Дипломная работа на тему "Правовой режим имущества супругов"

ГлавнаяГосударство и право → Правовой режим имущества супругов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Правовой режим имущества супругов":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.. 3

ГЛАВА 1. УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА ПРИ ПРЕДЪЯВЛЕНИИ ОБВИНЕНИЯ.. 5

1.1. Предъявление обвинения. 5

1.2. Допрос обвиняемого. 18

ГЛАВА 2. УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ... 25

2.1. Следственный эксперимент. 25

2.2. Предъявление для опознания. 31

2.3. Обыск. 38

2.4. Производство судебной экспертизы.. 50

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.. 77

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ... 79


ВВЕДЕНИЕ

Умение дать грамотн ую юридическую консультацию или отстоять интересы подзащитного в суде – это целая наука, по – настоящему доступная лишь специалисту. Сложность и особенности гражданского и уголовного процесса, постоянные изменения и дополнения норм права послужили причиной специализации профессиональных адвокатов, в большинстве своем, по определенным группам и даже категориям дел: кто – то – гражданские (хотя специализация – явление чисто условное и при необходимости большинство опытных адвокатов могут провести дело любой сложности, независимо от его отрасли), кто – то – арбитражные. Этим адвокаты добиваются наиболее благоприятного результата для своего клиента.

Не будет лишним заметить, что в последние годы законодательная база значительно изменилась – было заменено практически все действовавшее многие десятки лет процессуальное законодательство – но и, с точки зрения адвокатов, усложнилась введением новых институтов.

Статья 48 Конституции РФ определяет, что каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту закреплено как один из принципов уголовного судопроизводства в ст.16 УПК РФ. Таким образом, уголовно – процессуальный закон гарантирует право на защиту, установленное ст. 48 Конституции РФ, причем в отличие от ее положений, УПК предусматривает практическую реализацию этого права, возлагая на дознавателя, следователя, прокурора и суд обязанность обеспечить подозреваемому обвиняемому возможность защищаться установленными в законе средствами и способами (ч.2 ст.16 УПК РФ). Соответственно, подозреваемый или обвиняемый может защищаться самостоятельно, и в связи с этим одним из положений, характеризующих правовой статус указанных лиц, является знание сущности подозрения или обвинения (ст.46, 47 УПК РФ), кроме того, подозреваемый или обвиняемый может прибегнуть к помощи адвоката (защитника) и реализовать право на защиту совместно с ним.

В ходе судебной реформы правовое положение подозреваемых и обвиняемых, процессуальные возможности защиты их интересов были значительно расширены, однако в литературе высказано мнение, что в российском уголовном судопроизводстве позиции обвинения гораздо сильнее, нежели защиты, поэтому ему присущ обвинительный уклон, особенно в стадии предварительного расследования.[1] Разделяя данное мнение, следует сказать, что новый УПК РФ в определенной мере препятствует обвинительному уклону, усиливая позиции защиты с точки зрения состязательности уголовного процесса.

Вопрос об обеспечении права на защиту относится к числу исключительно важных для судопроизводства в силу того, что гуманное правосудие не может иметь обвинительный уклон, и поэтому одна из задач судебно – правовой реформы состоит в разработке реальных гарантий реализации права на защиту для каждого подозреваемого или обвиняемого.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Оригинальное выполнение дипломных работ под заказ в Самаре и в других городах РФ.

Поэтому я взял эту тему в силу ее актуальности на сегодняшнее время. Вопрос о возможностях защиты подозреваемого или обвиняемого на стадии предварительного следствия стоит особо остро и это я попытался наглядно показать в своей работе.

ГЛАВА 1. УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА ПРИ ПРЕДЪЯВЛЕНИИ ОБВИНЕНИЯ 1.1. Предъявление обвинения

После того как будет возбуждено уголовное дело и определен статус (подозреваемый, обвиняемый) лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, включается механизм реализации прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, которые предусмотрены главой 7 УПК РФ так, например, с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого и приобретения, таким образом, этим лицом статуса обвиняемого, последний получает возможность лично либо с помощью адвоката осуществлять предоставленный ему ст. 47 УПК РФ широкий спектр прав, которые в своей совокупности являются проявлением конституционного права лица на защиту от предъявленного обвинения.

Так, согласно п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Данное право привлекаемому к уголовной ответственности лицу предоставлено законом для того, чтобы это лицо знало объем, содержание и характер предъявляемого обвинения и могло эффективно осуществлять защиту от него. С этой целью законом определен порядок привлечения лица в качестве обвиняемого и порядок предъявления ему обвинения.[2]

Многие адвокаты и следователи относятся к данному следственному действию как к формальной процедуре определения процессуального положения привлекаемого к уголовной ответственности лица, а к самому постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого как к некоему техническому документу данной стадии уголовного судопроизводства. При этом следователи, как правило, содержание самого постановления сводят лишь к формальному изложению в нем обстоятельств совершенного деяния. Указанная позиция является совершенно неприемлемой, поскольку данное следственное действие имеет очень важное значение не только для стороны защиты, которая будет выстраивать свою позицию применительно к объему предъявленного обвинения, содержание которого как раз и должно быть определено в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, но и для стороны обвинения, поскольку следователь именно перед предъявлением обвинения обязан выполнить требование ч.1 ст.88 УПК РФ и оценить каждое собранное доказательство см точки зрения его относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в своей совокупности – достаточности для привлечения лица в качестве обвиняемого и наделение последнего статусом обвиняемого в совершении общественно опасного деяния.[3]

Содержание же самого постановления о привлечении в качестве обвиняемого и его предъявление лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование должно будет ориентировать не только дальнейшее направление всего хода предварительного следствия, но затем и стать основой содержания такого итогового документа, как обвинительное заключение, которое, в свою очередь, уже на стадии судебного производства, должно будет определять пределы судебного разбирательства, а следовательно, и правовой спор сторон в судебном процессе об уголовной ответственности лица, привлеченного ранее, на стадии предварительного следствия, в качестве обвиняемого. Поэтому привлечение лица в качестве обвиняемого нельзя рассматривать как некое одномоментное следственное действие, которое сводится всего лишь к предъявлению следователем постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, в котором сформулировано обвинение, с разъяснением прав обвиняемого. Именно с проведением данного следственного действия следует связывать основное осуществление уголовно – процессуальных правоотношений между стороной обвинения, представляющей государственную власть, в данном случае в лице следователя, и стороной защиты в лице обвиняемого в совершении преступления и его защитника.

Однако следует отметить то обстоятельство, что само предъявление лицу обвинения не означает признание его виновным в совершении того или иного общественно – опасного деяния, поскольку у стороны обвинения нет таких полномочий.

