Дипломная работа на тему "Проблемы надзорного производства в России и пути их разрешения"

ГлавнаяГосударство и право → Проблемы надзорного производства в России и пути их разрешения




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Проблемы надзорного производства в России и пути их разрешения":


Введение

Развитие надзорного производства в нашей стране исходило из положения о невозможности полностью исключить судебные ошибки при рассмотрении дел в судах первой и второй инстанций и необходимости дополнительной инстанции для пересмотра постановлений. По мнению К.И. Комиссарова, на формирование надзорного производства оказали влияние три фактора:

1) необходимость ликвидации таких актов правосудия, которые, хотя и вступили в силу, но существенно противоречат закону;

2) невозможность бесконечного обжалования решений, чем снижается их устойчивость и затягивается исполнение;

3) необходимость вмешательства государства в частноправовые отн ошения.

В практике работы судов и прокуратуры преобладающими стали два аспекта из названных трех: ликвидация незаконных решений и широкое вмешательство государства в судьбу уже разрешенного дела. Такому аспекту, как снижение устойчивости решений, затягивание исполнения ввиду бесконечного и по малейшему поводу обжалования решений, должного внимания не уделялось. Сама система из трех надзорных инстанций служит тому подтверждением. Интересно то, насколько высказанная мысль К.И. Комиссарова о недопустимости предоставлять бесконечную возможность обжалования решений, чем снижать их устойчивость, затягивать исполнение, неоднократно пересматривать только из-за того, что с выводами суда не согласен (часто явно необоснованно) кто-то из участников процесса, совпадает с современным видением сущности явления: нельзя подвергать пересмотру окончательное решение только потому, что имеются две точки зрения по одному вопросу и кто-то желал бы проведения на этой основе повторного слушания.

Актуальность выбора данной темы для выполнения данной работы определяется необходимостью создания оптимального использования надзорного производства в гражданском процессе. РФ.

Целью настоящей работы является рассмотрение теоретических и правовых основ надзорного производства в гражданском процессе РФ.

Объектом исследования является процесс надзорного производства.

Предмет исследования – гражданские дела по надзорным жалобам.

Для реализации поставленных целей в данной работе были поставлены следующие задачи:

-        изучить теоретические основы надзорного производства в гражданском процессе РФ;

-        рассмотреть сущность и содержания надзорного производства в гражданском процессе РФ;

-        изучить и проанализировать определения Верховного суда РФ по надзорным жалобам.

Гипотезой является положение о том, что любое вступившее в законную силу судебное решение, определение, постановление может быть пересмотрено в порядке судебного надзора только при соблюдении конституционного принципа законности.


1 Теоретические и правовые основы надзорного производства в гражданском процессе РФ

1.1      Становление и развитие законодательства о пересмотре судебных актов в порядке надзора

Предметом судебной деятельности являются сложные общественные отношения. Поэтому при самой совершенной процессуально-правовой регламентации судопроизводства полностью исключить ошибки в разрешении конкретных дел судом первой инстанции практически невозможно. Судебный надзор как самостоятельный процессуально-правовой институт появился в советское время и формировался, постепенно совершенствуясь, в результате взаимообусловленности следующих трех основных моментов.

Во-первых, провозглашенный конституционным принцип законности обусловливал необходимость аннулирования таких актов правосудия, которые хотя и вступили в силу, но существенно противоречили закону.

Во-вторых, в интересах сторон нельзя было предоставлять возможность бесконечного обжалования решений, тем самым снижать их стабильность, затягивать исполнение, неоднократно пересматривать только из-за того, что кто-либо из участников процесса с выводами суда не согласен (часто явно необоснованно).

В-третьих, государство с самого начала одну из важнейших задач в области правового регулирования усматривало в том, чтобы продвинуться как можно дальше в усилении вмешательства его в частноправовые отн ошения.

Институт пересмотра дел в порядке судебного надзора прошел сложный путь развития. Впервые идея создания в стране единого верховного судебного контроля законодательно была выражена в Декрете о суде от 7 марта 1918 г. №2, но ее реализация относится к 10 марта 1921 г., когда Декретом ВЦИК и СНК РСФСР было утверждено Положение о высшем судебном контроле. Осуществление высшего судебного контроля первоначально возлагалось на Народный комиссариат юстиции РСФСР, который должен был пересматривать дела по требованию центральных, областных, губернских органов власти, а также по собственной инициативе. Таким образом, вначале высший судебный контроль складывался как централизованный порядок пересмотра по инициативе органов государственной власти вступивших в законную силу решений, противоречащих нормам советского права и общей политике правительства.

Вскоре функции надзора отошла к компетенции образованного Верховного Суда РСФСР, а с 1923 г. ее реализация была поручена также Верховному Суду СССР. Пленарное заседание Верховного Суда СССР получило право пересматривать в порядке надзора постановления Верховных судов союзных республик. Так, на первом этапе развития, к 1925 г. в СССР сложилась централизованная система судебного надзора.

В дальнейшем развитие рассматриваемого института шло по пути децентрализации и расширения круга лиц, которые имели право приносить протесты на акты правосудия, вступившие в законную силу. Законом о судоустройстве СССР от 16 августа 1938 г., судебный надзор был сосредоточен в ведении Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик. Возврат к децентрализованной системе судебного надзора был осуществлен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1954 г. «Об образовании президиумов в составе Верховных судов союзных и автономных республик, краевых, областных судов и судов автономных облаете и». Основные положения Указа, предоставившего надзорные полномочия судам так называемого среднего звена, были восприняты процессуальным законодательством, где действуют и в настоящее время, но с существенными коррективами, внесенными впоследствии.

Главная особенность судебного надзора состоит в том, что он является способом пересмотра вступивших в законную силу актов правосудия. Он призван решать одну из самых важных задач гражданского судопроизводства и гарантировать правильность осуществления правосудия в стране. Это обстоятельство дает возможность понять причины постоянной заботы законодателя о последовательном совершенствовании судебного надзора. В частности, довольно существенные изменения в регламентировании судебного надзора предприняты в новом ГПК РФ. Таким образом, судебный надзор – это функция суда, направленная на проверку Ш законности и обоснованности вступивших в силу постановлений нижестоящих судов, исправление их ошибок и осуществление на этой основе руководства судебной практикой с целью обеспечения строгой законности правосудия.

При понимании существа надзорного пересмотра важно иметь в виду отличия объектов надзорного и кассационного пересмотра,

Объект судебно-надзорного пересмотра шире объекта кассационного обжалования, так как:

• во-первых, предметом кассационного обжалования служат только решения и определения суда первой инстанции, а в надзорном порядке допускается опротестование решений, определений и постановлений судов любой инстанции;

• во-вторых, по делу вследствие неоднократной отмены решений с направлением его на новое рассмотрение может состояться несколько судебных актов, однако возможность кассационного обжалования касается только последнего решения, еще не вступившего в законную силу – Законность и обоснованность ранее отмененных решений кассационная инстанция не проверяет. В надзорном же порядке проверяются псе состоявшиеся по делу решения, определения и постановления.

