Дипломная работа на тему "Проблемы процессуального статуса следователя"

ГлавнаяГосударство и право → Проблемы процессуального статуса следователя




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Проблемы процессуального статуса следователя":


Содержание

ВВЕДЕНИЕ. 3

ГЛАВА 1. СЛЕДОВАТЕЛЬ КАК УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА.. 7

§ 1. Понятие и процессуальное положение с ледователя. 7

§ 2. Место с ледователя в системе функций уголовного процесса. 26

ГЛАВА 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СЛЕДОВАТЕЛЯ С ИНЫМИ УЧАСТНИКАМИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА.. 37

§ 1. Ведомственный контроль и прокурорский надзор за деятельностью с ледователя 37

§ 2. Судебный контроль за деятельностью с ледователя. 41

§ 3. Взаимодействие с ледователя с органами дознания при расследовании уголовных дел. 61

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 87

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 91


ВВЕДЕНИЕ

Происходящие в стране экономические и социальные изменения привели к резкому увеличению количества преступлений, техническому вооружению преступников, изощренным способам совершения преступлений. Современное состояние преступности, ее постоянный рост и изменение качественных характеристик, прежде всего, повышение организованности – требуют кардинальных изменений в работе правоохранительных органов, в первую очередь, в деятельности с ледователя. В таких условиях возникла необходимость существенного усиления процессуального статуса с ледователя.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Грамотное выполнение дипломных проектов по индивидуальным требованиям в Саратове и в других городах России.

Успех борьбы с преступностью в существенной мере определяется тем, насколько быстро и полно будет раскрыто каждое преступление, изобличены и преданы суду все лица, виновные в его совершении. Правильное решение следователем вопросов, входящих в предмет доказывания по каждому уголовному делу, во многом предопределяет законность и справедливость судебного приговора. Какой бы процессуальной самостоятельностью и независимостью суд ни обладал, он выносит свою оценку, исходя из материалов уголовного дела, направляемого прокурором на его рассмотрение. Именно следователь в первую очередь определяет наличие состава и события преступления, доказывает виновность лица, привлечённого к уголовной ответственности, определяет юридическую оценку преступления, сумму причинённого материального ущерба и т. д..

Выше перечисленные задачи решаются в ходе предварительного следствия. Следует подчеркнуть, что именно следователь является органом государства, осуществляющим государственно-правовую функцию расследования преступлений. Следователи учреждены специально для осуществления данной функции.

Раскрытие и расследование преступлений, изобличение виновных, восстановление доброго имени человека, составляют сущность работы с ледователя. От его умения и энергии, настойчивости и оперативности, инициативы и самоотверженности во многом зависит исход дела.

Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы дипломной работы, которая позволяет не только определить новые подходы к исследованию проблем процессуального статуса с ледователя, но и систематизировать накопленные юридической наукой знания и правоприменительную практику.

Степень научной разработанности проблемы. Понятие процессуального статуса с ледователя широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.

Отдельные стороны проблемы процессуального статуса с ледователя неоднократно рассматривались в правовой науке. В дипломной работе, в частности, используются работы таких ученых в сфере уголовно-процессуального и других отраслей права, как, и ряда других авторов, комментарии уголовно-процессуального законодательства, учебники уголовно-процессуального права.

Цель и задачи исследования вытекают из актуальности и степени научной разработанности проблемы.

Целью представленной работы выступает комплексный теоретико-правовой анализ проблем процессуального статуса с ледователя, проведенный по следующим направления:

-  всесторонний анализ правовых актов, действующих в Российской Федерации как источников процессуального статуса с ледователя;

-  рассмотрение проблем применения правовых норм, регулирующих процессуальный статус с ледователя.

В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:

-  выявить тенденции развития норм, регулирующих процессуальный статус с ледователя;

-  определить понятие и процессуальное положение с ледователя, его место в системе функций уголовного процесса;

-  рассмотрение проблем процессуального статуса с ледователя, таких как процессуальная самостоятельность с ледователя, контроль и надзор за деятельностью с ледователя, взаимодействие с ледователя с органами дознания.

Объект и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа настоящей работы являются проблемы процессуального статуса с ледователя как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, судебной практики.

Методологической основой исследования является диалектический метод. В ходе исследования использовались обще– и частнонаучные, а также специальные методы познания.

Общими явились методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, наблюдения и сравнения. В качестве общенаучных методов, с помощью которых проводилось исследование, использовались метод структурного анализа, системный и исторический методы. К специальным методам, использовавшимся в работе, следует отнести формально-юридический метод, методы правового моделирования, различные способы толкования права.

Данные методы позволили наиболее последовательно и полно рассмотреть различные аспекты организации работы с ледователя в рамках цели и задач исследования.

Нормативную основу составили: Конституция РФ,[1] федеральное законодательство, затрагивающее вопросы регулирования правового статуса с ледователя в уголовном процессе. Судебная практика представлена решениями федеральных судов.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой одну из попыток комплексного теоретико-правового анализа проблем процессуального статуса с ледователя как института уголовного процесса в свете последних изменений законодательства в данной области.


