Дипломная работа на тему "Правовое регулирование договора внешнеторговой купли-продажи"

ГлавнаяГосударство и право → Правовое регулирование договора внешнеторговой купли-продажи




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Правовое регулирование договора внешнеторговой купли-продажи":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Понятие и правовая природа договора купли-продажи во внешней торговле

§1. Понятие и виды договора внешнеторговой купли-продажи и его место в системе внешнеторговых сделок

§2.Стороны договора внешнеторговой купли-продажи

Глава 2. Правовое регулирование договора внешнеторговой купли-продажи

§1. Применение норм международного права к договорам внешнеторговой купли-продажи товаров

§2. Применение норм российского права к договорам внешнеторговой купли-продажи товаров

Глава 3. Оформление договора международной купли-продажи товаров

§1. Структура договора и этапы его заключения

§2. Условия действительности и исполнение внешнеторгового договора

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ПРИЛОЖЕНИЯ

Введение

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по требуемой вам теме. Профессиональное выполнение дипломных проектов на заказ в Саратове и в других городах РФ.

Глобальное изменения экономической, политической и правовой систем, произошедшие в современной России, предопределили расширение торгового сотрудничества российских участников гражданского оборота с зарубежными партнёрами. Общественная потребность и государственный интерес в активном и адекватном правовом опосредования торгового сектора внешнеэкономической сферы обусловлены особой значимостью внешнего рынка и международных расчётных отношений для реализации государственной денежно-кредитной политики, динамичного экономического роста. В процессе рыночных преобразований Россия осуществила коренной переворот в своей внешнеэкономической политике: прежняя ориентация на относительную замкнутость плановой экономики уступила место курсу «открытой» экономики и её интеграции в систему мирохозяйственных связей, либерализации внешнеэкономической деятельности.

В процессе внешнеэкономической деятельности участвуют различные виды международных контрактов. При этом участники имущественного оборота относятся к договору как к инструменту осуществления своей деятельности. Одним из самых распространенных международных договоров является международный договор купли-продажи.

Исследование внешнеторговых отношений является объектом исследования учеными в области международного и гражданского права. Так, международно-правовые и гражданско-правовые аспекты проблемы заключения внешнеторговых договоров исследовались в работах Л. П. Ануфриевой, М. М. Богуславского, В. А. Бублика, Н. Г. Вилковой, А. С. Комарова, В. С. Позднякова, Л. А, Лунца, М. Г. Розенберга и других ученых.

Работы указанных авторов внесли весьма весомый вклад в исследование проблем заключения договоров международной купли-продажи товаров, однако далеко не полностью исчерпали существующие и постоянно появляющиеся дискуссионные вопросы в рассматриваемой сфере. Некоторые из сформулированных в работах предложенных авторов положений требуют дальнейшей разработки, как в теоретическом, так и в практическом аспектах. Тем самым, проблемы комплексного исследования проблем заключения и оформления внешнеторговых договоров требуют всестороннего рассмотрения.

Объектом данного исследования является внешнеэкономическая деятельность хозяйствующих субъектов, в части правового регулирования международных контрактов.

Предмет изучения – рассмотрение правового регулирования договора международной купли-продажи товаров, как российским законодательством, так и международным правом.

В настоящее время вступление хозяйствующих субъектов РФ в отношения международной купли-продажи является частым юридическим фактом и зачастую залогом эффективной предпринимательской деятельности.

На практике в современных экономических условиях, когда, казалось бы, участники рыночных отношений достаточно осторожно относятся к совершению различного рода сделок и стараются иметь гарантию защиты своих интересов в виде договора, даже в настоящее время часты случаи, когда стороны «заключают» типовую проформу договора международной купли-продажи, не анализируя ни возможных последствий, ни ответственности по договору, указывая применимым право Российской Федерации и т. д. Актуальность настоящего исследования подтверждается нижеследующим факторами:

Во-первых, понимание и верное толкование нормативного материала, регулирующего порядок заключения, изменения и расторжения международного договора купли-продажи, является необходимым условием для деятельности хозяйствующих субъектов. Исследование «качества» нормативного материала является не только актуальным, но и необходимым условием.

Во-вторых, является актуальным рассмотрение вопроса отличий международного договора купли-продажи и купли-продажи по гражданскому законодательству РФ.

В-третьих, представляет интерес анализ практики по данному вопросу, систематизация ключевых проблем в целях выработки рекомендаций по их преодолению.

Целью написания дипломной работы является изучение гражданско-правового регулирования внешнеэкономических договоров купли-продажи. Для реализации сформулированной цели поставлены следующие задачи:

- теоретически обосновать и раскрыть сущность внешнеэкономических контрактов;

- рассмотреть понятие и виды договора внешнеторговой купли-продажи, изучить теоретические аспекты формирования условий внешнеторговых договоров;

- раскрыть субъектный состав договора;

- провести анализ регулирования внешнеторгового договора купли-продажи нормами международного и российского права;

- определить структуру договора и этапы его заключения;

- выявить условия действительности и исполнения договора.

Методологическую основу исследования составил диалектический метод познания правовых процессов и социально-правовых явлений. В ходе исследования применены общенаучные, частные и специальные методы познания: логический, формально-юридический, сравнительно-правовой, системный, статистического анализа, конкретно-социологический и другие общенаучные, специальные и частные методы в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Научная новизна дипломного исследования состоит в том, что правовые нормы российского права, регулирующие порядок заключения договоров международной купли-продажи товаров недостаточно разработаны и требуют анализа.

В ходе исследования использованы многочисленные источники в области международного и гражданского права, а также статистические, методические и справочные данные.

Основополагающее значение для разработки исследуемых вопросов имеют основополагающие принципы и нормы международного права, положения Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов и подзаконных актов РФ, судебная практика Международного Коммерческого Арбитражного Суда.

Структурно работа состоит из введения, трех глав основного содержания, разделенных на параграфы, заключения, библиографического списка. В первой главе рассматривается понятие и правовая природа договора купли-продажи во внешней торговле, стороны договора внешнеторговой купли-продажи. Во второй главе рассматриваются порядок применения норм международного и российского права к договорам внешнеторговым договорам. В третьей главе раскрывается структура договора международной купли-продажи и оформление внешнеторговых договоров.

Глава 1. Понятие и правовая природа договора купли-продажи во внешней торговле

§ 1. Понятие и виды договора внешнеторговой купли-продажи, и его место в системе внешнеторговых сделок

Законодательство РФ не содержит легального определения внешнеэкономической сделки. В ГК РФ есть понятие "внешнеэкономическая сделка" лишь в связи с ее формой: в соответствии с п. 3 ст. 162 "несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки", а согласно п. 2 ст. 1209 "форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву".

