне детализированы. Соблюдение всех обязательных этапов анализа требует значительных материальных затрат.

Предполагается упростить порядок анализа финансового состояния должника и тем самым удешевить его. Вероятно, следует непосредственно в Законе о банкротстве урегулировать необходимые требования к анализу финансового состояния должника.

В научной литературе институт наблюдения оценивается по-разному[45]. Его достоинством является то, что окончательное решение о наиболее подходящей процедуре принимается более демократическим образом и на основе большого объема информации, собранной в рамках процедуры наблюдения, благодаря проведенному анализу финансового состояния должника и установлению размеров требований кредиторов для целей голосования на первом собрании кредиторов.

Недостатками процедуры наблюдения являются невозможность быстрого принятия решений, что для дел о банкротстве имеет первостепенное значение, а также связанный с этим риск снижения стоимости бизнеса должника из-за издержек в период наблюдения. Лучший результат для кредиторов достигается путем быстрой продажи жизнеспособных частей бизнеса должника, пока стоимость этого бизнеса не упала вследствие возбуждения производства по делу о банкротстве. Опасения по поводу процедуры наблюдения связаны также с сохранением руководством должника своих полномочий, хотя и под контролем временного управляющего, так как во взаимоотношениях указанных лиц довольно часто возникают проблемы, о чем свидетельствует и судебная практика.

На мой взгляд, в совокупности иных мер, направленных на совершенствование законодательства о банкротстве, было бы правильным отказаться от института наблюдения. Это способствовало бы достижению, как отмечалось ранее, цели обеспечения защиты интересов кредиторов, повышения возврата средств, а, следовательно, понижения цены кредита, что благотворно повлияет на экономику в целом. Рыночная экономика предполагает быстрое и своевременное удовлетворение прав кредиторов и ликвидацию юридических лиц - банкротов. Это избавляет экономику от балласта неплатежей, позволяет предпринимателям начать новое дело. Поэтому одна из целей рыночного законодательства о банкротстве - максимальное упрощение и ускорение производства по делам о банкротстве, разумеется, с сохранением необходимых правовых гарантий всех лиц, участвующих в деле о банкротстве[46].

Предполагается правильным исключить институт наблюдения из Закона о банкротстве. После принятия заявления о признании должника банкротом и проверки обоснованности требований заявителя при наличии признаков банкротства должно сразу же приниматься решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, а не определение о введении наблюдения. В рамках конкурсного производства могли бы достигаться те же цели и задачи, которые решаются сейчас в рамках наблюдения (обеспечение сохранности имущества должника, анализ его финансового состояния, ведение реестра кредиторов, проведение собраний кредиторов).

В правовой доктрине существует также точка зрения, согласно которой основной целью института несостоятельности является достижение равновесия в соблюдении интересов кредиторов и должника в процессе производства по делу о несостоятельности[47]. Оппоненты данной позиции утверждают, что "когда говорят о достижении равновесия противоречивых интересов участников конкурсного процесса - провозглашают должное, не соответствующее сущему. Понятно, что в такой интерпретации цель правового регулирования никогда не будет реализована"[48].

Анализируя данную позицию, вполне понятной представляется дискуссия, развернувшаяся в правовой литературе относительно цели и задач деятельности арбитражного управляющего. Действующее законодательство и судебно-арбитражная практика исходят прежде всего из того, что арбитражный управляющий должен действовать добросовестно и разумно с учетом интересов должника и его кредиторов.

Вопрос о том, в чьих интересах действует арбитражный управляющий, имеет свою историю. Так, одни ученые считали управляющего представителем должника[49]. Согласно другой точке зрения управляющий представлял и защищал интересы кредиторов[50]. Г. Ф. Шершеневич сравнивал присяжного попечителя с судебным приставом в исполнительном производстве[51]. Более того, Г. Ф. Шершеневич не считал возможным рассматривать присяжного попечителя представителем должника и кредиторов, "потому что нельзя быть одновременно представителем двух противоположных интересов, двух контрагентов". Вместе с тем существовала еще одна позиция[52], которой в настоящее время придерживаются многие ученые: управляющий является одновременно представителем и должника, и кредиторов.

