Дипломная работа на тему "Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)"

ГлавнаяГосударство и право → Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)":


Содержание

Введение

1 Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения

1.1 Понятие, сущность и принцип процессуальной самостоятельности следователя

1.2 Процессуальная самостоятельность следователя при возбуждении уголовного дела

1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения

2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве следственных действий

2.1 Понятие, система, классификация следственных действий

2.2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний

2.3 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве обыска и выемки

3 Мероприятия по совершенствованию процессуальной самостоятельности следователя

3.1 Проблемные вопросы обеспечения надлежащего ведомственного контроля деятельности следователя

3.2 Влияние взаимодействия следователя с оперативно-розыскными органами на его процессуальную самостоятельность

Заключение

Список использованной литературы

Приложение


Введение

Данная работа посвящена одному из самых больных вопросов уголовного процесса – процессуальной самостоятельности следователя. По данному вопросу учёными и практиками ведутся многочисленные дебаты, и с принятием нового кодекса в 1997 г. они не прекратились, а только усилились.

Необходимо отметить, что идея процессуальной самостоятельности и независимости следователя и, соответственно, возможность ограничения его полномочий и осуществления контроля за его деятельностью исключительно, в соответствии с законом, имеет исторические традиции и является актуальным на сегодняшний день, однако их реализация на практике в нашей стране была и остается непростым делом.

Практически всё время с момента обнаружения признаков преступления до передачи дела в суд с обвинительным заключением, следователь или дознаватель работает под неусыпным контролем прокуратуры и суда, хотя по закону и имеет некоторую степень самостоятельности.

Проблема процессуальной самостоятельности следователя двоякая. С одной стороны интересы раскрытия преступления и получение доказательств, требуют мобильности и гибкости в действиях следователя, а с другой стороны все процессуальные акты, выносимые следователем и совершаемые ими следственные действия в той или иной степени ограничивают права и свободы граждан. Бесконтрольность в этой сфере, конечно же, недопустима, что еще раз подчеркивает актуальность изучения темы настоящей работы.

Таким образом, законодатель балансирует между необходимостью дать следователю определённую свободу в его действиях, и, в тоже время, необходимостью ограничить процессуальную самостоятельность следователя с целью не допустить злоупотреблений со стороны следователей, которые могут привести к грубейшим нарушениям закона и ущемлению прав человека и гражданина.

Следовательно, проблема процессуальной самостоятельности следователя является остро дискуссионной и насущной. Над этой проблемой учёные и практики ломают голову уже более 150 лет.

Таким образом, целью настоящего дипломного проекта является раскрытие признаков и сущности процессуальной самостоятельности следователя согласно законодательства Республики Казахстан.

Для достижения указанной цели необходимо выполнить следующие задачи:

-  раскрыть сущность и принципы процессуальной самостоятельности следователя;

-  исследовать процессуальную самостоятельность следователя при принятии решений в ходе досудебного производства;

-  рассмотреть понятие и систему следственных действий согласно уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан;

-  отразить особенности процессуальной самостоятельности следователя при производстве различных следственных действиях;

-  проанализировать правовые проблемы процессуальной самостоятельности следователя и предложить пути их преодоления.

Настоящий дипломный проект состоит из трёх глав. В первой главе даётся понятие процессуальной самостоятельности следователя, её сущности и принципов, а также её особенности при производстве следователем процессуальных действий на стадии досудебного производства.

Во второй главе рассматриваются проблемы процессуальной самостоятельности следователя во время производства следственных действий.

Третья глава посвящена предложениям автора работы по совершенствованию законодательства с целью конкретизировать и закрепить статус следователя.

Тема работы является весьма и весьма актуальной, так как процессуальная деятельность следователя затрагивает права и свободы всех участников уголовного судопроизводства. С одной стороны процессуальные акты, выносимые следователем ограничивают права подозреваемого и обвиняемого, с другой стороны следователь своей деятельностью должен осуществлять защиту прав и свобод граждан, на которые посягал преступник. Для этого с одной стороны Закон должен давать следователю определённые полномочия, с другой стороны, следователь должен обладать определённой квалификацией и определёнными моральными качествами для реализации этих полномочий. Насколько эффективно сработает следователь, в конечном итоге зависит успех разрешения уголовного дела. Для этого следователь (дознаватель) должен обладать определённой процессуальной самостоятельностью.


1 Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения

1.1 Понятие, сущность и принцип процессуальной самостоятельности следователя

Процессуальная самостоятельность следователя — положение уголовно-процессуального законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции или согласия прокурора) и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность следователя обладают только прокурор и начальник следственного отдела путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу (ч.6 ст.64 УПК РК), и при этом высказывать свои возражения.

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования преступлений. Для ее понимания, осуществления и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности следователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий.

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает необходимые гарантии законности и обоснованности принимаемых следователем процессуальных решений. К таким гарантиям относятся закрепленные в действующих нормах принципы уголовного процесса: законности, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, презумпция невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, язык, на котором ведется предварительное расследование и другие.

В юридической литературе высказаны суждения об отнесении к основополагающим руководящим началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности следователя, закрепленный в ст. 64 УПК РК. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы.