Прежде всего, необходимо условиться, что понятие "внешнеэкономическая сделка" является собирательным. Под эту категорию подпадают не только отдельные виды договоров, такие как договоры международной купли-продажи, договоры международной перевозки и т. д., но и односторонние сделки, например доверенности. Однако, как отмечает И. С. Зыкин, «практически при использовании термина "сделка" применительно к отношениям во внешнеэкономической сфере имеется в виду договоры»[1].

В доктрине имеется множество подходов к определению понятия "внешнеэкономическая сделка". Еще на заре советской власти публиковались работы, специально посвященные этому вопросу. В частности, Ю. Чельцов в статье, опубликованной в 1926 г., выводит признаки внешнеторговой сделки из содержания действующего законодательства и отмечает, что терминология законодательства «не может быть признана достаточно удовлетворительной для точного определения круга таких сделок»[2]. К числу признаков внешнеторговой сделки автор относит:

1) сопряженность ее с актом ввоза или вывоза товара (т. е. с перемещением его из СССР за границу или обратно), притом, что указанный ввоз (вывоз) может либо входить в само исполнение сделки, либо предшествовать заключению сделки, но осуществляться непосредственно в целях совершения последней, либо следовать за выполнением сделки;

2) принадлежность контрагентов сделки к хозяйственной сфере различных государств, подразумевая под этим место их постоянной оседлости или место нахождения их предприятия; при этом необходимым условием является непосредственное участие в сделке с иностранным контрагентом отечественного экспортера или импортера.

Можно выделить четыре основных направления в определении искомой категории.

В рамках первого направления определение внешнеэкономической сделки связывается с производством экспортно-импортных операций, когда имеет место вывоз товаров, работ или услуг за границу или их ввоз в страну. В частности, Л. А. Лунц отмечал, что к внешнеторговым сделкам относятся такие, «в которых, по меньшей мере, одна из сторон является иностранцем (иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом), и содержанием сделки являются операции по ввозу из-за границы товара или по вывозу товаров за границу либо какие-нибудь подсобные операции, связанные с вывозом или ввозом товаров. Сюда, следовательно, относятся, прежде всего, договор купли-продажи товаров, подлежащих ввозу из-за границы или вывозу за границу, а также связанные с товарным экспортом или импортом сделки подряда, комиссии, перевозки, поклажи, кредитно-расчетные отношения и др.»[3].

Сторонники второго направления за основу принимают нахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах.

По мнению И. С. Зыкина, к внешнеэкономическим, относятся «совершаемые в ходе осуществления предпринимательской деятельности договоры между лицами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах»[4]. Термин "коммерческое предприятие стороны" берет происхождение из международных договоров, в частности, из Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (Венская конвенция 1980 г.), Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г., участницей которых является и Россия, и имеет специальное значение: он характеризует не субъект права, а место основной деятельности стороны, постоянное место осуществления деловых операций (place of business). В частности, такого подхода придерживаются Л. П. Ануфриева, М. М. Богуславский, Я. В. Вольвач, И. В. Гетьман-Павлова, Г. К. Дмитриева, Н. Ю. Ерпылева, В. П. Звеков и др. В принципе, близка к изложенной и точка зрения Г. З. Мансурова: «Внешнеэкономический договор - договор, заключенный контрагентами, находящимися по разные стороны государственной границы, независимо от их национальной (государственной) принадлежности»[5].

К третьему направлению можно отнести взгляды тех авторов, которые определяют внешнеэкономическую сделку посредством указания на различную национальность (государственную принадлежность) совершающих ее контрагентов. Так, В. А. Мусин определяет внешнеторговые сделки как «сделки, совершаемые в коммерческих целях лицами различной государственной принадлежности и влекущие возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, связанных с созданием, использованием или реализацией материальных благ или иных результатов человеческой деятельности»[6]. Такого же подхода придерживается И. В. Елисеев, который выделяет два признака внешнеторговых договоров - различную государственную принадлежность и их коммерческий характер. При этом под коммерческим характером сделки автор понимает ее специфическую цель, которая состоит в производительном потреблении товара, не связанном с уничтожением его (товара) стоимости.

Наконец четвертую группу составляют взгляды тех исследователей, которые конструируют понятие внешнеэкономической сделки путем указания на ее публично-правовые характеристики. По мнению В. А. Бублика, «внешнеэкономический договор - это урегулированное нормами российского, иностранного или международного частного права соглашение экономических агентов, один из которых не является резидентом Российской Федерации либо, являясь резидентом РФ, имеет за рубежом коммерческую организацию, имеющую отношение к заключению либо исполнению договора, которое направлено на установление, изменение или прекращение гражданских и иных обслуживающих либо связанных с гражданскими прав и обязанностей при осуществлении любых видов внешнеэкономической деятельности»[7].

Для характеристики юридической категории следует выделить ее специфические признаки.

Квалифицирующий признак внешнеэкономической сделки - ее связь с предпринимательской деятельностью. Такой деятельностью признается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли (ст. 2 ГК РФ). Предпринимательский характер внешнеэкономической сделки не позволяет относить к таковым те сделки, которые направлены на удовлетворение личных, бытовых потребностей. В частности, для сделок с участием потребителя ГК РФ установил отдельное коллизионное регулирование (ст. 1212). Это позволяет предположить, что ст. 1210-1211 ГК РФ направлены на регламентацию, прежде всего, внешнеэкономических сделок.

Второй признак – это перемещение товаров через государственную границу (на таможенную территорию другого государства). Перемещение товара через государственную границу влечет применение к сделке таможенного законодательства, административного по своей природе. Вместе с тем данный признак характерен не для всех внешнеэкономических сделок.

В частности, в литературе приводится пример, когда российская организация заключила договор на поставку угля с зарубежной фирмой. При этом отгрузка угля производилась в адрес третьей находящейся в России организации, с которой иностранная фирма состояла в договорных отношениях. Арбитражный суд квалифицировал договор между российской и иностранной фирмами как внешнеэкономический, несмотря на то, что пересечения товаром границы не произошло.

В некоторых случаях перемещение товаров через государственную границу выступает квалифицирующим признаком внешнеэкономической сделки.

Ещё одним признаком является иная национальная (государственная) принадлежность одного из контрагентов. «В большинстве случаев внешнеэкономический контракт (сделка) характеризуется тем, что заключается с иностранными партнерами»[8]. Иными словами, национальность (государственная принадлежность) сторон, как правило, совпадает с местом нахождения их коммерческих предприятий (американская фирма имеет коммерческое предприятие в США, французская - во Франции и т. д.). Всякий раз наряду с национальностью компании необходимо устанавливать местонахождение ее коммерческого предприятия. К сожалению, государственные арбитражные суды при рассмотрении дел с участием иностранных лиц ссылаются лишь на национальность (место регистрации) иностранной компании, заключившей контракт с российской фирмой, но не на местонахождение ее коммерческого предприятия.

