Дипломная работа на тему "Преступления в сфере предпринимательской деятельности"

ГлавнаяГосударство и право → Преступления в сфере предпринимательской деятельности




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Преступления в сфере предпринимательской деятельности":


Оглавление

Введение

Глава I. Особенности развития норм о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности в России

§1. Историческое развитие норм о преступления в уголовном праве России

§2. Хозяйственные преступления в современном уголовном праве России

Глава II. Характеристика элементов состава преступлений в сфере предпринимательской деятельности

§1. Объект и объективная сторона преступлений в сфере предпринимательской деятельности

§2. Субъект и субъективная сторона преступлений в сфере предпринимательской деятельности

Глава III. Классификация преступлений и проблемы уголовно-правовой охраны предпринимательской деятельности

§1. Уголовно-правовая ответственность в сфере предпринимательства

§2. Проблемы, возникающие при применении норм об ответственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности

Заключение

Библиография

Введение

Актуальность темы исследования. Важным средством становления и развития рыночных отношений в России является предпринимательская деятельность, позволяющая повысить результативность хозяйственных связей, увеличить экономический потенциал как отдельных хозяйствующих субъектов, так и страны в целом.

Накопленный к настоящему времени мировой опыт убедительно показывает, что предпринимательская деятельность в ее цивилизованных формах выступает двигателем общественного прогресса, а ее государственная поддержка является необходимым условием становления эффективной экономики гражданского общества. При формировании в обществе предпринимательского типа хозяйствования открывается реальная возможность реализовать творческий потенциал личности, в конкурентной среде и при многообразии форм собственности развить массовое стремление людей к инициативной, инновационной деятельности.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам написать любые проекты по нужной вам теме. Качественное выполнение дипломных работ по индивидуальным требованиям в Новокузнецке и в других городах России.

Создание рынков товаров и услуг, развитие различного рода хозяйственных структур происходит сегодня на фоне низкого жизненного уровня основной части населения, обострения социально-экономических противоречий, высокой степени криминализации общественных отношений. В связи с этим такие социально значимые сферы, как предпринимательство, производство и распределение материальных благ оказались под угрозой установления над ними тотального криминального контроля, что крайне негативно влияет на экономическую безопасность страны. При такой ситуации формирующаяся система предпринимательства требует не только эффективного гражданско-правового регулирования, но и надлежащей уголовно-правовой охраны.

В последние годы преступные деяния, посягающие на предпринимательскую деятельность, как разновидность преступлений в сфере экономической деятельности занимали значительное место в общей структуре преступности, ежегодно регистрируемой в Российской Федерации.

Степень разработанности темы исследования характеризуется наличием ряда научных исследований, посвященных проблемам уголовно-правовой охраны экономической, в том числе предпринимательской, деятельности и ее отдельных составляющих.

Например, в последние годы по данному профилю были защищены докторские диссертации Д. И. Аминовым, А. А. Аслахановым, М. Н. Зацепиным, Ю. Н. Демидовым, Н. А. Лопашенко, а также другими учеными. Кандидатские диссертации защитили Г. С. Аванесян, А. А. Баранов, С. Ф. Мазур, Г. Б. Мирзоев, А. А. Чугунов, Е. В. Эминов и иные исследователи.

Проблемам уголовно-правовой охраны предпринимательской деятельности посвящен ряд монографий, научно-практических и учебных пособий.

Научно-прикладные аспекты борьбы с преступными посягательствами на предпринимательскую деятельность рассматривались в трудах В. М. Аванесова, Г. С. Аванесяна, Л. С. Аистовой, А. И. Алексеева, В. М. Алиева, Д. И. Аминова, А. А. Аслаханова, В. М. Атмажитова, А. А. Баранова, Л. В. Бертковского, Б. С. Болотского, ИЛ Борисова, С. С. Босхолова, М. В. Блан, А. В. Бриллиантова, В. Н. Бурлакова, СЕ. Вицина, Н. И. Ветрова, Б. В. Волженкина, А. В. Галаховой, Л. Д. Гаухмана, А. И. Гурова, Л. П. Дашкова, А. И. Дашкова, Г. В. Дашкова, Ю. А. Демидова, А. И. Долговой, А. Э. Жалинского, М. П. Зацепина, СИ. Залиш, СМ. Иншакова, С. Ш. Кочои, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, И. А. Клепицкого, И. И. Кучерова, В. Д. Ларичева, А. Н. Ларькова, Н. А. Лопашенко, В. В Лунеева, С. Ф. Мазура, СВ. Максимова, С. Ф.Милюкова, Г. С. Мирзоева, Г. М. Миньковского, А. В. Наумова, В. А. Образцова, Т. Ю. Орешкиной, Т. Д. Устиновой, Э. Ф. Побегайло, П. Г. Пономарева, А. И. Рарога, В. П. Ревина, В. П. Саенко, Т. К. Синилова, В. Г. Танасевич, Е. В. Токарева, Е. Б. Тютюкиной, В. В. Черникова, А. А. Чугунова, А. И. Чучаева, О. Ф. Шишова, В. Е. Эминова, Е. В. Эминова, П. С. Яни, В. Б. Ястребова и других ученых.

Между тем упомянутые труды не содержат системного сравнительно-правового анализа законодательной регламентации уголовно-правовой охраны предпринимательской деятельности в России.

В качестве объекта исследования рассматривались общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой борьбы с посягательствами на предпринимательскую деятельность, а его предмета - уголовно-правовые средства воздействия на эти отношения в целях повышения их результативности в противодействии этим посягательствам, памятники истории уголовного права, действующее отечественное, следственно-судебная практика, специальная литература, статистические данные.

Цель проведенного исследования заключалась в том, чтобы осуществить комплексную разработку крупной социально-юридической проблемы уголовно-правовой охраны предпринимательской деятельности в России, подготовить научно-обоснованные предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм об ответственности за посягательства на предпринимательскую деятельность и практики их применения.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие основные исследовательские задачи:

рассмотреть с использованием специальной литературы и следственно-судебной практики понятие предпринимательской деятельности как объекта уголовно-правовой охраны в России и элементы состава преступления как основания уголовной ответственности;

показать историю формирования уголовного законодательства России об ответственности за посягательства на хозяйственную и предпринимательскую деятельность со времен Русской Правды до принятия УК РФ 1996 года;

с использованием следственно-судебной практики показать особенности уголовно-правовой характеристики и квалификации посягательств, препятствующих законной предпринимательской деятельности и образующих незаконную предпринимательскую деятельность по уголовному законодательству России.

Методологической основой проведенного исследования стал диалектический метод познания социальных явлений и процессов, позволяющий рассматривать их в постоянном развитии, тесной взаимосвязи и взаимозависимости.

В процессе исследования нормативного материала, следственно-судебной практики, мнения экспертов комплексно использовались исторический, сравнительно-правовой, системно-логический, статистический, социологический и другие частно-научные методы исследования.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии.