Анализ положений законодательства и правовой литературы свидетельствует о неоднозначности подходов к определению целей и задач института несостоятельности (банкротства). Правоведами преимущественно указывается значение данного института с точки зрения отдельных процедур банкротства. Доказательством данного тезиса является тот факт, что цель института несостоятельности определяется через цели отдельных процедур банкротства. Однако "такой подход не соответствует действительной природе системного строения правового института несостоятельности как органически целостного образования и не способен раскрыть органической связи между отдельными процедурами банкротства полно и всесторонне"[53].

В этой связи более обоснованным представляется рассмотрение цели несостоятельности с позиции системного подхода. Определение понятия цели как системообразующего признака института банкротства позволило некоторым авторам признать, что "цель института несостоятельности состоит в наиболее справедливом удовлетворении требований кредиторов несостоятельного должника путем применения организационно-имущественных ограничений как крайней меры защиты субъективного права"[54]. При этом акцент должен быть сделан не на равном и справедливом распределении имущества должника, а на необходимости справедливого удовлетворения требований кредиторов. Именно эта цель "вызывает необходимость появления данного института и является объективной предпосылкой его существования"[55].

Повышение эффективности российского законодательства о банкротстве, на мой взгляд, должно осуществляться на принципиально новой основе с учетом современных мировых достижений в этой области, исходя из принципов:

- упрощения законодательства о банкротстве;

- сокращения сроков производства по делам о банкротстве;

- усиления защиты прав и интересов кредиторов в деле о банкротстве;

- обеспечения равенства конкурирующих кредиторов.

Поэтому правильнее было бы отказаться от специальных законов (Закона о банкротстве кредитных организаций, Закона о банкротстве финансовых организаций) и сосредоточить нормы о банкротстве в одном законе.

Необходимо также отказаться от неэффективных судебных процедур банкротства (наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления), затягивающих производство по делу о банкротстве, и повысить роль конкурсного производства и мирового соглашения. Исключение указанных процедур из числа судебных вовсе не значит, что их аналоги не могут быть использованы как внесудебные процедуры в целях предупреждения банкротства юридических лиц и граждан. Подобные внесудебные процедуры можно предусмотреть как в Законе о банкротстве, так и в отдельном законе о финансовом оздоровлении. Их цели вполне могут достигаться также в ходе реализации конкурсного производства (наблюдение) и мирового соглашения (погашение задолженности в соответствии с графиком или восстановление платежеспособности должника посредством мер, предусмотренных нынешними процедурами финансового оздоровления и внешнего управления).

Изучение законодательства о банкротстве и практики его применения показывает, что оптимальные научные и практические решения по целому ряду ключевых вопросов регулирования конкурсных отношений в нашей стране пока еще не найдены. Прежде всего это те положения Закона о банкротстве, которые закрепляют определенный баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве: интересов должника и кредиторов, интересов конкурирующих кредиторов, интересов должника и кредиторов, с одной стороны, и интересов государства - с другой и т. д.

Наряду с явно положительными тенденциями развития российского законодательства о банкротстве (в частности, переход от принципа неоплатности к принципу неплатежеспособности как основанию признания должника - юридического лица банкротом; сближение прав конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, получающих удовлетворение своих требований в третью очередь, принимающих участие в голосовании по вопросу заключения мирового соглашения, и т. п.), имеются и неоправданные тенденции его развития[56], усиление его продолжникового характера, выражающееся в широком применении ряда явно неэффективных процедур, механизмов и положений банкротства.

Таким образом, существует целый ряд проблем, связанный с процедурой банкротства и с его законодательной базой, требующих немедленного разрешения.

Глава 2. Институт несостоятельности в различных правовых семьях

§1. Институт несостоятельности в англо-саксонской правовой семье

Для характеристики института несостоятельности возьмём любого представителя данной правовой семьи, например, США[57].

Обычно процедура банкротства открывается по инициативе должника (добровольный вариант).

Однако статьей 303 титула 11 предусматривается и принудительный вариант банкротства должника, по заявлению кредиторов. Такое заявление может быть подано тремя или более субъектами (которые статьей 101 определяются как лицо, фонд, траст или государственный орган) при наступлении определенных условий и только по процедурам, предусмотренным Главой 7 и Главой 11.

