Дипломная работа на тему "Разбой и его соотношение со смежными составами преступлений"

ГлавнаяГосударство и право → Разбой и его соотношение со смежными составами преступлений




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Разбой и его соотношение со смежными составами преступлений":



РАЗБОЙ И ЕГО СООТНОШЕНИЕ

СО СМЕЖНЫМИ СОСТАВАМИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Юридический анализ простого состава разбоя (ч. 1 с т. 162 УК РФ)

§1. Объект разбоя

§2. Объективная сторона разбоя

§3. Субъективные признаки разбоя

Глава 2. Квалифицированные и особо квалифицированные виды разбоя

§1. Совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 с т. 162 УК РФ) и организованной группой (п. «а» ч. 4 с т. 162 УК РФ)

§2. Совершение разбоя с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 с т. 162 УК РФ)

§3. Совершение разбоя с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище (ч. 3 с т. 162 УК РФ)

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Высококлассное написание дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Санкт-Петербурге и в других городах РФ.

§4. Разбой, совершенный в крупном размере (ч. 3 с т. 162 УК РФ) и в целях завладения имуществом в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 с т. 162 УК РФ)

Глава 3. Соотношение разбоя со смежными составами преступлений

§1. Соотношение разбоя с насильственным грабежом

§2. Соотношение разбоя с вымогательством

§3. Соотношение разбоя с бандитизмом

§4. Соотношение разбоя с пиратством

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

В Российской Федерации на протяжении ряда последних лет сохраняется сложная криминальная ситуация. Несмотря на то, что государство, провозгласив равенство всех форм собственности, взяло на себя обязанность обеспечить ее защиту, количество преступлений против собственности остается высоким и ежегодно составляет примерно половину от всех зарегистрированных преступлений. Так, количество хищений чужого имущества, совершенных путем кражи, грабежа, разбоя, составило в 2007 г. 53,2 % всех зарегистрированных преступлений (из них разбойных нападений − 1,26 %), за период с января по сентябрь 2008 г. − 49,2% (1,04% разбойных нападений соответственно). Между тем, доля нераскрытых разбоев остается высокой. Так, в 2007 г. остались нераскрытыми 22,6 тыс. разбойных нападений (29,9 %); в 2008 г. их доля увеличилась до 38,6 % от количества всех нераскрытых преступлений против собственности[1].

Несмотря на относительно небольшой удельный вес разбойных нападений в общей массе преступлений, в иерархии преступлений разбой по своей опасности занимает одно из ведущих мест, поскольку, имея двухобъектный состав, посягает не только на собственность, но и на личность. Законодатель, сознавая опасность разбоя, установил наказание за него выше, чем за некоторые виды убийства, такие, как убийство в состоянии аффекта, убийство при превышении пределов необходимой обороны. К тому же следует учитывать, что разбой часто совершается с применением оружия, либо предметов, используемых в качестве оружия, что также повышает его общественную опасность.

Теоретической основой исследования послужили труды отечественных ученых А. Г. Безверхова, Г. Н. Борзенкова, А. И. Бойцова, В. Быкова, В. А. Владимирова, В. В. Векленко, Б. В. Волженкина, Л. Д. Гаухмана, Б. Д. Завидова, И. А. Клепицкого, В. С. Комисарова, С. М. Кочои, Г. А. Кригер, Н. А. Лопашенко, Ю. И. Ляпунова, С. В. Максимова, Р. Д. Шарапова, С. П. Яни и других.

Вместе с тем, несмотря на немалое количество работ по данной проблематике, многих вопросы не имеют однозначного решения, как в теории, так и на практике. Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29 (в ред. 06.02.2007 г. № 7)[2] также небесспорно толкует нормы закона.

Вышеуказанные моменты обусловливают актуальность выбранной темы настоящей дипломной работы, целью которой является показать как в теории и на практике решаются вопросы, возникающие при квалификации преступления, предусмотренного с т. 162 УК РФ.

Основные задачи данной работы следующие:

- рассмотреть объективные и субъективные признаки состава простого разбоя;

- изучить квалифицированные и особо квалифицированные виды разбоя;

- исследовать проблемы соотношения разбоя с насильственным грабежом, вымогательством, бандитизмом и пиратством.

При написании дипломной работы были изучены работы авторов, посвященные данной проблематике, а также опубликованная судебная практика – некоторые постановления и определения Пленума Верховного Суда РФ, как обобщающего характера, так и вынесенных по конкретным уголовным делам.

Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОСТОГО СОСТАВА РАЗБОЯ (ч. 1 с т. 162 УК РФ)

§1. Объект разбоя

Объект преступления − охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым преступлением причиняется вред или создается непосредственная угроза причинения вреда. В теории различают общий, родовой, видовой и непосредственный объекты (классификация объектов по вертикали), а также основной, дополнительный и факультативный объекты (классификация объектов по горизонтали) [3].

Общим объектом является совокупность всех охраняемых уголовным законодательством общественных отношений.

Родовой объект преступления составляет группа однородных общественных отношений, на которую посягают ряд преступлений, и которая охраняется всеми нормами, включенными в соответствующий раздел Особенной части УК. Глава о преступлениях против собственности, в которую входит разбой, является структурным элементом раздела «Преступления в сфере экономики». В этой связи родовым объектом разбоя являются отношения в сфере экономики.

Видовым объектом разбоя являются отношения собственности в целом, включающие права любого собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом. Эти же права служат объектом преступления и в том случае, когда деяние совершается в отношении имущества не собственника, а иного законного владельца.

Непосредственным объектом преступлений против собственности вообще ряд ученых считают ту конкретную форму собственности, которая подверглась посягательству. Однако необходимо иметь в виду, что конкретные формы собственности (частная, государственная, муниципальная и др.) самостоятельного уголовно-правового значения для квалификации преступлений не имеют, на что обращал внимание Пленум Верховного Суда РФ. Поэтому непосредственный объект при совершении разбоя − собственность.

Разбой относится к двуобъектным преступлениям. В литературе отмечают, что дополнительным непосредственным объектом разбоя выступает здоровье [4].

Между тем, не всегда в результате разбоя причиняется вред здоровью потерпевшего. Как замечает Э. С. Тенчов, разбой посягает на такой дополнительный объект, как здоровье потерпевшего, или создает угрозу его жизни [5].

И в связи с этим верной представляется точка зрения Л. Д. Гаухмана и С. В. Максимова, которые указывают, что второй объект альтернативен: при применении насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, − это общественные отношения, обеспечивающие здоровье человека; при угрозе применения такого насилия − общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни или здоровья человека [6].