Принципы уголовного процесса — это вытекающие из природы Казахстанского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством в целом и стадии предварительного расследования в частности.

Все они составляют единую систему, ибо в своем осуществлении взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эта взаимосвязь проявляется в любом действии, при вынесении любого процессуального решения следователя. Каждый принцип есть вместе с тем условие обеспечения эффективности других принципов и всего процесса в целом.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений следователя, поскольку дает ему возможность в пределах установленной законодательством компетенции вполне самостоятельно формулировать выводы и суждения на основе проверенных достоверных доказательств. Презюмируется при этом, что никто лучше следователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные и верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу.

Это — одна из важнейших сторон рассматриваемой проблемы.

Необходимо, далее, учитывать, что положение о процессуальной самостоятельности следователя относится к принципам так же, как применительно к судебной деятельности к ним относится независимость судей, присяжных заседателей и подчинение их только закону; оба они выражают одинаковую сущность процессуальной деятельности ее участников — государственных органов.

Недостаточно четкой представляется в связи с этим трактовка процессуальной самостоятельности следователя не как принципа уголовного процесса, а лишь как условия осуществления независимости судей и их подчинения только Конституции и федеральному закону или как положения, ограждающего внутреннее убеждение следователя. Несомненна, конечно, связь между указанными принципами, так же как их самостоятельное значение; термины «независимость» и «самостоятельность» могут в данном случае рассматриваться как синонимы при определении сущности процессуальной деятельности следователей и судей. Конечно, процессуальная самостоятельность и независимость следователя и независимость судей — понятия отнюдь не тождественные. Если следственная деятельность осуществляется под постоянным контролем начальника следственного отдела и надзором прокурора, которые вправе давать следователю обязательные письменные указания по расследуемому им делу, то судьям такого рода указания по расследуемому им делу никто давать не может. Сущность процессуальной деятельности, в основе которой лежат принципы процессуальной самостоятельности участников процесса - государственных органов неизменна, но условия их осуществления различны.

Следователь в уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит — это наделенный широкими полномочиями деятель казахстанской юстиции, выполняющий важные государственные функции — уголовное преследование, изобличение лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения к ответственности, разрешение дела по существу. В соответствии со ст. 64 УПК РК, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено согласование с прокурором, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность следователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или начальника следственного отдела, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению.

Несогласие с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по принципиальным вопросам, связанным с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность следователя внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности нередко допускаются самими следователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют указания прокурора, следственных или оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет». Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником или прокурором. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности следователя.

Следователь, в соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать такие решения, в законности и обоснованности которых он полностью уверен; он должен иметь по каждому вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или начальником следственного отдела, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность — свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением следователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности следователя — только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность следователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями.

Процессуальная самостоятельность и независимость следователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От следователя требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий моральный долг.

Индивидуальные черты следователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный облик проявляются во всех тех конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся им в связи с расследуемым делом. Действия и решения следователя в конечном счете становятся достоянием широкой гласности. Отсюда — любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности следователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка.

Внутреннее убеждение следователя — это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств дела в их совокупности.

Для установления истины по делу следователь по каждому уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности следователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности следователя (оценкой им доказательств по внутреннему убеждению) и установлением объективной истины по делу.

Процессуальная самостоятельность следователя относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений.

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности следователя обеспечивается взаимосвязанной системой нормативных актов, устанавливающих его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.

Существенные гарантии реальности процессуальной самостоятельности следователя содержатся также в нормах материального права — уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности следователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т. д.

Все это дает основание для вывода о наличии в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности следователя. Их определяющая цель состоит в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на следователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга — вынести решение только на основе своего убеждения — ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины.

Интересы укрепления законности и гарантий прав и свобод граждан, попадающих в сферу уголовного судопроизводства, требуют постоянного внимания к повышению престижа и авторитета следственной деятельности. Достигается это на основе укрепления и развития рассматриваемого нами принципа, повышения профессионального мастерства следователей, выполнения поставленных перед уголовным судопроизводством задач.

В связи с изложенным можно сформулировать следующее определение.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя — это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее в праве и обязанности следователя принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан существенно изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности следователя, что мы и попытаемся рассмотреть в данной статье

Процессуальная самостоятельность является важнейшим элементом правового статуса следователя и его значение велико для успешного решения стоящих перед ним задач. Как уже отмечалось выше Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения и санкции прокурора (ст. 64). Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет следователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Статья 25 УПК РК указывает, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса.

Термин «процессуальная самостоятельность» появился в научной литературе в период, когда административные органы и должностные лиц стали активно вмешиваться в ход расследования по уголовным делам, таким образом оказывая влияние на осуществление правосудия. Этот период связан с переходом следствия во власть административных органов, когда следователь оказался в ведомственном и процессуальном подчинении прокурору, а затем, когда и начальник следственного отдела был наделен процессуальными полномочиями.

