Дипломная работа на тему "Представительство по российскому гражданскому праву"

ГлавнаяГосударство и право → Представительство по российскому гражданскому праву




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Представительство по российскому гражданскому праву":


Содержание

Введение

Глава 1. Представительство и его гражданско-правовое регулирование

1.1 Правовая природа полномочия представителя

1.2 Форма уполномочия

Глава 2. Виды представительства и доверенностей

2.1 Виды доверенностей

2.2 Виды представительства в гражданском праве

2.3 Основания возникновения представительства и полномочия поверенного

2.4 Защита прав доверителя

Заключение

Библиографический список

Введение

Актуальность исследования проблемы правового регулирования отношений представительства в настоящее время обусловлена рядом факторов социально-экономического, правоприменительного, нормативно-правового и доктринального порядка.

Рынок является местом встречи основных субъектов экономических отношений: производителя, потребителя и их представителей. Немаловажную роль играет представитель и в обыденной жизни граждан. Потребность в представителе возникает не только тогда, когда сам представляемый не может лично осуществлять свои права и обязанности в силу закона (например, из-за отсутствия дееспособности) или конкретных обстоятельств (из-за болезни, занятости). Во многих случаях к услугам представителя прибегают, чтобы воспользоваться специальными знаниями представителя, сэкономить время и т. д.

Деятельность большинства юридических лиц немыслима без постоянного или хотя бы эпизодического обращения к представительству. Расширение области использования представительства упрощает гражданские отношения. В этих условиях роль института представительства возрастает. Несмотря на закрепление представительства в нормах права, отсутствует единство методологической основы определения представительства. Поэтому теоретическое осмысление его положений имеет важное значение для формирования стабильной, единообразной судебной практики применения норм права о представительстве.

Значительную актуальность проблеме придает и сегодняшнее состояние гражданского законодательства. В настоящее время оно, как известно, существенным образом обновилось.

Степень разработанности проблемы. Институт представительства привлек в свое время внимание М. М. Агаркова, С. С. Алексеева, В. К. Андреева, М. И. Брагинского, В. В. Витрянского, В. П. Грибанова, О. С. Иоффе, O. A. Красавчикова, Е. Л. Невзгодиной, И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского, В. А. Рясенцева, Г. А. Свердлыка, А. П. Сергеева, К. И. Скловского, Ю. К. Толстого, P. O. Халфиной, Б. Б. Черепахина, а также других ученых-цивилистов и специалистов в области теории права. В работе использованы достижения русской цивилистики, представленные в научных исследованиях таких ученых, как А. О. Гордон, A. A. Евецкий, Л. Н. Казанцев, Д. И. Мейер, Н. О. Нерсесов, В. М. Хвостов, П. П. Цитович, Г. Ф. Шершеневич и др. Анализ юридических категорий осуществляется с привлечением идей зарубежных ученых: Р. Иеринга, X. Кетца, Ф. Савиньи, К. Цвайгерта, Л. Эннекцеруса.

Объект исследования. Объектом научного осмысления настоящей теоретической разработки являются отношения представительства в российском гражданском праве.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых оригинальных дипломных проектов предлагает вам приобрести любые проекты по желаемой вами теме. Мастерское написание дипломных работ на заказ в Саратове и в других городах России.

Предмет исследования. Предмет исследования составляет комплекс проблем правового регулирования отношений представительства, представленного нормативно-правовыми, правосубъектными и индивидуальными правовыми формами его функционирования, положения догмы российской цивилистики о сущности представительства, а также практика применения норм гражданско-правового института представительства.

Целями исследования является обоснование ряда теоретических выводов, связанных с представительством как гражданским правоотношением, а также разработка научных рекомендаций по совершенствованию как нормотворческой, так и правоприменительной деятельности.

Для достижения указанных целей автор поставил следующие задачи:

- обосновать существование в гражданском праве института представительства;

- определить состав и место института представительства в системе российского гражданского права;

- обосновать юридическую природу представительства;

- выявить признаки и сформулировать определение представительства вообще и коммерческого представительства в частности;

- определить и исследовать юридико-фактические основания возникновения правоотношений представительства;

- решить вопросы, связанные с соотношением воли и волеизъявления представителя и представляемого при совершении сделок.

Методологическую основу исследования составили общенаучные и частно-научные методы познания: диалектический, формально-логический, исторический, структурно-функциональный, сравнительно-правовой.

Структура работы: дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка и приложения.

Глава 1. Представительство и его гражданско-правовое регулирование 1.1 Правовая природа полномочия представителя

Полномочие представителя представляет собой один из наиболее оригинальных правовых феноменов. Оно дает возможность представителю совершать юридические действия от имени представляемого с непосредственным изменением правовой сферы последнего. Однако в юридической литературе нет единства мнений по поводу правовой природы такой возможности.

Причина этого заключается в том, что полномочие представителя является примером правового явления, объяснение сущности которого с помощью традиционных цивилистических категорий вызывает значительные трудности. Поэтому исследование правовой природы полномочия позволяет внести определенный вклад и в теорию гражданского права. Кроме того, определение правовой природы полномочия имеет существенное значение для понимания представительства: полномочие является одним из его центральных элементов.

Установление юридической сущности полномочия также позволяет разрешать проблемы, возникающие на практике при выступлении одного лица от имени другого: возможность обращения представителя в суд за защитой своего полномочия в случае наличия препятствий со стороны третьих лиц при его реализации, формулирование исковых требований представителем о возникновении прав и обязанностей в лице представляемого в результате его действий и проч.

Полномочие представителя имеет множество общих черт с секундарными (правообразовательными) правомочиями - правом на акцепт оферты, правом на принятие наследства, правом на зачет, правом выбора предмета в альтернативном обязательстве, правом третьего лица на присоединение к договору, заключенному в его пользу, правом одностороннего отказа от исполнения договора и целым рядом других правомочий. Подобные правомочия, как и полномочие представителя, позволяют их обладателю совершить юридическое действие (одностороннее волеизъявление), которое "автоматически" порождает обязательные юридические последствия для другого лица. Поэтому исследование правовой природы полномочия представителя целесообразно на основе существующих разработок в отношении такого рода правомочий.

Указанные правомочия обычно подразделяют на два вида: правообразовательные - правомочия, связанные с возникновением правоотношения (право на принятие наследства, право на акцепт оферты и др.), и секундарные - правомочия, связанные с изменением и прекращением правоотношений (право на зачет, право на односторонний отказ от исполнения договора и др.).

Представляется, что для упорядочивания терминологии секундарные (правообразовательные) полномочия допустимо обозначать термином "секундарные правомочия". А для традиционного подразделения секундарных правомочий на две группы можно употреблять термины "правообразовательные правомочия" и "правопреобразующие правомочия".