Встречаются факты, когда органы следствия, решая вопрос по существу предъявленного обвинения, не учитывают данные о личности обвиняемого, которые дают возможность сделать окончательный вывод о наличии или отсутствии в его действиях признаков преступления. В том случае, если и сторона защиты по данному вопросу проявит близорукость, то обвиняемый может быть подвергнут незаконному осуждению.

Такая ошибка была допущена Челябинским областным судом в отношении Ивана, осужденного по п. «Б» ч.2 ст.159 и п. п. «Д», «Ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

Отменяя приговор суда в части осуждения Ивана по п. «Б» ч.2 ст.159 УК РФ и прекращая дело по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие состава преступления), судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что Иван ко времени совершения преступления не достиг 16 – летнего возраста, тогда как в соответствии со ст.20 УК РФ уголовной ответственности подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления 16 – летнего возраста. Частью 2 указанной статьи предусмотрена уголовная ответственность за ряд преступлений, в перечень которых преступление, предусмотренное ст.159 УК РФ, не входит.

После того как будет пройдена формальная часть ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, сторона защиты должна будет сосредоточить свое внимание на самом содержании этого постановления.

Так, на основании п.4 ч.2 ст.171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, следователь обязан описать на только преступление с указанием времени и места его совершения, но и иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со п. п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, к которым закон относит событие преступления (время, место, способ его совершения); виновности лица в совершении преступления, форма его вины и мотив; характер и размер вреда, причиненного преступлением, иными словами, следователь обязан конкретный состав преступления, предусмотренный определенной статьей УК РФ, описать и применить к обстоятельствам совершенных лицом действий. Поэтому описание состава преступления в структуре предмета доказывания по уголовному делу должно определять ключевой момент описательной части полстановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Кроме этого, в постановлении должны быть указаны обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.[4]

Таким образом, если следователь, принимая во внимание всю совокупность собранных до предъявления обвинения доказательств, определяет их достаточность и предъявляет лицу обвинение, то все указанные в постановлении фактические обстоятельства совершенного деяния, входящие в предмет доказывания по уголовному делу и отраженные в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, на момент предъявления обвинения должны быть подкреплены конкретными доказательствами, круг которых определен ч.2 с.74 УПК РФ, и находится в материалах дела в виде надлежащим образом оформленных протоколов, при этом датированных сроками до проведения следователем такого следственного действия, как предъявление обвинения.[5]

Если впоследствии выяснится, что реальные доказательства отсутствовали на момент предъявления обвинения и не были надлежащим образом закреплены в материалах дела протоколами следственных действий, а были установлены и зафиксированы после предъявления обвинения, о чем будут говорить даты составления протоколов следственных действий, то постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, не подкрепленное на момент его предъявления конкретными доказательствами, подлежит признанию в суде незаконным и необоснованным, т. е. как предъявленное с нарушением ч.1 ст.171 УПК РФ, поскольку было вынесено преждевременно, в отсутствие достаточных доказательств наличия признаков состава преступления в действиях лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Но прежде чем определить достаточность доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь, в первую очередь, среди обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, должен установить обстоятельства, относящиеся к событию преступления. Если событие преступления не установлено, то обвинение предъявлено быть не может.[6]

Ивану и Степану было предъявлено обвинение в том, что они, являясь наркоманами и зная друг друга по совместному отбыванию наказания в местах заключения, с целью хищения морфия ночью 11 января, с применением технических средств, взломали решетку окна аптеки №5 г. Красноярска, после чего Иван проник внутрь аптеки, а Степан остался снаружи. Однако не найдя морфия, Иван вышел из аптеки и вместе со Степаном был задержан сотрудником милиции Васильевым и сторожем фабрики школьных принадлежностей Морозовым.

Суд не согласился с предъявленным Ивану и Степану обвинением и оправдал последних за неустановлением органами следствия события преступления, указав следующее.

Иван и Степан как в процессе предварительного следствия, так и в судебном заседании в предъявленном обвинении виновными себя не признали и показали, что 11 января около 23 часов они действительно встретились у аптеки, где были задержаны работником милиции Васильевым. Иван показал также, что Васильев знал его, как ранее судимого, и дал в отношении него неправдивые показания. Указанные доводы обвиняемых органами следствия опровергнуты не были.

Все обвинение в отношении Ивана и Степана основано на показаниях сотрудника милиции Васильева, которые не находят своего подтверждения в материалах дела, не подкреплены другими доказательствами и к тому же сами по себе являются противоречивыми.

На первом допросе во время следствия Васильев показал, что 11 января в 24 часа он заметил двух молодых людей, в одном из которых узнал Ивана, ранее судимого. Эти молодые люди вошли во двор аптеки, сняли с окна решетку, разбили стекло, и один из них проник в аптеку, после чего он позвал сторожа фабрики и вместе с ним задержал их. На очной ставки с обвиняемым Иваном Васильев утверждал, что он услышал скрип и видел, как Иван через окно проник внутрь аптеки.

В судебном же заседании Васильев заявил, что он, заметив, как один из осужденных проник внутрь аптеки, сам, без чьей либо помощи задержал Ивана и Степана, применяя оружие.

Между тем в протоколе осмотра места происшествия, вопреки утверждениям Васильева о том, что стекло аптеки было разбито и решетка снята, указано, что окно аптеки было открыто и одна спица решетки согнута. Из этого же протокола усматривается, что все товары в аптеке находились на своих местах, а на столе были обнаружены следы чьих – то ног. Кем были оставлены эти следы, по делу не установлено.

Кроме этого, органами следствия не обсуждался вопрос о том, могли ли обвиняемые проникнуть в аптеку при условии, что решетка оставалась на месте и была согнута лишь одна спица. Следственный эксперимент для проверки данного обстоятельства не проводился.

Допрошенный по делу свидетель Морозов показал, что когда они с работником милиции вошли во двор аптеки, то Иван и Степан шли в сторону двора, при этом он не видел, что решетка от окна аптеки была снятой.

Заведующий аптекой заявил, что в аптеке находилось много ценных товаров, которые остались нетронутыми.

При таких обстоятельствах предъявленное Ивану и Степану обвинение нельзя признать обоснованным и дело в отношении них подлежит прекращению за неустановлением события преступления.

Установление события преступления означает, что имело место деяние, причинившее вред охраняемым уголовным законом отношениям. Деяние – это всегда конкретное общественно опасное действие (бездействие) определенного лица. Поэтому в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано, какие конкретно действия (бездействия) совершил обвиняемый и что именно от действий (бездействий) последнего наступили преступные последствия. Из чего следует, что предъявленное обвинение в совершении преступления не может быть признано обоснованным, если органами следствия не было установлено, что преступные последствия наступили именно в результате действий (бездействий) обвиняемого.[7]

Установление места совершения преступления является обстоятельством, подлежащим доказыванию по уголовному делу. Невыполнение этого положения закона влечет нарушение права обвиняемого на защиту.

Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор Смоленского областного суда в отношении Ивана, осужденного по п. «А» ст.131 УК РФ, по причине того, что суд первой инстанции признал местом совершения преступления чердак дома, в то время как в обвинительном заключении местом совершения преступления значился другой дом по этому же переулку. Судебная коллегия в своем определении указала на то обстоятельство, что суд не привел мотивов произвольного указания места совершения преступления, чем нарушил право обвиняемого на защиту.

Определение места совершения преступления имеет особое значение и в связи с решением вопросов о действии уголовного закона в пространстве, квалификации содеянного в тех случаях, когда место совершения преступления выступает в качестве обязательного признака состава преступления, что, в свою очередь, влияет на законность и обоснованность предъявленного обвинения.

Правильное установление места совершения преступления определяет также и территориальную подследственность между органами предварительного следствия. Нарушение территориальной подследственности является основанием признать предъявленное обвинение незаконным.

Но не только нарушение территориально подследственности является основанием признания предъявленного обвинения незаконным, но и нарушение родовой (предметной) подследственности, по которой распределяются дела между следователями различных органов в зависимости от категорий преступлений по УК РФ, также является основанием признать предъявленное обвинение незаконным. Например, производство по уголовному делу было проведено следователем органа дознания вместо следователя органа предварительного следствия. В этом случае сторона защиты, но уже при судебном разбирательстве уголовного дела, должна будет поставить вопрос о признании предъявленного обвинения незаконным и исключении всех протоколов следственных действий, представленных стороной обвинения в подтверждение предъявленного обвинения, как недопустимых доказательств по делу, обосновывая такое заявленное ходатайство тем, что производство по делу производилось ненадлежащим субъектом уголовного судопроизводства.[8]

На практике также встречаются случаи, когда определить точное место совершения преступления не представляется возможным. В таких случаях сторона защиты должна знать о том, что уголовное дело может быть возбуждено по месту обнаружения преступления или по месту наступления вредных последствий от его совершения. Оспаривать предъявленное обвинение не по месту совершения преступления в таких случаях будет неправомерно.[9]

Другим обстоятельством, подлежащим доказыванию по уголовному делу является время совершения преступления. Невыполнение предписаний ст.73 УПК РФ в этой части ставит под сомнение предъявленное обвинение и в безусловном порядке влечет нарушение права обвиняемого на защиту.

Место, время, способ и другие обстоятельства, имеющие отношение к предъявленному обвинению, имеют важное значение для понимания сущности и роли объективной стороны того преступления, в совершении которого обвиняется конкретное лицо, поэтому отражение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого этих обстоятельств очень важно для стороны защиты, поскольку позволит сосредоточить свои усилия в установлении того, мог ли обвиняемый совершить то преступление, в котором его обвиняют и действительно ли обвиняемый находился в то время и в том месте, когда было совершено преступление.

По многим уголовным делам установление мотива преступления является необходимым условием правильной квалификации содеянного. Однако данные требования закона органами следствия зачастую просто игнорируются. К сожалению, в некоторых случаях необоснованно предъявленное обвинение находит свое подтверждение и в приговоре суда. Такая судебная практика только подкрепляет уверенность у многих следователей в халатном отношении к своим прямым обязанностям и должна искореняться только судебными решениями о признании предъявленного обвинения незаконным и необоснованным.[10]

Обязательному доказыванию при производстве по уголовному делу подлежит характер и размер вреда, причиненного преступлением. Уголовное право признает вред одним из основных признаков общественной опасности совершенного деяния, поскольку характер и степень последней во многом определяется именно причиненным вредом. Вред, как уголовно – правовая категория, является разновидностью преступных последствий содеянного и классифицируется от содержания того или иного охраняемого уголовным законом объекта. В связи с чем в теории уголовного права принято выделять несколько видов вреда, а именно имущественный, физический, политический, экономический, хозяйственный, организационный и пр. Так, например, установление характера и размера имущественного или физического вреда в материальных составах преступлений напрямую связано с вопросами уголовно – правовой квалификации. Поэтому в составах преступлений, в который требуется четкое измерение вреда, квалификация содеянного дифференцируется относительно величины причиненного вреда, образуя простой либо квалифицированный, либо особо квалифицированный, либо привилегированный состав преступления. И в том случае, если органы следствия не смогли установить или доказать характер и размер вредоносных последствий от совершенного деяния, то данное обстоятельство будет являться основанием признать предъявленное обвинение в совершении преступления незаконным и необоснованным.

Непременным условием законности и обоснованности постановления о привлечении в качестве обвиняемого является наличие причинной связи между действием (бездействием) обвиняемого и наступившими вредными последствиями. Речь в данном случае идет о том, что органы следствия перед предъявлением обвинения должны с полной достоверностью установить наличие причинной связи между действием (бездействием) лица и вредными последствиями, а не исходить при привлечении лица к уголовной ответственности из каких – либо догадок и предположений. А для того, чтобы установить наличие причинной связи, органы следствия должны подтвердить доказательствами тот факт, что действие (бездействие) лица было необходимым условием и причиной наступления вредных последствий.[11]

При определении причинной связи всегда следует помнить о том, что любая причина включает в себя необходимое условие наступления результата, но не всякое необходимое условие является причиной последствий, поскольку причина может породить последствие, а условие таким свойством обладать не может, так как само условие может способствовать лишь появлению причины, которая должна быть исследована относительно конкретных условий места и времени ее действия.[12]

Установление причинной связи является объективным основанием привлечения лица в качестве обвиняемого. Кроме этого, наличие одной причинной связи между действием (бездействием) или вредными последствиями не является достаточным основанием для предъявления обвинения, поскольку в предмет доказывания по уголовному делу, кроме установления конкретных преступных действий (бездействий), вредных последствий и причинной связи между ними необходимо установить и субъективную сторону состава преступления, т. е. субъективное основание предъявления обвинения – вину. Поэтому в некоторых случаях предъявление обвинения лицу исключается не из – за отсутствия причинной связи, хотя и были этим лицом созданы условия для наступления преступного результата, а за отсутствием вины.[13]

Органами прокуратуры Ивану было предъявлено обвинение в убийстве Степана. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указывалось, что, находясь на платформе железнодорожной станции, Иван, будучи в нетрезвом состоянии, подошел к незнакомому ему ранее Степану и из хулиганских побуждений стал трясти его за лацканы пиджака. Потерпевший через пять минут после таких действий Ивана неожиданно упал на платформу, забился в конвульсиях, изо рта у него пошла кровавая пена и он скончался.

Однако судебно – медицинская экспертиза установила, что потерпевший страдал редким заболеванием сосудов головного мозга, впоследствии чего действия Ивана оказались для него смертельными.

Суд оправдал Ивана в предъявленном обвинении за отсутствием в его действиях состава преступления, а именно вины, указав в приговоре, что Иван не знал и не мог знать о наличии у потерпевшего такого заболевания.