Различие между добровольной и принудительной процедурой заключается в том, что для открытия последней требуется особая форма заявления, содержащего информацию о неуплате долга, в то время как для добровольной процедуры этого не требуется.

Существует специальный орган исполнительной власти, занимающийся вопросами банкротства.

Дела о банкротстве, однако, происходят с участием “Управляющего”, который является членом Исполнительного бюро федеральных управляющих США и отвечает за административное управление процедурой банкротства. Этот орган действует в системе Министерства юстиции.

В отношении России можно отметить следующее. Проведение государственной политики по предупреждению банкротства и обеспечению реализации мер, предусмотренных Законом о банкротстве, возложено на регулирующий орган. В настоящее время таким органом является Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО России).

Среди функций государственного органа по финансовому оздоровлению и банкротству можно выделить две основные группы направлений его деятельности. С одной стороны, функции по обеспечению реализации процедур банкротства, а с другой, функции, направленные на финансовое оздоровление неплатежеспособных организаций.

Первостепенной задачей ФСФО является создание организационных, экономических и иных условий, необходимых для реализации процедур банкротства, издание обязательных разъяснений по вопросам реализации этих процедур.

Не менее важной является функция контроля за соблюдением саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих законодательства РФ. ФСФО России является тем органом, который участвует в организации системы подготовки арбитражных управляющих, утверждает единую программу их подготовки.[58]

Существуют государственные исполнительные органы, которые участвуют в процедуре банкротства. Это исполнительное бюро федеральных управляющих США.

Специальный орган, занимающийся административным управлением дел о банкротстве, входит в состав Министерства юстиции и называется Исполнительное бюро федеральных управляющих США.

Он выступает в качестве “надсмотрщика за процедурой банкротства” и предназначен для стимулирования и обеспечения целостности федеральной системы банкротства от лица Генерального прокурора США.

Его члены, федеральные управляющие, являются служащими федерального правительства и назначаются Генеральным прокурором. Программа федеральных управляющих действует в 21 регионе страны, которые охватывают все федеральные судебные округа, кроме Алабамы и Северной Каролины (где назначаются администраторы конкурсной массы для выполнения тех же функций, которые в других штатах выполняют федеральные управляющие, но они действуют в системе Административного управления федеральных судов США, а не Министерства юстиции).

Касаемо России: согласно ст. 2 Закона о банкротстве уполномоченными органами являются федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные Правительством Российской Федерации представлять в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требования об уплате обязательных платежей и требования Российской Федерации по денежным обязательствам, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, уполномоченные представлять в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требования по денежным обязательствам соответственно субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Из настоящего определения следует, что органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления не уполномочены представлять в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требования об уплате обязательных платежей соответственно в бюджет субъекта Российской Федерации и в бюджет муниципального образования. Это представляется не вполне верным, поскольку задолженность по уплате обязательных платежей имеется именно перед соответствующим бюджетом. Следовательно, под уполномоченными органами, как лицами, участвующими в деле о банкротстве (ст. 34 Закона о банкротстве), понимаются те государственные органы и местные органы исполнительной власти, которые уполномочены представлять интересы соответственно Российской Федерации (по требованиям, вытекающим как из гражданско-правовых денежных обязательств, так и из обязанности по уплате обязательных платежей), субъектов Российской Федерации и муниципальных образований (только по требованиям из гражданско-правовых денежных обязательств). В течение трех месяцев со дня вступления в силу Закона о банкротстве исполнение функций как регулирующего, так и уполномоченного органа возлагалось на Федеральную службу России по финансовому оздоровлению и банкротству[59]. Далее, в целях реализации Закона о банкротстве Правительство РФ установило: уполномоченным органом, представляющим в делах о банкротстве и в процедурах банкротства требования об уплате обязательных платежей и требования Российской Федерации по денежным обязательствам, является Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству (далее - ФСФО России); регулирующим органом, осуществляющим контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, с 3 марта 2003 г. является Министерство юстиции РФ[60]. В соответствии с Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти" ФСФО России упразднена, функции по принятию нормативных правовых актов в установленной сфере деятельности переданы Министерству экономического развития и торговли РФ, а функция по представлению интересов Российской Федерации перед кредиторами в процедурах банкротства - Федеральной налоговой службе. Поскольку положения Указа N 314 в отношении преобразования Министерства Российской Федерации по налогам и сборам в Федеральную налоговую службу вступают в силу лишь после вступления в силу соответствующего федерального закона, а он еще не принят, лицом, участвующим в деле о банкротстве, пока остается ФСФО России.