В науке гражданского права существует несколько взглядов на правовую природу секундарных правомочий (полномочия представителя). Одни ученые полагают, что секундарные правомочия относятся к проявлениям правоспособности, другие, отрицая существование секундарных правомочий, решают эту проблему с помощью теории юридических фактов, третьи считают, что эти правомочия являются субъективными правами, четвертые указывают, что секундарные правомочия образуют самостоятельное правовое явление, и, наконец, пятые рассматривают правообразовательные правомочия как самостоятельное явление, а правопреобразовательные - как составную часть субъективного права. Особняком стоит мнение Р. О. Халфиной, которая полагает, что выделение секундарных правомочий вряд ли целесообразно.

Проблема секундарных правомочий в советской юридической науке впервые была затронута М. М. Агарковым. Изучая воззрения немецких ученых на подобные явления, он указывал, что в некоторых случаях праву одной стороны соответствует не обязанность другой стороны, а только связанность; потому секундарные правомочия не являются субъективными правами. Эти правомочия М. М. Агарков отнес к проявлениям правоспособности, которую понимал динамически: по его мнению, правоспособность - это не только абстрактная, но и конкретная возможность иметь субъективные права (всякий может составить завещание, но не всякий может составить завещание в отношении конкретного имущества). Данный подход к пониманию секундарных правомочий был использован В. А. Рясенцевым при установлении правовой природы полномочия представителя. Он определил полномочие как "проявление гражданской правоспособности, заключающееся в возможности совершить действия от имени другого с юридическими последствиями для него".

Такой взгляд на секундарные правомочия в целом и на полномочие в частности вызвал многочисленные критические замечания по причине непринятия лежащей в его основе концепции динамической правоспособности. Можно также добавить, что динамическое понимание правоспособности подразумевает существование двух ее видов: абстрактной правоспособности (возможность иметь права и обязанности в принципе) и конкретной (возможность иметь права и обязанности в связи с обладанием конкретным имуществом), что ведет к размыванию единого понятия правоспособности и невозможности ее отграничения от субъективных прав.

Попытку решить проблему секундарных правомочий и полномочия представителя через теорию юридических фактов предпринял О. С. Иоффе. Он указывал, что между правоспособностью и субъективными правами никаких других промежуточных звеньев, кроме юридических фактов, не существует. К числу юридических фактов относятся как события, так и действия, включая такие действия, возможность совершения которых обусловливается уже сложившимися или складывающимися отношениями. Поэтому не существует и никаких секундарных правомочий - процесс формирования субъективного права ведет к появлению субъективного права, отнюдь не предвосхищая его секундарными правомочиями. Основываясь на таком подходе к секундарным правомочиям, О. С. Иоффе определил полномочие представителя как "юридический факт, определяющий границы присоединения к правоспособности представляемого дееспособности представителя".

Следует согласиться с О. С. Иоффе, что полномочие можно отнести к юридическим фактам. Однако этого явно не достаточно для объяснения сути полномочия. Выступая одним из элементов юридического состава, порождающего эффект представительства, полномочие в то же время является возможностью совершения определенных действий, правовую природу которой и необходимо исследовать. Например, то обстоятельство, что субъективные права могут выступать юридическим фактом, не является основанием для определения их правовой природы как вида юридического факта.

Вызывает также сомнение приемлемость отнесения секундарных правомочий и полномочия представителя к самостоятельным субъективным правам. Полномочие в этом случае обычно определяют как субъективное право представителя осуществлять юридические действия от имени представляемого.

Сторонники данного подхода, в первую очередь, пытаются обосновать наличие обязанности, корреспондирующей секундарному правомочию. Одни ученые конструируют такую обязанность в рамках относительных правоотношений. Так, в работах, посвященных общим вопросам секундарных правомочий, выделяют такую обязанность, противостоящую секундарному правомочию, как обязанность не препятствовать (А. В. Мицкевич) либо обязанность квазипретерпевания (А. В. Власова), а в работах, посвященных полномочию представителя, - обязанность представляемого принять на себя все последствия (Е. Л. Невзгодина) либо обязанность представляемого признать юридические последствия волеизъявления представителя (А. А. Кузьмишин).

Думается, что таких обязанностей не существует. Обязанное лицо в принципе не может препятствовать, не может не принять или не признать все последствия действий управомоченного лица. Суть секундарных правомочий в том и заключается, что совершенные на их основе действия вызывают наступление последствий "автоматически". Физическое же воздействие на обладателя секундарного правомочия в целях недопущения его реализации нарушает не секундарное правомочие, а личную свободу его обладателя. Поэтому не случайно, что даже сторонники выделения противостоящей полномочию обязанности указывают, что "категория "обязанность" здесь не укладывается в рамки традиционных видов обязанности как необходимости совершить определенные действия либо воздержаться от таковых, к тому же такая обязанность практически не может быть нарушена".

Более того, если быть последовательным, то обязанность представляемого принять на себя все юридические последствия действует не только в отношении представителя, но и в отношении третьих лиц. Но эта связь с третьими лицами отличается от абсолютных отношений тем, что на стороне неопределенного круга третьих лиц выступают не обязанные лица, а уполномоченные. К тому же круг этих лиц может быть сведен до одного субъекта (выдана доверенность для представительства перед конкретным третьим лицом). Такая структура правовых связей никак не вписывается в субъективное право.

Не решает проблему и попытка рассмотреть обязанность, противостоящую секундарным правомочиям и полномочию представителя в плоскости абсолютных правоотношений, - обязанность неопределенного круга лиц воздержаться от нарушения (в отношении секундарных правомочий - Ю. К. Толстой, в отношении полномочия - С. Н. Братусь, Е. Н. Гендзехадзе). Если право собственности, например, можно нарушить путем присвоения чужой вещи, исключительное право - путем опубликования чужого произведения, то, как уже указывалось, секундарные правомочия, предоставляющие возможность совершить юридическое действие, нарушить нельзя: присвоить себе эти правомочия не может никто.

В ситуации, когда лицо необоснованно не хочет вступать в юридические отношения с представителем, оно препятствует осуществлению прав именно представляемого.

Целый ряд возражений вызывает также подход тех ученых, которые рассматривают правопреобразовательные полномочия как дробные части субъективных прав. Сторонники такого подхода считают, что обязанность противостоит не конкретному секундарному полномочию, а субъективному праву в целом, составной частью которого является секундарное правомочие. Но полномочие может существовать не только в рамках классического правоотношения, но и вне его. К тому же существование правообразовательных секундарных правомочий вне правоотношения свидетельствует в пользу необходимости рассмотрения всех секундарных правомочий в составе единой группы правомочий, имеющих одинаковую юридическую природу и существующих вне субъективных прав.