Четвёртый признак - использование при расчетах с контрагентом иностранной валюты. При расчетах по внешнеэкономическим сделкам также используется валюта, которая как минимум для одной из сторон является иностранной. Данный признак является факультативным, поскольку расчеты между сторонами могут производиться с использованием международных расчетных (денежных) единиц. Например, договор купли-продажи, заключенный между итальянской и испанской фирмами, предусматривает производство расчетов с использованием евро, поскольку евро - это внутренняя валюта на территории большинства стран ЕС. В большинстве заключаемых российскими участниками внешнеэкономической деятельности экспортно-импортных контрактов, в контрактах международной перевозки, в договорах займа с зарубежными кредиторами обязательства сторон выражаются в валюте, которая для российской стороны является иностранной. Соответственно, возникают проблемы перевода обязательства, выраженного в иностранной валюте, в национальную валюту, а также проблема защиты интересов сторон от валютных рисков в связи с изменением стоимости национальной валюты. Это, в свою очередь, влечет за собой появление в контракте специального раздела - "Валютная оговорка", содержащего привязку денежного обязательства к какой-либо стабильной валюте, валютной корзине, международной денежной (расчетной) единице (евро, и т. д.).

Пятый признак заключается в специфике рассмотрения споров, вытекающих из внешнеэкономических сделок (Приложение 2). Споры из внешнеэкономических сделок условно можно разделить на две категории:

а) частноправовые споры - с контрагентом по договору (иностранным партнером);

б) публично-правовые споры с контролирующими органами, связанные с нарушением (предполагаемым нарушением) таможенного, налогового, валютного законодательства.

Первая группа споров может быть предметом рассмотрения как государственных судов (в России - государственных арбитражных судов), так и международных коммерческих арбитражей. Спор может быть рассмотрен как в России, так и за рубежом. Напротив, публично-правовые споры рассматриваются только в государственных судах, причем в российской судебной практике удельный вес споров участников внешнеэкономических сделок с контролирующими органами значителен (по большей части они связаны с валютным законодательством). Специфика рассмотрения споров, вытекающих из внешнеэкономических сделок, является факультативным признаком, поскольку споры между сторонами сделки могут и не возникнуть.

Характерным признаком внешнеэкономической сделки является особый круг источников, регулирующих сделку. Внешнеэкономическая сделка - это сделка гражданско-правовая. Но признание сделки внешнеэкономической означает, что она попадает под особый режим регулирования.

Самым распространённым видом внешнеэкономической сделки является внешнеторговый договор купли-продажи товаров.

Экономическая сущность и юридическое содержание договора купли-продажи остаются неизменными как во внутреннем коммерческом обороте, так и в сфере международной торговли. С точки зрения экономической сущности купля-продажа — это акт реализации объекта как товара, акт торгового оборота. В юридической плоскости купля-продажа — это правовая форма передачи права собственности на объект от отчуждателя — продавца к приобретателю — покупателю[9].

Взяв за основу классическое определение, сформулированное О. С. Иоффе, можно определить договор купли-продажи как такую двустороннюю сделку, в силу которой одна ее сторона, продавец, обязуется передать определенный объект в собственность другой ее стороне, покупателю, а покупатель обязуется принять этот объект и уплатить за него продавцу оговоренную денежную сумму.

Такое определение договора купли-продажи как общего родового понятия охватывает различные разновидности купли-продажи, отличающиеся друг от друга по предмету и его назначению, субъектному составу и другим признакам. «Если содержание договора купли-продажи не отражает особенности каких-либо элементов обязательства, такой договор обычно не выделяется в источниках права в отличие от других разновидностей купли-продажи и потому он регулируется теми нормами о договоре купли-продажи, которые являются общими по отношению к специальным нормам, регулирующим отдельные разновидности купли-продажи. Чтобы отграничить эту разновидность договора купли-продажи от других его разновидностей, имеющих общепризнанные названия в юридической науке, законодательстве и практике: договор розничной купли-продажи, договор поставки, договор энергоснабжения и т. д. — можно было бы использовать название «общегражданский, или обычный договор купли-продажи»[10].

Договор международной купли-продажи является консенсуальным, возмездным и двусторонне обязывающим (взаимным). Консенсуальным он признается потому, что договор считается заключенным, а обязательство — возникшим с момента достижения сторонами соглашения; возмездным — потому, что интерес покупателя удовлетворяется передачей ему товара (предмета договора), а интерес продавца — предоставлением ему встречного удовлетворения в виде денежного эквивалента стоимости предмета договора; взаимным (двусторонним) — потому, что каждая сторона договора наделяется не только субъективным гражданскими правами относительно другой стороны (контрагента), но и юридическими обязанностями перед другой стороной.

Обладая всеми признаками родового понятия договора купли-продажи, договор международной купли-продажи имеет и особые отличительные черты, выделяющие его из этого общего родового понятия.

Таких отличительных черт или особенностей, присущих исключительно международной торговли, всего две:

1) стороны договорного обязательства — как правило, лица, являющиеся резидентами разных государств и их предприятия находятся на территории разных государств;

2) предмет договора в процессе его передачи от продавца покупателю должен быть перемещен через государственную границу.

Один из специалистов по правовым вопросам международной торговли И. В. Елисеев высказывает мнение о том, что... «международную куплю-продажу нельзя понимать как простую разновидность договора купли продажи, однопорядковую с другими его разновидностями, регулируемыми ГК. Но в то же время международная купля-продажа охватывается общим родовым понятием договора купли-продажи и, в этом качестве, является его частным случаем»... «Таким образом, — делает вывод И. В. Елисеев, — договор международной купли-продажи является разновидностью купли-продажи вообще, однако его нельзя рассматривать в качестве однопорядкового с другими сделками, регулируемыми § 2—8 главы 30 ГК РФ. Это — разновидность договорного типа более высокого уровня, основанная на другом классификационном критерии, нежели договоры поставки, контрактации, энергоснабжения и др.»[11].

В юридической литературе отмечается, что... «в российском законодательстве отсутствует законодательно закрепленная модель внешнеторгового договора, что, как показывает практика, вызывает определенные сложности в правильной квалификации разрабатываемого договора в качестве внешнеторгового»[12]. Эти суждения следует признать вполне справедливыми. Рассмотрение договора международной купли-продажи в качестве одного из видов родового понятия договора купли-продажи обусловливает возможность и даже необходимость отражения этого соотношения в ГК РФ, а именно в ст. 454, посвященной как раз общему понятию и общим признакам договора купли-продажи. Эту статью следовало бы дополнить пунктом шестым следующего содержания:

«К договору международной купли-продажи положения, предусмотренные настоящей главой, применяются, если иное не предусмотрено нормами международного права, являющимися составной частью правовой системы Российской Федерации». Тем самым, было бы реализовано положение ч. 2 п. 2. ст. 7 ГК РФ, согласно которому... «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора».

В источниках международного частного права не дается определения договора международной купли-продажи. Вместе с тем, в некоторых документах указывается на отдельные признаки этого договора, которые используются для установления сферы применения соответствующего документа.