Федеральные управляющие могут лишь в процессе банкротства выявить или поднять любой вопрос и быть заслушанными по этому поводу (ст. 307 закона о банкротстве), но не могут голосовать.

Однако государственные исполнительные органы могут участвовать в голосовании, если Соединенные Штаты являются кредитором или держателем акций должника. В этом качестве Министр финансов имеет право голоса при принятии или непринятии плана реабилитации от имени США (ст. 1126).

Касаемо России: хочется обратить внимание на тот факт, что практика применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) выявила недостаточную защиту прав и интересов такого кредитора, как государство[61]. Даже несмотря на то, что в отличие от действовавших ранее, действующие в настоящее время нормы законодательства о банкротстве позволяют данному кредитору эффективно влиять на ход конкурсного процесса, в конечном итоге его требования, а они зачастую являются преобладающими в отношении требований остальных кредиторов, оказываются неудовлетворенными, что на мой взгляд свидетельствует о низкой эффективности правового регулирования конкурсных отношений, а также, становится причиной снижения уровня поступлений денежных средств в бюджет, что нарушает интересы не только государства, но, прежде всего третьих лиц - бюджетополучателей. Предполагаемая сумма доходов бюджета становится выше реально существующий, при том, что предполагаемая сумма расходов остается прежней и имеет тенденцию к увеличению, а не уменьшению. Отсюда вытекает необходимость пополнения бюджета, а вот какими способами...

Решение - требования государства по уплате обязательных платежей в деле о банкротстве должны быть приоритетны перед требованиями конкурсных кредиторов и обособлены от последних, при условии сохранения за уполномоченными органами прав конкурсных кредиторов.

Как только начинается процедура банкротства, наступает “передышка”: автоматическое приостановление действия кредиторских требований, предусмотренное статьей 362 Кодекса законов о банкротстве. При этом ни один из кредиторов, существующих на момент начала процедуры банкротства, включая налоговые органы, не может обращать взыскание по своим требованиям - это делается с целью обеспечения равенства кредиторов и реабилитации должника. Однако при определенных условиях кредиторы могут быть освобождены от такого автоматического приостановления действия их требований.

Что касается налоговых платежей, статья 507 устанавливает общий принцип очередности выплат (сначала административные расходы и гонорары, затем требования).

В отношении России можно отметить следующее. Статья 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) определяет мораторий как приостановление исполнения должником денежных обязательств и уплаты обязательных платежей. Данная льгота, предоставляемая должнику, позволяет использовать суммы, предназначенные для исполнения денежных обязательств, на проведение соответствующих организационных и экономических мероприятий, направленных на улучшение финансового состояния должника, восстановление его платежеспособности.

По смыслу ст. 95 Закона о банкротстве в течение срока действия моратория на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил до введения внешнего управления, приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям, иных документов, взыскание по которым производится в бесспорном порядке, не допускается их принудительное исполнение, за исключением случаев, указанных в законе; не начисляются неустойки (пени, штрафы) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением случаев, указанных в законе.

Контроль за деятельностью арбитражных управляющих, назначенных в соответствии с процедурами банкротства для управления имуществом должника или для их продажи осуществляется со стороны Бюро федеральных управляющих США, которое отвечает за административный надзор над делами о банкротстве, в частности, за надзор за деятельностью назначенных управляющих конкурсной массой.

Надзор распространяется на все функции управляющего, в том числе на управление активами/имуществом должника и их продажу.

Согласно статье 583 титула 28 Свода законов США, “каждый федеральный управляющий США и заместитель федерального управляющего США, прежде чем занять должность, обязан принести присягу исполнять свои обязанности добросовестно”.

В делах по главе 11, в отличие от дел по главе 7, управляющий назначается нечасто, поскольку должник, как правило, сохраняет право владения своим имуществом и ведения своей деятельности.