Любое вступившее в законную силу судебное решение, определение, постановление может быть пересмотрено в порядке судебного надзора.

Перечень и полномочия должностных лиц, имеющих право возбуждать судебно-надзорное производство, определены ст. 376 ГПК РФ. Вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда РФ, могут быть обжалованы в установленном порядке, в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями.

Судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу. Из ст. 376 ГПК РФ прямо не вытекает, носит ли данный срок пресекательный характер и может ли он быть восстановлен. Косвенное указание содержится в ст. 380 ГПК РФ, согласно которой пропуск срока обжалования судебного постановления в порядке надзора является основанием для возвращения надзорной жалобы ее заявителю. В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г., №2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуальною кодекса Российской Федерации» при определении даты начала течения срока на подачу надзорной жалобы необходимо учитывать, что решения судов первой инстанции вступают в законную силу по правилам, установленным ст. 209 и 237 ГПК РФ, а постановления судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанции вступают в законную силу со дня их вынесения (ст. 329, 335, 367, 375, 391 ГПК РФ).

Кроме того, с учетом того, что ГПК РФ РСФСР не устанавливал срок на обжалование судебных постановлений в порядке надзора, а при введении в действие ГПК РФ, установившего такой срок, Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. не определил порядок исчисления срока обжалования после 1 февраля 2003 г. судебных постановлений, вступивших и законную силу до указанной даты, этот порядок необходимо определять, применяя на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ норму, регулирующую сходные отношения (аналогию закона), – ст. 9 Федерального закона от 24 июля 2002 г. «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». С учетом изложенного срок подачи надзорной жалобы или представления прокурора на судебные постановления, вступившие в законную силу до 1 февраля 2003 г., необходимо исчислять с 1 февраля 2003 г. (п. 22 указанного постановления).

Право на обращение в суд надзорной инстанции с представлением о пересмотре вступивших в законную силу решений и определений суда, если в рассмотрении дела участвовал прокурор, имеют должностные лица органов прокуратуры, указанные в ст. 377 ГПК РФ. В частности, с представлениями о пересмотре вступивших в законную силу решений и определений судов в Российской Федерации вправе обращаться:

1) Генеральный прокурор РФ и его заместители – в любой суд надзорной инстанции;

2) прокурор республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа, военного округа (флота) – соответственно в президиум верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда.

1.2 Научные взгляды на сущность надзорного производства

На различных этапах развития российское надзорное производство в науке гражданского процессуального права с его сущностной стороны характеризовалось различно.

П.Я. Трубников, анализировавший проблемы надзорного производства 70-х, 80-х гг. XX в., отмечал различную терминологию, касающуюся деятельности вышестоящих судов по проверке постановлений, вступивших в законную силу: «судебный надзор», «пересмотр в порядке судебного надзора вступивших в законную силу решений, определений, постановлений», «надзор вышестоящих судов за судебной деятельностью нижестоящих судов». По его мнению, эти понятия недалеки друг от друга (особенно он имел в виду первое и третье). Однако был против того, чтобы включать в это понятие деятельность, не связанную с рассмотрением конкретных судебных дел (изучение и обобщение судебной практики и статистики, принятие постановлений и разъяснений по вопросам применения законодательства и др.), поскольку считал ее внепроцессуальной.

П.Я. Трубников не вполне согласен с тем, что стадия пересмотра судебных постановлений судами надзорных инстанций должна быть отнесена к исключительному, чрезвычайному способу контроля за законностью вынесенных судом постановлений. Обоснования этого вывода тем, что поводом к возбуждению дела в этой инстанции является существенное нарушение норм материального или процессуального права, по его мнению, недостаточно. Между основаниями к отмене судебных постановлений в кассационном порядке и в порядке судебного надзора фактически не может быть принципиальных различий. По формальным соображениям нельзя отменять судебное решение не только в надзорном, но и в кассационном порядке. Если же допущенное по делу нарушение влечет отмену решения в силу закона, то оно никак не может быть несущественным.

П.Я. Трубников не склонен был видеть исключительность судебного надзора и в связи с тем, что возбуждать его могли лишь уполномоченные на то лица, а не стороны и третьи лица. Обе названные особенности сами по себе не могут, по его мнению, служить основанием для характеристики этой стадии как исключительной.

Характерно, что П.Я. Трубников не отмечает такую важнейшую особенность надзорного производства, как возможность по результатам рассмотрения дела разрушить законную силу судебного постановления, и не выражает по этому поводу какого-то сожаления, озабоченности.

Задача суда надзорной инстанции, по его мнению, не исчерпывается проверкой законности и обоснованности вступивших в законную силу судебных постановлений и исправлением судебных ошибок. Большое значение имеет связанная с рассмотрением конкретных дел деятельность судов надзорной инстанции по направлению судебной практики, внесению в необходимых случаях коррективов в судебную практику, обеспечению строгого и неуклонного соблюдения судами норм материального и процессуального права, единообразного и правильного применения закона.

Более дальновидным, с позиции сегодняшнего дня, представляется мнение работавшего в те же годы над этой проблематикой К.И. Комиссарова. Именно им высказана мысль о сложности нормативного регулирования надзорного производства из-за действия прямо противоположных тенденций: во-первых, необходимости аннулирования таких актов правосудия, которые хотя и вступили в законную силу, но существенно противоречат закону, и, во-вторых, необходимости учитывать, что в интересах сторон нельзя предоставлять бесконечную возможность обжалования решений, чем снижается их стабильность, затягивается исполнение.

По мнению К.И. Комиссарова, нельзя неоднократно пересматривать дело только из-за того, что кто-либо из участников процесса с выводами суда не согласен. Более чем через три десятилетия Конституционный Суд РФ в Постановлении от 5 февраля 2007 г. укажет: в надзорном производстве важно, чтобы был соблюден баланс между правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим возможность исправления существенных нарушений, повлиявших на исход дела, с одной стороны, и принципом правовой определенности – с другой (п. 3.1).

К.И. Комиссаров считает судебный надзор чрезвычайным способом судебного контроля именно потому, что объектом пересмотра являются вступившие в законную силу судебные постановления. И вместе с тем он отмечает, что судебный надзор (наряду с контролем кассационным) действует как форма судебного руководства: посредством своих постановлений, принимаемых по конкретным делам, суды надзорной инстанции оказывают общее превентивное воздействие на судебную практику, ориентируя ее в направлении, строго соответствующем закону. В целом он определяет судебный надзор как особую функцию суда, направленную на проверку законности и обоснованности вступивших в законную силу постановлений нижестоящих судов, исправление их ошибок и осуществление на этой основе руководства судебной практикой.

В современных работах по проблемам надзорного производства мнение о его исключительности (экстраординарности) является практически единодушным.

Е.А. Борисова, также считающая производство в надзорной инстанции исключительной стадией процесса, отмечает, что с принятием ГПК РФ «советское надзорное производство» прекратило свое существование в российском гражданском процессуальном законодательстве и гражданском судопроизводстве.