Так, Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее по тексту — Венская конвенция или Конвенция) не применяется, по общему правилу, к международной купле-продаже товаров, которые приобретаются для личного, семейного или домашнего использования — подпункт «а» ст. 2 Конвенции. В виде исключения и к таким отношениям допускается применение положений Венской конвенции в тех случаях, когда в любое время до заключения договора или даже в момент заключения договора продавец не знал и не должен был знать, что товар приобретается для личного, семейного или домашнего использования.

Разработанный Международным институтом унификации частного права в Риме (УНИДРУА) документ «Принципы международных коммерческих договоров» (далее по тексту — Принципы УНИДРУА), так же как и Венская Конвенция, ориентирован на сферу предпринимательства и коммерческого оборота.

Заложенная в основу названных Принципов УНИДРУА концепция, отмечает А. С. Комаров, состоит в том, чтобы исключить из сферы их применения так называемые «потребительские сделки», правовое регулирование которых направлено... «на защиту потребителя, то есть стороны, вступающей в договор не в процессе осуществления предпринимательской или профессиональной деятельности»[13].

Назначение товаров, являющихся предметом договора, может быть использовано в качестве критерия для выделения двух разновидностей договора международной купли-продажи:

1) договор купли-продажи товаров, которые приобретаются покупателем для собственного личного, семейного или домашнего использования. Такому договору международной купли-продажи присущи черты обычного или общегражданского договора купли-продажи (§ 1 гл. 30 ГК РФ) и могут быть присущи черты договора розничной купли-продажи (§ 2 гл. 30 ГК РФ);

2) договор купли-продажи товаров, которые приобретаются покупателем для использования в предпринимательской или иной экономической деятельности, коммерческом обороте или иных целях, не связанных в любом случае с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Этой разновидности договора международной купли-продажи свойственны черты, характерные для договора поставки товаров по российскому гражданскому праву (§ 3 гл. 30 ГК РФ).

Существуют различные виды договоров международной купли-продажи, среди которых выделяют:

1) Контракт разовой поставки - единовременное соглашение, которое предусматривает поставку согласованного количества товара к определенной дате, сроку, периоду времени. Поставка товаров производится один или несколько раз в течение установленного срока. По выполнению принятых обязательств юридические отношения между сторонами и, собственно, контракт прекращаются.

«Разовые контракты могут быть с короткими сроками поставки и длительными сроками поставки»[14].

2) Контракт с периодической поставкой предусматривает регулярную (периодическую) поставку определенного количества, партий товара на протяжении установленного в условиях контракта срока, который может быть краткосрочным (обычно один год), и долгосрочным (5-10 лет, а иногда и больше).

3) Контракты на поставку комплектного оборудования предусматривают наличие связей между экспортером и покупателем-импортером оборудования, а также специализированными формами, участвующими в комплектации такой поставки. При этом генеральный поставщик организует и несет ответственность за полную комплектацию и своевременность поставки, а также за качество.

4) В зависимости от формы оплаты за товар различают контракты с оплатой в денежной форме и с оплатой в товарной форме полностью или частично. «Контракты с оплатой в денежной форме предусматривают расчеты в определенной согласованной сторонами валюте с применением обусловленных в контракте способов платежа (наличный платеж, платеж с авансом и в кредит) и форм расчета (инкассо, аккредитив, чек, вексель)»[15].

5) В нашей стране широкое распространение получили бартерные сделки - товарообменные и компенсационные соглашения, которые предусматривают простой обмен согласованных количеств одного товара на другой. В этих соглашениях устанавливается либо количество взаимопоставляемых товаров, либо оговаривается сумма, на которую стороны обязуются поставить товары.

6) Простое компенсационное соглашение, так же как и товарообменное, предусматривает взаимную поставку товаров на равную стоимость. Однако в отличие от товарообменной, компенсационная сделка предусматривает согласование сторонами цен взаимопоставляемых товаров. В такой сделке обычно фигурируют не два товара, а значительное число предполагаемых к обмену товаров.

Таким образом, можно сделать вывод, что договор международной купли-продажи — это соглашение двух лиц, по которому лицо, являющееся резидентом одного государства, — продавец — принимает на себя обязательство передать определенный объект, перемещаемый через государственную границу на территорию другого государства, в собственность другого лица — покупателя, являющегося, как правило, резидентом иного государства, — а покупатель принимает на себя обязательство принять этот объект и уплатить за него продавцу обусловленную цену.

§ 2. Стороны договора внешнеторговой купли-продажи

По общему правилу субъекты, занимающиеся поставкой товаров в другие страны, именуются экспортерами; те же субъекты, которые закупают различные товары в других странах и получают их в стране пребывания, именуются импортерами. В договоре международной купли-продажи экспортер выступает в качестве продавца, а импортер — в качестве покупателя.

Как правило, продавец и покупатель являются резидентами двух различных государств. Однако, будучи резидентами различных государств, продавец и покупатель могут заниматься предпринимательской деятельностью на территории одного государства, в силу чего предмет поставки может не перемещаться через государственную границу. В таком случае заключенный между ними договор купли-продажи не может являться предметом регулирования со стороны источников международного торгового права.

В мировой практике решающую роль играет не принадлежность контрагентов к разным государствам, а факт нахождения в разных государствах их коммерческих предприятий, для которых предназначаются товары.

Комментируя положения ст. 1 Венской конвенции, И. С. Зыкин подчеркивает, что критерий места нахождения коммерческих предприятий сторон позволяет отнести (или не отнести) договор купли-продажи к международному, с точки зрения самой Конвенции. Однако независимо от возможности применения Венской конвенции следует признать, что если... «при различной национальной принадлежности сторон их коммерческие предприятия расположены в одной и той же стране, такой договор купли продажи не является международным... Напротив, когда упомянутые предприятия находятся в разных государствах при одинаковой национальной принадлежности контрагентов, купля-продажа является международной»[16].

В соответствии с законодательством РФ право осуществления внешнеторговой деятельности предоставлено всем российским физическим и юридическим лицам.

В основном российские участники внешнеторговой деятельности являются негосударственными коммерческими юридическими лицами, созданными в организационно-правовых формах, предусмотренных ГК РФ. Вместе с тем для таких участников внешнеторговой деятельности, как внешнеторговые объединения, применяется и такая организационно-правовая форма, как унитарное предприятие. При этом согласно действующему законодательству (ст. 126 ГК РФ) государство не несет ответственности за действия своих унитарных предприятий (исключение - федеральные казенные предприятия, по обязательствам которых государство несет субсидиарную ответственность), а последние не отвечают по долгам государства. Соответственно на имущество унитарных предприятий не распространяется принцип иммунитета государственной собственности.