Когда же указывают, что секундарным правомочиям и полномочию не противостоит чья-либо обязанность, то категория субъективного права и вовсе лишается всякого смысла. Следует присоединиться к обоснованной в юридической литературе позиции, что всякому субъективному праву всегда соответствует обязанность.

На то, что полномочие не является субъективным правом, так как полномочию не соответствует чья-либо обязанность, полномочие нельзя нарушить как субъективное право и полномочие не порождает права на иск, указывал еще В. А. Рясенцев. В современной литературе ряд дополнительных убедительных аргументов против признания полномочия субъективным правом был высказан К. И. Скловским: полномочие, в отличие от субъективного права, не может быть передано ни в порядке цессии, ни в порядке традиции, что подтверждается правилами о передоверии, в соответствии с которыми передоверие полномочий не прекращает полномочий у представителя; субъективное право является мерой возможного поведения, а границы полномочия в отдельных случаях установить практически невозможно (полномочия законного представителя практически совпадают в объеме с правоспособностью представляемого); ГК РФ не рассматривает выход за пределы полномочия в качестве правонарушения, такие действия создают права и обязанности из совершенной представителем сделки для него лично (п. 1 ст. 183).

К этим аргументам можно также добавить, что полномочие, в отличие от других субъективных прав, реализуется не в интересах его обладателя (представителя), а в интересах лица, предоставившего полномочие (представляемого). Но, согласно господствующей в доктрине гражданского права позиции, субъективное право и интерес неразделимы, независимо от рассмотрения интереса как необходимого элемента субъективного права либо как предпосылки и цели субъективного права.

Таким образом, при последовательном сопоставлении секундарных правомочий и полномочия представителя с правоспособностью и субъективными гражданскими правами неизбежен вывод о необоснованности их причисления к указанным категориям, об их самостоятельной правовой природе.

Поэтому можно полностью согласиться с мнением М. И. Брагинского об отнесении полномочия представителя к секундарным правомочиям, которым противостоит не обязанность другой стороны, а связанность.

Однако признание полномочия представителя секундарным правомочием еще не в полной мере раскрывает его правовую природу. Для этого необходимо, во-первых, рассмотреть особенности полномочия по сравнению с другими секундарными правомочиями и, во-вторых, установить место полномочия в общей системе секундарных правомочий.

Полномочие по сравнению с другими секундарными правомочиями характеризуется следующими особенностями.

Полномочие нельзя отнести ни к правообразовательным секундарным правомочиям, ни к правопреобразовательным. Полномочие одновременно может быть направлено как на возникновение правоотношения (т. е. быть правообразовательным правомочием), так и на изменение и прекращение правоотношения (т. е. быть правопреобразовательным правомочием).

Полномочие может существовать как вне правоотношения, так и наряду с ним (пример первой ситуации - выдача доверенности до заключения договора поручения (ст. 185 ГК РФ), второй - выдача доверенности на основании договора поручения (ст. 975 ГК РФ)). В то время как остальные секундарные правомочия либо являются предпосылками возникновения правоотношения, либо входят в уже существующее правоотношение.

Полномочие является основанием для совершения любых юридических действий. Другие секундарные правомочия обычно рассматриваются как основания односторонне-обязывающих сделок. Полномочие является основанием для совершения как односторонних сделок, так и многосторонних. Полномочие дает представителю возможность не только возложить на представляемого обязанность, но и предоставить ему право. Полномочие позволяет совершать представителю не только сделки, но и определенные юридические поступки.

Полномочие может включать в себя возможность наделить таким же полномочием другое лицо (право передоверия). Иные секундарные правомочия такую возможность не предоставляют.

Полномочие может осуществляться исключительно в интересах представляемого, но не представителя. Все другие секундарные правомочия осуществляются в интересах их обладателей.

Реализация полномочия не влечет никаких изменений в правовой сфере представителя, а оказывает воздействие только на правовую сферу представляемого. Осуществление иных секундарных правомочий влечет правовые последствия непосредственно для уполномоченного лица.

Полномочие имеет особую значимость для третьих лиц.

При рассмотрении секундарных правомочий четко прослеживается структура межсубъектных связей между обладателем секундарного правомочия и связанным этим правомочием лицом (лицами). При рассмотрении полномочия такой четкой структуры нет.

Так, Б. Б. Черепахин, полагая, что полномочие является относительным субъективным правом, тем не менее отмечает, что при осуществлении правоотношения представительства определенное правомочие приобретает всякое или определенное третье лицо, которое обеспечивает для третьих лиц распространение последствий совершенной с ними сделки непосредственно на представляемого. В. А. Белов понимает под полномочием систему двух субъективных прав представителя, одно из которых является абсолютным, другое - относительным. Видимо, отсутствие четкой структуры межсубъектных связей в отношениях представительства и послужило основанием для некоторых представителей германской цивилистики утверждать, что помимо относительных и абсолютных прав существует также такой вид субъективных прав, как права на установление или изменение права, под которыми понимается правовая власть, в силу которой изменение права, т. е. установление, прекращение или изменение субъективных прав, может быть осуществлено либо самим субъектом, либо наступает в его интересах и помимо его воли.

Действительно при реализации полномочия и представитель, и третьи лица в равной степени заинтересованы, что права и обязанности возникнут в лице представляемого, а не представителя. Думается все же, что полномочие - это правовая связь между представителем и представляемым, так как полномочие "связывает" именно представляемого, делает "зависимой" от действий представителя юридическую сферу представляемого, а не третьих лиц. К тому же полномочие гарантирует представляемому, что он приобретает права и обязанности только в результате действий представителя, совершенных в рамках полномочия. Интересы третьих лиц обеспечивает правовая стабильность внутренней связи между представителем и представляемым (аналогичным образом субарендатор, арендующий имущество, должен быть уверен в наличии соответствующего права у арендатора). Тот факт, что третьи лица заинтересованы в действительности полномочия представителя, свидетельствует об особой значимости полномочия для третьих лиц, но не о наличии правовой связи между представляемым и третьими лицами. Здесь можно говорить о неком специфическом, достаточно сильном "отраженном действии" полномочия. Что и отличает полномочие от других секундарных прав.

Заключенная в полномочии возможность может реализовываться как достаточно длительный промежуток времени, так и моментально. Секундарные правомочия реализуются моментально, однократно.

Таким образом, полномочие по многим своим характеристикам существенно отличается от иных секундарных прав. Однако разграничение полномочия и секундарных прав представляется неперспективным. Это вынуждает либо относить полномочие к совершенно самостоятельному правовому явлению, либо конструировать для секундарных правомочий и полномочия общую категорию. Конституирующие признаки секундарных правомочий как конкретной правовой возможности - отсутствие корреспондирующей им субъективной обязанности, "автоматизм" наступления юридических последствий в результате их осуществления, "устранение" связанного лица от воздействия на действия лица управомоченного. И полномочие в полной мере соответствует такой характеристике: представитель может совершить от имени представляемого юридическое действие с непосредственным изменением юридической сферы представителя (такая зависимость представляемого от действий представителя "связывает" представляемого). Поэтому особенности полномочия не отделяют его от секундарных правомочий, а выделяют его в составе этой категории.