По своему содержанию, полагает она, современный порядок проверки судебных постановлений, вступивших в законную силу, является аналогичным (за некоторыми исключениями) содержанию кассационного производства во французском гражданском процессе, ревизионного производства в германском, австрийском процессах.

Г.Л. Осокина подчеркивает, что выявление и устранение судебных ошибок в порядке надзора является более сложной, трудоемкой и болезненной для заинтересованных лиц процедурой. Объясняет она это тем, что проверка правильности судебных постановлений в порядке судебного надзора связана с возможностью приостановления исполнения вступившего в законную силу акта до окончания производства в суде надзорной инстанции, а также с его отменой и последующим поворотом исполнения. Вызывает опасения у Г.Л. Осокиной и возможность нарушения в этом случае принципа правовой определенности, предполагающего стабильность вступивших в законную силу судебных актов.

Об исключительности (экстраординарности) надзорного производства говорит и Т.В. Сахнова. Она отмечает, что в надзорном производстве подрывается, подвергается сомнению законная сила судебного решения как акта правосудия. Сам факт возможности отмены судебного решения, вступившего в законную силу, говорит о необычности (extra ordinem) проверки.

Надзорное производство – необычный процессуальный способ устранения ошибки еще и потому, что, выполняя задачу обеспечения надлежащей судебной защиты, надзорная инстанция, по выражению Т.В. Сахновой, влияет на формирование судебной политики, обеспечение единства в правоприменении.

Говоря об исключительности (экстраординарности) надзорного производства, Е.А. Борисова полагает, что нет достаточных оснований называть его чрезвычайным, поскольку чрезвычайная стадия характеризуется тем, что возникает при обязательном последовательном обжаловании: суд первой инстанции – апелляция – кассация (надзор). Причем, если в апелляционном порядке постановление было обжаловано не в полном объеме, пункты, не включенные в апелляционную жалобу, не могут являться предметом кассационного (надзорного) обжалования.

Отметим, что со времени принятия Федерального закона от 4 декабря 2007 г. №330-ФЗ обязательным условием обращения к суду надзорной инстанции стало исчерпание заинтересованными лицами иных способов обжалования судебного постановления до дня его вступления в законную силу, а значит, появилось основание для применения к надзорному производству термина «чрезвычайный».

В процессуальной литературе спорным является вопрос о целевых установках надзорного производства, в частности, что более приоритетно: защита публичных или частных интересов. Так, М.Ю. Новик-Качан более приоритетной целью стадии производства в порядке надзора считает защиту публичных интересов (как и ранее по ГПК РФ РСФСР). Он отмечает, что главным носителем и выразителем публичных интересов является государство. Именно государство как гарант судебных прав, свобод и законных интересов участников процесса (см.: ст. ст. 2, 18, ч. 2 ст. 19, ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ) заинтересовано в правильном и единообразном толковании и применении принятых его органами правовых норм.

Т.В. Сахнова отмечает, что с изменением концепции надзорного производства изменились и приоритеты: устранение ошибки в применении закона с целью обеспечить надлежащую судебную защиту стало главным в надзорном производстве. Изменились, стали более соответствующими диспозитивным началам гражданского процесса и средства достижения этой цели.

Качественное своеобразие надзорной инстанции проявляется не только в целевых установках. Оно проявляется также в инстанционном построении надзорных органов, в своеобразии процедуры возбуждения деятельности суда надзорной инстанции, в характере оснований для отмены судебного постановления нижестоящего суда, его полномочиях.

По мнению Т.В. Сахновой историческое развитие институтов проверки судебных постановлений привело к тому, что в одном виде проверки, обособляемом законодательно в качестве стадии гражданского процесса, могут по-разному сочетаться различные элементы апелляции, кассации, ревизии. Пропорции этих сочетаний зависят от избранной концепции.

Такой подход неоправданно примирителен, поскольку способен скрыть недоработки, перекосы, а иногда и сознательно предусмотренные допуски, заставляющие сомневаться в том, что же является приоритетным в целевых установках надзорного производства. Наглядный пример – возможность обращения с представлениями в суд надзорной инстанции определенного круга должностных лиц органов прокуратуры, если в рассмотрении дела участвовал прокурор. Как уже отмечалось нами, правом на подачу указанных представлений в вышестоящие суды обладает прокурор, являющийся лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. ст. 34, 35, 45 ГПК РФ, независимо от того, явился ли он в заседание суда первой инстанции. Повторим следующее утверждение. Если сопоставить это разъяснение и положения ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, которая перечисляет (частично) случаи обязательного участия прокурора в процессе и сразу же отмечает, что неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, то складывается впечатление, что для законодателя и правоприменительной практики важно не столько реальное участие прокурора в процессе и его усилия в вынесении судом законного и обоснованного решения, сколько сохранение за ним права обратиться с представлением в вышестоящие суды. Таким образом, по-прежнему сохраняется возможность проверки вступившего в законную силу решения по инициативе должностного лица, не являющегося участником спорного правоотношения, за что, как мы анализировали выше, российское надзорное производство критикуется наднациональным правосудием.

Полномочия суда надзорной инстанции слишком широки для чрезвычайного, исключительного и экстраординарного пересмотра, более того, они внутренне противоречивы. Так, в силу п. 4 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ суд, рассмотрев дело в порядке надзора, вправе оставить в силе одно из принятых ранее по делу судебных постановлений. И в то же время ч. 1.1 ст. 390 ГПК РФ отмечает, что суд надзорной инстанции не вправе проверять законность постановления в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются. Но как практически можно оставить в силе одно из ранее принятых по делу судебных постановлений, если можно осуществлять проверку только обжалованного?

На наш взгляд, концепция развития надзорного производства еще недостаточно ясна, а пропорции, в которых будут присутствовать в нем частноправовые и публично-правовые интересы, никак не могут установиться.

В порядке надзора проверяется правильность актов правосудия, вступивших в законную силу (к актам правосудия в соответствии с ч. 1 ст. 13 ГПК РФ относятся судебные постановления, принимаемые судом в форме судебных приказов, решений и определений).

Этому институту предшествует апелляционное (для мировых судей), кассационное производство, нацеленное на выявление и устранение судебных ошибок в решениях и определениях, не вступивших в законную силу.

Надзорный пересмотр актов правосудия объективно необходим в гражданском процессе потребность, в котором обусловлена двумя обстоятельствами.

Судебная система страны остро нуждается в руководстве, которое бы осуществлялось в процессуальной форме без вмешательства в отправление правосудия по конкретным делам, без нарушения независимости судей и обеспечивало бы безупречную правильность и эффективность гражданской юрисдикции.

Все федеральные суды, в первую очередь районные суды, а также мировые судьи должны единообразно подходить к рассмотрению и разрешению различных категорий гражданских дел. Без этого условия немыслимы единая законность и единый правопорядок в субъектах Российской Федерации, другими словами, судебной системе объективно необходим институт, формирующий единую судебную политику в правосудии по гражданским делам.