ГЛАВА 1. СЛЕДОВАТЕЛЬ КАК УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА § 1. Понятие и процессуальное положение с ледователя

Следователь –должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное расследование уголовных дел в форме предварительного следствия. Этот участник уголовного судопроизводства отнесен к числу участников со стороны обвинения. Но это не означает, что он во что бы то ни стало должен изобличать лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Закон требует от него, чтобы он, осуществляя доказывание, устанавливал также обстоятельства, смягчающие ответственность обвиняемого, исключающие преступность и наказуемость его деяния, а также влекущие за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (ст. 73 и 85 УПК РФ[2]), т. е. способствовал всестороннему, полному и объективному разрешению уголовного дела.

В наши дни с ледователями могут быть должностные лица, состоящие на государственной службе в прокуратуре, органах внутренних дел, федеральных служб безопасности и наркоконтроля. К их ведению отнесено расследование большинства уголовных дел о преступлениях, отличающихся, как правило, повышенной сложностью и опасностью. При определенных в УПК РФ условиях они вправе осуществлять предварительное расследование и в форме дознания (ч. 3 ст. 151 УПК РФ), а также по поручению прокурора поддерживать в суде государственное обвинение.

Все следователи пользуются при расследовании преступлений равными процессуальными правами и несут одинаковые процессуальные обязанности независимо от их ведомственной принадлежности. Уже давно у нас в стране обсуждается вопрос о создании единого следственного аппарата, который объединил бы «под одной крышей» всех следователей независимо от их ведомственной принадлежности.

Для решения задач, которые должны решаться в ходе предварительного расследования дел, с ледователям предоставлены сравнительно широкие процессуальные полномочия (ч. 2 ст. 38 УПК РФ):

– возбуждать уголовные дела;

– принимать их к своему производству или передавать прокурору для направления по подследственности;

– самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий (кроме случаев, когда необходимо получение судебного решения и (или) санкции прокурора);

– давать органам дознания обязательные для исполнения письменные поручения о производстве отдельных следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, об исполнении постановлений и производстве иных процессуальных действий;

– осуществлять иные полномочия, предусмотренные законом.[3]

При производстве предварительного следствия следователь процессуально самостоятелен. Это проявляется не только в том, что он может сам направлять ход расследования, но и в том, что ему дано право при определенных в законе (см. ч. 3 ст. 38 УПК РФ) обстоятельствах не подчиняться указаниям прокурора. Он вправе сделать это, если не согласен с указанием или решением прокурора: а) о привлечении лица в качестве обвиняемого; б) о квалификации преступления; в) об объеме обвинения; г) об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении подозреваемого, обвиняемого; д) об отказе в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве некоторых иных процессуальных действий (к примеру, о продлении срока содержания под стражей, об осмотре жилища, производстве обыска или выемки в жилище, наложении ареста на имущество); е) о направлении уголовного дела в суд или его прекращении; ж) об отводе с ледователя или об отстранении его от дальнейшего ведения следствия; з) о передаче уголовного дела другому следователю.

В случаях такого рода следователь передает материалы расследуемого им дела со своими возражениями вышестоящему прокурору, который может отменить данное нижестоящим прокурором указание либо поручить продолжение расследования данного дела другому следователю.[4]

Для решения возложенных на него задач (раскрыть преступление, изобличить виновного, не допустить привлечения в качестве обвиняемого невиновного и др.) следователь наделен значительными властными полномочиями:

– по собиранию доказательств (вызов и допрос свидетелей, потерпевших и других лиц, назначение экспертизы, производство обысков, выемок, осмотров, освидетельствований, совершение других предусмотренных законом действий);

– по принятию решений, например, о привлечении в качестве обвиняемого, о признании потерпевшим, об окончании предварительного следствия (как правило, следователь составляет обвинительное заключение или прекращает уголовное дело).

Процессуальная самостоятельность с ледователя (дознавателя) – положение уголовно-процессуального законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции или согласия прокурора) и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность с ледователя обладают только прокурор и начальник следственного отдела путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу (ч.3 ст.38 УПК РФ), и при этом высказывать свои возражения.[5]

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования преступлений. Для ее понимания, осуществления и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности с ледователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий.[6]

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает необходимые гарантии законности и обоснованности принимаемых следователем процессуальных решений. К таким гарантиям относятся закрепленные в действующих нормах принципы уголовного процесса: законности, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, презумпция невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, язык, на котором ведется предварительное расследование и другие.

В юридической литературе высказаны суждения об отнесении к основополагающим руководящим началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности с ледователя, закрепленный в ст. 38 УПК РФ. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы.

Принципы уголовного процесса – это вытекающие из природы Российского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством в целом и стадии предварительного расследования в частности.[7]

Все они составляют единую систему, ибо в своем осуществлении взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эта взаимосвязь проявляется в любом действии, при вынесении любого процессуального решения с ледователя. Каждый принцип есть вместе с тем условие обеспечения эффективности других принципов и всего процесса в целом.

Принцип процессуальной самостоятельности с ледователя представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений с ледователя, поскольку дает ему возможность в пределах установленной законодательством компетенции вполне самостоятельно формулировать выводы и суждения на основе проверенных достоверных доказательств. Презюмируется при этом, что никто лучше с ледователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные и верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу.[8]

Это – одна из важнейших сторон рассматриваемой проблемы.