Некоторые авторы, в частности, В. В. Верин[7], Н. А. Лопашенко[8], высказывают мнение, что дополнительным объектом разбоя является жизнь человека. Однако и при определении признаков тяжкого вреда здоровью закон также указывает, что он может представлять опасность для жизни, однако это не дает оснований считать жизнь человека объектом причинения вреда здоровью. Угроза убийством, могущая составить вид психического насилия при разбое, также непосредственно не посягает на жизнь человека. Поэтому жизнь объектом разбоя не является, и реальное причинение смерти выходит за его рамки и требует дополнительной квалификации по совокупности.

Разбой, как форма хищения, направлен на завладение определенным имуществом, которое является предметом разбоя. Предмет разбоя обладает рядом определенных признаков:

1) предмет разбоя всегда материален (физический признак). Им не могут быть идеи, взгляды, информация, энергия и т. д.;

2) предметом могут быть лишь объекты, в которые вложен человеческий труд (социальный или материальный признак). Именно этим обстоятельством хищение отличается от экологических преступлений (ст. ст. 256, 258, 260 УК и т. д.), где предметом выступают природные ресурсы. По этой причине не могут быть предметом разбоя природные ресурсы и другие объекты, в которых не овеществлен труд человека (лес на корню, рыба в море, дикие животные и т. п.). В то же время «лесопродукция, рыбный улов, животные и птицы, выращенные в специальных водоемах, питомниках и вольерах могут служить предметом разбоя» [9];

3) предметом разбоя является лишь чужое имущество, то есть не находящееся в собственности или законном владении (юридический признак);

4) предмет разбоя имеет определенную хозяйственную ценность (экономический признак). «Обычное выражение ценности вещей – ее стоимость, денежная оценка. Поэтому деньги, валютные ценности, ценные бумаги, являющиеся эквивалентом стоимости, также могут являться предметом хищения. И, напротив, не могут быть предметом хищения вещи, практически утратившие хозяйственную ценность [10].

§2. Объективная сторона разбоя

В уголовном законе разбой определяется как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой такого насилия (ч. 1 с т. 162 УК РФ).

Исходя из приведенной дефиниции, можно выделить следующие объективные признаки разбоя:

- нападение;

- применение насилия, опасного для жизни или здоровья;

- угроза применение насилия, опасного для жизни или здоровья.

По своей объективной стороне разбой представляет собой специфическую форму хищения, не подпадающую под его общее определение. Если любая иная форма хищения характеризуется как противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества, то разбой определен в законе не как изъятие чужого имущества, а как нападение в целях хищения чужого имущества.

Один из наиболее сложных по своему содержанию и спорных в теории уголовного права признаков разбоя − нападение. В русском языке термин «нападение» является производным от глагола «напасть», который означает броситься на кого-нибудь с враждебным намерением, а также вообще начать действовать против кого-нибудь с враждебной целью [11].

В уголовном законе дефиниции «нападение» не содержится. Не дано понятие «нападения» и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». В науке уголовного права единого подхода к данному понятию также не выработано.

Некоторыми авторами понятия нападения и насилия отождествляются. Так, Г. Л. Кригер было отмечено, что понятие «нападение» и «насилие» идентичны, и провести какие-либо различия между ними, с точки зрения их юридической значимости, практически невозможно. Отсюда делается вывод, что «одновременное указание в законе и на нападение, и на насилие скорее может быть объяснено неудачной редакцией, нежели стремлением законодателя подчеркнуть, что помимо насилия над личностью нападение характеризуется какими-то дополнительными признаками»[12].

Сходный вывод был сделан позднее A. M. Ивахненко: «с разграничением в составе разбоя понятий «нападения» и «насилия» нельзя согласиться, так как законодатель в конструкции диспозиции нападение органически соединяет с насилием или с угрозой применения такого насилия» [13].

Данная точка зрения критикуется, отмечается, что за всяким нападением следует насилие (ибо нападение как внезапное действие без насилия или угрозы его применения теряет смысл всякий смысл), но не всякому насилию предшествует нападение [14]. Аналогичного мнения придерживаются также А. И. Бойцов, РД. Шарапов и другие авторы [15].

Наиболее распространенное в литературе является позиция, в соответствии с которой под «нападением» понимаются действия, направленные на достижение преступного результата (хищения) путем внезапного применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения.

В частности, Э. С. Тенчов полагает, что объективная сторона разбоя складывается из двух сопряженных друг с другом деяний, одно из которых (нападение − открытое или незаметное для потерпевших) присуще всем случаям разбоя, а второе является альтернативным и предполагает либо насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрозу применения такого насилия [16]. Б. В Волженкин также считает нападение самостоятельным признаком объективной стороны разбоя [17].

По мнению А. И. Рарога, нападение − это открытое либо скрытое неожиданное агрессивно-насильственное воздействие на собственника, иного владельца имущества либо другое лицо. Нападение может носить замаскированный характер (удар в спину, из укрытия), а также выражаться в явном или тайном воздействии на потерпевшего нервно-паралитическими, токсическими или одурманивающими средствами, введенными в организм потерпевшего против его воли или путем обмана с целью приведения в беспомощное состояние [18]. Не ясно в таком случае, как агрессивное воздействие может выразиться в тайном воздействии путем обмана.

Н. А. Лопашенко полагает, что нападение представляет собой внешнее агрессивное воздействие на потерпевшего; оно внезапно, неожиданно для потерпевшего; всегда носит насильственный характер, при этом насилие может быть как физическим, так и психическим; насилие опасно для жизни или здоровья потерпевшего.

В отличие от многих авторов В. А. Владимиров рассматривал нападение не как одноактное действие, а процесс воздействия, таящий в себе реальную опасность применения насилия в течение всего промежутка времени, пока длится нападение [19].

Л. Д. Гаухман под разбойным нападением понимал действие, являющееся элементом объективной стороны состава разбоя и характеризующее собой связь между посягательствами на собственность и личность, которая обусловливает единство этих посягательств [20].

Между тем, в литературе было высказано мнение о том, что законодательная дефиниция разбоя основана на узком понимании физического насилия, т. е. на таком насилии, которое связано с интенсивным проявлением прямой агрессии, с дерзким, быстрым, стремительным действием, неожиданным в силу своей внезапности для потерпевшего, что не в полной мере отражает современную криминогенную ситуацию [21].