Таким образом, судебная политика представляет собой установку гражданской юрисдикции на максимальное удовлетворение юридических интересов граждан, организаций и общества в целом при осуществлении правосудия по гражданским делам, обеспечении единства судебной практики.

Правовое регулирование гражданского оборота семейных, трудовых и других цивилистических отношений, как известно, содержит мало диспозитивного, в силу чего рассмотрение и разрешение конкретных дел может существенно отличаться. При этом толкование тех или иных юридических норм может быть весьма различным.

Поэтому судебная политика призвана конкретизировать диспозитивное регулирование общественных отношений и обеспечить стабильность и оптимальность правоприменительной практики. Вырабатывается судебная политика в основном определениями судов надзорной инстанции, в первую очередь Верховного Суда РФ, и отчасти кассационными определениями.

Судебная политика формируется толкованием применяемых норм гражданского, семейного, трудового и иных отраслей права, а также гражданского процессуального права, которое проводят вышестоящие суды при пересмотре решений и определений. В этом плане особое значение имеют опубликованные в «Бюллетене Верховного Суда Российской Федерацию» данные судебной практики, а также проводимые Судебной коллегией по гражданским делам и Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации обзоры и обобщения.

Разработка отдельных положений судебной политики и ее корректировка в соответствии с социальными реалиями и изменениями, общественными потребностями производится президиумами судов субъектов Федерации и Верховным Судом РФ при пересмотре решений и определений в порядке надзора.

Кроме того, учреждение судебного надзора связано с необходимостью до конца устранить любые юридические ошибки в работе судов. Дело в том, что в апелляционном, кассационном порядке можно пересмотреть не все решения, поскольку Гражданским процессуальным кодексом установлен короткий срок апелляционного, кассационного обжалования (десять дней), в течение которого лица, участвующие в деле, не успевают выявить ошибочность решения, сформировать свои требования, составить жалобу, представление и подать ее в установленном порядке.

Поэтому в подобных случаях допущенные неправильности не будут исправленных в апелляционном или кассационном порядке. Нельзя также исключать и субъективные моменты.

Таким образом, пересмотр актов правосудия в порядке надзора является дополнительной гарантией безошибочного отправления правосудия.

1.3 Порядок судебного производства согласно ГПК РФ

Судебная проверка актов правосудия в порядке надзора осуществляется, как и в апелляционном, кассационном порядке, путем их пересмотра. В связи с этим данные виды пересмотра (апелляционной, кассационной и надзорный) имеют ряд общих или сходных черт.

Так, поводом к проверке законности судебного постановления в порядке надзора является обращение лиц, участвующих в деле, и других лиц, если их права и законные интересы были нарушены судебными постановлениями. Неотъемлемой частью надзорного производства, так же как и апелляционного и кассационного, является процедура предварительного рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора с просьбой о пересмотре судебного постановления (ст. 379–384 ГПК РФ).

В соответствии с ГПК РФ предварительное рассмотрение надзорной жалобы или представления является процессуальной деятельностью судьи по осуществлению правосудия по гражданским делам.

Субъектом этой процессуальной деятельности является суд надзорной инстанция в лице судьи, который все свои процессуальные правоприменительные действия обязан оформлять в форме определения, которому по поручению председателя или заместителя председателя соответствующего суда передаются на рассмотрение поступившие в суд надзорная жалоба или представление прокурора (ст. 379 ГПК РФ).

Надзорная жалоба или представление прокурора подается непосредственно в суд надзорной инстанции:

– на вступившие в законную силу решения и определения судов субъектов Федерации, принятые ими по первой инстанции, если они ранее не были предметом рассмотрения в Верховном Суде РФ; на кассационные определения судов субъектов Федерации; на апелляционные решения и определения районных судов; на вступившие в законную силу судебные приказы, решения и определения районных и мировых судей – соответственно в президиум суда субъекта Федерации;

– на кассационные определения окружных (флотских) военных судов; на вступившие в законную силу решения и определения гарнизонных военных судов – в президиум окружного (флотского) военного суда;

– на определения президиумов судов субъектов Федерации; на вступившие в законную силу решения и определения судов субъектов Федерации, принятые ими по первой инстанции, если они ранее не были предметом кассационного рассмотрения в Верховном Суде РФ; на кассационные определения судов субъектов Федерации, а также на вступившие в законную силу решения и определения районных судов, принятые ими по первой инстанции, если жалобы на них были оставлены без удовлетворения президиумами судов субъектов Федерации, – в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ;

– на определения президиумов окружных (флотских) военных судов; на вступившие в законную силу решения и определения окружных (флотских) военных судов, принятые ими по первой инстанции, если они не были предметом кассационного рассмотрения в Верховном Суде РФ; на кассационные определения окружных (флотских) военных судов, а также на вступившие в законную силу решения и определения гарнизонных военных судов, если жалобы на указанные судебные постановления были оставлены без удовлетворения президиумом окружного (флотского) военного суда, – в Военную коллегию Верховного Суда РФ;

– на вступившие в законную силу решения и определения Верховного Суда РФ, принятые им по первой инстанции; на определения Кассационной коллегии Верховного Суда РФ; на определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, вынесенные ею в кассационном порядке; на определения Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные ею в кассационном порядке, – в Президиум Верховного Суда РФ (ч. 2 ст. 377 ГПК РФ).

Жалобы, представления прокурора на определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ и Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные ими в надзор ном порядке, подаются в Президиум Верховного Суда РФ при условии, что такие определения нарушают единство судебной практики (ч. З ст. 377 ГПК РФ).

С представлениями о пересмотре вступивших в законную силу решений и определений судов в Российской Федерации (в случае его участия в рассмотрении дела по существу) вправе обращаться:

– Генеральный прокурор РФ и его заместители – в любой суд надзорной инстанции;

– прокуроры субъектов Федерации – соответственно в президиум суда субъекта (ч. 4 ст. 377 ГПК РФ).

В течение десяти дней со дня поступления надзорной жалобы или представления прокурора судья вправе либо вернуть их в соответствии со ст. 380 ГПК РФ без рассмотрения по существу (например, если пропущен годичный срок на обжалование со дня вступления в законную силу судебных постановлений, если нарушены правила подсудности и т.д.), либо рассмотреть их и вынести определение об истребовании в дела, если имеются сомнения в законности судебного постановления, или отказать в истребовании дела, если изложенные в жалобе или представлении доводы не могут повлечь за собой возможность отмены судебного постановления (ч. 2 ст. 381 ГПК РФ).

Председатель суда субъекта Федерации, Председатель Верховного Суда РФ, его заместитель вправе не согласиться с определением судьи об отказе в истребовании дела и вынести свое определение об истребовании дела (ч. 6 ст. 381 ГПК РФ).

Кроме того, Председатель Верховного Суда РФ или его заместитель имеют право внести в Президиум Верховного Суда РФ мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единой судебной практики и законности и при отсутствии обращения лиц, участвующих в деле (ст. 389 ГПК РФ).