Такое положение обезличивало следователя как процессуальное лицо, поэтому были предприняты попытки оградить его от чрезмерного постороннего влияния и обеспечить самостоятельное принятие решений по уголовным делам. Из научных источников понятие процессуальной самостоятельности было воспринято законодателем и в 1958 году оно было задекламировано в статье 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Это же положение было закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе КазССР 1959 года. Но одновременно с этим, УПК КазССР определил полномочия прокурора на стадии предварительного следствия, которые позволили ему осуществлять не только надзор, но и непосредственно руководство следствием. Указом Президиума Верховного Совета КазССР было внесено дополнение в УПК КазССР, по которой начальник следственного отдела получил право дачи указаний по уголовным делам и ряд иных процессуальных полномочий.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан 1997 года почти в корне изменил прежнюю норму, определяющую самостоятельность решений следователя. Но в то же время объём полномочий, по которым он может самостоятельно принимать решения, значительно сужен.

Если проанализировать и сравнить правовой статус различных участников уголовного процесса, то мы увидим явные ограничения правомочий следователя. Практически от декларированной процессуальной самостоятельности и независимости следователя ничего не осталось. Судебная реформа, проводившаяся в последнее десятилетие, в ходе которой активно высказывались об усилении роли следователя, поднятия его престижа, вселив надежду, ничего от нее не оставила после принятия УПК РК. Если еще Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятый в их развитие УПК КазССР еще и содержали, хотя и порой формальные признаки независимости и самостоятельности, то по новому закону следователь представлен только исполнителем чужих решений.

Здесь необходимо вспомнить те тенденции, в которых развивалась научная мысль в ходе судебной реформы и подготовки нового уголовно-процессуального закона. Многие процессуалисты, оценивая правовое положение следователя, предложили исправить ситуацию, если не пересмотром функции следователя, то хотя бы обеспечением подлинной самостоятельности и независимости.

Несомненно, что ограничения самостоятельности следователя приводят и к недостаткам в расследовании уголовных дел, обеспечении прав участников процесса. B. C. Шадрин в недостаточной процессуальной самостоятельности видит одну из причин незаконного и необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, «обеспечение же процессуальной самостоятельности в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования»1" 1"[1]. Страдают не только незаконно привлечённые к уголовной ответственности, но и ущемляются интересы потерпевшей стороны, других субъектов, вовлечённых в процесс, Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

В. П. Божьев и А. И. Трусов отмечают, что следователем можно считать такое лицо, которому «... достаточно надежно гарантированы процессуальная самостоятельность, независимость и подчинение только закону... »2" 2"[2].

Аналогичная точка зрения высказывалась и иными авторами. Вышеизложенные взгляды, анализ научной литературы и изучение мнения практических работников показали, что большинство считают определённую действующим законом процессуальную самостоятельность следователя недостаточной.

Несмотря на стремления укрепить правовое положение следователя, придать данной процессуальной фигуре истинную самостоятельность, она оказалась значительна урезана.

По новому законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Республики Казахстан. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РК - более двадцати действий следователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии - необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции Казахстана в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что на наш взгляд новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после санкционирования следственных мероприятий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт.

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные права и свободы человека и гражданина, прокурорский надзор за деятельностью следователя не только сохранен, но и расширен. Суд не вправе без согласования с прокурором не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. Следователь теперь обязан согласовывать с прокурором все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом. Согласие прокурора также требуется на решения следователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, изменением обстановки, с деятельным раскаянием, об избрании меры пресечения в виде залога, о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, о соединении уголовных дел.

Также прокурор может лично участвовать в производстве предварительного следствия и в необходимых случаях производить отдельные следственные действия, разрешать отводы, заявленные следователю, отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, передавать уголовные дела от одного следователя другому, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий следователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу КазССР 1959 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, производство осмотра жилища, наложение ареста на имущество и ряд других решений следователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много. B. C. Шадрин считает, что зависимость следователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона»3" 3"[3].

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором. Деятельность следователя оказывается под двойным контролем, что осложняет не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды.

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том. чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы: «Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним»4" 4" title="">[4]. В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены.

Уголовно-процессуальный кодекс РК наделил обширными процессуальными правами начальника следственного отдела (ст. 63). Кроме контрольных полномочий в отношении следователя, он получил право отмены постановлений следователя о приостановлении предварительного следствия, внесения прокурору ходатайства об отмене и иных постановлений, незаконных или необоснованных на его взгляд. Также начальник следственного отдела может проверять материалы уголовного дела, давать указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации обвинения и об объёме обвинения (ч. 2 ст. 63 УПК РК). Таким образом, из смысла данной статьи следует, что практически все процессуальные решения, действия следователя по расследованию уголовного дела подпадают под контроль начальника следственного отдела.

При анализе норм УПК РК, определяющих полномочия прокурора и начальника следственного отдела, возникает сомнение вообще о наличии у следователя какой-либо самостоятельности в принятии решений. Закон предусматривает только некоторые гарантии обеспечения самостоятельности

К ним относится и право следователя не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия.

В отличие от УПК КазССР 1959 года, основания для представления возражений расширены такими, как: несогласие об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, отказ в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или производстве иных процессуальных действий, а также при отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения дела.