Необходимо, далее, учитывать, что положение о процессуальной самостоятельности с ледователя относится к принципам так же, как применительно к судебной деятельности к ним относится независимость судей, присяжных заседателей и подчинение их только закону; оба они выражают одинаковую сущность процессуальной деятельности ее участников – государственных органов.

Недостаточно четкой представляется в связи с этим трактовка процессуальной самостоятельности с ледователя не как принципа уголовного процесса, а лишь как условия осуществления независимости судей и их подчинения только Конституции и федеральному закону или как положения, ограждающего внутреннее убеждение с ледователя.[9] Несомненна, конечно, связь между указанными принципами, так же как их самостоятельное значение; термины «независимость» и «самостоятельность» могут в данном случае рассматриваться как синонимы при определении сущности процессуальной деятельности следователей и судей. Конечно, процессуальная самостоятельность и независимость с ледователя и независимость судей – понятия отнюдь не тождественные.[10] Если следственная деятельность осуществляется под постоянным контролем начальника следственного отдела и надзором прокурора, которые вправе давать следователю обязательные письменные указания по расследуемому им делу, то судьям такого рода указания по расследуемому им делу никто давать не может. Сущность процессуальной деятельности, в основе которой лежат принципы процессуальной самостоятельности участников процесса –государственных органов неизменна, но условия их осуществления различны.

Следователь в уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит – это наделенный широкими полномочиями деятель российской юстиции, выполняющий важные государственные функции – уголовное преследование, изобличение лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения к ответственности, разрешение дела по существу.[11] В соответствии со ст. 38 УПК РФ, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено согласование с прокурором, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность с ледователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность с ледователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или начальника следственного отдела, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению.

Несогласие с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по принципиальным вопросам, связанным с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность с ледователя внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности нередко допускаются самими с ледователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют указания прокурора, следственных или оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет».[12] Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником или прокурором. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности с ледователя.

Следователь, в соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать такие решения, в законности и обоснованности которых он полностью уверен; он должен иметь по каждому вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или начальником следственного отдела, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность – свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением с ледователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности с ледователя – только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность с ледователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями.[13]

Процессуальная самостоятельность и независимость с ледователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От с ледователя требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий моральный долг.

Индивидуальные черты с ледователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный облик проявляются во всех тех конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся им в связи с расследуемым делом. Действия и решения с ледователя в конечном счете становятся достоянием широкой гласности. Отсюда – любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности с ледователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка.

Внутреннее убеждение с ледователя – это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств дела в их совокупности.

Для установления истины по делу следователь по каждому уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности с ледователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности с ледователя (оценкой им доказательств по внутреннему убеждению) и установлением объективной истины по делу.[14]

Процессуальная самостоятельность с ледователя относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений.

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности с ледователя обеспечивается взаимосвязанной системой нормативных актов, устанавливающих его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему убеждению с ледователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.

Существенные гарантии реальности процессуальной самостоятельности с ледователя содержатся также в нормах материального права – уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности с ледователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т. д.

Все это дает основание для вывода о наличии в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности с ледователя. Их определяющая цель состоит в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на с ледователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга – вынести решение только на основе своего убеждения – ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины.

Интересы укрепления законности и гарантий прав и свобод граждан, попадающих в сферу уголовного судопроизводства, требуют постоянного внимания к повышению престижа и авторитета следственной деятельности. Достигается это на основе укрепления и развития рассматриваемого нами принципа, повышения профессионального мастерства следователей, выполнения поставленных перед уголовным судопроизводством задач.

В связи с изложенным можно сформулировать следующее определение.

Принцип процессуальной самостоятельности с ледователя – это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее в праве и обязанности с ледователя принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации существенно изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности с ледователя.

Процессуальная самостоятельность является важнейшим элементом правового статуса с ледователя и его значение велико для успешного решения стоящих перед ним задач. Как уже отмечалось выше Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения и санкции прокурора (ст. 38). Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет с ледователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Статья 17 УПК РФ указывала, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Аналогичные положения содержали нормы УПК РСФСР. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса.

Термин «процессуальная самостоятельность» появился в научной литературе в период, когда административные органы и должностные лиц стали активно вмешиваться в ход расследования по уголовным делам, таким образом оказывая влияние на осуществление правосудия. Этот период связан с переходом следствия во власть административных органов, когда следователь оказался в ведомственном и процессуальном подчинении прокурору, а затем, когда и начальник следственного отдела был наделен процессуальными полномочиями.

Такое положение обезличивало с ледователя как процессуальное лицо, поэтому были предприняты попытки оградить его от чрезмерного постороннего влияния и обеспечить самостоятельное принятие решений по уголовным делам. Из научных источников понятие процессуальной самостоятельности было воспринято законодателем и в 1958 году оно было задекламировано в статье 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Это же положение было закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1960 года. Но одновременно с этим, УПК РСФСР определил полномочия прокурора на стадии предварительного следствия, которые позволили ему осуществлять не только надзор, но и непосредственно руководство следствием. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г были внесено дополнение в УПК РСФСР, по которой начальник следственного отдела получил право дачи указаний по уголовным делам и ряд иных процессуальных полномочий.[15]

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 года почти без изменения оставил прежнюю норму (ст. 127 УПК РСФСР), определяющую самостоятельность решений с ледователя. Но в то же время объём полномочий, по которым он может самостоятельно принимать решения, значительно сужен (ст. 38 УПК РФ).