Глава I. Особенности развития норм о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности в России §1. Историческое развитие норм о преступления в уголовном праве России

Развитие норм о хозяйственных преступлениях в России в существенном отличается от европейских тенденций. В определенном смысле Россия является пионером в этой области. Уже в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее - Уложение о наказаниях) в разделе о посягательствах на общественные интересы ("О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния") несколько глав были посвящены преступлениям, совершаемым в хозяйственной сфере ("О нарушении постановлений для обеспечения народного продовольствия"; "О нарушении правил благоустройства и хозяйства в городах и селениях"; "О нарушении правил устава строительного"; "О нарушении постановлений о кредите"; "О нарушении уставов торговых"; "О нарушении уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности"). Либеральные европейские кодексы этого времени хозяйственных преступлений не знали, в главах об имущественных преступлениях (т. е. о посягательствах на частную сферу) формулировались лишь отдельные нормы о преступлениях, которые впоследствии стали трактоваться в качестве хозяйственных. Как отмечалось в § 1 настоящей главы, такой подход к Особенной части уголовного права в Европе объясняется влиянием либеральной идеологии. В николаевской же России либеральная идеология считалась опасной и предосудительной. Хозяйственная деятельность рассматривалась в качестве общественного служения, купечество было малочисленным и слабым, преобладало помещичье натуральное хозяйство, официальная идеология была жестко охранительной. Эти факты экономической и социальной жизни вполне объясняют специфику расположения норм о хозяйственных преступлениях в Уложении о наказаниях. Такая система либеральными правоведами XIX в. воспринималась вовсе не как прогрессивная, а, напротив, как реакционная, отражавшая неограниченные полномочия самодержавной власти в экономической сфере, отрицание свободы предпринимательства и автономии гражданского общества как такового. Поэтому система Особенной части уголовного права, преподаваемого в университетах, и система Особенной части в учебниках и курсах уголовного права принципиально отличались от системы Уложения о наказаниях. "Университетская" система Особенной части была выдержана во вполне либеральном духе и испытывала сильное влияние западноевропейского (прежде всего германского) правоведения.

В целом нормы о хозяйственных преступлениях в уголовном праве России в конце XIX - начале XX в. оказались малоэффективными как вследствие отставания законодательства от развития общественных потребностей, так и ввиду пренебрежительного отношения к экономической жизни страны со стороны властей. Современная литература склонна к идеализации старого русского купечества. В действительности русский купец, вчерашний крепостной, был в большинстве своем лишен здоровых деловых традиций и нравственного отношения к торговым предприятиям. Да и откуда они могли взяться? Господствовал культ наживы, а некоторые корпоративные нормы (напр., знаменитое "купеческое слово") вписываются скорее в рамки воровской субкультуры, чем деловой этики. Отмена крепостного права, вызвавшая бурное развитие капитализма, почти немедленно привела к ранее невиданному росту преступности в хозяйственной сфере[1]. Русское купечество образовало хищнический симбиоз с коррумпированной бюрократией, наиболее ярко проявившийся в ходе военных поставок в годы Первой мировой войны. Царское правительство не могло справиться с волной хозяйственной преступности, что усугубляло бедственное положение на фронтах и не могло не ускорить событий 1917 г.

Нормы о хозяйственных преступлениях Уложения о наказаниях действовали вплоть до революции 1917 г., в связи с чем заслуживают более подробного рассмотрения.

Нормы, закрепленные в главе "О нарушении постановлений для обеспечения народного продовольствия", предусматривали ответственность: 1) за неисполнение установленных требований относительно накопления запасов хлеба, их учета и распоряжения ими (для должностных лиц); 2) за соглашение торгующих о повышении цен на предметы продовольствия; 3) за недобросовестное исполнение должностным лицом обязанности по предотвращению недостатка продовольствия; 4) за преступления, связанные с незаконной охотой и рыболовством.

Глава "О нарушении правил благоустройства и хозяйства в городах и селениях" устанавливала наказания за: 1) нерадивое отношение к освещению улиц, поддержанию в должном состоянии межевых знаков и верстовых столбов; 2) "явное нерадение к хозяйству и занятиям земледельческим" колонистов-евреев, а также "за производство не предоставленного им рода торговли, шинкарство, факторство, содержание харчевен, корчем, постоялых дворов и за буйство и непослушание распоряжениям начальства" и, кроме того, за отвращение евреев-колонистов от земледелия раввинами и недобросовестное исполнение обязанностей сельскими старостами в еврейских колониях.

Глава "О нарушении правил устава строительного" содержала нормы, направленные прежде всего на ограждение общественной безопасности, однако встречаются и нормы о хозяйственных преступлениях (напр., за нарушение правил составления и проверки смет казенным постройкам, участие архитектора в поставках строительных материалов для казенных построек, строительство завода в неразрешенном месте и др.).

Глава "О нарушении постановлений о кредите" предусматривала ответственность за: 1) подделку государственных и банковских кредитных билетов; 2) подлог при займе из кредитных установлений; 3) открытие частного банка без дозволения правительства; 4) "подлоги и неверности в сохранении вверенного им имущества, принятие противозаконных подарков, взятки и вымогательство", за что должностные лица банков несли ответственность на тех же основаниях, что и государственные должностные лица (т. е. по нормам о должностных преступлениях); 5) утрату бланков кредитных билетов; 6) нарушение банковской тайны; 7) несообщение маклером о неблагонадежности векселя, недобросовестное его отношение к проверке подлинности подписи векселедателя; 8) подлог векселей, совершение на векселе передаточной надписи задним числом; 9) злонамеренное и неосторожное банкротство, а также связанные с ними преступления.

В главе "О нарушении уставов торговых" предусматривалась ответственность за: 1) производство торговли лицами, которые по закону не имеют на это права; 2) производство торговли или промысла по фальшивому свидетельству или билету; 3) производство торговли евреями вне черты оседлости; 4) содействие во внешнеторговой деятельности лицам, не имеющим права в ней участвовать; 5) неведение бухгалтерского учета; 6) подлоги в документах бухгалтерского учета; 7) использование неклейменых или неверных мер и весов или сосудов; 8) стачку торговцев или промышленников для возвышения или непомерного понижения цены товара с намерением стеснить действия привозящих или доставляющих эти товары; 9) соглашение потенциальных участников публичных торгов; 10) нарушение купцами обязанностей по найму приказчиков (напр., купец примет к себе приказчика, не давшего отчет о торговых делах прежнему хозяину); 11) нелояльность приказчика хозяину, его небрежность; 12) подделку акций; 13) страховой обман; 14) открытие общества или товарищества без разрешения правительства; 15) злоупотребление доверием в обществах и товариществах; 16) незаконное использование фирменного наименования; 17) незаконное страхование; 18) нарушения постановлений о торговом мореплавании; 19) нарушения уставов о бирже; 20) нарушения положения о городских торговых амбарах и магазинах; 21) нарушения правил бракования товаров; 22) нарушения обязанностей маклерами, биржевыми аукционистами и диспашерами.

Глава "О нарушении уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности" предусматривала наказания за: 1) незаконное учреждение и размещение завода; 2) прием на работу работника без надлежащего паспорта или билета; 3) незаконное использование изобретений и товарных знаков; 4) разглашение производственных секретов; 5) стачки рабочих и притеснения их заводчиками; 6) нарушения постановлений ремесленных.