Очень интересно эту норму раскрывает в своей статье заместитель Председателя Верховного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ В. Жуйков: «В ГПК РФ, в главу 41 (Производство в суде надзорной инстанции), которая существенным образом отличается от соответствующей главы проекта ГПК РФ, внесенного в Государственную Думу, включена ст. 389, содержание которой не имеет аналогов в нашем праве и отличается принципиальной новизной.

Каково значение постановления Президиума Верховного Суда РФ, вынесенного по такому представлению; каковы его последствия?

Ответ на эти вопросы можно дать, только уяснив цель внесения такого представления и его рассмотрения Президиумом Верховного Суда РФ. При этом следует учитывать, что Президиум Верховного Суда РФ является высшей судебной инстанцией в системе судов общей юрисдикции, а также то, что ст. 389 ГПК РФ допускает возможность рассмотрения дела по представлению Председателя Верховного Суда РФ или его заместителя без соблюдения инстанционности, т.е. независимо от того, рассматривалось ли дело судами нижестоящих надзорных инстанций.

Цель указанного представления, как видно из содержания ст. 389 ГПК РФ, – единство судебной практики.

Обеспечение единства судебной практики означает обеспечение правильного и единообразного применения федерального законодательства на всей территории Российской Федерации, всеми судами. Достичь этой цели можно только в том случае, если толкование норм материального или процессуального права, данное в постановлении Президиума Верховного Суда РФ, вынесенном в порядке, установленном ст. 389 ГПК РФ, станет обязательным для других судов, рассматривающих гражданские дела, в которых применяются эти нормы права.

Таким образом, можно сделать вывод, что первый, хотя и весьма закамуфлированный, шаг к признанию судебного прецедента источником российского права законодателем сделан».

В соответствии с ч. З ст. 386 ГПК РФ о времени и месте судебного заседания по рассмотрению дела, переданного судьей в суд надзорной инстанции, в обязательном порядке извещаются лица, участвующие в деле, под которыми необходимо также понимать и лиц, по обращению которых рассматривается дело в суде надзорной инстанции, даже если они и не привлекались к участию нижестоящей судебной инстанцией.

При новом рассмотрении дела суд соответствующей инстанции обязан устранить нарушения закона, выявленные судом надзорной инстанции. В итоге суд надзорной инстанции не только устраняет неправильности, но и дает обязательные указания нижестоящему суду, которому предстоит вновь рассматривать данное дело.

Однако, в соответствии с ч. 2 ст. 390 ГПК РФ, суд при новом рассмотрении дела обязан выполнять не любые указания суда надзорной инстанции, а лишь о толковании закона.

В Верховном Суде РФ есть три надзорных органа: Судебная коллегия по гражданским делам, Военная коллегия и Президиум. В состав Президиума входит нечетное число судей: председатель суда, его заместители и наиболее квалифицированные члены суда.

Судебно-надзорные органы составляют систему. Высшим органом является Президиум Верховного Суда России. Его постановления не подлежат обжалованию. Затем следуют Судебная коллегия по гражданским делам и Военная коллегия Верховного Суда РФ.

Низшими судебно-надзорными органами являются президиумы судов субъектов Федерации.

Каждый из судебно-надзорных органов правомочен, пересматривать определенные судебные постановления. Президиумы областных и приравненных к ним судов рассматривают дела по жалобам и представлениям на вступившие в законную силу решения и определения этих судов, вынесенные ими в качестве суда первой инстанции (если их решения или определения не пересматривались в кассационном порядке или в порядке надзора Верховным Судом РФ), а также кассационные определения этих судов и вступившие в законную силу решения и определения районных и мировых судей и т.д.

Полномочия судебно-надзорных органов шире, нежели полномочия кассационной инстанции. Суд, рассматривающий дело в порядке надзора, вправе отменить решение, определение или постановление и направить дело на новое рассмотрение не только в суд первой, но и в суд апелляционной, кассационной инстанций.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 390 ГПК РФ, судебно-надзорный орган может оставить в силе одно из ранее вынесенных по делу решений и определений.

Сама система построения надзорных инстанций также влияет на оценку данного вида пересмотра с точки зрения его эффективности. В судах общей юрисдикции для большинства дел установлена возможность последовательного использования трех надзорных инстанций.

В соответствии с ч. 2 ст. 377 ГПК РФ общей, в судах общей юрисдикции законодательно установлены три надзорные инстанции для дел, рассмотренных мировым судьей или в районном суде. Дополнительно существует возможность воздействия на дело Председателя Верховного Суда РФ в порядке ст. 389 ГПК РФ. Для дел, рассмотренных по первой инстанции в суде субъекта Федерации или Верховном Суде РФ, существуют: одна надзорная инстанция (ч. 2 ст. 377); возможность обращения к Председателю Верховного Суда РФ с жалобой на определение об отказе в передаче надзорной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании (ч. 3 ст. 381); деятельность Председателя Верховного Суда РФ в порядке ст. 389.

Соблюдение установленной в ст. 377 ГПК РФ подсудности выступает одним из условий реализации права на подачу надзорной жалобы. Эта сложная, тяжеловесная статья, зависящая от увлечения российского законодателя правилами родовой подсудности, наделяет надзорными полномочиями следующие судебные органы:

1) Президиум суда субъекта Федерации и президиум окружного (флотского) суда (первая ступень);

2) Судебную коллегию по гражданским делам и Военную коллегию Верховного Суда РФ (вторая ступень);

3) Президиум Верховного Суда РФ (третья ступень).

В соответствии с действующим законодательством суды субъектов Федерации и Верховный Суд РФ соединяют все виды судебных инстанций: первую, вторую и третью.


2. Рассмотрение и правила надзорного производства в Российской федерации

2.1 Правила надзорной подсудности

Установленные ст. 377 ГПК РФ подсудность и порядок подачи надзорной жалобы, представления прокурора различаются в зависимости от того, какой суд рассматривал дело по первой инстанции. Следует отметить, что Федеральный закон от 4 декабря 2007 г. №330-ФЗ в эту статью внес незначительные изменения, которые были связаны либо с установлением правила обязательного прохождения дела через суд второй инстанции, либо просто устраняли неудачные варианты (например, положение п. 1 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ о том, что президиум суда субъекта РФ рассматривает надзорные жалобы или представления прокурора на вступившие в законную силу решения и определения судов субъектов РФ, принятые ими по первой инстанции, если указанные решения и определения не были предметом кассационного или надзорного рассмотрения в Верховном Суде РФ).

Вместе с тем вызывает удивление, что введение правила (условия) об обязательном исчерпании иных установленных способов обжалования судебных постановлений до дня их вступления в законную силу не повлияло на следующее положение п. 1 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ: в президиум суда субъекта РФ по-прежнему наряду с кассационными определениями и апелляционными решениями и определениями могут быть обжалованы вступившие в законную силу судебные приказы, решения и определения районных судов и мировых судей.