Если проанализировать и сравнить правовой статус различных участников уголовного процесса, то мы увидим явные ограничения правомочий с ледователя. Практически от декларированной процессуальной самостоятельности и независимости с ледователя ничего не осталось. Судебная реформа, проводившаяся в последнее десятилетие, в ходе которой активно высказывались об усилении роли с ледователя, поднятия его престижа, вселив надежду, ничего от нее не оставила после принятия УПК РФ. Если еще Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятый в их развитие УПК РСФСР еще и содержали, хотя и порой формальные признаки независимости и самостоятельности, то по новому закону следователь представлен только исполнителем чужих решений.

Здесь необходимо вспомнить те тенденции, в которых развивалась научная мысль в ходе судебной реформы и подготовки нового уголовно-процессуального закона. Многие процессуалисты, оценивая правовое положение с ледователя, предложили исправить ситуацию, если не пересмотром функции с ледователя, то хотя бы обеспечением подлинной самостоятельности и независимости.

Большое внимание проблеме обеспечения процессуальной самостоятельности было уделено в «Концепции судебной реформы в РСФСР», принятой Верховным Советом Российской Федерации 24 октября 1991 года, которая констатировала, что в нашем уголовном процессе не обеспечена процессуальная самостоятельность с ледователя. Вот некоторые выдержки из этого документа. «Известно, что самостоятельность с ледователя и его личная ответственность должны отличать с ледователя от чиновника администрации –они являются необходимым условием успешности и законности расследования дела. Провозглашенная законом процессуальная самостоятельность с ледователя является декларацией, лишенной реальных гарантий. Закон одновременно представляет право прокурору давать следователю указания по любым вопросам расследования. Это указания являются обязательными Только в некоторых случаях следователь вправе не согласиться с ними и передать дело вышестоящему прокурору, который поручает расследование другому следователю или отменяет указание».

Было отмечено, что норма о самостоятельности с ледователя на практике не реализуется, так как для части следователей прокурор является непосредственным руководителем, от решения которого зависят многие служебные вопросы, а следователи органов внутренних дел вообще находятся в двойном подчинении.

Несомненно, что ограничения самостоятельности с ледователя приводят и к недостаткам в расследовании уголовных дел, обеспечении прав участников процесса. B. C. Шадрин в недостаточной процессуальной самостоятельности видит одну из причин незаконного и необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, «обеспечение же процессуальной самостоятельности в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования».[16] Страдают не только незаконно привлечённые к уголовной ответственности, но и ущемляются интересы потерпевшей стороны, других субъектов, вовлечённых в процесс, Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе с ледователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

В. П. Божьев и А. И. Трусов отмечают, что следователем можно считать такое лицо, которому «... достаточно надежно гарантированы процессуальная самостоятельность, независимость и подчинение только закону... «.[17]

Аналогичная точка зрения высказывалась и иными авторами4. Вышеизложенные взгляды, анализ научной литературы и изучение мнения практических работников показали, что большинство считают определённую действующим законом процессуальную самостоятельность с ледователя недостаточной.

Несмотря на стремления укрепить правовое положение с ледователя, придать данной процессуальной фигуре истинную самостоятельность, она оказалась значительна урезана.

По новому законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Российской Федерации. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РФ –более двадцати действий с ледователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии –необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции России в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что на наш взгляд новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после санкционирования следственных мероприятий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт.[18]

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные права и свободы человека и гражданина, прокурорский надзор за деятельностью с ледователя не только сохранен, но и расширен. Суд не вправе без согласования с прокурором не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство с ледователя. Следователь теперь обязан согласовывать с прокурором все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом. Согласие прокурора также требуется на решения с ледователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, изменением обстановки, с деятельным раскаянием, об избрании меры пресечения в виде залога, о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, о соединении уголовных дел.

Также прокурор может лично участвовать в производстве предварительного следствия и в необходимых случаях производить отдельные следственные действия, разрешать отводы, заявленные следователю, отстранять с ледователя от дальнейшего производства расследования, передавать уголовные дела от одного с ледователя другому, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий с ледователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, производство осмотра жилища, наложение ареста на имущество и ряд других решений с ледователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много.[19] B. C. Шадрин считает, что зависимость с ледователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить с ледователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона».[20]

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором. Деятельность с ледователя оказывается под двойным контролем, что осложняет не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды. Стоит вспомнить слова гуманиста и юриста Ч. Беккариа, который писал: «Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее».[21]

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том. чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы: «Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним».[22] В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ наделил обширными процессуальными правами начальника следственного отдела (ст. 39). Кроме контрольных полномочий в отношении с ледователя, он получил право отмены постановлений с ледователя о приостановлении предварительного следствия, внесения прокурору ходатайства об отмене и иных постановлений, незаконных или необоснованных на его взгляд. Также начальник следственного отдела может проверять материалы уголовного дела, давать указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации обвинения и об объёме обвинения (ч. 2 ст. 39 УПК РФ). Таким образом, из смысла данной статьи следует, что практически все процессуальные решения, действия с ледователя по расследованию уголовного дела подпадают под контроль начальника следственного отдела.