В Уголовном уложении 1903 г. соответствующие нормы были обобщены и частично упразднены. Вместе с тем сохранилась обширная глава о нарушении постановлений о промыслах и торговле, и, кроме того, к числу посягательств на народное благосостояние была отнесена "неблаговидная спекуляция" (ст. 242 предусматривала ответственность торговца или промышленника за чрезмерное поднятие цен на предметы "необходимой потребности" с использованием крайней нужды местного населения, проистекающей от недостатка этих предметов, либо по соглашению с другими торговцами этими предметами или промышленниками). В России эти нормы так и не были введены в действие.

В целом можно констатировать наличие в Уложении о наказаниях и в Уголовном уложении 1903 г. уже достаточно развитой системы хозяйственных преступлений. Однако система эта отличается неоправданной сложностью, многие нормы сформулированы казуистично, имеет место очевидная инфляция уголовной репрессии. Кроме того, система эта во многих своих элементах (антимонопольное законодательство, нормы о банкротстве, об акционерных обществах, о злоупотреблениях на фондовом рынке) отставала в своем развитии от общественных потребностей, причем некоторая либерализация этих норм в Уголовном уложении 1903 г. прямо противоречила потребностям развивающейся рыночной экономики[2]. Вместе с тем нельзя не отметить и некоторые удачно сформулированные нормы, предвосхитившие развитие норм о хозяйственных преступлениях в Европе более чем на столетие (напр., норму о кредитном обмане в Уложении о наказаниях).

Победа социалистической революции привела к тому, что правовое регулирование хозяйственных отношений сменилось административным произволом. Наиболее явно такое отношение к праву выразилось в годы Гражданской войны в политике "военного коммунизма". Ряд декретов советской власти этого периода посвящен борьбе со "спекуляцией" и иными проявлениями "экономической контрреволюции". При этом ни в законодательстве, ни в правоведении круг наказуемых деяний не был строго определен либо определялся в самых общих формулировках. По существу речь шла о любой экономической деятельности, вредной с точки зрения новой революционной власти. "Вредность" экономической деятельности оценивалось властями произвольно. "Вредной", напр., считалась продажа крестьянином произведенных им продовольственных товаров, а равно их покупка горожанином в деревне (с целью пресечения такой торговли учреждались даже специальные "заградительные отряды"). Власти просто безвозмездно отбирали продовольствие у крестьян и распределяли его по своему усмотрению ("продразверстка").

Политика "военного коммунизма" была политикой чрезвычайной и временной[3]. Уже в 1921 г. страна была охвачена крестьянскими восстаниями. Сельское хозяйство было разорено. В стране царил голод. В такой обстановке советская власть радикально меняет экономическую политику. Новая экономическая политика (нэп) допускала частнопредпринимательскую деятельность, прежде всего крестьянское хозяйство (где "продразверстка" была заменена "продналогом"), восстанавливались рыночные отношения, что с неизбежностью влекло необходимость восстановления права как такового. В 1922 г. начинается строительство новой системы права. Идея "отмирания права" была оставлена для отдаленного будущего (для стадии "коммунизма", ее "второй фазы"). Власть осознает необходимость обеспечения революционной (а затем социалистической) законности.

Уголовные кодексы периода нэпа (УК РСФСР 1922 и 1926 гг.) характеризует дуализм в системе хозяйственных преступлений. С одной стороны, в них закреплены нормы о преступлениях, характерных для рыночной экономики, обобщенные и существенно упрощенные, образцом для которых послужили Уложение о наказаниях и Уголовное уложение. Характерно, что эти нормы (выдача необеспеченного чека, фальсификация товаров, ростовщичество) вполне в духе либеральных теорий помещены в главу об "имущественных преступлениях". С другой стороны, закрепляются новые нормы, тесно связанные с социалистическими экономическими реформами, которые сосредоточены в главе о "преступлениях хозяйственных". Дальнейшее развитие этих норм связано с отмиранием первой их группы (за исключением норм, имеющих универсальное значение, напр. норм об охране прав на промышленную собственность) и постепенным усложнением второй. Фактически первая группа норм утратила свое значение еще в 30-е гг., когда в результате "коллективизации" практически полностью был ликвидирован частный сектор в экономике. Эти нормы, уже "мертвые", формально сохранялись вплоть до замены УК 1926 г. новым кодексом - УК РСФСР 1960 г., который уже окончательно избавился от них как от ненужного балласта. Принципиальное значение для охраны социалистических хозяйственных отношений имели нормы о спекуляции (скупка и перепродажа товаров с целью наживы - ст. 154 УК РСФСР 1960 г.), частнопредпринимательской деятельности и коммерческом посредничестве (под прикрытием государственных или общественных форм - ст. 153), приписках (ст. 152.1) и др[4]. Начавшаяся "перестройка", прямое разрешение индивидуальной трудовой деятельности отразились в главе УК РСФСР о хозяйственных преступлениях во введенных Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1986 г. нормах о занятии запрещенными видами индивидуальной трудовой деятельности (ст. 162) и уклонении от подачи декларации о доходах (ст. 162.1).

  §2. Хозяйственные преступления в современном уголовном праве России

Реставрация рыночных отношений в конце 80-х - начале 90-х гг. прошлого века привела к постепенному изменению норм о хозяйственных преступлениях. На первом этапе широкое распространение получила та точка зрения, что экономическая преступность является следствием дисфункции экономики как социального института[5]. Из этого вытекало, что реформа экономики позволит отменить многие нормы о хозяйственных преступлениях, что вполне соответствовало основным направлениям экономических реформ тех лет. Декриминализация в этот период является основной тенденцией в развитии норм о хозяйственных преступлениях[6]. Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. была отменена норма о частнопредпринимательской деятельности и коммерческом посредничестве. Статья 154, предусматривавшая ответственность за спекуляцию, была исключена из УК РСФСР Законом РСФСР от 28 февраля 1991 г. Вместе с тем на территории РФ продолжал действовать Закон СССР от 31 октября 1990 г. "Об усилении ответственности за спекуляцию, незаконную торговую деятельность и за злоупотребления в торговле", который предусматривал, в частности, ответственность за спекуляцию товарами, на которые установлены государственные цены. Действие этого акта было прекращено на территории Российской Федерации Законом РФ от 1 июля 1993 г. Упомянутые законы, а также Закон от 29 апреля 1993 г. в основном завершили отмену норм, направленных на охрану социалистического хозяйства.