Суд установил, что налицо случайное причинение смерти.

Особую сложность на практике вызывают дела, когда требуется установить наличие причинной связи при бездействии, т. е. в том случае, когда лицо должно было и могло совершить в данных конкретных условиях определенные действия, но не сделало этого. Иными словами, когда лицо не выполнило возложенные на него обязанности, в результате чего был причинен вред охраняемым уголовным законом объектам. По делам данной категории, в первую очередь, следует установить, должно и могло ли лицо действовать, чтобы воспрепятствовать наступлению вредных последствий. При отсутствии причинной связи между бездействием лица и наступившими вредными последствиями эти последствия не могут быть вменены ему в вину.

Из положения п.4 ч.1 ст.171 и п.3 ч.1 ст.73 УПК РФ следует, что обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, также должны быть отражены в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Невыполнение органами следствия данных требований закона должно признаваться существенным нарушением, а само предъявленное обвинение – незаконным и необоснованным.

Закон не только требует выносить постановление о привлечении в качестве обвиняемого при наличии достаточных к тому оснований, которые бы позволяли стороне защиты оценить данное постановление с точки зрения наличия информации о том, кем именно, где, когда, каким образом и какое преступное деяние было совершено, но и обязывает следователя описывать в постановлении все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу в конкретном их выражении. Невыполнение следователем данных требований к содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого должно расцениваться на стадии предварительного следствия как нарушение права на защиту. А при рассмотрении уголовного дела по существу уже на стадии судебного разбирательства по предъявленному обвинению с неконкретным содержанием судом должно быть отказано стороне обвинения в вынесении обвинительного приговора.[14]

Содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого должно быть не только конкретно относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, но и не противоречиво относительно этих обстоятельств. Внутренняя противоречивость содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого является основанием признать в судебном порядке такое постановление незаконным и необоснованным.

Представители стороны обвинения на данный счет могут возразить тем, что к моменту предъявления обвинения следователь в определенных случаях не может располагать полными данными обо всех обстоятельствах, подлежащих доказыванию, что, в свою очередь, не может исключать правильного вывода о совершенном обвиняемым преступлении. Однако подобная позиция таит в себе опасность привлечения в качестве обвиняемого невиновного либо непричастного к совершению преступления лица, поскольку решение следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого не может базироваться на полном или частичном отсутствии доказательств либо носить предположительный характер и восполняться только убежденностью следователя в виновности и причастности лица к совершенному преступлению.

Поэтому, если законом установлен конкретный порядок предъявления обвинения, то его нарушение должно влечь признание в суде незаконным состоявшегося привлечения лица в качестве обвиняемого со всеми вытекающими отсюда последствиями, к которым могут быть отнесены – признание недопустимым доказательством всех протоколов следственных действий, производимых впоследствии с участием лица, незаконно привлеченного в качестве обвиняемого, избранная в отношении последнего мера пресечения и прочие неблагоприятные последствия для стороны обвинения.

Проверяя законность и обоснованность предъявленного обвинения, сторона защиты должна уделять пристальное внимание не только выполнению следователем требований закона о порядке предъявления обвинения, но и соответствие содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого требованиям ч.2 ст.171 и ч.1 ст.73 УПК РФ, причем относительно каждого эпизода предъявленного обвинения, если каждый отдельный эпизод в итоге самостоятельно квалифицируется следователем отдельной уголовно – правовой нормой. Отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого данных о том, какие конкретные действия вменялись в вину обвиняемому, совершившему, например, несколько преступлений, должно влечь признание предъявленного обвинения незаконным и необоснованным.

В практике встречаются случаи, когда в содеянном вообще отсутствуют признаки общественно опасного деяния, но органы следствия все же умудряются предъявлять обвинение невиновному лицу по одной лишь причине, что это лицо последним видело потерпевшего, что свидетельствует о том, что к предъявлению обвинения органы следствия относятся формально, не придавая всей серьезности и значимости самому важному процессуальному документу предварительного следствия – постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого.

1.2. Допрос обвиняемого

Непосредственно перед допросом следователь должен выяснить у обвиняемого готовность к даче показаний по существу предъявленного обвинения. Если же обвиняемый потребует времени для подготовки к допросу, то следователь не вправе на основании ч.3 и п.9 ч.4 ст.47 УПК РФ отказать в этом. Данная норма закона должна быть разъяснена обвиняемому именно следователем, а не адвокатом, в чем ошибаются многие представители стороны обвинения, полагая, что сам обвиняемый или его адвокат должны заявлять ходатайства о предоставлении времени для обсуждения тех или иных вопросов перед первым допросом обвиняемого. Заявление и разрешение такого ходатайства должно следовать после разъяснения следователем всех прав обвиняемому, предусмотренных ч.4 ст.47 УПК РФ перед началом допроса последнего в данном статусе, с обязательным подтверждением данного факта подписью обвиняемого в протоколе допроса последнего, поскольку заявлять ходатайства является, на основании п.5 ч.4 ст.47 УПК РФ, правом обвиняемого, которое начинает реализовываться после того, как таковое будет разъяснено следователем. И если после разъяснения прав обвиняемого от последнего или его защитника было заявлено ходатайство о предоставлении времени для подготовки к допросу, то следователь обязан объявить перерыв, с указанием об этом в протоколе допроса обвиняемого, до решения стороны защиты о готовности дальнейшего участия в данном следственном действии. Нарушение следователем указанных прав обвиняемого влечет признание протоколов проведенных следственных действий незаконными.

Кроме разъяснения прав обвиняемого, следователь обязан ознакомить последнего и с положениями ст.14 УПК РФ, разъяснив при этом, что обвиняемый при допросе не обязан отвечать на вопрос о том, признает он свою виновность или нет, и что отказ отвечать на данный вопрос не может быть истолкован ему во вред. Далее следователь должен довести до сведения обвиняемого, что молчание последнего при первом его допросе будет истолковываться стороной обвинения как непризнание им своей виновности, а также разъяснить положения ч.4 ст.173 УПК РФ о том, что повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого.