Внешнеэкономические сделки заключаются также государственными структурами - органами субъектов РФ, государственными учреждениями. К иностранным участникам внешнеэкономической деятельности и, в частности, внешнеэкономических сделок относятся иностранные предприниматели и организации. Исходя из содержания ст. 1195 и п. 1 ст. 1197 ГК РФ гражданская дееспособность иностранных граждан в России определяется законодательством их гражданства. При этом право физического лица заниматься предпринимательской деятельностью определяется по праву страны, где лицо зарегистрировано в качестве предпринимателя, а если в данной стране регистрации не предусмотрено, то по праву страны основного места осуществления предпринимательской деятельности (ст. 1201 ГК РФ). В остальном право-дееспособность предпринимателя определяется исходя из общих положений, т. е. личным законом (ст. 1195-1197 ГК РФ). Иностранные граждане по общему правилу пользуются в России гражданской правоспособностью наряду с гражданами России (ст. 1196 ГК РФ).

Основными иностранными субъектами внешнеэкономических сделок являются иностранные юридические лица, каковыми в России признаются те, которые учреждены в иностранном государстве (п. 1 ст. 1202 ГК РФ). Такого же подхода придерживаются США, Великобритания и другие страны, в которых за основу определения национальности юридического лица принят критерий инкорпорации (места учреждения). «В странах Западной Европы применяется критерий оседлости»[17]. Соответственно, иностранными юридическими лицами в этих странах признаются те юридические лица, органы, управления которых находятся за рубежом.

Участвуя в гражданском обороте на территории России, иностранная компания подчиняется одновременно двум правопорядкам. С одной стороны - нормам российского гражданского законодательства: согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом. Никаких изъятий или специальных требований (регистрации или какого-либо разрешения на участие в гражданском обороте на территории России) по сравнению с требованиями для российских юридических лиц для иностранных организаций не предусмотрено. С другой стороны, ряд вопросов, относящихся к статусу юридического лица, регулируется его личным законом, т. е. законом того государства, где организация учреждена (в том числе содержание правоспособности, порядок приобретения гражданских прав и несения гражданских обязанностей, способность отвечать по своим обязательствам и др. - п. 2 ст. 1202 ГК РФ).

При этом в соответствии с п. 3 ст. 1202 ГК РФ при совершении сделки в России иностранное юридическое лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное российскому праву, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении (принцип «извинительного» незнания иностранного закона).

Законодательство России позволяет участвовать в гражданском обороте иностранным организациям, которые не являются юридическими лицами по иностранному праву. Как отмечает А. С. Комаров, поскольку данные организации «создаются на основе договора, заключаемого их учредителями, местом учреждения можно считать место, где совершен учредительный договор». При этом такие организации, созданные для предпринимательской деятельности, как правило, подлежат также торговой регистрации. Поэтому «в этом случае местом учреждения организации можно было бы считать место, где она зарегистрирована и тем самым приобрела право участвовать в торговом обороте»[18].

Иностранные юридические лица вправе действовать на территории России как непосредственно, так и через свои филиалы и представительства, правовой статус которых регулируется как законодательством РФ, так и личным законом создавших их иностранных юридических лиц. Филиалы и представительства не являются юридическими лицами и, следовательно, не могут участвовать в гражданском обороте от своего имени, в том числе заключать договоры. При этом положение о филиале (представительстве) определяет внутренние взаимоотношения между юридическим лицом и представляющим его руководителем филиала (представительства). Что же касается внешних отношений, то они устанавливаются только доверенностью, независимо от того, что записано в положении.

Вопросы право- дееспособности сторон договора регулируются личным законом лица, т. е. правом того государства, к которому принадлежит лицо (личный статут). В России личным законом юридического лица, а также иностранной организации, не являющейся юридическим лицом, считается право страны, где учреждено юридическое лицо/иностранная организация, а личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет (п. 1 ст. 1195, п. 1 ст. 1202, ст. 1203 ГК РФ). Как отмечал Л. А. Лунц, «стороны не могут путем выбора закона избежать действия таких императивных норм законодательства, которые относятся к личному статуту участников сделки. Они не могут как-либо ограничить или расширить действие норм, касающихся правоспособности или дееспособности организаций - участников сделки. Они не могут также избежать действия норм, регулирующих форму сделки. Такие вопросы не подчинены обязательственному статуту, и, следовательно, не подчинены принципу автономии воли сторон»[19].

«В странах гражданского права способность сторон на заключение контракта регулируется личным законом соответствующей стороны, каковым является либо право домициля (lex domicilii), либо право гражданства (lex patriae) физического лица, а в отношении корпоративных образований - право места нахождения органов управления компании»[20]. В английском праве нет ясности относительно того, чем регулируется правоспособность сторон контракта - правом домициля сторон (lex domicilii), или правом места заключения контракта (lex contractus), или правом, регулирующим существо договора (lex causae). В общем праве Англии и стран британского содружества договорная правоспособность не отделяется от вопроса сущностной действительности самого контракта. Так, в ряде решений английских судов вопрос о правоспособности на заключение контракта решался на основе применимого к контракту права (proper law), а не на основе права домициля (lex domicilii) или права, определяемого в соответствии с lex loci contractus. По утверждению П. Най, «большинство авторов сегодня решают вопрос о правоспособности физического лица в пользу права, применимого к договору, по крайней мере, тогда, когда это право является объективно применимым»[21] (т. е. установленным судом, а не избранным сторонами).

Что касается корпораций (юридических лиц), то первоначально их правоспособность в Англии определялась на основании права, избранного сторонами. Однако последние тенденции в развитии права Англии и стран британского содружества свидетельствуют, что правоспособность корпораций определяется правом места инкорпорации (т. е. учреждения). В частности, согласно Закону Великобритании об иностранных корпорациях 1991 г. правоспособность корпорации определяется правом места инкорпорации.

Как показывает практика, вопрос о правоспособности иностранной организации, с которой российское лицо вступает в договорные отношения, имеет важное значение для признания контракта действительным. В частности, российская сторона должна знать о том, кто вправе вести переговоры и подписывать контракт от имени иностранной организации, какова возможная ответственность компании и (или) ее учредителей. Ответы на указанные вопросы можно найти в уставе организации, а также в законодательстве соответствующего государства о юридических лицах.

На основе изложенного можно сделать вывод, что международный характер торговым операциям лиц, не являющихся резидентами одного государства, придает факт нахождения их предприятий (имущественных комплексов, предназначенных для предпринимательской деятельности) в разных государствах, или, другими словами, факт осуществления ими предпринимательской деятельности на территории разных государств.