На практике встречаются ситуации, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана вводится опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество (чаще всего клофелин) с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние. Такие деяния Пленум Верховного Суда РФ предлагает квалифицировать как разбой (п. 23 Постановления «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» 2002 г.). Однако, такое предложение противоречит букве закона, поскольку, хотя насилие и присутствует в подобных случаях, отсутствует другой признак объективной стороны разбоя − нападение.

Решение видится в законодательном совершенствовании нормы об ответственности за разбой. Так, в современных исследованиях проблемных признаков разбоя предлагается изъять из дефиниции разбоя избыточный признак, в качестве которого рассматривается нападение [22]. Данная точка зрения представляется обоснованной, ведь сущность разбоя заключается не в нападении, а в применении опасного для жизни или здоровья насилия в целях хищения.

Для уточнения диспозиции ч. 1 с т. 162 УК РФ предлагается следующая редакция:

Разбой, то есть применение насилия опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия в целях хищения, – наказывается...

Таким образом, момент окончания разбоя останется на стадии покушения, состав останется формальным, что соответствует повышенной опасности разбоя по сравнению с другими формами хищения.

Следующий признак объективной стороны разбоя − применение насилия, опасного для жизни или здоровья В литературе выделяют физическое и психическое насилие.

Физическое насилие характеризуется противоправным физическим воздействием на организм человека, его функциональную или анатомическую целостность. Объективно физическое насилие обычно заключается в совершении одного из трех действий:

1) посягательство на телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь путем нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, побои, выстрел из оружия);

2) посягательство на жизнь или здоровье человека путем воздействия на его внутренние органы без нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, путем инъекции наркотических веществ или психотропных средств, дачи яда);

3) лишение или ограничение личной свободы человека (например, связывание, запирание в помещении) [23].

Р. Д. Шарапов полагает, что с внешней стороны физическое насилие представляет собой энергетическое воздействие на органы и ткани другого человека путем использования виновным материальных факторов внешней среды: механических (воздействие тупыми и острыми предметами, транспортными средствами, с помощью огнестрельного оружия и т. п.), физических (высокие и низкие температуры, электрический ток, лучистая энергия, повышенное или пониженное барометрическое давление), химических (ядовитые и сильнодействующие вещества в жидком, твердом или газообразном состоянии) и биологических (заражение патогенными микробами, бактериальными токсинами) [24].

По мнение Е. Г. Веселова, психическим насилием следует признать любое целенаправленно деструктивное (нарушающее свободу воли) воздействие на психику лица. Далее автор отмечает: «При психическом насилии, в отличие от физического насилия, не нарушается целостность органов тела или его наружных тканей и человек не лишается объективной возможности действовать сообразно своим желаниям» [25]. В данном определении, как представляется, содержится противоречие, возникает вопрос – в чем же заключается нарушение свободы воли лица, если человек не лишается объективной возможности действовать сообразно своим желаниям?

Полагаем, что верной является точка зрения А. И. Бойцова, в соответствии с которой с внешней стороны психическое насилие в преступлениях против собственности представляет собой воздействие, оказываемое при посредстве такого информационного фактора внешней среды, как угрозы применения физического насилия [26].

Соответственно, психическое насилие при разбойном нападении выражается в угрозе немедленного применения физического насилия опасного для жизни и здоровья. Нападающий стремится запугать, устрашить потерпевшего и тем самым подавить его волю, принудить к непротивлению изъятию имущества, либо к передаче требуемого имущества.

Угроза, примененная в процессе разбойного нападения, должна отвечать ряду условий.

Во-первых, по своему содержанию она представляет угрозу применения физического насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, а не причинение какого-либо иного вреда. Поэтому, например, угроза уничтожить имущество, распространить позорящие сведения и т. п. не может признаваться признаком разбоя.

Во-вторых, действия виновного лишь тогда можно квалифицировать как разбой, когда угроза была реальной и не оставляла сомнений у потерпевшего в том, что в случае сопротивления она будет приведена в исполнение. О характере угрозы могут свидетельствовать высказывания виновного («убью», «изувечу» и т. п.), его действия (например, попытка ударить острым предметом в глаз), а также демонстрация оружия или предметов, которыми может быть причинен вред здоровью.

Данную позицию занимает и Пленум Верховного Суда РФ, отмечающий, что по ч. 1 с т. 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья [27].

Как установлено приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 25.07.2006 г., Бондаренко, Скнарин, и трое неустановленных следствием лиц, реализуя свой совместный преступный корыстный умысел, действуя совместно и согласованно, по предварительному сговору, позвонили в дверь квартиры Дударева, которую он им открыл. Далее они незаконно проникли в вышеуказанную квартиру и напали на Дударева в целях хищения его имущества.

Бондаренко, действуя совместно и согласованно с другими нападавшими, с единой с ними целью, угрожал потерпевшим Дудареву и Аккерман ножом, а затем применил данный нож к Николенко, приставив его к шее потерпевшего и угрожая убийством. При этом данные угрозы потерпевшие воспринимали реально и опасались за свою жизнь и здоровье. Бондаренко, с целью преодоления сопротивления Николенко, нанес ему несколько ударов кулаком в жизненно важный орган – голову, от чего Николенко ударился головой о стену [28].

При таких обстоятельствах суд верно оценил действие нападавших как разбойное нападение, исходя из того, что угроза применения насилия была действительной и реальной.

Существенным моментом для оценки юридической сущности деяния является субъективное восприятие самим потерпевшим характера выраженной в его адрес угрозы. Если вся обстановка преступления свидетельствует, что для жизни и здоровья потерпевшего существует реальная опасность, то даже при неопределенном характере угрозы деяние должно квалифицироваться как разбой.

Так, 19 августа 1990 г. Такманцев вошел следом за незнакомой ему Коробовой в подъезд дома, затем в лифт, остановил его между этажами и, раскрыв складной нож, потребовал у Коробовой деньги. Она сказала, что денег у нее нет. Такманцев снова потребовал деньги и, получив тот же ответ, вышел из лифта[29].

Калининским районным судом г. Челябинска Такманцев осужден по п. «г» ч. 2 ст.146 УК РСФСР, поскольку обстановка преступления свидетельствовала об угрозе жизни и здоровью потерпевшей, хотя угроза была выражена неопределенно.