Если ориентироваться на правило исчерпания, то в п. 1 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ должны были остаться кассационные определения и апелляционные решения и определения. В этой связи нельзя не упомянуть о п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 февраля 2008 г. №2, где подчеркивается: «Исходя из того что Гражданским процессуальным кодексом РФ не предусмотрена возможность апелляционного или кассационного обжалования судебного приказа, он может быть обжалован должником в суд надзорной инстанции в пределах срока, указанного в части 2 ст. 376 ГПК РФ».

Но для решений и определений районных судов и мировых судей существуют кассационное и апелляционное обжалование, однако о причинах сохранения их в перечне постановлений, обжалуемых в президиумы судов субъектов РФ, Верховный Суд РФ, ничего не говорится.

Обращает на себя внимание следующая деталь. В п. 5 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ перечисляются судебные постановления, которые можно обжаловать в надзорном порядке в Президиум Верховного Суда РФ, и названы как вступившие в законную силу решения и определения Верховного Суда РФ, принятые им по первой инстанции, так и определения Кассационной коллегии Верховного Суда РФ. И вновь возникает вопрос: правило исчерпания распространяется на решения и определения Верховного Суда РФ (так же как на решения и определения районных судов и мировых судей) или нет? Если это сознательные исключения, то оговорка об этом должна содержаться, на наш взгляд, в ч. 2 ст. 376 ГПК РФ.

Следует отметить поднимавшийся целой группой граждан перед Конституционным Судом РФ вопрос о конституционности п. 3 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ, поскольку он допускает подачу надзорных жалоб (представлений) на постановления президиума суда субъекта РФ и исключает тем самым обжалование в данную надзорную инстанцию решений и определений мировых судей и апелляционных решений и определений районных судов в случае отказа в истребовании дела судьей суда субъекта РФ либо передаче истребованного дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.

По мнению заявителей, это обстоятельство нарушает равенство граждан при реализации права на судебную защиту, умаляет право на свободный доступ к правосудию, препятствует исправлению судебных ошибок.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 5 февраля 2007 г. №2-П (п. 7) признает, что возможности надзорного обжалования судебных постановлений мировых судей и суда апелляционной инстанции, в отличие от всех других судебных постановлений, вступивших в законную силу, ограничены и зависят от результатов рассмотрения жалоб (представления) в первой надзорной инстанции – президиуме суда субъекта РФ. Конституционный Суд РФ объяснил это спецификой дел, которые закон относит к подсудности мировых судей. Федеральный законодатель, исходя из своих дискреционных полномочий по определению способов и процедур судебной защиты, обеспечению эффективного правосудия, руководствуясь принципами процессуальной экономии и стабильности судебных решений, вправе установить такой порядок проверки законности и обоснованности судебных постановлений, который бы учитывал особенности рассматриваемых мировыми судьями гражданских дел, в частности, то обстоятельство, что к их подсудности относятся дела менее значимые по характеру требований и цене иска, чем гражданские дела, подсудные иным судам первой инстанции.

Такое сужение возможностей надзорного производства при обжаловании судебных постановлений мировых судей, по мнению Конституционного Суда РФ, компенсируется наличием апелляционного порядка их пересмотра, отвечает целям соразмерности защищаемых прав и процессуальных издержек, в том числе затрат на организацию надзорного производства, позволяет избежать чрезмерной перегруженности Верховного Суда РФ делами меньшей значимости. Учитывая, что на федеральном законодателе лежит обязанность, осуществляя правовое регулирование, следовать социально обоснованным критериям, по которым должна осуществляться подсудность дел, такое сужение возможностей для надзорного обжалования решений мировых судей Конституционный Суд РФ не рассматривает как недопустимое и нарушающее конституционное требование о равенстве всех перед законом и судом. Кроме того, по мнению Конституционного Суда РФ, не исключается в целях обеспечения единства судебной практики и законности пересмотр судебных постановлений по делам, подсудным мировому судье, в порядке ст. 389 ГПК РФ.

Следует отметить, что после внесения Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. №330-ФЗ изменений в главу о надзорном производстве, положения п. 3 ч. 2 ст. 377 ГПК РФ в этом отношении остались неизменными, и по-прежнему возможность надзорного обжалования постановлений мировых судей в Верховный Суд РФ зависит от результатов рассмотрения жалобы (представления) в первой надзорной инстанции – президиуме суда субъекта РФ.

Следует также с сожалением констатировать, что законодатель не воспользовался внесением изменений в ГПК РФ как подходящим случаем для преобразования ст. 377 в направлении совершенствования юридической техники.

Статья 377 ГПК РФ производит впечатление нормы, которой законодатель хотел объять необъятное. Начнем с того, что название статьи не в полной мере отражает ее содержание (здесь же содержатся и нормы о прокуратуре – ч. 4 ст. 377). Часть 1 ст. 377 – это правило о подаче жалобы непосредственно в суд надзорной инстанции. Данное правило вполне могло быть самостоятельной статьей Кодекса, поскольку формулирует правило, в корне отличное от порядка подачи апелляционных и кассационных жалоб (они в соответствии с ч. 1 ст. 320 и ч. 2 ст. 337 подаются через суд, принявший решение). Часть 2 ст. 377 содержит правила надзорной подсудности, т.е. определяет, какие судебные акты в какую из трех надзорных инстанций обжалуются. Изложение этих правил для нормального практического использования неприемлемо, поскольку ч. 2 ст. 377 чрезмерно перегружена.

Такую перегрузку создают в первую очередь постоянно повторяющиеся словосочетания «вступившие в законную силу» и «верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов». Упоминание первого из названных словосочетаний бессмысленно, так как в принципе раздел 4, в который входит ст. 377, называется «Пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений». Что касается перечня всех возможных вариантов судов субъектов Федерации – необходимо общей нормой в общей части ГПК РФ заменить этот перечень на единый термин – «суд субъекта Федерации».

Бесконечное повторение в ч. 2 ст. 377 полного перечня названий всех судов всех возможных субъектов Федерации неудобно для правоприменения, утяжеляет конструкцию статьи и мешает ее правильному восприятию. Дочитав до конца, к примеру, п. 3 ч. 2 ст. 377, правоприменитель благополучно забудет то, с чего он начал.

Перегрузку ч. 2 ст. 377 создают и искусственно соединенные с нормами об общегражданских судах нормы о военных судах. Положения о подсудности надзорных жалоб военным судам также могли бы стать самостоятельной статьей.

Часть 2 ст. 377 претендует на вполне оконченный и исчерпывающий перечень судов надзорной инстанции, актов, которые в них пересматриваются и условий, определяющих подсудность надзорных жалоб. Но в то же время положения ч. 3 этой же статьи определяют условия подачи жалобы на определение Судебной коллегии по гражданским делам и Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные ими в надзорном порядке, в Президиум Верховного Суда РФ. Таким образом, правило, закрепленное в ч. 3, системно связано с правилами ч. 2 ст. 377, является их логическим продолжением при выстраивании системы надзорных инстанций. Подобная техническая разорванность единой по сути нормы может вводить правоприменителя в заблуждение. Велика вероятность, что эту норму (ч. 3 ст. 377) заинтересованное лицо просто не обнаружит, поскольку удовольствуется знакомством с ч. 2 ст. 377. И вряд ли нужно правоприменителя упрекать в невнимательности, ведь основа заблуждения создана законодателем, не принявшим во внимание того факта, что норма права не может создаваться по образу и подобию головоломки.