Основываясь на данном подходе, систему секундарных правомочий можно представить следующим образом: в зависимости от вида совершаемых на основании секундарных правомочий юридических действий и от того, в чьих интересах они осуществляются, секундарные правомочия подразделяются на полномочия представителя (является основанием для совершения любых юридических действий в интересах представителя) и правомочия на совершение односторонне-обязывающих сделок (осуществляются в интересах их обладателей). Последние подразделяются на правообразовательные правомочия и правопреобразовательные.

Отнесение полномочия к виду секундарных прав ставит вопрос о квалификации правовой связи, существующей между представляемым и представителем. Так, М. А. Гурвич, относя секундарные правомочия к субъективным гражданским правам, которым не противостоит чья-либо обязанность, указывал, что правоотношение в традиционном содержании (право - обязанность) не исчерпывает собой всех возможных урегулированных правом связей, и поэтому помимо таких правоотношений (правовое отношение в узком смысле) необходимо также выделять и правоотношения в широком смысле, куда включаются и связи между обладателем секундарного правомочия и связанной им стороной. Однако, исходя из самостоятельной правовой природы секундарных правомочий, более обоснованным представляется иное решение. Так как секундарные правомочия не являются субъективными гражданскими правами, не имеет смысла квалифицировать соответствующую правовую связь как правоотношение: категория правоотношения разрабатывалась и существует как форма субъективных прав и обязанностей. Между обладателем секундарного правомочия и связанным полномочием лицом существует правовая связь.

Отказ от квалификации правовой связи представляемого и представителя в качестве правоотношения может вызвать возражение, что в таком случае сделка (выдача доверенности) не устанавливает, не изменяет и не прекращает правоотношение, что свойственно всем сделкам. Однако еще М. М. Агарков отмечал, что сделка не обязательно должна непосредственно вызывать этот юридический эффект; направленность сделки на установление, изменение или прекращение правоотношения имеется и тогда, когда стороны выразили волю, направленную на определение условий, от которых будет зависеть наступление этого эффекта. Так, выдача представляемым доверенности говорит о направленности его воли на установление, изменение или прекращение правоотношения представителем при совершении им юридического действия от имени представляемого. Даже в том случае, если и действия представителя непосредственно не вызывают установление, изменение или прекращение прав или обязанностей для представляемого (составление акта о недостатках приобретенного товара, признание представителем долга и проч.), эти действия создают юридические предпосылки для таких последствий.

Таким образом, полномочие представителя можно определить как секундарное правомочие, которое предоставляет представителю возможность совершить юридические действия от имени представляемого с непосредственными юридическими последствиями для последнего.

1.2 Форма уполномочия

Традиционно "под представительством в частном праве разумеется совершение одним лицом - представителем - от имени другого - принципала - юридической сделки, из которой возникают непосредственно права и обязанности только для этого последнего". При этом Н. О. Нерсесов предлагал отличать представительство, имеющее "юридическое" значение, от фактического соучастия. Цитируя А. Гордона, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский также соглашаются, что существо представительства состоит в том, что одно лицо отправляет юридическую деятельность вместо другого, фактически замещая его. Аналогичное понимание представительства сохранено и в ныне действующем гражданском законодательстве: ст. 182 ГК, описывая правоотношение представительства, говорит именно о сделках, совершаемых представителем в силу предоставленного ему полномочия. Одним из оснований возникновения представительства является доверенность.

Согласно п. 1 ст. 185 ГК доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьими лицами. Однако данное законодательное определение не только не дает понимания о правовом статусе доверенности и о правоотношениях, возникающих при ее выдаче, но и фактически вступает в противоречие со ст. 188 и 189 ГК, в которых под доверенностью понимаются только полномочия, и ст. 182 ГК, в которой доверенность определяется как юридический факт - основание возникновения правоотношений представительства. Возможно, применительно к доверенности законодателем так же, как и к термину "договор", использовано одно слово для обозначения нескольких понятий.

При выдаче доверенности представляемый первоначально осознает потребность в представлении своих интересов и совершении другим лицом от его имени действий, влекущих возникновение, изменение или прекращение у представляемого прав и обязанностей, определяет круг вопросов, которые должен будет решать представитель, т. е. определяет объем его полномочий и реализует свою волю на совершение основного юридического действия и волю по уполномочиванию представителя путем выдачи ему соответствующего документа. Таким образом, со стороны представляемого присутствуют все элементы сделки: имеется мотив, цель, воля на передачу своих субъективных прав представителю и волеизъявление - составление документа, содержащего полномочия представителя. Причем исходя из действующей презумпции содержание волеизъявления соответствует воле лица (в противном случае ставится вопрос о недействительности сделки), но именно с волеизъявлением связываются правовые последствия совершаемого действия.

Как известно, сделки могут быть одно - и двусторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (ст. 154 ГК). Соответственно для определения доверенности как одно - или двусторонней сделки необходимо определить, обязательно ли на совершение этой сделки выражение воли второй стороны - представителя. И что в данном случае будет считаться "действием, направленным на изменение, прекращение или возникновение правоотношений", - составление доверенности или ее выдача (вручение заинтересованным лицам)? Иными словами, с какого момента волеизъявление представляемого можно считать законченным, а сделку - совершенной? На сегодняшний день норм, обязывающих представляемого получить согласие представителя на выдачу ему доверенности, ГК не содержит. Более того, ГК предусматривает лишь возможность прекращения правоотношений представительства, возникших в силу доверенности, к числу которых относится и отказ представителя (ст. 188 ГК). Отношения же представительства могут быть прекращены только в случае, если они уже возникли. Таким образом, исходя из норм ГК применительно к доверенности юридическое значение имеет совокупность воли и волеизъявления представляемого, а не представителя или третьих лиц (п. 1 ст. 185 ГК). Данное обстоятельство позволило многим авторам достаточно однозначно квалифицировать доверенность как одностороннюю сделку. Однако, к сожалению, в литературе не проанализирован вопрос о границах такого волеизъявления: с какого момента оно считается выраженным - с момента, когда прозвучало (или отражено на материальном носителе, т. е. воля отражена в конкретном документе) или когда стало известно заинтересованным лицам (в нашем случае представителю и третьим лицам) и осознано ими.

Комитет по управлению имуществом города Самары обратился в Арбитражный суд Самарской области с требованием о признании отказа в государственной регистрации права ввиду представления на государственную регистрацию доверенности, не удостоверенной нотариально, незаконным. 26.01.2005 суд отказал в удовлетворении указанного требования, в кассационной инстанции решение суда было оставлено без изменения.