При анализе норм УПК РФ, определяющих полномочия прокурора и начальника следственного отдела, возникает сомнение вообще о наличии у с ледователя какой-либо самостоятельности в принятии решений. Закон предусматривает только некоторые гарантии обеспечения самостоятельности.[23]

К ним относится и право с ледователя не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия.

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, основания для представления возражений расширены такими, как: несогласие об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, отказ в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или производстве иных процессуальных действий, а также при отводе с ледователя или отстранении его от дальнейшего ведения дела.

Следователь вправе представить письменные возражения на указания начальника следственного отдела прокурору (ст. 39 УПК РФ). В этой же статье указано, что следователь вправе представить и в суд письменные возражения на указания начальника следственного отдела, но не уточняется, в каких конкретно случаях следователь может обращаться к прокурору или в суд. Закон также не содержит процедурных вопросов рассмотрения прокурором или судом возражений с ледователя, что уже делает эту гарантию неэффективной.

Данный правовой механизм на протяжении многих десятилетий уже показал свою несостоятельность. Внесение возражений на указания прокурора или начальника следственного отдела встречаются в практике довольно редко. Обжалования прокурору указаний начальника следственного отдела практически не встречаются.[24]

УПК РФ лишил с ледователя одного из основных процессуальных полномочий –права на возбуждение уголовного дела. Ранее уголовно-процессуальное законодательство всегда стояло на позициях предоставления следователю права самостоятельного принятия такого решения и неясно, чем руководствовались разработчики нового закона. Только А. Я. Вышинский своим директивным указанием от 31 августа 1934 г. лишал с ледователя права на самостоятельное возбуждение уголовного дела. Согласно Основам уголовного судопроизводства и УПК РСФСР 1960 г следователь вновь был наделён широкими полномочиями в стадии возбуждения уголовного дела. Следователь практически слагает с себя ответственность за законность возбуждения уголовного дела и соответственно за дальнейший результат расследования.[25]

Уголовно-процессуальный кодекс РФ указывает на обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов с ледователя (ст. 21 ч. 4 УПК РФ), но при этом не предусматривает последствий их неисполнения и ответственности. «Нет ответственности за неявку к следователю без уважительных причин, за нарушение порядка во время проведения следственных действий, отказ в предоставлении информации, документов, выделении специалистов и т. д. Подобные действия должны наказываться в административном порядке, причём далеко не символическим штрафом»,[26] –пишет О. Темираев и совершенно прав. Не понятно, на что надо уповать следователю при повальном правовом нигилизме.

Новый кодекс ограничил право с ледователя на внесение представлений о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Если раньше следователь мог внести его на любом этапе расследования, то теперь только при окончании предварительного расследования (ст. 158 ч. 2 УПК РФ). При этом закон обязывает рассмотреть представление не позднее одного месяца со дня его вынесения с обязательным уведомлением о принятых мерах. Следователь, возможно, направляет ответ на представление в суд или же указывает, чтобы ответ был направлен сразу в суд, но уже сам не правомочен оценить полноту и качество принятых мер.

Обеспечение процессуальной самостоятельности с ледователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на с ледователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования. Ответственность может возникнуть только на основе свободы в принятии решений, а не при выполнении указаний, в правильности которых он не всегда убеждён. Кроме повышения персональной ответственности, самостоятельность способствует строгому и точному соблюдению правовых предписаний.

Процессуальную самостоятельность с ледователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность с ледователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществление правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется санкция или согласие судьи и прокурора. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности с ледователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности с ледователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

§ 2. Место с ледователя в системе функций уголовного процесса

Назначение и роль с ледователя, содержание и формы его деятельности могут быть раскрыты во всей их полноте, подвергнуты анализу и правильно поняты лишь при условии проникновения во внутреннюю структуру этой деятельности, изучения всех её составных частей в отдельности и в органической взаимосвязи между собой. Такой подход представляется вполне возможным и реальным, если использовать в качестве научного инструмента категорию процессуальных функций как определённых направлений, особым образом отграниченных сторон уголовно-процессуальной деятельности, различающихся по своим ближайшим целям и формам осуществления.

В теории уголовном процесса можно считать утвердившейся концепцию, согласно которой каждый субъект уголовно-процессуальной деятельности выступает носителем конкретных функций, причём функции таких субъектов, как следователь, прокурор, составляют основу уголовного процесса, определяют его структуру и принципы построения. Однако вопрос о понятии процессуальных функций и их видах является едва ли не самым спорным. Одни учёные указывают на наличие в уголовном судопроизводстве определённых уголовно-процессуальных функций, осуществляемых участниками (субъектами) уголовно-процессуальной деятельности. Другие, напротив, отрицают существование в уголовном процессе каких-либо обособленных друг от друга процессуальных функций, полагая что уголовно-процессуальтное законодательство не даёт оснований для строгого размежевания уголовно-процессуальной деятельности на различные функции.