Решение проблем надзорной подсудности (частью которых являются проблемы юридической техники ст. 377) возможно лишь при комплексном и одновременном изменении законодательства о судопроизводстве и законодательства о судоустройстве. Необходима воля законодателя на отказ от родовой подсудности, от наделения всех звеньев судов общей юрисдикции функциями суда первой инстанции.

2.2 Право надзорного обжалования и условия его осуществления

Для признания средства правовой защиты эффективным необходимо, чтобы у заявителя было право самому начать процедуру обжалования, а не зависеть от мнения и воли должностных лиц. Это один из критериев, по которому Европейский суд по правам человека оценивает эффективность. В ГПК РФ, принятых в 2002 г., круг субъектов, имеющих право обращения в суд надзорной инстанции, был изменен, такую возможность получили именно заинтересованные лица.

Под заинтересованными лицами действующее процессуальное законодательство понимает лиц, участвующих в деле, а также других лиц, права и законные интересы которых нарушены судебными постановлениями. Последнее, по мнению ряда авторов, – одно из главных новшеств в данной стадии процесса. Появление таких лиц среди субъектов, имеющих право обжалования, позволяет таким участникам непосредственно защищать свои права, поскольку не всегда у них есть возможность обратиться с самостоятельным иском. С другой стороны, появление таких участников (новых лиц в деле) создает ряд проблем процессуального характера, которые будут рассмотрены ниже. В любом случае подача жалобы лицом, не участвовавшим в деле, изначально ориентирует суд на использование полномочий, связанных с отменой решения.

Но, помимо заинтересованных лиц, право на обращение в суд надзорной инстанции остается у должностных лиц: прокурора и Председателя Верховного Суда РФ.

С точки зрения процессуального законодательства, прокурор – лицо, участвующее в отдельных категориях дел (ст. ст. 40, 52; ст. ст. 34, 45 ГПК РФ), и он должен обладать правом надзорного обжалования.

ГПК РФ (ч. 3 ст. 376) определяет, что должностные лица органов прокуратуры имеют право на обращение в суд надзорной инстанции с представлением о пересмотре, если в рассмотрении дела участвовал прокурор. Такая формулировка оставляет открытым вопрос о том, имеет ли право подачи представления прокурор по делам, где его участие обязательно в силу закона (ч. 3 ст. 45), но по которым он не принял участия. В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ» от 20 января 2003 г. №2 отмечено, что правом на подачу в суд второй и надзорной инстанций представлений обладает прокурор, являющийся лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. ст. 34, 35 и 45 ГПК РФ, независимо от того, явился ли он в заседание суда первой инстанции. В. Жуйков также отмечает, что участвующим в рассмотрении дела прокурор должен признаваться не только в случаях своего физического участия в разбирательстве дела в суде первой инстанции. Данное разъяснение не отвечает на вопрос: связывается ли признание прокурора лицом, участвующим в деле, с извещением его о рассмотрении дела, по которому он в силу закона обязан принять участие? Можно ли рассматривать прямое указание закона об участии в деле прокурора в качестве его безусловного права подать представление по делу, в котором он не фигурировал в качестве лица, участвующего в деле (пусть даже и по недосмотру суда)? Без законодательного ответа на этот вопрос имеет все перспективы позиция, признающая, что участвовать в процессе можно только действием, но не бездействием.

Кроме того, здесь скрыта весьма серьезная проблема, напрямую связанная с вопросом о праве именно заинтересованных лиц возбуждать надзорное производство. В соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ (перечисляющей случаи обязательного участия прокурора) неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела. Разъяснение, которое дает Пленум Верховного Суда РФ, наводит на мысль, что для законодателя и правоприменительной практики важно не столько реальное участие прокурора в процессе и его усилия по вынесению судом законного и обоснованного решения, сколько сохранение за ним права обратиться с представлением в вышестоящие суды. Таким образом, по-прежнему сохраняется возможность проверки вступившего в законную силу решения по инициативе должностного лица, не являющегося участником спорного правоотношения, за что, как было отмечено выше, российское надзорное производство критиковалось Европейским судом по правам человека.

Таким образом, эта формулировка удачнее, чем соответствующая норма ГПК РФ, поскольку из нее напрямую следует, что неявка или неучастие прокурора в суде первой инстанции по причинам, от него не зависящим, не имеет значения для права обращения в суд надзорной инстанции, если дело отнесено к категориям, по которым участие прокурора в процессе обязательно.

ГПК РФ вводит дополнительно к общему порядку особую процедуру инициирования пересмотра судебных постановлений в порядке надзора – по представлениям Председателя Верховного Суда РФ или его заместителя (ст. 389 ГПК РФ). Таким образом, сохранен один из элементов советской системы надзорного производства – протест должностного лица. Председатель Верховного Суда РФ ограничен в своей деятельности, так как может действовать не по собственному усмотрению, а при наличии поданной на его имя жалобы, и не может (после внесения представления) участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда РФ (не может быть судьей в собственном деле).

В период 2002–2007 гг. высказывались разные мнения в отношении ст. 389 ГПК РФ. Так, отмечалась зависимость от усмотрения должностных лиц, отсутствие четких критериев понимания «единства судебной практики». А.Р. Султанов полагал, что применение ст. 389 ГПК РФ не может служить средством внесения правовой определенности, а наоборот, представляет для нее угрозу. С.В. Потапенко со ссылкой на позицию Г.А. Жилина и постановление Президиума Верховного Суда РФ по конкретному делу оценивал норму ст. 389 положительно. Положительно оценивал данную норму и С.Ю. Никоноров, отмечая, что это относительно самостоятельная форма производства в порядке надзора и, соответственно, другая форма судебного надзора.

Механизм действия ст. 389 не вызывал возражений и у И.В. Рехтиной, она предлагает только установить трехлетний срок для возможного внесения Председателем Верховного Суда РФ или его заместителем мотивированного представления.

Оценивая правило ст. 389, М.Ю. Новик-Качан полагает, что данная конструкция в большей степени отвечает задаче исправления судебной ошибки, допущенной в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ, чем путь, предложенный Конституционным Судом РФ в Постановлении от 3 февраля 1998 г. Таким образом, он дает понять, что если в ст. 389 и есть положительный потенциал, то использовать его нужно только в случаях необходимости исправления ошибки Президиума Верховного Суда РФ, поскольку порядок пересмотра постановления Президиума Верховного Суда РФ по вновь открывшимся обстоятельствам (предложенный Конституционным Судом РФ) в таких случаях неприемлем.