Основанием отказа в государственной регистрации явился абзац 4 пункта 1 статьи 20 Закона о регистрации: документы, представленные на государственную регистрацию прав, по форме не соответствуют требованиям действующего законодательства, в частности, статье 16 Закона о регистрации. Согласно указанной норме права государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом. Позиция комитета по управлению имуществом города Самары заключалась в применении статьи 185 ГК РФ относительно выдачи доверенности от имени юридического лица за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это его учредительными документами, с приложением печати этой организации. Однако указанный довод был признан судом несостоятельным ввиду следующего.

Исходя из положений указанной нормы закона речь идет о форме доверенности. Согласно статье 158 ГК РФ формами совершения сделок признаются устная, простая письменная и нотариальная. В то же время в пункте 5 статьи 185 ГК РФ обозначены реквизиты доверенности. Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 160 ГК РФ скрепление печатью является лишь дополнительным требованием к форме сделки и не может подменять саму форму сделки.

Таким образом, суд установил, что государственная регистрация проводится при наличии у представителя органа государственной власти, органа местного самоуправления нотариально удостоверенной доверенности, и решение государственного регистратора об отказе в государственной регистрации прав при обращении лица с доверенностью, совершенной в простой письменной форме, принято в соответствии с законом.

В случае же представления документов на государственную регистрацию лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, должны быть предъявлены учредительные документы юридического лица или копии учредительных документов (статья 16 Закона о регистрации).

В силу неисследованности данного вопроса остается дискуссионным и вопрос о том, что собственно является односторонней сделкой: выдача доверенности, включая и получение ее представителем, или оформление доверенности (составление документа). Хотя применительно к доверенности данный вопрос, на первый взгляд, существенного значения и не имеет (она может быть в любой момент отменена лицом, ее выдавшим, или представитель вправе отказаться от предоставленных ему полномочий), но может иметь значение для самих односторонних сделок, а также в случаях, когда, например, доверитель потерял дееспособность. Можно ли считать совершенной одностороннюю сделку в случае, если лицо оформило доверенность, т. е. изъявило свою волю в письменном документе, но в силу каких-то обстоятельств данный документ не был передан представителю, а лицо впоследствии либо утратило способность общения с миром ввиду заболевания, либо потеряло дееспособность (не в юридическом значении данного термина, при котором доверенность утрачивает свою силу) и представитель получил доверенность уже после указанных обстоятельств и не непосредственно от представляемого или не получил ее вовсе, а действовал без нее, на свой страх и риск, не зная о состоянии представляемого?

Как говорилось ранее, в теории существует презумпция соответствия содержания волеизъявления и воли лица. Сомнение в наличии указанного соответствия ставит под вопрос факт действительности сделки. Юридическое значение имеет именно воля лица, хотя остальные участники гражданских отношений имеют возможность воспринимать лишь его волеизъявление, и в силу данного обстоятельства основную оценку в рассматриваемой ситуации должна получить именно воля лица. Воля лица (представляемого) была направлена на совершение сделки и - в силу невозможности совершения ее самостоятельно - на наделение другого лица полномочиями. То есть в случае с доверенностью как односторонней сделкой воля представляемого на наделение представителя полномочиями не может являться самостоятельной, она опосредует волю на совершение основного юридического действия, на совершение которого и дается доверенность. Таким образом, составив доверенность и даже не передав ее представителю, представляемый засвидетельствовал свою волю на совершение основного юридического действия и на наделение представителя полномочиями. Подобные проявления воли Д. И. Мейер классифицировал как посредственное и непосредственное: в первом случае имеет место проявление воли посредством действия (причем, по его мнению, не имеет особого значения, какое это действие), во втором случае - свидетельствование о существовании воли.

Таким образом, независимо от буквального толкования ст. 185 ГК, приведенного ранее, следует констатировать, что в том случае, если будет установлено, что на момент составления доверенности представляемый был полностью дееспособен, а соответственно волеизъявление, содержащееся в доверенности, соответствовало его воле, оспорить факт совершения данной односторонней сделки по выдаче доверенности даже при ее неполучении представителем может быть крайне затруднительно. В том же случае, когда доверенность была получена представителем, но посредством другого лица (не непосредственно от представляемого), следует, видимо, говорить о случае донесения чужой воли до адресата, т. е. фактически о посланнике (нунции). Поскольку закон формальных ограничений по способам выдачи доверенности представителю не содержит (в данном случае нунций будет способом донесения воли), а на момент формирования воли и ее изъявления представляемый был полностью дееспособен, также оспорить факт совершения односторонней сделки по выдаче доверенности будет затруднительно.

Некоторым усложнением ситуации может быть случай, при котором представитель исходя из интересов представляемого действовал на свой страх и риск, не зная о том, что перед потерей дееспособности представляемым была оформлена соответствующая доверенность. Можно ли в данном случае говорить об одобрении представляемым действий представителя? Исходя из буквального толкования ст. 183 ГК - нет, поскольку одобрение может иметь место только в отношении совершенных действий, доверенность же в рассматриваемом случае была составлена до их совершения, и представитель действовал исходя из своей воли, а не реализуя волю представляемого. Из изложенного выше также следует, что фактически (до потери дееспособности) представляемый успел совершить одностороннюю сделку. Но так ли это?

Представляется, что для разрешения всех вышеописанных ситуаций абсолютно недостаточно анализа только действий представляемого и характера совершенного им волеизъявления. Очевидно, в данном случае принципиальное значение должна иметь воля представляемого на совершение основного юридического действия (на совершение которого и была составлена доверенность). О наличии данной "основной" воли должны быть оповещены третьи лица (косвенные участники отношений представительства). Так, нормой, закрепленной во втором предложении п. 1 ст. 185 ГК, установлено, что письменное уполномочие может быть представлено не самому представителю, а непосредственно третьим лицам, потенциальным контрагентам, для которых важна именно воля представляемого на совершение основного юридического действия. Аналогичным образом в судебной практике решается вопрос и для некоторых иных односторонних сделок, например зачета: в п. 4 "Обзора практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований" определено, что для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной. Возможно, односторонние сделки не столь "односторонни", как это кажется на первый взгляд, скорее, на второй стороне находится неопределенный круг лиц, который должен быть оповещен о совершенном юридическом действии, имеющем юридические последствия. Соответственно представитель может и не обладать знанием, что имеется оформленное, но не врученное ему письменное полномочие, но подтверждение полномочий представителя должно быть получено третьими лицами. Только в этом случае волеизъявление представляемого может считаться завершенным, а односторонняя сделка по выдаче доверенности - совершенной. Если же воля представляемого не достигла ведения третьих лиц, то действия представляемого фактически не закончены и не могут быть столь же юридически значимы, сколь доверенность, непосредственно врученная представителю или третьим лицам.