"Дикий" рынок начала 90-х гг. прошлого века обманул надежды россиян на автоматическое обеспечение общего благосостояния в результате действия "рыночных механизмов". Постепенно осознается необходимость государственного вмешательства в экономику, в т. ч. и с использованием уголовно-правовых санкций, роль которых в хозяйственном регулировании в то время была еще не до конца понята. Первая в постсоветской России попытка создания системы норм, направленных на защиту народного хозяйства в условиях рыночных отношений, была реализована в Законе Российской Федерации от 1 июля 1993 г., который, прекратив действие на территории России Закона СССР от 31 октября 1990 г., дополнил УК нормами о "незаконном повышении или поддержании цен", "нарушении правил торговли", "нарушении государственной дисциплины цен", "незаконном предпринимательстве" и "незаконном предпринимательстве в сфере торговли". Этот Закон был направлен прежде всего на защиту потребителя в условиях временного острого недостатка на рынке товаров первой необходимости по доступным для населения ценам (в результате экономической политики "шоковой терапии"), в связи с чем его можно рассматривать как чрезвычайный закон переходного периода. Еще раньше были введены нормы о налоговых преступлениях (ст. 162.1 - 162.3 УК РСФСР), самовольной добыче янтаря, незаконном экспорте товаров, научно-технической информации и услуг, используемых при создании вооружения и военной техники, оружия массового уничтожения, а также о невозвращении на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран.

Наряду с упомянутыми нормами в УК сохранялись (в обновленном виде) старые советские нормы о незаконном пользовании товарными знаками[7], обмане потребителей[8], о получении незаконного вознаграждения от граждан за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения, незаконном отпуске бензина или других горюче-смазочных материалов, выпуске или продаже товаров, об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, о самогоноварении, подделке знаков почтовой оплаты и проездных билетов, нарушении ветеринарных правил, нарушении правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, нормы о незаконных охоте и рыболовстве и связанных с ними преступлениях, нарушении законодательства о континентальном шельфе, незаконной порубке, нарушении правил разработки недр и сдачи государству золота и потраве посевов. Кроме того, в главе "Иные государственные преступления" УК РСФСР сохранялись нормы о контрабанде (ст. 78), фальшивомонетничестве (ст. 87), нарушении правил о валютных операциях (ст. 88).

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. норма о контрабанде была разбита на два состава преступления: контрабанда (ст. 78) и нарушение таможенного законодательства (ст. 169.1), разграниченных по признаку предмета преступления[9]. Тем же Законом изменена редакция нормы о невозвращении на территорию России предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран (ст. 78.2), введены нормы о "выпуске в обращение неофициальных денежных знаков" (ст. 87.1), об "уклонении от уплаты таможенных платежей" (ст. 162.6), о "сокрытии средств в иностранной валюте" (ст. 162.8). Норма о нарушении правил о валютных операциях в измененной редакции и со смягченной санкцией была перемещена в главу о хозяйственных преступлениях (ст. 162.7). Федеральным законом от 13 апреля 1996 г. существенно изменены нормы о нарушении законодательства о континентальном шельфе[10]. Федеральным законом от 30 июля 1996 г. (уже после принятия УК РФ 1996 г.) были введены нормы о подделке акцизных марок, о "необеспечении маркировки марками установленных образцов при производстве подакцизных товаров", а также о "продаже подлежащих маркировке марками установленных образцов подакцизных товаров без маркировки марками установленных образцов".

Обилие изменений, изменений к изменениям и контризменений в нормах о хозяйственных преступлениях в законодательстве, непосредственно предшествующем принятию УК РФ 1996 г. (и даже вступлению его в силу), свидетельствует об отсутствии у законодателя целостной концепции реформы законодательства об этих преступлениях и вместе с тем об осознании законодателем необходимости и актуальности такой реформы. Динамика развития законодательства в этот период отличается отсутствием планомерности, можно говорить даже о "законодательной стихии", легкомысленном отношении к нормотворчеству (напр., в связи с законами, принятыми после принятия УК РФ и утратившими силу в связи с вступлением его в силу).

Положение меняется с принятием УК РФ 1996 г., где очевиден планомерный подход к реформированию норм о хозяйственных преступлениях, целостное видение норм о преступлениях в сфере экономической деятельности в качестве системы. Заметный прогресс в развитии норм о хозяйственных преступлениях в УК РФ 1996 г. можно объяснить двумя факторами: 1) ко времени принятия этого Кодекса уже в общих чертах сложилась новая система правового регулирования экономики; 2) при разработке Кодекса учтен опыт не только последних лет развития российского уголовного права, но и старого русского и советского права (дореволюционное законодательство, УК РСФСР 1926 г.), а также зарубежный опыт.

По происхождению нормы действующего УК РФ о преступлениях в сфере экономической деятельности можно разбить на четыре группы:

1) универсальные нормы, существовавшие в праве России до революции 1917 г., воспринятые советским правом и перешедшие (в обновленном виде) в УК РФ: приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем (ст. 175 УК), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК), фальшивомонетничество (ст. 186 УК), контрабанда (ст. 188 УК), незаконный оборот драгоценных металлов и камней (ст. 191 УК), уклонение от уплаты налогов (ст. 198 - 199 УК);

2) нормы, унаследованные (в обновленном виде) от советского права: нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (ст. 192 УК);

3) нормы, сформировавшиеся под влиянием зарубежного права и старого русского права, которые в свое время исчезли в советском праве, либо вовсе не существовавшие в праве России: незаконное предпринимательство (ст. 171 УК), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК), отмывание денег (ст. 174 и 174.1 УК), незаконное получение кредита (ст. 176 УК), монополистические действия и ограничение конкуренции (ст. 178 УК), заведомо ложная реклама (ст. 182 УК), незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК), злоупотребления на рынке ценных бумаг (ст. 185 и 185.1 УК), изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187 УК), незаконный экспорт товаров (работ, услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники (ст. 189 УК), преступления, связанные с банкротством (ст. 195 - 197 УК);

4) новые нормы, оригинальное российское нормотворчество конца XX в.: воспрепятствование законной предпринимательской и иной деятельности (ст. 169 УК), регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК), незаконный оборот немаркированных товаров (ст. 171.1 УК), лжепредпринимательство (ст. 173 УК), уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК), принуждение к совершению сделки (ст. 179 УК), нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181 УК), подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК), невозвращение на территорию России предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран (ст. 190 УК), невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК), уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК).

Предложенная классификация помогает уяснить историко-догматический фундамент, на котором покоится (точнее, развивается) система норм о хозяйственных преступлениях в уголовном праве России. Она достаточно условна, в отнесении конкретных норм к той или иной группе присутствует субъективная оценка. Так, нормы, направленные на борьбу с вывозом капитала, нередко встречаются в законодательствах западных государств, как правило, в периоды глубоких экономических кризисов (напр., в Германии такое законодательство известно с 30-х гг. прошлого века, в Испании оно имело большое значение в 70-е гг. после падения фашистского режима). Вместе с тем российская норма о невозвращении из-за границы средств в иностранной валюте существенно отличается от западноевропейских норм, выполнявших сходные функции, это плод внутреннего развития хозяйственного права России, поэтому и отнесена она к четвертой группе. Нормы об уклонении от уплаты налогов сохранились в советском праве в рудиментарном состоянии, их восстановление началось лишь в годы "перестройки", однако они отнесены к первой группе. Иностранные заимствования иногда существуют лишь на концептуальном уровне. Так, сама идея существования антимонопольного законодательства (в т. ч. и уголовного) или норм о наказуемом банкротстве является очевидным заимствованием из законодательства Запада (и из истории). Вместе с тем данные нормы хотя и отнесены к третьей группе, однако в деталях существенно отличаются от западных аналогов. Принуждение к совершению сделки в большинстве европейских стран влечет ответственность либо по норме о вымогательстве, либо по общей норме о "принуждении" (преступление против личной свободы)[11]. Однако данная норма отнесена к четвертой группе, т. к. западные аналоги не оказали какого-либо существенного влияния на ее формирование.