Стороне защиты необходимо со всей ответственностью отнестись к данному следственному действию, поскольку изложение обстоятельств невиновности либо непричастности, либо причин содеянного имеет важное значение для определения правовой позиции стороны защиты, которая в дальнейшем обеспечит построение тактики защиты не только на следствии, но и в суде. Поэтому если обвиняемый и его адвокат перед допросом сомневаются в правильности выбранного пути по изложению в протоколе допроса обстоятельств произошедшего, то в этом случае необходимо отказаться от дачи показаний и воспользоваться ст.51 Конституции РФ. при этом закон не обязывает обвиняемого объяснять какие – либо мотивы отказа от дачи показаний, а следователь не вправе их домогаться. И только после того, как обвиняемый и его адвокат выработают окончательную позицию по делу, можно заявлять ходатайство о повторном допросе, отказать в котором, в силу ч.4 ст.173, следователь также не вправе.[15]

Кроме этого, обвиняемый может в любое время ходатайствовать о проведении дополнительного допроса и следователь обязан удовлетворить желание последнего. Если же следователь игнорирует законные требования обвиняемого и уклоняется от проведения дополнительного допроса, не желая обременять себя лишней работой по опровержению дополнительных доводов невиновности либо непричастности обвиняемого к совершенному преступлению, то данное бездействие следователя можно также обжаловать в суд в порядке ст.125 УПК РФ, так как следователь, в данном случае, нарушит право лица на защиту от предъявленного обвинения, поскольку именно показания лица в качестве обвиняемого являются не только источником доказательства, но и средством защиты от предъявленного обвинения.

Именно в своих показаниях обвиняемый вправе изложить свою версию произошедшего, выдвинуть алиби, привести доводы своей непричастности либо невиновности в совершенном деянии, которые в обязательном порядке подлежат проверке со стороны следователя и должны быть опровергнуты собранными и представленными стороной обвинения доказательствами. Так, например, не опровергнутое следователем алиби обвиняемого будет являться весомой преградой на пути вынесения судом обвинительного приговора.

Свердловским областным судом Иван был признан виновным по ч.3 ст.131 УК РФ (изнасилование малолетней) и осужден.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение, указав следующее.

Анализ исследованных в суде доказательств показывает, что судебное разбирательство по делу проведено не полно и поверхностно, в результате многие важные обстоятельства, исследование которых могло оказать существенное влияние на обоснованность приговора, проверены не были.

Как видно из показаний, данных Иваном во время допроса в качестве обвиняемого и протокола судебного заседания, Иван категорически отрицал свою причастность к изнасилованию и заявлял, что в день совершения преступления против потерпевшей Зины 14 октября в поселке, где было совершено изнасилование, не был, а находился в пути, следуя по железной дороге в Московскую область. А с 16 октября выполнял художественные работы по договору в столовой г. Белово Московской области. Иван как на предварительном следствии, так и в судебном заседании заявлял о проверке указанного факта. Однако ни органы предварительного следствия, ни суд данный факт не проверил, ущемив тем самым право обвиняемого на защиту.

Если проанализировать данное дело, то можно сделать вывод о том, что если бы обвиняемый в совершении преступления не заявил о своем алиби в стадии предварительного следствия, а сделал бы это, например, во время судебного разбирательства, то такая позиция могла бы быть расценена вышестоящим судом как попытка уйти от ответственности. Последовательность же обвиняемого в изложении своей позиции по делу, напротив, только подкрепила уверенность суда в достоверности показаний подсудимого и заставила суд усомниться в предъявленном обвинении.

Поэтому здесь мне бы хотелось сразу обозначить свою позицию относительного того момента, стремиться или нет обвиняемому давать показания на стадии предварительного следствия либо дождаться выполнения требований ст.217 УПК РФ и уже с учетом изученных материалов уголовного дела подготовиться к даче показаний в суде. По данному вопросу следует заявить однозначно. Адвокат не должен быть сторонником игры в молчание со следователем. И на данное утверждение есть свои причины.

Первая заключается в том, что на стадии предварительного следствия в протоколе допроса обвиняемого есть возможность зафиксировать показания допрашиваемого лица в полном объеме. В суде же, в большинстве своем, показания допрашиваемых лиц записываются в лучшем случае через предложение, в худшем – секретарь ограничивается всего лишь несколькими предложениями, поскольку, согласно ч.6 ст.259 УПК РФ, составление протокола находится в исключительной компетенции секретаря и председательствующего в процессе судьи и таких жестких требований к ведению протокола судебного заседания, как это предусмотрено для ведения протокола на стадии досудебного производства, к сожалению, законом не отрегулировано и достоверность судебного протокола, согласно все той же норме, удостоверяется опять таки лишь только подписями председательствующего и секретаря судебного заседания.

Несмотря на то, что уголовно – процессуальный закон и содержит определенные требования к ведению протокола судебного заседания, несмотря на то, что с постоянной периодичностью, после обобщения судебной практики, Верховный Суд РФ в постановлениях Пленума обязывает суды общей юрисдикции неукоснительно соблюдать положения норм УПК РФ о протоколе судебного заседания, данная проблема остается актуальной и на сегодняшний день. Качество протокола оставляет желать лучшего. В некоторых случаях можно наблюдать явную фальсификацию протокола, когда требуется суду подкрепить обвинительный приговор.

Не случайно один из разработчиков УПК РФ 2001 г., депутат Государственной думы РФ Е. Б. Мизулина, в августе 2003 г. сделала заявление следующего характера: «При рассмотрении уголовного дела в суде в качестве бесспорного доказательства остается протокол судебного заседания. А протокол судебного заседания пишет секретарь, а потом переписывается им и зачастую переписывается под диктовку судьи. И в этом протоколе часто появляются записи, которые не совсем точно, скажем корректно, отображают то, что происходило в судебном заседании». Такое откровение из уст официального лица такого высокого ранга о судебном протоколе было сделано впервые. Но пока, это всего лишь слова которые ничего не меняют. И УПК оставляет адвоката один на один с судьей, который при рассмотрении поданных замечаний на протокол судебного заседания всегда примет решение в пользу уже состоявшегося судебного решения.

Составление и ведение протокола на досудебной стадии производства в целях обеспечения его полноты и достоверности регулируется более конкретными и жесткими положениями закона. Так, например, в ст.166 УПК РФ содержится положение о том, что после окончания следственного действия протокол сразу предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии. При этом указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц. В окончательном своем оформлении протокол проведенного следственного действия подписывается следователем и лицами, участвовавшими в данном следственном действии.[16]

В том случае, если следователь при оформлении протокола следственного действия искажает содержание последнего, например, при допросе лица в качестве обвиняемого записывает в протокол допроса не все, что говорит допрашиваемый и отказывается, по просьбе последнего, дополнять и уточнять протокол допроса, впоследствии такой протокол будет признан недопустимым доказательством по делу, поскольку ч.6 ст.190 УПК РФ императивно обязывает следователя удовлетворять ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола, а ч.8 той же нормы содержит положение о том, что сам факт правильности записей в протоколе удостоверяет своей подписью само допрашиваемое лицо, при этом подписывая каждую станицу протокола.

Основное, что должна выработать сторона защиты в лице адвоката – защитника и привлекаемого к уголовной ответственности лица до допроса последнего в качестве обвиняемого – это правовая позиция по делу. Цель, которую ставит перед собой в данном случае сторона защиты – это не допустить погрешностей в последовательности показаний обвиняемого в изложении фактических обстоятельств случившегося, исключить возможность противоречивости его показаний.[17]

Работа адвоката – защитника очень ответственная на данном этапе. Главное, не ошибиться в выборе избранной правовой позиции, что сродни установления врачом диагноза больному. Адвокату необходимо, в первую очередь, выяснить у своего клиента все обстоятельства произошедшего. При этом самому привлекаемому к уголовной ответственности лицу всегда следует помнить одно правило «Что утаил от адвоката, то обратил против себя».