Таким образом, доверенность как односторонняя сделка представляет собой сложный юридический состав, включающий в себя: волю представляемого (на совершение основного юридического действия и на отчуждение своих субъективных прав представителю), уполномочие, т. е. письменное оформление полномочий и вручение их третьим лицам или представителю.

Однако будет ли действительной так называемая бланковая доверенность, т. е. документ, в котором не указаны полномочия представителя, а лишь поименован представляемый и имеется его подпись? Если исходить из структуры такой односторонней сделки, как доверенность, то можно констатировать, что юридическое значение для потенциальных контрагентов представителя будет иметь воля представляемого на совершение "основного" юридического действия и ее изъявление, которые фактически в бланковой доверенности отсутствуют. При этом в ГК содержится императивное указание о форме такого волеизъявления: доверенностью признается лишь письменное уполномочие.

Итак, волеизъявление доверителя, выразившееся в составлении письменного документа, содержащего указание на объем полномочий поверенного, порождает возникновение у сторон взаимных прав и обязанностей, т. е. правоотношение представительства. Элементами любого правоотношения являются объект, субъекты и содержание. Применительно к правоотношению представительства, возникшему в силу доверенности, субъектами будут являться представитель и представляемый, а объектом - конкретные юридические действия, право на совершение которых передается представителю. Применительно к содержанию понятия следует учитывать, что традиционно содержанием правоотношения выступают взаимные права и обязанности сторон. Однако односторонняя сделка порождает обязанности лишь для лица, ее совершившего, а для других лиц, например представителя, такие обязанности могут возникнуть только на основании закона или по соглашению сторон (ст. 155 ГК). Соответственно у представляемого в данном правоотношении будут права (вытекающие из закона, например право отменить доверенность) и обязанности, вытекающие из доверенности, а у представителя - права, вытекающие из доверенности и закона (например, отказаться от полномочий), и обязанности, основанные на законе. Применительно к обязанностям представляемого следует также отметить, что основная его обязанность по признанию сделок, заключенных представителем в силу предоставленного ему полномочия, непосредственно в главе 10 ГК не закреплена (не сформулирована как обязанность), - это лишь косвенно вытекает из норм п. 1 ст. 182 и п. 1 ст. 185 ГК. Применительно к обязанностям представителя можно сделать вывод, что такие обязанности могут у него возникнуть только на основании закона, поскольку никаких дополнительных условий в самой доверенности (как сделке) быть не может (она односторонняя), а в уполномочии содержится лишь указание на объем полномочий (субъективных прав), предоставленных представителю. Можно было бы предположить, что данные обязанности сторонами могут быть оговорены устно, но это фактически противоречило бы п. 1 ст. 185 ГК, поскольку доверенность является письменным уполномочием, т. е. соблюдение письменной формы сделки обязательно.

Таким образом, представитель не выполняет никаких обязанностей, а лишь реализует переданные ему чужие права, фактически представая перед третьими лицами своим доверителем. Соответственно и установлена ответственность за превышение объема предоставленных прав и злоупотребление ими, а за неисполнение обязанностей ответственность не установлена.

Однако в отличие от классического понимания элементов правоотношения как субъектов, объекта и содержания применительно к правоотношениям, основанным на доверенности, следует отметить, что данное правоотношение фактически направлено вовне, т. е. не на урегулирование отношений между двумя субъектами, а к неопределенному кругу лиц, с которыми предполагает контактировать представляемый. Но при этом данные лица непосредственными участниками этих правоотношений не являются, - они лишь вынуждены учитывать в своей деятельности результат правоотношений представительства, основанных на доверенности, а именно то, что с ними в контакт вступает не непосредственно представляемый, а его представитель.

Решением мирового судьи судебного участка N 6 Кировского района г. Самары отказано в иске ГУ Пенсионного фонда РФ в Советском районе г. Самары к О. о взыскании незаконно полученной пенсии за умершего получателя пенсии Ч.

Кировский районный суд решение отменил, указав следующее.

На имя О. Чадовым была выдана доверенность сроком действия 3 года, по которой она имела право распоряжаться всем имуществом доверителя, в том числе получать и распоряжаться его пенсией.

18.12.2000 Ч. умер, однако в период с 01.01.2001 по 31.01.2003 О. продолжала получать за него пенсию в ГУ Пенсионного фонда РФ Советского района г. Самары, ссылаясь на то, что не знала о его смерти и узнала о ней от работников Пенсионного фонда только в мае 2003 года. Полученную за этот период пенсию в сумме 43 036,82 руб. О. расходовала на содержание квартиры, фактически улучшив ее состояние.

Между тем в соответствии со ст. 188 ГК РФ действие доверенности прекращается в связи со смертью гражданина, выдавшего доверенность.

Таким образом, доверенность, прекратившая свое действие в связи со смертью доверителя, перестает действовать начиная со следующего дня после наступления смерти, а не с момента получения извещения об этом другой стороны.

Таким образом, мировым судьей необоснованно было отказано ГУ Пенсионного фонда РФ Советского района г. Самары в иске о взыскании незаконно полученной пенсии О.

Решение мирового судьи отменено, по делу вынесено новое решение.

С О. в пользу ГУ Пенсионного фонда РФ в Советском районе г. Самары взыскана сумма незаконно полученной пенсии.

А. А. Кузьмишин, например, приходит к выводу, что "правоотношение представительства, в содержание которого входит полномочие представителя и соответствующая ему обязанность представляемого, и юридические действия, совершенные представителем в пределах полномочия, - элементы юридического состава (сложного юридического факта), являющегося при его завершении основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений между представляемым и третьим лицом", т. е. фактически называет доверенность элементом юридического состава, лежащего в основе правоотношений между представляемым и третьим лицом. Данный подход представляется не вполне корректным, поскольку сама доверенность как письменное уполномочие, свидетельствующее о волеизъявлении представляемого на совершение определенных юридических действий, не может являться основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений между представляемым и третьим лицом. Таким основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений между представляемым и третьим лицом будут являться действия представителя; доверенность же есть свидетельство воли представляемого на совершение этой сделки и подтверждение "замещения" одного лица другим.

Большую сложность представляют случаи оформления сторонами более комплексных правоотношений представительства, чем просто доверенность. В данном случае речь идет о нормах ст. 975 ГК, согласно которой доверитель обязан выдать поверенному доверенность на совершение юридических действий, а также ст. 1044 ГК, согласно которой в отношениях с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами.