1. Система норм о хозяйственных преступлениях формируется в XX столетии в связи с существенным изменением внутренних функций государства, его активным вмешательством в экономическую жизнь общества. В это время народное хозяйство, отдельные его области и отрасли понимаются уже в качестве социальной ценности, самостоятельного объекта правовой охраны. Начало формированию этой системы положено в конце XIX в., современное состояние в основном определяется законодательством последних десятилетий.

2. Система хозяйственных преступлений объединяет новые нормы, созданные в ходе развития хозяйственного законодательства, и старые нормы об имущественных (напр., о банкротстве, ростовщичестве) и некоторых других преступлениях, которые постепенно трансформируются в нормы о хозяйственных преступлениях. При такой трансформации содержание норм может существенно меняться.

3. Развитие норм о хозяйственных преступлениях в России в существенном отличается от европейского. В официальной консервативной идеологии Российского государства первой половины XIX в. хозяйственная деятельность рассматривается в качестве общественного служения (а не как сфера реализации частных интересов). Поэтому система хозяйственных преступлений складывается в России уже в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, т. е. значительно раньше, чем в странах с развитыми капиталистическими отношениями. Вместе с тем в годы развития капитализма в России в конце XIX - начале XX в. самодержавие не смогло осуществлять эффективный контроль за преступностью в хозяйственной сфере.

4. В период нэпа в советском государстве складывается двойственная система норм о преступлениях в хозяйственной сфере: 1) группа норм, призванных действовать в сфере рыночных отношений; 2) группа норм, направленных на охрану социалистического хозяйства. К началу 30-х гг. нормы первой группы утрачивают свою актуальность, хотя формально сохраняются до принятия УК РСФСР 1960 г. Вторая группа норм, направленная на охрану народного хозяйства, основанного на тотальном административном управлении и планировании, постоянно развивается и усложняется.

5. Радикальная экономическая реформа начала 1990-х гг. привела к необходимости практически полного пересмотра системы хозяйственных преступлений: отмены норм, направленных на охрану социалистической системы хозяйства, и построения принципиально новой системы хозяйственных преступлений, эффективной в условиях рыночной экономики. Основные элементы этой системы заложены в действующем УК РФ.

6. В главе УК РФ о преступлениях в сфере экономической деятельности можно условно выделить: 1) универсальные нормы, существовавшие в праве России до революции 1917 г., воспринятые советским правом и перешедшие (в обновленном виде) в УК РФ (ст. 175, 180, 186, 188, 191, 198 - 199.2); 2) норма, унаследованная (в обновленном виде) от советского права (ст. 192); 3) нормы, сформировавшиеся под влиянием зарубежного и дореволюционного русского права (ст. 171, 172, 174, 174.1, 176, 178, 182, 183, 185, 185.1, 187, 189, 195 - 197); 4) новые нормы, оригинальное российское нормотворчество конца XX в. (ст. 169, 171.1, 173, 177, 179, 181, 184, 190, 193, 194).

Глава II. Характеристика элементов состава преступлений в сфере предпринимательской деятельности §1. Объект и объективная сторона преступлений в сфере предпринимательской деятельности

Производство как общественный процесс создания материальных и иных благ, являющихся источником жизни человечества и существования социальных институтов, служит предпосылкой развития человеческого общества и многообразной деятельности людей. Производственные отношения представляют собой совокупность материальных экономических отношений между людьми в процессе общественного производства и движения общественного продукта от производителя до потребителя. Однако не всякая экономика включает в себя предпринимательство как самостоятельный элемент[12].

Господствовавшая до конца XVIII в. классическая школа политической экономии (А. Смит, Д. Рикардо) опиралась на постулат о том, что рынок является механизмом, функционирование которого автоматически обеспечивает гармонию социально-экономического развития. Рыночная экономика оценивалась не как явление, порожденное сознательной деятельностью людей, а как неорганизованный результат стихийной конкуренции участников рынка. В такой теории не было места взгляду на особую роль предпринимательства как источника поступательного экономического развития общества.

Первым, кто увидел в предпринимателе центральную фигуру рыночной экономики, обеспечивающую ее динамичное развитие, был французский экономист шотландского происхождения Р. Кантильон. Под предпринимателями он понимал новый (наряду с земельными собственниками и наемными работниками) слой людей, которые, выступая в качестве посредников, на свой риск применяют обмен товарами на рынке как инструмент извлечения прибыли. Используя неизбежные для всякого рынка расхождения между величиной предложения и спроса, предприниматели, пользуясь своими способностями предвидеть и оценить рыночные тенденции, своевременно принимать рискованные решения и брать на себя ответственность за них, вносили в стихию рынка организующее начало и именно таким образом получали прибыль.

Однако лишь в конце XIX - начале ХХ в. получил признание современный взгляд на предпринимателя и его роль в обеспечении экономического прогресса общества. Так, основатель кембриджской экономической школы А. Маршалл расширил перечень традиционно называемых его предшественниками факторов производства, включив в него дополнительно элемент организации, создал основу для выдвижения фигуры предпринимателя на видное место в числе факторов прогрессивной эволюции общества. Экономическое развитие общества он понимал как позитивный результат противоречивой, сопряженной со значительным риском деятельности конкурирующих предпринимателей, каждый из которых пытается найти наиболее рациональное соотношение факторов производства. При этом А. Маршалл в качестве решающего фактора развития рыночной экономики рассматривал не конкуренцию саму по себе, а обеспечиваемую в ее рамках свободу предпринимательской деятельности[13].

Признание предпринимателя ключевой фигурой рыночной экономики было присуще австрийской школе экономической теории конца XIX в., созданной К. Менгером, Ф. Визером и Е. Бем-Баверком, а затем воспринято в США, где продолжателями австрийской школы выступили Л. Мизес и Ф. Хайек.

Среди многочисленных теоретических работ экономистов по проблемам предпринимательства заметным явлением в инновационной трактовке предпринимательства стала опубликованная в 1982 г. работа Й. Шумпетера, который дал глубокое обоснование роли предпринимателя как центрального элемента механизма экономического развития. Он писал: "Быть предпринимателем - значит делать не то, что делают другие. Предприниматель ломает старый традиционный кругооборот ради становления нового, обеспечивающего динамизм экономической системе. Чтобы быть способным к выполнению предпринимательской функции, индивид должен обладать рядом специфических черт: остротой видения, умением идти вперед в одиночку, идти непроторенной дорогой, обладать инициативой, авторитетом, даром предвидения, влияния на других людей"[14].

С провозглашением курса на переход России к рыночной экономике предприниматель становится реальной фигурой экономических отношений, поэтому задача сформулировать определение предпринимательской деятельности приобрела не только важное теоретическое, но и большое практическое значение.