Следователь вправе представить письменные возражения на указания начальника следственного отдела прокурору (ст. 63 УПК РК). В этой же статье указано, что следователь вправе представить и в суд письменные возражения на указания начальника следственного отдела, но не уточняется, в каких конкретно случаях следователь может обращаться к прокурору или в суд. Закон также не содержит процедурных вопросов рассмотрения прокурором или судом возражений следователя, что уже делает эту гарантию неэффективной.

Уголовно-процессуальный кодекс РК указывает на обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов органов уголовного преследования, куда относится следователь (ч. 5 ст. 36 УПК РК), но при этом не предусматривает последствий их неисполнения и ответственности.

Обеспечение процессуальной самостоятельности следователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на следователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования. Ответственность может возникнуть только на основе свободы в принятии решений, а не при выполнении указаний, в правильности которых он не всегда убеждён. Кроме повышения персональной ответственности, самостоятельность способствует строгому и точному соблюдению правовых предписаний.

Процессуальную самостоятельность следователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществление правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется санкция или согласие судьи и прокурора. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности следователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

Мы рассмотрели общие вопросы, касающиеся процессуальной самостоятельности следователя (дознавателя). Далее будут рассмотрены вопросы процессуальной самостоятельности следователя (дознавателя) в конкретных ситуациях. Для этого необходимо дать развернутую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений.

Как уже упоминалось выше ст. 64 УПК РК определяет объём полномочий следователя в уголовном судопроизводстве.

Законодатель в ч. 2 ст. 64 УПК наделяет следователя значительными полномочиями по направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий, которые составляют юридическую основу процессуальной самостоятельности следователя. Следователь имеет право самостоятельно выдвигать и проверять версии, планировать следственные и иные процессуальные действия, собирать, проверять и оценивать доказательства в порядке, установленном УПК. На основании этого можно дать следующую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений по критерию процессуальной самостоятельности.


1.2 Процессуальная самостоятельность следователя при возбуждении уголовного дела

Возбуждение уголовного дела является самым важным процессуальным актом. Без совершения этого процессуального акта невозможно проведение расследование по уголовному делу.

Статья 186 УПК регламентирует порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения:

«1. При наличии повода и основания, указанных в статье 177 настоящего Кодекса, дознаватель, орган дознания, начальник следственного отдела, следователь, прокурор выносят постановление о возбуждении уголовного дела.

2. В постановлении указываются: время и место его вынесения, кем оно составлено, повод и основания к возбуждению дела, в отношении кого или по какому факту оно возбуждается, статья уголовного закона, по признакам которой оно возбуждается, а также дальнейшее направление дела. Копия постановления о возбуждении уголовного дела в течение двадцати четырех часов направляется прокурору. О принятом решении сообщается заявителю и лицу, в отношении которого возбуждено дело, с разъяснением ему прав и обязанностей в связи с началом уголовного преследования.

3. Если известно лицо, пострадавшее от совершения преступления, одновременно с возбуждением уголовного дела оно признается потерпевшим, а если вместе с сообщением о преступлении заявлен гражданский иск, лицо признается также гражданским истцом».

Из текста статьи видно, что при возбуждении уголовного дела следователь и дознаватель фактически не имеют процессуальной самостоятельности, т.к. окончательное решение о возбуждении уголовного дела принимает прокурор, по поводу чего он выносит своё постановление.

Необходимость изменения регламентации уголовного судопроизводства в стадии возбуждения уголовного дела обусловлена и проблемами иного характера, решить которые гораздо сложнее.

По новому УПК РК следователь обязан получить согласие (фактически - разрешение) прокурора на возбуждение уголовного дела. Возникает вопрос: зачем? Считается, что нововведение предоставило прокурору возможность пресекать нарушения закона в самом зародыше. Вроде бы логично. Но это, к сожалению, только на первый взгляд.

В Казахстане действительно существует проблема обеспечения законности на стадии возбуждения уголовного дела. В правоохранительной системе, в том числе в органах внутренних дел, до сих пор сохраняется такое негативное явление, как укрытие преступлений от учета.

В органах предварительного следствия и дознания легальным и распространенным способом укрытия преступлений от учета в последние годы стал необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела. Ведь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела следователь не обязан согласовывать с прокурором.

По данным сотрудников собственной безопасности для укрепления законности и правопорядка было в 2005 г. по г. Алматы выявлено почти 70 тысяч незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел6" 6"[6]. Возникает вопрос: а часто ли выявляются и отменяются незаконные постановления о возбуждении уголовных дел, с которыми прокуратура может теперь так эффективно бороться благодаря новому УПК?

В 2003 году прокуратура ВКО выявила и отменила лишь 40 незаконных постановлений о возбуждении уголовных дел и 299 постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Аналогичное соотношение существовало и в предыдущие годы. Как видим, подавляющее большинство нарушений происходит при вынесении постановлений не о возбуждении уголовного дела, а об отказе в этом. Вот почему после проверок различных регионов страны Генеральный прокурор РК издает приказы, в которых в качестве главного недостатка указывается не поспешное возбуждение уголовных дел, а необоснованный отказ в возбуждении уголовных дел7" 7"[7].