Глава 2. Правовое регулирование внешнеэкономических сделок

§ 1. Применение норм международного права к договорам внешнеторговой купли-продажи товаров

Выбор сторонами сделки или судом в качестве применимого какого-либо национального права не означает, что указанное применимое право будет регулировать все вопросы, касающиеся данной сделки. При этом под применимым понимается не вообще право, а гражданское право, хотя на практике имеют место соглашения о подчинении контракта публичным нормам государства контрагента или третьего государства. Например, в контракт купли-продажи может быть включена оговорка об обязанности покупателя соблюдать экспортные ограничения, установленные государством страны продавца, в частности, не перепродавать товар в третью страну, в отношении которой законодательством страны продавца введены такие ограничения. Такие соглашения в соответствующей части, по общему правилу, не находят поддержки в судах и арбитражах. В то же время некоторые публично-правовые нормы будут действовать независимо от избранного права.

Если применимым правом к сделке будет избрано право России, то у судьи не возникнет проблем с установлением его содержания: к сделке будет применяться гражданское законодательство России, прежде всего ГК РФ. Если в качестве применимого избирается иностранное право, то судья должен установить его содержание, т. е. определиться, какие источники применяются в соответствующем иностранном государстве, как они соотносятся между собой, какое значение имеет судебная практика и т. д.

Наиболее часто иностранное право применяется в практике международных коммерческих арбитражей. Так, в ряде решений в соответствии с коллизионной нормой МКАС применял индийское, египетское, киприотское право. При установлении содержания иностранного права составами арбитража использовались как имеющаяся у них информация, так и представленные сторонами заключения иностранных юридических фирм. Допуская применение иностранных правовых норм, «право одной страны наделяет их таким же юридическим значением, которое они имеют в рамках их собственной правовой системы».

«Источники иностранного права, применимые к международным (внешнеэкономическим) сделкам, представляют собой, прежде всего, положения обязательственного и договорного права»[22]. В странах континентального права гражданское, в том числе договорное, право кодифицировано. Основным источником выступает Гражданский Кодекс. В некоторых странах континентальной Европы наряду с гражданскими приняты также торговые кодексы (Россия от такого подхода отказалась). В некоторых странах договоры вынесены за рамки гражданских кодексов и регулируются отдельными законами, например, в Швейцарии действует Обязательственный закон 1881 г. (иное название - Кодекс обязательственного права). В целом страны континентального права строят свое законодательство либо на основе принципов, заложенных в ГГУ 1900 г. (германская правовая семья), либо на основе ФГК 1804 г. (романская правовая семья).

Особую сложность для российских судов представляют правовые системы стран англо-американского права (Англия, Уэльс в Великобритании, США (исключая Луизиану), Канада (исключая провинцию Квебек), Австралия, Новая Зеландия и Ирландия, бывшие английские колонии Азии, Африки и Карибского бассейна), основным источником договорного права, в которых выступает судебный прецедент. При этом в таких странах принимаются также законы, так что правовая система носит смешанный характер.

При применении права следует учитывать и федеративный характер страны. Например, в США доктрина судебного прецедента, или stare decisis, действует лишь в пределах конкретного штата. Хотя суды часто ссылаются на решения судов других штатов, данные решения рассматриваются как дополняющие аргументацию (persuasive), но не являются обязательными (binding) для суда. По отдельным аспектам контрактного права на уровне штатов также принимаются законы, которые «являются обязательными для судов и имеют большую силу, чем судебные прецеденты». Особое значение в правовой системе США играет ЕТК США, разработанный специальной Комиссией совместно с Американским Институтом права, с тем чтобы заменить ранее принятые в США единообразные законы. ЕТК - модельный нормативный акт, на основании которого отдельные штаты принимают свои внутренние законы. Таким образом, даже наличие единого ЕТК не приводит к полной унификации договорно-правовых норм, поскольку нормы ЕТК толкуются в штатах сообразно сложившейся судебной практике. При этом, как отмечает А. С. Комаров, «суды отдельных штатов США: нередко продолжают отдавать предпочтение нормам действующего в этих штатах прецедентного права, а не положениям, сформулированным ЕТК, полагая, что его нормы не всегда адекватны действующему в данном штате праву...»[23].

В тех областях контрактного права, в которых все еще доминирует прецедентное право, единообразие поддерживается влиянием Свода договорного права (Restatement of the law of Contracts), принятым Американским институтом права. «Свод не применяется в США как источник права, однако его иногда цитируют в решениях, но не как основание для принятия решения, а в качестве дополнительной аргументации». Кроме того, вместе с ЕТК Свод договорного права вносит единообразие в договорное право США, которое остается преимущественно правом штатов.

Материально-правовое регулирование международной купли-продажи характеризуется в настоящее время единообразием, поскольку с 1 января 1988 г. вступила в силу Венская конвенция 1980 г. Конвенция дает определение договора международной купли-продажи товаров, содержит положения о форме договоров и порядке их заключения, регулирует содержание прав и обязанностей продавца и покупателя, а также вопросы ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей по договору. Кроме того, Конвенция содержит положения о переходе риска с продавца на покупателя и положения об обязанностях сторон по сохранению товара.

Принятию Венской конвенции 1980 г. предшествовала разработка и принятие в 1964 г. двух Гаагских конвенций о купле-продаже - Конвенции о Единообразном законе, о международной купле-продаже товаров и Конвенции о Единообразном законе, о заключении договоров международной купли-продажи. Конвенции не нашли широкого применения вследствие того, что учитывали «главным образом правовые традиции и экономические реалии континентальных стран Западной Европы, то есть региона, принимавшего наиболее активное участие в их подготовке». Для того чтобы максимально расширить круг участников Венской конвенции 1980 г., сделать ее универсальным документом, авторы конвенции старались учесть интересы существующих национальных правовых систем, прежде всего, континентальной и англо-американской. В результате в Конвенции нашли отражение особенности, свойственные этим двум правовым системам. Благодаря этому обстоятельству число участников Конвенции превысило 70 государств и имеет тенденцию к росту.

Конвенция подлежит применению в двух случаях.

1. Когда коммерческие предприятия сторон договора международной купли-продажи товаров находятся в разных государствах, участвующих в конвенции (п. 1 «a» ст. 1).

2. Когда в силу коллизионной нормы в качестве применимого к договору национального права признается право государства - участника Конвенции, даже если коммерческое предприятие одной из сторон договора или обеих сторон не находится в государствах - участниках конвенции (п. 1 «b» ст. 1). Причем это правило действует также в случае, когда стороны выбрали право государства - участника конвенции в силу автономии воли сторон. Иными словами, применение к контракту права государства - участника конвенции автоматически влечет применение Конвенции. Хотя Конвенция не является обязательной для не участвующих в ней государств, имеются примеры ее применения судами таких государств в случае, когда коллизионные нормы ведут к применению права государства - участника Конвенции.