В Законе РСФСР от 25 декабря 1990 г. "О предприятиях и предпринимательской деятельности" характеристика предпринимательской деятельности, ее экономическая сущность подменялись целью извлечения прибыли. Подобным недостатком грешат и некоторые теоретические определения. Так, не раскрывается экономическое содержание предпринимательства и в следующем определении, где перефразируется характеристика предпринимательства, предложенная Законом РСФСР от 25 декабря 1990 г.: "Предпринимательская деятельность (предпринимательство) - это инициативная самостоятельная деятельность граждан и их объединений в целях получения прибыли"[15].

Подобные определения предпринимательства применимы для характеристики всякого бизнеса и не учитывают новаторского характера предпринимательской деятельности, ее стремления к максимизации прибыли за счет перемещения производственных ресурсов из менее доходных сфер в сферы, где экономический результат размещения ресурсов является наиболее эффективным, т. е. извлечению максимальной экономической пользы при минимальных затратах[16]. "Предприниматель - это тот, кто нацелен на получение прибыли сверх среднего уровня путем наиболее полного удовлетворения потребностей на основе реализации собственных знаний, умений, прогнозов, тот, кто стремится совершить прорыв в той или иной сфере экономической деятельности - в создании новой продукции и технологии, в производстве или маркетинге и соответственно получить дополнительный доход за свой риск и предвидение"[17].

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (п. 1 ст. 2). Из этого определения вытекают признаки, характеризующие экономический и юридический аспекты предпринимательской деятельности, к числу которых специалисты в области предпринимательского права относят следующие[18].

Предпринимательство по своей экономической сущности является деятельностью, т. е. представляет собой "совокупность постоянно или систематически осуществляемых действий по производству материальных или нематериальных благ, реализуемых на рынке в качестве товара, по выполнению работ или оказанию услуг"[19]. В специальной литературе по уголовному праву предлагается в определении предпринимательской деятельности подчеркнуть цель удовлетворения правомерных общественных потребностей[20]. Такое предложение заслуживает серьезного внимания, поскольку в уголовном праве проблема отграничения незаконного предпринимательства от извлечения наживы за счет криминальных видов деятельности (незаконный оборот наркотиков или оружия, эксплуатация проституции и проч.) представляет немалую сложность.

В самостоятельности осуществления предпринимательской деятельности условно можно выделить имущественную и организационную самостоятельность. Первая предполагает наличие у предпринимателя собственного обособленного имущества как экономической базы деятельности, а вторая означает возможность принятия самостоятельных решений в процессе предпринимательской деятельности.

Направленность на систематическое получение прибыли. Как цель является лишь конечной, а первичной, которая выступает средством достижения конечной цели, является цель создания продукта (товара), способного удовлетворить потребности общества. К сожалению, признак систематичности не получил легальной расшифровки, а практика до сих пор не выработала его твердых критериев, что вызывает немало трудностей при применении норм налогового, уголовного и других отраслей законодательства, регулирующих предпринимательскую деятельность и ответственность за нарушение порядка и условий ее осуществления.

Так, в одном из районов Вологодской области был осужден за незаконное предпринимательство К., получивший доход в крупном размере от перепродажи легковой машины. В другом районе той же области, напротив, было прекращено уголовное дело за отсутствием состава преступления в действиях П. и Л., получивших доход в крупном размере от перепродажи большой партии пиломатериалов, поскольку, как подчеркнул следователь, сделка была единичной[21].

Рассматривая понятие незаконного предпринимательства применительно к УК РСФСР (ст. 162.4 и 162.5), В. Котин отмечал некорректное, по его мнению, использование понятий "предпринимательство", "неконтролируемый доход" в уголовном праве и возражал против механического переноса понятий и категорий гражданского законодательства в уголовно-правовой анализ. В частности, он полагал, что "если, например, гражданин без регистрации в качестве предпринимателя привез партию товара и реализовал его, то независимо от того, сделал он это оптом (за счет разовой сделки) или продал частями, его действия одинаково будут квалифицироваться как незаконное предпринимательство в сфере торговли, если неконтролируемый доход составил определенный размер"[22].

К такому же выводу пришел в свое время П. С. Яни, считая, что в ст. 171 УК законодатель определил "незаконное предпринимательство" как понятие, не тождественное предпринимательской деятельности, пусть даже незаконной. "Таким образом, - пишет далее П. С. Яни, - можно, как представляется, заключить, что из формулировок диспозиции статьи 171 УК РФ не следует, будто законодатель ввел уголовную ответственность лишь за повторное либо неоднократное нарушение правил предпринимательства. Поэтому, если лицом нарушены данные правила однократно, но при этом извлечен доход в крупном или особо крупном размере, его действия надлежит квалифицировать как незаконное предпринимательство по ст. 171 УК РФ"[23].

Здесь многое неясно. Во-первых, нельзя согласиться, что законодатель употребляет в Уголовном кодексе РФ понятие "предпринимательство" в ином значении или с иным содержанием, чем в Гражданском кодексе. Право представляет собой единую систему. Использование в этой единой системе одноименных понятий с различным содержанием привело бы к правовой коллизии. Во-вторых, из текста ст. 171 УК совершенно определенно следует, что под незаконным предпринимательством понимается обычная (а не какая-то особая) предпринимательская деятельность, которая подлежит регистрации и лицензированию, только осуществляемая без регистрации либо без лицензии в случаях, когда такая лицензия необходима, или же с нарушением условий лицензирования. Признаки же предпринимательской деятельности раскрываются именно в Гражданском кодексе. Наконец, анализируемый уголовный закон вовсе не говорит о неоднократном либо повторном нарушении правил предпринимательства. Речь идет об осуществлении незаконной предпринимательской деятельности, понимаемой как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. Следовательно, задача заключается в уяснении этих понятий.

В современных исследованиях понятия и признаков предпринимательской деятельности отмечается, что таковой может признаваться деятельность, направленная на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, только в том случае, если она осуществляется на постоянной основе (в качестве основного занятия лица)[24], профессионально[25]. "Гражданин-предприниматель, - подчеркивает М. Моисеев, - должен открыто относиться к объекту своей деятельности как профессионал... Внешними признаками такого отношения могут быть использование специального места торговли (оказания услуг) - магазина, павильона, мастерской, иного производственного помещения; специально оборудованного транспортного средства; вывесок информационно-рекламного характера; торговля, за редким исключением, новыми товарами, их наличие в нескольких экземплярах, возможность выбора покупателем товара из определенного ассортимента; публичность предпринимательской деятельности - предоставление возможности практически неограниченному кругу лиц - потребителей или контрагентов приобрести данный товар (услугу); длительный и стабильный режим работы предпринимателей в течение дня (недели)"[26].