В. Жуйковым высказана мысль о необходимости такой нормы, как ст. 389, поскольку могут возникнуть ситуации, когда допущено нарушение закона (например, решение вынесено незаконным составом суда), но решение никто не обжаловал. В. Жуйков полагал в связи с этим, что ст. 389 ГПК РФ создает возможности для решения указанной проблемы, поскольку не связывает Председателя наличием или отсутствием жалобы и рассмотрением дела в нижестоящих надзорных инстанциях. Одновременно он отметил, что Верховному Суду РФ предстоит выработать практику ее применения и дать толкование формулировки «обеспечение единства судебной практики и законности».

В правоприменительной практике между тем стало формироваться мнение о неконституционности ст. 389 ГПК РФ.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 5 февраля 2007 г. №2-П признал положения ст. 389 ГПК РФ не противоречащими Конституции РФ, но в той мере, в какой ее реализация согласуется с обязательным обращением заинтересованных лиц к Председателю (заместителю) Верховного Суда РФ и невозможностью лица, внесшего представление, участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда РФ (п. 6 резолютивной части). Вместе с тем и в абз. 2 п. 6 резолютивной части, и в абз. 6 п. 8 мотивировочной части содержался вывод о необходимости законодательно конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного ст. 389 ГПК РФ.

Реформированная с учетом позиции Конституционного Суда РФ ст. 389 в действующем варианте представляет собой еще одну инстанцию (для лиц, дело которых по первой инстанции рассматривалось у мирового судьи или в районном суде, возможно, четвертую). Законодатель ввел правила о сроках подачи жалобы (6 месяцев), о праве Председателя Верховного Суда РФ вносить представление после обращения к нему заинтересованных лиц, о порядке рассмотрения дела (он общий – ст. 386), о невозможности Председателя Верховного Суда РФ (его заместителя), внесшего представление, участвовать в рассмотрении дела. Таким образом, вместо ликвидации явно лишнего звена последнее усилено благодаря созданным правилам производства в этом звене.

Новая редакция ст. 389 создает и новые проблемы. Усугубляется конкуренция норм: ч. 3 ст. 377 и ч. 1 ст. 389, поскольку и жалоба на надзорное определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ, и представление Председателя Верховного Суда РФ возможны «в целях обеспечения единства судебной практики». Поскольку взаимных отсылок нормы не содержат, возникает вопрос: если дело уже рассматривалось в Президиуме Верховного Суда РФ по надзорной жалобе на определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ (в порядке ч. 3 ст. 377), исключает ли это процессуальную деятельность в порядке ст. 389? А самое главное, на каком этапе развития процессуальных отношений возможна эта деятельность? Судебные постановления в порядке надзора обжалуются по общему правилу в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу (ч. 2 ст. 376). Жалоба заинтересованных лиц Председателю Верховного Суда РФ также подается в течение шести месяцев со дня вступления судебных постановлений в законную силу (ч. 2 ст. 389). Получается, что обращения к Председателю Верховного Суда РФ возможны как до обращения в соответствующую по счету (ст. 377) надзорную инстанцию, так и одновременно с ним. Не исключена ситуация, когда одно лицо обратится в Судебную коллегию Верховного Суда РФ в порядке ст. 377, а другое – в порядке ст. 389 к Председателю Верховного Суда РФ. Законодательство не содержит механизма разрешения подобной ситуации. Закон не вводит понятия «исчерпание возможностей иных надзорных инстанций» до обращения с жалобой к Председателю Верховного Суда РФ.

Через сохранение ст. 389 сохраняется возможность произвольного вмешательства должностных лиц в процедуру надзорного обжалования. Председателю Верховного Суда РФ предписано обеспечивать «единство судебной практики» не во всех вопросах, а если постановления нарушают права, свободы или законные интересы неопределенного круга лиц, иные публичные интересы, либо приняты с нарушением правил подведомственности или подсудности (ч. 1 ст. 389). С одной стороны, эта конкретизация хотя бы частично позволяет разграничить сферы действия Судебной коллегии Верховного Суда РФ (ч. 3 ст. 377) и Председателя Верховного Суда РФ. Но, с другой стороны, вызывает возражения использование в качестве оснований для дополнительного надзорного пересмотра (возможно, четвертого) нарушения правил подведомственности и подсудности. В таком законодательном решении видится непонимание смысла судебной защиты. Для реальной судебной защиты важен состав суда (независимый, беспристрастный), а нарушение норм подведомственности и подсудности не может (само по себе) рассматриваться как нарушение основополагающих принципов процесса. Гражданину в итоге безразлично, кто рассмотрел его дело – арбитражный суд или суд общей юрисдикции; мировой судья или районный, если независимость, беспристрастность и компетентность были обеспечены. Определение подведомственности и подсудности – проблемные вопросы. Спорность и проблемность этих вопросов создают ситуацию, когда в судьбу уже разрешенного дела можно произвольно вмешаться под предлогом нарушения правил подведомственности и подсудности. Если нарушения этих правил (при том, что и сами они зачастую спорны) не привели к неверному по существу разрешению дела, нет никаких оснований для вмешательства и отмены постановления, вступившего в законную силу. Иное противоречило бы сущности и назначению надзорной инстанции. Вызывает недоумение преувеличенное внимание к вопросам подведомственности и подсудности в условиях, казалось бы, одинакового статуса судей и их одинаковой ответственности за вынесенное судом постановление.

Учитывая сомнительную позицию законодателя, допускающего прокурора, не участвовавшего в судебном заседании, к надзорному обжалованию, легко представить себе ситуацию обращения прокурора к Председателю Верховного Суда РФ с целью изменения вступившего в законную силу решения. Отметим, что из надзорного производства никак не может уйти в прошлое возможность его возбуждения по инициативе должностных лиц суда. Хотя и значительным стал их круг (Председатель Верховного Суда РФ, его заместитель), хотя и действуют они на основании жалобы заинтересованного лица (но и во время действия ГПК РФ РСФСР чаще всего протесты приносились на основании поступивших жалоб заинтересованных лиц), хотя и меньше поводов (обеспечение единства практики), но остается фактом, что именно они начинают надзорное производство.

Право на обращение в суд надзорной инстанции реализуется заявителем при наличии следующих условий:

1)   соблюдение срока обжалования;

2)   исчерпание иных установленных законом способов обжалования;

3)   соблюдение порядка подачи жалобы.

Эти условия выделяются в ГПК РФ

Создание эффективного средства правовой защиты предполагает установление срока, в течение которого вступившие в законную силу постановления суда могут быть обжалованы: в ГПК РФ это шесть месяцев (ч. 2 ст. 376), в-три месяца (ч. 3 ст. 292) со дня вступления в законную силу судебного акта. Оба процессуальных кодекса предусмотрели возможность восстановления этого срока (ч. 4 ст. 112 ГПК РФ; ч. 4 ст. 292). В предусмотрено, что ходатайство о восстановлении пропущенных сроков подае

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Проблемы надзорного производства в России и пути их разрешения". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 506

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>