Действительно, в случае, описанном в ст. 975 ГК, правоотношение представительства основано не только на договоре поручения, но и на доверенности. При этом, согласно ст. 971 ГК, поверенный обязуется совершить от имени и за счет другой стороны определенные юридические действия, т. е. принимает на себя такую обязанность, права же на совершение этих действий (на реализацию прав представляемого) должны быть отражены в доверенности, выдать которую доверитель обязан. В данном случае договор поручения является основанием возникновения отношения представительства между представителем (поверенным) и представляемым (доверителем), однако для третьих лиц отношение представительства не будет считаться возникшим без выдачи соответствующей доверенности. Изложенное приводит к выводу, что в данном случае односторонняя сделка по выдаче доверенности является составной частью сложного юридического состава, лежащего в основе отношений представительства, вытекающих из договора поручения. Аналогичный вывод можно сделать и в отношении доверенности, выдаваемой участнику простого товарищества, действующему от имени остальных (ст. 1044 ГК).

В определенной степени вышеприведенное положение подтверждается и выводами, следующими из анализа соотношения доверенности с договором поручения в случаях несовпадения полномочий, указанных в доверенности, с кругом обязательств, принятых на себя поверенным по договору поручения. Статьей 174 ГК предусмотрено, что, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором по сравнению с тем, как они определены в доверенности, и при совершении сделки такое лицо вышло за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Данное требование фактически вытекает из специфики отношений представительства, складывающихся при заключении договора поручения и выдаче поверенному соответствующей доверенности. Третьим лицам предоставляется лишь доверенность, но не сам договор, содержащий ограничения полномочий. Соответственно судить об объеме полномочий представителя третьи лица могут лишь исходя из доверенности, наличие дополнительных знаний об объеме полномочий представителя требует доказательств.

Учитывая описанную специфику складывающихся между представляемым и представителем правоотношений представительства и отношений с третьими лицами, выглядит не вполне обоснованной позиция В. Н. Белова, констатирующего, что ст. 174 ГК не защищает доверителя, в силу чего, по его мнению, необходимо руководствоваться ст. 183 ГК и исходить из условий договора, который должен быть приоритетным по отношению к доверенности. Логически это было бы вполне оправданно, если бы отношение представительства в данном случае не было бы целостным (как описано нами ранее) и не было бы направлено вовне. Вместе с тем вопрос о соотношении правового содержания ст. 174 и 183 ГК является комплексным, в связи с чем требует самостоятельного глубокого исследования, выходящего за рамки настоящей работы.

Вышеизложенные обстоятельства позволяют сделать вывод, что доверенность является не просто письменным уполномочием, т. е. документом, подтверждающим возникновение у представителя субъективных прав, но может рассматриваться и как односторонняя сделка, представляющая собой сложный юридический состав. Как односторонняя сделка доверенность порождает специфическое правоотношение представительства, характеризующееся внешней направленностью (не только на урегулирование отношений между представляемым и представителем) и некоторыми особенностями в составе элементов, особенно в правах и обязанностях его субъектов.

В случаях же, специально предусмотренных в законе (например, при заключении договора поручения или простого товарищества), доверенность может выступать составной частью сложного юридического состава, порождающего правоотношения представительства.

Глава 2. Виды представительства и доверенностей 2.1 Виды доверенностей

По содержанию и объему полномочий, которыми наделяется представитель, различаются три вида доверенностей: генеральные (общие) доверенности, выдаваемые для совершения разнообразных сделок и иных юридических действий в течение определенного периода времени (например, доверенность, выдаваемая руководителю филиала юридического лица), специальные доверенности, выданные на совершение ряда однородных сделок или иных юридических действий (например, доверенности для представительства в суде, арбитражном суде, на получение товарно-материальных ценностей от грузоперевозчика), и разовые доверенности для совершения определенного действия, на особенностях содержания которых мы и остановимся.

Итак, разовые доверенности выдаются для совершения одной строго определенной сделки или иного юридического действия (например, доверенность на заключение договора купли-продажи, получения заработной платы доверителя). На первый взгляд, казалось бы, при ее составлении не должно возникать никаких правовых проблем.

Тем не менее практику осложняет то обстоятельство, что законодатель, уделив достаточно внимания вопросу формы доверенности, совершенно умалчивает о ее содержании. И в этой связи совершенно справедливо, что определенное законодателем понятие доверенности в юридической литературе встретило критику ввиду того, что законодатель совершенно не разъясняет, что понимается под письменным уполномочием. Так, например, О. Н. Садиков полагает, что доверенностью является документ, который подтверждает наличие у представителя прав действовать от чужого имени, определяет условия и границы реализации этих прав.

При представительстве, основанном на договоре поручения, доверенность исходит от определенной стороны - доверителя и должна содержать указания на полномочия, устанавливающие пределы возможности выступления представителя от имени представляемого.

Итак, чтобы доверенность являлась действительной, она с учетом нормы ст. 432 ГК РФ должна содержать существенные условия, к которым законодатель прежде всего отнес предмет. Поскольку необходимость упоминания предмета, относительно которого выдается полномочие, не противоречит одностороннему характеру доверенности как сделки, полагаем, что при выдаче любой доверенности она должна содержать в себе правомерное, конкретное и осуществимое полномочие.

И если указанное в доверенности полномочие не обладает определенной конкретностью, то это может послужить поводом к выдаче доверенности, в которой содержится письменное полномочие, позволяющее совершить поверенному в принципе любое юридическое действие.

Приведем пример из арбитражной практики. В Арбитражный суд Ростовской области обратился акционер ОАО "Акционерный городской банк" с требованием о признании недействительными двух доверенностей, выданных Председателем правления банка заместителю Председателя правления ОАО "Акционерный городской банк".

Первой доверенностью Председатель правления от имени Банка наделил полномочием "заключить договор поручительства N 1 от 30.12.2002", а второй доверенностью - "заключить договор поручительства N 1 от 08.01.2003". По данным доверенностям поверенный заключил договоры поручительства, последствием чего явилась выплата банком суммы займа в размере более 6000000 рублей.

На первый взгляд данные доверенности отражают полномочия поверенного в полном объеме. Ему предписывается заключить договор конкретного вида - в данном случае поручительства - от конкретной даты и присвоить ему конкретный номер. Однако при вдумчивом изучении данной доверенности можно прийти к выводу, что она позволяет заключить договор поручительства с любым лицом, в отношении любого лица, для исполнения любого обязательства, связанного с поручительством. На наш взгляд, является весьма опасным обстоятельством тот факт, что законодатель, умалчивая о содержании доверенности, фактически создал условия для появления подобных порочных с точки зрения юридической практики документов.

Единственными нормами, позволяющими разрешить данную непростую ситуацию, являются нормы второй части ГК РФ о договоре поручения.

Согласно ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

В соответствии с п. 1 ст. 975 ГК РФ доверитель обязан выдать поверенному доверенность на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым п. 1 ст. 182 ГК РФ: "Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т. п.)".