При этом, как отмечает А. И. Бойцов, вовсе не требуется доказывать, что виновный намеревался реализовать свою угрозу. Важно лишь то, что она, выступая как средство изъятия имущества, по своему характеру должна быть такой, чтобы создать у потерпевшего убеждение в ее полной реальности, в способности и решимости нападающего немедленно ее реализовать, если он встретит какое-либо противодействие изъятию либо удержанию только что изъятого имущества [30].

Вместе с тем, если угроза не содержит действительной опасности для жизни и здоровья, а воспринимается таковой лишь потерпевшим, содеянное может рассматриваться как разбой при условии, что виновный заведомо рассчитывал на ошибочное восприятие угрозы потерпевшим. Суд, определяя характер угрозы, ее действительность и реальность, должен руководствоваться объективными критериями, а не субъективной оценкой потерпевшего, который может и преувеличивать предполагаемую опасность.

Так, 28.09.1996 г. Богданов примерно в 17 часов с целью хищения перстня, принадлежащего Полушкиной, пригласил ее и Ходеева якобы для оценки драгоценности, а затем достал пистолет не установленного образца и открыто похитил принадлежащий Полушкиной перстень стоимостью 19 млн. руб., после чего с места преступления скрылся.

Как показала потерпевшая Полушкина, Богданов, выхватив из ее рук перстень, держал в руке предмет, похожий на пистолет. Какой это пистолет, она не могла описать, так как видела его несколько секунд. Свидетель Ходеев дал аналогичные показания, пояснив, что не может дать характеристику имевшемуся у Богданова предмету, напоминающему пистолет, поскольку видел его издалека.

Богданов отрицал наличие оружия. Пистолет у него не был обнаружен. Данные о том, что Богданов имел пистолет, являвшийся оружием, в деле отсутствуют.

Президиум Курского областного суда квалифицировал эти действия по ч. 1 с т. 162 УК РФ [31].

Следующий объективный признак разбоя – насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего.

Как указывает Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 2002 г., под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека определяется в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека [32], и «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» [33].

В данных нормативных актах под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

Под тяжким вредом понимается: – вред, опасный для жизни человека; – потеря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрата органом его функций; – прерывание беременности; – психическое расстройство; – заболевание наркоманией либо токсикоманией; – неизгладимое обезображивание лица; – значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть; – полная утрата профессиональной трудоспособности.

К вреду средней тяжести относятся: – длительное расстройство здоровья; – значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть;

К легкому вреду относятся: – кратковременное расстройство здоровья; – незначительная стойкая утрата общей трудоспособности.

При этом для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. При наличии нескольких квалифицирующих признаков тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому признаку, который соответствует большей степени тяжести вреда. В случае если множественные повреждения взаимно отягощают друг друга, определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, производится по их совокупности.

Поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека[34].

Насилие может применяться как в отношении лица, в ведении или под охраной которого находится имущество, так и в отношении других лиц, которые могут воспрепятствовать завладению имуществом. Насилие при разбое выступает средством завладения имуществом или средством его удержания. Насилие, применяемое по другим мотивам (хулиганским, с целью избежать задержания и др.), не образует признака разбоя и требует самостоятельной квалификации.

Так, Иванченко, 24.08.2008 г. примерно в 23 часа 30 минут, находясь на остановке общественного транспорта «Школа» по ул. 60 Лет Октября в Свердловском районе г. Красноярска, затеял ссору с несовершеннолетним Карпинским. Иванченко, будучи в состоянии алкогольного опьянения, попросил у Карпинского сигарету. Тот отказал в просьбе, сказав, что сигареты закончились. Между ними завязалась словесная перепалка, Иванченко стал нецензурно оскорблять Карпинского, затем на почве возникших личных неприязненных отношений нанес ему несколько ударов по туловищу. Карпинский упал и потерял сознание. Воспользовавшись этим, Иванченко обшарил у потерпевшего карманы, забрал 5 300 рублей, мобильный телефон и пачку сигарет [35].

Как представляется, верно при таких обстоятельствах органы следствия не усмотрели в действиях Иваненко состава разбоя, отметив, что несмотря на то, что к Карпинскому было применено насилие, опасное для его здоровья, умысел на завладение имуществом потерпевшего возник у Иваненко после применения насилия и из неприязненных отношений.

Применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом «простого» разбоя и дополнительной квалификации по статьям 115 или 112 УК РФ не требует. Причинение тяжкого вреда здоровью является особо квалифицированным видом разбоя и охватывается п. «в» ч. 4 ст. 162 УК.

Если в ходе разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений – по п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Если лицо во время разбойного нападения совершает убийство потерпевшего, содеянное им следует квалифицировать по пункту «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также по п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Так, приговором Кировского областного суда от 25 июля 2008 года, Велигжанин осужден по п. «в» ч. 4 с т. 162 УК РФ и по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – за разбойное нападение на Сметанину с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия и с причинением тяжкого вреда здоровья потерпевшей, а также за убийство Сметаниной, сопряженное с разбоем.

Как установлено судом, Велигжанин 14 декабря 2007 года около 8 ч. утра приехал к дому Сметаниной с целью совершения на нее разбойного нападения. На улице он нашел осколок кирпича с острыми краями, которым намеревался припугнуть Сметанину, в случае ее отказа передать ему деньги. Подойдя к подъезду, он позвонил в квартиру Сметаниной по домофону. Сметанина впустила его в квартиру. Пройдя в прихожую, он достал кирпич и, угрожая им Сметаниной, потребовал у нее денег. В этот момент Сметанина побежала в комнату. Догнав Сметанину, он нанес ей удары осколком кирпича в область головы, затем задушил. После этого с целью хищения денег он произвел в квартире обыск. Не найдя ничего ценного, покинул квартиру [36].

Законодатель сформулировал состав разбоя как усеченный, перенеся момент его окончания на стадию покушения – разбой признается оконченным с момента совершения нападения независимо от того, успел преступник завладеть имуществом или не успел. Разбой, совершаемый посредством психического насилия, следует считать оконченным с момента произнесения угрозы в присутствии потерпевшего или других лиц. Однако разбой, являясь формой хищения имущества, включает в себя и случаи, когда преступник достигает желаемой цели и завладевает имуществом. Поэтому применение насилия в процессе уже начавшегося изъятия имущества или даже непосредственно после изъятия в целях его удержания образует состав разбоя, так как завладение имуществом здесь еще не закончено и насилие применяется для достижения этой цели.

Так, В. был осужден районным судом за разбой с применением оружия (ножа). Надзорная инстанция признала квалификацию действий В. неправильной.