ГЛАВА 2. УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ 2.1. Следственный эксперимент

Статья 181 УПК РФ предусматривает возможность для следователя, в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких – либо фактов, совершения определенных действий, наступление какого – либо события, а также выявляются последовательность произошедшего события и механизм образования следов.

Из смысла указанной нормы следует, что следственный эксперимент может быть произведен только в целях проверки и уточнения уже имеющихся у следователя тех или иных данных, которые стали известны последнему из конкретных источников доказательств, находящихся в материалах уголовного дела. Из чего выходит, что следователь из конкретных источников доказательств должен располагать сведениями о том, какими конкретными действиями, в какой обстановке и при каких обстоятельствах было совершено преступление, а именно, следователь до проведения следственного эксперимента должен располагать сведениями о месте, времени, способе совершения преступления. То есть, следователь, исходя из нормы закона, путем проведения следственного эксперимента, должен проверить уже собранные по делу доказательства.[18]

Однако такой подход к определению значимости следственного эксперимента, как одного из средства доказывания по уголовному делу, существенно занижает его роль в уголовном процессе, поскольку следственный эксперимент может быть с успехом применен не только для проверки и уточнения уже имеющихся доказательств, но и для проверки, например, иных версий по делу, а также для получения новых доказательств.

Следственный эксперимент – это самостоятельное следственное действие, а следовательно, и самостоятельный источник доказательств. Поэтому, если исходить из смысла ст.74 УПК РФ, которая под доказательством подразумевает любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, то получается, что установление таких обстоятельств является общей целью всех следственных действий, в том числе и следственного эксперимента. А если исходить еще и из того, что общее определение доказательства, содержащиеся в указанной ст.74 УПК, применимо в своей основе ко всем без исключения следственным действиям, то смысловая нагрузка на то определение, которое дано в норме закона относительно конкретного следственного действия, значительно больше последнего, поскольку помимо этого определение включает в себя и признаки общего понятия доказательства, содержащегося в ст.74 УПК. Поэтому не будет являться нарушением закона, если следственный эксперимент будет проведен не с целью проверки и уточнения уже собранных по делу доказательств, а с иной целью, которая будет служить установлению любого иного обстоятельства, имеющего значение для уголовного дела, в том числе и для опровержения возникших подозрений в отношении конкретного лица в совершении преступления или опровержения уже предъявленного обвинения.[19]

На досудебной стадии уголовного судопроизводства сторона защиты может быть участником следственного эксперимента, если данное следственное действие производиться с участием подозреваемого или обвиняемого. Во всех остальных случаях сторона защиты лишь на стадии выполнения требований ст.217 УПК или уже на судебной стадии вправе проверить законность проведения и процессуального оформления органами следствия следственного эксперимента и обозначить свою позицию относительно допустимости протокола следственного эксперимента в качестве доказательства по делу.

Если сторона защиты поставила перед собой цель посредством проведения следственного эксперимента, который после его завершения и процессуального оформления будет являться доказательством по делу, проверить показания подозреваемого или обвиняемого, т. е. посредством одного доказательства проверить другое, то следует помнить о том, что следственный эксперимент возымеет положительный результат только в том случае, если подозреваемый или обвиняемый в своих показаниях подробно опишет обстоятельства и условия, в которых произошло то или иное событие, а именно укажет его конкретное место, время, погодные условия, освещение, обстановку, предметы, которые были на этом месте. При этом сторона защиты должна помнить и о том, что показания подозреваемого или обвиняемого в этой части в обязательном порядке будут проверяться следователем перед проведением следственного эксперимента путем сравнительного анализа посредством изучения других материалов уголовного дела, например, протокол осмотра места происшествия, протокол обыска, показаний иных лиц (потерпевших, свидетелей) и пр., так как данные протоколы также будут являться для следователя источником информации об условиях и обстановке проверяемого факта, тех или иных проверяемых определенных действий.[20]

И все же, как бы следователь не старался максимально приблизить условия и обстановку проведения следственного эксперимента к реальным условиям и обстановке ранее произошедшего события, следственный эксперимент всегда будет являться искусственным воспроизведением обстоятельств этого события, поскольку нельзя с максимальной точностью воспроизвести те действия лица, которые были им предприняты ранее.[21]

Надо отметить и то обстоятельство, что все же во многих случаях следственный эксперимент не может с достаточной точностью проверить опытным путем возможность или невозможность при определенных условиях и в определенной обстановке совершить те или иные действия. Особенно это касается дорожно – транспортных происшествий, при которых фактор неожиданности на дороге играет очень важную роль в определении выбора способа действий.[22]

Органами следствия г. Белово, Московской области, в отношении Ивана было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.264 УК РФ. давая показания в качестве подозреваемого, Иван сообщил о том, что не смог остановить автомашину перед неожиданно выбежавшим на проезжую часть человеком. С целью проверки показаний подозреваемого был произведен следственный эксперимент.

Как следует из протокола данного следственного действия, следователь перед производством следственного эксперимента подробно разъяснил подозреваемому и понятым, в каком месте дороги появится на проезжей части манекен, изготовленный специально для проведения опытного действия.

При непосредственном проведении следственного эксперимента подозреваемый сел за руль и повел автомашину. В том месте, где на проезжей части перед ним появился манекен, он пытался затормозить, но все же совершил наезд на манекен. Данные опытные действия были произведены три раза и заканчивались наездом автомашины на манекен.

Как видно при проведении данного следственного эксперимента, фактор неожиданности для водителя отсутствовал полностью. О достоверности полученных результатов здесь говорить уже не приходится.

Само воспроизведение при следственном эксперименте действий подозреваемого или обвиняемого является повторением последним именно тех действий, которые им были совершены во время расследуемого события. В определенных случаях следственный эксперимент позволяет выявить самооговор подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Но при самооговоре лицо может и отказаться участвовать в проведении следственного эксперимента. Ведь принудительно заставить подозреваемого или обвиняемого принять участие в данном следственном действии ни следователь, ни защитник не смогут.