Было бы логичнее усилить прокурорский надзор, прежде всего, за этими процессуальными решениями следователей и дознавателей. Тем более что после возбуждения уголовного дела у них есть возможность прекратить дело при выявлении законных на то оснований. А вот при выявлении ошибочного отказа в возбуждении уголовного дела закон не предусматривает возобновление уголовного судопроизводства, лишая тем самым дознавателя, следователя или начальника следственного отдела возможности самостоятельно исправить допущенную ошибку.

Однако отечественный законодатель поступил прямо противоположным образом: установил для следователей и дознавателей разрешительный порядок возбуждения уголовного дела и уведомительный порядок отказа в возбуждении уголовного дела. Получения согласия прокурора на отказ в возбуждении уголовного дела закон не требует. Согласно ч. 2 ст. 187 УПК РК копия постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения просто направляется заявителю и прокурору. Более того, закон не обязывает прокурора проверять законность и обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, то есть он поделит со следователем ответственность за такое решение. Вот такое противоречие получили мы в УПК РК от законодателя. На факт неквалифицированного подхода при принятии нормативных актов со стороны депутатов уже неоднократно указывалось при рассмотрении различных ситуаций.

УПК РК позволяет, опять-таки с согласия прокурора, возбуждать уголовное дело не только по признакам определенного преступления, но и в отношении конкретного лица. При этом такой человек становится подозреваемым, приобретает соответствующие права и обязанности. Получается, что следователь (дознаватель) не вправе без согласия прокурора возбудить дело в отношении человека, то есть наделить его процессуальным статусом подозреваемого без применения каких-либо мер процессуального принуждения, без существенного ограничения его прав и свобод. Однако тот же следователь вправе самостоятельно поставить конкретного человека в положение подозреваемого, применив к нему некоторые меры пресечения до предъявления обвинения.

Установленный законом (ст. 186 УПК РК) для следователя и дознавателя разрешительный порядок принятия решения о возбуждении уголовного дела странно выглядит и на фоне уведомительного порядка принятия такого рода решений, установленного той же нормой закона для капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, для руководителей геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, для глав дипломатических представительств или консульских учреждений Республики Казахстан. Анализ ст.ст. 65 и 186 УПК РК позволяет утверждать: законодатель доверяет неюристам, к тому же находящимся в зоне, где прокурорский надзор и судебный контроль затруднены, самостоятельно возбудить уголовное дело и выполнять любые неотложные следственные действия. И это при том, что указанные лица, как правило, не обладают необходимыми для этого знаниями уголовно-процессуального права, криминалистической тактики и методики расследования преступлений, не владеют в должной мере криминалистической техникой, не имеют достаточных навыков практического применения норм уголовно-процессуального закона, собирания и исследования доказательств, составления протоколов следственных действий и иных процессуальных документов.

В то же время законодатель не доверяет самостоятельное возбуждение уголовного дела профессионалам - следователям и дознавателям, которые к тому же работают под постоянным ведомственным контролем, прокурорским надзором и в условиях жесткого судебного контроля.

Далее в вопросе, касающемся процессуальной самостоятельности следователя или дознавателя на стадии возбуждения уголовного дела мы рассмотрим проблему судебного контроля.

В УПК закреплено право на судебное обжалование постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, но ни слова не сказано об обжаловании в судебном порядке постановления о возбуждении уголовного дела. Итак, встает вопрос: можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела?

В соответствии с законодательством решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы гражданами в суд. Дознаватель, следователь, прокурор - должностные лица, и, следовательно, их действия (бездействие) могут быть обжалованы в суд. Это в полной мере относится к постановлениям указанных должностных лиц о возбуждении уголовных дел.

Возникает более общий весьма существенный вопрос: все ли постановления и действия дознавателя, следователя и прокурора могут быть обжалованы в суд? Отвечая положительно на этот вопрос, следует все же заметить, что обжалование может быть прямым (непосредственным) и косвенным (последующим). Последнее означает, что жалоба на незаконные действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора может быть заявлена при рассмотрении дела судом. Однако такое обжалование имеет смысл лишь тогда, когда суд может устранить допущенное нарушение и защитить права гражданина. При незаконном и необоснованном возбуждении уголовного дела суд такой возможности лишен. Дело уже возбуждено, уже проведены многие следственные действия, причинившие неудобства и страдания жалобщику, ограничившие его конституционные права и свободы. Суд может выявить последствия незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела, но устранить их он уже не в состоянии. Поэтому последующий судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения дела неэффективен. Суд может вынести частное определение, оправдательный приговор, прекратить дело, но эти формы последующего судебного контроля не устраняют вред, вызванный незаконным возбуждением дела. Отложение проверки законности и обоснованности действий дознавателя, следователя и прокурора до стадии судебного разбирательства может причинить невосполнимый ущерб. В этих случаях, как указал Конституционный Суд Республики Казахстан, контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд. Рассмотрение такой жалобы судом никоим разом не затормозит ход предварительного расследования. Ведь не препятствуют же рассмотрению дела судом первой инстанции жалобы, подаваемые в суд второй инстанции сторонами на некоторые решения суда первой инстанции.