Как установлено по делу, В. зашел в помещение кафедры медицинского института, где тайно похитил деньги из сумок нескольких преподавателей. Спустя двадцать минут он был задержан на другом этаже гражданами Ч., С. и З., которые изъяли у него часть похищенного. В. заявил, что похищенные деньги он спрятал на улице у фонтана. Когда Ч. и З. дошли с ним до фонтана, он вырвался, отскочил в сторону, вытащил из кармана нож и побежал, поняв, что бежит в другую сторону, развернулся и выбежал через комнатку, а нож убрал в карман. Как пояснил В., угрозу ножом он применил, чтобы избежать задержания. Поэтому его действия были квалифицированы надзорной инстанцией как совокупность кражи и угрозы лицам, выполнявшим общественный долг[37].

В литературе отмечается, что конструкция формального состава разбоя, оставляя факт изъятия имущества и причинения имущественного ущерба потерпевшему за рамками объективной стороны, нивелирует разницу между случаями, когда виновным удалось завладеть в результате разбоя имуществом (большинство случаев в практике), и когда не удалось завладеть имуществом. Вместе с тем, общепринята точка зрения, в соответствии с которой усеченная конструкция состава разбоя отражает повышенную общественную опасность данного насильственного посягательства и направлена на усиление охраны личности.

§3. Субъективная сторона разбоя

С субъективной стороны разбой характеризуется прямым умыслом. Умыслом виновного охватывается сознание того, что в результате совершенного им нападения, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, определенное чужое имущество переходит в его обладание, и желание такого результата. Он сознает также противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание умысла в соответствующих случаях также входит сознание виновным квалифицирующих признаков.

Так, М. осужден за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору при следующих обстоятельствах.

9 мая 2007 г., после 22 часов, А. и М. в состоянии алкогольного опьянения с целью хищения чужого имущества пришли в квартиру, в которой проживал Х.

В это время в квартире находился брат Х. – Х. Т., который впустил А. и М. в квартиру. А. после совместного употребления спиртного с М., а затем и с Х. Т. в кухне квартиры, имея умысел на хищение имущества Х., отсутствовавшего в квартире, действуя самостоятельно по своей инициативе, не предупреждая о своих намерениях М., но в присутствии него, в коридоре сзади схватил Х. Т. за ворот верхней одежды одной рукой, за подбородок – другой рукой и повалил его на пол. При этом потерпевший ударился головой и потерял сознание, поэтому не мог оказать сопротивление. Затем А. перенес Х. Т. из коридора в комнату, где нанес ему не менее 2 ударов ногой в область головы.

Затем А. прошел в кухню, где находился М., вступил с ним в сговор на хищение чужого имущества и, действуя в соответствии с отведенными ролями, совместно с М. прошли в комнату, где А. в присутствии М. нанес Х. Т. не менее 2 ударов ногой в область головы для подавления его воли к сопротивлению.

После этого А. и М., действуя в соответствии с отведенными ролями, открыто, в присутствии Х. Т. сложили в сумки и рюкзак вещи на общую сумму не менее 210 тысяч 240 рублей.

Когда М. находился в кухне квартиры, А., не посвящая в свои планы М., с целью сокрытия совершенного совместно с ним преступления, нанес потерпевшему несколько ударов ножом, от которых тот через непродолжительное время скончался.

Затем А. прошел в кухню к М. и сообщил последнему о необходимости транспортировки похищенного имущества. В соответствии с отведенными ролями А. совместно с М. вынесли из квартиры похищенное имущество, потом снова вернулись на место происшествия, где А. в присутствии М. завернул Х. Т., подававшего признаки жизни, в одеяло. Завладев имуществом и получив реальную возможность распоряжаться им, А. и М. с места происшествия скрылись.

Как отметил Президиум Верховного Суда РФ по делу не установлено, что М. имел договоренность о хищении чужого имущества путем разбойного нападения на Х. Т. Суд констатировал, что А. по своей инициативе, не предупреждая о своих намерениях М., применил насилие к Х. Т. сначала в коридоре квартиры, затем в комнате, последующие насильственные действия А. в отношении потерпевшего, как видно из приговора, были совершены им также вне пределов сговора с М.

Формальное указание в приговоре о распределении ролей между А. и М., а также утверждение о том, что М. «присутствовал» при применении насилия А., при отсутствии на то предварительного сговора не могут служить основанием для признания его соучастником разбоя.

Таким образом, надлежит признать, что умыслом М. не охватывалось применение насилия к Х. Т. как средства завладения чужим имуществом. При таких обстоятельствах действия М. следует переквалифицировать с ч. 2 с т. 162 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, предусматривающей ответственность за грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору [38].

Среди признаков разбоя в законодательном определении названы корыстный мотив и корыстная цель.

Корыстный мотив – стремление лица к незаконному обогащению, к получению наживы преступным путем, при заведомом отсутствии каких-либо оснований претендовать на получение желаемого материального блага [39].

Корыстная цель при разбое предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьих лиц и характеризуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться, распоряжаться похищенным имуществом как своим. Отсутствие корыстной цели исключает квалификацию изъятия чужого имущества как разбой [40]. Цель играет определяющую роль в выяснении момента возникновения умысла на завладение имуществом, необходимого для правильной квалификации.

Субъект разбоя общий, им является вменяемое физическое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста.

Глава 2. КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ И ОСОБО КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ ВИДЫ РАЗБОЯ

§1. Совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 с т. 162 УК РФ) и организованной группой (п. «а» ч. 4 с т. 162 УК РФ)

Совершение разбоя по предварительному сговору группой лиц означает, что в совершении данного преступления принимают участие два или более лица, предварительно договорившиеся о совместном его совершении.

Под «предварительным сговором», о котором говорит закон, следует понимать договоренность о совместном совершении хищения между двумя или более лицами, состоявшуюся до его непосредственного совершения. Соответственно, предварительный сговор между соучастниками группового разбоя может состояться до начала совершения действий, составляющих объективную сторону данного преступления. Иначе говоря, предварительным является сговор, состоявшийся на стадии приготовления к преступлению.

Приготовление как стадия развития умышленной преступной деятельности может быть более или менее продолжительным и включать в себя поиск средств и орудий преступления, разработку плана и т. п. На этом же этапе должен происходить и поиск соучастников для создания преступной группы.