В силу этого нельзя признавать предпринимателями и требовать государственной регистрации в таком качестве лиц, заключающих разовые сделки гражданско-правового характера, даже если установлено несколько фактов совершения таких сделок (например, продажа ими личных вещей, производство от случая к случаю различных мелких работ по договору подряда или поручений за плату и т. п.). Не является предпринимательской деятельностью выполнение обязанностей по трудовому контракту (договору). "Не будет предпринимательством экономическая деятельность, лишенная самостоятельности, - пишет И. А. Клепицкий. - Обычно такая деятельность опосредуется трудовым договором... В трудовых отношениях работник попадает в подчинение к работодателю, возникают дисциплинарные отношения, труд работника организует работодатель, который присваивает доходы и несет коммерческий риск убытков от предпринимательской деятельности"[27]. "Толкование предпринимательской деятельности в диспозиции ст. 171 УК как однократной торговой операции, - правильно подчеркивает И. В. Шишко, - означало бы, что Уголовный кодекс вопреки Гражданскому требует регистрировать и лицензировать даже разовую продажу какой-либо вещи или оказание разовой услуги. Но уголовно-правовые нормы являются охранительными, а не позитивно-регулирующими отношения с участием лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Последнее - задача только гражданского законодательства. Поэтому оказание без государственной регистрации в качестве юридического лица (индивидуального предпринимателя) услуги (реализации товара), не направленное на систематическое получение прибыли, вполне правомерно"[28].

Предпринимательская деятельность - это система, совокупность последовательно совершаемых действий, направленных на получение прибыли[29]. Она может заключаться как в совершении многочисленных сделок, так и в совершении одной крупной сделки, выполнении какой-либо значительной работы, оказании услуги (например, строительство или ремонт какого-либо объекта, изготовление большой партии той или иной продукции), в процессе фактически осуществляется система действий, направленных на извлечение прибыли[30].

В принципе прав В. В. Илюхин, не исключающий возможной квалификации по ст. 171 УК РФ "совершение и одной предпринимательской сделки, но сопряженной с очевидным намерением продолжать ее в виде промысла, т. е. постоянно, на профессиональной основе"[31]. Однако доказывание в подобном случае предпринимательского характера такой сделки представляет немалую сложность.

Для уяснения понятия предпринимательской деятельности важным представляется определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по делу М., который в течение 2004 - 2005 гг. скупал лом цветных металлов с намерением перепродать по более высокой цене, но перепродать скупленное не успел, никакой прибыли не получил, поскольку данная деятельность была прервана работниками милиции. Президиум Приморского краевого суда отменил решение районного суда, признавшего деятельность М. предпринимательской, так как, по мнению Президиума, в действиях последнего отсутствовали такие признаки предпринимательства, как реальное получение прибыли и систематичность, которая должна была выражаться в виде повторяющихся полных циклов торгового оборота от скупки товара до его продажи. Однако Судебная коллегия отменила постановление Президиума краевого суда и оставила в силе решение районного суда, указав, что толкование краевым судом понятия предпринимательской деятельности не соответствует п. 1 ст. 2 и п. 1 ст. 50 ГК РФ.

По мнению Судебной коллегии, которое представляется абсолютно верным, извлечение прибыли - цель предпринимательства, а не ее реальный результат. Само по себе отсутствие прибыли от этой деятельности не может служить основанием для вывода о том, что такая деятельность не является предпринимательской. Наличие неблагоприятных для предпринимателя обстоятельств, не позволивших ему получить предполагаемую прибыль, не только не меняет самого характера предпринимательской деятельности, но и является одним из составляющих элементов этой деятельности, связанной с различного рода рисками[32].

Согласно примечанию к ст. 169 УК РФ (в ред. от 8 декабря 2003 г.) крупным размером дохода признается доход в сумме, превышающей 250 тыс. рублей, а особо крупным - 1 млн. рублей. Данное примечание отнесено и к преступлению, предусмотренному ст. 171 УК РФ, поскольку Федеральным законом от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ действовавшее ранее примечание к ст. 171 УК РФ признано утратившим силу.

Квалифицируя действия Шакулина, суд исходил из того, что осужденным в результате незаконного предпринимательства был извлечен доход в сумме не менее 74556 руб.

В силу положений ст. 10 УК РФ Президиум Верховного Суда РФ освободил осужденного от наказания, назначенного по п. "б" ч. 2 ст. 171 УК РФ[33].

Необходимо отметить, что в соответствии с законодательством или правовыми традициями не рассматриваются как предпринимательство некоторые виды профессиональной деятельности (частной практики). Так, не признаются предпринимателями частнопрактикующие нотариусы (ст. 1 от 11 февраля 1993 г. "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате"[34]), члены коллегий адвокатов, частнопрактикующие юристы, врачи, репетиторы, учителя музыки, танцев, живописи и т. п..

Рисковый характер предпринимательской деятельности. "В психологии наиболее распространенной является трактовка риска как ситуативной характеристики деятельности, состоящей в неопределенности ее исхода и возможности неблагоприятных последствий в случае неуспеха"[35]. Поэтому указание в ст. 2 ГК РФ на то, что предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск, следует понимать в том смысле, что при ее осуществлении всегда имеется вероятность неполучения запланированного или ожидаемого положительного результата, равно как и возможность получения отрицательных экономических последствий[36]. Именно такой смысл вкладывается в понятие предпринимательского риска в ст. 929 ГК РФ, где он понимается как риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов.

Как уже отмечалось, специфика объекта хозяйственных преступлений во многих случаях предопределяет конструкцию состава этих преступлений как формального. В качестве одного из ярких примеров можно привести германский УК, где к материальному составу мошенничества непосредственно примыкают формальные составы хозяйственных обманов (кредитный обман, обман при получении субвенций и инвестиционный обман). Эту тенденцию можно проследить и в российском законодательстве с учетом одной важной его особенности. Разработчики действующего УК РФ в качестве одного из направлений декриминализации избрали исключение из Кодекса именно формальных составов. Поэтому и новые составы преступлений, в т. ч. хозяйственных, старались изложить по возможности в качестве составов материальных. Так в действующем УК появились искусственные материальные составы, в которых последствия не являются тем результатом, к достижению которого стремится преступник, совершая целенаправленное деяние, и не сопутствуют с неизбежностью достижению этого результата. Действительная опасность этих преступлений определяется не последствиями, указанными в законе, а существенным вредом, который они причиняют народному хозяйству в целом. Указанные в законе последствия по существу являются случайной количественной характеристикой, которой законодатель приписывает существенное качественное значение, произвольно очерчивая тем самым грань преступного с благой, в общем-то, целью экономии уголовной репрессии. Но оправдывает ли такая цель средства? Не приведет ли такая практика к разрушению здания уголовно-правовой доктрины? Стоит ли вообще стремиться к искусственному приданию случайным обстоятельствам существенного значения? Очевидно - не стоит. Возведение частного случая в общее правило (казуистичность) является грубой ошибкой законодательной техники. Последствия в таких преступлениях оторваны от деяния, что видно как в связи со сложностями при установлении причинной связи, так и при изучении субъективной стороны этих преступлений. При этом законодатель не всегда учитывает, что реальная опасность содеянного зависит не столько от внешне явно выраженных и количественно исчисляемых последствий, сколько от вреда, специфика которого исключает возможность определения его в качестве признака состава преступления (напр., при кредитном обмане). Происходит подмена в законе реального вреда количественными признаками ("крупным ущербом", "крупным размером" и т. п.), прямо с реальным вредом не связанными. В результате признаки состава преступления описываются в законе без учета реальной опасности деяния: напр., в норме о незаконном предпринимательстве ответственность за нарушение условий лицензирования связывается с извлечением дохода в крупном размере, хотя лицензирование направлено вовсе не на уменьшение доходности хозяйственной деятельности, а на защиту частных, общественных и государственных интересов при осуществлении определенных видов хозяйственной деятельности, сопряженных с повышенным риском причинения вреда охраняемым интересам. Отсутствие реальной связи между закрепленными в законе количественными признаками преступлений и фактической опасностью содеянного нередко побуждает законодателя к определению этих признаков в качестве оценочных. Казалось бы, тут суд и сможет принять правильное решение, учитывая все обстоятельства дела, влияющие на реальную опасность содеянного. Однако нормы о хозяйственных преступлениях сложны и нередко относятся к посягательствам mala prohibita, что существенно усложняет оценку опасности содеянного. По существу законодатель оставляет решение вопроса, с которым сам он не справился, судье. Судья же обоснованно требует от законодателя формализации признаков преступления. Но даже если закон и указывает строго на размер ущерба, даже если ущерб связан с деянием причинной связью, следует учитывать, что установление размера ущерба в конкретном деле нередко включает в себя субъективную оценку (в особенности если ущерб причиняется в виде упущенной выгоды). Ситуация усложняется и в связи с тем, что действующее гражданское право России игнорирует т. н. абстрактные убытки (как, напр., рассчитать ущерб в результате инвестиционного обмана, предусмотренного ст. 185 УК РФ?).