Сторона защиты может заявить ходатайство о проведении следственного эксперимента в целях проверки и уточнения данных, содержащихся, например, в показаниях потерпевшего или свидетеля стороны обвинения, с которыми сторона защиты не согласна и о которых узнала, скажем, при проведении очной ставки. Однако участвовать даже в качестве наблюдателя при проведении следственного эксперимента стороне защиты, скорее всего, будет отказано. Мотивировать такую позицию следователь будет тем, что подозреваемый или обвиняемый не является участником этого следственного действия.[23]

Поэтому если сторона защиты не являлась участником следственного эксперимента, а прокол этого следственного действия с иным участником уголовного судопроизводства используется стороной обвинения для подтверждения предъявленного лицу обвинения, то в этом случае сторона защиты должна дать оценку доказательственному значению результатов следственного эксперимента и, в первую очередь, проверить правильность оформления следователем протокола этого следственного действия. Аналогичные действия сторона защиты должна предпринять и том случае, если результаты следственного эксперимента говорят в пользу позиции стороны защиты. В последнем варианте, если выяснится, что следователем был нарушен порядок проведения следственного эксперимента или нарушены требования закона к ведению протокола следственного действия, то сторона защиты должна будет заявить ходатайство о признании такого протокола недопустимым доказательством по делу и одновременно должно последовать ходатайство о проведении повторного следственного эксперимента с тем же участником уголовного судопроизводства, с которым проводилось это следственное действие. Проверяя протокол следственного эксперимента, сторона защиты должна убедиться в том, что протокол составлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Затем стороне защиты необходимо оценить результаты следственного эксперимента на предмет их достоверности. Это означает, что зафиксированный в протоколе результат эксперимента действительно имел место и что именно такой результат был неизбежен при производстве данного конкретного эксперимента, произведенного при указанных в протоколе условиях, которые при сравнительном анализе с другими материалами дела (протокол осмотра места происшествия и пр.) были подготовлены следователем для производства эксперимента с максимально приближенной точностью к условиями произошедшего в прошлом события. Невыполнение органами следствия данных требований должно признаваться нарушением порядка проведения следственного эксперимента с признанием такого протокола недопустимым доказательством по делу.

Результаты следственного эксперимента могут быть представлены в распоряжение судебного эксперта при производстве по делу судебной экспертизы, от выводов которой во многом зависят и выводы следствия относительно виновности лица в совершенном преступлении. А от правильности результатов представленных эксперту исходных данных, к которым можно отнести и прокол следственного эксперимента, напрямую зависит и качество заключения эксперта.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что оценка стороной защиты протокола следственного эксперимента на предмет его достоверности и допустимости в качестве доказательства по делу должна включать в себя:

1)  Проверку условий, в которых проводился эксперимент, путем сравнительного анализа протокола следственного эксперимента с другими доказательствами по делу, которые содержат описание условий, в которых произошло проверяемое событие.

2)  Проверку достоверности результатов следственного эксперимента.

3)  Сопоставление результатов следственного эксперимента с другими доказательствами по делу.

4)  Правильность оформления протокола следственного эксперимента.

В заключении следует сказать о том, что закон допускает производство следственного эксперимента только в том случае, если при его проведении не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц. Ответственность в таких случаях при проведении следственного эксперимента ложиться полностью на следователя.

2.2. Предъявление для опознания

Для подкрепления своей версии о причастности лица к совершенному преступлению, с целью привлечения последнего в качестве обвиняемого либо с целью опровержения участия последнего в непосредственном совершении преступления, что очень важно для стороны защиты, сторона обвинения использует такой институт уголовно – процессуального законодательства России, как предъявление лица для опознания.

Данное следственное действие, оформленное протоколом предъявления лица для опознания, имеет существенную доказательственную значимость по уголовному делу, поскольку опознающий, по сохранившимся в памяти чертам лица, росту, телосложению, а в своей совокупности – образу человека, устанавливает тот факт, является ли предъявляемое для опознания лицо именно тем человеком, который непосредственно находился в конкретном месте, в указанный день и час и наблюдался опознающим при определенных обстоятельствах, т. е. устанавливает тождество опознаваемого с лицом, совершившим преступное посягательство либо опознающий, наоборот, показывает отрицательный результат, т. е. устанавливает тот факт, что никого из предъявленных для опознания лиц ранее никогда не видел.

Часть 4 ст.193 УПК РФ частично регулирует порядок предъявления лица для опознания, а именно то, что лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Общее же число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех. Других требований к процедуре опознания закон не содержит. Однако нередко и такие скудные требования закона относительно самой процедуры предъявления лица для опознания стороной обвинения при проведении данного следственного действия нарушаются.

Статья 193 УПК РФ, регулирующая порядок предъявления для опознания, практически продублировала ст.165 УПК РСФСР 1960 г., но последний не содержал законодательную форму бланков по процессуальному оформлению проводимых следственных или судебных действий. Данные формы разрабатывались совместными усилиями МВД РФ и Генеральной прокуратуры РФ и утверждались приказом Генерального прокурора РФ, после которого процессуальные формы оформления протоколов следственных действий применялись на практике.

В настоящее время получается, что протокол предъявления лица для опознания имеет законодательно установленную процессуальную форму и следователю нет необходимости записывать в протоколе основные приметы предъявляемых для опознания лиц, поскольку сама форма протокола таких указаний следователю не содержит и последний не станет утруждать себя описывать в протоколе их внешние данные, дополнительно при этом преследуя еще одну цель – лишить в дальнейшем сторону защиты возможности, указанному в протоколе описанию внешних данных предъявленных для опознания лиц и выявленных при этом каких – либо отличительных признаков между внешними данными последних, поставить под сомнение законность проведенного следственного действия.[24]

Как же тогда в дальнейшем, скажем, в суде, можно будет проверить выполнение следователем требований закона о предъявлении для опознания лиц, внешне которые должны быть сходными друг с другом? Как можно проверить то обстоятельство, что следователь каким – либо образом, например одеждой или головным убором, не выделил предъявляемое для опознания лицо среди статистов или наоборот? Иными словами, как можно добиться лицу, которого предъявляют на стадии предварительного следствия для опознания, и его адвокату «чистоты» проведения данного следственного действия и нужно ли добиваться таковой? Думается, на данный вопрос нельзя ответить однозначно. К его решению по конкретному уголовному делу сторона защиты должна подходить индивидуально, в зависимости от сложившейся ситуации. Поэтому обсудим несколько вариантов позиции стороны защиты в решении рассматриваемого вопроса и обратим внимание на следующее.

Во – первых, основная задача лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование и которое действительно считает себя причастным к совершенному преступлению – это защита от обвинения, которая может выражаться как в виде возражений на незаконные действия по поводу нарушения порядка проведения опознания, с занесением заявленных возражений в протокол предъявления лица для опознания, так и в их умолчании на момент проведения опознания, поскольку допущенные следователем нарушения порядка предъявления лица для познания уже в суде можно будет использовать для заявления ходатайства о признании указанного протокола недопустимым доказательством по делу.

Во – вторых, опознаваемый, если он считает себя абсолютно невиновным, должен для себя решить, желает ли он добиться путем проведения опознания, основанному на законе, снятия с себя всяческих подозрений или обвинений в причастности к совершенному преступлению.