Однако не требуется, чтобы предварительный сговор состоялся задолго до начала преступления. Он может непосредственно ему предшествовать, когда все остальные приготовительные к похищению действия преступник совершил один. Различны и формы сговора. Важно лишь, чтобы соучастники разбоя до начала преступления поняли намерения друг друга и их одобрили, дав, таким образом, согласие на совместное участие в преступлении.

Так, Коробко осужден за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также за пособничество в убийстве сопряженном с разбоем, и за пособничество в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога.

Как установлено судом, преступления совершены в период с 21 часа 10 февраля по 21 час 11 февраля 2008 года в п. Пивань Комсомольского района Хабаровского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Коробко в суде свою вину признал частично, пояснил, что об убийстве потерпевшего с братьями Юдиными договорились заранее. С этой целью взяли обрез, а также две бутылки бензина, и пошли к дому Гринченко. Он знал, для чего взяли с собой бензин. В соответствии с достигнутой договоренностью в потерпевшего стрелял Юдин Илья. В доме забрали юбилейные монеты, деньги, продукты питания и колонку от катера. Видел, что Илья разливает в доме бензин, который нес он.

Юдин И. В. на предварительном следствии (эти показания судом признаны достоверными) пояснял, что об убийстве потерпевшего с братом Михаилом и Коробко договорились заранее, и рассказал об обстоятельствах его совершения.

Суд пришел к выводу, что об убийстве потерпевшего и поджоге дома сговор между осужденными состоялся заранее, и Коробко явился пособником данного преступления, и его действия квалифицировал по ст. ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п. "з", 162 ч. 4 п. "в", 33 ч. 5, 167 ч. 2 УК РФ.

По мнению Судебной коллегии, этот вывод суда в приговоре мотивирован и является правильным [41].

Если сговор на совместное совершение преступления возник в процессе непосредственного изъятия имущества, он утрачивает свойство «предварительности» и, следовательно, исключает рассматриваемый квалифицирующий признак. В этом случае каждый из соисполнителей будет нести ответственность за те преступные действия, которые он сам непосредственно совершил.

Как отмечает Пленум Верховного Суда РФ, учитывая, что законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих признаков) по ч. 1 с т. 162 УК РФ [42].

При квалификации групповых разбоев на практике возникает вопрос о возможном эксцессе исполнителя, когда кто-либо из соучастников выходит за пределы общего сговора, совершает действия, которые умыслом других соучастников не охватываются. Например, как эксцесс исполнителя следует расценивать применение оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, если это не было заранее обусловлено всеми соучастниками. Вооруженность не может быть в таком случае вменена тем соучастникам, которые не знали о вооруженности соучастника.

Так, Тракторозаводским районным народным судом г. Волгограда Ремезов был осужден по ст. 17 и п. п. «а», «б», «е» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. По этому же делу осуждены Лазарев, Чечеткин, Суетов и Герасименко.

Ремезов и Сиделов приехали в г. Волгоград к знакомому Ремезова Лазареву с целью подыскать и купить автомашину для Сиделова. Они проживали в квартире Лазарева. У Сиделова имелось 2000 долларов США. 4 декабря 1991 г. Ремезов, находясь в квартире Чечеткина, где были также Суетов и Герасименко, предложил им совершить ограбление Сиделова.

Днем 5 декабря 1991 г. в квартире Лазарева Чечеткин, Суетов и Герасименко, используя имевшийся у Чечеткина самодельный пистолет, заряженный боевым патроном, совершили разбойное нападение на Сиделова при следующих обстоятельствах. Они позвонили в квартиру Лазарева (на голове Чечеткина и Суетова были надеты женские капроновые чулки). Когда Сиделов открыл дверь, Чечеткин направил на него пистолет со словами «Стой! Стреляю без предупреждения» и вошел в квартиру, за ним – Суетов и Герасименко.

Там, избивая Сиделова, требовали деньги. Забрав 2000 долларов, ушли. В тот же день эти деньги они передали Т., который пообещал поменять доллары на рубли и поделить их между участниками преступления. Однако в ночь на 6 декабря 1991 г. все преступники были задержаны.

Как видно из материалов дела, Лазарев, Чечеткин, Суетов и Герасименко на предварительном следствии и в суде не дали показаний о том, что Ремезов был осведомлен о наличии огнестрельного оружия у нападавших на Сиделова. Ремезов заявил, что о применении самодельного пистолета при нападении на Сиделова он узнал лишь после совершенного преступления.

Учитывая это, действия Чечеткина, Суетова и Герасименко, выразившиеся в применении огнестрельного оружия при нападении на Сиделова, о чем Ремезов не был осведомлен, следует рассматривать как эксцесс исполнителей. А действия Ремезова по данному эпизоду преступления подлежат квалификации по ст. 17 и ч. 3 ст. 145 УК РСФСР[43].

Уголовная ответственность за разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ[44].

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в нападении с целью хищения чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Следует также отметить, что действия лиц, похитивших чужое имущество путем разбоя группой лиц по предварительному сговору (или организованной группой), следует квалифицировать по соответствующим пунктам с т. 162 УК РФ по признакам "группа лиц по предварительному сговору" или "организованная группа", если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное.

Если же лицо совершило разбой посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по ч. 1 с т. 162 УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления.

Разбой признается совершенным организованной группой, если он совершен устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения нападений в целях завладения чужим имуществом.

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей)[45].

При признании этих преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Как указано в приговоре, М. и С., дезертировав из воинской части, с целью добывания средств на существование, объединились в организованную, устойчивую группу для совершения преступлений.

Реализуя свои намерения, они в октябре 1997 г. проникли в квартиру гражданина И. и похитили его имущество на общую сумму 2,5 млн. рублей. После этого М. и С. договорились совершить нападение на гражданина И. с целью завладения его имуществом, в том числе ключами от квартиры, чтобы в дальнейшем проникнуть в нее для совершения хищения.

Осуществляя задуманное, они несколько дней ожидали И. в подъезде дома, а когда дождались, жестоко избили, причинив смертельные телесные повреждения. С., обыскав одежду убитого, похитил имущество на общую сумму 365 тыс. рублей, паспорт, а также ключи от квартиры.

Ночью М. и С. открыли похищенными ключами входную дверь, проникли в квартиру, где спала гражданка И., и, чтобы она не воспрепятствовала завладению имуществом, убили ее. Похитив имущество на сумму более 3-х млн. рублей и паспорт убитой, М. и С. скрылись.