Законодатель имеет весьма широкие полномочия, однако он не может произвольно приписывать случайным связям свойство причинности. Поэтому обоснованность конструирования "искусственных" материальных составов вызывает серьезные сомнения. Однако лишь в одном случае законодатель отказался от такого решения. Часть 2 ст. 183 УК в первоначальной редакции предусматривала ответственность за разглашение и использование коммерческой или банковской тайны при условии причинения крупного ущерба. Федеральный закон от 7 августа 2001 г.[37] сформулировал основной состав этого преступления как формальный (причинение крупного ущерба является лишь квалифицирующим признаком).

Другая особенность объективной стороны хозяйственных преступлений - малая степень определенности ее признаков в уголовном законе. Речь идет не только об обилии оценочных признаков и бланкетных диспозиций, но и о размытости, нечеткости многих хозяйственно-правовых категорий, используемых в определении признаков объективной стороны хозяйственного преступления. Такая неопределенность вполне приемлема для хозяйственного права, многие институты которого находятся в стадии становления, а многие нормы при их применении требуют разумной гибкости с учетом многообразия и сложности отношений, складывающихся в хозяйственном обороте. Совершенно неприемлема такая неопределенность применительно к признакам состава преступления. В качестве примера можно привести "предпринимательство" в составе незаконного предпринимательства. Само по себе "предпринимательство" при определенном масштабе деятельности и несоблюдении некоторых формальностей закон рассматривает в качестве преступления. Однако определение предпринимательской деятельности, данное в ГК РФ, допускает разные толкования, причем единообразного толкования нет ни в научной литературе, ни в юридической практике. Еще больше проблем возникает с "терминами", в хозяйственном праве и естественном русском языке вовсе никак не определенными (напр., "профессиональные спортивные соревнования" и "зрелищные коммерческие конкурсы" в ст. 184 УК).

В правоведении слабая определенность признаков хозяйственных преступлений обычно рассматривается в связи с принципом nullum crimen, nula poena sine lege. В этом контексте удачным представляется решение, предложенное германскими правоведами. Суть этого решения в том, что, пока не установилось единообразное толкование признаков, допускающих различное толкование, признаки эти должны толковаться наиболее благоприятным для обвиняемого образом[38]. Это правило нельзя смешивать с процессуальным "все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого". Процессуальное правило действует исключительно в доказательственной сфере, и действие его ограничено вопросами факта. Оно неприемлемо при разрешении вопросов права. При устранении сомнений относительно вопросов права сомнения разрешаются не в пользу обвиняемого, а в пользу правильного толкования закона. И только в той ситуации, когда однозначное толкование закона не сложилось в юридической практике и невозможно путем допустимых методов толкования, и при условии, что это сомнение относится к самой противоправности деяния (а, напр., не к размеру наказания), суду следует толковать закон наиболее благоприятным для обвиняемого образом. В хозяйственной сфере такое решение необходимо в связи с обилием деяний mala prohibita. Нельзя наказывать человека за нарушение запрета, если опасность деяния вытекает исключительно из его противоправности (т. е. существует в силу существования этого запрета), а вопрос о противоправности содеянного неясен. Законодатель всегда может изложить свой запрет более определенно.

Возможен и другой подход к решению этого вопроса. Есть мнение, что неопределенность признаков хозяйственных преступлений является результатом осознанной политики законодателя, который намерен наиболее полным образом охватить все необходимые случаи, исключить пробелы в законе и возможность его преднамеренного обхода. Такая точка зрения представляется оправданной лишь в той мере, в которой выводы, из нее следующие, не противоречат принципам уголовного права. Кроме того, следует учитывать, что подобная законодательная политика в правоприменительной практике может привести к прямо противоположным решениям: напр., слабо определенный в законе запрет может в практике быть истолкован чрезмерно узко.

  §2. Субъект и субъективная сторона преступлений в сфере предпринимательской деятельности

В последнее время теоретики и практики довольно активно обсуждают различные проблемы, связанные с субъективной стороной преступления, ее роль для уголовно-правовой квалификации. Действительно, субъективная сторона, включающая в себя наряду с виной мотив и цель преступления, имеет существенное значение для квалификации преступлений. Как показывает изучение правоприменительной практики, в особенности это касается преступлений, ответственность за которые предусмотрена главой 22 УК "Преступления в сфере экономической деятельности".

Основные составы экономических преступлений предполагают только с умыслом. Преступления с формальным составом совершаются с прямым умыслом, а с материальным - как с прямым, так и с косвенным, если в статье Особенной части нет указания на цель деяния как на криминообразующий признак. Почти половина преступлений в сфере экономической деятельности имеет материальный состав: основной либо квалифицированный.

Некоторые составы преступлений (ст. ст. 169, 183, 195 УК) включают в качестве квалифицирующего признака тяжкие последствия в виде крупного ущерба. Для вменения этого преступления суд обязан доказать наличие в деянии лица всех обязательных признаков как основного состава, так и наступивших последствий в виде крупного ущерба. И здесь возникает вопрос о том, можно ли говорить о неосторожной вине при квалификации преступлений данной группы (т. е. при наличии крупного ущерба).

Согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части. В статьях главы 22 УК РФ нет указаний на неосторожную форму вины. Однако в ст. 27 УК определено, что если умышленным преступлением причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без дост

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Преступления в сфере предпринимательской деятельности". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 503

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>