Термин "коммерческое предприятие стороны" характеризует не субъект права, а место основной деятельности стороны, постоянное место осуществления деловых операций (place of business). Таким образом, национальность (государственная принадлежность) стороны не имеет значения для решения вопроса о применимости конвенции. При этом в Комментарии к Венской конвенции 1980 г. И. С. Зыкин со ссылкой на зарубежные издания отмечает, что «коммерческим предприятием может являться место нахождения главной конторы юридического лица, а также его представительства, филиала. Если место деятельности агента, представительства, филиала продавца или покупателя тесно связано с договором купли-продажи и его исполнением, именно их следует рассматривать как коммерческое предприятие для целей п. 1 ст. 1 Конвенции». Нельзя не отметить некоторую ущербность такого подхода. Филиал или представительство являются структурными подразделениями юридического лица, а следовательно, от своего имени сделки заключать не могут, и все заключенные ими договоры считаются заключенными самим юридическим лицом.

Национальность (государственная принадлежность) стороны не имеет значения для решения вопроса о применимости конвенции (п. 3 ст. 1). Таким образом, если коммерческие предприятия сторон находятся в одном государстве, то конвенция не применяется, хотя бы стороны и имели различную национальность. Примечательно, что в некоторых случаях нормы конвенции применялись в качестве обычно-правовых.

В соответствии со ст. 6 Конвенции стороны могут исключить применение конвенции, однако это надо сделать прямо и недвусмысленно, например, записать в контракте, что к нему не применяются положения Венской конвенции 1980 г. В своем обзоре по применению Конвенции ЮНСИТРАЛ отмечает, что существует неопределенность по поводу того, могут ли стороны подразумеваемо (косвенно) исключить применение конвенции. Ряд судов и арбитражей считают, что исключить применение конвенции таким способом нельзя, поскольку конвенция не предусматривает прямо такой возможности.

«Другие, наоборот, признают "подразумеваемое" исключение сторонами Конвенции, например в случае, когда стороны (коммерческие предприятия которых находятся в государствах-участниках) избирают право государства - не участника конвенции»[24]. В отечественной литературе такой позиции придерживается Г. К. Дмитриева, с точки зрения которой, если стороны, чьи коммерческие предприятия находятся в государствах - участниках Конвенции, избирают право государства - не участника Конвенции, должно применяться именно избранное сторонами национальное право, конвенция же - лишь в субсидиарном порядке для восполнения пробелов в национальном праве. По нашему мнению, данное утверждение неверно: в результате такого чрезмерно вольного толкования ст. 6 Конвенции игнорируется (прямо нарушается) п. 1 «а» ст. 1 Конвенции.

По всем вопросам, которых Конвенция не касается, или когда в Конвенции имеется пробел, который нельзя восполнить на основе ее общих принципов, применяется национальное право, определенное в соответствии с нормами международного частного права. В целом вопросы, которые должны быть разрешены национальным правом, можно разделить на две группы. Первую группу образуют вопросы, которые Конвенция прямо исключает: действительность договора, право собственности на проданный товар, ответственность продавца за причиненные товаром повреждения здоровья или смерть какого-либо лица (ст. 5 и 6). Вторую группу составляют вопросы, которые Конвенция просто обходит молчанием (например, касающиеся правоспособности сторон, представительства и доверенности, исковой давности, конкретный размер процентов годовых при просрочке исполнения денежных обязательств, положения о неустойке и др.). Некоторые из указанных вопросов традиционно исключаются из предмета регулирования международных конвенций (правоспособность сторон, права собственности на товар), другие не попали в сферу действия конвенции, поскольку по ним не удалось достигнуть единообразного подхода. Ведь даже коллизионное регулирование данных отношений является отличным в праве различных государств.

Например, ответственность продавца за причиненные товаром повреждения здоровья или смерть какого-либо лица в одних странах является разновидностью договорной ответственности, в других - деликтной. «Исковая давность в странах общего права регулируется законом страны суда, в странах континентального права - обязательственным статутом»[25]. Правоспособность в одних странах регулируется личным законом, в других (например, в Англии) - подчиняется обязательственному статуту. В отношении же принципа реального исполнения конвенция делает прямую отсылку к закону суда (ст. 28 Конвенции). В Обзоре ЮНСИТРАЛ по применению конвенции со ссылками на судебную и арбитражную практику перечисляются вопросы, которые прямо в конвенции не упомянуты, но исключались судами и арбитражами из сферы ее действия: действительность оговорки о выборе юрисдикции, положения о неустойке, соглашения об уступке полученного по договору, соглашения об урегулировании задолженности, зачета, исковой давности, признания долга и др.

Возникает неопределенность - являются ли эти проблемы коллизионными, и могут ли они решаться в контексте традиционного коллизионного права как права, разрешающего коллизии между разнонациональными правовыми системами? Думается, что ответ на первую часть вопроса должен быть положительным, а на вторую - отрицательным. Традиционные коллизионно-правовые проблемы не возникают в ситуации, когда договор купли-продажи регулируется Венской конвенцией 1980 г., поскольку вопросы, которые охватываются обязательственным статутом, урегулированы в конвенции. Те же вопросы обязательственного статута, которые в конвенции не урегулированы, надлежит решать с учетом ее международного характера. Это обстоятельство ориентирует суд или арбитраж на привлечение дополнительных материалов разработки самой конвенции, дополнительных документов, таких как Принципы УНИДРУА, а также иностранной судебной практики. Все это снимает с повестки дня коллизионный вопрос. И лишь в отношении тех ситуаций, которые относятся к обязательственному статуту, но не регулируются конвенцией и не могут быть разрешены с учетом ее международного характера на основе дополнительных материалов, включается традиционный механизм коллизионного регулирования. При этом отдельные отношения, например принуждение стороны к реальному исполнению, конвенция изымает из-под обязательственного статута и подчиняет закону страны суда (ст. 28) - единственной коллизионной привязке, прямо закрепленной в конвенции.

Важно отметить, что ст. 7 Конвенции представляет собой разновидность коллизионной нормы, а положение о применении национального права направлено на решение коллизионного вопроса. Причем это не вопрос о соотношении международного и национального права, который решается в контексте ст. 7 ГК РФ: это вопрос, который решается на основании коллизионной нормы международного соглашения - Венской конвенции 1980 г.

Проблема, которую необходимо в данном случае разрешить, заключается в следующем: является ли восполнение пробелов конвенции в соответствии с ее ст. 7 вопросом коллизионного права или относится к проблеме толкования конвенции, что исключает постановку коллизионного вопроса. Российская судебно-арбитражная практика склонна рассматривать восполнение пробелов лишь в качестве коллизионного вопроса. По крайней мере, в опубликованной практике по применению Венской конвенции 1980 г., как правило, не говорится о стремлении суда или арбитража к учету международного характера конвенции, применении дополнительных средств толкования. Российские судебные решения не содержат ссылок на судебную или арбитражную практику других стран.

Так, в соответствии со ст. 13 Конвенции под письменной формой контракта понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу. Таким образом, факсимильная связь в соответствии с буквальным толкованием конвенции не относится к письменной форме. Обычно в качестве аргумента против такой позиции выдвигается тезис о том, что во времена создания конвенции факсимильная связь еще не была столь распространена, как в настоящее время, и поэтому не была упомянута в ее ст. 13, хотя факсимильное сообщение полностью удовлетворяет требованиям письменного документа.