Что касается России, то здесь нужно отметить следующее. С 1 июля 2002 г. лицензирование деятельности арбитражных управляющих прекращено[62]. Отмена лицензирования деятельности арбитражных управляющих, на мой взгляд, - закономерный процесс. Вряд ли оно целесообразно при условии, когда к кандидатуре арбитражного управляющего предъявляются достаточно жесткие требования. Здесь происходит замена лицензирования деятельности на получение аттестата арбитражного управляющего.

Кандидат на должность управляющего должен быть адвокатом, бухгалтером, банкиром или кризисным управляющим, допущенным к введению в должность, и отвечать условиям, указанным в статье 321 Кодекса законов о банкротстве, которая предусматривает следующее:

а) Лицо может быть управляющим конкурсной массой в деле по титулу 11 только в том случае, если оно:

(1) является физическим лицом, компетентным исполнять обязанности управляющего конкурсной массой должника, таким как адвокат, бухгалтер или кризисный управляющий;

(2) корпорацией, которая, согласно своему уставу, уполномочена осуществлять функции управляющего конкурсной массой имущества должников.

(b) Лицо, выступавшее по делу в качестве эксперта, не вправе осуществлять функции управляющего в том же деле.

(c) При необходимости управляющим в деле может быть федеральный управляющий того судебного округа, в котором ведется дело.

Следует отметить, что статьей 586 (d) титула 28 предусматривается, что Генеральный прокурор не вправе требовать от физического лица, чтобы оно было адвокатом для того, чтобы федеральный управляющий мог назначить его постоянным управляющим по главе 12 или 13 титула 11.

В отношении России нужно отметить следующее. В соответствии со ст. 20.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если в соответствии с настоящим Федеральным законом на арбитражного управляющего возлагаются полномочия руководителя должника, на него распространяются все требования, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника, и по отношению к нему применяются все меры ответственности, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника.

Да, управляющий обязан оформить общее страхование профессиональной ответственности и особое страховое покрытие ответственности, связанной с управлением конкурсной массой должника.

В Российской Федерации согласно п. 8 ст. 20 Закона о банкротстве договор страхования ответственности признается формой финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего и должен быть заключен на срок не менее чем год с его обязательным последующим возобновлением на тот же срок. Минимальная сумма финансового обеспечения (страховая сумма по договору страхования) не может быть менее чем три миллиона рублей в год.

Статьей 324 Кодекса законов о банкротстве предусматривается следующий механизм привлечения арбитражных управляющих к ответственности:

Суд после соответствующего уведомления и слушания может по основанию отстранить от должности управляющего конкурсной массой (кроме федерального управляющего) или наблюдателя.

Во всех случаях, когда суд отстраняет управляющего или наблюдателя, такой управляющий или наблюдатель должен быть отстранен и от исполнения своих функций в других делах по титулу 11, если судом не будет указано иное.

В отношении России можно сказать следующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Кодексом законов США о банкротстве создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих не предусматривается.

Однако адвокаты, бухгалтеры и банкиры, играющие важные роли в процедуре банкротства, являются членами профессиональных саморегулируемых организаций.

Примерами таких профессиональных организаций служат Ассоциация кризисных управляющих и Американская коллегия адвокатов.

В отношении Российской Федерации хотелось бы отметить следующее. Саморегулируемая организация арбитражных управляющих, в соответствии со ст. 2, 21 и 22 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» создается в форме некоммерческой организации, основывается на членстве и должна быть включена в единый государственный реестр саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Предполагается, что создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих (далее - СОАУ) как инструмента контроля позволит значительно повысить качество деятельности арбитражных управляющих.

В соответствии с п. 1 ст. 22 Закона СОАУ вправе:

- представлять законные интересы своих членов в их отношениях с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления;

- уведомлять арбитражные суды Российской Федерации о приобретении статуса СОАУ;

- обжаловать в судебном порядке акты и действия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, нарушающие права и законные интересы любого из членов или группы членов организации;

- подавать иски о защите прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве;

- применять в отношении своих членов предусмотренные учредительными и иными документами меры дисциплинарной ответственности, в том числе исключение из членов СОАУ;

- заявлять в арбитражный суд ходатайства об отстранении от участия в деле о банкротстве своих членов, в действиях (бездействии) которых установлены нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве);

- осуществлять иные установленные Законом о несостоятельности (б

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Российское и зарубежное законодательство о банкротстве". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 606

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>