Факт, что незаконное возбуждение уголовного дела причиняет моральный вред лицу, против которого оно возбуждено, даже если следственные действия не проводятся или если они не связаны с применением процессуального принуждения (например, допрос подозреваемого).

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, является подозреваемым (ст. 68 УПК РК), осуществляющим процессуальную функцию защиты. Оно может направить жалобу прокурору. Прокурор же осуществляет процессуальную функцию обвинения. Получается, что жалобу стороны защиты разрешает представитель стороны обвинения, а не беспристрастный и независимый суд. Такое построение процесса, определяемое ст.108 УПК РК, ограничивает право подозреваемого (и обвиняемого) на защиту и не соответствует конституционному принципу состязательности судопроизводства (предварительное расследование - часть уголовного судопроизводства).

Основания задержания подозреваемого совпадают с основаниями возбуждения уголовного дела. Подозреваемый вправе обжаловать в суд задержание. Но одновременно он обжалует в суд фактически и возбуждение против него уголовного дела.

Верховный Суд РК, а затем и УПК РК (ст.109) признали право потерпевшего на обжалование в суд постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Было бы нелогично и несправедливо отказать другой стороне - защите - в праве на обжалование в суд возбуждения уголовного дела.

Так, ст.186 УПК РК, учреждающая надзор прокурора за законностью возбуждения уголовных дел, не могут исключать право на обжалование этого акта в суд. В данном случае имеет место двойной контроль за законностью возбуждения уголовных дел. Постановление прокурора, согласившегося с возбуждением уголовного дела органом дознания или следователем, тоже может быть обжаловано в суд.

Постановление о возбуждении уголовного дела в случаях нарушения закона требует немедленного судебного контроля с тем, чтобы не допускать необоснованного выдвижения обвинения (подозрения) против лиц, вина которых еще не установлена, когда существуют лишь признаки преступления. Ожидаемое введение судебных санкций на решения следственных органов об арестах, обысках и т.д. не снимает проблему, поскольку суд будет контролировать законность лишь некоторых следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, а не производства в целом.

Доводы некоторых юристов о том, что возбуждение уголовного дела следует обжаловать в порядке гражданского, неприемлемы. В данном случае ущемление прав гражданина произошло в рамках уголовного судопроизводства, где должна существовать определенная процедура устранения такого рода нарушений. Нет оснований считать, что акт возбуждения уголовного дела подлежит обжалованию в каком-то другом порядке.

Тем не менее, такие случаи в судебной практике были. 17 апреля 2001 г. Следственным отделом УВД ВКО было возбуждено уголовное дело по факту незаконного приобретения и перемещения по подложным документам через таможенную границу Республики Казахстан 50-и помповых охотничьих ружей. В изъятых грузовых и таможенных документах было отражено, что указанное оружие пограничный и таможенный контроль не проходило. Более того, из документов следовало, что 10 ружей без оплаты были переданы ряду физических лиц, которые приняли все от них зависящее, чтобы не допустить расследования по данному делу. Эти меры выразились в том, что решением городского суда от 31 мая 2001 г. в порядке гражданского судопроизводства действия следователя по возбуждению данного уголовного дела были признаны незаконными, и тем самым было сорвано проведение расследования. И только областной суд своим постановлением от 13 августа 2001 г. данное решение отменил. По этому же делу в порядке гражданского судопроизводства дважды приостанавливалось производство всех следственных действий. В результате расследование по делу не проводилось в течение 3-х месяцев, и было, естественно, упущено время для сбора доказательств, что привело к прекращению дела.

Возможность судебного обжалования постановления о возбуждении уголовного дела – это, с одной стороны минус, т.к. ограничивает процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, но, с другой стороны - это гарантия соблюдения прав человека и гражданина, что, бесспорно является плюсом. При этом от следователя и дознавателя требуется только одно – подчинение закону и контроль за этим законодатель возложил на прокурора.

Пресса уделяет достаточно много внимания проблеме процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. Ниже приводится один из примеров полемики по этому вопросу.

В новом Кодексе прокуратуре удалось выторговать себе серьезные полномочия по контролю над следствием. Согласно УПК, следователь обязан после возбуждения дела получить немедленно прокурорскую визу. Генпрокуратура пролоббировала эту поправку уже перед третьим чтением, убедив президента, что это необходимо для борьбы с заказными делами. Отчасти прокуратуре удалось достигнуть обещанного результата. Однако одновременно констатировался рост числа отказов регистрировать совершенные преступления, так как милиционеры не были уверены, что получат прокурорское одобрение. К тому же, нельзя не учитывать и технические сложности, с которыми связана реализация данной нормы - порой получить санкцию практически невозможно из-за территориальной удаленности ближайшего прокурора. В связи с этим МВД и предлагает отказаться от новой процедуры и вернуться к старому порядку.