Пункт 1 ст. 973 ГК РФ устанавливает требование, согласно которому поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Приведенные выше в качестве примера доверенности не выражают содержания сделок, оформлены с нарушением требований закона - ст. 160, 432, 973 ГК РФ, из этого следует вывод о том, что в соответствии со ст. 162, 166, 168 ГК РФ эти доверенности являются ничтожными. Наиболее порочным, на наш взгляд, является то обстоятельство, что норма ст. 182 ГК РФ позволяет выдать доверенность без указания предмета сделки. И только нормы общих положений о договорах позволяют на сегодняшний день восполнить пробел содержания данных односторонних сделок в силу ст. 432 ГК РФ.

Гражданско-правовой договор возникает по поводу передачи вещей, выполнения работ или оказания услуг. При любом из этих трех вариантов суть договора можно по общему правилу свести к определению четырех параметров, каждый из которых отвечает соответственно на один из следующих вопросов: что, сколько, когда и каким образом? Условие о предмете - единственное договорное условие, абсолютным образом отнесенное Гражданским кодексом к существенным, призванное дать ответ на первых два вопроса.

В широком смысле слова предмет охватывает весь набор показателей того, по поводу чего заключен договор. Сюда входят данные о предмете как таковом, включая количество, качество и цену передаваемых товаров, выполняемых работ и оказываемых услуг.

На это обстоятельство обратил внимание Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении дела, в котором шла речь об отказе покупателя от оплаты части полученных его представителем товаров. В Постановлении Президиума содержалось указание на то, что "доверенность имела разовый характер, поскольку на ее оборотной стороне указаны наименование и количество товарно-материальных ценностей, подлежащих получению, причем незаполненные графы доверенности перечеркнуты". Из этого был сделан вывод, что на получение, помимо указанной в доверенности, еще и другой партии товаров "покупатель должен был выдать новую доверенность с указанием наименования и количества товара этой партии, чего не сделано. Таким образом, истец... отпустил товар не уполномоченному на то лицу. В этом случае, согласно статье 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, риск наступивших последствий падает на поставщика". В результате последовал отказ в иске.

По аналогии с этим делом в разовой доверенности необходимо указать те конкретные условия договора поручения, которых должен придерживаться представитель.

На основании вышеизложенного полагаем, что ст. 185 ГК РФ нуждается в значительной корректировке. На наш взгляд, п. 1 ст. 185 ГК РФ должен быть дополнен абзацами вторым и третьим следующего содержания:

"Доверенности могут быть генеральными, специальными, разовыми.

Разовая доверенность, выдаваемая на совершение сделки, должна содержать указание на стороны этой сделки, ее предмет и иные существенные условия. Доверенность, не содержащая указанных условий, ничтожна".

2.2 Виды представительства в гражданском праве

Итак под представительством в гражданском праве, по нашему мнению, следует понимать правоотношение между представителем и представляемым, содержащее право представителя совершить определенные юридические действия от имени и в интересах представляемого (полномочие) и соответствующую ему обязанность представляемого признать правовые последствия таких действий представителя. Основаниями возникновения, изменения и прекращения правоотношения представительства, как и любого другого правоотношения, являются юридические факты, то есть факты реальной действительности, с наличием или отсутствием которых нормы гражданского права связывают юридические последствия. Следовательно, основаниями возникновения представительства (или основаниями представительства) являются юридические факты, с которыми гражданское право связывает возникновение правоотношения представительства между субъектами представительства, или, иными словами, юридические факты, с которыми закон связывает признание одного лица представителем другого лица.

В связи с этим необходимо рассмотреть вопрос о том, являются ли основания представительства одновременно и основаниями полномочия. Так, некоторые авторы указывают на то, что от оснований представительства следует отличать основания полномочия. При этом, однако, эти авторы не приводят никакой аргументации в подтверждение обоснованности отделения оснований представительства от оснований полномочия.

Чтобы понять суть спора, необходимо рассмотреть вопрос о юридической природе и соотношении представительства и полномочия. Поскольку правоотношением представительства является правоотношение между представителем и представляемым, содержащее полномочие - относительное субъективное право представителя совершить от имени и в интересах представляемого определенные юридические действия - и соответствующую ему обязанность представляемого признать правовые последствия таких действий представителя, то, соответственно, полномочие как субъективное право является структурным элементом правоотношения представительства. Как отмечал А. Г. Певзнер, "вне и без правоотношения не существует субъективного права". Следовательно, одновременно с возникновением полномочия возникает и правоотношение представительства, и таким образом, основания представительства являются одновременно и основаниями полномочия.

Гражданское законодательство в абз. 1 п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации выделяет следующие юридические факты, являющиеся основаниями представительства и полномочия: (1) доверенность, (2) указание закона и (3) акт уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления. Кроме того, согласно абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т. п.). При этом, однако, не ясно, следует ли обстановку, в которой действует представитель, рассматривать как еще одно основание представительства и полномочия. К сожалению, вышеуказанная формулировка ГК РФ об основаниях представительства и полномочия несовершенна.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Вместе с тем в юридической литературе отсутствует однозначное мнение, что следует понимать под доверенностью как "письменным уполномочием". Одни авторы указывают, что доверенностью является "выдаваемый представляемым документ, в котором зафиксированы полномочия представителя по совершению сделок и иных правомерных действий от имени другого лица". ГК РФ вносит еще большую путаницу в определение понятия доверенности, используя его также в третьем смысле в дополнение к вышеуказанным двум, существующим в доктрине. Так, в ст. 188 и 189 ГК РФ говорится об основаниях и последствиях прекращения доверенности. При этом, однако, вряд ли можно говорить о прекращении доверенности, являющейся документом или сделкой (юридическим фактом). Можно лишь говорить о прекращении правоотношения и гражданских прав и обязанностей, составляющих содержание такого правоотношения. Таким образом, под доверенностью в смысле ст. 188 и 189 ГК РФ следует понимать полномочие. Под доверенностью же в смысле п. 1 ст. 185 ГК РФ необходимо, по нашему мнению, рассматривать документ, подтверждающий наличие полномочия у представителя и его объем. Однако не ясно, что же имеется в виду, когда в абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ доверенность указывается в качестве одного из оснований полномочия. При этом, по-видимому, под доверенностью понимается сделка представляемого, направленная на возникновение полномочия у представителя и, как следствие, на возникновение правоотношения представительства между представляемым и представителем. Естественно, что такая терминологическая путаница не может способствовать единообразному пониманию и применению соответствующих норм ГК РФ. Остается только сожалеть о том, что вышеуказанные недостатки, содержавшиеся еще в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г., не были устр

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Представительство по российскому гражданскому праву". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 776

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>