Однако и среди сторонников концепции уголовно-процессуальных функций отсутствует совпадение точек зрения по целому ряду существенных моментов, например о самом понятии процессуальных функций, об их сущности, о количестве их в уголовном процессе. Более того, в понятие даже одноимённых функций разные авторы нередко вкладывают различное содержание. Шимановский исходит из того, что нет и не может быть уголовно-процессуальных функций, которые осуществляются в равной мере разлиными субъектами уголовно-процессуальной деятельности. Каждый участник процесса осуществляет свою, присущую только ему уголовно-процессуальную функцию, и соответственно под процессуальными функциями понимается основная процессуальная обязанность, в которой проявляется главное назначение и которой определяется процессуальная роль каждого из участников процесса. Вместе с тем общность основных процессуальных задач, стоящих в равной мере перед всеми участниками процесса, не исключает того, что эти задачи государственные органы в процессе выполняются разными, специфическими для каждого из них способами, в различных процессуальных формах.[27]

Что касается процессуальных функций, выполняемых в угловном судопроизводстве следователем как самостоятельным участником уголовно-процессуальной деятельности то, М. С. Строгович полагает, что следователь одновременно осуществляет три функции: обвинения, защиты и разрешения дела, –и отмечает, что функции обвинения (уголовного преследования) и защиты у с ледователя возникают лишь после появления в процессе обвиняемого. Вся же деятельность с ледователя до этого момента, есть следственная деятельность, предварительное следствие, в котором ещё не расчленены процессуальные функции, и эта деятельность представляет собой необходимую подготовку к уголовному преследованию, но не само уголовное преследование.[28] В результате этого весьма ответственная деятельность с ледователя на протяжении нередко довольно значительного периода производства предварительного следствия до предъявления обвинения остаётся как бы обезличенной и не охваченной какой-либо процессуальной функцией. Тем самым большая часть, кропотливая, порой решающая, работа с ледователя, направленная на раскрытие преступления, обнаружение и изобличение преступника, не находит своего должного отражения в теории процессуальных функций.

Л. Н. Гусев считает, что у с ледователя имеется одна процессуальная функция – это всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. [29] С этим мнением также нельзя согласиться, ибо исследование дела является не функцией, присущей лишь следователю, а процессуальным методом установления истины по уголовному делу, в равной мере используемым судом, прокурором, следователем и органом дознания.

Л. А. Мариупольский и Г. Р. Гольст наделяют с ледователя пятью функциями в том числе такими, как привлечение общественности к борьбе с преступностью и функция воспитания. [30]

Аналогично Шимановскому вопрос о процессуальных функциях решают Рахунов Р. Д. и П. С. Элькинд, усматривающие в деятельности с ледователя осуществление одной основной функции – функции расследования. Сторонники этого мнения, считатют что расщепление единой по своему характеру и сущности процессуальной деятельности с ледователя по производству расследования уголовных дел на целый ряд самостоятельных функций, присущих в основном другим участникам процесса, является искусственным. Наименование процессуальной функции с ледователя, включащей в себя различные стороные его деятельности по расследованию уголовных дел, не может совпадать, как иногда полагают, с наименованием какой-либо определённой стадии уголовного процесса, ибо осуществление этой функции следователем распространяется на весь досудебный этап движения уголовного дела либо охватывает лишь определённый период в стадиях возбуждения уголовного дела или предварительного следствия.[31]

Несколько новый взгляд на функции осуществляемые следователем во время расследования уголовного дела высказал Ларин А. М., наделив с ледователя следующими функциями, сообразно целям в уголовно-процессуальной деятельности: исследования обстоятельств дела, уголовное преследование, защита, устранение и возмещение вреда, возражения против гражданского иска, обеспечение прав и законных интересов лиц, участвующих в деле, предупреждение преступлений, процессуальное руководство и разрешение дела. Эти функции автор выделил исходя данного им определения процессуальным функциям: процессуальные функции – это виды (компоненты, части) уголовно-процессуальной деятельности, которые различаются по особым непосредственным целям, достигаемым в итоге производства по делу.[32]

Очень интересным и заслуживающим особого внимания на мой взгляд представляет из себя мнение на этот счёт Нажимова В. И.. Говоря о процессуальных функциях автор отмечает, что уголовно-процессуальная деятельность, будучи сложной и многогранной, действительно, складывается из различных составных частей. Однако частями (этапами) процесса принято называть стадии процесса. Необходимо поэтому следующее уточнение,: есть такие компоненты уголовно-процессуальной деятельности, которые свойственны всем стадиям уголовного процесса. Необходимо уголовно-процессуальные функции рассматривать в качестве важнейших видов уголовно-процессуальной деятельности, различающихся по своей направленности, т. е. ближайшей цели, на достижение которой направлен данный вид деятельности.