Теперь можно сделать вывод, что на стадии возбуждения уголовного дела процессуальная самостоятельность следователя практически полностью ограничивается прокурором, что закреплено УПК РК, а также может быть ограничена судом, что вытекает из положений Конституции РК.

Нормы УПК РК, необоснованно ограничивающие процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, требуют в дальнейшем их усовершенствования. К таким процессуальным нормам относится, прежде всего, установленное УПК РК обязательное правило дачи прокурором согласия на возбуждение уголовного дела, либо вынесение постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращение материалов для дополнительной проверки (ч. 4 ст. 186 УПК).

Прокуроры на местах не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым необходимо, как правило, проведение всего комплекса неотложных следственных действий, включая задержание подозреваемого, обязательность его допроса в течение 24 часов с момента возбуждения уголовного дела, а также допросы потерпевшего и очевидцев преступления и ряд других следственных действий. А процедура возвращения следователя с места происшествия за получением согласия прокурора на возбуждение уголовного дела влечет за собой упущенное время и инициативу по сбору и закреплению доказательств, установлению, задержанию и изобличению подозреваемого.

Кроме того, прокуроры не в состоянии осуществить тотальный контроль за всеми тремя миллионами возбуждаемых ежегодно уголовных дел, а при обжаловании данного решения стороной уголовного процесса прокурор «связан» ранее им же принятым решением, а вышестоящий прокурор — понятием «чести мундира».

Более того, не менее чем в двух с половиной тысячах мест дислокации отдельных следственных подразделений, следственных групп и следователей, а также городских, поселковых отделений милиции (небольшие города, поселки, входящие в структурное образование — город, район) прокуроры вообще отсутствуют и введение в штаты прокуратур нескольких тысяч (в целом по Казахстану) заместителей прокуроров представляется маловероятным. А именно эти должностные лица, наряду с прокурорами, в соответствии с требованиями ч.1 ст.62 УПК РК обладают полномочиями по даче согласия на возбуждение уголовного дела.

Данная норма преподносится как норма, гарантирующая соблюдение законности. В этом есть определённый смысл. Но из-за сложности её технической реализации, она, фактически ущемляет права граждан, которые явились объектом преступных посягательств, т.к., зачастую из-за бюрократических проволочек не удается закрепить доказательства, и дела разрушаются. Данная норма может функционировать при значительной технической оснащённости следственного аппарата такими средствами как спутниковая связь, наличие у каждого следователя и прокурора электронной подписи, о чём говорилось выше, которая сейчас применяется при сдаче бухгалтерской отчетности посредством электронной почты, банковских платежей и т.д. Положение об электронной подписи участников уголовного судопроизводства имеет смысл закрепить в УПК Республики Казахстан. Но всё это реально неосуществимо, т.к. требует значительных капитальных вложений.

Применение нормы о даче прокурором согласия на возбуждение уголовного дела реально не повлияло на состояние законности на этой стадии досудебного производства и тем более не стало реальным правовым барьером по предупреждению фактов возбуждения органами расследования так называемых «заказных» уголовных дел.

В целях упрочнения процессуального положения следователя, закрепления за ними достаточного уровня процессуальной самостоятельности необходимо закрепить их статус в соответствующем законе.

В данном законе необходимо не только закрепить правовые и социальные гарантии следователя и дознавателя, но и предъявить к ним определённые требования, чтобы отсеять из состава органов следствия и дознания лиц по своему профессиональному и моральному уровню не соответствующих требованиям, предъявляемым к этим лицам.

Во-первых, необходимо установить уровень заработной платы следователя и дознавателя, соразмеримый с уровнем заработной платы сотрудников прокуратуры.

Во-вторых, необходимо создать федеральную квалификационную комиссию и квалификационные комиссии субъектов федерации по вопросам следствия и дознания, рассматривающую вопросы деятельности следствия и дознания, вопросы нарушения законности следователями и дознавателями, принятие квалификационных экзаменов у претендентов на должность следователя и дознавателя с выдачей соответствующего документа.

В-третьих, ввести квалификационный экзамен на статус следователя и дознавателя с выдачей соответствующего удостоверения. Одним из оснований права допуска к квалификационному экзамену наряду с обязательным наличием высшего юридического образования установить стаж работы по юридическому профилю не менее двух лет. Без наличия удостоверения, подтверждающего сдачу квалификационного экзамена, лицо не должно допускаться к следственной работе.

В-четвёртых, наделить квалификационную комиссию правом лишать лицо удостоверения следователя и дознавателя в случае допуска им нарушений законности в процессе правоприменительной деятельности.

Из ст.186 УПК РК необходимо убрать положение о том, что уголовное дело возбуждается с согласия прокурора, но в тоже время обязать следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии этого процессуального решения с направлением материалов дела.

Данные меры позволят установить необходимый баланс процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя, обеспечить эффективный надзор со стороны прокурора за соблюдением законности при возбуждении уголовного дела, соблюсти права граждан, потерпевших от преступных посягательств.

1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения

Статья 139 УПК РК закрепляет право следователя на избрание меры обвиняемому меры пресечения:

«При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо воспрепятствует объективному расследованию и разбирательству дела в суде, или будет продолжать заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора орган, ведущий уголовный процесс, в пределах своих полномочий вправе применить к этому лицу одну из мер пресечения, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса».