Если по результатам опознания опознающий указал на опознаваемого, как на лицо, причастное к совершению преступления, то на стадии выполнения ст.217 УПК РФ необходимо тщательным образом ознакомиться с показаниями опознающего, касающихся изложения последним обстоятельств, при которых он видел предъявляемое для опознания лицо, а также приметы и особенности, которые он описал в своих показаниях и по которым изъявлялись намерения опознать предполагаемого преступника.

В данном случае сторона защиты должна будет применить так называемую систему «словесного портрета» и проверить, как в показаниях описывались признаки лица, совершившего преступление.

Допрос следователем опознающего должен быть проведен и оформлен протоколом до предъявления лица для опознания. Именно такие требования выдвигает ч.2 ст.193 УПК. Поэтому если в протоколе допроса опознающего содержатся совершенно иные сведения относительно внешних данных опознаваемого лица, то проведение опознания должно быть признано незаконным со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Так, по вышеприведенному делу Ивана обвиняемого в совершении убийства, был допрошен свидетель Клавдия, кото­рая в день убийства показала, что видела человека, выбегающего из подъезда после выстрела в этом подъезде, и описал его внеш­ние данные: на вид 35 лет, среднего роста, примерно 170 –175 см, светлые волосы, длиной ниже ушей, светло серые глаза. Через несколько дней этому свидетелю был предъявлен для опознания подозреваемый Иван, которого Клавдия опознала, как лицо, выбегавшее из подъезда после выстрела. Однако у опознающего были совершенно иные внешние данные, чем указывал свидетель в протоколе допроса, оформленного следователем в день совер­шения убийства, а именно: темные, коротко стриженные воло­сы, каре-зеленые глаза, рост выше среднего – 180 см. Суд, при­знавая протокол предъявления лица для опознания недопустимым доказательством по делу, в своем постановлении указал на то, что данный протокол не может быть признан допустимым до­казательством по делу по причине существенных противоречий между описанием свидетелем внешних данных опознающего в протоколе допроса свидетеля и реальных внешних данных предъявленного для опознания подозреваемого.

В данном случае сторона защиты должна обращать внимание не только на описание в протоколе допроса опознающего примет и особенностей, по которым, при проведении опознания, был опознан опознаваемый, но и на последовательность в описании этих примет и особенностей в показаниях опознающего, если по­следний был два и более раза допрошен следователем об обстоя­тельствах, при которыхон видел опознаваемого. Следует обращать также внимание и на то, не являются ли данные показания противоречивыми по своему содержанию относительно описания внешних данных опознаваемого. Установление того обстоятель­ства, что показания опознающего являются непоследовательны­ми и противоречивыми, должно являться основанием признания самого проведения опознания недопустимым доказательством по делу.

Так, Верховный Суд РФ отменил все состоявшиеся решения по делу Ивана, осужденного за совершение убийства, в связи с тем, что по делу были допущены грубейшие нарушения уголовно – процессуального закона. В частности, в постановлении Прези­диума Верховного суда был сделан следующий вывод: «Не дока­зывают причастности Ивана к убийству приведенные в приговоре суда показания свидетеля Клавдии о том, что в день происшествия она видела возле потерпевшего мужчину, в котором опознала впо­следствии Ивана. Ее показания о внешнем виде и других приметах этого мужчины были непоследовательны, противоречивы. Так, в одном случае она показана, что мужчина имел короткие волосы, на нем были брюки темного цвета, подвернутые внизу, в другом волосы длинные, до воротника, на брюки не обратила внимания. Судя по протоколу опознания, Клавдия, опознала Ивана не по тем приме­там, о которых показывала при допросах, а по общему внешнему виду и по взгляду».

Президиум Верховного суда все состоявшиеся судебные реше­ния отменил и дело в отношении Ивана прекратил за недоказаннос­тью его участия в совершении преступления.

Предварительный допрос опознающего перед проведением опознания очень важен для последующей оценки объективности проведенного опознания, поскольку без описания опознающим в его допросе перед опознанием примет и особенностей опозна­ваемого практически невозможно убедиться в достоверности ре­зультатов такого следственного действия, как предъявление лица для опознания. Поэтому сторона защиты на содержание таких показаний опознающего должна обращать особо пристальное внимание. Целесообразно будет сравнить объяснения опознающего о приметах и особенностях, по которым он опознал предъявленное для опознания лицо, изложенные в самом протоколе предъявления лица для опознания с его первоначальными показаниями относительно этих примет и особенностей. Выяснение данных обстоятельств может повлиять на весь исход по уголов­ному делу.[25]

К сожалению, закон не только не раскрывает понятие «внеш­нее сходство», но и не содержит императивного требования для следователя подбирать статистов, для предъявления вместе с опознаваемым для опознания, имеющих те же внешние данные, что и последний, поскольку диспозиция ч.4 ст.193 УПК содер­жит положение о том, что статисты подбираются внешне сход­ные с опознаваемым лишь «по возможности». Данная конструк­ция нормы на практике приводит к многочисленным злоупотреблениям со стороны следователей, поскольку в ряде случаев последние не обременяют себя организационными сложностями соблюдения порядка предъявления лица для опознания и прово­дят опознание с явно выраженными различиями внешних данных и одежды предъявленных для опознания лиц.

Так, Азик, армянин по национальности, подозревался в соверше­нии грабежа, в связи с чем был предъявлен для опознания потер­певшему. В качестве статистов следователем были приглашены лица также армянской национальности, с разницей лишь в том, что один из статистов был ростом 185 см, сам же опознавае­мый был ниже среднего роста – 160 см, а второй статист был на 12 лет старше опознаваемого. Кроме этого, оба статиста были приглашены для участия в следственном действии с ближайшей стройки и были одеты в камуфляжную форму. Впоследствии суд исключил протокол опознания Азика в качестве доказа­тельства по делу, указав в постановлении, что опознаваемый Азик был выделен как внешностью, так и одеждой из числа лиц, предъявленных для опознания вместе с последним.

Но указанные обстоятельства можно проверить только в том случае, если внешнее описание статистов и опознаваемого со­держится в протоколе предъявления лица для опознания, кото­рый должен следователем составляться так, чтобы из него можно бы было получить всю информацию относительно содержания внешних данных предъявленных для опознания лиц и всего хода проведения опознания.

Но не только внешнее сходство между опознаваемым и стати­стами должно контролироваться стороной защиты при проведе­нии данного следственного действия. Необходимо учитывать и такие обстоятельства, как наличие у опознаваемого каких – либо резко выделяющихся примет, например, родимое пятно на лице, отсутствие конечности, шрам на видном месте. В этом случае следует опознаваемого и статистов предъявить для опознания таким образом, чтобы эти приметы были скрыты от опознающе­го.[26]

Если в законе существуют пробелы или норма зак

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Правовой режим имущества супругов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 480

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>