Движение уголовного дела, развитие уголовного процесса обусловлено «борьбой» обвинения и защиты – двух диалектически противоположных по своей направленности видов уголовно-процессуальной деятельности. Для подведения итогов этой «борьбы» и принятия соответсвующих решений нужен третий вид уголовно-процессуальной деятельности – разрешение дела. Таким образом, в уголовном процессе, в деятельности с ледователя существуют три вида уголовно-процессуальных функций: а) обвинение (уголовное преследование); б) защита и в) разрешение дела. Выделенные функции автором, во многом схожи с функциями, которые выделяют и другие учёные, но вопрос о возникновении той или иной из них, решён по другому. Нажимов взяв исторический пример, конструкцию германского уголовного процесса 1842 г., где функции судьи, обвинителя и защитника были соединены в одном лице – в лице с ледователя, указывает на противоречивость такого совмещения и мыслью К. Маркса, о том, что такое соединение противоречит всем законам психологии. В этом высказывании К. Маркса содержится мысль о неразрывной связи учения об уголовно-процессуальных функциях и судебной психологии. Иными словами, выделение различных уголовно-процессуальных функций, равно как и возложение их на разных участников процесса, должно опираться на знание законов психологии. Говоря об этом примере, автор статьи проводит аналогии с действующим Российским процессуальным законодательством. Сознание человека не терпит «раздвоения», вследствие чего одно и то же лицо, как правило, не может одновременно выполнять функции, различные по своей направленности. Выполнение соединённых функций обвинения и защиты одним лицом возможно лишь при строгом соблюдении двух обязательных условий. Во-первых, такому лицу должна быть предоставлена полная свобода предстоящего выбора по внутреннему убеждению с учётом конкретных обстоятельств дела, которые он должен установить и оценить. Во-вторых, необходимо, чтобы психологически это лицо не было заранее связано уже сделанными выводами, занятой по делу позицией. Важно, чтобы выбор ещё был бы не сделан. Это значит, что осуществлять одновременно и обвинение, и защиту лицо может лишь до тех пор, пока ни то, ни другое не представляется ему (его сознанию) предпочтительным, правильным или обоснованным. Человек, пришедший к тем или иным выводам и открыто высказавший их, в дальнейшем обычно склонен отстаивать эти выводы и недооценивать аргументы противоположного характера. Психологические возможности индивида ограничены, и потому, он, как правило, лучше справляется с умственной работой определённой направленности и объёма.[33] Таким образом подводя итог сказанному, автор считает, на определённой стадии процесса субъект должен прийти к определённому решению, а законодатель в свою очередь, предоставляет ему свободу выбора осуществляемой им функции по его внутреннему убеждению с учётом конкретных обстоятельств дела, и до тех пор пока выбор тем или иным участником процесса (следователем, прокурором) не сделан, он психологически вполне может оставаться объективным в своей деятельности, в равной мере способствуя как обвинению, так и защите.

Расчленение деятельности с ледователя на отдельные компоненты (функции) не является просто механическим приёмом, поскольку имеет в своей основе специфику того или иного направления рассматриваемой деятельности.

Уголовно-процессуальные функции, вытекая из задач уголовного судопроизводства, самостоятельно закреплены в уголовно-процессуальном праве. Одни из них выражены в законе прямо (например, функции рассмотрения сообщений о преступлении и обеспечения возмещения материального ущерба, причинённого преступлением –ст. ст. 109 и 30 УПК.), другие – опосредованно через конкретные институты (например, функция обвинения – ст. ст. 143 – 144, 148, 205 и другие УПК). Следовательно, процессуальные функции являются не только теоретической, но и правовой категорией. Процессуальные функции являются связующим звеном между задачами и правовым положением участника процесса, они предопределяют, в частности, процессуальное положение с ледователя, его права и обязанности, конкретизируются в отдельных правовых институтах и нормах.

Познание системы процессуальных функций с ледователя как основных направлений его деятельности позволяет наиболее полно представить роль с ледователя в выполнении задач уголовного судопроизводства, правильно понять и применять каждый правовой институт и каждую норму, регулирующую его деятельность.

Принимая во внимание вышесказанное, можно согласиться с таким определением процессуальных функций с ледователя, как направления, виды, компоненты, части его уголовно-процессуальной деятельности, обусловленные задачами уголовного судопроизводства. [34] Таким образом, процессуальные функции с ледователя являются своеобразным связующим звеном между задачами судопроизводства и правовым положением с ледователя.

Следовательно, можно выстроить последовательный логический ряд понятий, в котором каждое предыдущее обуславливает необходимость последующего: задачи уголовного-судопроизводства – уголовно-процессуальная деятельность с ледователя –уголовно-процессуальные функции – процессуальные полномочия с ледователя.

Следователь, в первую очередь, осуществляет функцию уголовного преследования. В настоящее время законодательно выделяются следователи прокуратуры, следователи органов федеральной службы безопасности, следователи органов внутренних дел и следователи органов по контролю за незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Все они обладают равными полномочиями независимо от ведомства, в котором предусмотрена должность с ледователя. На следователей в полной мере распространяются положения, относящиеся к представителям стороны обвинения (уголовного преследования). Будучи представителями государства, следователи обладают четко закрепленными в законе процессуальными полномочиями, которые одновременно являются для них и правами (поскольку позволяют осуществлять процессуальные действия и принимать процессуальные решения), и обязанностями (так как ненадлежащее или несвоевременное использование своих прав может являться должностным нарушением, если не содержит признаков иного правонарушения). Функция уголовного преследования, реализуемая следователем, в разное время интересовала многих исследователей.[35]

Позитивно оценивая подавляющее большинство высказанных ими предложений, вместе с тем обратим внимание на те проблемы, которые до настоящего времени не нашли разрешения ни на законодательном уровне, ни в уголовно-процессуальной науке. Как известно, закрепленные в ст. 38 и иных статьях УПК РФ полномочия с ледователя позволяют ему использовать широкий спектр возможностей для установления действительных обстоятельств совершения деяния.

Вместе с тем при сравнении содержания компетенции с ледователя с теми правами, которые имелись у него в соответствии со ст. 127 УПК РСФСР, очевидным становится существенное уменьшение его процессуальной самостоятельности. Так, в ч. 1 ст. 127 утратившего ныне силу УПК РСФСР было сказано: «При производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение». А в силу п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с Кодексом требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора.