Действия осужденных, связанные с хищением имущества И., органы следствия и суд квалифицировали как совершенные организованной группой по ст. ст. 144, ч. 3 и 146, ч. 3 УК РСФСР.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке, не согласилась с указанной выше квалификацией, исключила квалифицирующий признак – совершение кражи и разбоя организованной группой и переквалифицировала эти действия с ч.3 ст. 144 и ч.3 ст. 146 УК РОСФСР на ч.2 ст. 144 и пп. «а», «б», «в», «г» и «д» ч.2 ст. 146 УК РСФСР, указав следующее.

Суд, давая юридическую оценку краже имущества и разбойному нападению, не учел, что М. и С. отдельно договаривались о совместном совершении каждого из этих преступлений.

Осужденные, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, утверждали, что после совершения дезертирства, они, в целях приобретения одежды и денег для убытия из Москвы, сначала договорились вдвоем совершить кражу имущества из квартиры И.

Поскольку похищенного имущества оказалось недостаточно, они решили вновь совместно совершить разбойное нападение и убийство гражданина И.

Каких-либо доказательств, подтверждающих, что М. и С. заранее договорились объединиться в устойчивую организованную группу для совершения преступлений, в материалах дела не имеется[46].

§2. Совершение разбоя с применением оружия или предметов,

используемых в качестве оружия (ч. 2 с т. 162 УК РФ)

Разбой с применением оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, представляет собой наиболее опасный вид квалифицированного разбойного нападения, поскольку при таких обстоятельствах опасность для жизни или здоровья подвергшегося нападению, становится намного более реальной, чем без этого признака. Орудиями преступления в данном случае могут быть:

а) оружие в собственном смысле слова;

б) предметы, которые оружием не являются, но используются в качестве такового.

Понятие оружия дается в Федеральном законе РФ от 13 декабря 1996 г. «Об оружии» № 150-ФЗ, согласно которому под оружием следует понимать «устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. Оружие бывает огнестрельным, холодным, метательным, пневматическим и газовым. Отметим, что указанный Закон включил в понятие «оружие» и сигнальное оружие, предназначенное для подачи сигналов, хотя прежний закон не содержал такого понятия.

Огнестрельное оружие – оружие, предназначенное для механического поражения живой или иной цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда; холодное оружие – оружие, предназначенное для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека или механического устройства; пневматическое оружие – оружие, предназначенное для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим. направленное движение за счет энергии сжатого, сжиженного или отверженного газа; газовое оружие – оружие, предназначенное для временного поражения живой цели путем применения слезоточивых или раздражающих веществ». Говоря о газовом оружии, следует подчеркнуть, что к нему относятся не только газовые пистолеты и револьверы, но также механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами.

В этой же статье закона разъясняется, что к оружию не относятся «изделия, сертифицированные в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения, конструктивно схожие с оружием».

Закон, формулируя понятие огнестрельного, холодного, метательного, пневматического, газового оружия, классифицирует его по основным параметрам и характеристикам на боевое, служебное, гражданское.

Так, боевое оружие предназначено для решения боевых задач и находится на вооружении Минобороны, МВД, ФСК, ФСБ и т. д. Служебное оружие используется предприятиями, организациями и учреждениями при осуществлении возложенных на них законом задач по охране природы, природных ресурсов, собственности, защиты жизни и здоровья людей. Оно должно исключать ведение огня очередями, иметь характеристики по дальности эффективной стрельбы и поражающему действию не менее чем на 20% ниже соответствующих характеристик аналогичных образцов боевого оружия и калибр не более 25 миллиметров. Гражданское оружие может применяться гражданами в целях самообороны (газовые пистолеты, револьверы, механические распылители и аэрозольные устройства), для охоты и занятий спортом (огнестрельное, холодное, пневматическое).

Оружие может быть как заводского, так и самодельного изготовления. Если разбой совершен группой лиц и хотя бы один из ее членов имел оружие (при осведомленности об этом других членов), то есть основание квалифицировать содеянное виновными как разбой, совершенный с применением оружия.

Применение оружия при разбойном нападении должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных нормами УК о вооруженном разбое и о незаконном ношении оружия, если виновный не имел на него соответствующего разрешения.

Так, П., Г. и Т. были осуждены по п. «а» ч.3 ст.162, ч.3 ст.222 УК РФ Приговором Советского районного суда г. Красноярска установлено, что П., Г. и Т.. в 2007 г. совершили ряд разбойных нападений на граждан. С этой целью П. создал организованную группу в составе вышеуказанных лиц, после чего при неустановленных обстоятельствах приобрел у ранее незнакомого лица газовый пистолет, переделанный под стрельбу боевыми патронами. Реализуя свой преступный умысел, П. совместно с Г. и Т. выслеживали возле почтовых отделений лиц, получавших пенсию, после чего, используя вышеуказанное оружие, нападали на потерпевшего и, угрожая расправой, открыто похищали деньги. После задержания участников данной группы оружие у них было изъято. Согласно судебно-баллистической экспертизы пистолет был признан пригодным для производства отдельных выстрелов [47].

Что касается предметов, используемых в качестве оружия, то в соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ 2002 г. под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могут быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья (дубинки, молотки, шила, монтировки, тяпки, гантели и т. п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели[48].

При этом в силу закона для квалификации по ч. 2 с т. 162 УК не имеет значение, были ли предметы специально приспособлены для совершения преступления, или были подобранными в процессе совершения преступных действий.

Под применением понимается как попытка нанесения или нанесение оружием либо предметами, используемыми в качестве оружия, повреждений потерпевшему, так и демонстрация их перед лицами, подвергшимися нападению, или третьими лицами, свидетельствующая о готовности преступника в любой момент пустить в ход оружие в ход[49].

Полагаем, что разбой с применением оружия обладает большей общественной опасностью, чем разбой с применением предметов, используемых в качестве оружия, и поэтому необходимо установить за него более строгое наказание.

Следует отметить, что для квалификации по ч.2 с т. 162 УК РФ необходимо, чтобы оружие или предметы, используемые в качестве такового, использовались или применялись: для фактического нанесения или попыток нанесения телесных повреждений потерпевшему, а также демонстрировались с целью устрашения, причем угрозы применения имели реальный характер.