Статья 140 УПК РК определяет перечень мер пресечения:

-    подписка о невыезде и надлежащем поведении;

-    личное поручительство;

-    передача военнослужащего под наблюдение командования воинской части;

-    отдача несовершеннолетнего под присмотр;

-    залог;

-    домашний арест;

-    арест.

Меры пресечения являются одним из видов мер принуждения в уголовном процессе. Целью применения мер пресечения является обеспечение успешного расследования и судебного разбирательства уголовного дела. В отличие от мер уголовного наказания, меры пресечения не имеют карательного и воспитательного воздействия и действуют до вступления приговора в законную силу. Меры пресечения нельзя рассматривать как меры процессуальной ответственности, так как они применяются не за совершение преступления и не за совершение процессуального нарушения, а для предотвращения совершения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных нарушений и новых преступлений.

Меры пресечения могут быть избраны на досудебных стадиях уголовного процесса дознавателем, следователем, прокурором. Прокурор вправе избрать меру пресечения по любому уголовному делу, за которым он осуществляет процессуальный надзор, однако для применения заключения под стражу прокурор должен обратиться с ходатайством в суд.

Избрание меры пресечения – это принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого. Применение меры пресечения - это процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения. Избрание меры пресечения является правом, а не обязанностью компетентных должностных лиц. Если основания для применения меры пресечения отсутствуют, то мера пресечения не применяется.

Подробно порядок применения и сущность мер пресечения раскрываются в статьях 139-155 УПК РК. Из содержания этих статей видно, что следователь самостоятельно, без всякого согласования с прокурором принимают решение о применении меры пресечения в виде:

· подписки о невыезде;

· личного поручительства;

· наблюдения командования воинской части;

· присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым.

Применение такой меры пресечения как залог применяется следователем и дознавателем только с согласия прокурора.

В Конституции Республики Казахстан предусмотрено применение такой меры пресечения как содержание под стражей только на основании судебного решения. Но, невзирая на это конституционное установление, следователь, следуя нормам УПК, при необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обязан получить согласие прокурора на возбуждение перед судом соответствующего ходатайства. В таком же порядке в соответствии со ст. 149 УПК РК применяется такая мера пресечения как домашний арест.

Реализация этой нормы казахстанской Конституции достаточно затруднена с практической точки зрения, поскольку ходатайство об избрании данной меры пресечения должно быть представлено суду не позднее 8 часов до истечения срока задержания, исчисляемого 48 часами. За это время органу расследования необходимо, кроме составления ходатайства перед судом и получения на это согласия прокурора, отыскать и пригласить к задержанному избранного им адвоката и с его участием допросить задержанного в качестве подозреваемого, собрать достаточные доказательства, а также предъявить, как правило, обвинение и допросить задержанного уже в качестве обвиняемого. И сделать это все следователь обязан в течение 40 часов, что очень проблемно.

Более того, в данной ситуации прокурор сам по существу ничего не решает, однако по тем или иным причинам может явиться непреодолимым барьером между следователем и судом, поскольку для обжалования решения прокурора района, не давшего следователю согласия на обращение в суд за получением санкции на арест, необходимо будет обратиться к прокурору субъекта Республики Казахстан, который зачастую находится за десятки и даже сотни километров.

То же самое касается положений статьи 150 УПК РК, требующей от следователя получения согласия прокурора на обращение в суд для продления срока содержания под стражей. В этих случаях прокурор, не давая согласия на выполнение таких действий, получает по существу право ограничивать процессуальную самостоятельность следователя и фактически лишать его предоставленного законом права обратиться в суд. Поскольку ч. 3 ст. 64 УПК РК предоставляет следователю право в случае несогласия с письменным указанием прокурора по этим вопросам представить уголовное дело с изложением своих возражений только вышестоящему прокурору, который, как уже было сказано выше, решение нижестоящего прокурора, как правило, не отменяет, то следователь оказывается по существу лишен возможности обжаловать данные решения прокурора. В то же время отказ от промежуточной роли прокурора при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и продлении этого срока, получении санкции на указанные выше действия следователя и т.д. прав прокурора не ущемляют и не снижают возможности прокурорского надзора, поскольку прокурор осуществляет надзорную функцию как в процессе следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на котором рассматривается соответствующее ходатайство следователя.

Ведь прокурор может изменить меры пресечения, применяемые следователем и дознавателем самостоятельно на более строгие, по той же схеме он может осуществлять свою деятельность в случае применения таких мер пресечения как залог, домашний арест, содержание под стражей. В результате этого следователь (дознаватель) сможет напрямую выходить в суд с ходатайством о применении данных мер пресечения, что, несомненно, повысит уровень их процессуальной самостоятельности.

Установление судебных форм контроля в указанных случаях призвано повысить ответственность следователей и прокуроров за законное и обоснованное принятие решений об аресте обвиняемых (подозреваемых) и продлении сроков содержания обвиняемых под стражей. Выступая в качестве гарантии

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание
опытному автору»


Просмотров: 746

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>