Данное положение представляется вполне оправданным, поскольку в УПК РФ реализована новая для отечественного уголовного судопроизводства концепция объединения усилий государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование.

В настоящее же время, давая согласие на процессуальные решения и действия с ледователя, прокурор тем самым не только осуществляет надзор за его процессуальной деятельностью, но и осуществляет функцию уголовного преследования.

Остановимся и на проблеме осуществления с ледователями уголовного преследования в ходе производимого ими дознания. Федеральным законом от 29 мая 2002 г. на следователей было возложено осуществление дознания, чтобы соблюдались кратчайшие сроки досудебного производства, а уголовное преследование осуществлялось наиболее квалифицированно. Именно это вызвало внесение изменений не только в ст. 151 УПК РФ, устанавливающую правила подследственности, но и в п. 41 ст. 5 УПК РФ, в соответствии с которым следователь обозначен как должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ.

Заметим, что возложение на с ледователя соответствующих полномочий – это воля законодателя. Целесообразность такого перераспределения нагрузки зависит от многих факторов, например, от кадровой обеспеченности следственного аппарата, соотношения нагрузки следователей и дознавателей (впрочем, в настоящее время у следователей нагрузка на порядок выше) и т. п. Вместе с тем, в связи с данным нововведением в УПК РФ вкралась существенная ошибка. Наименования должностей «следователь» и «дознаватель» лексически связаны с сутью соответствующей деятельности, поэтому возложение полномочий по проведению дознания на следователей вызвало отрицательную реакцию последних ввиду стирания границ между двумя различными субъектами уголовного преследования. Если же обратить внимание на то, чем дознание, проводимое с ледователями, отличается от проводимого ими же предварительного следствия, то становится очевидным, что единственным сущностным критерием в данном случае выступают различные сроки дознания и предварительного следствия, но никоим образом не форма досудебного производства.

Поэтому следует, на наш взгляд, предоставить следователю возможность осуществлять именно предварительное следствие и провести необходимую корректировку сроков его производства.

Одновременно в соответствии с п. 6 ст. 5 УПК РФ стало возможным, чтобы следователь (как и дознаватель, о чем речь пойдет далее) по поручению прокурора поддерживал в суде обвинение от имени государства и выступал в качестве государственного обвинителя. Полезность подобного нововведения также зависит от множества факторов, которые находятся вне сферы уголовного судопроизводства. Полагаем, предоставление следователю права представлять в суде сторону обвинения обосновано, так как именно он досконально знает материалы уголовного дела и после соответствующей подготовки вполне в состоянии квалифицированно поддерживать государственное обвинение. Вместе с тем неясно, чем руководствовался законодатель, ограничив возможность с ледователя выступать в качестве государственного обвинителя таким критерием, как факт осуществления следователем предварительного расследования лишь в форме дознания. Сложность уголовного дела зависит не от того, в какой форме осуществлялось досудебное производство по нему, а от целой системы факторов. Поэтому в данном случае прокурору как наиболее квалифицированному субъекту уголовного преследования необходимо самостоятельно определять, по каким уголовным делам государственное обвинение будет поддерживать следователь, а по каким – дознаватель.[36]

На наш взгляд, в п. 6 ст. 5 УПК РФ следует продублировать содержащееся в ч. 4 ст. 37 УПК РФ правило, согласно которому поддерживать государственное обвинение по поручению прокурора вправе именно тот следователь (дознаватель), который осуществлял досудебное производство по данному уголовному делу.


ГЛАВА 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СЛЕДОВАТЕЛЯ С ИНЫМИ УЧАСТНИКАМИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА § 1. Ведомственный контроль и прокурорский надзор за деятельностью с ледователя

Ведомственный контроль за деятельностью с ледователя в уголовном процессе ассоциируется, как правило, с фигурой начальника следственного отдела. Процессуальная фигура начальника следственного отдела в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения появилась в УПК РФ в соответствии с Федеральным законом от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ. Вместе с тем было бы неверным говорить о том, что ранее начальник следственного отдела к категории субъектов уголовного преследования не относился. Неупоминание о нем в п. 47 ст. 5 УПК РФ, вероятнее всего, явилось следствием простого упущения, которое, к чести законодателя, было исправлено еще до введения УПК РФ в действие.

Процессуальное положение начальника следственного отдела ученые-процессуалисты не подвергали столь тщательному изучению, как процессуальное положение прокурора или с ледователя.[37] Некоторые авторы сводили статус данного должностного лица к полномочиям, несколько усеченным по сравнению с полномочиями прокурора и не выявляли его собственной, специфической компетенции. Поэтому мы согласны с позицией Е. Д. Болтошева, по мнению которого «начальник следственного отдела не должен выходить за рамки своих полномочий и вторгаться в сферу деятельности прокурора. Последний не должен без необходимости подменять начальника следственного отдела и брать на себя обязанности по организации расследования по делам следователей правоохранительных ведомств, поскольку это ведет к распылению сил и препятствует осуществлению основного предназначения прокурора – надзору за законностью расследования преступлений».[38]

Нельзя не признавать того факта, что по

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Проблемы процессуального статуса следователя". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 609

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>