Определенные трудности в следственно-судебной практике возникают при квалификации разбойного нападения, сопряженного с угрозой заведомо негодным или макетом оружия. Если виновный угрожал заведомо негодным оружием или имитацией оружия, например, макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т. д., не намереваясь использовать эти предметы для причинения вреда здоровью, его действия (при отсутствии отягчающих обстоятельств) следует квалифицировать по ч.1 ст.162 УК. При этом необходимо обратить внимание на то, что нападение с целью завладения имуществом, совершенное с использованием предметов, ошибочно принятых потерпевшим за оружие, может рассматриваться как разбой лишь в том случае, если действия виновного были заведомо рассчитаны на восприятие этих предметов как представляющих опасность для жизни и здоровья.

Особые трудности возникают в случаях, когда угроза носит неопределенный характер, и для вывода о наличии в действиях виновных разбоя требуется тщательное исследование всех обстоятельств содеянного.

Представляется, что в случаях, когда субъективные представления потерпевшего правильно отражают создавшуюся обстановку, которая внушает ему обоснованное опасение, что в случае сопротивления завладению имуществом, преступник применит по отношению к нему физическое насилие, а преступник рассчитывает на это – налицо разбой с применением оружия. Если эта обстановка не воспринимается потерпевшим как угроза, или преступник не рассчитывает на эту обстановку как на угрозу, то деяние должно рассматриваться как насильственный грабеж.

Заслуживает внимания вопрос об использовании преступником различных изделий-имитаций: игрушечных пластмассовых пистолетов, автоматов, кинжалов и т. д., имеющих чисто внешнее сходство с их настоящими аналогами, но не способных в силу своих физических свойств причинить какой-либо вред в случае использования их, скажем, в качестве ударного предмета.

Как отметил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 2002 г., если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т. п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 с т. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

В науке уголовного права до сих пор остается дискуссионным вопрос о квалификации хищения чужого имущества, сопряженного с применением газовых баллончиков, а также механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снабженных слезоточивыми и раздражающими веществами.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 2002 г., применение газового баллончика должно квалифицироваться как применение предмета, используемого в качестве оружия [50].

Так, 20.10.1996 г. около 20 часов Клюев и Боронин подошли к Сайфулину и Шахчиеву. Боронин брызнул Сайфулину в лицо из газового баллончика, сбил его с ног, нанося удары ногами и руками по различным частям тела, пытался отобрать у него сумку с 25 млн. рублей, однако, не смог ею завладеть по причинам, не зависящим от его воли. В это время Клюев ударил Шахчиева по голове, брызнул из газового баллончика, затем бил его руками и ногами. Боронин отобрал у Шахчиева сумку, в которой находилось 20 млн. рублей, продукты питания, личные вещи, всего на сумму 21 млн. 614 тыс. рублей. С похищенным они скрылись. Президиум Верховного Суда Республики Татарстан 04.06.1998 г. указал следующее:

Согласно действующему законодательству применение газового баллончика при нападении в целях завладения чужим имуществом квалифицируется как разбой, если судом будет установлено, что газ, содержащийся в баллончике, представлял опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Поскольку по делу указанное обстоятельство установлено не было, в действиях виновных имелись признаки состава преступления – открытое хищение чужого имущества, их действия были квалифицированы по ч.3 ст.161 УК РФ[51].

Между тем, в соответствии с Законом «Об оружии» 1996 г. газовое оружие – оружие, предназначенное для временного поражения живой цели путем применения слезоточивых или раздражающих веществ». К нему относятся не только газовые пистолеты и револьверы, но также механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами. Таким образом, мнение Пленума расходится с положениями закона. Соответственно, судебная практика зачастую не рассматривает его использование даже как разбой, не говоря уже о вменении квалифицированного признака.

В своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ 2002 г. указал, что действия лица, совершившего нападение с целью хищения чужого имущества с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, либо с угрозой применения такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по ч. 2 с т. 162 УК РФ. Данная новелла представляет интерес, хотя и не бесспорна. Однако, случаев квалификации по ч. 2 с т. 162 УК РФ в связи с подобными действиями виновных выявить не удалось.

Как уже говорилось выше, вопрос о вменении группового вооруженного разбоя при том условии, что некоторые из участников группы знали об имеющемся оружии, а другие не знали, должен решаться дифференцированно: лица, знавшие об оружии и допускавшие возможность его применения, должны привлекаться за вооруженный разбой, а другие участники группы – только за групповой разбой или грабеж с условием, что в процессе совершения преступления они, узнав о наличии оружия, не поддержали угрозы оружием и не воспользовались этим при совершении хищения.

§3. Совершение разбоя с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище (ч. 3 с т. 162 УК РФ)

Под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение.

При квалификации действий лица, совершившего разбой, по признаку «незаконное проникновение в жилище» следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие «жилище», и примечанием 3 к ст. 158 УК РФ, где разъяснены понятия «помещение» и «хранилище».

Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом.

Так, по приговору Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 25 июля 2006 г. Бондаренко осужден по ч. 3 с т. 162 УК РФ. Он признан виновным в разбое, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой его применения, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Как установлено приговором и подтверждается материалами дела, Бондаренко, Скнарин, и трое неустановленных следствием лиц, реализуя свой совместный преступный корыстный умысел, действуя совместно и согласованно, по предварительному сговору, позвонили в дверь квартиры Дударева, которую он им открыл. Далее они незаконно проникли в вышеуказанную квартиру и напали на Дударева Р. В. в целях хищения его имущества.

Кроме того, из показаний потерпевшего Дударева Р. В., данных в судебном заседании, следует, что он, открыв входную дверь, увидел приходивших к нему около часа назад в тот же день группу парней, и запустил их, поскольку они сказали, что принесли его мобильный телефон, похищенный ранее кем-то из них. Переговорив с остальными пришедшими парнями, Бондаренко вернул ему мобильный телефон, после чего все пятеро, не спрашивая его разрешения, против его воли, прошли в квартиру. Он им не препятствовал, поскольку испугался их численного и физического преимущества.

Таким образом, то обстоятельство, что потерпевший Дударев сам открыл дверь в квартиру и впустил Бондаренко и других лиц внутрь, не свидетельствует о правомерности их нахождения в жилище потерпевшего [52].

Если же лицо находилось в жилище, помещении правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило разбой, в его действиях указанный признак отсутствует. Иначе говоря, цель завладения имуществом должна предшествовать проникновению и определять действия преступника, поэтому, когда лицо зашло в жилище с иными намерениями (например, в гости, для ремонта и т. п.), а затем под влиянием каких-то факторов решило завладеть чужим имуществом, его действия не могут рассматриваться как сове

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Разбой и его соотношение со смежными составами преступлений". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 473

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>