Помимо Венской конвенции 1980 г. контракты международной купли-продажи товаров регулируются рядом других международных соглашений. В частности, Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г., измененная Протоколом 1980 г., установила единый четырехлетний срок исковой давности. Хотя Россия не участвует в данной конвенции, ее положения будут применяться к контрактам с участием российских контрагентов в случаях, когда применимым правом к договору окажется право государства - участника конвенции при условии, что это государство не сделало оговорки о том, что будет применять конвенцию только к отношениям сторон, имеющим свои коммерческие предприятия в ее государствах-участниках (п. «в» ст. 3).

В конвенции нашли свое отражение особенности, свойственные как англо-американскому праву, так и континентальным правовым системам. Например, ст. 71-73 конвенции происходят из общего права (ср. § 2-609 и 2-610 ЕТК США), в то время как ст. 47 и 63, предоставляющие возможность установления дополнительного срока для исполнения обязательства, берут начало из континентального права (англо-американскому праву такие положения не известны).

Основным средством правовой защиты против нарушения договора по конвенции является возмещение убытков[26]. Убытки понимаются как реальный ущерб и упущенная выгода (ст. 74). Однако их размер не должен быть более того ущерба, который могла и должна была предвидеть нарушившая договор сторона. Это последнее положение является отличительной чертой понятия убытков по конвенции, и происходит оно также из общего права, хотя схожие положения имеются и в законодательстве некоторых стран континентальной Европы. В отличие от российских судов и арбитражей зарубежные суды при взыскании убытков по ст. 74 конвенции специально исследуют вопрос о том, не превышает ли размер убытков той суммы, которую можно было предвидеть во время заключения контракта.

Положение конвенции о «предвидимости» размера убытков следует применять также в ситуациях, когда в суде или арбитраже ставится вопрос о возможности возложения на нарушившую договор сторону последствий, которые понесла другая сторона в связи с требованиями своего валютного, налогового, таможенного или иного административного законодательства. В качестве одной из форм оперативного воздействия на нарушителя договора конвенция предусматривает принуждение к исполнению договора в натуре. Однако согласно ст. 28 конвенции суд не обязан выносить решение об исполнении в натуре, кроме случаев, когда он сделал бы это на основании собственного закона в отношении аналогичных договоров купли-продажи, не регулируемых конвенцией.

К источникам правового регулирования договора внешнеторговой купли-продажи относятся Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА.

Принципы УНИДРУА представляют полностью новый универсальный подход к праву международной торговли, поскольку они не являются ни контрактом, согласовываемым коммерческими предприятиями, ни международной конвенцией, подлежащей ратификации подписавшими ее государствами. Причинами разработки данного документа явилось недостижении традиционными методами международно-правовой унификации ожидаемых результатов в виде единообразных правил, предлагающих универсальное регулирование и сводящих к минимуму необходимость обращения к национальному праву отдельных стран. При отсутствии единообразного регулирования на универсальном уровне вследствие различий, существующих правовых систем и невозможности формулирования самодостаточного контракта возникает проблема определения применимого права и разрешения на его основе спора.

Сфера применения Принципов определена как общие правила международных коммерческих договоров сходным с Венской конвенцией 1980 г. образом. Ограничение применения Принципов только к международным коммерческим сделкам отразило намерение составителей, с одной стороны, предложить набор наиболее важных предписаний во избежание обращения через коллизионные нормы к национальным правовым системам и исключения применения имеющих значительные отличия в разных странах внутринациональных правил о внутренних договорах, включая потребительские договоры, и, с другой стороны, ограничить сферу их применения профессиональным оборотом, в котором участвуют коммерческие организации. По сравнению с Венской конвенцией 1980 г. сфера действия Принципов шире: их положения применимы к любым коммерческим договорам. Однако это не препятствует сторонам использовать Принципы и во внутреннем обороте; особое значение этого применительно к российским участникам коммерческих договоров подчеркивалось А. С. Комаровым в Предисловии к русскому изданию. Данный документ носит самодостаточный характер и в отличие от Венской конвенции 1980 г. не предусматривает обращения к внутринациональному праву, сохраняя в ст. 1.6 отсылку к основополагающим общим принципам. Вместе с тем Принципы не ограничивают применение обязательных (императивных) положений национального, международного или наднационального происхождения, которые подлежат применению в силу соответствующих норм международного частного права (ст. 1.4). Сторонам предоставлено право исключить применение Принципов, отступать от них или изменять содержание любого из их положений, если иное не предусмотрено этими Принципами (ст. 1.5).

Положения Принципов УНИДРУА могут быть разделены на две части: к первой относятся основополагающие принципы, общие для всех правовых систем и отражающие фундаментальные основы структуры международных коммерческих отношений; ко второй части относятся правила о заключении и исполнении международных коммерческих договоров, а также последствия их неисполнения, сформулированные в виде предоставления потерпевшей стороне различных средств защиты.

В первой части данного документа зафиксированы следующие общие принципы.

1. Свобода договора, состоящая в праве деловых людей свободно решать вопрос вступления в договор и определять его содержание (ст. 1.1).

2. Открытость международным обычаям (ст. 1.8), что позволяет адаптировать Принципы к изменяющимся условиям международной торговли; формулировка ст. 1.8 совпадает с правилом всех четырех упомянутых Конвенций, что создает единообразный подход для толкования всех международных коммерческих контрактов.

3. Ограничение числа случаев, когда само существование или юридическая сила контракта могут быть оспорены или он может быть досрочно прекращен - favor contractus, что отражено в ряде статей (ст. ст. 2.1, 2.11 (п. 2), 2.12).

4. Соблюдение добросовестности в международной торговле как в процессе переговоров, так и в период исполнения контракта; при этом особый акцент делается на соблюдении не каких-либо национальных или профессиональных, а именно правил международного коммерческого оборота (ст. 1.7).

5. Обеспечение стабильности сделки в договоре с открытыми условиями (ст. 2.14), при возникновении "битвы проформ" (ст. 2.22), при наличии первоначальной невозможности исполнения (ст. 3.3), ограничение права стороны на отказ от договора только в случае существенного заблуждения (ст. 3.5).

6. Обеспечение защиты против недобросовестности, прежде всего в виде предусмотренной в ст. 3.10 возможности аннулирования контракта при наличии серьезного несоответствия прав и обязанностей одной стороны по сравнению с другой, если такое преимущество достигнуто за счет слабости или ущемления другой стороны. Во второй части данного документа зафиксированы основные правила заключения договора (ст. ст. 2.1 - 2.22). Наряду с совпадающим с Венской конвенцией 1980 г. определением оф

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Правовое регулирование договора внешнеторговой купли-продажи". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 452

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>